/ Language: Русский / Genre:sf_action, / Series: Трилогия Трауна

Последний Приказ

Тимоти Зан

Давным-давно в далекой Галактике… Девять лет прошло после битвы на Йавине. Солдатам Новой Республики едва удается сдерживать продвижение имперских войск под командованием Гранд адмирала Трауна. Солдаты-клоны, созданные в тайной лаборатории Императора, теснят силы Альянса. Пока Траун готовится к последнему решительному нападению, охотник за информацией Тзлон Каррде старается сплотить контрабандистов, призывая их выступить против Империи Новая Республика формирует диверсионную группу, которая должна уничтожить клонирующие установки. Люк Скайуокер, Хэн и Лейя Соло, Мара Джейд, Тэлон Каррде и его ворнскры Штурм и Натиск отправляются на далекий Вейланд, в недра горы Тантисс. Но здесь их поджидает чудовищная опасность — легендарный темный джедай. Старые и новые герои в эпической истории Звездных Войн.

Последний приказ

«Белоснежный, уже не нужный

китель на грязной стене висит…»

1

Имперский крейсер «Химера» беззвучно плыл во тьме глубокого космоса, нацелившись узким, похожим на наконечник гигантской стрелы, корпусом на тусклую звездочку, которая находилась в трех тысячах световых лет прямо по курсу. Вокруг звезды обращалась планета, жители которой еще не подозревали о существовании крейсера. Чтобы возвестить о себе, «Химере» оставалось лететь еще приблизительно сто двадцать стандартных часов. Но к войне «звездный разрушитель» был готов.

— Все системы приведены в состояние боевой готовности, — доложили с центрального поста управления. — Начинаем последнюю проверку.

— Отлично, лейтенант, — кивнул в ответ Гранд адмирал Траун, прогуливавшийся по командному мостику. — Проинформируйте меня, когда все будет готово. Капитан!

— Сэр?

А хорошо было бы отыскать на бледно-синем лице начальства хотя бы намек на эмоции, которые в подобной ситуации был обязан испытывать любой нормальный человек. Потому что лично капитан Гилад Пеллаэон их испытывал. Предстоял не просто тактический удар по Альянсу, один из многих, более или менее успешный. И не рейд, который впору считать элементарно пиратским. И даже не сложный, тонко продуманный и выстроенный налет на мелкую планетарную базу, а блестящая военная операция. Эффектная и мощная, сокрушительная и изящная работа настоящих профессионалов войны: стратегов и тактиков.

Месяц был убит на неистовую подготовку, и вот, в конце концов, Траун объявил поход во славу Империи.

Разумеется, Пеллаэон ощущал легкое головокружение из разряда «марш вперед, труба зовет!» И разумеется, непрошибаемая будничная невозмутимость Гранд адмирала обескураживающе глушила звонкий зов военных маршей в душе.

— Начинайте отсчет, — распорядилось начальство таким тоном, будто просило подавать на стол.

— Есть, сэр.

Капитан повернулся к голографическим фигурам в одну четверть настоящего роста, которые стояли полукругом над пластиной передатчика.

— Господа, мы начинаем. Фиксируйте время старта. «Воинствующий», три минуты.

— Понял вас, «Химера», — с жаром кивнул капитан Абан; он изо всех сил пытался удержать себя в рамках устава, но безукоризненные манеры не могли замаскировать рвения, с которым молодой капитан принимал участие в драке с Альянсом. — Доброй охоты.

Голографическое изображение мигнуло и исчезло; это «Воинствующий» поднял дефлекторные щиты, оборвав дальнюю связь. Пеллаэон перевел взгляд на следующего в очереди офицера.

— «Неспокойный», четыре точка пять минуты.

— Понял вас, — капитан Дорья сжал левый кулак в древнем миршафском жесте победы.

Пеллаэон скосил глаза на экран персональной деки.

— «Вершитель», шесть минут.

— Мы готовы, «Химера», — негромко откликнулся Брандеи. — Мы давно готовы.

Негромко и как-то слишком сдержанно…

Пеллаэон хмуро воззрился на командира «Вершителя». Хорошего разрешения от дальней связи ждать не приходилось, но даже сейчас выражение на лице мантуинца читалось легко. В нем была отрешенная и безудержная целеустремленность.

— Идет война, капитан Брандеи, — произнес Траун, бесшумно останавливаясь возле Пеллаэона и передатчика. — И на ней нет места для личной мести.

— Я помню свой долг, адмирал, — безжизненно отчеканил мантуинец.

Траун приподнял иссиня-черную бровь.

— На самом деле, капитан? Действительно помните?

Закусив губу, Пеллаэон наблюдал, как медленно и неохотно остывает Брандеи, загоняя внезапную ярость поглубже. Но огонь все же погас.

— Так точно, сэр. Мой долг заключается в службе Империи, вам, вверенному мне кораблю и его экипажу.

— Великолепно, — одобрил Гранд адмирал. — Иными словами, живым. Не погибшим.

Пеллаэон видел: Брандеи по-прежнему горит жаждой мести, но кивок, которым мантуинец подтвердил слова адмирала, можно было считать почти уставным.

— Так точно, сэр.

— И никогда не забывайте об этом, капитан, — предупредил Траун. — Военное счастье переменчиво, и будьте уверены, что Альянс сполна заплатит за гибель «Догмата». Но возмездие свершится в контексте общей стратегии и не станет актом личной мести.

Красные сверкающие глаза едва заметно сузились.

— И уж совершенно определенно, что ни один офицер под моим командованием не будет замечен в чем-то подобном. Думаю, я ясно выразился.

У Брандеи задергалась щека. Пеллаэон никогда не считал командира «Вершителя» гением всех времен и народов, но тот был достаточно разумен, чтобы распознать даже намек на угрозу. Даже настолько завуалированный.

— Весьма ясно, адмирал, сэр..

— Вот и славно, — Траун еще мгновение сверлил Брандеи пронзительным взглядом, затем кивнул. — Вам, кажется, было сообщено время отлета.

— Так точно, сэр. Конец связи.

Поскольку «Вершитель» отключился и больше жечь взором было некого, Траун обратился к Пеллаэону.

— Продолжайте, капитан, — бросил он и отвернулся.

— Слушаюсь, сэр.

Пришлось еще раз свериться с декой, потому что мысли за короткое время куда-то разбрелись.

— «Немезио»…

И вот список подошел к концу, погасли все голограммы. Незамедлительно доложили и о готовности ударных групп самой «Химеры».

— Пока график выдерживаем, — произнес Гранд адмирал, когда Пеллаэон вернулся в свое кресло. — «Штурмовой ястреб» докладывает, что фрахтовики стартовали вовремя. Груз доставлен. И только что был перехвачен сигнал с просьбой о помощи из системы Андо.

То есть «Воинствующий» начал игру минута в минуту.

— Кто-нибудь отозвался? — полюбопытствовал Пеллаэон.

— База повстанцев на Орд Пардрон подтвердила получение сигнала. Любопытно будет посмотреть, сколько помощи они смогут выслать.

Пеллаэон кивнул собственным мыслям. Повстанцы вдоволь насмотрелись на тактику Трауна, они посчитают удар по Андо отвлекающим маневром и отреагируют соответственно. Но с другой стороны, едва ли можно назвать имперский «звездный разрушитель» и восемь дредноутов Катаны незначительной угрозой.

Впрочем, неважно. Против «Воинствующего» Альянс сможет выставить лишь несколько кораблей. И еще столько же им придется отправить на Фильве — отбивать атаку «Вершителя». И на Крондре, куда отправился «Немезис». И так далее, и так далее, и так далее. А к тому времени, когда до самой Орд Пардрон доберется «Ибикус», база предстанет перед ними раздетой почти догола и, как положено юной невинной девице, застигнутой врасплох, будет визжать на всю Галактику, взывая о помощи.

И помощь, конечно, придет. Ведь повстанцы никого не бросают на произвол судьбы. Они пошлют корабли, а планета, истинная цель Империи, останется без защиты.

Пеллаэон взглянул в иллюминатор на крохотную тусклую звездочку прямо по курсу. Сердце заходилось при мысли об изощренности плана. Планетарные щиты, по большому счету, сумеют выдержать даже массированный обстрел и ковровое бомбометание, даже протонные торпеды тут не помогут. И единственный способ подчинить себе планету в настоящее время — это высадка наземного десанта и уничтожение дефлекторных генераторов. Перестрелки на поверхности не избежать, на орбите тоже придется хорошенько пострелять, а значит, ко времени капитуляции планета будет значительно повреждена. Альтернатива — длительная осада и не менее длительная кампания. Не лучше. Взять планету целехонькой и не повредить оборонные системы — задача, которая до настоящего времени считалась неразрешимой.

Сегодня в системе Юкио она будет разрешена. А они, кажется, войдут в историю.

— Перехвачен сигнал бедствия с Фильве, — доложил один из связистов. — Опять ответила база на Орд Пардрон.

Траун сверился с хронометром.

— Еще семь минут, и, я думаю, можно двигаться. Его губы сжались в тонкую линию.

— И полагаю, нам лучше удостовериться, что наш великолепный магистр готов исполнить свою часть дела.

Пеллаэон возблагодарил судьбу, что Гранд адмирал стоит к нему спиной, поэтому можно без помех изобразить на лице неудовольствие. Месяц назад магистр К'баот провозгласил себя истинным наследником Императора. Общаться с ним Пеллаэону хотелось не больше, чем Трауну; но в отличие от Гранд адмирала он мог вызваться добровольцем. В противном случае ему попросту прикажут проведать безумного старика.

— Я поговорю с ним, сэр, — сказал он, поднимаясь.

— Благодарю, капитан, — великосветски прожурчал Траун.

Как будто у Гилада был выбор!

Чужое присутствие он ощутил сразу, как только выбрался за пределы защитного круга, который образовывали йсаламири. Магистр К'баот определенно томился в нетерпении и не мог дождаться начала операции. Все время, которое требовалось, чтобы степенно дойти до личных покоев Трауна, которые сейчас занимал К'баот, Пеллаэон потратил на то, чтобы подготовиться к склоке и сражению с «ментальным подстегиванием».

Помещение было залито ослепительным светом — неприятный контраст с привычным здесь полумраком. Гранд адмирал предпочитал сумерки. Магистр Йоруус К'баот поступал всем наперекор.

— Капитан Пеллаэон! — старик поманил его корявым пальцем из-за двойного полукольца мониторов. — Входите же. Я ждал вас.

— У меня есть дела поважнее, — жестко отрезал Гилад, тщетно стараясь не слишком открыто демонстрировать неприязнь.

— Разумеется, — на морщинистом лице магистра отразилось удовлетворение от дискомфорта собеседника, но в голос ничего подобного не просочилось. — Не обращайте внимания. Я понимаю так, что Гранд адмирал Траун, в конце концов, подготовился.

— Почти, — сказал Пеллаэон. — Сначала он хочет по возможности вычистить Орд Пардрон и лишь потом выступать.

К'баот с фырканьем дернул себя за бороду.

— Вы все еще уверены, что Республика станет плясать под музыку Гранд адмирала.

— Куда она денется, — уверенно сказал капитан. — Гранд адмирал хорошо изучает противников.

— Он изучает их искусство, — поддел К'баот и снова фыркнул. — Весьма полезное занятие, если Республика выставит против нас какого-нибудь художника.

От необходимости отвечать Пеллаэона избавил сигнал.

— Мы выступаем, — сообщил капитан К'баоту и начал отсчитывать в уме семьдесят шесть секунд, время до прибытия в систему Юкио.

Кстати, неплохая защита от назойливой патоки слов магистра. Пеллаэон и сам не понимал, каким образом Трауну удается так аккуратно и точно узнавать секреты различных народов, анализируя лишь поделки из дерева или камня или аляповатую мазню. Лично себя капитан считал несовместимым с искусством в любом проявлении. Зато видел достаточно доказательств правоты Гранд адмирала, чтобы верить в его интуицию. В отличие от К'баота.

Но магистр, оказывается, и не собирался вступать в дебаты. Просто весь месяц он развлекал старших офицеров «Химеры» холодной войной против Трауна. На каждом углу при удобном и неудобном случае старик вещал, что истинное прозрение идет только от Великой силы. А следовательно, от него самого.

С этим постулатом Пеллаэон принципиально не спорил, боялся, что в качестве неопровержимого аргумента одолжит у кого-нибудь из младших по званию бластер и прихлопнет магистра. Он не спорил. Но и не верил. Император погряз в Силе по самые уши, а предсказать собственную смерть на Эндоре не сумел. Только вот оградить весь экипаж «Химеры» от ядовитых семян, которые щедро разбрасывал К'баот, было попросту невозможно. Кое-кто из энсинов и субалтернов начинал прислушиваться к старческим бредням.

Вот и еще одна причина, по которой Пеллаэон желал успеха их сегодняшнему мероприятию.

А еще ему хотелось, чтобы все кончилось побыстрее. Траун по своему обыкновению изучил особенности этноса и культурные традиции системы Юкио и переосмыслил весь план. Каким образом можно стать экспертом в столь туманном и неконкретном вопросе, как культура, за столь рекордные сроки, не укладывалось в капитанской голове. Тем не менее Траун был убежден, что в основании психологии юкионцев заметную роль играет страх перед невозможным.

Пеллаэон и этот вопрос не стал дебатировать.

— Но и он не всегда бывает прав, — встрял вредный старик, который беззастенчиво подслушивал мысли Гилада.

У капитана по спине побежали мурашки, но длительное общение с Трауном дало положительный результат. Так что, кроме до боли прикушенной губы, никакой реакции на грубое и обычное вторжение в мысли не последовало.

— Вам что, незнакомо понятие тайны личности? — холодно поинтересовался Пеллаэон.

— Я — Империя, капитан Пеллаэон, — старик смотрел на него снисходительно; в глазах пылал темный огонь профессионального фанатика. — Ваши мысли — часть вашей службы мне.

— Я нахожусь на службе у Гранд адмирала, — отрезал Гилад, четко зная, что за этим последует. К'баот улыбнулся ему, точно малолетке.

— Можете верить во все, что вам хочется. Но — к делу. Истинно имперскому делу. Когда битва здесь будет окончена, капитан Пеллаэон, я желаю, чтобы на Вейланд было послано известие.

— О вашем возвращении, надо полагать, — проворчал капитан.

Весь месяц К'баот твердил, что вскоре вернется в свою прежнюю обитель, где возглавит клонирующую лабораторию в горе Тантисс. По крайней мере, он был слишком занят, работая языком и стараясь подорвать или исказить любое высказывание Трауна, чтобы времени хватило на дела.

— Не извольте беспокоиться, капитан Пеллаэон, — ядовито и не без удовольствия хмыкнул К'баот. — Когда придет время, я действительно вернусь на Вейланд. Вот поэтому вы и свяжетесь с ними после того, как сражение закончится, и прикажете создать для меня клон. Очень-очень особенный клон.

А Гранд адмиралу придется дать разрешение на операцию… Слова эхом отдались в голове.

— Что именно вам нужно?

Пеллаэон удивленно моргнул. Кто это сказал? Неужели он сам? Капитан добросовестно покопался в памяти. Да, это были его слова.

К'баот с радостной улыбкой наблюдал за его смятением. Потом захихикал.

— Мне нужен слуга, — сказал он. — Тот, кто будет ждать моего возвращения. А ДНК возьмите из одного из сувениров Императора, образец Б-2332-54. Кажется, так. И, конечно, дайте понять гарнизонному командованию, что все надо проделать в строжайшей секретности.

Еще чего? Ботинки надраить?

— Хорошо, — услышал Гилад собственный голос.

Звук его потряс капитана. Он же совсем другое собирался ответить! Нет, когда сражение закончится, он доложит об инциденте непосредственно самому Трауну…

— И разумеется, разговор должен остаться между нами, — лениво проговорил К'баот. — И как только вы выполните мою волю, вы забудете обо всем, что произошло.

— Конечно, — кивнул капитан, лишь бы старик заткнулся.

Да, решил Пеллаэон, продираясь сквозь липкий туман, в котором он безнадежно тонул, он обо всем доложит Трауну. Гранд адмирал поймет, что нужно делать.

Отсчет закончился, на экране появилось изображение Юкио.

— Надо включить тактический монитор, магистр К'баот.

Старик отмахнулся.

— Как знаете.

Пеллаэон занял кресло перед двойным кольцом мониторов, отыскал нужную клавишу. В центре комнаты разложилась голографическая карта. «Химера» становилась на высокую орбиту над экватором на дневной стороне планеты. Десять дредноутов, некогда бывших частью флота Катана, занимали оборонительную позицию на полюсах. «Штурмовой ястреб» вышел на ночную сторону. Сквозь узкие проходы, которые диспетчерская открывала в дефлекторных щитах, с планеты взлетали корабли. Фрахтовики, яхты, коммерческие суда. Планету закрывала призрачная голубоватая скорлупа. Две точки на карте мигали красным — тягачи со «Штурмового ястреба». Они выглядели вполне невинно и ничем не отличались от тех, кто бежал с осажденной планеты. Самые обычные грузовики… если, конечно, не считать четырех невидимых «компаньонов», которых они волокли за собой.

— Только тот, у кого нет глаз, их не увидит, — ехидно прокомментировал К'баот.

— А я все ждал, когда вы их разглядите, — парировал Пеллаэон. — Какой прогресс в джедайских искусствах.

Он надеялся разозлить магистра. Не так чтобы очень. Чуть-чуть. Но… Пустой номер.

— Я вижу людей за маскировочным экраном, с которым вы все так носитесь, — пренебрежительно фыркнул старик. — Вижу их мысли и могу направлять их эмоции. Какое мне дело до металла?

Пеллаэон почувствовал, как непроизвольно кривятся у него губы.

— Вам вообще ни до чего нет дела, — сказал он и краем глаза заметил улыбку на лице К'баота.

— Что не важно для магистра Ордена, то не важно и для вселенной!

Тягачи и их груз уже добрались до верхнего края щита.

— Они сбросят груз, как только войдут внутрь, — напомнил магистру Пеллаэон. — Вы готовы?

Старик расправил плечи и приосанился, закрывая глаза.

— Жду команды от Гранд адмирала, — саркастически объявил он.

Некоторое время — правда, очень недолгое — Пеллаэон разглядывал старика. Капитану было холодно и неуютно. Он очень живо запомнил, как магистр впервые попытался установить контроль на большом расстоянии. Помнил боль, которая искажала лицо К'баота, помнил смесь концентрации и страдания.

Примерно два месяца назад Траун с уверенностью заявил, что К'баот не представляет ни малейшей угрозы. И никогда не будет ее представлять из-за неумения сфокусироваться и длительно пользоваться Великой силой. За прошедшее время магистр определенно наверстал упущенное.

И, следовательно, стал угрозой Империи. И весьма существенной, если вдуматься.

Вякнул интерком.

— Капитан?

Что ж, прочь страхи. Гилад протянул руку и включил громкую связь. На данный момент К'баот нужен флоту. К счастью, флот также необходим К'баоту.

— Мы готовы, адмирал, сэр.

— Внимание, — произнес голос Трауна. — Груз сброшен.

— Они свободны, — проскрипел с натугой магистр. — У них есть… возможность двигаться на указанные позиции.

По лицу старика впервые пробежала тень прежнего напряжения. Едва ли стоило удивляться. Маскировочный экран, с одной стороны, не давал увидеть крейсера, а с другой — глушил их датчики, и единственным средством узнать, где находятся корабли, была ментальная связь К'баота с членами экипажей.

— Все четыре корабля прошли щит, — безапелляционно заявил старик.

— Вы абсолютно уверены в этом, магистр? Потому что если вы ошибаетесь…

— Я не ошибаюсь, Гранд адмирал Траун, — высокомерно отрезал старик. — Я выполню поручение. Побеспокоились бы лучше о себе.

Повисла короткая пауза. Пеллаэон, морщась, воображал лицо Гранд адмирала. К'баот ему тоже не нравился, но, пожалуй, сейчас здесь безопаснее.

— Отлично, магистр, — негромко прожурчало из динамика. — Приготовьтесь выполнить поручение.

Затем раздался двойной щелчок, обозначающий переход на открытый канал.

— Имперский «звездный разрушитель» «Химера» вызывает верховного сюзерена Юкио, — прогремел неожиданно окрепший (и, как подозревал капитан, усиленный электроникой) голос Трауна. — Именем Империи я объявляю систему Юкио под охраной имперских вооруженных сил. Опустите дефлекторные щиты, отзовите все военные подразделения на места их базирования и приготовьтесь передать командование.

Ответа не последовало.

— Я знаю, что вы меня слышите, — продолжал ничуть не смущенный этим обстоятельством Гранд адмирал. — Если вы не ответите, я буду вынужден предположить, что вы выступаете против Империи. В таком случае у меня не будет иного выхода, кроме как отнестись к вам как к противнику.

Прежняя тишина.

— Они посылают еще один сигнал о помощи, — услышал Пеллаэон голос связиста. — Паники больше, чем в первый раз.

— Думаю, что недолго ждать и третьей передачи, — добродушно отозвался Траун. — Приготовьтесь открыть огонь. Магистр К'баот?

— Крейсеры готовы, Гранд адмирал, — буркнул старик, что-то ища в бороде. — Как и я.

— Просто хочу быть уверен, — сквозь светские интонации пробивалась легкая угроза. — Координация должна быть безупречной, в противном случае не стоило ничего затевать. Третья батарея, огонь по моей команде. Три… два… один… залп.

На тактической голограмме от белого вытянутого треугольника «Химеры» к планете протянулась двойная зеленая линия выстрела. Заряды ударили в дефлектор, растеклись по его поверхности, часть энергии щит поглотил, часть, отраженная им, срикошетила в никуда…

… а со столь любезной Трауну четкостью два замаскированных крейсера, которые парили на антигравитационных подушках ниже дефлекторного щита, дали одновременный залп по двум основным военным базам Юкио.

Так это видел Пеллаэон. С точки зрения жителей планеты, «Химера» только что стерла в пепел два военных объекта — вместе с проверенным веками мнением о непробиваемости дефлекторного щита.

— Третья передача оборвана на середине, сэр, — с мрачным удовлетворением опять вмешался связист. — По-моему, там внизу здорово удивились. Прошу прощения, сэр.

— Давайте убедим их, что они должны верить собственным глазам, — предложил Траун. — Готовы ко второму выстрелу, магистр К'баот?

— Крейсеры готовы, — пробурчал в ответ старый хрыч.

— Вторая батарея, приготовиться стрелять по моей команде. Три… два… один… огонь.

И вновь стрелы зеленого огня ударили в дефлекторный щит. И вновь невидимые с поверхности планеты крейсера с завидной четкостью поддержали иллюзию.

— Великолепная работа, — заметил Гранд адмирал. — Магистр К'баот, переводите крейсера на третью и четвертую частоту.

— Как скажете, Гранд адмирал Траун.

Пеллаэон бессознательно подобрался. Частота четыре покрывала две трети дефлекторных генераторов. Приказ означал, что Траун только что отказался от первоначального замысла взять планету нетронутой.

— Имперский «звездный разрушитель» «Химера», — раздался из динамиков внешней связи квакающий голос. — Говорит Тол досЛла, верховный сюзерен Юкио. Можем мы просить вас прекратить обстрел, пока мы обсуждаем условия капитуляции?

— Мои условия крайне просты, — безапелляционно объявил Траун. — Вы снимаете планетарные щиты и не мешаете нашей высадке. Это первое. Мои войска берут под контроль дефлекторные генераторы и все орудия класса «земля — космос». Это второе. Все боевые машины размером больше командных флаеров должны быть отведены с мест базирования и переданы нам. Это третье. Несмотря на то что отвечаете вы теперь перед Империей, политическое и социальное устройство остается без изменений и под вашим контролем. Конечно, если сумеете обеспечить хорошее поведение ваших граждан.

— А как только мы выполним ваши условия? — настороженно проквакал сюзерен.

— Войдете в Империю со всеми правами и вытекающими из них обязанностями.

— И никаких военных поборов? — с подозрением осведомился досЛла. — Никакой насильственной воинской повинности?

Пеллаэон словно наяву увидел сумрачную улыбку Гранд адмирала. Нет, Империя больше не будет беспокоить себя насильственным набором в армию. При наличии цилиндров Спаарти это просто лишняя трата времени и сил.

— Ответ на ваш второй вопрос: «Нет». Ответ на ваш первый вопрос: «Нет, но с некоторыми оговорками», — отозвался Траун. — Как вам, очевидно, известно, большая часть миров Империи облагается военными поборами. Тем не менее существуют исключения. Вы, например, можете обеспечивать нас провиантом.

Последовала затяжная пауза. ДосЛла — не дурак, решил Пеллаэон. Юкионец отлично понимал, что имел в виду противник. Сначала непосредственный контроль сил обороны, потом непосредственный контроль производства продуктов питания, передача ферм, хозяйств и парников. Не успеешь и глазом моргнуть, как вся планета окажется одной большой кладовой для военной машины Империи.

Но альтернатива — стоять, прикусив язык, и смотреть, как на твоих глазах планету разносят в клочья. Пеллаэон не сумел найти ответ, как бы поступил он сам, окажись на месте юкионского сюзерена.

— «Химера», мы снимем щиты, как жест доброй воли и доверия, — в конце концов квакнул досЛла; в голосе его слышались обреченность и поражение. — Но прежде чем генераторы и средства обороны перейдут в ваши руки, мы хотели бы получить определенные гарантии безопасности нашего народа и планеты.

— Разумеется, — охотно согласился Траун.

Пеллаэон подумал, что большинство имперских старших офицеров в такой ситуации не удержались бы от злорадства. Но маленькая любезность Гранд адмирала, насколько знал капитан, была столь же тщательно высчитана, как и предыдущая атака. Позволение сдаться, но сохранить достоинство, и никто не станет сопротивляться диктату Империи, пока не станет чересчур поздно.

— К вам будут направлены эмиссары, они обсудят с вашим правительством детали нашего соглашения, — продолжал Траун. — Я так понимаю, вы не станете возражать, если наши войска займут предварительные оборонные позиции?

Вздох. Пеллаэон скорее почувствовал его, чем услышал.

— Мы не возражаем, «Химера», — неохотно произнес досЛла. — Сейчас мы уберем щиты.

На тактической голограмме растаяла голубоватая дымка вокруг планеты.

— Магистр К'баот, переводите крейсеры на позиции над полюсами, — распорядился по интеркому Гранд адмирал. — Не годится, чтобы наши десантники наткнулись на них. Генерал Ковелл, начинайте переброску ваших войск на поверхность. Стандартная процедура.

— Слушаюсь, адмирал, сэр, — подтвердил голос Фрейи Ковелла; звучал он суховато.

Пеллаэон прикусил губу. Прошло всего две недели, как старшие офицеры флота и армии были допущены к тайнам горы Тантисс. И Ковелл еще не пришел в себя от потрясения.

Три подразделения генерала были укомплектованы клонами. Ковелл не скрывал своего скептицизма, и Пеллаэон понимал его.

Тактическая голограмма показала первую волну десантных ботов и истребителей сопровождения. И в каждом из них находились клоны, готовые выполнить любой приказ, не отягощенные чувствами и эмоциями. Как те, что уже потрудились во славу Империи на замаскированных крейсерах. Пеллаэон сглотнул горечь, скопившуюся во рту.

Интересно, а может быть, К'баоту так легко управлять экипажами в тысячу человек вовсе не потому, что возросли его возможности? Может, все дело в том, что на самом деле там всего лишь двадцать самостоятельных голов? Или в том, что Йоруус К'баот и сам клон?

В любом случае, не означает ли это, что проект «Тантисс» играет на руку магистру? Вероятно. Еще один вопрос, на который следует обратить внимание Гранд адмирала.

Пеллаэон покосился на старика. Поздновато он вспомнил, что в присутствии магистра его мысли ему не принадлежат. Но К'баот не смотрел на капитана — то ли преднамеренно, то ли нет. Старик вперился безумным взглядом в переборку, Пеллаэону даже показалось, что великий джедай вот-вот потеряет сознание. А еще лучше, чтобы его разбил паралич, мстительно решил капитан.

Старик растянул губы в жутковатой улыбке.

— Магистр К'баот?

— Они там, — прошептал джедай сипло. — Они там, — повторил он, на этот раз громче.

Пеллаэон обеспокоенно посмотрел на голограмму. Все в порядке. Десант уже на планете, непонятно только, чего так волноваться по этому поводу.

— Кто где? — Гилад ухитрился в одну фразу упаковать оба вопроса.

Грамматика, конечно, пострадала, но сейчас было не до нее.

— Они на Фильве! — восторженно откликнулся К'баот.

Час от часу не легче.

Старик вдруг развернулся к Пеллаэону так резко, что капитан всполошился: не развалился бы дед на части.

— Мои джедаи! На Фильве!

Еще немного, и магистр забьется в экстазе, решил Гилад Пеллаэон. Эк разобрало бедолагу.

— Магистр К'баот, подтвердите, что крейсеры на позиции, — требовательно произнес динамик голосом Гранд адмирала.

Пеллаэон шкурой чувствовал, что операция сорвется, но природная любознательность несвоевременно взяла верх. Капитан стал с интересом ждать продолжения.

— И доложите о…

Кажется, сегодня старый пень решил осчастливить всех по полной программе.

— Мои джедаи на Фильве! — как одержимый возопил он. — Какое мне дело до вашего сражения?!

— К'баот…

Одним взмахом руки старик заставил интерком замолчать.

— Ну, Лейя Органа Соло, — сладострастно прошептал магистр, — теперь ты — моя!

Несмотря на идиотизм ситуации, Пеллаэону стало не по себе.

* * *

«Тысячелетний сокол» завалился на правый борт, пропуская ДИ-истребитель чуть выше себя. Выстрелы соответственно тоже прошли выше. Судя по непрекращающейся пальбе, пилот уже достаточно вышел из себя, так как никак не мог зацепить удивительно верткий для столь почтенного возраста фрахтовик. Лейя Органа Соло, стиснув зубы, смотрела, как эскорт «крестокрылов» разнес зарвавшегося импа в крошево. Тошнило ее вовсе не от сражения. Просто хотелось, чтобы небо за лобовым иллюминатором рубки прекратило вращаться, как сумасшедшее. Грузовичок опять кувыркнулся…

— Смотрите! — застонал Ц-ЗПО из кресла позади Лейи.

Судя по всему, тоже увидел вторую ДИшку, бросившуюся наперерез. Предупреждение несколько запоздало, потому что «Тысячелетний сокол» тряхнул стариной и исполнил не вписанный ни в какие уставы и инструкции маневр — помесь «штопора» и «бочки». Выстрелила нижняя орудийная башня, и даже в кокпите все услышали боевой клич вуки. Чубакка радовался удачному попаданию.

— Хорошо стреляешь, приятель, — одобрил Хэн Соло, выравнивая корабль. — Ведж, ты куда пропал?

— Пока жив, — немедленно откликнулся в динамике Антиллес. — И пока еще с вами, «Сокол». Путь чист, но там «колесники» собираются в погоню.

— Ага, — Хэн покосился на жену. — Это все ты, конфетка. Все еще хочешь добраться до поверхности?

Ц-ЗПО судорожно вздохнул. В исполнении вокодера имитация звучала изумительно.

— Капитан Соло, вы же не хотите сказать, что…

— Клапана прикрой, — посоветовал дроиду кореллианин. — Я с женой разговариваю. Ну?

Лейя задумчиво смотрела на имперский «разрушитель» в сопровождении восьми дредноутов, которые осадили планету. Вились вокруг нее, словно минокки вокруг не закрытого кожухом генератора. Собственно, можно было честно признаться, что последняя дипломатическая миссия перед декретным отпуском начиналась неудачно. А всего-то и дел, что успокоить занервничавшее Фильвианское правительство и продемонстрировать готовность Республики защитить сектор против врагов.

М-да, демонстрация какая-то кривая вышла…

— Не вижу не единого способа прорваться, — неохотно сообщила принцесса Хэну; тот только фыркнул. — А даже если и получится, сомневаюсь, чтобы на Фильве рискнули и открыли для нас щит. Лучше летим-ка отсюда.

Соло фыркнул вторично. Из динамика эхом донесся весьма схожий звук, изданный Пронырой-лидером.

— По мне, так лучше сразу, чем никогда, — пробурчал Хэн. — Ведж? Мы отваливаем. Не отставай.

— Понял тебя, «Сокол». Несколько минут на расчет прыжка дашь?

— Не дам. Я тебе лучше координаты дам.

— Понял тебя. Проныра-лидер — эскадрилье, прикрываем отход.

— Знаешь, солнышко, что-то я подустал, — сообщил Хэн жене. — Мне казалось, что ты говорила, будто твои приятели ногри собирались оставить тебя в покое.

— Дело вовсе не в ногри, — вздохнула Лейя, нахмурившись. Ей почудилось, или имперский флот перестал интересоваться планетой? — Дело в том, что Гранд адмирал Траун играет с дредноутами Темного Воинства.

— Точно, — негромко согласился Хэн.

Лейя уловила горечь в отрывистом коротком ответе. Несмотря на то что вся Галактика изо всех сил пыталась убедить его в обратном, Хэн Соло считал своей личной виной, что Траун получил доступ к флоту Катана, или Темному Воинству, как его еще называли.

— Не думал, что они так быстро их отремонтируют, — добавил кореллианин, разворачивая «Сокол» от Фильве и направляя корабль в открытое пространство.

Лейя сглотнула комок. Странное напряжение не покинуло ее — виски покалывало острыми иголочками.

— Может, он клонировал инженеров и техников, а не только солдат?

— Придумай что-нибудь повеселее, — огрызнулся злой Хэн.

Лейя не стала отвечать. Напряжение сменило оттенок, принцесса протянула руку к комлинку.

— Ведж, посмотри на Фильве и скажи, у меня галлюцинации или нет?

Она услышала, как Антиллес со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Не галлюцинация, — мрачно доложил он спустя пару секунд. — Весь имперский флот разворачивается и собирается гнаться за нами.

— Значит, ты тоже это заметил?

— С утра я еще не бредил и начинать не собираюсь, — отозвался Ведж. — По-моему, самое время крутить педали.

— Ага, — лениво сказал Хэн. — Может быть.

Лейя нахмурилась. Что-то голос у мужа ей не понравился…

— Хэн?

— Фильве позвала на помощь, прежде чем поднять щиты, так? — вместо ответа поинтересовался Соло.

— Верно, — осторожно согласилась Лейя.

— И ближайшая республиканская база — это Орд Пардрон, так?

— Опять верно.

— Лады. Проныры, меняем курс. Следуйте за мной.

«Тысячелетний сокол» выписал короткую кривую направо.

— Поберегись! — весело гаркнул Антиллес. — Эй, «Сокол», вы там в курсе, что теперь мы летим навстречу «колесникам»? Я не в претензии, так, любопытствую просто…

— Не суетись, Проныра, мы ненадолго, — заверил соотечественника Хэн Соло. — А вот и мы… вот и наш вектор…

«Сокол» начал разбег, Хэн бросил короткий взгляд на экран заднего обзора.

— Чудненько… парни все еще бегут следом.

Навигационный компьютер дал понять, что высчитал прыжок. Лейя протянула руку к пульту, чтобы передать данные эскорту.

— Ведж, держи координаты…

— Осади назад, — не слишком вежливо откликнулся Антиллес. — Мы тут не одни.

Принцесса отдернула руку, словно пульт мог ее укусить. Ведж был прав: ДИшки стремительно сокращали расстояние и были уже достаточно близко, чтобы подслушать переговоры. Переслать Веджу координаты прыжка равнозначно приглашению всей Империи организовать комитет по встрече в точке выхода.

— Может быть, я смогу помочь, ваше высочество? — осведомился Ц-ЗПО. — Как вам известно, я бегло говорю на шести миллионах языков. Я мог бы передать коммандеру Антиллесу координаты на боорди или вааткрие, например…

Из динамиков донесся короткий хохот Веджа.

— А перевод потом тоже пошлешь? — сухо осведомился Хэн.

— Разумеется, — согласился дроид. — О!

— Ладно, расслабься, — сказал Хэн. — Ведж, ты же был на Ксикуине два года назад, верно?

— Ага… ну и? Понял.

— Гений. На счет два. Раз… два!

За иллюминатором промелькнули узкие, хищные силуэты «крестокрылов», Проныры выстраивались в более сложный рисунок возле «Тысячелетнего сокола».

— И что это нам дает? — сварливо поинтересовалась принцесса.

— Путь на свободу, — откликнулся ее супруг, вновь сверяясь с приборами. — Добавь по одной две цифре к координатам и засылай ребятам цельным куском.

— Ясно! — боевая подруга взялась за работу.

Пара-тройка цифр — координаты будут выглядеть убедительно, но имперцев унесет за несколько световых лет от цели.

— Умно, — одобрила Лейя. — А маневр они для чего выполняли? Для показухи?

— Именно. Каждый, кто посмотрит, сразу скажет, все собрались в прыжок. Паш Кракен изобразил такой финт возле Ксикуина… — Хэн, кряхтя, смотрел на дисплей заднего обзора. — Ага… по-моему, мы слишком оторвались. Начинаем.

— А мы что, в прыжок не собираемся? — Лейя наконец прорвалась сквозь словесную шелуху.

Как-то сразу вспомнился побег с Хота, когда на хвосте «Сокола» висел флот Дарта Вейдера, а капитан со старпомом, переругиваясь, чинили по ходу дела корабль…

Соло покосился на супругу.

— Не волнуйся, конфетка, — сказал он. — Сегодня гипердрайв работает просто прекрасно.

Очень хотелось спросить: а что — нет?

— Будем надеяться, — пробормотала принцесса.

— Чем дольше они гоняются за нами, тем дольше не пристают к Фильве, — снисходительно объяснил ей Хэн. — А чем дальше мы их уведем, тем больше времени выиграем для поддержки с Орд Пардрон.

Лейя хотела ответить порезче и, быть может, даже нагрубить, но осеклась, когда иллюминатор залило зеленым огнем. Выстрел едва не зацепил «Сокол».

— Думаю, мы выиграли для них все время, какое могли, — кротко сообщила принцесса; ее опять тошнило. — Пожалуйста, можно нам улететь отсюда, а?

Второй заряд утонул в дефлекторном шите «Сокола» .

— Да, похоже, ты права, — нехотя согласился Соло. — Ведж? Готов уйти с вечеринки?

— Как только ты будешь готов, — отозвался Антиллес. — Ты первый, мы прикроем тебе спину.

— Спасибо, — Хэн положил ладонь на рычаг и ласковым движением повел его вперед.

На этот раз обошлось без накладок. Звезды послушно растянулись в светлые линии, и «Тысячелетний сокол» вместе с экипажем оказался в безопасности.

Лейя набрала полные легкие воздуха, аккуратно выдохнула; внутри обеспокоенно ворочались близнецы, поэтому некоторое время принцесса была занята только тем, что успокаивала разошедшихся отпрысков. Странное это было занятие, она не раз ловила себя на этой мысли. Иметь дело с разумом, который знал только эмоции и ощущения, а не слова и изображение. Да еще сразу с двумя, и такими не похожими ни на нее, ни на Хэна, ни на кого другого из их друзей.

И уж совсем не похожих на умы имперских солдат.

Позади открылась дверь рубки, внутрь протиснулся Чубакка.

— Хорошо стреляешь, Чуй, — повторил Хэн похвалу, пока тот умещал массивное тело в пассажирское кресло рядом с Ц-ЗПО. — Проблемы с механизмом горизонтальной наводки были?

Старпом проворчал явно что-то отрицательное. Взгляд темных глаз он не отрывал от лица Лейи, потом Чубакка вопросительно рыкнул.

— Я в полном порядке, — заверила его принцесса, смахивая неожиданные и необъяснимые слезы. — Правда.

Она отвернулась к Хэну, тот тоже внимательно смотрел на нее

— Ты же не беспокоишься, верно? — спросил Соло. — Это просто импы. Ударный отряд. Мы что, не видели обычной ударной группы? Совершенно не о чем волноваться.

Лейя яростно замотала косичками.

— Да я не поэтому… Там что-то было. Вроде как… — она опять покачала головой. — Я не знаю.

— Может быть, это сходно с вашим обмороком на орбите Эндора? — предположил Ц-ЗПО. — Помните, мы с Чубаккой чинили…

Вуки проворчал предупреждение, и дроид заткнулся. Но — слишком поздно.

— Какой еще обморок на Эндоре? — возжелал знать Хэн Соло.

— Это не то, что ты думаешь! — нелогично заявила принцесса, она даже за руку мужа взяла. — Мы облетали Эндор и случайно, совершенно случайно, прошли мимо того места, где взорвалась Звезда Смерти. И на несколько секунд мне показалось, будто внутри меня сидит Император… ну, не сидит… ну, в общем, ты понял… вот и все!

— Вот и все, э? — саркастически повторил Хэн. — Эта дохлая мумия пытается тебя заграбастать, а ты и словом не обмолвилась?

— Я забыла!

— Да ну?

— Не веди себя как ребенок! Беспокоиться не о чем, это длилось не больше минуты… и последствий никаких не было. Правда. И все равно на Фильве я почувствовала что-то совсем другое.

— Рад слышать, — буркнул Соло, который вовсе не собирался менять тему. — А врачам ты показывалась после возвращения?

— Времени не было…

— Здорово. Просто здорово. Как только вернемся, прямо с посадочной площадки — к медикам!

Принцесса молча кивнула; ей был известен этот тон. Когда Хэн говорит таким голосом, с ним лучше не спорить. Но попробовать всегда стоит?

— Хорошо. Если будет время.

— Ты его найдешь. Или я попрошу твоего брата запереть тебя в медицинском центре. И я серьезно, моя дорогая.

Лучше бы он не заикался о брате! Люк совсем один, среди имперцев… но с ним все в порядке. Должно быть в порядке.

— Хорошо, — сказала принцесса. — Как только вернемся, я проверюсь у врачей. Обещаю.

— Ладно, — проворчал Соло, заметно добрея. — А на Фильве ты что почувствовала?

— Не знаю, — Лейя помедлила. — Может быть, то же самое, что Люк почувствовал на «Катане». Ты знаешь… когда импы высадили на ее борт клонов.

— Ага, — с сомнением согласился Хэн. — Может быть. Эти дредноуты довольно далеко были.

— А может на них клонов больше?

— Ага, — повторил Хэн. — Может быть. Ладно… полагаю, нам с Чуй все-таки стоит заняться подъемным механизмом стержней, пока реактор не потек окончательно. Справишься с управлением без нас, конфетка?

— Я в порядке, — с нажимом произнесла Лейя, радуясь, что неприятный разговор окончен. — Вы двое, идите, поработайте немного.

Уж лучше бы дело было в клонах, потому что о втором варианте думать не хотелось. Ходили упорные слухи, что Император умел контролировать передвижения войск с помощью Великой силы. А что, если магистр, с которым Люк схватился на Йомарке, обладает такой же способностью?..

Принцесса положила ладонь на раздутый живот. Уж лучше думать о тех двух крохах, которые прячутся внутри нее. А о магистрах, Императоре, клонах и Великой силе ей думать совсем не интересно.

* * *

— Полагаю, — ровным голосом произнес Гранд адмирал Траун, жмурясь от слишком яркого света, — у вас имеется какое-то объяснение.

Медленным, рассчитанным движением К'баот поднял голову. До этого он упрямо разглядывал двойное кольцо мониторов. А сейчас решил метать яростные взгляды на Гранд адмирала. На Гранд адмирала и — даже не трудясь скрыть раздражения — на йсаламири у него на плече.

— А у вас имеется объяснение, Гранд адмирал Траун ?

— Вы нарушили ход операции на Фильве, — чисс словно не услышал вопроса. — Мало того, вы послали весь флот в погоню, которая к тому же не увенчалась успехом.

— А вам, Гранд адмирал Траун, не удалось привести ко мне моих джедаев, — нанес ответный удар магистр.

Пеллаэон поежился, отметив, как повышается по громкости и высоте голос старика. От его звука у капитана начинало болезненно звенеть в ушах.

— Вы, ваши ручные ногри, вся ваша Империя — вы все потерпели поражение.

Пылающие красным огнем глаза Трауна превратились в две узкие щелки.

— Да неужели? И наша вина в том, что вы оказались не способны удержать при себе Скайуокера после того, как мы доставили его на Йомарк?

— Вы не доставляли мне его, Гранд адмирал Траун, — пренебрежительно фыркнул дед. — Я вызвал его при помощи Великой силы…

— Имперская разведка распустила слухи, что Йорууса К'баота видели на Йомарке, — холодно оборвал его Траун. — Имперский транспорт перевез вас туда. Имперские снабженцы обеспечивали вам пропитание и условия для жизни. Имперские инженеры оборудовали вам жилище. Империя выполнила свою часть сделки. Скайуокер был в ваших руках. А вы не сумели его удержать.

— Нет! — взвизгнул старик, брызнув слюной. — Скайуокер улетел с Йомарка, потому что Мара Джейд сбежала от вас и настроила его против меня! И она за это заплатит! Слышите меня? Она заплатит!

Траун долго молчал. Даже слишком долго, если бы кто-то поинтересовался мнением Пеллаэона. Но его никто не спрашивал. Гилад украдкой потер ноющий висок.

— Вы бросили ударное соединение на Фильве против «Тысячелетнего сокола» и дюжины истребителей, — Траун заговорил не раньше, чем справился с собственным голосом. — Вам удалось захватить Лейю Органу Соло?

— Нет, — прорычал К'баот. — Но не потому, что она не хочет ко мне. Она хочет. Как и ее брат.

Траун мельком глянул на капитана. Пеллаэон, тяжко ссутулившись, обмяк в кресле Очень хотелось выбраться из него и укрыться в спасительном коконе йсаламири, но не было сил.

— Она хочет прийти к вам? — уточнил Траун. Старик усмехнулся, любовно приглаживая бороду.

— Она хочет.

Он успокоился в одно мгновение; голос стал даже мечтательным.

— Она хочет, чтобы я учил ее детей, — взгляд магистра бесцельно блуждал по помещению. — Наставлял их, открыл перед ними пути Великой силы. Вылепил из них джедаев по своему образу и подобию. Потому что я — магистр… единственный…

Речь его превратилась в бессвязный лепет, но потом старик словно очнулся.

— Вы должны привести ее ко мне, Гранд адмирал Траун, — он с трудом балансировал на границе между приказом и мольбой. — Мы должны освободить ее из ловушки, сейчас она в плену тех, кто боится ее могущества. Они уничтожат ее, если мы не спасем…

— Разумеется, мы просто обязаны ее спасти, — успокоил разволновавшегося магистра Траун. — Но предоставьте это мне. Все, что нужно, это немного времени.

Сдвинув кустистые брови, К'баот обмозговал слова собеседника. Кажется, они ему не понравились. Потом неугомонный старик запустил пальцы в бороду и долго там шарил, пока не отыскал медальон, который висел на цепочке у него на шее. Пеллаэон почувствовал, как его пробирает озноб. Неважно, сколько раз он видел, как магистр хватается за свой неведомый талисман, капитан никак не мог привыкнуть к этим неожиданным провалам в сумерки безумия. Про небольшую, но неустранимую проблему в процессе клонирования Гилад был наслышан. С ней столкнулись еще на ранних стадиях работы: постоянная умственная и эмоциональная нестабильность при попытке ускоренно вырастить клон. От эпохи Войны клонов осталось не слишком много научных документов и записей, но любопытный по молодости лет Гилад прочитал тогда все, что сумел отыскать, и наткнулся на мнение, что ни один клон, чей полный цикл взросления составляет меньше года, не будет достаточно стабилен, чтобы выжить вне рамок абсолютного контроля.

Учитывая волну разрушений, прокатившуюся по Галактике, Пеллаэон всегда полагал, что клонеры со временем нашли хотя бы частичное решение проблемы. Определили они причину приступов помешательства или нет — вопрос второй.

Вполне вероятно, что Траун будет первым, кто на него ответит.

— Что ж, Гранд адмирал Траун, — вдруг смирился К'баот, — я даю вам еще один шанс, но предупреждаю: это ваш последний шанс. В конце концов, я сам займусь этим делом.

Глаза под клочковатыми бровями злобно сверкали.

— И предупреждаю еще: не сумеете справиться даже с такой малостью, я подумаю, что вы не достойны возглавлять армию моей Империи.

Траун умел сверкать глазами не хуже, а то и получше магистра, но чисс лишь слегка наклонил голову.

— Я принимаю ваш вызов, магистр К'баот.

— Вот и чудненько, — старик аккуратно разместил себя в кресле и смежил веки. — А теперь оставьте меня, Гранд адмирал Траун. Я желаю медитировать в спокойствии и тишине. Я буду планировать светлое будущее для моих джедаев.

Некоторое время Траун, не мигая, разглядывал магистра и молчал. Потом перевел взгляд на Пеллаэона.

— Пойдемте на мостик, капитан, — неожиданно мягко произнес он. — Я хочу, чтобы вы присмотрели за организацией обороны Юкио.

Гилад сейчас обрадовался бы любому поводу убраться подальше от К'баота. Даже если бы ему предложили собственноручно вычистить все гальюны «Химеры», он с энтузиазмом взялся бы за дело. Но тем не менее он помедлил, оглянувшись на посапывающего старика. Он о чем-то хотел рассказать Трауну… Капитан был уверен — не на сто процентов, скажем, на семьдесят пять, — что хотел. Что-то о К'баоте, клонах и горе Тантисс…

Ладно, он вспомнит потом. Пеллаэон пожал плечами и решил пока не напрягаться. Потом.

Он выбрался из-за двойного кольца мониторов и пошел вслед за командиром.

2

Это место именовалось Калиус сай Лиелу, Город Пылающего Кристалла, и еще со времен становления Старой Республики оно считалось одним из самых впечатляющих чудес Галактики. Весь город представлял собою цельный кристалл. Темные красно-оранжевые волны моря Лиефари целую вечность разбивались о низкий утес, и их насыщенные солями брызги вырастили на вершине этого утеса гигантский кристалл. Когда-то давно местные мастера-берчестиане с любовью и тщанием высекли в его толще город. С тех пор их потомки продолжали направлять и лелеять его медленный рост.

Во времена расцвета Старой Республики Калиус был одним из самых популярных объектов туризма, и его население могло благополучно существовать за счет миллионов разумных существ, слетавшихся сюда со всех уголков Галактики, чтобы взглянуть на головокружительную красоту города и его окрестностей. Но хаос Войн клонов и последующее становление Империи сделало такие бесполезные развлечения слишком дорогим удовольствием, и жителям города пришлось искать другие способы заработать на жизнь.

К счастью, от туристической индустрии остались в наследство налаженные торговые маршруты между Берчестом и наиболее развитыми мирами Галактики. Напрашивалось решение превратить Калиус в торговый центр, что и было сделано. И хотя он и в подметки не годился Свиврену или Кетарису, некоторых скромных успехов в качестве коммерческого узла Калиус все же добился.

Единственная проблема была в том, что сейчас этот торговый центр находился на территории Империи.

Наряд штурмовиков шагал по шумной улице. На белой броне играли отблески от многогранных красно-оранжевых зданий. Люк Скайуокер отступил в сторону, пропуская их, и надвинул капюшон поглубже. Он не почувствовал никакой настороженности, исходящей от штурмовиков, но, забравшись так глубоко в пространство Империи, не стоило лишний раз испытывать судьбу. Патруль прошел мимо, даже не взглянув в его сторону. Люк перевел дух и вернулся к созерцанию города и его обитателей. Кроме штурмовиков, были тут имперские флотские офицеры и техники, коротающие недолгие увольнительные между полетами, были и контрабандисты, болтающиеся в поисках заказов. Эта мрачная деловитость странно контрастировала с возвышенной красотой окружающей архитектуры.

И где-то посреди этой безмятежной красоты скрывалось нечто куда более опасное, чем наряд штурмовиков.

Группа клонов.

Или, по крайней мере, так предполагала разведслужба Новой Республики. Проанализировав тысячи имперских сводок, которые удалось перехватить, аналитики ориентировочно вычислили Калиус в системе Берчест как один из перевалочных пунктов нового потока человеческих дубликатов, которые пополняли кадры военной машины Гранд адмирала Трауна. Этот поток было необходимо остановить, и чем быстрее — тем лучше. А для этого требовалось найти и уничтожить инкубаторы клонов. А для этого нужно было отследить схему поставки клонов на перевалочный пункт. А потому, для начала, до зарезу надо было хотя бы убедиться, что таковым является действительно Калиус.

Из-за утла впереди показалась группа людей в головных повязках и плащах свивренианских торговцев, и Люк, в который ужее раз, потянулся к ним через паутину Великой силы. Быстрой проверки оказалось достаточно, чтобы понять, что у этих людей и в помине нет той странной ауры, которую он ощутил у абордажной команды, атаковавшей их на «Ка-тане».

Но не успел он отдернуть щупальце Силы от их разумов, как его внимание привлекло кое-что другое. Он чуть не упустил это нечто в потоке мыслей и чувств людей и прочих разумных существ, клубящемся вокруг него, словно крупицы цветного стекла в песчаной буре. Некий хладнокровный и расчетливый разум. Люк чувствовал, что он определенно встречался с ним раньше, вот только фоновый шум мыслей толпы мешал определить, кто же это был.

А носитель хладнокровного разума, в свою очередь, был прекрасно осведомлен о присутствии некоего Люка Скайуокера в городе Калиус. Более того, как раз в данный момент он за Скайуокером и наблюдал.

Люк поморщился. Один, на вражеской территории, корабль ждет на взлетном поле, до которого отсюда километра два, а единственное оружие — лазерный меч, который выдаст его в ту же секунду, как достанешь…

Словом, это был не совсем тот случай, когда он мог чувствовать себя уверенно и спокойно.

Но с ним была Великая сила. И он знал о своем преследователе. В общем, некоторые преимущества это Люку давало…

В паре метров слева от него был арочный туннель, выходящий на пешеходный мост. Люк направился туда и сбавил шаг, припоминая карту города и пытаясь понять, куда, собственно, ведет этот мост. Через реку, решил он. Через покрытую льдом реку, а потом выводит в престижный район с видом на море. Он чувствовал, что преследователь не отстает. Теперь, когда они оба были на мосту, вдали от гомона мыслей толпы, Люк, наконец, понял, кто это.

Все оказалось не так страшно, как он боялся, но все равно плохо. Люк вздохнул, остановился и стал ждать. Мост плавно изгибался, так что оба его конца были скрыты из поля зрения. Лучшего места для разборок не придумаешь.

Преследователь зашел на финальную часть виража. И… словно предугадав засаду, остановился. Ему нужно было сделать всего лишь один шаг, чтобы оказаться на свету. Но он его не сделал, а, судя по звуку, выудил из кобуры бластер.

— Все в порядке, — негромко сказал ему Люк. — Мы одни. Идите сюда.

Сначала Скайуокер почувствовал легкое замешательство, потом — не менее легкое удивление, и, в конце концов, Тэлон Каррде решил явить себя.

— Вижу, вселенная еще не утомилась изумлять меня, — сообщил он, едва заметным кивком обозначая приветствие; бластер скользнул обратно в кобуру. — Ты так… э-э… умело действовал, что я принял тебя за шпиона Новой Республики. Но вынужден признать, что ты — последний, кого я ожидал в качестве их посланца.

Если вселенная стремилась удивить Когтя, то сам Каррде, очевидно, поставил себе задачей сбивать Скайуокера с толку при каждом удобном случае. Никакая Великая сила, никакие джедайские (по крайней мере, Люк очень надеялся, что они таковые) ухищрения не помогали. Он изо всех сил — во всех смыслах — пытался прочитать чувства собеседника и проваливался раз за разом.

В последний раз они с Каррде виделись сразу после сражения за флот Катана, и Коготь ясно дал понять, что ни он, ни его группа не намерены участвовать в войне.

— И как ты собирался поступить после того, как удостоверился бы? — полюбопытствовал Люк; самое сложное с Каррде — это поддерживать светский тон беседы.

— Сдавать тебя властям я не намеревался, если ты это имеешь в виду, — Каррде быстро обвел взглядом мостик. — Если то же самое верно и в отношении тебя, то я предпочел бы уйти отсюда. На Берчесте не принято вести разговоры на мостах. Тем более что звуки здесь разносятся очень далеко.

А если на другом конце моста их ждет засада? Ладно, если она там есть, он, Скайуокер, почувствует ее раньше, чем они вляпаются.

— Согласен, — Люк посторонился, давая дорогу и одновременно жестом приглашая Каррде идти первым.

И был вознагражден отменной саркастической улыбкой.

— Не доверяешь мне, верно?

— Должно быть, влияние Хэна, — смутился Люк.

Но долговязый контрабандист уже легко и спокойно шагал вперед. Пришлось поднажать, чтобы догнать его.

— Его… или твое, — извиняющимся тоном добавил Скайуокер. — А может быть, Мары…

На этот раз ему повезло: он сумел уловить более явную перемену в настроение Тэлона. Озабоченность, граничащая с чем-то более нежным. Но Каррде быстро взял себя в руки.

— Кстати о птичках, как она себя чувствует?

— Почти выздоровела, — с готовностью затараторил Люк. — Врачи заверили, что исправить повреждение нервных окончаний было не сложно, просто нужно много времени…

Каррде бесстрастно кивнул, не спуская глаз с туннеля.

— Я высоко оценил вашу заботу о посторонних, — почти неохотно произнес он.

— Да это меньшее, что мы могли сделать после того, как ты помог нам с «Катаной».

— Возможно.

Они спустились с моста и оказались на улице, значительно более безлюдной, чем та, с которой они ушли. Впереди и выше над крышами поднимались три башни, каменную кладку украшала затейливая резьба. Скайуокер немедленно продемонстрировал свои способности, прощупав проходивших мимо людей. Ничего.

— Ты идешь куда-то конкретно? — полюбопытствовал он.

Каррде качнул головой.

— Я просто гуляю по городу. А ты?

— Тоже… — Люк попытался соответствовать, но что-то подсказывало, что деревенский увалень, пусть даже наделенный Великой силой, не может сравниться с импозантным красавцем-контрабандистом.

— И надеешься увидеть знакомое лицо в толпе? — хмыкнул Каррде, подкручивая тонкий ус. — Или даже два? А то и три, четыре и пять?

Итак, Тэлон «Коготь» Каррде, как всегда, абсолютно точно знал или не менее точно догадывался, зачем здесь Скайуокер. Почему-то Люк не удивился открытию.

— Если они здесь, я их найду, — буркнул он, позабыв о намерении вести непринужденную беседу. — Полагаю, у тебя нет нужной мне информации?

— Может, нет, — Каррде любовался резными башнями. — Может, есть. Вот только хватит ли у тебя денег?

— Учитывая твой тариф, скорее всего, нет. Но я мог бы положить их на твой счет, когда вернусь.

— Если вернешься, — уточнил Каррде. — Учитывая, сколько имперских штурмовиков разделяют тебя и безопасную территорию, я не стал бы воспринимать тебя в качестве удачной инвестиции.

Скайуокер постарался так же изящно задрать бровь. Кажется, не получилось.

— И это говорит контрабандист, за чью голову Империя назначила наивысшую на данный момент цену?

У Каррде подозрительно весело подрагивали уголки губ.

— Видишь ли, друг мой, так случилось, что Калиус — такой город, где я пребываю в полнейшей безопасности. Мы со здешним губернатором давно знаем друг друга. Более того, есть кое-что, в чем он нуждается и что только я могу ему дать.

— Оружие?

— В вашей войне, Скайуокер, я не участвую, — холодно напомнил Каррде. — Я — нейтральная сторона и намерен таковой оставаться. Я думал, что при расставании с твоей сестрой я ясно дал это понять.

— Ах да, достаточно ясно, — согласился Люк. — Я просто подумал, что события последнего месяца могли изменить твое решение.

Выражение на красивом лице Тэлона не изменилось, но Скайуокер все-таки уловил почти нежеланную перемену настроения.

— Меня не слишком забавляет мысль о том, что Гранд адмирал Траун получил доступ к фабрике клонов, — уступил Каррде. — Он получает слишком большой перевес, а этого никто из нас не хочет. Но, по-моему, твоя сторона чересчур бурно реагирует на ситуацию.

— А как еще мы должны были реагировать, по-твоему? — обиделся Люк. — Империя прибрала большую часть флота Катаны, а теперь еще наложила лапу на клонирующие установки! У них теперь этих клонов — завались! Никаких ограничений…

— Я бы не стал использовать слово «неограниченно», — заметил Каррде. — Если хочешь доверить клону боевой корабль, то нельзя их выращивать слишком быстро. Ментальная нестабильность, знаешь ли. Как минимум один год на каждую особь, насколько я помню основное правило.

Мимо прошагала компания из пяти вааткри. Скайуокер уставился на них с подозрением. Пока что Империя клонировала только людей, но кто их знает. Люк наморщил лоб, «вслушиваясь» в пятерку. Ничего.

— Год на каждый клон, говоришь?

— Как минимум. А документация, которая относится к довоенной эпохе, предлагает от трех до пяти лет. Это быстрее обычного цикла, но едва ли может быть причиной для паники.

Скайуокер поднял взор на резные башни, они были красно-оранжевые и на фоне белых облаков, которые ветер приносил с моря, смотрелись очень красиво.

— А что ты скажешь, если я скажу, что клоны, которые атаковали нас на «Катане», были выращены меньше чем за год?

Каррде пожал плечами.

— Зависит от того, насколько меньше.

— Полный цикл — от пятнадцати до двадцати дней.

Каррде обернулся настолько стремительно, что Люк даже испугался.

— Что?

— От пятнадцати до двадцати дней, — повторил Скайуокер.

Томительно долгое время Каррде смотрел на него, потом отвернулся и возобновил прогулку.

— Невозможно, — сказал он. — Тут какая-то ошибка.

— Хочешь копию отчета?

Каррде рассеянно кивнул; взгляд его бесцельно блуждал по толпе, ни на ком в частности не останавливаясь.

— По крайней мере, это объясняет Юкио…

— Юкио? — нахмурился Люк. Коготь бросил на него косой взгляд.

— Да, правильно… ты, вероятно, еще не в курсе. Два дня назад имперцы устроили массированную атаку в секторах Абрион и Дуфильвиан. Серьезно повредили базу на Орд Пардрон и взяли систему Юкио.

Скайуокер нервно сглотнул. Юкио снабжала продуктами чуть ли не всю Новую Республику. Хватит и одного сектора Абрион…

— Юкио сильно пострадала?

— Судя по всему, цела и невредима. Мои источники сообщают, что ее взяли со всей системой дефлекторов и наземными орудиями.

Пустота в животе стремительно расширяла границы.

— Я думал, такое невозможно…

— В Гранд адмиралы обычно попадают за то, что осуществляют невозможное, — сухо сказал Каррде. — Деталей я пока не знаю. Было бы занятно выяснить, как ему удалось провернуть такой трюк.

Итак, у Трауна есть дредноуты Катаны; экипаж для них он клонировал, а теперь способен снабжать свою армию провиантом.

— Это не просто набег, — медленно сказал Скайуокер. — Империя готовится к основному удару.

— Похоже на то, — согласился Каррде. — Экспромтом я бы сказал, что вам предстоит работа, просто созданная для вас.

— Экспромтом?

— Это значит: без предварительной подготовки.

Люк подозрительно уставился на него. И лицо, и голос торговца информацией были, как обычно, невозмутимы, но вот то, что Каррде прятал за маской, было далеко от спокойствия.

— И все это не заставило тебя передумать?

— Я уже вырос из слюнявчика и пеленок, Скайуокер. Новая Республика в качестве заботливой мамочки меня не интересует, — Коготь покачал головой. — По многим причинам. И одна из них — я не доверяю кое-кому в вашем правительстве.

— А я думал, Фей'лиа достаточно себя дискредитировал, — последнее слово Люк произнес по слогам; услышал он его недавно, но оно ему очень нравилось.

— А кто здесь говорит о Фей'лиа? — хмыкнул Каррде. — Тебе не хуже меня известно, как мон каламари обожают контрабандистов. А поскольку адмирал Акбар вновь угнездился в кресле верховного главнокомандующего, всем моим коллегам опять приходится нервно оглядываться через плечо.

— Ой, не надо! — Люк даже зафыркал от восторга. — Ты же не думаешь, что у Акбара есть время, чтобы гоняться за контрабандистами?

Каррде суховато улыбнулся.

— Не совсем так. Но не намерен поручиться собственной жизнью. Тупик.

— Ну ладно… Тогда давай по-деловому, — предложил Скайуокер.

Коготь посмотрел на него с веселым изумлением, но промолчал.

— Нам нужно знать намерения и ходы Империи, — упрямо продолжал Люк. — Это ты можешь отследить? Можем мы купить у тебя информацию?

Каррде тщательно обдумал вопрос. Сейчас он больше, чем когда-либо, напоминал своих ручных ворнскров. Такой же поджарый, стремительный, хладнокровный. И на редкость опасный.

— Возможно, — в конце концов последовал краткий ответ. — При условии, что за мной остается последнее слово. Мне не нравится превращение моей группы в имплант вашей разведки.

— Согласен, — быстро сказал Люк.

Меньше, чем он надеялся, но больше, чем ничего.

— Как только я вернусь, я открою счет на твое имя.

— Обычно я беру аванс, — Каррде стал любоваться одним из зданий. — Можешь в качестве него рассказать, чем вас так привлекает Калиус.

— Могу рассказать даже больше. — В голове давно уже звенел звоночек. Это ощущение в паутине Силы он ни с чем бы не перепутал. — Что скажешь, если я подтвержд… подтверд… дам подтверждение, что здесь есть клоны?

— Где? — деловито спросил Каррде.

— Где-то там, — Люк махнул рукой. — Может, полкилометра… трудно сказать.

— Внутри одной из башен, — определил Каррде. — Если хочешь спрятаться от посторонних глаз, лучше места не придумаешь.

— Погоди-ка… они передвигаются, — Люк нахмурился, пытаясь не оборвать слабый контакт. — Направляются… почти к нам, только не совсем.

— На посадочную площадку, скорее всего, — Каррде указал направо. — И идут они вон по Маврилли… два квартала в том направлении.

Скайуокер рванул бы туда со всех ног, да Каррде удержал. Но даже размеренным шагом — чтобы не привлекать к себе внимания — они преодолели расстояние минуты за три.

— Вероятнее всего, они воспользуются легким транспортником или грузовиком, — предположил Каррде, когда они отыскали себе местечко, откуда можно было просматривать всю улицу и не попадать под местный транспорт. — Что-либо более армейское отпадает.

Люк кивнул. Насколько он помнил карту города, улица Маврилли была специально предназначена для основного транспортного потока.

— Жаль, что нет бинокля, — вздохнул он.

— Поверь мне, ты и без того достаточно подозрительно выглядишь, — с усмешкой заверил его спутник; сам Каррде пытался разглядеть хоть что-нибудь поверх голов. — Видишь их?

— Они определенно шли в эту сторону…

Скайуокер вновь потянулся к невидимой паутине, пытаясь в океане чужих мыслей и настроений выловить те, что принадлежали клонам.

— Их, наверное, двадцать… или тридцать.

— Или сорок. Тогда — точно лайба, — постановил Каррде. — Вон одна подходящая… сразу за грузовичком.

— Вижу, — со Скайуокера пот тек ручьем, так он напрягся, взывая к Силе. — Это они.

— Ладно, — мрачно отозвался Коготь. — Теперь смотри внимательнее, вдруг они забыли закрыть парочку вентиляционных панелей.

Грузовая лайба величественно плыла к ним на антигравитационных двигателях, когда грузовичок перед ней вдруг резко затормозил, потому что водитель сообразил, что пропустил поворот. Грузовичок попытался вырулить и заблокировал весь поток. Лайба, столь же царственно, чуть было не вписалась в корму торопыги.

— Жди здесь, — бросил Каррде и нырнул в людской поток.

Скайуокер принялся озираться по сторонам в попытке удостовериться, что никто не видел и не узнал ни его, ни контрабандиста. Если все происходящее — хитроумная ловушка для инопланетных шпионов, то самое время кричать: «Сюрприз, сюрприз!»

Самое загадочное, это то, что грузовичок все-таки развернулся, а лайба проследовала дальше. Она проплыла мимо Скайуокера и скрылась за одной из красно-оранжевых башен. Джедай на всякий случай укрылся в боковой улице и стал ждать в надежде, что Каррде сообразит, где его искать. Действительно, через пару минут появился и сам Коготь.

— Две панели отодвинуты, — доложил он, отдуваясь. — Но ничего разглядеть не удалось. А тебе?

Признаваться или нет, что он даже не попытался заглянуть внутрь? Или сослаться на джедайское всеведение ?

— Я тоже ничего не разглядел, — сказал Люк. — Но это они. Я уверен.

Каррде со странным выражением посмотрел на него. Потом коротко мотнул головой.

— Ладно. Теперь что?

— Хочу узнать, сумею ли убраться с планеты раньше них, — сказал Люк. — Если смогу проследить вектор входа в прыжок, может, можно будет вычислить, куда они направятся. Два корабля лучше справятся с этой задачей.

У Каррде дернулся уголок рта.

— Простишь мне, если я отклоню столь любезное предложение? — проговорил Коготь. — Лететь в паре со шпионом Новой Республики… я несколько иначе понимаю сохранение нейтралитета, знаешь ли.

Он посмотрел через плечо Люка на улицу, а Скайуокер в очередной раз поклялся на любые переговоры с Каррде брать робота-переводчика. С общегалактического на общегалактический, но доступный.

— В любом случае, — продолжал Тэлон, — я предпочел бы поискать следы здесь. Увидим, сумею ли я узнать, откуда взялись эти ребятки.

— Здорово, — от души сказал Люк. — Тогда я, пожалуй, пойду посмотрю, готов ли мой корабль.

— Я буду на связи, — пообещал Каррде. — И не забудь, что денег у меня на счету должно быть очень много.

* * *

Стоя у открытого окна правительственной башни за номером один, губернатор Стаффа с удовлетворением фыркнул и опустил макробинокуляр.

— Все в порядке, Фингаль, это действительно он, — сообщил он маленькому человечку, вьющемуся подле него. — Сомнений быть не может. Сам Люк Скайуокер.

— Полагаете, он видел спецтранспорт? — спросил собеседник, нервно подкручивая винт настройки собственного бинокля.

— Разумеется, он его видел, — раздраженно рыкнул губернатор. — Или вы думаете, что он прогуливается по Маврилли, стремясь к здоровому образу жизни?

— Я лишь подумал…

— Не стоит, Фингаль, — оборвал помощника Стаффа. — Вам нечем.

Он догулял до стола, бросил макробинокуляр в ящик и вывел на экран персональной деки директивы от Гранд адмирала Трауна. По абсолютно личному и ни с кем неделимому мнению губернатора, приказ был еще более жуткий, чем переброс через Калиус таинственных войск. Но при нынешних обстоятельствах оставалось только признать, что Гранд адмирал знает, что делает.

В любом случае, он сам все это придумал, а не Стаффа, и это очень важно.

— Я хочу, Фингаль, чтобы вы послали депешу на «звездный разрушитель» «Химера», — распорядился губернатор, аккуратно опуская массивный зад в кресло и толкая деку по столу к помощнику. — Зашифруйте, как здесь указано. Проинформируйте Гранд адмирала Трауна, что Скайуокер прибыл в Калиус и что я лично был свидетелем, как он увидел спецтранспорт. А также то, что по особому приказу Гранд адмирала Скайуокеру будет позволено беспрепятственно покинуть город.

— Слушаюсь, господин губернатор, — сказал Фингаль, делая заметки в собственной деке.

Если карлик и разглядел нечто необычное в том, что республиканскому шпиону позволено свободно разгуливать по имперской территории, то свое мнение он оставил при себе.

— А как быть с его спутником? — полюбопытствовал он. — Тот, с которым Скайуокер только что разговаривал?

Стаффа задумчиво выпятил пухлые губы. Цена за голову Тэлона Каррде выросла уже до пятидесяти тысяч — сумма весьма хорошая, даже для человека на зарплате губернатора планеты. Стаффа всегда знал, что когда-нибудь наступит день, когда, исходя из личных интересов, ему придется разорвать негласные связи с Когтем. Наверное, такой день в конце концов пришел.

Нет. Нет, война в Галактике еще не окончена. Возможно, позднее, когда победа будет близка и снабжать себя можно будет более легально. Но не сейчас.

— Это мой человек, — сказал губернатор. — Специальный агент, которого я послал следить за шпионом. Забудьте о нем. Идите же… зашифруйте и отошлите депешу.

— Слушаюсь, сэр, — поклонился Фингаль и попятился к дверям.

В тот момент, когда они открылись, Стаффе почудилось, будто он заметил в глазах своего помощника необычный блеск. Несомненно, игра света. Если не считать безграничной верности своему губернатору, Фингаль был знаменит равнозначно безграничным отсутствием воображения.

Стаффа глубоко вздохнул и перестал думать и о помощнике, и о шпионах повстанцев, и даже о самом Гранд адмирале. Он откинулся на спинку удобного кресла и стал размышлять, как бы ему поудачнее распорядиться грузом, который прямо сейчас люди Каррде выгружали из трюма его корабля.

3

Медленно, очень медленно, словно карабкаясь по длинной и крутой лестнице, Мара Джейд заставила себя пробудиться от глубокого сна. Она открыла глаза и огляделась. Интересно, куда это ее занесло?

Она была в больничной палате — об этом определенно говорили многочисленные биомониторы, мягкий свет и складные ширмы, разделявшие больничные койки. Но это не был один из медицинских комплексов Каррде — по крайней мере, не один из тех, в которых ей доводилось бывать.

Зато обстановка была уж слишком знакома. Это была стандартная имперская послеоперационная палата.

На данный конкретный момент, кроме нее, в палате никого не было, но Мара понимала, что долго так продолжаться не будет. Она бесшумно скатилась с кровати и приземлилась на корточки. Заодно и проверила, насколько она в форме. Болей не было — никаких. Головокружения тоже. Ран не наблюдалось.

В ногах кровати обнаружились халат и больничные тапочки. Мара облачилась и на цыпочках двинулась к двери — в полной готовности обездвижить и обеззвучить все, что ей встретится за порогом. Она провела рукой над сенсором замка, дверь послушно скользнула в сторону, Мара прыгнула через порог… И озадаченно застыла.

— А, привет, Мара, — поздоровался Гент. Он мельком взглянул на нее поверх компьютерного терминала, над которым колдовал, и тут же вернулся к своему занятию. — Как себя чувствуешь? — из вежливости поинтересовался он.

— Сносно, — буркнула Джейд, уставившись на пацана во все глаза и остервенело перетряхивая собственную память.

Гент работал на Каррде и был, наверное, лучшим ледорубом в Галактике. А то, что сейчас он сидел, ссутулившись над компьютерным терминалом, означало, что они не в плену. Если только, конечно, тот, кто их пленил, не был таким беспросветным кретином, что не придумал ничего лучше, чем подпустить ледоруба ближе, чем на расстояние полета плевка к компьютеру.

Но разве она сама не отослала Гента в штаб Новой Республики на Корусканте? Отослала. Точно отослала, по распоряжению Каррде. Как раз перед тем, как собрать часть команды и отправиться прямиком в эту заварушку с «Катаной».

А там она врезалась на своем «Зет-95» в имперский «звездный разрушитель»… и ей пришлось катапультироваться… и она снайперски угодила со своим катапультированным креслом прямиком под луч ионной пушки… который поджарил все ее системы жизнеобеспечения. И предоставил ей увлекательную возможность дрейфовать в межзвездной пустоте до конца вечности.

Мара огляделась по сторонам. Что ж, похоже, вечность оказалась короче, чем она думала.

— Где это мы? — спросила она, хотя теперь уже у нее появилась одна догадка на этот счет. И догадка подтвердилась.

— В старом Императорском дворце на Корусканте, в медицинском секторе, — ответил Гент, озабоченно нахмурившись. — Пришлось немного подремонтировать твои нервишки. Разве не помнишь?

— Малость невнятно, — призналась контуженная.

Но на самом деле, когда первая пелена с рассудка спала, потихоньку начала вырисовываться и вся картина в целом. Разрушенные системы жизнеобеспечения, странная, головокружительная неопределенность, которая навалилась на нее, когда она дрейфовала в пустоте навстречу смерти. Должно быть, прежде чем ее нашли, она пострадала от кислородного голодания.

Нет. Не нашли. Нашел. Только один человек мог разыскать одинокое катапультированное кресло среди пустоты и обломков. Люк Скайуокер, последний рыцарь-джедай.

Человек, которого она собиралась убить.

Ты убьешь люка скайуокера.

Слова Императора эхом отдались в голове. Она шагнула назад, прислонилась спиной к дверному косяку. Колени внезапно ослабели. Она была здесь тогда, в ту минуту, когда он погибал у Эндора. Но она все видела. Видела, как Люк Скайуокер сразил его и тем разрушил всю ее жизнь.

— Вижу, вы очнулись, — раздался новый голос.

Мара открыла глаза. К ней через всю комнату энергичными шагами приближалась женщина в форменной тунике врача. Сзади еле поспевал меддроид.

— Как вы себя чувствуете?

— Отлично, — Мара поймала себя на остром желании наброситься на врача с кулаками. Эти люди — враги Империи — не имели права расхаживать здесь, в Императорском дворце…

Она осторожно перевела дух и затолкала эмоции поглубже. Врач резко остановилась, на лице ее появилось профессионально-озабоченное выражение. Гент оторвался от своего возлюбленного компьютера и посмотрел озадаченно.

— Простите, — пробормотала Мара. — Похоже, я еще не вполне опомнилась.

— Это неудивительно, — кивнула врач. — В конце концов, вы ведь месяц пролежали в постели без сознания.

— Месяц?!

— Ну, почти месяц, — поправилась врач. — И еще некоторое время провели в ванне с бактой. Не волнуйтесь, проблемы с кратковременной памятью — нормальное явление после восстановления нейронных цепей, но в ходе лечения они обычно проходят.

— Понятно, — машинально кивнула Мара. Месяц. Она провалялась тут целый месяц. А в это время….

— Вам отвели комнату для гостей этажом выше. Вы можете переселиться туда, когда вам будет удобно, — продолжала врач. — Хотите, я проверю, все ли там готово?

Мара заставила себя вернуться к реальности.

— Да, будьте так добры, — сказала она. Врач достала комлинк. Пока она говорила, Мара занялась Гентом.

— Ну, что произошло за этот месяц на фронте?

— Да ничего особенного, — ответил ледоруб. — Обычные проблемы с Империей, — он махнул рукой куда-то на потолок. — Ну, во всяком случае, народ они взбудоражили хорошо. Акбар с Мадиной все время что-то там шустрят, пытаются то ли протолкнуть, то ли урезать, типа того.

М-да. И это все, что из этого художника компьютерных сетей можно вытянуть. Кроме компьютерного взлома Гента в этой жизни интересовало только одно — байки контрабандистов.

Мара нахмурилась, запоздало вспомнив, зачем, собственно, Каррде направил Гента на Корускант.

— Погоди, — сказала она. — Акбар снова при делах? Хочешь сказать, ты его полностью очистил от подозрений ?

— Да конечно, чего там, — скромно отмахнулся тот. — Этот банковский депозит, по поводу которого советник Фей'лиа развел такую шумиху, оказался чистейшей воды лажей. Какие-то ребята проникли в банковскую систему, организовали Акбару кругленькую сумму на счету и были таковы. Наверное, имперская разведка — чувствуется их стиль работы. Было бы о чем говорить — я доказал это через пару дней, как приехал.

— Представляю, как они обрадовались, — хмыкнула Мара. — А что ты, в таком случае, до сих пор здесь делаешь?

— Э… — Гент, казалось, немного смутился. — Ну, меня ж никто не отозвал отсюда, для начала. И вообще… Ну, короче, тут есть один хитрый шифр, который кто-то из здешних использует, чтобы передавать информацию Империи. Генерал Бел Иблис говорит, что имперцы зовут его «Источник Дельфа» и что из-за этой Дельфы им тут придется паковать вещички и съезжать из Дворца.

— И Бел Иблис попросил тебя взломать этот код для них, — кивнула Мара, чувствуя, как дергаются уголки губ. — Я правильно понимаю, что об оплате он и не заикался?

— Э… — снова принялся мямлить Гент. — Ну, может, и заикался. Да не помню я!

Врач закончила говорить по комлинку и повернулась к Маре.

— Вас проводят в вашу комнату в самое ближайшее время.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила Мара, подавив желание внятно и четко объяснить, где она видела всех провожатых, учитывая, что она, и не просыпаясь, нашла бы дорогу в любой уголок Дворца. Вежливость и корректность — только так она сможет добраться до корабля, погрузить туда Гента и отправиться подальше от этой войны.

Дверь за спиной врача скользнула в сторону, и в комнату грациозной походкой вошла высокая женщина с белоснежными волосами.

— Здравствуйте, Мара, — сказала она с профессионально-сдержанной улыбкой. — Меня зовут Зима, я — помощник принцессы Лейи Органы Соло. Рада, что вы снова в добром здравии.

— Я сама рада, что я в нем, — брякнула Мара, из последних сил стараясь не нахамить. Еще одна из компании Скайуокера. Самое то, чего не хватало. — Я так понимаю, вы и есть мой провожатый?

— Ваш провожатый, ваш помощник и все, что понадобится вам в ближайшие несколько дней, — ответила Зима. — Принцесса Лейя просила меня позаботиться о вас, пока она и капитан Соло не вернутся с Фильве.

— Мне не нужен помощник и не нужна забота, — очень вежливо огрызнулась Мара. — Что мне действительно требуется, так это корабль.

— Я уже начала работать над этим, — обнадежила ее Зима. — Надеюсь, в ближайшее время мы вам что-нибудь подыщем. А пока позвольте вам показать ваши комнаты.

Мара подавила гримасу. Узурпаторы из Новой Республики милостиво предлагают ей свое гостеприимство в доме, который когда-то был ей родным.

— Вы очень любезны, — выдавила она, надеясь, что прозвучало не слишком саркастически.

— Гент, ты идешь?

— Я тебя потом догоню, — рассеянно отозвался тот. — Посижу тут еще немного.

— Все в порядке, пусть остается, — заверила ее Зима. — Сюда, пожалуйста.

Они вышли из вестибюля послеоперационного отделения, и Зима повела ее в глубь Дворца.

— Комнаты Гента рядом с вашими, — сообщила Зима на ходу. — Но я сомневаюсь, что он бывал там чаще, чем раза два за последний месяц. Он оборудовал себе временное рабочее место у вашей палаты, чтобы можно была присматривать за вами.

Мара против воли улыбнулась. Гент, который девяносто процентов своего времени совершенно безразличен к внешнему миру, с трудом подходил на роли сиделки или телохранителя. Но мысль была интересная.

— Я признательна вам за заботу, — сказала она.

— Это самое меньшее, что мы могли сделать, чтобы отблагодарить вас за помощь в битве за флот Катана.

— Это была идея Каррде, — резко сказала Мара. — Его и благодарите.

— Мы благодарны и ему тоже, — спокойно сказала Зима. — Но ведь вы рисковали ради нас своей жизнью. Мы не забудем этого.

Мара исподтишка покосилась на блондинку. Она читала все досье Императора на лидеров Альянса, но имя Зима ей решительно ничего не говорило.

— Как давно вы работаете с Органой Соло? — спросила Мара.

— Мы с ней росли вместе — при дворе на Алдераане, — печальная улыбка тронула ее губы. — В детстве мы дружили, а когда принцесса Лейя стала делать свои первые шаги в галактической политике, ее отец назначил меня ее помощницей и референтом. С тех пор мы и работаем вместе.

— Я что-то не помню, чтобы слышала о вас что-нибудь во времена Альянса, — осторожно продолжала прощупывать почву Мара.

— Большую часть войны я летала от планеты к планете, работала на группу материального обеспечения, — ответила Зима. — Если моим коллегам удавалось под каким-то предлогом внедрить меня на склад или в ангар, я составляла для них подробную карту, где находятся нужные нам предметы. Это делало последующие рейды более быстрыми и безопасными.

Мара кивнула — она начинала понимать.

— Так вы Наводчик, обладатель абсолютной памяти.

Зима слегка наморщила лоб.

— Да, вы правы, это одно из моих кодовых имен. У меня их было немало за эти годы.

— Ясно, — сказала Мара.

В отчетах, относящихся к периоду до битвы у Йавина, ей попадалось великое множество ссылок на таинственного агента по кличке Наводчик, аналитики жарко спорили о его/ее подлинной личности. Интересно, подумала Мара, приходило ли хоть кому-нибудь из них в голову, кто это был на самом деле.

Они подошли к шахтам турболифтов в глубине Дворца. Это было одно из ведущих усовершенствований Императора в стилизованной под старину планировке здания. Турболифты позволяли сберечь массу времени, которое иначе тратилось бы на беготню вверх и вниз по винтовым лестницам, — и успешно маскировали еще кое-какие доработки Императора.

— Так что там за проблемы? — спросила Мара, когда Зима нажала кнопку вызова кабины. — Почему так трудно раздобыть мне корабль?

— Проблема в Империи, — сказала Зима. — Они начали массированное наступление на нас, и это оттягивает практически все наши ресурсы, до последнего фрахтовика.

Мара озадаченно сдвинула брови. Массированное наступление на превосходящие силы противника — это совсем не похоже на Гранд адмирала Трауна.

— Все так плохо? — спросила она.

— Хорошего мало, — подтвердила Зима. — Не знаю, известно ли вам, но они опередили нас с флотом Катана. Когда наши силы прибыли на место, они уже захватили сто восемьдесят дредноутов. В сочетании с новоявленными практически бездонными людскими ресурсами Империи это существенно изменило баланс сил.

Мара кивнула. Во рту резко стало кисло. И на душе тоже. Да, с учетом обстоятельств это все-таки было похоже на Трауна.

— Значит, меня чуть не убили — зря?

Зима натянуто улыбнулась.

— Если это вас утешит, великое множество людей погибло именно зря.

Подошел лифт. Они вошли в кабину, Зима набрала на панели код представительского крыла Дворца.

— Гент упоминал, что Империя осложняет вам жизнь, — вспомнила Мара. — Мне следовало бы сразу догадаться, что он потому и напускал туману, что все серьезно.

— «Серьезно» — это еще слабо сказано, — вздохнула Зима. — За последние пять дней мы с успехом потеряли контроль над пятью секторами. И еще тринадцать вот-вот потеряем. Самой большой потерей была пищевая промышленность на Юкио. Имперцы каким-то образом умудрились захватить ее, не затронув систему планетарной обороны.

— Кто-то заснул у пульта? — предположила Мара.

— Согласно предварительным отчетам, все сложнее, — Зима замялась. — Ходят слухи, что имперцы использовали новое супероружие, которое оказалось способно пробить планетарные щиты юкион.

Мара почувствовала, как к горлу подкатывает тугой ком. Перед глазами всплыли спецификации старой Звезды Смерти. Только представить себе, что будет, если подобное оружие попадет в руки столь блестящего стратега, как Траун…

Она прогнала прочь эти мысли. Это не ее война. Каррде обещал, что они будут соблюдать нейтралитет.

— Думаю, мне лучше связаться с Каррде, — сказала она вслух. — Может, он кого-нибудь пришлет за нами.

— Возможно, это будет быстрее, чем дожидаться, пока освободится один из наших кораблей, — согласилась Зима. — Он оставил вам инфочип — на нем имя связного, через которого вы можете передать ему сообщение. Он сказал, что вы знаете, какой код использовать.

Турболифт доставил их на этаж для избранных гостей, один из немногих уголков Дворца, в котором Император оставил все в точности так, как было до его прихода к власти. Гулять по здешним коридорам, с их старинными дверьми — не раздвижными, а подвешенными на петли, со стенными панелями и предметами обстановки, покрытыми искусной резьбой ручной работы, — это было все равно что отправиться на тысячу лет назад, в прошлое. Комнаты на этом этаже Император обычно оставлял для тех, кто питал слабость к былым дням, или для тех, кому импонировала такая преемственность эпох.

— Капитан Каррде оставил вам кое-что из одежды и личных вещей, — сказала Зима, отпирая одну из покрытых резьбой дверей. — Если он что-нибудь упустил, дайте мне знать, я попробую помочь вам найти недостающее. Вот чип, о котором мы говорили.

— Спасибо, — Мара взяла у нее из рук инфочип и глубоко вздохнула.

Комнаты, которые ей отвели, были отделаны в основном привезенным с Кардуина деревом фиджиси. Тонкий аромат окутал ее, и мысли вновь вернулись к прошлому, к славным дням расцвета и величия Империи.

— Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

Воспоминания сдуло. Перед ней стояла Зима и вежливо улыбалась. А дни славы Империи давно миновали.

— Нет, спасибо. Все в порядке.

Блондинка кивнула.

— Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к дежурному, — она указала на панель связи. — Со мной можно будет связаться чуть позже — скоро начинается заседание Совета и мне необходимо на нем присутствовать.

— Ступайте, — устало сказала Мара. — И спасибо за помощь.

Зима еще раз официально улыбнулась на прощанье и удалилась. Мара снова глубоко вдохнула аромат фиджиси и усилием воли прогнала будоражащие воспоминания прочь. Осталось только здесь и сейчас. И, как частенько вдалбливали ей в голову императорские инструкторы, первое, что необходимо предпринять в любом деле, — это приспособиться к обстановке. То есть для начала было бы неплохо одеться поприличнее. А то она до сих пор выглядит как беглянка из больницы.

Каррде оставил ей целую гору одежды. Тут было и полуофициальное платье, и пара трудноописуемых нарядов, в которых можно было ходить по улицам сотни миров и не особенно бросаться в глаза, и пара рабочих комбинезонов, которые она обычно носила на борту его корабля. Мара выбрала один из комбинезонов, переоделась и принялась разбирать прочий багаж, оставленный Каррде. Если повезет, а шеф, в свою очередь, проявит некоторую предусмотрительность…

Вот оно — кобура для скрытого ношения ее крошечного бластера в рукаве. Сам бластер, конечно, был безвозвратно утерян — его конфисковал капитан «Адаманта», и вряд ли стоит рассчитывать, что имперцы соизволят в ближайшее время вернуть ей оружие. И столь же безнадежным делом было бы пытаться отыскать ему замену в арсеналах Новой Республики — хотя Мара пообещала себе, что обязательно поддастся соблазну и спросит об этом Зиму, просто чтобы посмотреть на ее реакцию.

Но ведь был и иной путь.

На каждом представительском этаже Императорского дворца была обширная библиотека. И в каждой из этих библиотек обязательно был толстенный набор инфочипов, озаглавленный «Полная история Малого Корвиса». Поскольку история Малого Корвиса была редким образцом заурядности, шансы на то, что кому-нибудь из гостей придет в голову снять этот фолиант с полки, были предельно малы. А учитывая, что там были вовсе не инфочипы и тем более не история Малого Корвиса, как раз любопытствующим гостям тут и искать было нечего.

Бластер немного отличался от того, которого Мару лишили имперцы, но у него еще сохранился приличный заряд, и он уютно устроился у нее в кобуре, а это было именно то, что требовалось. Теперь, чтобы ни случилось — война или внутренние разборки в Новой Республике, она была вооружена и готова.

Джейд вдруг застыла с пустой коробкой от «Истории Малого Корвиса» в руках, запоздало сообразив, что кое-что она спросить-то и забыла: что, собственно, имела в виду Зима, когда упомянула о бездонном источнике флотских кадров Империи? Может быть, одна или несколько звездных систем Новой Республики перешли на сторону Империи? Или Траун отыскал ранее неизвестный колониальный мир, чье население поголовно созрело для вербовки в ряды имперского флота?

Да, об этом определенно нужно будет кого-нибудь расспросить. Но сначала надо зашифровать сообщение и передать его связному Каррде. Чем раньше она отсюда уберется, тем лучше.

Джейд поставила на место коробку и отправилась обратно в свои комнаты, с удовольствием ощущая на левой руке успокаивающую тяжесть оружия.

* * *

Некоторые особо искушенные личности назвали бы статуэтку произведением высокого искусства. Некоторые (а таких набралось бы большинство) сказали бы, что ничего отвратительнее они в жизни не видели. А кого-то она и вовсе не заинтересовала бы. Представители всех трех групп находились в одной каюте и разглядывали голографическое изображение вышеуказанной скульптуры. Точнее, разглядывал — жадно, так, будто от этого зависело его дальнейшее существование, — только один. У Гилада Пеллаэона от одного лишь взгляда на это экзотическое произведение… гм… искусства начиналась изжога, а обед неудержимо просился назад. А магистр К'баот и вовсе на него не смотрел.

Траун неохотно оторвался от созерцания фигурки, по мнению Пеллаэона, изображавшей вылупление ранкора из яйца.

— Нет, — твердо произнес Гранд адмирал. — Даже не подлежит обсуждению.

К'баот рассчитанным неторопливым движением повернул к нему голову. Бороду при этом он воинственно выставил вперед.

— Нет? — повторил он; должно быть, ему казалось, что голос его звучит подобно дальним раскатам грома. — Что вы имеете в виду под словом «нет»?

— В словарь загляни, — буркнул себе под нос Пеллаэон.

Спорщики даже не оглянулись.

— «Нет» означает «нет», — ледяным тоном ответствовал Гранд адмирал. — Но для тех, кто не утруждает себя логическим мышлением, я охотно поясню. Нам не хватает людей для лобовой атаки на Корускант. Это первое. Также нам не хватает обеспечения и провианта для традиционной осады. Это второе. Любая атака будет бесполезной и пустой тратой ресурсов. Это третье. Следовательно, Империя не станет нападать на Корускант.

Лицо старика налилось темной венозной кровью. Пеллаэон понадеялся было, что магистра хватит удар, но вселенная не прислушалась к мысленным мольбам капитана.

— Берегитесь, Гранд адмирал Траун, — завел старую песню К'баот. — Империей правлю я, а не вы.

— Неужто? — весело изумился чисс и протянул руку, чтобы пощекотать спинку йсаламири.

Магистр воздвигся над ним в полный рост и приготовился метать молнии.

— Я правлю Империей! — заорал дед во всю мочь; голос эхом отразился от переборок. — Повинуйся мне или умри!

Пеллаэон привычно пододвинулся поближе к насесту с йсаламири. Очень миленькая зверюшка… Когда К'баот пребывал в незамутненном сознании, он еще держал себя в руках, но в последнее время вспышки беспричинной ярости становились все чаще и мощнее. Его словно раздирало изнутри, как идущий вразнос реактор.

До сих пор К'баот ухитрился никого не убить и ничего не сломать. По мнению Пеллаэона, ждать перемен оставалось недолго. Вопрос времени.

Возможно, что подобная мысль пришла в голову и Гранд адмиралу.

— Убьете меня — проиграете войну, — спокойно напомнил Траун магистру. — Проиграете войну, Лейя Органа Соло и ее дети никогда не станут вашими.

Но старик развоевался не на шутку. С пылающими ненавистью глазами он ринулся к креслу Трауна… и споткнулся на полдороге, съежился, даже стал меньше ростом.

— С Императором вы таким тоном не разговаривали, — капризно заявил он.

— Отчего же? — Траун опять любовно воззрился на статуэтку. — Я раза четыре говорил Императору, что не стану терять его войска и корабли и атаковать врага, которого не готов победить.

К'баот дернул носом.

— Только глупец так разговаривает с Императором, — ощерился он. — Глупец или тот, кто устал жить.

— Император тоже так думал, — охотно согласился Гранд адмирал. — В первый раз он назвал меня предателем и выродком и передал командование другому офицеру, — Траун машинально погладил пушистую спинку йсаламири. — А после поражения его величество перестал игнорировать мои рекомендации.

К'баот, жуя бороду, некоторое время смотрел на Гранд адмирала; выражение на морщинистом лице то и дело менялось, как будто магистр испытывал сложности с восстановлением душевного равновесия.

— Можно повторить фокус, который вы сыграли на Юкио, — предложил старик. — Я бы охотно помог.

— Очень любезно с вашей стороны, — откликнулся Траун. — К несчастью, это тоже пустышка. Вожди Альянса не сдадутся так легко, как фермеры с Юкио. И здесь не поможет координация действий и огня. Нас раскусят. Не сразу, но со временем все поймут. И вынесут соответствующее решение.

Он указал на голограммы, заполнявшие помещение.

— Народ вустри, с другой стороны, совсем другое дело. Как и юкионцы, они испытывают неподдельный ужас перед неизвестным и тем, что считают невероятным. И что весьма важно для нас, склонны чрезмерно преувеличивать опасность. Трюка с замаскированными крейсерами будет достаточно.

Лицо К'баота вновь стало наливаться краской.

— Гранд адмирал Траун…

— Что же касается Лейи Органы Соло и ее отпрысков… — Траун не заметил перемены, — их вы можете забрать, когда пожелаете.

Раздражение иссякло.

— О чем это вы? — сварливо осведомился магистр.

— Всего лишь о том, что взятие Корусканта и арест Органы Соло при помощи грубой силы — непрактично, — заметил Траун. — Но можно послать за ней небольшую группу. И это вполне осуществимо. Я уже приказал подготовить команду. Через день они будут готовы.

— Команда, — К'баот скривил губы. — Мне нужно напоминать, что ваши ногри постоянно проваливали задание?

— Едва ли, — качнул головой Гранд адмирал. — Потому они не будут участвовать.

Пеллаэон от удивления чуть было не поперхнулся (он как раз сражался с очередным приступом тошноты) и бросил невольный взгляд в сторону двери, где сидел на корточках Рукх. Насколько помнил капитан, эти серокожие жилистые уродцы считали долгом чести выполнить приказ своего господина, какую бы цену ни пришлось заплатить. Объявить молчаливым убийцам, что в их услугах больше никто не нуждается, все равно что публично плюнуть в лицо. Если не хуже.

— Адмирал, сэр, — понизив голос, Гилад вклинился в беседу, — я не уверен…

— Обсудим этот вопрос позднее, капитан. На данный момент я лишь хочу знать, готов ли магистр К'баот получить своих долгожданных учеников. Или предпочитает лишь утомлять нас бесконечными разговорами об этом?

Старик ядовито улыбнулся.

— Должен ли я принимать ваши слова за вызов, Гранд адмирал Траун? — прошипел он, отплевываясь от клочковатой, антисанитарной бороды.

— Принимайте, как знаете, — сказал чисс. — Я всего лишь указываю, что мудрый стратег обдумывает стоимость операции до того, как начинает военные действия. Близнецы Органы Соло могут появиться на свет со дня на день, что значит, что у вас будет и мать, и дети. Если вы не чувствуете уверенности в своих силах, лучше отложить операцию.

Пеллаэон приготовился пережить еще один приступ старческого маразма. К его немалому удивлению, К'баот остался спокоен.

— Один вопрос, Гранд адмирал Траун, — негромко проговорил магистр. — А ваши десантники обладают опытом обращения с новорожденными?

Хороший вопрос… Пеллаэон не удержался и хмыкнул, представив, как суровые вояки возятся с мокрыми пеленками и нянчат близнецов. Зрелище выходило впечатляющее. Траун с неудовольствием покосился на развеселившегося капитана.

— Через тридцать минут мы выходим в точку рандеву с нашим флотом, — напомнил он. — Магистр, Вы перейдете на «Ибикус», чтобы координировать атаку на Вустри. Ко времени вашего возвращения на «Химеру», — чисс чуть-чуть приподнял иссиня-черную бровь, — ваши джедаи будут вас ждать.

— Ну что ж, Гранд адмирал Траун…

К'баот опять приосанился и принялся выпутывать длинные неухоженные пряди бороды из складок балахона.

— Но предупреждаю: подведете меня на этот раз, последствия вас не порадуют.

Подметая подолом палубу, магистр величественно удалился.

— Какое облегчение, — прокомментировал Траун, когда двери закрылись.

Пеллаэон обвел языком пересохшие губы. Очень хотелось сплюнуть, но, во-первых, пачкать палубу противоречит уставу, а, во-вторых, слюны все равно не было.

— Адмирал, со всем должным уважением…

— Но вас беспокоит, что я пообещал доставить Органу Соло, возможно, из самого охраняемого места на территории, принадлежащей Альянсу, — закончил за него фразу Траун, чему капитан был несказанно рад, потому что говорить было слишком сложно.

— Если честно… так точно, сэр, — Пеллаэон одернул китель. — Беспокоит, сэр. Императорский дворец — неприступная крепость.

— Совершенно верно, — безмятежно согласился Траун. — Но таковым его делал Император, и, как обычно, кое-какие секреты Дворца он сохранил про себя. И разумеется, для своих любимчиков.

Пеллаэон потер лоб. Что-то в последнее время у него туго с мыслительными способностями… Секреты? Какие еще секреты?

— Черный ход?

Траун улыбнулся.

— В точку. Делаете успехи, капитан. И если мы будем знать, что Органа Соло на какое-то время останется во Дворце, то команду может ждать успех.

— Но не ногри.

Трауна вдруг обуял горячий интерес к одной из уродливых статуэток.

— С ногри что-то творится, капитан, — негромко произнес он. — Пока я не знаю, в чем дело, но уверен, что происходит нечто неладное. Я ощущаю некий, скажем, изъян при каждом разговоре с династами Хоногра.

Месяц назад Пеллаэон уже пришел к такому же выводу, когда с Хоногра прибыл целый выводок династов и в патетическом режиме провозгласили, что предателю Хабаркху удалось сбежать. И они, несмотря на отчаянные усилия лучших следопытов, ну никак не могут его отыскать. «Лучшие воины…» сказали тогда Пеллаэону. Сопляка? Чушь.

— Может быть, они все еще суетятся из-за побега? — предположил он с таким сомнением в голосе, что сам себе не поверил.

— Хорошо бы, — вздохнул Траун. — Но там происходит что-то еще. И до тех пор пока я не выясню, в чем дело, ногри останутся под подозрением.

Он наклонился вперед, пробежал пальцами по клавиатуре. Голограммы погасли, сменившись тактической схемой.

— Сейчас у нас есть дела важнее, — продолжил Гранд адмирал, вновь откидываясь на спинку кресла. — Мы должны удержать нашего невероятно безрассудного магистра от ошибочного мнения, будто он имеет право управлять моей Империей. Это первое. Органа Соло и ее дети. Это второе.

Пеллаэону кое-что не понравилось в рассуждениях начальства. Первый вопрос — местоимение «моей» — капитан решил пока не поднимать. А если вспомнить все предыдущие попытки отловить Органу Соло, то и второй лучше тоже не дискутировать. Эта будущая мамаша скакала с прытью молодого горного выпаска. И вообще, во что превращают его корабль? Зверинец, сумасшедший дом, а теперь еще и ясли?

— А если у десантников ничего не получится?

— Есть такая возможность, — согласился Траун. — Несмотря на непредсказуемость и силу нашего союзника, им все еще можно управлять.

Чисс указал на карту.

— Гораздо важнее сейчас обеспечить успех операции. До сих пор кампания шла, как запланировано. В секторах Фаррфин и Доломар повстанцы сопротивляются более упорно, чем предполагалось. Но практически все выбранные в мишени системы склонились перед мощью Империи.

— Я не стал бы считать наши завоевания такими уж основательными, — упрямо сказал Пеллаэон.

— Согласен с вами, — кивнул Гранд адмирал. — Но у остальных создается впечатление сильного имперского присутствия. А для этого нам жизненно необходимы клоны.

Он замолчал. Капитан посмотрел на схемы, лихорадочно придумывая какой-нибудь подходящий ответ. Траун откровенно ждал. Цилиндры Спаарти, которые Император несколько десятилетий прятал от всех в тайном хранилище на Вейланде, находились в безопасности. Они лежали глубоко в горе Тантисс под охраной имперского гарнизона, а вокруг обитал весьма недружелюбный народ. Само существование лаборатории было известно крайне немногим. Только верхушке командования.

Пеллаэон застыл на месте. Верхушке командования и, вполне вероятно…

— Мара Джейд, — сказал он. — Она сейчас поправляет здоровье на Корусканте. Может она знать о хранилище?

— Великолепный вопрос, — восхитился Гранд адмирал. — Вполне возможно, что ей ничего не известно… я был в курсе многих тайн Императора, и то потратил много времени и сил, чтобы отыскать Вейланд. Но рисковать мы не можем.

Капитан кивнул. Чтобы унять дрожь в руках, пришлось сцепить их за спиной. По крайней мере достигалась хотя бы видимость солидной уверенности. А он-то спрашивал себя, почему Гранд адмирал для миссии на Корускант выбрал не десантников, а оперативников разведцентра. Парни из разведки имели дурную славу. Может, они ничего не понимали в военном деле, зато диверсантами и убийцами были превосходными. Их учили специально.

— Вы подпишете на оба задания одну команду или все-таки две?

— Хватит и одной, — отмахнулся Траун. — Оба объекта находятся в достаточной близости друг от друга. И нейтрализация, капитан, совершенно необязательно означает убийство.

Пеллаэон хмуро сдвинул брови. Но прежде чем он успел задать вопрос, Гранд адмирал дотронулся до клавиатуры, и тактическую картинку сменила карта сектора Орус.

— Знаете, капитан, по-моему, настало время поднять значение Калиуса сай Лиелу в глазах нашего противника. От губернатора Стаффы что-нибудь есть?

— Так точно, сэр, — Пеллаэон достал портативную деку. — Скайуокер улетел почти одновременно с подставным транспортом и предположительно тем же курсом. Если это так, он доберется до Подериса приблизительно через тринадцать стандартных часов.

— Великолепно. Он, несомненно, доложит на Корускант на подлете. Если сразу после этого он внезапно исчезнет, это убедит повстанцев, что их агент наткнулся на нашу лабораторию.

— Да, сэр.

Сомнения, что Скайуокера можно уговорить добровольно исчезнуть, Пеллаэон оставил невысказанными. Будем считать, что Траун знает, что делает…

— Да, вот еще что, сэр. К докладу Стаффы приложен еще один. Он зашифрован кодом нашей разведки.

— Это от помощника губернатора, Фингаля, — Гранд адмирала трудно было удивить. — Связался с нами, нижайше умолял назначить его негласным осведомителем. Есть расхождения с докладом губернатора?

— Только одно, сэр. Он дает полное описание человека, с которым Скайуокер контактировал в Калиусе сай Лиелу и которого в разговоре с Фингалем губернатор назвал своим собственным агентом. Если исходить из этого описания, сэр, то можно с большой вероятностью предположить, что на самом деле Скайуокер встречался с Талоном Каррде.

Гранд адмирал кисло просмотрел файл с описанием.

— Действительно, — пробурчал он. — Ну, и что Каррде делал в Калиусе? Фингаль как-нибудь объясняет?

— Судя по его словам, есть признаки, что губернатор Стаффа несколько лет ведет с Каррде дела частного характера, — отрапортовал капитан. — Фингаль говорит, что собирался задержать контрабандиста для допроса, но не сумел придумать, как это сделать, не насторожив Скайуокера.

— М-да… ну что ж… — Траун негромко вздохнул. — Что сделано, то сделано. Если дело только в контрабанде, то я не вижу причин… — он выбил пальцами дробь на подлокотнике кресла. — И все же мы не можем позволить всяким контрабандистам сорвать наш замысел. Даже случайно. А Каррде уже доказал, что он, как вы выражаетесь, капитан, настоящая заноза в… э-э… мягких частях тела.

Он хмуро разглядывал карту Оруса, как будто она была виновата в характере Каррде. Потом повернул голову к Пеллаэону.

— Ладно, есть дела поважнее. Курс на систему Подерис, капитан. Я хочу, чтобы «Химера» оказалась там в течение сорока часов, — он выжал улыбку. — И дайте знать начальнику гарнизона, чтобы был готов к нашему прибытию. Возможно, через два-три дня мы сделаем неожиданный подарок нашему обожаемому магистру.

— Слушаюсь, сэр, — Пеллаэон помешкал. — Адмирал… что произойдет, если мы доставим Органу Соло и ее детей К'баоту, а он выдрессирует их так, как мы предполагаем? Тогда их будет четверо, а сейчас пока один. Пятеро, если сумеем взять Скайуокера на Подерисе.

— Нет повода для волнений, — Траун ободряюще улыбнулся. — Общение с Органой Соло или ее братом в достаточной степени измотает К'баота. К тому же воспитание требует массу времени. И еще больше времени пройдет, прежде чем младенцы вырастут и станут представлять для нас угрозу. И неважно, что именно из них сотворит магистр. Достаточно времени… — в глубине зрачков заиграло пламя. — Достаточно, чтобы мы пришли к соглашению с нашим магистром о разделе власти в Империи.

Пеллаэон расправил затекшие плечи.

— Я понял вас, сэр.

Он даже удивился, что может говорить. Капитан никак не мог понять, что за напасть с ним приключилась. Болеть он не привык и не умел. И что самое странное, как только он приближался к йсаламири, ему становилось значительно легче.

— Хорошо. Можете быть свободны, капитан. Возвращайтесь к своим делам.

— Слушаюсь, сэр.

Гилад четко, по-уставному, развернулся и зашагал на выход. Горло напряженно сжималось. Да, он все понял, полный порядок. Траун договорится с К'баотом… или убьет магистра.

Если получится.

Пеллаэон постановил, что не хочет ставить ни на того, ни на другого.

А также находиться поблизости, когда дело дойдет до разборки.

4

Подерис был одним из тех миров, которые путеводители и космографические справочники обычно именуют «маргинальными», то есть из тех планет, колонии на которых продолжали существовать не потому, что обладали ценными ресурсами или удобным месторасположением, а лишь по причине удивительного упрямства колонистов. Подерис совершал оборот вокруг своей оси за десять стандартных часов, что совершенно выбивало из колеи любого приезжего. Влажный климат и болотистая местность на большей части его суши успешно загнали колонистов на обширный архипелаг столовых гор. А благодаря почти перпендикулярному наклону оси каждую весну и осень тут бушевали страшные ураганы. Словом, Подерис был не из тех местечек, которые любят посещать досркие путешественники. Народ здесь жил упрямый и независимый, к приезжим относился довольно терпимо, но включаться в политическую жизнь Галактики не желал категорически.

Все это делало его идеальным перевалочным пунктом для транспортировки новых клонов Империи. И идеальным местом для ловушки, устроенной той же Империей.

Человек, который шел за Люком по пятам, был невысок и неприметен. Один из тех, кто легко теряется в любой толпе. Свою работу он делал хорошо, мастерство его наводило на мысль о богатом опыте службы в имперской разведке. Но когда требовалось незаметно выследить джедая, от этого опыта проку было мало. Люк почувствовал его присутствие почти сразу же, когда тот пристроился за ним, и минуту спустя уже мог бы уверенно выделить его из толпы и на вид.

Вот только оставалась одна маленькая проблема — Скайуокер совершенно не знал, что с ним потом делать.

— Р2? — тихонько сказал Люк в микрофон комлинка, зашитый в воротник плаща. — У нас компания. Возможно, имперцы.

Из комлинку раздалась тихая встревоженная трель, а потом вопросительное чириканье.

— Нет, тут ты мне ничем помочь не можешь, — ответил Люк, гадая, что же хотел узнать Р2Д2 и жалея, что, когда нужно, под рукой вечно нет Ц-ЗПО. Общий смысл вопроса дроида он еще мог уловить, но в такой вот ситуации, когда они в очередной раз, похоже, крепко влипли, общего смысла может оказаться недостаточно. — Там никто не болтается вокруг корабля? Или вокруг взлетного поля?

Р2Д2прощебетал определенно отрицательно.

— Ну, значит, скоро объявятся, — предупредил его Люк, останавливаясь, чтобы посмотреть в витрину магазина. Хвост прошел еще несколько шагов вперед, прежде чем нашел предлог остановиться. В самом деле профессионал, ничего не скажешь. — Ты пока проведи предстартовую подготовку — все, что сможешь сделать, не привлекая внимания. Попробуем унести отсюда ноги, как только я доберусь до корабля.

Дроид чирикнул в подтверждение. Люк отключил комлинк и наскоро просканировал окрестности. Теперь нужно было первым делом избавиться от хвоста, пока имперцы не начали предпринимать более открытые действия, направленные персонально против Скайуокера. А для этого было необходимо как-то отвлечь внимание…

В пятидесяти метрах впереди по курсу обнаружилось как раз то, что и требовалось, — по улице шел человек в плаще, покроем и цветом сильно напоминающем плащ Люка. Стараясь не подать вида, что торопится, Люк ускорил шаг и двинулся следом.

Человек в плаще дошел до перекрестка и свернул направо. Скайуокер еще прибавил ходу и почувствовал, как у преследователя зашевелилось подозрение, что его, соглядатая, заметили. Люк намертво задавил в себе страстное желание перейти на бег и прогулочным шагом завернул за угол.

Улица, по которой они теперь шли, ничем особенным не отличалась от большинства других улиц, которые ему довелось повидать в этом городе, — широкая, мощенная камнем, с серыми каменными же зданиями по обеим сторонам. Люк машинально обратился к Силе, чтобы прощупать окрестности, насколько мог дотянуться, и…

И забыл дышать. Прямо впереди, пока еще далеко, но уже вполне отчетливо различимо прощупывались небольшие сгустки тьмы, о которых способности джедая не могли сказать ему абсолютно ничего. Словно потоки Силы, которые поставляли ему информацию, внезапно перестали существовать… или были блокированы.

Значит, это была не обычная засада на шпиона Новой Республики. Имперцы знали, что он, Люк Скайуокер, здесь, и прибыли на Подерис, прихватив с собой йсаламири.

И если он быстро что-нибудь не предпримет, они его возьмут.

Люк снова оглядел дома, стоящие вдоль улицы. По большей части это были приземистые двухэтажные строения с рельефными фасадами и декоративными бордюрами на крышах. Дома справа от него стояли сплошной стеной, вплотную друг к другу. Зато на левой стороне улицы, между кривым фасадом ближайшего к перекрестку дома и его соседом, оставалась узкая щель. Это было не слишком-то надежное укрытие, но дистанция между Люком и противниками стремительно сокращалась, так что привередничать времени не оставалось. Люк перебежал улицу, каждую секунду ожидая, что имперцы набросятся на него, прежде чем он доберется до другой стороны, и втиснулся в проход.

Он согнул колени, позволил Великой силе напружинить его мышцы и прыгнул.

Он едва не свалился обратно Карниз над ним оказался кривым и скользким, и пару очень неприятных мгновений, пока пальцы судорожно искали, за что бы зацепиться, Люку казалось, что он висит в воздухе.

Наконец он нашел опору, ухватился покрепче, рывком втащил себя на плоскую крышу и распластался там.

Как раз вовремя. Осторожно взглянув из-за парапета вниз, он увидел, как его филер отбросил все попытки оставаться незамеченным и бросился за угол. Расталкивая прохожих на своем пути, он что-то говорил в комлинк…

И на расстоянии квартала по той улице, что заканчивалась на перекрестке, появился наряд штурмовиков. В белой броне, в бластерными ружьями поперек груди и клетками с йсаламири на своеобразном коромысле через плечо.

Штурмовики перекрыли улицу.

Это была грамотная, хорошо спланированная и безупречно расставленная сеть. Теперь у Люка оставалось минуты три, чтобы пересечь крышу и спуститься, прежде чем они поймут, что рыбка ускользнула. Люк осторожно отполз от парапета, чтобы посмотреть, что там наблюдается на другой стороне.

Другой стороны не наблюдалось. Совсем. В шестидесяти сантиметрах от Люка крыша обрывалась вниз глухой отвесной стеной в сотню метров высотой. Стена тянулась в обе стороны до горизонта. Внизу ничего не было видно, кроме болотной дымки низин у подножия столовой горы.

Он просчитался. Возможно, этот будет его последний просчет. Увлекшись уходом от слежки, он не обратил внимания, что вышел на периферийную улицу столовой горы. Стена у обрыва была просто массивным ветроломом, предназначенным защищать город от сезонных ветров.

Люк ускользнул из сети имперцев… только ради того, чтобы обнаружить, что дальше идти-то, собственно, и некуда. В самом прямом смысле слова.

— Класс, — буркнул Люк, подползая обратно к парапету.

К первому наряду штурмовиков присоединилось подкрепление. Теперь они прочесывали оцепеневшую толпу прохожих, оказавшихся в западне. Еще два наряда перекрыли пути отхода по улице, идущей вдоль обрыва. Бывший хвост вооружился бластером и проталкивался к прохожему в плаще, похожем на плащ Люка.

Прохожий в плаще…

Люк закусил губу. С его стороны будет весьма нехорошо сыграть такую шутку с совершенно невинным прохожим. Но, с другой стороны, имперцы явно хорошо знают, кого ищут, и столь же явно хотят взять его живым. Поставить под угрозу чужую жизнь было бы недопустимым поведением для джедая. Люку оставалось только уповать на то, что если он просто осложнит жизнь прохожему, то это будет не столь несообразно для джедая.

Люк стиснул зубы, призвал Силу и выбил бластер из руки соглядатая. Бластер пролетел по пологой дуге над головами толпы и приземлился прямиком в руку прохожего в плаще.

Шпик крикнул, привлекая внимание штурмовиков. Однако вопль торжества в его исполнении плавно перетек в испуганный визг. Призвав на помощь все свое умение контролировать Силу, Люк развернул бластер в сторону его бывшего владельца и выстрелил.

Конечно, он выстрелил поверх голов — в такой толпе у него не было шансов попасть в имперца, даже если б он захотел. Но и промаха оказалось достаточно, чтобы подстегнуть штурмовиков. Тот наряд, что методично проверял идентификационные карты прохожих, бросил это дело и стал проталкиваться к человеку в плаще. А наряды, которые перекрыли улицы, поспешили вперед, чтобы занять позиции для прикрытия первого наряда. Само собой, прохожий в плаще решил, что с него хватит. Стряхнув бластер, необъяснимо прилипший к его руке, он проскользнул меж оцепенелых очевидцев и скрылся в узком переулке.

Смотреть, что будет дальше, Люк не стал. Как только они хорошенько разглядят физиономию беглеца в плаще, обман раскроется. Хорошо бы к тому времени убраться с крыши. Люк снова подполз к краю своего лежбища. Да, выглядело не слишком многообещающе. Стена, построенная, чтобы противостоять бешеным ветрам, не имела ни единого выступа, от которого могли бы отразиться восходящие потоки. Ни окон, ни служебных ходов, ни прочих отверстий не наблюдалось. Ну, это-то как раз была не проблема — Люк мог в любой момент смастерить себе собственный служебный вход при помощи лазерного меча. Проблема была в том, как убраться за пределы имперских кордонов, прежде чем штурмовики начнут охотиться на него всерьез. Люк покосился назад. И ему придется решать эту проблему в темпе: от муниципального космопорта на дальнем конце города уже приближались несколько пока еще крошечных пятнышек — гравилеты.

Он не мог спрыгнуть на улицу, не привлекая к себе недоброго внимания.

Он не мог ползти прочь по узкой крыше ветролома, потому что гравилеты будут здесь раньше, чем он успеет отползти достаточно далеко.

Значит, оставался один путь.

Вниз.

Но не обязательно же прямо вниз…

Он прищурился на небо. Солнце Подериса висело над самым горизонтом. Его движение, казалось, можно было заметить невооруженным глазом — ведь в сутках Подериса только десять стандартных часов. Сейчас солнце светило прямо в глаза пилотам приближающихся гравилетов, но уже минут через пять оно опустится за горизонт. Тогда у пилотов снова не будет проблем с видимостью, да и клинок активированного лазерного меча в сумерках не заметит только слепой.

Сейчас — или никогда.

Люк снял с пояса лазерный меч и, старательно удерживая его ниже уровня крыши, чтобы не было видно с улицы, кончиком клинка сделал на гладкой стене длинный тонкий надрез — так, чтобы он лишь на несколько градусов отклонялся от горизонтали. Плащ Люка был сделан из относительно непрочного материала, так что оторвать рукав и обмотать его вокруг пальцев левой руки было делом одной минуты. Уцепившись обмотанными пальцами за желобок, который он прорезал в ветроломе, Люк уперся кончиком клинка в нижний край желобка и перекатился с крыши. Вот так он и поехал — цепляясь пальцами левой руки за желоб, который он по мере продвижения прорезал себе кончиком клинка, зажатого в вытянутой правой руке.

Поездка оказалась одновременно и захватывающей, и ужасающей. Нахлынули неприятные воспоминания — как он висел, вот так же уцепившись кончиками пальцев, под Облачным городом на Беспине, и ветер норовил оторвать его и отправить в долгий полет. Как валялся на полу второй Звезды Смерти и сквозь собственную туманящую сознание боль ощущал бессильную ярость Императора, когда Дарт Вейдер швырнул Палпатина навстречу гибели. Под ногами гладкая поверхность ветролома неслась навстречу, отмечая его быстрый путь в пустоту внизу.

Люк вывернул голову, спасаясь от хлещущего по глазам ветра, и посмотрел вниз. Конец пути приближался с пугающей скоростью. Все ближе и ближе… в последний момент джедай изменил угол скольжения острия клинка и вывел свой путеводный желоб в горизонталь.

Минуту-другую он просто висел, выжидая, пока восстановится дыхание и сердце перестанет бешено колотиться. В последних лучах заходящего солнца он увидел свой желобок, уходящий влево и вверх. На сотню метров влево, как он рассчитывал. Оставалось только надеяться, что этого расстояния будет достаточно, чтобы вырваться за пределы кордонов.

Что ж, очень скоро он это узнает.

Осторожно, стараясь не вывихнуть растянутые пальцы, Скайуокер принялся вырезать отверстие в ветроломе.

* * *

— Доклад от штурм-команды, адмирал, — сообщил Пеллаэон; хмурое рубленое лицо капитана от недовольства стало еще мрачнее, чем было обычно. — Внутри кордона Скайуокер не появлялся.

— Я не удивлен, — откликнулся Гранд адмирал. По мнению капитана, Траун пытался взглядом расплавить приборную консоль.

— Я предупредил разведку о способностях Скайуокера чувствовать подвох, — продолжал чисс. — Совершенно очевидно, что они не вняли.

Это ясно даже ку-па. Пеллаэон пожалел разведчиков, но не сильно. На флоте существовала традиция относиться к разведке в лучшем случае снисходительно, а капитан чтил традиции.

— Так точно, сэр. Но нам известно, что он там был, а значит, не мог уйти далеко. Штурмовики установили второй кордон и начали обыск всех зданий.

Траун горько вздохнул.

— Нет, — в ровном звучании голоса можно было угадать легкую досаду, но для этого нркно было достаточно долго общаться с Гранд адмиралом. — Он не стал заходить ни в одно из зданий. Только не Скайуокер. Та маленькая диверсия… — Траун посмотрел на Пеллаэона. — Вверх, капитан. Он забрался на крышу.

— Их тоже обыскивают. Если он там, его засекут.

— Хорошо, — Траун вызвал голографическую карту. — Вон то возвышение на западном краю. Там можно залезть наверх?

— Наши люди говорят, что нельзя, — Пеллаэон качнул головой. — Слишком гладкая поверхность и слишком большой угол наклона, а внизу нет ни уступа, ничего. Если Скайуокера понесло туда, он все еще там. Или у подножия горы.

— Возможно… Все равно отрядите туда людей, пусть осмотрят местность. А что с кораблем Скайуокера?

— Разведка все еще пытается его идентифицировать, — не без тайной радости сообщил Пеллаэон. — У них какие-то проблемы с записями. Но утверждают, что через несколько минут все сделают.

— Благодаря их беспечности, у нас нет этих минут! — рявкнул Траун. — Виновного понизить в звании, — так же быстро успокоившись, добавил он.

Занося приказ в деку, Пеллаэон решил, что не стоит слишком уж явно демонстрировать злорадство. В конце концов, несчастный шпик еще легко отделался. Наказание могло быть гораздо серьезнее. Покойный Дарт Вейдер попросту задушил бы беднягу.

— Вокруг летного поля выставлена охрана.

Траун задумчиво потер подбородок.

— Вероятно, пустая трата времени, — медленно произнес он. — С другой стороны…

Он повернул голову к обзорному экрану, на котором неторопливо проворачивалась планета.

— Отзовите солдат, капитан, — приказал Гранд адмирал. — Всех, кроме клонов. А они пусть охраняют возможные подходы к кораблю Скайуокера.

Пеллаэон удивленно мигнул.

— Сэр?

Пылающий красным огнем взгляд обратился к нему.

— Капитан, у штурмовиков не хватит йсаламири, чтобы остановить джедая. Так зачем тратить силы? Позволим Скайуокеру вернуться на корабль. Пусть выйдет в космос, мы перехватим его на «Химере».

— Слушаюсь, сэр, только… — Пеллаэон собрал лоб в складки.

— … зачем оставлять клонов? — закончил за него Траун. — Скайуокер представляет для нас ценность, капитан, чего нельзя сказать об его астродроиде, — чисс мимолетно улыбнулся. — Если только героические попытки Скайуокера покинуть Подерис не убедят дроида, что здесь находится настоящая лаборатория.

Гранд адмирал подождал, когда в голове Пеллаэона все разложится по полочкам. Ждать пришлось недолго.

— Ага, — сказал капитан. — И в этом случае мы позволим дроиду вернуться к повстанцам?

— Точно, — Траун указал на консоль. — Приказы, капитан, — напомнил он.

— Так точно, сэр.

Пеллаэон вернулся на свое место. Передавая распоряжения наземным войскам, он подумал, что, может быть, на этот-то раз им удастся захватить Скайуокера. Очень хотелось избавиться от нытья зануды-магистра.

* * *

Когда Люк, наконец, взлетел по трапу маленького фрахтовика и задраил за собой все, что можно было задраить, Р2-Д2, разумеется, тревожно затарахтел.

— К старту все готово ? — на бегу окликнул дроида Люк, по пути в кокпит.

Р2Д2в ответ выдал утвердительную трель. Люк рухнул в кресло пилота и мельком оглядел приборы, пока пристегивался.

— Порядок, — крикнул он. — Поехали!

Люк подал энергию на репульсоры, оторвал корабль от поверхности и резко бросил его на правый борт. Вместе с ним стартовала пара ракетных лодок класса «проблеск», аккуратно пристроившись позади, когда он направил корабль к кромке столовой горы.

— Присмотри за «проблесками», Р2, — сказал Люк, пытаясь одновременно уследить за быстро приближающимся городским обрывом и пространством над кораблем.

Бой с теми солдатами-клонами у выхода на взлетное поле был жестоким, но, если уж говорить честно, слишком уж коротким. Либо имперцы поставили командовать операцией кого-то абсолютно несведущего, либо ему неспроста дали добраться до корабля. И теперь гонят его в настоящую западню.

Внизу мелькнул обрыв столовой горы, на которой стоял город. Люк покосился на экран заднего обзора, чтобы убедиться, что город остался далеко позади, и врубил основные досветовые двигатели. Корабль взмыл в небо, как ошпаренный минокк, оставив «проблески» далеко позади.

Из динамиков раздавались казенные приказы остановиться. Люк протянул руку и выключил комлинк. Приказы перешли в удивленный визг и смолкли.

— Р2? Как ты там?

Дроид чирикнул утвердительно, и по дисплею на панели Люка пополз вопрос.

— Верно, это были клоны, — мрачно подтвердил Люк.

Его передернуло. Вблизи странная аура новых человеческих дубликатов Империи была куда более омерзительна.

— Я тебе даже больше скажу, — добавил он. — Они знали, кто я. У этих штурмовиков были йсаламири.

Р2Д2задумчиво присвистнул, потом издал вопросительный звук.

— Да, это все штучки Дельфы, — согласился Люк, прочитав комментарий дроида. — Лейя говорила мне, что, если мы быстро не отыщем утечку, она будет рекомендовать перенести работу прочь из Императорского дворца. А может быть, и прочь с Корусканта.

Хотя если источник Дельфа — это человек или другой разумный шпион, а не просто хитроумно запрятанное и невидимое для детекторов подслушивающее устройство, переезд вряд ли поможет. Красноречивое молчание Р2, по-видимому, надо было понимать так, что дроид тоже додумался до этой нехитрой мысли.

Далекий горизонт — та почти невидимая черта, где темная планета сливалась с темным же звездным небом, — уже стал заметно изогнутым.

— Лучше займись расчетами прыжка на скорость света, — попросил Люк, оглянувшись через плечо. — Наверно, нам не стоит тут задерживаться.

Дроид прогудел подтверждение, и Люк снова уставился на горизонт впереди. Там, по другую сторону планеты, вне поля досягаемости его приборов, можно было спрятать целый флот «звездных разрушителей». Возможно, они затаились там и ждут, пока он отойдет на достаточное расстояние от планеты.

Стоп! Вне досягаемости приборов, но, быть может, в пределах досягаемости его способностей джедая? Люк прикрыл глаза, погрузился в Силу и мысленно потянулся туда, за темный диск Берчеста. Он засек их за секунду до того, как по ушам резанула испуганная трель Р2Д2. Так и есть, имперский «звездный разрушитель». Но двигался он не наперерез фрахтовику, чего опасался Люк, а настигал его сзади, сойдя с орбиты в верхних слоях атмосферы — это позволяло наращивать скорость, не теряя возможности уйти под прикрытие планеты.

— Держись! — крикнул Люк маленькому дроиду и подал на двигатели предельную мощность.

Это было бессмысленно, что прекрасно понимал и сам Люк, и его преследователи. «Звездный разрушитель» неумолимо приближался, его системы захвата были уже активированы и нащупывали его корабль. Еще несколько секунд, и они его сцапают.

Или, по крайней мере, сцапают фрахтовик. Люк отстегнул ремни безопасности, откинул верхнюю — подставную — контрольную панель и щелкнул тремя скрытыми под ней переключателями.

Первый тумблер включил автопилот с довольно ограниченными возможностями. Второй разблокировал кормовую торпедную установку и принялся палить протонными торпедами вслепую — назад, в направлении «звездного разрушителя».

Третий запустил механизм самоликвидации фрахтовика.

«Крестокрыл» Люка был заклинен в грузовом отсеке, сразу позади кокпита. Его нос («крестокрыла», разумеется, а не Люка) торчал наружу, словно нос странного металлического животного, которое решило высунуться из своей норы. Люк потянулся, чтобы откинуть колпак кабины, и крепко приложился головой о низкий потолок грузового отсека. У Р2Д2, конечно, таких проблем не возникло — он уже уютно устроился в своем гнезде астродроида и тихо насвистывал сам с собой, проводя предстартовую подготовку. Когда Люк пристегнулся и натянул шлем, дроид просигналил, что можно лететь.

— Отлично, — сказал Люк, примеряясь к нестандартному дополнительному рычагу на контрольной панели «крестокрыла». — Самое время проверить, сработает ли это. Приготовься.

Он снова закрыл глаза и позволил Силе течь сквозь собственный разум. Однажды, когда он первый раз пытался разыскать джедая К'баота, он точно так же, как сейчас, сцепился с имперцами — «крестокрыл» против «звездного разрушителя». Это тоже была тщательно спланированная засада, только тогда Люк этого не понимал, пока не раскрылся неблаговидный союз К'баота с импами. В той битве его выручили мастерство, удача и Сила. На этот раз, если специалисты на Корусканте сделали все как надо, удача, по идее, была уже вмонтирована в конструкцию корабля.

По-прежнему слившись с Силой, джедай ощутил, как корабль попадает в плен луча захвата. На долю секунды раньше, чем это произошло, его рука сама щелкнула тумблером. И как только фрахтовик оказался в мертвой хватке систем «звездного разрушителя», его внешняя оболочка разлетелась облаком металлических осколков. Мгновение спустя «крестокрыл», получив хороший импульс от стартовой установки, промчался сквозь облако блестящей трухи. На одно жуткое мгновение Люку показалось, что лучу захвата все же удастся удержать его, несмотря на экранирующее облако частиц. Но хватка внезапно разжалась и исчезла совсем.

— Мы свободны! — завопил Люк, словно вырвался из долгого заточения, развернул «крестокрыл» и направил его в открытый космос. — Придется немного по-петлять, держись, Р2!

Он снова круто развернул «крестокрыл». Над колпаком кабины пространство прошили две ослепительные зеленые вспышки. Похоже, потерпев неудачу с лучом захвата, имперцы решили, на худой конец, просто подстрелить его. Люк едва уклонился от следующего залпа. Позади взвизгнул Р2Д2 — вражеский выстрел прошел сквозь щиты и разрушил что-то из начинки истребителя. Люк снова погрузился в Силу и позволил ей направлять его руки, занятые управлением «крестокрылом». И вот, почти без предупреждения, момент настал.

Люк потянулся к рычагу гипердрайва и потянул его на себя.

* * *

Звездное небо пошло рябью, и «крестокрыл» нырнул в безопасность гипертуннеля, а турболазеры «Химеры» еще пару секунд без особого смысла обстреливали участок пространства, где только что был истребитель. Потом батареи замолчали. Гилад Пеллаэон перевел дыхание. Он боялся оглянуться на Гранд адмирала. Вот уже второй раз Скайуокер выскальзывал из ловушки… и в прошлый раз из-за ушлости фермера с Татуина умер один из их команды.

И все, кто находился сейчас на мостике, этого не забыли. Тишина стояла такая, что когда Гранд адмирал поднялся на ноги, скрип обивки кресла был слышен всем.

— Что же, — протянул Траун необычно спокойным голосом. — Надо отдать повстанцам должное. Весьма изобретательно. Я уже видел подобный фокус, но тогда дело закончилось несколько иначе.

— Да, сэр, — поддакнул Пеллаэон, безуспешно пытаясь скрыть напряжение.

Ему вовсе не нравилось перебирать в уме имена сопляков из сегодняшней вахты и решать, кого именно из них он потеряет. Краем глаза Гилад перехватил внимательный взгляд Трауна.

— Вольно, капитан. Скайуокер был бы занятным добавлением к подарку, но его побег едва ли стоит волнений. Целью упражнения было убедить Альянс в том, что им повезло отыскать фабрику клонов. Цель достигнута.

Боль потихоньку уходила из груди; можно было даже попробовать осторожно вдохнуть…

— Тем не менее, — голос Траун окреп, — это не значит, что действия экипажа «Химеры» следует проигнорировать. Идемте со мной, капитан.

Между ребер вновь всадили раскаленный кол. Пеллаэон удивился, что спокойно поднимается на ноги.

— Слушаюсь, сэр.

Траун спустился в вахтенную «яму» правого борта. Он неторопливо шагал мимо офицеров, сидящих за приборами. Люди напоминали ледяные скульптуры. Прогулка закончилась возле контрольного пульта установок захвата.

— Ваше имя? — негромко поинтересовался Траун у молодого человека, окаменевшего в стойке «смирно».

— Энсин Миттель, сэр.

Лицо у мальчишки было белое, точно снег, и сдержанное. Парень готовился к смерти.

— Расскажите мне, что произошло, энсин.

На шее мальчишки нервно дернулся кадык. Миттель жалобно посмотрел на капитана.

— Сэр, я только установил захват на мишени, когда… когда она сбросила помехи. Система наведения была сбита, потому что попыталась зафиксировать сразу все обломки, то есть множественные мишени. Мог произойти обвал всей системы.

— И что вы сделали?

— Я… сэр, я знал, что если ждать, когда обломки рассеятся обычным путем, то мишень выйдет из зоны досягаемости. Тогда я перевел луч захвата в рыскающий режим.

— И ничего не получилось.

Энсин судорожно вздохнул и переступил с ноги на ногу.

— Так точно, сэр. Система наведения… не смогла, она… она зависла, сэр.

— Да, — Гранд адмирал склонил голову набок. — Сейчас у вас есть время обдумать ваши действия, энсин. Можете придумать альтернативное решение?

Миттель заполошенно глянул на капитана. Тот хранил сумрачное спокойствие.

— Нет, сэр… прошу прощения, сэр, но не могу, — отчаянно выговорил мальчишка посиневшими губами. — Я не могу вспомнить, чтобы в инструкции была описана подобная ситуация.

Траун кивнул.

— Верно, — согласился он. — В инструкции ничего подобного нет. За последние десять лет было предложено несколько методов противодействия, но ни один из них не испытывали на практике. Вы сказали новое слово в тактике применения установки захвата и сумели сделать это в очень короткий срок, учитывая, что у вас не было времени на размышления. И тот факт, что у вас ничего не вышло, не умаляет ваших действий.

В глазах ошеломленного юнца мелькнуло недоверие.

— Сэр? — осторожно спросил Миттель задумавшегося Трауна.

— Империи нужны быстрые и творческие умы, энсин. Настоящим вы производитесь в лейтенанта, и вашим первым заданием будет отыскать способ пробиться сквозь помехи. Поскольку фокус удался, Альянс не преминет взять его на вооружение. Капитан, позаботьтесь, чтобы был подготовлен приказ.

— Слушаюсь, сэр, — кивнул Пеллаэон.

— Слушаюсь, сэр, — придушенным эхом пискнул новоиспеченный офицер.

На щеки мальчишки медленно возвращался цвет. У капитана дернулся уголок рта.

— Я… спасибо, сэр.

— Примите мои поздравления, лейтенант Миттель, — кивнул недавнему энсину Траун и повернулся к Пеллаэону. — Мостик в вашем распоряжении, капитан. Продолжайте идти прежним курсом. Если понадоблюсь, я буду у себя.

— Так точно, сэр, — отчеканил Гилад.

Он стоял возле новичка-лейтенанта и ощущал ужас оцепенелого экипажа, который украдкой провожал осторожными взглядами удаляющегося Гранд адмирала. Сам капитан продолжал смотреть на дисплей контрольного пульта установки захвата. Вчера экипаж «Химеры» уважал Гранд адмирала и доверял ему. Завтра они будут готовы отдать за него жизнь.

Пеллаэон вздохнул и посмотрел на лейтенанта Миттеля. Еще немного, и молокосос от восторга начнет пускать пузыри. И впервые за пять лет Гилад Пеллаэон пришел к окончательному выводу, что прежней Империи больше нет. И что она никогда не вернется. Потому что рождалась новая Империя — с Гранд адмиралом Синдиком Мит'трау'нуруодо во главе.

* * *

«Крестокрыл» неподвижно висел посреди непроглядной пустоты на расстоянии многих световых лет от любой твердой массы крупнее частицы космической пыли. Совсем как тогда, подумал Люк, когда после приснопамятного столкновения со «звездным разрушителем» я оказался беспомощно болтающимся в глубоком космосе. В тот раз все кончилось знакомством с Тэлоном Каррде, Марой Джейд и планетой Миркр.

К счастью, это было просто совпадение. Почти. Из гнезда астродроида донеслась недовольная и тревожная трель.

— Брось, Р2, расслабься, — отмахнулся Люк. — Все не так уж и плохо. Все равно мы бы не смогли долететь прямо до Корусканта или его окрестностей без дозаправки. Просто нам стоит позаботиться о ней немного раньше, вот и все.

В ответ послышалось что-то вроде возмущенного похрюкивания.

— Нет, Р2, я не издеваюсь. Честно, — терпеливо сказал Люк, отправляя дроиду список, который был у него на дисплее навигационного компьютера. — Вот. Здесь перечислены все места, куда мы можем долететь с полупустыми баками. Видишь?

Дроид, казалось, погрузился в изучение списка. Во всяком случае, он промолчал, и Люк воспользовался возможностью самому еще раз обдумать маршрут. Да, выбор был широк, ничего не скажешь. Проблема состояла только в том, что на большинстве планет из этого списка одинокому «крестокрылу» Новой Республики показываться не рекомендовалось, если, конечно, его пилот дорожит своим здоровьем. Половина из них находилась под прямым управлением Империи, другие склонялись к этому, а третьи пока не спешили определяться.

Но все же даже в имперском мире интервалы между околопланетными датчиками так велики, что «крестокрыл» мог и проскочить. Люк мог бы опуститься на поверхность где-нибудь в укромном уголке, оставить там «крестокрыл», на своих двоих добраться до космопорта и купить сменные топливные баки за имперские деньги, которые у него еще оставались. Протащить баки обратно на «крестокрыл» будет уже сложнее, но не настолько, чтобы им с Р2Д2 это было не по плечу.

Р2Д2 тем временем выдвинул предложение.

— Да, Кессель вполне подойдет, — согласился Люк. — Как вариант. Хотя что-то я сомневаюсь — помнится, мне кто-то говорил, что там все еще заправляет Морут Доол, а Хэн ему всегда не доверял. Думаю, лучше нам отправиться на Фвилльсвинг или… — он вдруг замолчал, потому что ему на глаза попалась еще одна планета…

Планета, которую Лейя внесла в его навигационный компьютер чуть ли не в последнюю минуту перед стартом, когда он вылетал на это задание.

Хоногр.

— Р2, у меня есть идея получше, — задумчиво проговорил Люк. — Давай-ка мы с тобой навестим ногри.

Сзади немедленно поступил визгливый, перепуганный и недоверчивый протест.

— Да брось ты, — принялся увещевать Р2Д2 Скайуокер. — Лейя с Чуй там побывали и вернулись обратно, верно? И Ц-ЗПО тоже, — добавил он. — Ты же не хочешь, чтобы Ц-ЗПО хвастался, что он не побоялся побывать там, куда мы с тобой лететь испугались?

Р2Д2снова сердито хрюкнул.

— А не важно, что у него не было выбора, — настаивал Люк. — Важно, что он туда летал.

Маленький астродроид выдал печальную, но покорную трель.

— Это воодушевляет, — принялся утешать его Люк. — И вообще, Лейя давно меня просила побывать на этой планете. Вот мы и убьем двух песчанок одним махом.

Дроид как-то неуверенно свистнул и смолк. Да и сам Люк, хотя и вполне доверял мнению сестры о ногри, про себя признал, что, возможно, на этот раз он не слишком-то обнадеживающе выразился.

5

На дисплее деки высветились результаты анализа боя в системе Вустри.

— До сих пор не могу поверить, — Лейя отложила деку. — Если бы у Империи было супероружие, способное прострелить планетарный щит, она бы использовала его во всех нападениях на системы. Должно быть, это какой-то трюк или иллюзия.

— Согласна, — кивнула Мон Мотма. — Вопрос в том, как нам убедить в этом остальных членов Совета и Сената. Я уже не говорю про сами отдаленные системы.

— Мы должны разгадать загадку того, что произошло на Юкио и Вустри, — голос адмирала Акбара прозвучал глухо и мрачно. — И мы должны разгадать ее быстро.

Лейя снова схватила со стола деку, украдкой покосившись на мон каламари. Акбар сидел, ссутулившись больше обычного, опустив отекшие веки, даже его оранжево-розовая кожа казалась сегодня какой-то поблекшей. Он устал, безмерно устал. И пока Империя не прекратит наступление по широкому фронту, отдохнуть ему не придется.

Впрочем, как и всем присутствовавшим.

— Нам уже известно, что Траун обладает даром предсказывать ход мыслей своих противников, — напомнила Лейя. — Возможно, он предвидел, как быстро сдадутся юкионцы и вустри?

— В отличие от, скажем, фильвиан? — подхватила ее мысль Мон Мотма. — Интересное замечание. Это может означать, что иллюзию, о которой мы говорим, невозможно поддерживать в течение долгого времени.

— Или что она требует чрезвычайно высоких затрат энергии, — добавил Акбар. — Предположим, что имперцы научились концентрировать невидимую мощь, что позволяет им ослабить секцию планетарного щита на время, достаточное для залпа турболазеров. Но на подобную операцию ушел бы океан энергии.

— А кроме того, это проявилось бы как сбой в работе щита, — сказала Мон Мотма. — Согласно нашим данным, ничего подобного не наблюдалось.

— Наши данные могут быть ошибочны, — возразил Акбар. Потом скосил один глаз на советника Фей'лиа и с напором добавил: — Или намеренно искажены Империей. Подобное уже бывало.

Лейя тоже посмотрела на Борска Фей'лиа — последует ли закономерная и вполне предсказуемая реакция на не слишком тонкий намек? Не воспоследовала. Неугомонный ботан как самоустранился с самого начала совещания, так и сидел истуканом — молча, не шевелясь и даже не топорща мех, уставившись в пространство перед собой невидящим взором. Лейю скрутило от бессильного раздражения — излюбленный ботанский принцип «все или ничего» опять играл против Новой Республики. Когда ему представилась возможность подсидеть Акбара, энтузиазму Фей'лиа не было границ. Зато теперь, когда наступили тяжелые времена и от каждого — и от него в том числе! — требовалось все, на что он способен, советник разыгрывал мученика, добровольно принявшего на себя обет молчания.

Со временем, конечно, к нему вернутся и его энтузиазм по части пламенных речей, и былое политическое влияние. Однако сейчас, когда у всех в памяти еще был свеж его поклеп на Акбара, Фей'лиа предпочитал сидеть тихо и не высовываться, так что толку от него не было никакого.

Бывали дни — и особенно долгие, темные ночи, — когда Лейя вконец теряла надежду, что им удастся хотя бы просто удержать Новую Республику от распада.

— Вы, безусловно, правы, адмирал, — сказала Мон Мотма. — Нам необходимо получить больше информации. И как можно скорее.

— Лучше всего воспользоваться помощью организации Тэлона Каррде, — сказала Лейя. — У них есть связи и здесь, и среди имперцев. И судя по тому, что передал Люк в своем последнем сообщении, Каррде заинтересован в сотрудничестве.

— Мы не можем зависеть от контрабандистов, — рыбьи усики Акбара дрогнули от отвращения. — А что с генералом Бел Иблисом? Он несколько лет в одиночку боролся с Империей.

— Генерал уже предоставил в наше распоряжение свои разведывательные каналы, — сказала Мон Мотма. Уголок ее рта непроизвольно дернулся при упоминании о Бел Иблисе. — В настоящее время наша разведка еще не в полной мере включила их в свою систему.

— Я хотел спросить не о связях генерала, а о нем самом, — уточнил мон каламари. — Почему его нет с нами в настоящий момент?

Лейя тоже посмотрела на Мон Мотму, чувствуя, как внутри ворочается неприятное чувство. Генерал Бел Иблис был одним из тех, кто стоял за объединением разрозненных отрядов сопротивления режиму Палпатина в Альянс за восстановление Республики. Первые годы за всеми действиями Альянса стояли трое: он, Мон Мотма и ее муж, приемный отец Лейи, Бэйл Органа. Но после того как Органа погиб вместе со своим народом, когда первая Звезда Смерти уничтожила Алдераан и Мон Мотма стала собирать в своих руках все больше и больше власти, Бел Иблис ушел из Альянса. С тех пор он вел свою собственную войну с Империей — пока, почти случайно, судьба не свела его с давно знакомым ему кореллианином Хэном Соло.

Именно по настоянию Хэна Бел Иблис и шесть его дредноутов пришли на помощь Новой Республике в битве за флот Катана. Мон Мотма тогда сказала много красивых слов о том, что прошлые разногласия остались позади, и пригласила Бел Иблиса снова присоединиться к своим бывшим соратникам.

А потом спохватилась и отправила его укреплять оборону Внешних миров — как можно дальше от Корусканта.

Лейя не была уверена, что решение Мон Мотмы было продиктовано лишь мстительностью. Но среди тех, кто руководил Новой Республикой, были и те, кто помнил Бел Иблиса как гениального тактика и вовсе не считал Мон Мотму непогрешимой.

— Опыт и компетенция генерала необходимы на фронте, — ровным голосом произнесла Мон Мотма.

— Его опыт и компетенция необходимы нам здесь, — возразил Акбар, но Лейе послышалось облегчение в его голосе.

Акбар сам только что вернулся из поездки на оборонительные рубежи Фаррфина и Доломара, а утром ему предстояло лететь на Дантуин. Когда военная машина Империи работала на полную мощность, Новая Республика не могла позволить себе роскошь использовать военачальников лишь в тихой кабинетной работе.

— Я понимаю вашу обеспокоенность, адмирал, — чуть мягче сказала Мон Мотма. — Как только мы справимся с ситуацией, я намерена отозвать генерала с дальних рубежей и возложить на него стратегическое планирование.

Если мы справимся с ситуацией, мысленно поправила ее Лейя. Внутри опять что-то заворочалось. А пока что наступление имперцев проходит в полном соответствии с их планами…

Лейя внезапно забыла обо всех размышлениях и умствованиях разом. Это вовсе не что-то ворочалось у нее внутри…

Адмирал что-то снова говорил.

— Прошу прощения, — перебила его Лейя, медленно и осторожно поднимаясь из-за стола. — Извините, что прерываю вас, но мне нужно в медицинский сектор.

— Близнецы? — затаив дыхание, спросила Мон Мотма.

Лейя кивнула.

— Кажется, они собрались появиться на свет.

* * *

Стены и потолок родильной палаты были выкрашены в теплый золотисто-желтый цвет. По ним в унисон с волнами энцефалограммы Лейи плясали пятна света. По идее, это должно было помочь ей расслабиться и сосредоточиться. На практике, за те десять часов, которые она на них любовалась, Лейя пришла к выводу, что идея себя оправдывать перестала.

Снова пошли схватки, еще сильнее, чем прежде. Стало не до идей. Лейя безотчетно призвала Силу, пытаясь с помощью техники, которой обучил ее Люк, отогнать боль в истерзанных мышцах. Что ж, по крайней мере, роды предоставили ей неплохую возможность потренировать навыки джедая. И не только для того, чтобы подавить боль. Все хорошо, пыталась она успокоить своих близняшек, все хорошо, маленькие, мама с вами.

Помогало не особенно. Совсем не помогало, если честно. Непостижимые для них силы упрямо стискивали двух крошечных человечков, выпихивали их в неведомое. Им было страшно.

Хотя справедливости ради надо заметить, что их папа в настоящий момент трясся от страха ничуть не меньше.

— Как ты? — опять спросил Хэн.

С тех пор как они оказались в этой палате, Хэн задавал этот вопрос уже, наверное, раз эдак тысячу. И каждый раз стискивал ее руку и обнимал за плечи, изнемогая от беспомощного сочувствия.

— Все… хорошо, — выдавила Лейя. Схватки опять ненадолго отпустили ее, она перевела дыхание и откинулась на подушках. — А вот ты что-то плоховато выглядишь.

— Просто мне уже давно пора на боковую, — сообщил Хэн, скорчив обиженную мину.

— Наверное, — согласилась Лейя. — Извини.

На самом деле Хэн дрожал, как перепуганный таунтаун, с тех самых пор, как начались роды, но изо всех сил старался не подать виду. И Лейя подозревала, что держится он скорее ради нее, чем ради поддержания собственного бесстрашного имиджа.

— Да ничего, — Хэн покосился на медика и двух меддроидов 2-1Б, топтавшихся в ногах кровати. — Похоже, дело продвигается, солнышко.

— Да уж… хотелось бы надеяться… — новые схватки заставили Лейю задохнуться на полуслове. — Ох…

Показатель тревоги Хэна тут же снова зашкалило.

— Как ты? — в тысяче первый раз спросил он. Лейя кивнула, в тот миг ей было не до разговоров.

— Держи меня, Хэн, — выдохнула она, когда смогла говорить, — просто держи меня.

— Я здесь, — шепнул он, поудобнее обнимая ее за плечи.

Она едва расслышала его. Там внутри два крошечных живых существа, которым они с Хэном дали начало, двинулись наружу, навстречу неизвестности… и их обуял уже не страх, а настоящий ужас.

Не бойтесь, изо всех сил старалась внушить она им, не бойтесь. Все будет хорошо. Я тут. Мы скоро будем вместе.

На самом деле она не ждала ответа. Близнецы были пока еще не способны понимать такие абстрактные понятия, как слова, а тем более — представления о будущем. Но она упорно продолжала попытки, изо всех сил стараясь окутать их своей любовью, лаской, теплом. Очередной спазм еще немного подтолкнул их навстречу страшному и незнакомому внешнему миру…

И вдруг, к несказанной радости Лейи, один из близнецов потянулся к ней в ответ — так, как дети ни разу не делали этого раньше, когда она пыталась мысленно приласкать их. Его испуг чуть ослаб или, по крайней мере, почти перестал нарастать, когда пришло это ощущение, и ей вдруг представился малюсенький кулачок, который цепко держал ее за палец.

Да, потянулась она к нему в ответ, да, это я, твоя мама.

Крошечный человечек у нее в животе, казалось, задумался над этим. Лейя продолжала внушать ему, что она их любит, что все будет хорошо. А потом внимание младенца вроде бы на что-то переключилось. Добрый знак, решила Лейя. Если он уже может отвлечься от происходящего с ним…

И тут, к ее изумлению, стал спадать и страх второго близнеца. Насколько она чувствовала, второй пока что вообще не ощущал ее…

Потом, оглядываясь назад, она поняла, что это было естественно или даже совершенно неизбежно. Но в тот миг озарение потрясло ее до глубины души. Между близнецами еще в утробе зародилась связь через Великую силу. Глубинная связь, которую Лейя никогда не сможет полностью разделить.

Это была одновременно и одна из самых радостных, и одна из самых горьких минут ее жизни. На мгновение ей открылось будущее — ее близнецы будут расти и крепнуть, и Великая сила всегда будет с ними, и Лейя будет гордиться ими и мучиться от знания того, что часть их жизни всегда останется недоступной для нее.

Схватки немного отпустили, великое и горькое видение будущего поблекло, сморщилось до маленького комочка боли в самой глубине души. Боли, которая саднила еще сильнее от чувства стыда за то, что под наплывом своих эгоистичных чувств она даже не подумала о том, что Хэну еще в меньшей степени, чем ей, будет дано разделить эту часть жизни их детей.

Внезапно перед ее внутренним взором сверкнула яркая вспышка. Лейя бессознательно еще крепче вцепилась в руку Хэна.

— Что?..

— Идет, — Хэн в ответ крепче сжал ее ладонь. — Первый уже наполовину выкарабкался.

Лейя сморгнула. Когда ее контакт с детьми чуть ослаб, яркий свет под веками тоже исчез.

— Выключите свет, — задыхаясь, выговорила она. — Он слишком ярок для детских глаз…

— Все нормально, — заверил ее врач, — их глаза приспособятся. Ну, еще разок поднатужимся…

И вдруг, совершенно для нее неожиданно, оказалось, что первая часть работы сделана.

— Один есть, — благоговейно произнес Хэн. — Это… — он вытянул шею, — это девочка. Наша дочь, — он посмотрел на Лейю, пряча переполнявшие его чувства за хорошо знакомой ей кривой усмешкой. — Йайна.

— Йайна, — эхом повторила Лейя. Имя, которое они выбрали для дочери, прозвучало как-то по-особенному, как никогда раньше. — А где же Йакен?

— Уже на подходе, — сообщил врач. — Ему не терпится присоединиться к сестренке. Приготовьтесь натужиться — а то, он, похоже, не прочь выкарабкаться самостоятельно. Хорошо… тужьтесь!

Лейя набрала полную грудь воздуха. Наконец-то. Десять часов родов. Девять месяцев беременности. И вот конец уже близок…

Нет. Не конец. Начало.

Спустя несколько минут она уже держала близнецов на руках. И когда, налюбовавшись на них, она подняла глаза на Хэна, то почувствовала, как ее охватывает безграничное умиротворение. Там, далеко, среди звезд, может, и бушует война, но здесь и сейчас все было хорошо.

* * *

— Десят-чий — лидеру, осторож-жно, — прощелкал в головных телефонах голос Проныры-10. — Ты прихват-чил одного на хвост.

— Понял, — буркнул Антиллес, который ничего не понял, но повисшего у себя за спиной «жмурика» уже и сам увидел.

Посмотрим, умеют ли ДИ-перехватчики делать кореллианскую карусель… Не умеют. «Жмурика» пронесло мимо, хотя имп попался упорный — даже не вписываясь в маневр, он пытался плюнуть в Веджа поприцельнее. Следом проплыл хищный вытянутый силуэт «крестокрыла», и перехватчик превратился в облако пылающих обломков.

— Спасибо, Слие, — перевел дух Ведж.

Некоторое время он занимался тем, что пытался сдуть капельки пота с кончика носа и разглядывал экран радара. Кажется, отведенный им участок пространства понемногу очищался от ДИшек. Ведж запустил машину в облет, чтобы убедиться собственными глазами. Приборам Антиллес традиционно не верил, поддерживая репутацию сверх всякой меры подозрительных кореллиан.

Все было еще хуже, чем он боялся. Хуже, чем было пять минут назад. Из гиперпространства появились еще две «виктории» и с ходу принялись обстреливать звездные крейсера Каламари — те, что еще остались на ходу и в действии. А если добавить сюда еще и плотный турболазерный огонь…

— Проныра-лидер — Разбойному эскадрону, меняем курс на двадцать-два-точка-восемь, — распорядился Антиллес, разворачиваясь к очередному перехватчику и задавая в сотый, наверное, раз вопрос: каким это образом, хотелось бы знать, имперцам удалось провернуть этот фокус?

И при идеальных обстоятельствах очень сложно выполнить столь точный прыжок. А в боевых условиях — и вовсе невозможно. Что-то там такое болтали о том, что Империя открыла у себя новый талант? Они теперь так координировали передвижения своих войск, что оставалось только завидовать и сыпать проклятиями от полного бессилия.

Ну, про бессилие это он загнул, положим.

Встревоженно расщебетался астродроид.

— Чего тебе, Шибер?

Оказывается, он где-то отыскал крупный источник гравитации и опасно с ним сблизился. Где он тут отыскал источник в открытом космосе? Ведж хмуро оглядел пространство и, в конце концов, заметил тральщик, который, не ввязываясь в сражение, висел в некотором отдалении от свалки. Очевидно, Империя не хотела, чтобы республиканцы раньше времени покинули вечеринку.

Тем временем один из «разрушителей» уже организовал комитет по встрече.

— В клин, — приказал своим пилотам Антил-лес. — И следите за флангами.

Не хмыкнуть при воспоминании он все равно не сумел. Кое-кто из пилотов называл этот строй по имени Йека Поркинса «хрюшкой», а кое-кто «гаморреанцем».

— Проныра-лидер — «Ортавану», вступаем в бой.

— «Ортаван» — Проныре-лидеру, стой где стоишь. Их слишком много. Вы не сможете нам помочь, — судя по предельному фатализму в голосе, командовал звездным крейсером мон каламари.

— Проныра-лидер — «Ортавану», идите к ситхам. Нам плевать.

Еще немного, и можно будет стрелять.

— Разбойный эскадрон! — прорезался новый голос. — С вами говорит Бел Иблис!

— И что? — нелюбезно поинтересовался Антиллес сквозь зубы, вылавливая в рамку прицела первую ДИшку.

— Прервите атаку. По моей команде — разворот на тридцать градусов на левый борт.

С колоссальным усилием Ведж удержался и не произнес в эфире нескольких фраз, после которых с полным правом загремел бы под трибунал. По личному мнению комэска, пока корыто держит воздух и плавает в пространстве единым куском, есть надежда его спасти. Очевидно, великий генерал Гарм Бел Иблис считает иначе.

— Понял вас, генерал, сэр, — процедил Ведж сквозь зубы. — Проныры, слушай его команду.

— Проныры, пошли!

Покорно, хотя и крайне неохотно, Ведж бросил «крестокрыл» на левую плоскость. ДИ-истребители откорректировали курс, приободрившись…

… И с ревом, который был слышен, кажется, даже сквозь вакуум межпланетного пространства, точку, в которой только что находились Проныры, проскочила ударная группа «ашек». ДИшки, которые в тот момент подлаживались под маневр «крестокрылов», такой подлости не ожидали и весьма удивились. Воспользовавшись растерянностью противника, «ашки» прошмыгнули за спинами у импов и со всей мощи двигателей рванули к находящемуся под ударом крейсеру.

— Ладно, Проныры, — услышал Ведж голос Бел Иблиса. — Ваша очередь. Приберитесь тут.

Антиллес криво ухмыльнулся. Уж кому-кому, а ему следовало лучше думать о соотечественнике. Но с другой стороны: кто же верит кореллианину?

— Понял вас, генерал. Эй, Проныры, побудка! Пошли разберемся с наглецами…

— А затем, — добавил Бел Иблис, — приготовьтесь к отступлению.

Ведж от неожиданности чуть собственным свистом не подавился. Отступлению? Да нет, он ослышался… Разворачивая машину к «колесникам», Антиллес улучил минутку и быстренько оглядел поле боя на предмет оценки ситуации.

Если несколько минут назад ситуация складывалась аховая, то теперь дела шли хуже некуда. Еще не катастрофа, но ее преддверие. Из пятнадцати больших крейсеров у Бел Иблиса оставалось хорошо если две трети, и практически все они сейчас в спешке выстраивались в жалкое подобие обороны. А вокруг них, словно обожравшиеся нетопырки над тушей издохшего банты, роились штук двадцать дредноутов и «разрушителей», и все они пытались продолбить брешь в объединенных дефлекторных щитах.

Чтобы хоть немного прийти в себя и не предаться унынию, Ведж стал смотреть на приближающихся «колесников». То же, нашел себе зрелище! Позади ДИшек с наглым видом прогуливался крейсер-тральщик. Пальцы так и чесались всадить пару протонных торпед прямо в брюхо скотине, из-за чьих гравипроекторов он не мог разогнаться для гиперпрыжка.

А затем вокруг него оказались сплошные ДИшки, и времени на грустные мысли не осталось совсем. Впрочем, на веселье тоже. Драка получилась ожесточенная, только очень короткая. Внезапное явление «ашек», которые до поры до времени прятались за спиной «крестокрылов», поубавило импам спеси и бодрости. Три минуты — ну, может, четыре, — и Разбойный эскадрон вновь оказался не при деле.

— Что теперь, босс? — светским голосом полюбопытствовал Проныра-2, пока эскадрилья выбиралась из облака обломков и выстраивалась в строй типа «стадо».

Вот уж кто даже не запыхался и не вспотел, так это «двойка». Ведж даже нос наморщил от одного воспоминания о запахе дорогого одеколона. И откуда Селчу пополняет запасы? Вот у него лично в кабине воняет смазкой, перегретым металлом, изоляцией, ну, и пилотом, само собой разумеется…

Антиллес помянул в мыслях удачу добрым словом и оглянулся на «Ортаван». Если блеф Бел Иблиса не сработает…

Но блеф сработал… Удар «ашек» отвлек внимание «викторий» как раз настолько, чтобы звездный крейсер пришел в себя и возобновил атаку. «Ортаван» задействовал все имеющиеся на борту орудия, одновременно обрабатывая и электронные системы корабля (ионными пушками), и броню (это уже турболазеры). На глазах у Антиллеса из средней секции «разрушителя» вырвался мощный гейзер перегретого газа; корабль грузно накренился. Звездный крейсер вышел из боя и направился к тральщику.

— Меняем курс, — распорядился Ведж. — «Ортавану» может понадобиться наша помощь.

Он еще договаривал приказ, когда вблизи звездного крейсера из гиперпространства вывалились два дредноута. Ведж поперхнулся дважды за одно сражение, счел это недобрым знаком, но «Ортаван» двигался так быстро, что вновь прибывшие сумели только пальнуть в него пару раз наудачу. Крейсер прошел мимо них, не задерживаясь, а когда оба дредноута развернулись, собравшись в погоню, в игру вновь вступили «ашки», повторив удачный маневр. И, как и раньше, они скорее оттягивали внимание, чем пытались причинить реальный вред. К тому времени, как легкие истребители оставили в покое имперцев, «Ортаван» был так далеко, что догнать его не светило. А с кормы на них накатывали обозленные Проныры с Антиллесом во главе.

Импы дали тягу.

За спиной Веджа обеспокоенно крякнул Шибер: искусственно наведенное гравитационное поле исчезло. Тральщик заглушил проекторы, собираясь в бега.

Тральщик…

От досады Ведж стукнул кулаком по краю приборной панели. От запоздалого объяснения хотелось то ли бессильно ругаться, то ли столь же результативно плакать. Он ошибался. «Викториям» вовсе не нужно было полагаться на полумистическую координацию действий, чтобы выйти в реальное пространство так близко к звездному крейсеру. Всех дел — лететь на сверхсветовых скоростях по вектору, который передал им тральщик, и ждать, когда гравитационная ловушка выдернет их из прыжка.

Ведж даже почувствовал, как у него краснеют уши. Он давно зазубрил нехитрый урок, переоценивать способности противника столь же опасно, как недооценивать их. Кажется, самое время припомнить кое-какие первые уроки.

— Гравитационный конус отключен, — прозвучал в головных телефонах голос Бел Иблиса. — Всем подразделениями, подтвердить получение приказа и приготовиться к отступлению по моей команде.

— Проныра-лидер, вас понял…

Ведж развернулся на вектор отхода, оглянулся на то, что осталось от основного соединения, и кисло скривился. Сомнений не оставалось — их разбили, им дали по морде, им начистили дюзы, да так основательно, что только вошедший в поговорку военный гений Бел Иблиса спас их от полного уничтожения.

И цена их жизням — потерянная система.

— Проныры, все, пошли!

— Понял вас, — выдохнул Ведж и активировал мотиватор гипердрайва.

Вообще-то он любил смотреть, как растягивается в тонкие нити свет звезд, как сплетается кокон туннеля… но сейчас даже это мгновение было испорчено. Веджу в голову пришла отрезвляющая мысль.

О том, что на обозримое будущее недооценка Империи — не самая крупная из проблем Разбойного эскадрона.

6

Занятно: столько раз доводилось наблюдать, как яркие полосы превращаются в звезды, а все равно забавно смотреть. «Дикий Каррде» вывалился в реальное пространство. Прямо по курсу висела искорка белого карлика системы Чазва, почти неразличимая на жарком фоне звездного костра. Пройдет совсем немного времени, и можно будет разобрать узкий полумесяц планеты. А еще через некоторое время станут видны ионные выхлопы входящих и уходящих кораблей. По большей части это будут фрахтовики и тяжелые фуры дальнобойщиков, которые просто заскочили сюда дозаправиться, перекусить и размять ноги, воспользовавшись удобным расположением системы. Но кое-кто будет нести опознавательные знаки Империи. И не будет предназначен для перевозки грузов.

— Ну, вот и мы, — возвестил, обращаясь к экранам, Авес. — Слушай, босс, если ты не против, то прошу внести в бортжурнал, что я говорю: это безумная идея.

— Наверное, — флегматично согласился Каррде, подправил курс и сверился с приборами.

Хорошо; все остальные успешно вышли из прыжка.

— Но если Империя действительно возит клонов через сектор Орус, то гарнизон на Чазве должен это фиксировать. А если среди них есть хотя бы один недотепа, то в файлах будет и порт убытия.

— О деталях рейда я умалчиваю, — буркнул Авес, подстраиваясь под манеру начальства говорить. — Я имел в виду, что мы сдвинулись по всем координатам, если вообще решили ввязаться во все это. Пусть Республика воюет, мы-то при чем? Босс, ну ты же сам говорил…

— Если бы я мог доверить им это дело… — Коготь глянул в иллюминатор правого борта; к «Дикому Каррде» медленно скользил еще один фрахтовик. — Но я не уверен, что они справятся.

Авес хрюкнул.

— Меня вот вычисления Скайуокера не убедили. По мне, если бы можно было так быстро ростить клоны…

— Растить.

— Чего?

— Нужно говорить: «растить». В лучшем случае — «выращивать».

— Да хоть так… то клонеры так бы и делали.

— Можешь поручиться, что они так не делали? Не думаю, что сохранилась хоть какая-то документация по технике клонирования. Все, что мне доводилось видеть, относилось к довоенным экспериментам.

— Ага, н-ну… — Авес тряхнул крупной, седеющей головой. — Все едино. Я бы лучше отсиделся в сторонке.

— Может так получиться, что у нас не будет выбора, — Каррде указал на фрахтовик, который по-прежнему шел на сближение. — Кажется, у нас посетитель. Не выяснишь его ИД?

— Угу, — Авес бросил быстрый взгляд на грузовик, потом опять уставился на приборную доску. — Никогда о таком не слышал, нет регистрации… подожди-ка… — забормотал он себе под нос. — Есть! Ага, номерок-то они себе подчистили… Простенько, но не работает. Давай-ка глянем, сможет ли магия Гента распутать этот узелок.

Каррде кивнул. Упоминание о ледорубе заставило подумать о далеком Корусканте, где ему пришлось оставить двоих помощников — под опекой Новой Республики. Если время, которое ему сообщили врачи, верно, то Мара уже должна поправиться. Значит, скоро попытается выйти на связь. Тэлон сделал в уме пометку: проверить послания на личном терминале, как только покончит с текущими делами.

— Нащупал, босс, — триумфально сообщил Авес. — Так-так… думаю, это один из твоих старых дружков. «Гордость Керна» тебе ничего не говорит? Менее чем достопочтенный Самуел Томаз Гиллеспи. Собственной персоной.

— Это точно, — Каррде с любопытством разглядывал фрахтовик, до которого оставалось несколько сотен метров, не более. — Наверное, стоит узнать, что ему от нас понадобилось.

Он включил узконаправленный передатчик.

— Тэлон Каррде вызывает «Гордость Керна»… Гиллеспи, перестань играть в прятки и скажи: «привет».

— Привет, Коготь, — раздался в ответ знакомый голос. — Надеюсь, ты не возражаешь, если я сначала выясняю, с кем говорю, а лишь потом здороваюсь?

— Отнюдь. Между прочим, прелестная подчистка в ИД.

— Кажется, могла быть и получше, — сухо отозвался Гиллеспи. — Мы даже еще не прорубили твой «лед». Что ты здесь делаешь?

— Какое совпадение — собирался задать тебе точно такой же вопрос! Я почему-то пребывал в убеждении, что ты планировал уйти на покой.

— Так и есть, — мрачно пожаловался Гиллеспи. — Ушел вчистую, спасибо всем. Купил себе порядочный участок земли на… как ты там говоришь, прелестной заштатной планетке. Собирался наблюдать, как растут деревья и предаваться безделью вдали от всего, что воняет неприятностями. Вот только местечко называется Юкио, слышал о таком?

Авес неприлично заржал, но смолк под взглядом капитана.

— Кажется, слышал о нем недавно, да, точно. Ты был там, когда в гости нагрянули имперцы?

— Я был там и во время атаки, и во время сдачи и даже успел захватить чуток оккупации, — рыкнул Гиллеспи. — Если честно, бомбардировку я наблюдал чуть ли не из первых рядов. Впечатляющее зрелище, должен тебе сказать.

— А какое полезное, — подхватил Каррде; голова Когтя работала на полную мощность. Насколько он знал, Новая Республика еще не выяснила, что в точности произошло на Юкио, их тактики и стратеги отдали бы душу за данные наблюдения. Или деньги. — Я так понимаю, что ты не вел записей во время атаки?

— Откуда? — буркнул Гиллеспи и вдруг замолчал. — Разве что данные с макробинокуляров, — осторожно сказал он. — А что?

— Есть шанс, что могу найти для тебя покупателя, — отозвался Каррде. — Может быть, компенсируешь потери хотя бы немного.

— Сомневаюсь, что твой покупатель может столько потратить, — фыркнул Гиллеспи. — Ты не поверишь, Каррде… ты просто не поверишь. То есть мы тут, конечно, не о Свиврене говорим, но даже одной Юкио надолго хватит.

— Империя специализируется на подобных планетах, — напомнил ему Каррде. — Вообще-то тебе повезло, что ты сумел выбраться.

— В точку, — согласился старый контрабандист. — Фон и Раппапор подобрали меня в полпрыжке из-под носа у штурмовиков. И примерно настолько же отстали от рабочих, которых послали, чтобы превратить мой участок в доходную ферму. Говорю тебе, их новая система клонирования — это что-то. У меня мороз по коже до сих пор.

Каррде бросил быстрый взгляд на Авеса.

— Как так?

— Что ты хочешь сказать своим «как так»? Мне еще не приходилось видеть, чтобы люди были так похожи друг на друга, спасибо, конечно. А поскольку они все на одно лицо, то я уверен, как минокк, присосавшийся к энергосистеме, что парни вышли с имперской фабрики. Они пекут этих ребят, как лепешки.

— Не сомневаюсь. Чем планируешь заняться после того, как улетишь с Чазвы? — — У меня и до того никаких планов не было, — кисло пробурчал Гиллеспи. — Надеялся связаться тут с одним парнем. Вдруг наклевывается что-нибудь интересное? А что, можешь предложить что получше?

— Возможно. Давай начнем с того, что отошлем данные по атаке моему покупателю, а деньги получим через счет, который он для меня открыл. А еще у меня есть пара мыслей, которые могут нам обоим показаться весьма интересными…

— Мы не одни, — подал голос Авес. — Два имперца, идут на сближение. И очень напоминают фрегаты-«пиконосцы».

— Ух ты! — восхитился Гиллеспи. — Кажется, мы не настолько чисто ушли с Юкио, как я думал. Или это за тобой?

— Похоже на то, — пальцы Каррде проворно забегали по клавиатуре пульта. — Было приятно поболтать с тобой, Гиллеспи. Если хочешь продолжить разговор, ищи меня через восемь дней на Трогане, ты место знаешь.

— Я буду там, если ты будешь, — Гиллеспи помолчал. — Если не сможешь, сделай так, чтобы они вспотели.

Коготь разорвал связь.

— Едва ли, — пробормотал он. — Ладно, взялись. Полегоньку…

Он бросил корабль в боковой разворот, как будто только и мечтал прошмыгнуть мимо планеты и уйти в новый прыжок.

— Предупредить остальных? — спросил Авес.

— Рано, — Каррде быстро сверился с приборами и запустил навигационный компьютер на расчет прыжка. — Я предпочитаю прервать миссию и вернуться попозже, чем связываться с двумя «пиконосцами», которые намерены всерьез подраться.

— Ага… — Авес помолчал. — Босс, а они курс не сменили.

Каррде поднял голову от приборов. Второй пилот был прав: ни один из фрегатов даже на сантиметр не отклонился от изначального вектора.

Они шли прямиком на «Гордость Керна».

Каррде посмотрел на Авеса — тот смотрел на него.

— И что будем делать?

Коготь опять взглянул на имперские корабли. «Дикий Каррде» никто не назвал бы беззащитной скорлупкой, а в своих людях Тэлон был уверен на сто процентов. Но два «пиконосца» против группы, которую он привел на Чазву… имперцы сотрут их в порошок и не заметят.

И тут внезапно «Гордость Керна» сделал свой ход. Изобразив нечто вроде маневра Койограна, она на полной мощности маршевых двигателей рванула куда-то вдаль под острым углом к своему изначальному курсу. Только вот «пиконосцы» не купились и потрусили следом.

Оставив «Дикого Каррде» на произвол судьбы. Можно было высадиться на Чазве, перестрелять весь гарнизон и убраться восвояси, прежде чем фрегаты вернутся. Быстро, чисто и, в понятиях Новой Республики, обоснованно.

Вот только по личной шкале Тэлона Каррде старый знакомый и почти друг стоял гораздо выше любого межзвездного правительства.

— Похоже, Гиллеспи не настолько чисто ушел с Юкио, как думал, — пробормотал Коготь, разворачивая корабль и включая интерком. — Лахтон, Чин, Корвис — на турболазеры. Мы играем.

— А остальные корабли? — полюбопытствовал Авес в промежутке между активацией дефлекторных щитов и тактического дисплея.

— Сначала нужно заинтересовать собой «пиконосцев», — буркнул Каррде.

Он получил подтверждения от ребят, набрал в легкие побольше воздуха и врубил маршевый двигатель.

Командиры фрегатов были кем угодно, но только не идиотами. Когда «Дикий Каррде» набрал скорость, один из «пиконосцев» развернулся навстречу новой угрозе.

— Кажется, мы привлекли их внимание, — нервно сообщил Авес. — Можно я вызову остальных, а?

— Валяй, — разрешил Каррде, вновь включая направленный передатчик. — Гиллеспи, это я…

— Вижу. Как по-твоему, чем ты занят, а?

— Протягиваю тебе руку помощи.

Все двадцать счетверенных пушек «пиконосца» одновременно открыли огонь. С борта «Гордости» должно было казаться, будто «Дикий Каррде» летит сквозь море зеленого пламени. Стрелки не заставили себя упрашивать, турболазеры контрабандиста достойно ответили имперцу.

— Ладно, этого мы прижали. Гиллеспи, лучше катись отсюда ко всем ситхам, пока второй не решил пострелять.

— Ты прижал его? — хмыкнули на «Гордости Керна». — Не наоборот? Слушай, Каррде…

— Я сказал: проваливай, — рявкнул Коготь. — Мы его не сможем удерживать вечно. Не беспокойся обо мне… я тут не совсем один.

— А вот и подмога, — пробормотал Авес.

Каррде улучил секунду, чтобы посмотреть на дисплей. Да, порядок, вот и подмога: пятнадцать фрахтовиков, и все нацелились на фрегат, который вдруг оказался в меньшинстве. В динамике изумленно присвистнули.

— Так ты не шутил…

— Как видишь. Слушай, уйди ты отсюда, а?

Гиллеспи расхохотался.

— Коготь, дружище, открою тебе один секрет. Я тоже тут не один.

Сквозь всполохи перестрелки сосчитать было трудно, но в армии контрабандистов вдруг оказалось кораблей на двадцать больше. С яростью обозленного барабела они кинулись на второй фрегат.

— Итак, Коготь, — светским голосом сказал Гиллеспи. — Я бы сказал, что некоторое время ни ты, ни я не будем вести дела на Чазве. Что скажешь, если мы продолжим беседу в другом месте? Скажем, дней через восемь?

Каррде улыбнулся.

— Жду не дождусь.

Он оглянулся на «пиконосец», и улыбку с его лица словно стерло. Обычно экипаж такого фрегата насчитывает восемьсот пятьдесят душ, и насколько Каррде мог судить по маневрам, сейчас они шли в полной комплектации. Интересно, сколько из них недавно покинули фабрику Гранд адмирала?

— Между прочим, Гиллеспи, — добавил он, — если вдруг наткнешься на кого-нибудь из наших, пригласи и их тоже. Думаю, им будет интересно послушать.

— Для тебя — все, что угодно, Коготь, — хрюкнули в ответ. — Увидимся через восемь дней.

Тэлон выключил передатчик. Дело сделано. Гиллеспи замолвит словечко каждой крупной группировке. А зная Гиллеспи, можно твердо сказать, что обычное приглашение быстро превратится в приказ быть всем, без исключения. Они будут на Трогане — все или практически все.

Оставалось только понять, что же он им всем скажет.

* * *

Гранд адмирал Траун откинулся на спинку кресла.

— Что ж, господа, — он обвел взглядом четырнадцать человек, которые стояли полукругом перед ним. — Вопросы есть?

Тот, кто стоял на левом фланге, какой-то помятый, взъерошенный человек, точно так же посмотрел на своих подчиненных. Удовлетворенно кивнул.

— Никак нет, адмирал, сэр, — по-уставному четкий голос не вязался с гражданским, неуклюжим видом своего обладателя. — График действий?

— Транспорт будет подготовлен в ближайшее время, — сообщил ему Траун; в полумраке каюты глаза Гранд адмирала пылали, точно угли в непрогоревшем костре. — Отправляетесь, как только он будет готов. Когда, по вашим расчетам, вы сумеете проникнуть на объект?

— Не раньше шести дней, начиная с сегодняшнего, сэр, — сказал взъерошенный офицер. — Я бы хотел зайти в два-три порта до того, как направиться на Корускант. Пройти проверку будет легче, если у нас будут законные записи в бортжурнале. Если только вам не терпится получить результат раньше, сэр.

Обычно Гилад Пеллаэон не мог сказать, о чем размышляет начальство, но сейчас это было вовсе не сложно. Мара Джейд в самом центре Альянса. Возможно, именно в этот самый миг дает показания, выбалтывая координаты императорского хранилища на Вейланде…

— Время критично, — сказал Траун командиру группы. — Но сама по себе скорость бессмысленна, если может поставить под удар всю операцию. Майор Химрон, вы проводите операцию. Я полагаюсь на вашу оценку и суждения.

Взъерошенный офицер коротко и четко кивнул.

— Слушаю, сэр. Благодарю вас, адмирал. Мы вас не подведем.

Траун улыбнулся краем рта.

— Я знаю, майор. Можете идти.

Четырнадцать человек отдали честь, развернулись и вышли в коридор.

— Вы чем-то удивлены, капитан, — не поворачивая головы, заметил Траун, когда дверь за командиром группы плотно закрылась.

— Так точно… да, сэр, — признался Пеллаэон. — Был, — добавил он торопливо. — Просто не обдумал операцию до конца.

— Нужно готовиться к любому повороту событий, — наставительно произнес Траун, активируя пульт.

Свет в каюте стал еще приглушеннее, а на стенах возникли голограммы картин.

— Мрисст, — сжалился над Гиладом Гранд адмирал. — Один из наиболее любопытных примеров оплошностей, какой можно отыскать в цивилизованной Галактике. До тех пор пока Десятая алдераанская экспедиция не наладила с ним контакт, мрисси даже не подозревали о третьем измерении.

— Интересно, — с осознанием долга сказал Пеллаэон, разглядывая шедевры с видом таунтауна, узревшего ворота в новое стойло. — Какой-нибудь изъян в восприятии цветов?

— Многие специалисты поддержат ваше мнение, — светски кивнул Гранд адмирал. — Но мне совершенно ясно, что дело тут скорее в комбинации «слепых пятен» их культуры и очень тонкой и одновременно весьма мощной гармонизации их общества. И нам представился шанс исследовать этот вопрос детально.

Пеллаэон с трудом оторвал изумленный взгляд от картины, которая, по его скромному мнению непросвещенного профана, изображала в фиолетово-зеленой гамме остаточную радиацию в заглушенном реакторе.

— Мы атакуем Мрисст?

— Его давно уже пора взять. Это база, которая даст нам возможность нанести удар в самое сердце Альянса.

Капитан забеспокоился. Если вредный старик все-таки сумел вколотить в голову начальства мысль о нападении на Корускант, он, Гилад Пеллаэон, лично придушит магистра. Он пока не знает как, но что-нибудь обязательно придумает.

— А повстанцы, конечно, ни о чем не догадываются, — хрюкнул он раздраженно. — Да они выставляют массированный заслон, стоит нам лишь покоситься в сторону столицы.

Кроме того, добавил Гилад про себя, после недавних действий в том секторе на Мриссте не осталось ни одного целого здания. Что не сумели взорвать десантники Империи, то заминировали повстанцы. Иногда полезно заглядывать в сводки, а не только любоваться цветными картинками.

— Удивительно точно подмечено, — Траун в сумрачном удовлетворении улыбался. — А это значит, что когда мы, в конце концов, будем готовы заманить в ловушку флот Центрального сектора, лучшей приманки, чем Мрисст, не придумаешь. Если они пойдут нам навстречу, мы разобьем их там и тогда. А если каким-то образом пронюхают о ловушке и откажутся от сражения, у нас останется база. В любом случае Империю ждет триумф.

Он вновь потянулся к клавиатуре. Картины погасли, центр комнаты заняла сложная, понятная и красивая в своей структуре тактическая разведка сектора.

— Но это — в будущем, — сказал Гранд адмирал. — А сейчас нас ждет другая задача. Мы должны собрать достаточно сил для решительного удара. И для удержания завоеваний.

Пеллаэон кивнул. Кто же спорит?

— Удар по Орд Мантелл — не самый быстрый способ выполнить задачу, — тем не менее возразил он.

— Определенно, — согласился Траун. — Но он посеет страх в близлежащих системах. А кроме того, отвлечет внимание повстанцев от наших путей снабжения и верфей.

— Хорошо бы, — проворчал капитан. — В последнем рапорте с Билбринги говорится, что они почти исчерпали запасы тибанна. Еще им нужен хфредиум и каммрис.

— Я уже приказал гарнизону на Беспине увеличить добычу тибанна, — Гранд адмирал что-то отстучал на клавиатуре. — С металлами дело обстоит хуже. Но разведка недавно доложила, что обнаружила их запасы, и совсем под рукой.

Он указал на экран. Пришлось подойти и прочитать рапорт.

— И это разведка называет подходящими запасами?!

— Я так понимаю, что вы с ними не согласны, — меланхолично промурлыкал Траун.

Гранд адмирал не одобрял неуставной лексики, поэтому пришлось оставить при себе мнение, которым Гилад был готов потрясти слушателя. Чтобы хоть немного успокоиться, капитан еще раз просмотрел доклад. Тщетные усилия, только раскипятился еще больше. Империя с подачи Трауна уже устраивала налет на передвижной горноразрабатывающий комплекс на Нкллоне — чтобы разжиться дроидами для диверсии на Слуис Ван, — и это стоило более миллиона человеко-часов. Сначала надо было подготовить «Вершитель» для прохода близко к звезде системы, а потом — ремонтировать повреждения крейсера.

— Все зависит от того, — сказал капитан, — сколько мы собираемся потерять на этом рейде «разрушителей». И кого именно.

— Ценное замечание, — откликнулся Траун с серьезным выражением на бледно-синем лице. — К счастью для нас, нет особой нужды посылать на этот раз «разрушитель». Трех дредноутов будет вполне достаточно, чтобы нейтрализовать силы безопасности Нкллона.

— Не слышал, чтобы дредноуты были дешевле в… — капитан оборвал фразу. — Ага. Они небольшие и поместятся за экранопланом. Если, конечно, удастся убедить эскорт проводить нас.

— Нам не придется никого убеждать, — кивнул Траун. — Мы просто захватим экраноплан. Это нетрудно. Шесть челноков при полной загрузке, и дело сделано.

Пеллаэон кивнул, все еще не отрываясь от доклада. Он еще не успокоился.

— А если Калриссиан продаст металл раньше, чем мы туда доберемся?

— Не продаст, — успокоил его Траун. — Рыночные цены только начали подниматься. Человек вроде Калриссиана всегда будет ждать, когда они подскочат еще чуть-чуть.

А если Калриссиан воспылает горячей братской любовью к своим друзьям из верхов Новой Республики и решит сделать им подарок?

— Со всем моим уважением, сэр, я по-прежнему рекомендовал бы организовать атаку как можно раньше.

— Ваша рекомендация принята, капитан, — Траун едва заметно улыбался. — И, признаюсь, я уже ей последовал. Дредноуты ушли к Нкллону десять минут назад.

Пеллаэон изобразил приличествующую моменту улыбку. Наверное, когда-нибудь он научится не предпринимать попыток угадывать действия и намерения начальства.

— Так точно, сэр.

Траун откинулся на спинку кресла.

— Возвращайтесь на мостик, капитан, и приготовьтесь к разгону для гиперпрыжка. Орд Мантелл нас заждался.

7

Предупредительный сигнал приборной панели вырвал Скайуокера из состояния легкой дремоты. Проморгавшись спросонок, он быстро оглядел дисплеи.

— Р2? — окликнул он, пытаясь, насколько это было возможно в тесноте кабины, потянуться и размять затекшие мышцы. — Мы почти на месте. Приготовься.

Сзади раздалось несколько встревоженное подтверждение.

— Брось, Р2, расслабься, — в который уже раз принялся увещевать дроида Люк.

Он сжал пальцы на рычаге гипердрайва и погрузился в Силу. Еще немного… пора! Светлые линии прочертили хаос гиперпространства, сжались и превратились в звезды.

Прямо по курсу их ждал Хоногр, родной мир ногри.

Р2Д2тихо присвистнул.

— Да, я тоже заметил, — согласился Люк.

Ему самому было немного не по себе. Лейя рассказывала ему об этом мире, так что, казалось бы, он знал, что увидит. Но, даже несмотря на предупреждение, вид планеты, раскинувшейся под «крестокрылом», вызывал шок. Вся суша, которую не закрывали редкие клочья облаков, была равномерного бурого цвета. Кхолм-трава, вспомнил Люк слова Лейи. Местное растение, которое имперские генные инженеры изменили так, чтобы окончательно закрепить результаты их планомерного уничтожения природного равновесия планеты. Благодаря этой уловке и последовавшей позднее строго дозированной помощи Вейдера, а потом — Трауна, Империя на четыре десятилетия купила себе верную службу ногри. Даже сейчас по Галактике было разбросано множество отрядов воинов ногри, которых превратило в рабов хладнокровное предательство и фальшивое сочувствие.

Р2Д2 что-то защебетал, и Люк оторвал взгляд от молчаливого памятника жестокости Империи.

— Я не знаю, — сказал он, когда перевод появился «бегущей строкой» у него на дисплее. — Для того чтобы говорить об этом, надо сначала привезти сюда команду экологов и специалистов по окружающей среде. Хотя на это надежды не много, верно?

Дроид прощебетал то, что на его языке заменяло пожатие плечами, и это пожатие плечами в его исполнении вдруг плавно перешло в перепуганный свист.

Над колпаком кабины мелькнула вспышка выстрела с борта маленького быстроходного и скорострельного патрульного корабля. Люк едва успел вскинуть голову, чтобы заметить его.

— Думаю, они нас засекли, — прокомментировал он как можно более легкомысленным тоном. — Остается надеяться, что это ногри, а не имп…

— Истребитель, немедленно назовите себя, — раздалось в динамике характерное мяуканье.

Люк включил передачу и потянулся при помощи Силы к патрульному кораблю, который как раз разворачивался для атаки. Если бы пилот был человеком, он бы почувствовал это даже на таком расстоянии. Так что, похоже, там и в самом деле был ногри. По крайней мере, джедай на это очень надеялся.

— Это Люк Скайуокер, — представился он. — Сын господина вашего Дарта Вейдера, брат Лейи Органы Соло.

Комлинк долго хранил молчание.

— Зачем ты явился? — раздалось в конце концов.

Элементарное благоразумие подсказывало Люку, что не стоит заводить разговор о топливе, пока не утрясется вопрос с политическим подходом к нему, Скайуокеру, лидеров местных кланов. Но он вспомнил рассказы Лейи о том, как ее потрясла удивительная честность и искренность ногри.

— На моем корабле повреждены топливные баки, — сказал он. — Я думал, что вы сможете мне помочь.

Из динамика раздалось тихое шипение.

— Ты подвергаешь нас большой опасности, сын господина нашего Дарта Вейдера, — сказал ногри. — На Хоногр летают имперские корабли. Всегда неожиданно. Если они узнают, что ты здесь, пострадают все.

— Я понимаю, — сказал Люк.

У него немного отлегло от сердца. Если ногри беспокоились о том, что его могут обнаружить имперцы, значит, по крайней мере, не все уговоры Лейи восстать против Империи пропали втуне.

— Если вы считаете, что так будет лучше, я покину вашу систему.

Он затаил дыхание. Р2Д2 жалобно тренькнул. Если ногри поймают его на слове, весьма сомнительно, что у него хватит горючего добраться куда-нибудь еще.

Очевидно, пилот ногри рассуждал сходным образом.

— Дочь господина нашего Дарта Вейдера рисковала большим ради народа ногри, — сказал он. — Мы не можем позволить тебе подвергать опасности свою жизнь. Следуй за мной, сын господина нашего Дарта Вейдера, и я приведу тебя в самое безопасное укрытие народа ногри.

* * *

По рассказам Лейи, на планете было одно-единственное место, где еще могло расти что-то, кроме мутированной кхолм-травы. Хабаракх и майтракх из клана Кихм'бар держали ее, Чубакку и Ц-ЗПО в хижине. С помощью сноровки и немалой доли везения им удавалось довольно долго скрывать их от назойливых глаз Империи.

Лейя внесла в навигационный компьютер не только координаты системы Хоногра, но и местоположение Чистой Земли. И сейчас, следуя за патрульным кораблем вниз, к поверхности, Люк не мог не заметить, что летят они совсем не туда.

— Куда мы направляемся? — спросил он у пилота ногри, когда они опустились ниже уровня облачности.

— К будущему нашего мира, — исчерпывающе объяснил ногри.

— А-а, — протянул Люк, понимая, что подробностей не последует. Впереди показался двойной ряд зубчатых утесов, чем-то напоминающих спинные гребни крайт-драконов с Татуина. — Ваше будущее — в этих горах? — предположил Люк.

Динамик снова зашипел.

— Ты тоже читаешь в душах ногри, сын господина нашего Дарта Вейдера, — сказал ногри. — Как читала в наших душах дочь господина нашего Дарта Вейдера, а до нее — сам господин наш Дарт Вейдер.

Люк пожал плечами. На самом деле это была просто удачная догадка.

— Куда мы летим? — снова попробовал уточнить он.

— Тебе покажут, — сказал пилот. — Здесь я должен оставить тебя. В добрый путь, сын господина нашего Дарта Вейдера. Моя семья будет хранить память об этом дне, как о великой чести, которой мы удостоились.

Патрульный корабль круто ушел вверх, и почти сразу же, словно из ниоткуда, рядом с «крестокрылом» слева и справа материализовались два атмосферных кара.

— Приветствуем тебя, сын господина нашего Дарта Вейдера, — раздался из динамика новый голос. — Для нас большая честь сопровождать тебя. Следуй за нами.

Один из каров ушел вперед, чтобы указывать направление, другой немного приотстал и пристроился в арьергард. Люк держался в построении и старался разглядеть, куда же они все-таки нацелились. Пока что утесы казались ему столь же безжизненными, как и большая часть планеты. Р2Д2 чирикнул, Люк взглянул на дисплей, по которому поползла строчка перевода.

— Река? — он уставился вперед сквозь колпак кабины. — А, вижу! Там, между скал, да?

Дроид пропищал утвердительно. Аведь это прелестная горная речка, решил Люк, разглядывая белые пенистые струи и скалистые островки. У него всегда была слабость к воде. Наверное, это из-за реки ущелье между двух горных хребтов было таким узким, а склоны его — отвесными.

Через несколько минут они миновали ближайший хребет. Ведущий кар нырнул в ущелье, взял влево, плавно скользнул над предгорьями и скрылся за одной из самых высоких скал. Люк последовал за ним, натянуто улыбаясь собственным воспоминаниям.

Вы должны попасть точно в эту шахту…

Обогнув предгорья, они с «крестокрылом» попали в тень скал. И в совершенно другой мир. Все узкое побережье реки, от воды до самых скал, было покрыто сплошным зеленым ковром.

Р2Д2 изумленно защебетал.

— Это растения, — сказал Люк. И только после того как слова сорвались с языка, он понял, как же смешно и глупо это звучит. Конечно, это были растения. Но встретить растительность на Хоногре…

— Это — будущее нашего мира, — сказал один из сопровождающих. В голосе его отчетливо прозвучала мрачная гордость. — Будущее, которое даровала нам дочь господина нашего Дарта Вейдера. Следуй за нами дальше, сын господина нашего Дарта Вейдера, посадочная площадка прямо по курсу.

Посадочная площадка оказалась плоской вершиной огромного валуна, возвышающегося над водой прямо посреди бурного потока в двух километрах дальше по ущелью. С опаской посматривая на горную стремнину внизу, Люк осторожно посадил «крестокрыл» на площадку. К счастью, на самом деле она оказалась больше, чем виделось ему с высоты в полсотни метров. Кары дождались, пока он совершит посадку, после чего развернулись и умчались назад по ущелью. Люк отключил системы корабля и огляделся.

Растительность, которую он видел с высоты полета, оказалась вовсе не равномерно-зеленой — тут было по меньшей мере четыре разных оттенка, и то, как они чередовались, наводило на мысль, что посадки производились отнюдь не наобум. Люк разглядел трубу, которая одним концом уходила в воду, а большей частью терялась где-то в траве. Должно быть, они используют напор быстрого здешнего течения, чтобы поднимать воду в орошающую систему на берегу, подумал он. В нескольких метрах ниже по течению, скрытая от любопытных глаз огромной нависшей над рекой скалой, лепилась небольшая лачуга. У дверей ее стояли двое ногри — у одного из них кожа была серо-стального оттенка, другой был гораздо темнее. Увидев, что Люк их заметил, они двинулись в его сторону.

— Здорово напоминает комитет по торжественной встрече, — прокомментировал Люк, обращаясь к Р2Д2. Он откинул колпак кабины и полез наружу. — А ты замри здесь. Я сказал — замри! А то если ты опять свалишься в воду, как на Дагоба, на этот раз нам придется здорово потрудиться, чтобы найти хотя бы пару обломков.

Второй раз предупреждать не понадобилось. Р2Д2 нервно согласился и столь же тревожно что-то спросил.

— Да, я совершенно уверен, что они настроены дружелюбно, — заверил его Люк, стаскивая шлем. — Не бойся, я далеко уходить не буду.

Он спрыгнул на землю и пошел навстречу хозяевам.

Двое ногри подошли к кромке посадочной площадки, остановились и теперь молча смотрели на него. Люк потянулся к ним Силой и внутренне поморщился, жалея, что его умения не хватает, чтобы прочитать хоть какие-то чувства и мысли этой расы.

— Приветствую вас от имени Новой Республики, — сказал он, когда подошел достаточно близко, чтобы можно было не слишком надсаживаться, перекрикивая рев бурной реки. — Я — Люк Скайуокер, сын господина вашего Дарта Вейдера, брат Лейи Органы Соло, — он протянул вперед левую руку, ладонью вверх, как учила Лейя.

Старший ногри подошел и ткнулся носом ему в ладонь. Люк еле удержался, чтобы не дернуться от щекотки.

— Приветствую тебя, сын господина нашего Дарта Вейдера, — сказал ногри, отступив от руки Люка. Оба местных жителя синхронно опустились на колени и развели руки в жесте, который Лейя упоминала, как выражение почтения. — Я — Овкхевам из клана Бакх'тор. Я служу народу ногри здесь, в будущем нашего мира. Ты оказал нам честь, посетив нас.

— Для меня большая честь пользоваться вашим гостеприимством, — ответил Люк, когда оба его собеседника поднялись с колен. — А твой спутник?..

— Я — Хабаракх из клана Кихм'бар, — ответил младший ногри. — Это уже второй случай, когда клан Вейдера уже удостоивает меня своим доверием.

— Хабаракх из клана Кихм'бар, — эхом повторил Люк, совсем другими глазами глядя на него. Значит, это тот самый молодой ногри, который рисковал всем ради Лейи — сначала, когда привел ее к своему народу, а потом — когда защищал ее от Гранд адмирала Трауна. — Я благодарю тебя за службу, которую ты сослужил моей сестре Лейе. Я и моя семья в долгу перед тобой.

— Нет, сын господина нашего Дарта Вейдера, — сказал Овкхевам, — не вы в долгу перед ногри. Это на народе ногри по-прежнему лежит долг перед кланом Вейдера. То, что делал Хабаракх, — только начало его возврата.

Люк кивнул, толком не зная, что на это ответить.

— Вы называете это место будущим вашего мира? — спросил он, чтобы сменить тему.

— Это будущее, которое даровала нам дочь господина нашего Дарта Вейдера, — сказал Овкхевам, широким жестом обведя долину. — Благодаря ее дару мы очистили эту землю от ядовитых имперских трав. Когда-нибудь здесь будет достаточно пищи для всех нас.

— Это вы здорово все придумали, — вполне искренне простодушно восхитился Люк. На открытом пространстве зелень бросалась бы в глаза на фоне кхолм-травы, как банта в семействе йавов. Но здесь, в ущелье между двумя скалистыми хребтами, которые перекрывали почти весь обзор, были хорошие шансы, что имперцы, корабли которых время от времени посещают этот мир, даже не заподозрят о существовании плодородной долины. Благодаря реке в долине не было проблем с водой, а относительно низкая широта обеспечивала несколько большую продолжительность плодородного сезона, чем в Чистых Землях. И в самом худшем случае можно было при помощи грамотно заложенной взрывчатки запрудить реку или обрушить скалы, чтобы полностью уничтожить улики тайного заговора против Империи.

И на все про все — чтобы спланировать, продумать и построить это — у местных жителей ушло не больше месяца. Да, неудивительно, что Вейдер, а позднее — Траун считали ногри в высшей степени толковыми слугами.

— Это стало возможно благодаря дочери господина нашего Дарта Вейдера, — снова сказал Овкхевам. — Мы можем предложить тебе весьма скромное гостеприимство, сын господина нашего Дарта Вейдера. Но все, что у нас есть, — твое.

— Спасибо, — кивнул Люк. — Но, как справедливо указал пилот вашего патрульного корабля, мое присутствие на Хоногре подвергает вас опасности… — на то, чтобы построить такую вычурную фразу, у сына небезызвестного господина ушли все скудные запасы хорошего тона. — Если вы сможете достать сменные топливные баки для моего корабля, я покину вас как можно скорее. Конечно, я могу заплатить.

— Мы не можем принять платы от сына господина нашего Дарта Вейдера, — Овкхевам, казалось, был потрясен до глубины души самой идеей об этом. — Это будет просто еще одна часть возврата долга народа ногри.

— Понимаю, — сказал Люк, подавив вздох.

Все, конечно, замечательно, но с этим их чувством вины за то, что их народ служил Империи, пора было завязывать. Гораздо более искушенные расы и существа попадались на удочку имперцев.

— Наверное, для начала мне нужно знать, есть ли у вас сменные топливные баки для моего корабля. Как мы с этим поступим?

— Все уже сделано, — сказал Хабаракх. — Кары сообщат о твоей нужде в космопорт Нистао. Топливные баки и техники, которые их установят, будут здесь к ночи.

— А до тех пор мы просим тебя быть нашим гостем, — перебил Овкхевам, неодобрительно покосившись на своего напарника. Наверное, намекал, что младшему лучше помолчать и не мешать старшему вести беседу.

— Сочту за честь, — сказал Люк. — Ведите.

Хижина под скалой оказалась крошечной, как и казалось с корабля. Большую часть места внутри занимали две походные койки, низкий стол и нечто, сильно напоминающее кухонный модуль, снятый с небольшого космического корабля. Зато здесь, по крайней мере, было немного спокойнее, чем снаружи, — грохот воды не так доносился сквозь стены.

— Здесь будет твой дом, пока ты на Хоногре, — объявил Овкхевам. — Мы с Хабаракхом будем стоять на страже снаружи. Чтобы защищать тебя до последней капли крови.

— В этом нет необходимости, — заверил его Люк, оглядывая комнату.

Хижина явно была рассчитана на долгое пребывание.

— А можно спросить, что вы двое тут делаете?

— Я — смотритель этого места, — сказал Овкхевам. — Я обхожу окрестности и слежу за тем, чтобы с растениями было все хорошо. А Хабаракх из клана Кихм'бар… — Овкхевам покосился на молодого ногри, и Люк отчетливо уловил в этом взгляде долю мрачного юмора, — Хабаракх из клана Кихм'бар — беглец народа ногри. Множество кораблей даже сейчас все еще разыскивают его.

— Разумеется, — буркнул Люк.

Еще бы. Учитывая, что сам Гранд адмирал Траун грозился подвергнуть Хабаракха допросу третьей степени, ничего удивительного, что юноша предпочел самовольно покинуть место заключения и забиться в щель. Это был просто вопрос жизни и смерти. И точно так же вопросом жизни и смерти было донести весть о предательстве имперцев до многочисленных отрядов ногри, разбросанных по всей Галактике. Обе цели были тесно взаимосвязаны.

— Нужна ли тебе пища? — осведомился Овкхевам. — Или отдых?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Люк. — Я думаю, я сейчас лучше вернусь к своему кораблю и начну вытаскивать эти несчастные топливные баки.

— Можно, я помогу тебе? — спросил Хабаракх.

— Да, было бы здорово, — благодарно откликнулся Люк. На самом деле никакая помощь ему была не нужна, но чем раньше ногри отработают свой пресловутый долг, тем лучше. — Пойдем, набор инструментов у меня на корабле.

* * *

Люк сидел на земле, устало откинувшись спиной на опору шасси «крестокрыла», и любовался на узкую полосу звезд меж темных скал. Неслышный и невидимый в темноте, подошел Хабаракх.

— Пришло новое сообщение из Нистао, — сказал он. — Капитан имперского корабля решил остановиться там, чтобы провести незначительный ремонт. Он рассчитывает закончить за два дня, — ногри замялся. — Династы приносят тебе свои извинения, сын господина нашего Дарта Вейдера.

— Не стоит извиняться, — заверил его Люк, продолжая смотреть на звезды. Вот, значит, как. Он застрял здесь еще на двое суток. — Когда я направился сюда, я понимал, что это может случиться. Мне просто жаль, что я буду обременять вас своим присутствием еще два дня.

— Твое присутствие для нас необременительно, — мяукнул ногри.

— Спасибо на добром слове, — кивнул Люк звездам над головой. — Пока нет никаких признаков, что они засекли мой «крестокрыл» ?

— А разве сын господина нашего Дарта Вейдера не узнал бы об этом, если это случится? — удивился Хабаракх.

Люк позволил себе улыбнуться в темноте.

— Даже джедаи не всемогущи, Хабаракх. Далекую угрозу уловить нелегко.

И все же, напомнил он себе, Великая сила явно хранила меня. Этот ударный крейсер там, наверху, мог объявиться в гораздо более неподходящий момент — когда команда техников направлялась в долину или возвращалась в космопорт или когда сам Люк был на пути сюда. При любом из этих раскладов капитан объявил бы тревогу, и все было бы кончено в ту же минуту.

Рядом раздался едва слышный сквозь грохот реки шорох — Хабаракх уселся рядом.

— Этого недостаточно, верно? — тихо спросил он. — Это место. Династы называют его нашим будущим. Но это не так.

Люк печально покачал головой.

— Нет, — вынужден был признать он. — Вы проделали здесь огромную работу, и это, конечно, поможет накормить ваш народ. Но будущее Хоногра… Я ведь не специалист, Хабаракх. Но судя по тому, что я здесь видел, мне не кажется, что Хоногр можно спасти.

Ногри зашипел сквозь зубы — длинные и острые, как иглы зубы. Зашипел так громко, что Люк, не напрягаясь, расслышал его сквозь шум воды.

— Ты говоришь то, что думают большинство ног-ри, — сказал он. — Наверное, почти никто не верит, что Хоногр еще оживет.

— Мы поможем вам найти новый дом, — пообещал Люк. — В Галактике множество миров. Вы отыщете тот, где сможете начать заново.

Хабаракх снова зашипел.

— Но это будет не Хоногр.

Люк с трудом сглотнул.

— Нет.

С минуту оба молчали. Сердце Люка разрывалось от жалости и сочувствия к ногри. Но то, что сделали с Хоногром, ему было не по силам изменить. Джедаи и в самом деле не всемогущи.

Легкое движение воздуха подсказало, что Хабаракх поднялся на ноги.

— Ты голоден? — спросил он. — Если да, то я могу принести еду.

— Да, спасибо, — согласился Люк.

Ногри ушел. Люк подавил вздох и устроился поудобнее у своей посадочной опоры. Всегда неприятно, когда сталкиваешься с задачей, которая тебе не по плечу. А сидеть здесь два дня, видеть все это и сознавать, что ничего не можешь поделать, — еще ужаснее.

Он снова погрузился в созерцание узкой цепочки звезд. Интересно, что об этом думает Лейя? Она тоже понимает, что Хоногр обречен? Или у нее есть идея, как вернуть его к жизни?

А может быть, она так занята своими неотложными делами, что ей просто не до того?

Люк поморщился, ощутив очередной укол совести. Где-то там, далеко, на Корусканте, Лейя вот-вот родит на свет своих близнецов. А может, уже родила. Конечно, с ней Хэн, но ведь Люк тоже хотел бы быть рядом.

Но если он не может присутствовать при этом лично…

Он глубоко вздохнул и позволил телу расслабиться. Однажды, на Дагоба, ему удалось прозреть будущее. Люк увидел своих друзей и то, что должно было с ними произойти. Тогда его направлял учитель Йода… но он чувствовал, что сам знает, как это делается, что может уловить проблески жизни своих племянников. Тщательно сосредоточившись и настроившись, он погрузился в Силу…

Тьма… Лейя скорчилась в этой темноте, в одной руке — лазерный меч, в другой — бластер. Ее сердце бешено колотится от страха и решимости. Позади нее Зима прижимает к груди два теплых живых комочка, хрупких и беспомощных… Откуда-то раздается голос — голос Хэна, — звенящий от злости и той же решимости. Чубакка где-то рядом — кажется, наверху — и с ним Ландо. Перед ними маячат темные силуэты, излучающие угрозу и хладнокровное намерение убить. Разряд бластера пронзает тьму… еще один… дверь распахивается…

— Лейя!!! — закричал Люк.

Транс лопнул как мыльный пузырь, тело Скайуокера свело в жестокой судороге. Перед глазами стоял последний образ — кто-то безликий приближается к сестре и ее детям из наполненной злобой тьмы. Кто-то, кому было дано управлять Силой…

— Что такое? — мяукнул над ухом голос ногри.

Люк открыл глаза и увидел склонившихся над ним Хабаракха и Овкхевама. Небольшой бездымный факел тускло освещал их кошмарные физиономии.

— Я видел Лейю, — сказал он дрожащим голосом. — Она и ее дети в опасности, — джедай прерывисто вздохнул, пытаясь изгнать избыток адреналина из крови. — Мне нужно вернуться на Корускант.

Овкхевам и Хабаракх переглянулись.

— Но если беда случилась сейчас…

— Не сейчас, — Люк покачал головой. — Я видел будущее. Я не знаю, когда это произойдет.

Хабаракх тронул Овкхевама за плечо, и пару минут ногри переговаривались на своем языке.

Все в порядке, твердил себе Люк, пытаясь успокоиться при помощи комплекса упражнений джедаев. Все в порядке. Там был Ландо. Он твердо помнил, что видел Ландо. Но, насколько ему было известно, Ландо сейчас на своих рудных разработках в Кочевье на Нкллоне. А значит, у Люка еще есть время вернуться на Корускант, прежде чем на Лейю нападут.

Или это уже произошло? Действительно ли он видел будущее? Или все еще может пойти иначе, чем ему привиделось. Всегда в движении будущее, — говорил мастер Йода, — зависит оно от того, как посмотришь ты. И если даже мастер Йода, который знал о Силе так много, не мог преодолеть неопределенность…

— Если желаешь, сын господина нашего Дарта Вейдера, наши воины захватят имперский корабль, — сказал Овкхевам. — Если его люди будут уничтожены достаточно быстро, они не успеют никому сообщить о вине ногри.

— Я не могу этого допустить, — Люк покачал головой. — Это слишком опасно. Нельзя быть уверенным, что никто не успеет послать сообщение.

Овкхевам торжественно выпрямился.

— Когда дочь господина нашего Дарта Вейдер в опасности, народ ногри готов пойти на этот риск.

Люк поднял глаза. На него нахлынуло странное ощущение. Кошмарные физиономии ногри, склонившихся над ним, не изменились. Но как-то мгновенно, за один удар сердца, изменилось его восприятие. Теперь это были не физиономии каких-то там чужаков, а лица друзей.

— В прошлый раз, когда у меня было подобное видение, — медленно проговорил Люк, — я бросился на выручку, не задумываясь ни на минуту. И в результате не только не помог моим друзьям, но чуть было не лишил их шансов на спасение, — он машинально покосился на свою искусственную правую руку и снова ощутил эхо той боли, когда клинок лазерного меча Вейдера рассек запястье. — И еще кое-чего лишился сам, — он снова посмотрел в глаза ногри. — Я не хочу повторять эту ошибку. Тем более рисковать жизнями народа ногри. Я подожду, пока уйдет имперский корабль.

Хабаракх протянул руку и мягко тронул его за плечо.

— Не бойся за них, сын господина нашего Дарта Вейдера. Твою сестру не так легко победить, ведь на ее стороне вуки Чубакка.

Люк снова поднял глаза на звезды. Да, с ней Чуй, Хэн и целый Императорский дворец, битком набитый охраной. С такой подмогой Лейя справится с любым обычным противником.

Но та бесформенная фигура, которую он видел в конце… некто, умеющий пользоваться Великой силой.

Магистр К'баот на Йомарке совершенно определенно дал Люку понять, что хочет заполучить Лейю и близнецов. Неужели его желание столь сильно, что может заставить его самому отправиться на Корускант?

— Они справятся, — повторил Хабаракх. Люк заставил себя кивнуть.

— Я знаю, — сказал он, стараясь, чтобы голос не выдал его.

Ни к чему волновать друзей, если они ничем не могут помочь.

* * *

Последние пожары были потушены, последние микротрещины заделаны, последние раненые доставлены в лазарет.

Ландо Калриссиан стоял у окна своего контрольного центра и со смесью облегчения и холодной ярости смотрел в ночь. Все кончено. Облачный город на Беспине, а теперь вот Кочевье на Нкллоне. Империя снова забрала все, что ему удалось создать — потом, кровью и взятками чиновникам, — и стерла в порошок.

С пульта раздался сигнал. Ландо шагнул ближе и включил комлинк. Рукой стер со лба пот.

— Калриссиан, — сказал он.

— Сэр, это Багитт из центральной аппаратной, — послышался усталый голос. — Только что отказал последний мотиватор наших двигателей.

Ландо болезненно поморщился, но после всего того, что натворили на его разработках имперцы, отказу последнего мотиватора удивляться не стоило.

— Есть шансы починить достаточно мотиваторов, чтобы заставить нас снова двигаться? — спросил он.

— Нет, если не прилетит фрегат, набитый запчастями, — уныло ответил Багитт. — Простите, сэр, но тут слишком много всего разбито и расплавлено.

— Понял. В таком случае лучше перебрось всех людей на починку системы жизнеобеспечения.

— Да, сэр, — инженер замялся. — Э… сэр, тут ходят слухи, что у нас отказала дальняя связь…

— Это временно, — заверил его Ландо. — Над этим сейчас работают. И запчастей хватило бы, чтобы построить два новых передатчика, так что все будет нормально.

— Да, сэр, — Багитт немного повеселел. — Ну… думаю, мне стоит заняться системой жизнеобеспечения.

— Держи меня в курсе, — сказал Ландо и отключил комлинк.

Он снова подошел к окну. Двадцать дней. Всего лишь двадцать стандартных дней осталось у них, прежде чем медленное вращение Нкллона вынесет обездвиженное Кочевье с ночной стороны планеты на самый солнцепек. А как только они окажутся на солнце, будет уже не важно, работают ли двигатели, передатчики или даже система жизнеобеспечения. Когда солнце начнет карабкаться вверх по небосклону, всем выжившим обитателям кочующего города останется только ждать неминуемой, очень скорой и очень жаркой смерти.

Двадцать дней.

Ландо поднял взгляд на ночное небо. В небе, складываясь в причудливые созвездия, заманчиво сияли далекие звезды. В редкие свободные минуты, которые выпадали в работе, у него была привычка придумывать этим созвездиям названия.

Если в ближайший день-другой им удастся починить передатчик, можно будет послать на Корускант просьбу о помощи. Что бы ни сотворили имперцы с базой экранопланов на внешних границах системы, техники Новой Республики сумеют заставить по крайней мере один из них снова взлететь. Должны суметь. Хотя бы дотащить его до Нкллона. Это будет нелегко, но если повезет…

Он не сразу понял, что его отвлекло, — там, прямо над головой, одна из звезд быстро увеличивалась в размерах. Экраноплан.

Ландо машинально шагнул к пульту, чтобы вызвать боевые посты. Если окажется, что это имперцы вернулись довершить начатое…

Нет. Не будет он никого вызывать. Все равно у него не осталось истребителей. Вообще ничего не осталось. Кочевье беззащитно. Незачем лишний раз поднимать на ноги людей.

И тут ожил комлинк.

— Кочевье, — донеслось сквозь оглушительный шорох помех. — Говорит генерал Бел Иблис, — пробасил хорошо знакомый голос. — Вы слышите? Кочевье…

Ландо смело от окна и швырнуло к пульту.

— Это Ландо Калриссиан, генерал, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более бесстрастно. — Это вы там, наверху?

— Мы, — подтвердил Бел Иблис. — Мы были на Кат Кристак, когда поймали ваш сигнал бедствия. Мне жаль, что мы прибыли слишком поздно.

— Мне тоже, — сказал Ландо. — На что похожа наша база экранопланов?

— Боюсь, сейчас она больше всего напоминает свалку, — признался Бел Иблис. — Эти ваши экранопланы слишком огромные, чтобы их можно было легко уничтожить, но имперцы не пожалели сил. На данный момент только тот, что вы видите, хоть немного на ходу.

— Что ж, все равно это уже не имеет почти никакого практического значения, — сказал Ландо. — Кочевье мертво.

— И никак нельзя заставить его снова двигаться? — уточнил Бел Иблис.

— За те двадцать дней, что нам остались до терминатора, — никак, — сказал Ландо. — Мы могли бы зарыться достаточно глубоко под землю, чтобы переждать там, пока не уйдет солнце, но у нас нет необходимого оборудования.

— А если вывезти Кочевье с планеты целиком и отправить на ремонт? — предложил Бел Иблис. — Ударный фрегат и пара мощных лифтеров справились бы с этой задачей, если бы нам удалось привести в рабочее состояние еще один экраноплан.

— И если бы мне удалось уговорить Акбара на время одолжить мне ударный фрегат, — скептически добавил Ландо.

— Резонно, — признал Бел Иблис. — Полагаю, мне стоит выслушать и остальные дурные вести. Чем разжились имперцы?

Ландо вздохнул. Сердце его обливалось кровью.

— Всем, — честно ответил он. — Все наши запасы на складах. Хфредиум, каммрис, доловит — все. Назовите любой металл. Если мы его добывали, значит, теперь он у них есть.

— И сколько?

— Выработка примерно за четыре месяца. Немногим меньше трех миллионов по текущим рыночным ценам, — сообщил Ландо.

Бел Иблис помолчал.

— Я и не знал, что ваши разработки настолько производительны, — сказал он наконец. — Тем больше оснований убедить Корускант помочь вам вывезти комплекс с планеты и снова запустить в действие. Сколько у вас людей?

— Меньше пяти тысяч, — ответил Ландо. — Но некоторые из них не в лучшей форме.

— У меня большой опыт по эвакуации раненых, — мрачно утешил его Бел Иблис. — Не волнуйтесь, мы возьмем на борт всех. Выберите тех, кто останется на базе экранопланов и попробует починить, что еще подлежит ремонту. Остальных мы отвезем на Кат Кристак. Это место не хуже любого другого подойдет вам, чтобы послать на Корускант официальный запрос о помощи.

— Генерал, мне почему-то кажется, что в Галактике вряд ли найдется достаточно подходящее место для подобных запросов, — сказал Ландо.

— Да, они там весьма себе на уме, — признал Бел Иблис. — Более того, велика вероятность, что ваш запрос завязнет в инстанциях.

Ландо покусал губу.

— Хорошо, тогда давайте обойдемся без инстанций, — решительно сказал он. — Отвезите меня на Корускант и дайте поговорить лично с теми, кто решает.

— Это займет лишних пять дней, — напомнил Бел Иблис. — У вас они есть?

— Лучше провести эти пять дней в пути, чем сидя на Кат Кристак и гадая, дошло ли мое сообщение хотя бы до диспетчера, — возразил Ландо. — Пять дней до Корусканта, еще день-другой, чтобы переговорить с Лейей и добиться того, чтобы к нам перенаправили фрегат и лифтеры, и еще дней десять, пока они сюда доберутся и все сделают.

— Семнадцать дней. Почти на пределе.

— Не могу придумать ничего лучше, — сказал Ландо. — Что скажете?

Бел Иблис негромко фыркнул.

— Что ж, я все равно собирался слетать на Корускант. Почему бы не теперь?

— Спасибо, генерал, — искренне поблагодарил Калриссиан.

— Не за что. Вам, наверное, уже стоит начинать готовить людей к эвакуации — мы вышлем челноки, как только войдем в тень.

— Верно. До встречи, генерал.

Ландо отключил комлинк. Да, он отдавал себе отчет, что это будет нелегко. Но, если подумать, других шансов у него и вовсе не было. А кроме того, усмехнулся он про себя, путешествие на Корускант само по себе обещает кое-какие радости. Можно будет повидать Хэна, и Лейю, и новорожденных близнецов. Может быть, даже Люка, а еще лучше Веджа каким-нибудь космическим ветром занесет в столицу. Он взглянул на развалины своего Кочевья за окном и непроизвольно дернул усом. А еще на Корусканте можно не бояться, что в любой момент на голову свалятся имперцы.

Он включил комлинк и стал отдавать приказы по эвакуации.

8

Йакен по ходу очередного обеда заснул, но Йайна еще продолжала утолять голод. Лежа на боку, Лейя немного подвинулась, насколько можно было двигаться с дочкой у груди, и дотянулась до деки. По ее собственным не слишком-то точным подсчетам, она уже раза четыре пыталась одолеть эту страницу.

— Пятый раз — счастливый, — сообщила она Йайне, ласково поглаживая дочку по головке.

Йайна, занятая делом более насущным, ничего не ответила. Лейя не могла отвести глаз от дочки, сквозь усталость упорно пробивалось ощущение чуда. Крошечные ручки, шапочка темных волос на головке, маленькое личико, на котором застыло неимоверно серьезное выражение, когда девочка сосредоточенно поглощала положенное ей молоко. Новая жизнь, еще такая хрупкая, но уже такая упорная.

И это они с Хэном дали начало этой жизни.

На другом конце спальни скользнула в сторону дверь.

— Привет, солнышко, — тихо окликнул Хэн. — Как вы тут?

— Все хорошо, — шепнула она в ответ. — Просто у нас очередной обед.

— Они едят прямо как оголодавшие вуки, — Хэн пересек комнату и опытным взглядом быстро оценил обстановку. — Йакен уже наелся?

— Думаю, это у него был просто перекус, — сказала Лейя, вытягивая шею, чтобы взглянуть на малыша, сладко посапывающего рядом. — Где-то через час проснется и продолжит.

— Хорошо бы у них расписание обедов совпадало, — Хэн осторожно присел на край кровати и погладил кончиком пальца ладошку Йакена.

Крошечная ручка немедленно ухватила его за палец. Лейя подняла взгляд на мужа как раз вовремя, чтобы полюбоваться на его фирменную кривую ухмылку.

— Сильный парень растет…

— Ты еще этой хватки не пробовал, — Лейя снова посмотрела на дочку. — Ландо все еще внизу?

— Угу. Они с Бел Иблисом все никак не могут договориться с адмиралом Драйсоном.

Хэн сел поближе и обнял жену за плечи. Тепло его рук согрело ее сквозь тонкий халатик. Так же, как его любовь и забота, которую она ощущала, согревала ее сердце.

— Пытаются убедить его перенаправить пару кораблей к Нкллону.

— И как?

— Да не так чтоб очень, — признался Хэн. Он осторожно высвободил свой палец из кулачка спящего сына. — Чтобы оторвать Кочевье от поверхности, нужно что-то размером не меньше штурмового фрегата. А Драйсон не слишком горит желанием отзывать от дел насущных что-то настолько внушительное.

— А вы обратили его внимание на то, как нам необходимы металлы, которые добываются на копях Ландо? — спросила Лейя.

— Да, я говорил об этом. Адмирала не впечатлило.

— Ну, уж ты-то должен знать, как разговаривать с Драйсоном, — Лейя посмотрела на дочку. Йайна все еще упорно продолжала сосать ее грудь, хотя глазки у нее уже слипались. — Может быть, когда Йайна заснет, я спущусь и попробую поддержать Ландо.

— Угу, — сухо согласился Хэн. — Милая, не обижайся, но ты вряд ли кого-то в чем-то убедишь тем, что заснешь прямо на столе. Лежачие забастовки нынче не в моде.

Лейя изобразила мужу обиженную мину, которую он сам состроил ей давеча в родильной палате.

— Спасибо, но я не настолько устала, — сказала она. — И вообще, я уж точно спала не меньше тебя.

— Ничего подобного, — Хэн перестал поглаживать Лейю по плечу только ради того, чтобы погладить Йайну по щечке. — Я-то как раз благополучно дремал в промежутках между этими ночными кормлениями.

— Тебе вообще не надо было вставать, — сказала Лейя. — Я или Зима не хуже тебя справились бы с тем, чтобы взять близняшек из кроватки.

— Блеск, — притворно возмутился Хэн. — Значит, пока они не появились на свет, я был очень полезен в хозяйстве, а теперь тви'лекк сделал свое дело, тви'лекк может отдыхать?

— Что ты, дорогой, конечно, ты мне очень нужен, — утешила его новоиспеченная мамаша. — По крайней мере, когда детишкам надо сменить пеленки, а все дроиды заняты в охране, ты просто незаменим.

— Класс, — проворчал Хэн. — Уж лучше бы я был тем самым тви'лекком.

— Об этом мечтать уже поздно, дорогой, — Лейя ласково погладила его по руке и снова посерьезнела. — Хэн, я знаю, что ты хочешь помочь, и очень благодарна тебе. Правда. Просто я чувствую себя виноватой.

— И зря, — Хэн накрыл ее руку своей. — Не забывай, на нас, старых контрабандистов, всегда можно положиться в смутные времена, — он покосился на дверь в комнату Зимы. — Зима уже спит?

Лейя потянулась Силой к комнате, но, по ее ощущениям, там никого не было.

— Нет, она еще не вернулась, — сказала она. — Она пошла вниз, у нее была какая-то задумка, не знаю, какая именно.

— Я знаю, — сказал Хэн, внезапно погрузившись в раздумья. — Она в библиотеке, просматривает старые архивы Альянса.

Лейя извернулась, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Что-то не так?

— Не знаю, — медленно произнес Хэн. — Зима особенно не делилась своими идеями, по крайней мере со мной. Но что-то ее тревожит.

Принцесса-советник уловила присутствие своей помощницы за дверью.

— Вот и она, — сказала Лейя. — Посмотрим, не смогу ли я ее разговорить.

— Удачи, — пожелал Хэн. Он еще раз стиснул ее руку на прощанье и поднялся. — Думаю, мне лучше снова отправиться вниз. Посмотрим, не смогу ли я помочь Ландо умаслить Драйсона.

— А вы подбейте его сыграть с вами в сабакк, — поддела жена. — На корабли, как в тот раз, когда Ландо проиграл тебе «Сокол». Глядишь, и выиграете штурмовой фрегат.

— Что, играть с Драйсоном? — фыркнул Хэн. — Спасибо, солнышко, но на фига нам с Ландо личный флот? Увидимся.

— Хорошо. Я люблю тебя, Хэн.

Он одарил ее очередной кривой усмешкой.

— Я знаю.

Хэн ушел.

Лейя вздохнула, уперлась локтем в подушку и кое-как умудрилась повернуться в сторону дверей в комнату Зимы.

— Зима! — окликнула она.

После короткой заминки дверь тихонько открылась.

— Да, ваше высочество? — Зима шагнула через порог.

— Хотелось бы с тобой поговорить, если ты не занята, — сказала Лейя.

— Конечно, — блондинка скользнула в комнату с удивительным изяществом, которое всегда вызывало у Лейи дикую зависть. — Кажется, Йакен заснул. Положить его в кроватку?

— Да, пожалуйста, — кивнула молодая мать. — Хэн сказал мне, что ты занималась поисками в старых архивах Альянса.

На лице Зимы не дрогнула ни единая черточка, но движения ее стали чуть менее плавными, и Лейе удалось уловить, как что-то изменилось в ее душе.

— Да, — спокойно признала Зима.

— Можно спросить, зачем?

Зима бережно взяла Йакена на руки и отнесла его в кроватку.

— Кажется, мне удалось обнаружить агента Империи во Дворце, — сказала она. — Я пыталась найти этому подтверждение.

Лейя почувствовала, как волосы у нее встают дыбом.

— Кто это?

— Я действительно не хотела бы выдвигать никаких обвинений, пока не найду доказательства, — сказала Зима. — Я легко могла ошибиться.

— Зима, твоя щепетильность вполне уместна и оправдана, — сказала Лейя, — но если у тебя есть какие-то мысли насчет того, кто может быть этим источником Дельфа, который организует утечку информации, нам нужно это знать.

— Это не связано с источником Дельфа, — покачала головой Зима. — По крайней мере, прямой связи тут быть не может. Она лишь недавно оказалась здесь.

Лейя нахмурилась, пытаясь прочитать мысли своей помощницы. Ей удалось почувствовать сильную тревогу и не менее сильное нежелание спешить с выводами.

— Ты говоришь о Маре Джейд? — напрямик спросила Лейя.

Зима заколебалась.

— Да. Но, повторяю, у меня нет никаких доказательств.

— А что у тебя есть?

— Не так уж и много, — Зима аккуратно подоткнула Йакену одеялко. — На самом деле, только наш короткий разговор, когда я провожала ее из медицинского сектора к ее комнате. Она спросила, что я делала во времена Альянса, и я рассказала, как работала на группу материального обеспечения. Она опознала во мне агента по кличке Наводчик.

Лейя порылась в памяти. За время работы в Альянсе у Зимы было множество кодовых имен, всех и не упомнишь.

— Она ошиблась?

— Нет. Одно время я действительно работала под этим именем, но очень недолго, — сказала Зима. — В том-то все и дело. Меня знали как Наводчика только в течение нескольких недель на Авераме. Пока имперская разведка не раскрыла нашу ячейку.

— Ясно, — задумчиво кивнула Лейя. — А Мары среди аверамцев не было?

— Я не знаю, — покачала головой Зима. — Я встречалась лишь с несколькими членами той группы. Именно поэтому я и решила проверить в архивах. Надеялась, что где-то сохранился полный список.

— Вряд ли, — сказала Лейя. — Подобные местные ячейки почти никогда не заводили личных досье. Если бы они попали в руки имперцам, это означало бы смертный приговор для всей группы.

— Я знаю, — Зима посмотрела на нее, оторвав взгляд от детской кроватки. — Так что мы по-прежнему в тупике.

— Возможно.

Лейя попыталась собрать воедино все, что ей было известно о Маре Джейд. Насколько она знала, Мара никогда не заявляла о своей приверженности Альянсу, что косвенно подтверждало подозрения Зимы. С другой стороны, меньше двух месяцев назад ей понадобилась помощь Люка, чтобы вытащить Каррде из заключения на борту флагмана Гранд адмирала Трауна. Если бы она была имперским агентом, в этом было бы очень трудно найти хоть какую-то логику.

— Мне кажется, — тщательно подбирая слова, сказала она, — на какой бы стороне ни была Мара в прошлом, сейчас она хранит верность разве что Каррде.

Зима сдержанно улыбнулась.

— Это вам подсказывают ваши чувства джедая или опыт бывалого дипломата, ваше высочество?

— Всего понемножку, — ответила Лейя. — Не думаю, что нам стоит опасаться неприятностей с ее стороны.

— Надеюсь, вы правы, — вежливо кивнула Зима. — Хотите, я уложу и Йайну в кроватку?

Лейя взглянула на дочку. Глазки девочки были плотно закрыты, крошечный ротик во сне продолжал двигаться, словно она все еще продолжала сосать грудь.

— Да, пожалуйста, — она напоследок ласково погладила дочь по щечке. — Там, внизу, все еще идет прием делегации сарканов? — Лейя откинулась на подушках и с наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы.

— Когда я проходила, он еще продолжался, — ответила Зима, укладывая Йайну рядом с братом. — Мон Мотма просила меня передать вам, что было бы хорошо, если бы вы заглянули туда на пару минут, если у вас будет возможность.

— Да уж конечно, — проворчала Лейя. — Так я и знала, что она попросит.

Она сползла с кровати и потащила себя к гардеробу. Одним из небольших побочных плюсов рождения близнецов было то, что теперь у нее было железное оправдание, чтобы не участвовать во всей этой официозной показухе, которая занимала гораздо больше времени, чем заслуживала И вот теперь Мон Мотма хочет снова втянуть ее в эту безумную круговерть. Ну уж нетушки.

— И я очень сожалею, что мне придется разочаровать ее, — безмятежно закончила Лейя. — Боюсь, у меня есть более неотложное дело. Присмотришь за близнецами, пока меня не будет?

— Конечно, — сказала Зима. — Можно узнать, куда вы собираетесь?

Лейя выбрала наряд, более приличествующий для появления в общественных местах, чем домашний халатик, и принялась переодеваться.

— Собираюсь посмотреть, что мне удастся разузнать о прошлом Мары Джейд, — сообщила она, сражаясь с застежкой

Она через всю комнату ясно уловила, как напряглась Зима.

— А можно узнать, каким образом? — ровным голосом спросила та.

Лейя натянуто улыбнулась.

— Пойду и спрошу у нее самой.

* * *

Он стоял прямо перед ней. Его лицо было наполовину скрыто в тени капюшона, но она отчетливо видела его желтые глаза, пронзительные и яркие, словно он тоже видел ее — через бесконечность, которая пролегла между ними. Его губы двигались, но рев аварийных сирен заглушал слова, наполняя ее душу невыносимым мучительным желанием куда-то бежать. Между нею и Императором появились два силуэта: темная, внушительная громада Дарта Вейдера и маленькая траурная фигурка Люка Скайуокера. Эти двое встали в дуэльную позицию и активировали лазерные мечи. Сияющие клинки — ослепительно-алый и пронзительно-зеленый — скрестились.

И вдруг клинки разошлись, из двух глоток вырвался неистовый рев ненависти, который не могли заглушить даже сирены, и они оба шагнули к Императору.

Мара слышала крик и не сразу поняла, что кричит она сама. Она страстно желала броситься на помощь своему покровителю, но их разделяла пропасть световых лет, а тело ватное, не слушается…

Она кричала как безумная, проклинала их, вызывала на бой — чтобы хотя бы отвлечь их. Но ни Вейдер, ни Скайуокер, казалось, не слышали ее. Они разошли в стороны, окружая Императора, клинки лазерных мечей взмыли…

И в этот момент Император поймал ее взгляд. Она смотрела на него, отчаянно мечтая отвернуться, не видеть того, что сейчас произойдет, но не в силах пошевелиться. Тысячи мыслей и чувств обрушились на нее в этом взгляде — страшная смесь боли, страха и гнева, но все это пронеслось как бы сквозь нее, слишком быстро, чтобы она успела что-то уловить по-настоящему.

Император поднял руки, с кончиков его пальцев на врагов обрушились каскады обжигающих искр бело-голубого огня. Враги дрогнули. Мара неотрывно смотрела на них, лелея безумную надежду, что, может быть, все еще кончится хорошо. Но нет. Вейдер и Скайуокер выпрямились, снова яростно взревели и снова занесли над ним свои мечи…

И тут раздался отдаленный раскат грома…

Мара вздрогнула и вывалилась из сна, чуть не вывалившись заодно и из кресла.

Она сделала глубокий, прерывистый вдох. Мысли и чувства из сна еще владели ею — смесь боли, злости и одиночества. Но на этот раз ей не дано было разобраться со своими эмоциями в уединении. Снаружи, за дверью, чувствовалось чужое присутствие. Еще не проснувшись окончательно, она на полном автоматизме приняла низкую боевую стойку. Гром, который разбудил ее, — тихий и деликатный стук в дверь — раздался снова.

Она замерла на несколько секунд, рассчитывая, что тот, кому приспичило к ней ломиться, решит, что никого нет дома, и пойдет своей дорогой. Но потом она сообразила, что под старомодной дверью ее комнаты виден свет, а если там, за порогом, тот, о ком она думала, то его вообще не одурачишь подобными штучками.

— Входите, — сказала она.

Дверь отворилась — но это оказался не Скайуокер.

— Здравствуй, Мара, — приветливо сказала Лейя Органа Соло. — Я не помешала?

— Вовсе нет, — учтиво ответила Мара, подавив гримасу. Вообще-то ей сейчас меньше всего на свете хотелось общения, тем более с кем-либо, кто так или иначе связан со Скайуокером. Но раз уж они с Гентом тут застряли, было бы неразумно выражать свое нежелание общаться со столь влиятельной персоной, как Органа Соло. — Я просто читала последние новости с фронта, — сказала она. — Входи, прошу.

— Спасибо, — Органа Соло вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь. — Я тоже только что просматривала эти сводки. Гранд адмирал Траун определенно оправдывает высокое доверие, которым он пользовался у покойного Императора.

Мара бросила на нее резкий взгляд. Интересно, о чем ей успел разболтать Скайуокер? Но Органа Соло смотрела в окно, на вечерние огни этой части Центра Империи, раскинувшегося внизу. И насколько могла разглядеть Мара, она и не думала издеваться.

— Да, Траун был одним из лучших, — согласилась она. — Блестящий и передовой стратег с почти непреодолимым стремлением к победе.

— Возможно, он стремился доказать, что он не хуже остальных Гранд адмиралов, — предположила Органа Соло. — Учитывая его происхождение и чувства, которые Император испытывал к нечеловеческим расам.

— Уверена, это сыграло свою роль, — кивнула Мара.

Органа Соло подошла ближе к окну. Мара по-прежнему не видела ее лица.

— Ты хорошо знаешь Трауна? — спросила она.

— Не очень, — рассеянным тоном сказала Мара. — Он несколько раз при мне связывался с Каррде и однажды побывал на базе на Миркре. Миркр его одно время очень волновал — Каррде как-то обмолвился, что они там выловили тысяч пять-шесть йсаламири…

— Я имела в виду, знала ли ты его во время войны, — Органа Соло наконец повернулась к ней лицом.

Мара хладнокровно выдержала ее взгляд. Если Скайуокер проболтался… но если он проболтался, почему она, Мара, сейчас нежится в апартаментах для гостей, а скучает не в тюремной камере? Нет. Органа Соло явно блефует.

— А почему я должна была знать Трауна во время войны? — поинтересовалась Мара.

Органа Соло независимо пожала плечами.

— Есть предположение, что ты раньше работала на Империю.

— И ты хочешь в этом убедиться, прежде чем упечь меня за решетку?

— Я хочу выяснить, не знаешь ли ты о Трауне чего-либо такого, что мы могли бы использовать против него, — возразила Органа Соло

Мара фыркнула.

— Такого попросту не существует в природе, — сказала она. — Против Трауна — не существует. У него нет штампов Нет излюбленных тактических приемов. Нет видимых слабостей. Он изучает психологию своих противников и планирует атаку так, чтобы ударить по их слабым местам. Он не переоценивает свои силы и не стесняется отступить, если видит, что проиграл. Что бывало не слишком часто. Что вам сейчас и предстоит познать на собственном опыте, — она подняла бровь — Что-нибудь из того, что я сказала, тебе поможет? — спросила она с сарказмом.

— Поможет, — спокойно ответила Органа Соло — Если мы сумеем определить, какие наши слабости он планирует использовать, мы сможем предсказать направление основного удара.

— Это будет не так-то просто, — предупредила Мара

Органа Соло чуть улыбнулась.

— Знаю. Но зато, по крайней мере, нам есть с чего начать. Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, — машинально ответила Мара — Что-нибудь еще?

— Пожалуй, нет, — Органа Соло отошла от окна и шагнула к дверям — Мне нужно вернуться и немного поспать, прежде чем снова проснутся близнецы. Да и тебе, наверное, тоже вскоре захочется прилечь.

— И я по-прежнему могу свободно ходить по Дворцу?

Органа Соло снова улыбнулась.

— Конечно. Что бы ни было за тобой в прошлом, совершенно ясно, что сейчас ты на Империю не работаешь. Спокойной ночи, — она повернулась к двери, взялась за ручку…

— Я собираюсь убить твоего брата, — ровным голосом сказала Мара ей в спину. — Он тебе не говорил?

Органа Соло застыла На мгновение Маре удалось почувствовать ее потрясение под внешним хладнокровием хоть и немного, но обученного джедая. Ее рука соскользнула с дверной ручки и бессильно упала.

— Нет, он не говорил, — спокойно сказала она, не оборачиваясь. — Можно спросить, почему?

— Он разрушил мою жизнь, — сказала Мара. Застарелая боль снова комом подкатила к горлу. Интересно, зачем она вообще начала этот разговор с Органой Соло? — Ты ошибаешься. Я никогда не работала на Империю. Я работала лично на Императора. Я была его персональным агентом. Он привез меня сюда, на Корускант, во Дворец. Он обучил меня, чтобы я могла нести его волю во все уголки Галактики. Я могла слышать его голос в любом конце Империи. И я знала, как передать его приказ кому угодно — от наряда штурмовиков до Гранд Моффа. У меня была сила, власть и цель в жизни. Меня знали как Руку Императора и уважали так, как уважали его. Твой брат лишил меня всего этого.

Органа Соло обернулась и посмотрела ей в глаза.

— Мне жаль, — сказала она. — Но выбора не было. Жизнь и свобода биллионов разумных существ Галактики…

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой, — перебила ее Мара. — Ты и представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти.

Тень боли на миг исказила лицо Органы Соло

— Ошибаешься, — тихо сказала она — Я это очень хорошо себе представляю.

Мара снова взглянула на нее — пристально, но уже без ненависти. Лейя Органа Соло с Алдераана, которую заставили смотреть, как первая Звезда Смерти разносит в пыль весь ее мир.

— У тебя, по крайней мере, оставалось чем жить, — буркнула Мара в конце концов. — У тебя был целый Альянс, друзья и союзники, которых ты едва могла сосчитать и даже не всех помнишь по именам. У меня не было никого.

— Должно быть, тебе пришлось нелегко.

— Я выжила, — отрезала Мара. — Так что, теперь ты отправишь меня в кутузку?

Брови, выщипанные на алдераанский манер, чуть дернулись вверх,

— Ты все время предлагаешь мне арестовать тебя. Ты этого хочешь?

— Я уже сказала тебе, чего хочу. Я хочу убить твоего брата.

— Правда? — спросила Органа Соло. — Ты действительно этого хочешь?

Мара ядовито улыбнулась.

— Приведи его сюда, и я докажу тебе.

Органа Соло некоторое время молча смотрела на нее. Мара даже смогла уловить своими зачаточными способностями джедая едва заметное прикосновение к своему разуму.

— Из того, что Люк мне рассказывал, — заметила Органа Соло, — выходит, что тебе уже не раз выпадал шанс убить его. Ты им не воспользовалась.

— Вовсе не потому, что мне не хватало желания убить его, — сказала Мара. Но именно эта мысль и ей самой уже давно не давала покоя. — Просто пока обстоятельства все время складывались так, что он был нужен мне живым. Но так не будет продолжаться вечно.

— Возможно, — обронила Органа Соло, продолжая изучать лицо Мары. — А возможно, на самом деле вовсе не ты сама хочешь убить его.

— Как прикажешь это понимать? — ощетинилась Мара.

Органа Соло отвела глаза и стала смотреть в окно. Мара почувствовала, как та напряглась.

— Я была на Эндоре пару месяцев назад, — проговорила Органа Соло.

Ледяные когти продрали Мару по позвоночнику. Она сама тоже побывала там, встречалась с Гранд адмиралом Трауном. И она надолго запомнила это ощущение — словно все пространство вокруг планеты пропитано предсмертными муками Императора.

— И? — поторопила она Органу Соло и сама удивилась, как искаженно прозвучал ее голос. Та тоже заметила это.

— Ты ведь знаешь, о чем я, правда? — спросила она, не отрывая взгляда от огней Корусканта. — Некая тень присутствия Императора до сих пор витает там. Словно последний всплеск ненависти и гнева. Словно… нет, не знаю, как описать это.

— Словно пятно крови, — тихо сказала Мара. Образ сам вдруг возник у нее перед глазами. — На том месте, где он умер.

Она подняла взгляд на Органу Соло и обнаружила, что та снова пристально на нее смотрит.

— Да, — сказала Органа Соло. — Именно так. Очень похоже.

Мара глубоко вздохнула, прогоняя черный озноб.

— Так какое отношение это имеет ко мне?

Органа Соло спокойно изучала ее лицо.

— Думаю, ты это знаешь.

ТЫ УБЬЕШЬ ЛЮКА СКАЙОКЕРА.

— Нет, — выдавила Мара. Во рту внезапно пересохло. — Ты ошибаешься.

— Разве? — мягко удивилась Органа Соло. — Ты говорила, что могла слышать голос Императора в любом уголке Галактики.

— Я слышала его голос, — не сдержавшись, рявкнула Мара. — Не более того.

Органа Соло чуть пожала плечами.

— Тебе, конечно, лучше знать. Быть может, тебе стоит еще над этим подумать.

— Подумаю, — неласково пообещала Мара. — Если это все, можешь идти.

Органа Соло кивнула, ничем не проявив своих чувств по поводу того, что ее выгоняют, словно горничную.

— Спасибо за помощь, — сказала она. — Мы с тобой еще поговорим — позже.

Улыбнувшись на прощанье, она толкнула старомодную дверь и удалилась.

— Как же, жди, — прошипела ей вслед Мара и вернулась к терминалу компьютера.

Так, хватит. Все это зашло слишком далеко. Если Каррде слишком занят, чтобы объявиться на горизонтах своего связного, пусть этот связной сам позаботится о том, чтобы вытащить отсюда нас с Гентом. Мара вызвала свой кодовый файл и запросила доступ к системе дальней связи.

Ответ поступил мгновенно.

ДОСТУПА НЕТ, высветилось на дисплее. СИСТЕМА ДАЛЬНЕЙ СВЯЗИ ВРЕМЕННО НЕ РАБОТАЕТ.

Мара буркнула под нос словцо из тех, от которых краснели даже пьяные штурмовики.

— Когда она снова начнет работать?

ВОПРОС НЕКОРРЕКТЕН. ПОВТОРЯЮ: СИСТЕМА ДАЛЬНЕЙ СВЯЗИ ВРЕМЕНННО НЕ РАБОТАЕТ.

Мара еще раз по-черному обложила терминал и отключила его. Похоже, сегодня вечером вся вселенная решила ополчиться против нее. Она схватила деку, которую читала перед тем, как заснуть, снова отбросила ее, вскочила на ноги. Уже поздно, очень поздно, ее уже один раз сморило прямо перед терминалом, и если у нее есть хоть капля здравого смысла, надо плюнуть на все и отправляться спать.

Она шагнула к окну, прислонилась лбом к прохладной деревянной раме и стала смотреть на городские огни, уходящие за далекий горизонт. И попыталась обдумать.

Нет. Невозможно. Невозможно, нелепо, немыслимо. Органа Соло может разводить свои умствования до потери сознания. Прожив с этим пять долгих лет, уж Мара-то должна была разобраться в своих мыслях и ощущениях. Должна была знать, что правда, а что нет.

И все же…

Видение из недавнего сна стояло у нее перед глазами. Император, который смотрит на нее с невыносимой горечью, пока Дарт Вейдер и Скайуокер сходятся к нему. И невысказанный, но почти осязаемый упрек в этих желтых глазах: что это была ее вина, ведь она не смогла позаботиться о Скайуокере в логове Джаббы Хатта. И бессильная ярость, когда два лазерных меча готовы были опуститься на него. И последний крик, который вечно будет звучать у нее в ушах:

ТЫ УБЬЕШЬ ЛЮКА СКАЙОУКЕРА!

— Прекрати!!! — зарычала Мара и со всего размаху вписалась виском в косяк окна. Искры из глаз и вспышка боли мгновенно изгнали голоса и видения.

Некоторое время она просто стояла так, слушая, как глухо и учащенно отдаются в висках удары сердца. В душе остервенело грызлись противоречивые чувства. Конечно, Император хотел, чтобы Скайуокер умер… но Органа Соло все равно не права. Это она, Мара, лично хотела убить Скайуокера, а не какой-то призрак из прошлого.

Разноцветная рябь прокатилась по дальним городским огням и облакам над ними и вырвала Мару из раздумий. Часы в старинном Зале собраний отбили половину часа, как они делали это уже три столетия. Огни за окном снова неуловимо изменились и мигнули.

Половина второго ночи. Погрузившись в тяжкие думы, Мара и забыла, что уже так поздно. И все равно все это бессмысленно. С тем же успехом она могла бы отправиться в постель и потратить это время на то, чтобы выкинуть из головы все лишнее и попытаться заснуть. Мара тяжело вздохнула, оттолкнулась от окна…

И замерла. Где-то в бедной раскалывающейся голове раздался тихий тревожный звоночек.

Где-то поблизости притаилась опасность.

Бластер сам скользнул ей в руку из кобуры в рукаве. Мара напряженно прислушалась. Ничего. Покосившись на окно — не следит ли за ней кто-нибудь сквозь поляризованный пластик? — Мара бесшумно подкралась к двери, приложила ухо и снова прислушалась.

Поначалу все было тихо. Потом сквозь толстое дерево двери ей удалось разобрать звук осторожных приближающихся шагов. Тот, кто шел по коридору, двигался почти бесшумно и целенаправленно. Жизненный опыт говорил, что так могут ходить только профессионалы рукопашного боя. Она напряглась, но шаги без остановок миновали ее дверь и затихли в дальнем конце коридора.

Мара выждала, чтобы они ушли достаточно далеко, потом приоткрыла дверь и осторожно выглянула.

Четверо. Одеты они были в униформу службы безопасности Дворца и шли узнаваемым строем: один впереди, за ним двое, прикрывают с флангов, и четвертый — замыкающий. Они дошли до вестибюля и замедлили шаги. Ведущий окинул холл быстрым цепким взглядом, и, повинуясь едва заметному жесту, остальные вслед за ним свернули за угол. Они шли к лестнице, которая вела к центральным секциям Дворца внизу и долговременным представительским апартаментам наверху, в башне.

Мара смотрела им вслед. Строй ромбом, очевидное стремление остаться незамеченными, команда, отданная жестом, и, наконец, ее собственное предчувствие опасности — все говорило об одном.

Имперская разведка проникла во Дворец.

Она повернулась к компьютерному терминалу и едва сдержала проклятье. Конечно же, первое, о чем позаботится команда профессионалов при проникновении на вражеский объект, — взлом систем связи. Любая попытка поднять тревогу будет перехвачена и только вспугнет их.

Значит, если им вообще суждено быть остановленными, ей придется заняться этим самостоятельно. Мара осторожно двинулась вслед за имперцами с бластером наизготовку.

Она добралась до вестибюля и уже собиралась осторожно заглянуть за угол, когда над ухом раздался тихий, но отчетливый щелчок предохранителя.

— Тихо, Джейд, — прошептал кто-то. — Все кончено.

9

Адмирал Драйсон откинулся в кресле и покачал головой. — Мне жаль, Калриссиан, генерал Бел Иблис, — повторил он, наверное, уже в десятый раз, — но мы не можем пойти на такой риск.

Ландо глубоко вздохнул, собирая остатки своего терпения воедино. Решался вопрос жизни и смерти того, что ему удалось создать потом и кровью, но Драйсону на это было решительно наплевать.

— Адмирал… — начал он.

— Не такой уж это и риск, адмирал, — мягко перебил его Бел Иблис. В голосе генерала было гораздо больше учтивости, чем Ландо в данный момент имел в своем распоряжении. — Я уже перечислил вам по меньшей мере десять участков обороны, откуда мы могли бы временно отозвать ударный фрегат, и вся операция заняла бы не больше десяти дней.

Драйсон неприлично фыркнул.

— Если Траун и дальше будет продвигаться такими темпами, как нынче, в ближайшие десять дней он может захватить еще три сектора. Хотите подарить ему шанс на четвертый?

— Адмирал, речь идет об одном-единственном ударном фрегате, — попытался воззвать к здравому смыслу Ландо, — а не о десятке звездных крейсеров или боевой космической станции. Ну что может Траун предпринять такого, чтобы один отдельно взятый фрегат мог решить исход сражения?

— А что он мог предпринять против хорошо защищенных верфей с одним-единственным модифицированным фрахтовиком? — возразил Драйсон. — Поймите, господа: когда сталкиваешься с таким стратегом, как Траун, все обычные правила игры перестают действовать. Он может сплести сеть настолько тонкую, что мы не заметим ничего, пока не будет слишком поздно. Он уже доказал, что способен на это.

Ландо подавил желание взвыть и вцепиться Драйсону в глотку. На самом деле он понимал, что не имеет права винить адмирала за подобные умонастроения. Меньше двух месяцев назад, когда их с Хэном впервые привезли на секретную базу Бел Иблиса, Ландо сам был на три четверти уверен, что все вокруг — часть гигантской и страшно изощренной ловушки, которую Траун приготовил лично для них. И только битва за Катану убедила его в обратном. Ландо тогда получил хороший урок.

— Адмирал, никто не собирается спорить с тем, что Траун — блестящий стратег, — сказал он, осторожно подбирая слова. — Но мы же не можем исходить из того, что все, происходящее в Галактике, — часть его хитроумных планов. Он забрал все, что было у меня на складах, и вывел Кочевье из строя. Он получил преимущество, которое ему требовалось, вот и все.

Драйсон покачал головой.

— Боюсь что, «вот и все» в данном случае — не самый сильный аргумент, Калриссиан. Предоставьте мне доказательства, что Империя не пыталась добиться того, что на фронте станет одним штурмовым фрегатом меньше, и тогда, я, так и быть, одолжу вам его.

— Послушайте, адмирал…

— И я бы на вашем месте, — назидательным тоном продолжал Драйсон, деловито собирая со стола свои инфочипы, — не выпячивал бы тот факт, что вы вообще имеете какое-то отношение к рудным разработкам на Нкллоне. Многие из нас еще не забыли, что именно ваши «копалки» Траун использовал при нападении на верфи Слуис Ван.

— И именно благодаря компетенции Ландо это нападение окончилось неудачно, — спокойно напомнил Бел Иблис. — Многие из нас не забыли и это.

— Это только если предположить, что Траун действительно намеревался украсть корабли, — ничуть не смутившись, парировал Драйсон и поднялся из-за стола. — А теперь прошу меня извинить, джентльмены. Меня ждут военные дела.

Он вышел. Ландо позволил себе тяжелый вздох проигравшего.

— Все напрасно, — пробормотал он, собирая со стола собственные инфочипы.

— Не переживайте так, — Бел Иблис встал и устало расправил плечи. — Тут дело не столько в вас и вашем Кочевье, сколько во мне. Драйсон всегда был одним из тех, кто был склонен считать несогласие с Мон Мотмой как почти что работу на Империю. Очевидно, он до сих пор придерживается той же точки зрения.

— Я думал, вы с Мон Мотмой помирились, — Ландо тоже поднялся из-за стола.

— Да, мы помирились, — Бел Иблис пожал плечами. Он обогнул стол и пошел к двери. — Более или менее. Она пригласила меня присоединиться к Новой Республике, я признал ее главенство, и формально все хорошо. Но старое забывается медленно, — его губы чуть изогнулись в горькой усмешке. — И мне пришлось признать, что мой уход из Альянса после Алдераана мог бы быть обставлен более дипломатично. Вам на президентский этаж?

— Да, а вам?

— Мне тоже. Пойдемте, я вас провожу.

Они вышли из конференц-зала и зашагали по коридору с высокими сводчатыми потолками к турболифтам.

— Полагаете, он передумает? — спросил Ландо.

— Драйсон? — Бел Иблис покачал головой. — Ни в коем случае. Если только нам не удастся выманить Мон Мотму из командного штаба и заставить ее выслушать вас. В противном случае вся надежда на то, что Акбар все-таки вернется на Корускант в ближайшие дни. Не говоря уже о стратегической важности самих разработок Кочевья, мне кажется, он вам немного обязан.

Ландо вспомнил, как объявлял Акбару, что слагает с себя генеральские полномочия. Не самое приятное было воспоминание.

— Обязан он мне или нет — не будет иметь никакого значения, если он согласится, что все это — часть плана Трауна, — сказал он вместо этого. — После того как Акбар ожегся со Слуис Ван, он будет осторожен.

— Верно отмечено, — согласился Бел Иблис.

По пути к площадке турболифтов они пересекли другой коридор. Бел Иблис мельком посмотрел по сторонам, и Ландо показалось, что он заметил легкую тревогу на лице генерала.

— К сожалению, все упирается в источник Дельфа, который Траун внедрил во Дворец, — сказал Бел Иблис. — Если у Трауна на настоящий момент и нет никаких коварных планов относительно Нкллона, это не значит, что они у него не возникнут, как только он узнает том, что мы собираемся предпринять.

— Если узнает, — поправил Ландо. — Источник Дельфа не всеведущ. Хэну и Лейе уже удавалось скрывать от него важные операции

— Что лишний раз доказывает эффективность небольших групп. И все же чем быстрее мы найдем и устраним утечку, тем лучше.

Они миновали еще один боковой коридор. Бел Иблис и ему уделил внимание и на этот раз не стал скрывать тревоги.

— Что-то не так? — спросил Ландо.

— Я не уверен, — проговорил Бел Иблис. — Разве в этой части Дворца нам не должны были бы время от времени встречаться охранники?

Ландо тоже добросовестно огляделся. Они действительно были почти одни. Охраны не наблюдалось.

— Может, на этот вечер их всех перебросили в ту часть Дворца, где идет прием делегации сарканов? — предположил он.

— Но ведь раньше охрана здесь была, — возразил Бел Иблис. — Когда мы шли на встречу с Драйсоном, я сам видел по крайней мере двоих.

Ландо посмотрел в дальний конец пустынного коридора. В воздухе отчетливо запахло большими неприятностями.

— Так куда же они подевались? — глупо спросил он, чтобы что-нибудь сказать.

— Не знаю, — Бел Иблис глубоко вздохнул. — Вы, конечно, не вооружены? Ландо покачал головой.

— Я оставил бластер у себя в комнате. Не думал, что он мне понадобится.

— Возможно, и не понадобится, — Бел Иблис снова оглядел по сторонам и невзначай полез правой рукой за пазуху. — Возможно, у всего этого есть простое и совершенно безобидное объяснение.

— Конечно, — охотно согласился Ландо, доставая комлинк. — Сейчас все узнаем…

Он включил комлинк — и тут же выключил его, когда из динамика раздался пронзительный вой помех.

— Кажется, простые объяснения теперь можно отбросить, — мрачно сказал он.

Правая рука отчаянно заскучала по бластеру. Даже зачесалась.

— И что теперь?

— Нужно каким-то образом сообщить в службу безопасности, — сказал Бел Иблис. — Так. Те турболифты, что впереди, нам не годятся — они обслуживают только представительские этажи. Но в дальнем конце коридора есть лестница. Она ведет прямо в центральную диспетчерскую Дворца. Попробуем пройти там.

— Звучит неплохо, — кивнул Ландо. — Только сначала заскочим ко мне — захватим мой бластер.

— Хорошая мысль, — согласился Бел Иблис. — Пойдем мимо турболифтов — лестница там.

Лестница оказалась столь же безлюдной, как и коридоры. Но едва шагнув через порог двери, ведущей на нужный этаж, Бел Иблис предостерегающе поднял руку. Ландо подался чуть в сторону и посмотрел ему через плечо.

Впереди, спиной к ним, кто-то крался по коридору. Стройная женщина с золотисто-рыжими волосами. В руке она сжимала маленький бластер.

Мара Джейд.

Бел Иблис почти бесшумно достал свое оружие, жестом скомандовал Ландо не отставать и двинулся следом за крадущейся женщиной.

Когда Мара добралась до поворота, они ее почти догнали. Там она приостановилась, чтобы осторожно выглянуть за угол…

Бел Иблис поднял бластер.

— Тихо, Джейд, — сказал он. — Все кончено.

В первое мгновение Ландо показалось, что Мара с этим не согласится. Категорически и больно. Она чуть повернула голову, покосилась назад, словно прикидывая, как ловчее добраться до противников…

— Калриссиан! — выдохнула она, и в шепоте ее отчетливо прозвучало облегчение. Впрочем, как и сдерживаемая тревога. — Во Дворце имперцы, переодетые охранниками. Я только что видела четверых.

— Интересно, — проговорил Бел Иблис, пристально ее разглядывая. — И куда же вы направлялись?

— Мне показалось, что было бы неплохо выяснить, что они замышляют, — ядовито сообщила Мара. — Вы поможете, или как?

Бел Иблис опустил бластер и осторожно выглянул за угол.

— Я никого не вижу, — сказал он. — Наверное, они уже пошли вниз. Скорее всего, в командный штаб либо к делегации сарканов.

И тут все встало на свои места.

— Нет, — поспешно сказал Ландо. — Они пошли не вниз. Наверх. Они пришли за близнецами Лейи.

Мара глухо выругалась себе под нос.

— Верно. Траун обещал их этому чокнутому К'баоту.

— Возможно, вы правы, — сказал Бел Иблис. — Где ваша комната, Калриссиан?

— Здесь, рядом, — Ландо кивнул через плечо на вторую от угла дверь.

— Берите свой бластер, — скомандовал Бел Иблис, снова заглядывая за угол, — отправляйтесь с Джейд в ту сторону, найдите главную лестницу и поднимайтесь. Посмотрите, есть ли там кто-либо, может быть, успеете предупредить Лейю и Соло. А я спущусь вниз и соберу подкрепление, какое удастся.

— Будьте осторожны, — предупредила Мара. — Они могли оставить прикрытие на одной из нижних площадок.

— Наверху они его точно оставили, — возразил Бел Иблис. — Вы тоже соблюдайте осторожность.

Он еще раз напоследок выглянул в боковой коридор, потом скользнул за угол и скрылся.

— Подожди здесь, — сказал Ландо Маре, оглядываясь на дверь своей комнаты. — Я сейчас вернусь.

— Поторопись, — бросила она ему вслед.

— Хорошо.

Он побежал назад по коридору и, уже на пороге, украдкой покосился на нее. Она стояла все там же, бдительно сканируя пространство за утлом. Странное напряженное и какое-то отстраненное выражение с ее лица никуда не делось — по крайней мере, с того профиля, который был ему виден.

Профиль. Где-то он его уже видел. Как и фас. Где-то и когда-то это лицо уже мелькало на краю поля зрения, просто он тогда не обратил на нее особого внимания. Вот только ему никак не удавалось вспомнить, где и когда.

Ландо выкинул эту головоломку из головы. Кем бы ни была Мара где-то и когда-то, сейчас было совершенно неподходящее время гадать об этом. Хэн и Лейя с детьми в смертельной опасности, и им с Марой выпало их выручать. Ландо тряхнул головой и бросился искать бластер.

* * *

Лейя Органа Соло. Лейя Органа Соло. Проснись. Ты влипла. Проснись. Лейя Органа Соло, проснись…

Лейя рывком вывалилась из сна, хватая ртом воздух. Отзвуки настойчивого голоса эхом отдавались в тяжелой спросонок голове. Несколько мгновений она не могла сообразить, где находится, потом глаза и чувства джедая немного прояснили ей действительность. Я дома, поняла она, прогоняя остатки сна, в своих комнатах во дворце. Рядом Хэн что-то буркнул во сне и перевернулся на другой бок. На другом конце спальни посапывали в кроватке близнецы. В смежной комнате спала Зима — конечно, видела во сне образы, которые навсегда запечатлелись в ее абсолютной памяти. А за внешней дверью…

Лейя насторожилась. За внешней дверью, в коридоре, кто-то был. Причем не один. Их там по крайней мере пятеро или даже шестеро, и все они столпились у ее дверей. Нехорошо.

Она соскользнула с кровати, машинально подобрав лежащие на полу под рукой бластер и лазерный меч. Возможно, тревога ложная — скорее всего, это просто патрульные из службы безопасности остановились поболтать о пустяках, прежде чем продолжить обход. Но если так, они нарушали ряд важных и обязательных правил дежурной охраны. Пожалуй, стоит придумать, как бы так вежливо, но твердо указать им на это.

Лейя осторожно прокралась по мягкому ковру спальни и двинулась через комнаты к внешней двери, на ходу задействовав технику джедаев для обострения чувствительности. Если бы ей удалось расслышать и опознать голоса охранников за дверью, она бы утром вынесла предупреждение конкретно этим деятелям в частном порядке.

До двери она так и не дошла — застыла посреди прихожей, когда ее обостренный слух уловил слабый шум впереди. Она прислушалась, стараясь не обращать внимания на удары сердца, которые вдруг загрохотали в ушах. Звук был совсем тихий, но очень знакомый. Ей несомненно уже доводилось его где-то слышать.

Наконец она вспомнила, что это: жужжание электронной отмычки. Кто-то пытался вскрыть дверь.

Лейя на мгновение ошарашенно застыла на месте, и тут раздался щелчок — замок поддался.

Бежать было некуда и некогда, но, к счастью, создатели башни предусмотрели подобную возможность. Оставалось только надеяться, что механизм еще действует. Лейя подняла бластер и дважды выстрелила в дверь.

Древесина, из которой были сделаны двери в башне, была одной из самых прочных в Галактике, так что ее выстрелы не прожгли доски и на четверть толщины. Но этого и не требовалось — встроенные датчики засекли опасность, и тяжелая металлическая дверь опустилась поверх деревянной еще до того, как обостренный слух Лейи оправился от грохота ее собственных выстрелов.

— Лейя? — встревоженный голос Хэна едва пробивался сквозь звон в ушах.

— Кто-то пытался вломиться к нам, — она поспешила назад, в спальню, по-прежнему с бластером в руке. — Я опустила аварийную дверь, но вряд ли это их надолго задержит.

— Ненадолго, — согласился Хэн, разглядывая дверь. — Давай в спальню и вызывай охрану, а я посмотрю, как бы их тормознуть.

— Хорошо. Будь осторожен — похоже, они настроены серьезно.

Не успела она договорить, как вся комната содрогнулась — нападающие, наплевав на осторожность, просто взорвали внешнюю дверь в щепки.

— Да, они не шутят, — признал Хэн. — Собери Зиму, Ц-ЗПО, хватай близнецов в охапку. Надо срочно что-то придумать.

* * *

Отдаленный треск, который они услышали, когда добрались до изящного изгиба ведущей в башню лестницы, вполне мог быть выстрелом, но Мара не могла сказать точно. Зато второй, несколько мгновений спустя, определенно таковым являлся.

— Ого, — присвистнул Калриссиан. — Ребята не шутят.

Еще один выстрел.

— Похоже на тяжелый лазерный карабин, — сказала Мара, напряженно прислушиваясь. — Должно быть, им не удалось вскрыть дверь по-тихому.

— Или им нужны только близнецы, — мрачно предположил Калриссиан и стал по шажочку подтягиваться к углу, за которым они прятались. — Пошли!

— Погоди, — свободной рукой Мара крепко ухватила его за запястье.

Первый марш лестницы был широким, открытым со всех сторон и заканчивался парадной площадкой с изящной балюстрадой из тесаного камня. Дальше наверх вели две более узкие винтовые лестницы с каждой стороны от площадки. С балюстрады на эти лестницы выходили два прохода, которые оттуда, где стояла Мара с Калриссианом, были едва видны.

— Вон та площадка — весьма удобное место для прикрытия, — объяснила она Калриссиану. — Не хотелось бы ненароком словить разряд.

Калриссиан, которому не терпелось наверх, что-то пробормотал себе под нос, но покорно остался, где был. Через мгновение он этому очень обрадовался.

— Ты права, там наверху, у левой лестницы, кто-то есть, — прошептал он.

— Значит, и у правой тоже, — сказала Мара, ощупывая взглядом каждую трещинку каменной балюстрады. Сверху донесся новый залп. Разведчики любят прятаться в тени… — И еще по одному с каждой стороны от главного пролета, — добавила она. — Примерно в паре метров от ступенек.

— Вижу, — Калриссиан оглянулся на лестничный марш, который они миновали. — Бел Иблис скоро приведет подмогу.

— Лучше бы ему поторопиться, — сказала Мара, пытаясь уследить за всеми четырьмя имперцами разом и припоминая план башни. — Двери долго не продержатся.

— Их группа прикрытия сможет сдерживать нас здесь гораздо дольше, — согласился Калриссиан, зашипев сквозь зубы от досады. — Погоди-ка… Будь здесь — у меня идея.

— Куда это ты? — спросила Мара.

— В главный ангар, — пояснил Калриссиан, отступая вниз по лестнице — Чуй был там, работал над «Соколом». Если он все еще там, мы взлетим и сможем вытащить Лейю с Хэном из башни

— Каким образом? — не поняла Мара. — Там же транспаристиловые окна, взрывом, который их возьмет, убьет всех, кто внутри.

— А и не надо ничего взрывать, — Калриссиан выдавил из себя хитрую улыбку и даже попытался подмигнуть. — У Лейи же есть лазерный меч. Займи пока чем-нибудь этих ребят, чтобы не скучали, хорошо?

И он умчался вниз по лестнице.

— Хорошо, — прошипела ему вслед Мара и вновь переключилась на имперцев.

Интересно, засекли ли они наше с Калриссианом приближение? Вполне возможно. Значит, тот парень у левой лестницы высунулся так далеко из укрытия просто выманить меня. Ну что ж, скажем мальчику спасибо.

Она перехватила бластер в левую руку, осторожно завела запястье за угол, прицелилась..

Разряд, прилетевший со стороны правой лестницы, ударил в стену над ее рукой.

— Чтоб тебя!

Мара отпрянула назад за угол и отряхнула с руки каменное крошево. Так, ребята хотят играть по-взрослому? Замечательно. Будем играть по-взрослому, сами напросились. Мара снова перехватила бластер и стала подбираться к углу…

Жизнь ей спасло только внезапно сработавшее чувство опасности. Она упала на колено, и пара бластерных разрядов ударила в каменную облицовку стены точно там, где мгновение назад была ее голова.

Она отпрянула назад, упала на бок, выцеливая новых действующих лиц. Их оказалось двое — подобрались по коридору с другой стороны ее лестничной площадки. Мара перекатилась на живот, попутно дважды выстрелив в ту сторону, но оба раза никого не задела. Она уперлась локтями в пол и, стараясь не обращать внимания на новые выстрелы противников, которые ложились все ближе, прицелилась в крайнего справа и выстрелила по нему дважды. Тот дернулся и рухнул на пол. Палец имперца продолжал давить на спусковой крючок, разряды уходили в потолок.

Новый разряд прожужжал у Мары над ухом, когда она сместила прицел на второго противника, еще один прошел совсем впритирку, он уже навел на нее бластер…

И тут над головой Мары ударил шквал бластерного огня. Имперец по ту сторону площадки осел на пол и затих.

Мара обернулась. Снизу по лестнице поднимались полдюжины охранников. За ними шел Бел Иблис.

— Вы целы? — спросил он.

— Да, — Мара откатилась подальше от угла.

Как раз вовремя — имперцы наверху, сообразив, что их сюрприз провалился, начали палить из всех стволов. Мара поднялась на ноги, но пришлось тут же пригнуться, чтобы не попасть под дождь каменной крошки.

— Калриссиан отправился в главный ангар, — сообщила Джейд Бел Иблису.

— Я знаю, — сказал он. — Мы встретили его по дороге. Что здесь произошло?

— Пара ребят опоздали на вечеринку, — объяснила Мара. — Должно быть, возвращались из центра связи. Их приятели наверху пытались отвлечь меня, пока эта парочка подкрадывалась по коридору. Признаться, у них почти получилось.

— Рад, что почти, а не вполне, — сказал Бел Иблис, глядя ей через плечо. — Лейтенант?

— Это будет нелегко, сэр, — громко сказал командир охранников, перекрикивая пальбу. — Из арсенала скоро должны принести тяжелый лучемет, тогда мы сможем вытеснить их с балюстрады. А до тех пор мы можем только не давать им расслабиться и надеяться, что они совершат какую-нибудь глупость.

Бел Иблис медленно кивнул. Его губы сжались в тонкую линию, а в глазах появилось выражение, которое Маре приходилось видеть нечасто и только у командиров, которым приходилось принимать самое трудное решение — решение послать людей на верную смерть.

— Мы не можем ждать, — сказал он. Мучительное выражение в его глазах никуда не делось, но голос звучал твердо. — Двери в комнатах Соло не выдержат раньше. Нам придется брать их сейчас.

Командир напряженно вздохнул.

— Понятно, сэр. Так, ребята, вы слышали, что сказал генерал. Давайте-ка подыщем какое-то укрытие и займемся делом.

Мара шагнула ближе к Бел Иблису, чтобы никто больше не мог их слышать.

— Они все равно не успеют, — тихо сказала она.

— Я знаю, — сказал он. — Но чем больше нападающих нам удастся устранить сейчас, тем меньше их будет, когда они начнут спускаться, — он снова посмотрел куда-то через плечо Маре. — Когда, — тихо добавил он, — у них будут заложники.

* * *

Раздался очередной залп из тяжелых бластеров, металлический грохот — и наступила тишина.

— Ох, беда, — простонал Ц-ЗПО из дальнего угла, где он упорно старался прикинуться очень-очень маленьким и незаметным. — Кажется, аварийная дверь не выдержала.

— Хорошо, что ты с нами, а то б никто не догадался, — огрызнулся Хэн, не переставая шарить глазами по спальне Зимы.

Лейя понимала, что занимается он этим скорее по инерции. На самом деле все, что в их апартаментах можно было приспособить для обороны, они уже передвинули, опрокинули и присобачили. Одну дверь забаррикадировали кроватью Зимы, другую — комодом, гардероб передвинули к окну и положили на бок, чтобы он мог служить еще одним укрытием при перестрелке. Теперь оставалось только ждать, когда нападающие покончат с внешними дверями.

Лейя глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Сердце бешено колотилось. Во время предыдущих попыток похищения — начиная с той первой, на Биммисаари, — она еще могла притворяться перед собой, что имперцы охотятся за ней, и только за ней. Мысль, конечно, не слишком приятная, но за годы войны она к ней более или менее привыкла.

На сей раз все было иначе. На сей раз они пришли не за ней и ее нерожденными близнецами — нет, теперь они пришли за ее детьми. Они могли просто-напросто вырвать их у нее из рук, увезти и спрятать там, где она их больше никогда не увидит.

Она покрепче стиснула рукоять лазерного меча. Нет. Этого не произойдет. Она им не позволит.

Снаружи что-то оглушительно затрещало — судя по звуку, что-то деревянное.

— Так, диван накрылся, — прокомментировал Хэн.

Хрясь!

— Ага, а вот и кресло, — продолжал наблюдения Хэн. — Я и не думал, что это сможет их задержать.

— Но попытаться все же стоило, — заметила Лейя.

— Ну да, — фыркнул Хэн. — Говорил же я тебе, нам нужно побольше мебели в этой конуре.

Лейя улыбнулась и сжала его руку. Это было так похоже на Хэна — он изо всех сил пытался разрядить обстановку.

— Нет, не говорил, — ответила она. — Ты вообще тут раньше не был, — она обернулась к Зиме, которая сидела на полу под транспаристиловым окном, укачивая на каждой руке по близнецу. — Как они?

— Кажется, проснулись, — шепнула в ответ Зима.

— Да, — подтвердила Лейя, настроившись на детей и изо всех сил пытаясь внушить им ощущение покоя и безопасности.

— Постарайся, чтобы они не расплакались, — прошептал Хэн. — Ни к чему помогать этим ребятам снаружи.

Лейя кивнула, и тут же тревога с новой силой сдавила ее сердце. Двери обеих спален — супругов Соло и Зимы — выходили в один и тот же холл, так что теперь была равная вероятность, ошибутся нападающие дверью или нет. Конечно, учитывая их вооружение, это задержало бы их не больше чем на несколько минут, но в подобном положении несколько минут могли оказаться вопросом жизни и смерти.

Грянул новый залп, треск дерева раздался со стороны их спальни, и Лейя облегченно перевела дыхание.

Но в следующее мгновение оказалось, что радоваться было рано, — следующий залп ударил в дверь, за которой они прятались. Оказавшись перед выбором, имперцы решили прорываться в обоих направлениях. Она в смятении повернулась к Хэну.

— Это все равно немного их задержит, — напомнил он. — Им придется разделиться. У нас еще есть пара минут.

— Толку-то, если мы срочно что-нибудь не придумаем, — вздохнула Лейя.

Она беспомощно оглядела скромную обстановку комнаты. Долгие годы работы на группу материального обеспечения, когда приходилось мотаться по всей Галактике, приучили Зиму путешествовать налегке и обходиться малым. В комнате просто не было ничего такого, что можно было бы хоть как-то использовать.

Снова залп, снова треск дерева. Деревянные двери скоро не выдержат, останется только аварийная бронированная дверь.

Лейя еще раз осмотрелась, ее начало охватывать отчаяние. Гардероб, кровать, комод — и все. Ну, еще металлическая дверь, транспаристиловое окно и голые стены.

Голые стены…

Она внезапно осознала, что все еще сжимает в руке лазерный меч. В сердце робко затеплилась надежда.

— Хэн! — окликнула она мужа. — Почему бы нам не выбраться отсюда? Я могу прорубить нам путь в соседний номер. И не обязательно там оставаться — мы можем половину номеров пройти, прежде чем они взломают дверь.

— Угу, я думал об этом, — тяжело вздохнул Хэн. — Беда в том, что и они наверняка об этом подумали.

Лейя сглотнула. Да, конечно же, имперцы не могли не учесть, что они могут попытаться уйти этим путем.

— А если пойти вниз? — не сдавалась она. — Или наверх? Как думаешь, они учли, что мы можем выбраться через потолок?

— Ты же видела Трауна в действии, — возразил Хэн. — Сама как думаешь?

Лейя вздохнула. Проблеск надежды померк окончательно. Хэн был прав. Если Гранд адмирал лично разрабатывал операцию, то можно открывать двери и сдаваться прямо сейчас. Что бы они ни придумали, он уже это предвидел и предусмотрел ответный ход на каждый их шаг.

Лейя яростно тряхнула головой.

— Нет, — громко сказала она. — Он тоже не всеведущ. Нам удавалось переиграть его раньше, выкарабкаемся и сейчас.

Она оглянулась туда, где под окном смирно сидела Зима с близнецами.

Окно…

— Ладно, — медленно проговорила она. — А если через окно?

Хэн посмотрел на нее, как будто всерьез опасался за ее рассудок.

— Через окно — куда?

— Да хоть куда-нибудь, — отмахнулась она. Выстрелы уже били во внутреннюю бронированную дверь. — Вверх, вниз, вбок — не важно.

Выражение лица Хэна не изменилось.

— Солнышко, — мягко сказал он, — может, ты забыла, но стены тут гладкие, как задница Золотника, даже Чуй слабо по ним ползать без альпинистского снаряжения.

— Вот как раз поэтому они и не могли предусмотреть, что мы уйдем этим путем, — Лейя снова посмотрела на окно. — Может, у меня получится вырезать мечом упоры для рук и ног… — она замолчала на полуслове и снова пристально посмотрела в окно. Это не было игрой света, отражением светильников в комнате. Это были габаритные огни. И они приближались. — Хэн…

Тот резко повернулся и тоже уставился в окно.

— Звездец, — прошипел он. — И тут они.

— А может, это спасатели? — неуверенно предположила Лейя.

— Вряд ли, — Хэн покачал головой, не сводя глаз с приближающихся габаритов. — Стрельба началась всего несколько минут назад Погоди-ка…

Лейя тоже обернулась к окну. Огни начали ритмично мигать. Ритм определенно что-то значил. Лейя стала припоминать все известные ей коды…

— Капитан Соло! — взволнованно заговорил Ц-ЗПО, о котором все забыли. — Как вам известно, я в совершенстве владею более чем шестью миллионами форм общения…

— Это Чуй, — перебил его Хэн. Он вскочил на ноги и принялся размахивать руками перед окном.

— …и в этих сигналах, по-видимому, используется один из кодов, которые применяют игроки в сабакк, когда сталкиваются…

— Надо проделать лазейку в этом окне, — Хэн оглянулся на дверь. — Лейя?

— Верно, — Лейя отбросила бластер и встала с лазерным мечом наготове.

— … с мошенничеством со стороны третьего или четвертого игрока…

— Заткнись, Золотник, — рявкнул на него Хэн, помогая встать Зиме с детьми на руках.

Огни за окном быстро приближались, и Лейя уже могла различить в слабых отблесках уличного освещения контуры «Сокола». В памяти сразу же всплыла попытка похищения, которую ногри предприняли на Бфасше, когда хотели заманить их на поддельный «Сокол». Но не могли же имперцы додуматься использовать шифр игроков в сабакк! Или могли?

Ей было уже почти все равно. уж лучше встретиться с врагом на борту корабля, чем сидеть и ждать, когда они придут и отберут у нее детей. А кроме того, она сможет почувствовать, Чубакка ли там или нет, еще до того как они поднимутся на борт. Она шагнула к окну, активировала лазерный меч, занесла его…

И тут позади нее с грохотом рухнула взорванная бронированная дверь.

Лейя резко развернулась, успела увидеть две мелькнувшие в дыму мужские фигуры, которые пропихивались в обход комода, а потом Хэн схватил ее за руку и дернул вниз. Она деактивировала меч и подобрала свой бластер, в то же мгновение залп разрядов ударил в окно и стену. Хэн, невзирая на риск, уже вел ответный огонь из-за поваленного гардероба. В дверном проеме показались еще четверо имперцев и внесли свой вклад в дело скоростного разнесения многострадального гардероба в щепки. Лейя сжала зубы и принялась отстреливаться, насколько позволяла ей богатая практика и Великая сила. Но она прекрасно понимала, что это бесполезно. Даже хуже — чем дольше продолжается перестрелка, тем больше шанс, что шальным разрядом заденет детей…

И вдруг, совершенно неожиданно, она почувствовала, что кто-то пытается достучаться до ее сознания, настойчиво предлагает что-то, что-то…

Она набрала полную грудь воздуха.

— Не стреляйте! — закричала она, пытаясь перекрыть грохот пальбы. — Не стреляйте! Мы сдаемся.

Выстрелы стали реже, потом прекратились.

Она положила бластер на полурасстрелянный гардероб, подняла руки. Двое имперцев настороженно поднялись с пола и двинулись к ним. Не обращать внимания на потрясенного Хэна, который с ужасом, не в силах поверить, смотрел на нее, было очень трудно.

* * *

Охранникам из службы безопасности, наконец, удалось совместными усилиями и сосредоточенным огнем бластеров справиться с балюстрадой у крайней лестницы справа. Когда балюстрада рухнула, разлетевшись облаком пыли и щепок, ответный огонь с лестничной площадки задел одного из охранников — тот опрокинулся назад и больше не подавал признаков жизни. Мара осторожно, не привлекая нежелательного внимания, высунулась из-за угла, чтобы посмотреть, удалось ли охране ценой таких усилий и потерь свалить хоть одного имперца.

Удалось. Сквозь облако дыма и постепенно оседающей пыли ей удалось разглядеть обугленный силуэт на полу.

— Один есть, — доложила она Бел Иблису. — Осталось трое.

— Плюс те, кто наверху. Кто знает, сколько их там? — Бел Иблис был явно не склонен радоваться. — Остается надеяться, что легендарное везение Соло распространится и на Лейю, детей, и остальных заложников там, наверху.

— Вы уже второй раз упоминаете заложников, — сказала Мара.

Бел Иблис сдержанно пожал плечами.

— У них есть единственный способ выйти отсюда живыми — захватить заложников и использовать их в качестве живого щита. И они это знают. Единственная альтернатива — это путь наверх, а я уже сказал Калриссиану, чтобы он поднял по тревоге истребители и перекрыл воздушное пространство над Дворцом. Турболифты блокированы. Так что эта лестница — их единственная надежда.

Мара уставилась на него, по спине вдруг пробежала дрожь. С тех пор как началась вся эта заварушка, у нее, среди пальбы и сумятицы, ни разу не было времени остановиться и обмозговать кое-какие нюансы сложившейся ситуации. Но сейчас слова и Бел Иблиса, и кое-какие ее старые воспоминания внезапно сложились, как фрагменты головоломки.

Несколько мгновений она стояла, пытаясь додумать эту мысль до конца, понять, реальность это или очередная игра воображения. Но все сходилось, фирменный стиль Гранд адмирала Трауна — все логически выверено и блестяще разработано с тактической точки зрения. Вот и ответ.

И это сработало бы… если бы не одно малюсенькое упущение. Очевидно, Траун не знал, что она будет здесь. Или просто не верил, что она действительно когда-то была Рукой Императора.

— Я вернусь, — бросила она Бел Иблису и поспешила назад по коридору.

Она свернула за угол, в боковой коридор и пошла чуть медленнее, вглядываясь в резной фриз под потолком. Где-то здесь должна была быть неприметная зарубка…

Ага, вот она. Мара остановилась перед более ничем не примечательной стенной панелью и покосилась по сторонам. Может, Скайуокера и Органу Соло и не тревожат ее прошлые связи, но она сильно сомневалась, что в Новой Республике найдется еще кто-нибудь столь же великодушный. Но коридор был пуст. Мара встала на цыпочки и вложила пальцы в нужные детали резьбы, чтобы скрытые сенсоры почувствовали тепло руки.

Раздался чуть слышный щелчок, и стенная панель скользнула в сторону. Мара вошла, закрыла за собой потайную дверь и огляделась. Тайные пути Императора шли более или менее параллельно шахтам турболифтов и вынужденно были узкими и тесными. Но они были изолированы от пыли и звуков и хорошо освещены. И, что гораздо более важно, они могли привести ее на лестничную площадку представительского этажа — минуя имперцев.

Спустя пару минут и три лестничных марша Мара уже стояла перед выходом на этаж Органы Соло. Она несколько раз глубоко вздохнула, внутренне собралась перед дракой и шагнула вперед.

После пальбы тремя пролетами ниже она предполагала застать здесь группу прикрытия и не ошиблась. Два человека в уже хорошо знакомой униформе службы безопасности Дворца стояли, пригнувшись, спиной к ней и не сводили глаз с дальнего конца коридора. Грохота выстрелов внизу было более чем достаточно, чтобы заглушить звук ее шагов. Вряд ли кто-нибудь из них понял, кто же выстрелил им в спины. Быстро убедившись, что оба больше опасности не представляют, Мара осторожно двинулась по коридору к апартаментам Органы Соло.

Она нашла их и пыталась перебраться через обломки взорванных дверей, когда выстрелы изнутри комнаты обрушили еще один кусок отделки коридора.

Мара стиснула зубы. Звуки выстрелов защитников смешались с пальбой нападающих. Если она напрямик рванется вперед, это будет верное самоубийство. А если будет действовать осторожнее, кто-нибудь из заложников может пострадать, прежде чем она выйдет на позицию, пригодную для стрельбы.

Если только…

Лейя Органа Соло, мысленно позвала она, обратившись к Силе, как ей уже приходилось делать, когда Калриссиан пошел за бластером. Ни тогда, ни сейчас у нее не было никакой уверенности, что Органа Соло ее услышит. Это Мара. Я здесь, на подходе, у них за спиной. Сдавайтесь. Слышишь? Сдавайтесь. Сдавайтесь. Сдавайтесь.

И когда она подобралась к внешним дверям, раздался голос Органы Соло — едва слышимый сквозь грохот разрядов.

— Не стреляйте! Не стреляйте! Мы сдаемся.

Мара осторожно заглянула внутрь. Вот они: четверо имперцев стояли прямо или на коленях у обугленных дверных косяков, еще двое напротив двери поднимались из лежачего положения. И никто из них не обращал на нее ни малейшего внимания.

Чуть улыбнувшись самой себе, Мара прицелилась и открыла огонь.

Двоих она успела свалить, прежде чем кто-либо из нападающих вообще осознал, что происходит. Третий упал в развороте, безуспешно пытаясь взять ее на прицел. Четвертому почти удалось выйти на позицию для стрельбы, когда его сразил выстрел из глубины помещения.

Через пять секунд все было кончено.

* * *

Одному удалось выжить. Но с трудом.

— Полагаем, что это и есть командир группы, — сообщил Гарм Бел Иблис Хэну, пока они на пару быстро шагали по коридору в лазарет. — Предварительно идентифицирован как майор Химрон. Хотя пока он не придет в себя, сказать наверняка невозможно, — он подумал и добавил с сомнением: — Если придет.

Хэн рассеянно кивнул, покосившись на еще одну пару охранников. Солдатики настороженно и строго поглядывали по сторонам, всем своим видом выражая готовность служить отечеству и Республике. Понадобился скандал, чтобы служба безопасности соизволила оторвать задницы от стульев и заняться делом. Самое время.

— Как они внутрь попали, кто-нибудь знает?

— Это будет мой первый вопрос, — отозвался Бел Иблис — Майор в реанимации… нам сюда.

Возле двери их ждали Ландо Калриссиан и один из медиков.

— Все в порядке? — спросил Ландо, быстро производя визуальный осмотр друга; было ясно, что он горит желанием ощупать Хэна на предмет повреждений, но не решается. — Я послал Чуй, но мне сказали, что я должен остаться с пленным.

— Все в порядке, — заверил Калриссиана Соло. — Чуй помогает Лейи и Зиме перебраться в другие комнаты. Кстати, спасибо, что пришел за нами.

Бел Иблис тем временем отозвал медика в сторону и о чем-то его расспрашивал.

— Не за что, — откликнулся Ландо. — Особенно если учесть, что нам оставалось только смотреть. Что, не мог устроить свой маленький фейерверк на две минуты позже?

— Не смотри на меня, приятель, — фыркнул Хэн. — Это Мара у нас отличилась, а вовсе не я.

По темному лицу Калриссиана промелькнула еще более темная тень.

— Верно. Мара.

Хэн насторожился.

— И что это должно значить?

— Понятия не имею, — сознался Ландо. — Что в ней не то, я никак не могу уловить. Помнишь, у Каррде на Миркре Траун решил прогуляться по твердой земле, а нам в результате пришлось нюхать цветочки в лесу и наслаждать природой?

— Ты сказал, что, кажется, ее лицо тебе знакомо, — Хэну не пришлось напрягать память, чтобы процитировать почти дословно: замечание Калриссиана прочно там засело. — Выяснил что-нибудь?

— Пока нет, — разочарованно буркнул Ландо. — Но я уже близко. Я уверен.

Хэн оглянулся на Бел Иблиса и медтеха, думая о словах, которые Люк произнес по дороге с Миркра. О том, что Мара ясно дала понять, что намерена убить его.

— Когда бы ты с ней ни сталкивался, — пробормотал он, — теперь она, похоже, на нашей стороне.

— Вот именно, — мрачно вздохнул Калриссиан. — Похоже.

Бел Иблис поманил их к себе.

— Врачи попытаются привести пленного в сознание, — сообщил он. — Идем.

Их впустили внутрь. Вокруг кушетки скопились полдюжины врачей и меддроидов плюс три офицера безопасности из службы Акбара. Хэну немедленно захотелось освободить помещение. По знаку Бел Иблиса один из медиков ввел раненому какой-то препарат в капельницу. Пока Хэн и Ландо искали себе свободное место, веки пленного майора едва заметно дрогнули, попытались приподняться. Раненый вдруг закашлялся.

— Майор Химрон? — произнес один из офицеров Акбара. — Вы слышите меня, майор?

Сиплый выдох можно было счесть за утвердительный ответ. Имперец повел мутным взглядом по лицам склонившихся над ним… и Хэн мог поклясться, что майор вдруг словно подобрался, если такое слово применимо к распростертому на кушетке человеку.

— Да, — повторил майор отчетливее и определенно увереннее.

— Ваша атака не удалась, — сказал ему офицер. — Все ваши люди погибли, и мы не уверены, сумеете ли выкарабкаться вы сами.

Химрон вздохнул без сожаления и закрыл глаза. Но не перестал от этого казаться менее готовым к бою.

— Военное счастье, — пробормотал он. Бел Иблис решительно отодвинул штабиста.

— Как вы попали во Дворец, майор?

— Полагаю, сказать… можно… теперь, — дыхание Химрона стало затрудненным. — Черный ход. Предназначен… в то же время… отступление, если опасно. Заперто изнутри. Она нас впустила.

— Кто-то впустил вас? — настойчиво продолжал спрашивать Бел Иблис, не обращая внимания на яростную жестикуляцию медиков. — Кто?

Химрон открыл глаза.

— Связной.. Джейд.

Бел Иблис бросил косой взгляд на Соло.

— Мара Джейд? — уточнил он.

— Да. — Химрон опять устало опустил веки, попытался вздохнуть поглубже. — Специальный агент… Империи. Когда-то называлась… Рукой Императора.

Он замолчал, черты лица его заострились.

— Попрошу вас уйти, генерал, — твердо заявил старший медик. — Я не могу позволить вам беспокоить раненого. Ему нужен отдых, а нам нужно стабилизировать его. Через день-два он осилит больше вопросов.

— Да все в порядке, — бодро откликнулся один из штабистов, пока Бел Иблис искал достойные возражения. — Он сказал достаточно для начала.

— Эй, минуточку! — вылез Хэн, устремляясь следом за офицерами. — Куда это вы?

— А вы как думаете? — хмыкнул штабист. — Собираюсь арестовать Мару Джейд.

— Со слов имперского офицера?

— У него нет выбора, Соло, — негромко произнес Бел Иблис, положив ладонь Хэну на плечо; контрабандист даже не заметил, как тот подошел. — После такого серьезного обвинения необходимо предварительное заключение. Не беспокойся… мы все выясним.

— Да хорошо бы, — рыкнул Хэн. — Имперский агент, еще чего придумаете?..

Он замолчал, потому что подошел Калриссиан со странным выражением лица, и это выражение совсем Хэну не понравилось.

— Ландо?

Его друг не сразу очнулся от тяжких дум.

— Точно, — негромко сказал он. — Вот где я ее видел! Она была среди новых танцовщиц во дворце Джаббы Хатта. На Татуине, когда мы тебя спасали.

Хэн потер щетинистый подбородок.

— У Джаббы, э?

— Да. И я не уверен, но, по-моему, когда все собирались к провалу Каркун, я слышал, как она выпрашивала у Джаббы разрешение поехать вместе со всеми. Даже не просила, правильнее будет сказать — канючила.

Хэн оглянулся на майора Химрона; тот, кажется, все-таки потерял опять сознание. Рука Императора, говорите? И Люк сказал, что она хочет его убить… Х-ха!

— Плевал я, где ее носило, — решительно сказал Соло. — Она застрелила импов. Пошли, приятель, надо помочь Лейе уложить спать близнецов. А потом выяснить, что тут творится.

10

Забегаловка «У стукача на покое» была ярчайшим примером, какой только доводилось видеть Каррде, того, как неспособность обдумать план целиком сводит на нет грандиозные замыслы. Расположенная на самом густонаселенном континенте Трогана, забегаловка была возведена вокруг естественного образования под названием Питьевая чашка — почти идеально круглого углубления в скале, с одной стороны открытого морю. Шесть раз за сутки высокий прилив наполнял эту Чашку, закручивая воду в пенный бурун, поэтому заведение когда-то так и называлось «Водоворот». Столы были расставлены вокруг водоема; получался потрясающий контраст между безопасной роскошью и впечатляющей бурной природой. А заодно — приманка для миллиардов потенциальных посетителей. Вернее, так думали те, кто обустраивал заведение, и те, кто давал на это деньги. К несчастью, они не учли трех вещей. Во-первых, Питьевая чашка сама по себе была аттракционом для туристов, которые не хотели платить деньги, чтобы любоваться тем, что раньше было бесплатно. Да и туристический бизнес весьма капризен, и то, что считается модным курортом сейчас, совсем не обязательно будет им завтра. Во-вторых, очарование «Водоворота» потихоньку пошло на убыль, и хозяева стали понемногу перепрофилировать свое заведение под иной тип развлечений. А в-третьих, даже в этом случае их затея была обречена на провал из-за грохота воды в Чашке.

Жители Калиуса сай Лиелу на Берчесте превратили свой выдохшийся аттракцион в коммерческий центр. Жители Трогана просто перестали посещать «Водоворот».

— Я все жду, когда кто-нибудь купит его и перестроит, — сказал Каррде, оглядываясь по сторонам.

Когда они с Авесом пересекли островок по направлению к забегаловке и человеку, который, как надеялся Тэлон, ждал их там, и вошли внутрь, их встретили пустые столы и перевернутые стулья. Годы забвения, несомненно, сказывались, но сама закусочная не так уж и обветшала.

— Сам всегда точил на него зубы, — согласился Авес. — Тут немножко шумно, но где сейчас тихо в наши дни?

— Зато никто не подслушает, что говорят за соседним столиком, — рассудительно заметил Каррде. — Хотя бы поэтому тут есть смысл встречаться. Привет, Гиллеспи.

Старый контрабандист кивнул в ответ, поднимаясь из-за стола, и протянул руку.

— А я уж было задался вопросом, появишься ли ты вообще.

— Встреча только через два часа, — нелюбезно ощерился Авес, обидевшись на всякий случай за начальство.

— Ой, брось! — Гиллеспи хитровато улыбнулся. — С каких это пор Коготь Каррде куда-то приходил вовремя, а? Хотя мог не трудить ноги, приятель, мои люди уже все проверили.

— Премного благодарен, — Тэлон флегматично отряхнул прилипший к штанине клочок мха.

Не то чтобы он собирался при этом отзывать своих людей, которые сейчас выполняли ту же работу. Когда в затылок дышит Империя, а гарнизон всего в двадцати километрах отсюда, дополнительные меры безопасности не повредят. Более того, язык просто не повернется назвать их излишними.

— Список гостей у тебя?

— Держи, — Гиллеспи протянул ему портативную деку. — Боюсь только, что он не такой длинный, как я надеялся.

— Ничего, — заверил его Каррде, пробегая взглядом колонку имен.

Действительно, коротковат, зато отбирал Гиллеспи тщательно. Какие имена! Браск, Пар'тах, Эллор, Дравис, так это группа Биллея, сам патриарх едва ли покажется… Маззик, куда ж без него? Клинганн зеХетбра, Шныр…

Каррде вскинул голову.

— Шныр? — переспросил он. — Нилес Шныр, угонщик?

— Ну да, — Гиллеспи сдвинул брови. — А что? Он и контрабандой не брезгует.

— А еще он работает на Империю.

— Как и мы, — пожал плечами Гиллеспи. — И, как я слышал, ты тоже не воротишь от них свой породистый нос.

— Я не говорю о заказах из имперских миров, — сказал Тэлон. — Я говорю о том, что он напрямую работает на Гранд адмирала Трауна. Он у него мальчик на побегушках. А иногда помогает отыскать нужные вещи. Например, парня, который рассказал Гранд адмиралу о флоте Катана.

Старый контрабандист так стиснул челюсти, что на скулах туго натянулась пергаментная, в темных веснушках, кожа. Наверняка вспомнил, где в последний раз видел дредноуты Катаны и что за тем последовало.

— Так это Шныр потрудился?

— И весьма тем доволен, — Каррде выудил комлинк. — Лахтон?

— Здесь я, — донеслось издалека.

— Как дела в гарнизоне?

— Как в морге в выходной день, — послышался мрачный ответ. — За последние три часа никакого шевеления.

Каррде удивленно приподнял бровь.

— Как интересно… а полеты? Наземная активность в самом гарнизоне?

— Вообще ничего, — доложил Лахтон. — Я не шучу, босс, тут все словно вымерло. Должно быть, получили новые учебные записи и смотрят всем составом.

Коготь быстро улыбнулся.

— Да, наверное, что-нибудь в этом роде. Ну хорошо, присматривай там. И дай мне немедленно знать, если даже чихнет фелинкс на кухне.

— Понял тебя. Конец связи, босс.

Каррде повесил комлинк на пояс.

— Имперцы сидят у себя, — сообщил он остальным. — На прогулку не собираются.

— Разве нам это не на руку? — удивился Гиллеспи. — Если они парятся у себя в бараках, то не сорвут нам вечеринку.

— Согласен, — кивнул Каррде, задумчиво пиная носком сапога отвалившуюся глазурованную плитку. — С другой стороны, мне еще не приходилось слышать, чтобы имперский гарнизон отдыхал целый день напролет.

— Дело говоришь, — признал Гиллеспи. — Если только Траун не забрал солдат с третьестепенных планет.

— Тем больше причин для демонстрации силы и мощи, — возразил Тэлон. — Гранд адмирал из тех, кто рассчитывает произвести впечатление на противника, чтобы те не заметили, что войск у него на самом деле — с ноготь.

— Может, отменим собрание? — влез Авес, обеспокоенно поглядывая на вход, как будто ожидал, что импы начнут стройными рядами и колоннами ломиться в закусочную прямо сейчас. — Может, они тут ловушку устроили ?

Он смотрел мимо собеседника на сбивающуюся в ступе Чашки воду. Через два часа уровень упадет до минимума, и станет достаточно тихо, поэтому он и назначил встречу на это время. Если отменить ее… все равно что признаться всем крупным фигурам в мире контрабанды, что Коготь Каррде шарахается от любой тени. Не к месту всплывшие воспоминания о гауптвахте «Химеры» не предавали уверенности, скорее, вгоняли в нервную дрожь. Вновь туда Тэлону не хотелось.

— Нет, — медленно сказал он. — Остаемся. В конце концов, наши гости — не безобидные детишки, сумеют за себя постоять, если что. А если власти предпримут что-нибудь против нас, мы получим предупреждение, — он улыбнулся, надеясь, что ухмылка получается бесшабашная, даже граничащая с беспечной. — Я бы рискнул, лишь бы узнать, что у них на уме.

Гиллеспи пристально смотрел на него из-под мохнатых бровей

— Может, они вообще ничего не планируют? Может, мы так ловко запудрили мозги их разведке, что они о нас и думать забыли?

— При условии, что ожидается Нилес Шныр? — усомнился Каррде. — Это так не похоже на имперскую разведку, которую мы все знаем и любим. Ладно, у нас еще два часа. Давайте глянем, можно ли тут хоть что-нибудь привести в порядок.

* * *

Пока он закидывал пробные камни, все сидели молча, каждый за своим столом… а когда закончил и огляделся, то понял, что никого не смог убедить.

Первым высказался Браск.

— Умеешь ты говорить, Коготь, — тонкий раздвоенный язык брубба все время высовывался из пасти, будто пробуя воздух на вкус, отчего казалось, что Браск постоянно поддразнивает окружающих. — С-страс-сти тебе не с-санимать, ес-сли это с-слово вообще к тебе применимо. Но не убедительно.

— Обижаешь? — насмешливо возразил Каррде. — Или мне не удалось одолеть вашу лень, опасения и нежелание выступить против Империи?

Выражение на пятнистой серо-зеленой морде брубба не изменилось, оно вообще никогда не менялось, а вот цвет морда приобрела несколько иной. Больше в серую гамму.

— Империя хорошо платит-с, — прошипел Браск.

— Ка-ак и за ра-абов? — пропела на своем языке Хо'Динка Пар'тах. — От возмущения она даже тряхнула длинными, напоминающими лианы отростками на голове. — И за-а же-ертвы похищиени-ий? Ты не-е лу-учше хаттов.

Один из телохранителей Браска нервно заерзал на стуле. Насколько Каррде было известно, этому парню повезло вместе со своим нынешним нанимателем сбежать из дворца Джаббы Хатта, когда Скайуокер со своими приятелями устроили там погром.

— Никто, кто знает хаттов, так не скажет, — для большей убедительности парень даже ткнул пальцем в стол.

— Мы собрались не спорить, — успел перехватить инициативу Каррде, прежде чем Пар'тах или кто-нибудь из ее свиты ответил.

— А зачем мы здесь? — заговорил Маззик, развалившийся на стуле между рогатым готалом и художественно оформленной девицей с пустым взглядом и мертвым лицом; волосы ее были хитроумно заплетены в косички, накрученные на непонятные, длинные иглы, покрытые узорной эмалью. — Прости меня, Коготь, но твои речи удивительно напоминают агитки Новой Республики.

— Ага, вот и Соло говорил на те же темы, — вставил Дравис, воздвигая ноги на столешницу. — А Биллей ответил, что ему не интересно.

— Слишком опасно, — добавил Клинганн, встряхивая косматой черно-белой гривой. — Слишком, слишком опасно.

— Неужели? — довольно натурально удивился Каррде. — А почему это раньше было просто опасно, а теперь — слишком-слишком?

— Ты, должно быть, шутишь? — громыхнул зеХетбра, по длинной атласной шее его пробежала дрожь. — Импы совершают набеги на караваны, точно пираты, я не хочу каждый раз, когда отрываю корабль от планеты, опасаться за свою жизнь.

— То есть ты говоришь, что для нашей деятельности имперцы стали помехой? — уточнил Каррде.

— Эй, Коготь, только не начинай! — Браск погрозил Тэлону пальцем. — Ты ис-скажаешь наши с-слова, а с-сам втягиваешь нас-с в с-собс-ственную авантюру.

— Но я еще не предлагал никаких авантюр. Я сказал, что можно снабжать Республику сведениями, на которые мы все равно так или иначе натыкаемся, и не знаем, что с ними делать. И получать за это деньги.

— Думаеш-шь, что Империя пос-считает — это хорошо?

— С ка-аких пор нас за-або-отят мысли Импе-ерии? — удивилась Пар'тах.

— С-с тех пор, как в ней командует Гранд адмирал Траун, — без промедления нашелся Браск. — Я с-слышал ис-стории об этом военачальнике. Это он зас-ставил мой мир с-стать защитным экраном Империи.

— Значит, у тебя есть веская причина отплатить ему сторицей, — поднял голову Гиллеспи. — А если боишься того, что Траун может с тобой сделать сейчас, просто подумай, что будет, когда он всю Галактику сделает защитным экраном Империи.

— Не выс-ступим против него, ничего с-с нами не с-случитс-ся, — твердо стоял на своем чешуйчатый брубб. — Им тоже нужны наши ус-слуги.

— Миленькая теория, — раздался голос с одного из задних столов. — Но говорю вам, она не стоит и баллона с вакуумом.

Каррде отыскал взглядом оратора, крупного, кряжистого бородача с зажатой в зубах не зажженной сигарой.

— А ты кто такой? — спросил Коготь, хотя на сто процентов был уверен, что знает ответ.

— Шныр, — представился бородач, жуя сигару, отчего по всему помещению разнесся пряный, острый аромат. — И я говорю тебе честно, если Траун решит, что ты ему нужен, можешь не совать нос в его дела, это тебе все равно не поможет.

— А еще он хорошо платит, — Маззик равнодушно поглаживал руку своей подружки. — Как я слышал.

— Слышал, да? — оскалился Шныр. — А ты слышал, как он прихватил меня на Новом Кове и конфисковал корабль? А потом приказал запихать меня на напичканное бомбами корыто и послал сделать для него одно дельце ? Так что заставь шарики в своей голове крутиться быстрее и подумай о наказании.

Каррде перестал его слушать. В Питьевой чашке журчала вода. Соло несколько иначе описывал участие Шныра; кореллианин еще ни разу не врал Каррде, скорее, случалось наоборот, поэтому стоило прислушаться к нему, а не к угонщику. Но могло быть и так, что Соло неверно трактовал события. И если история Шныра поможет убедить остальных…

— А тебе заплатили? — гнул свою линию Маззик, которому вечно не хватало денег из-за неумеренности в играх и женщинах.

— Разумеется, заплатили, — фыркнул Шныр, выронил сигару и сунул в рот новую. — Не вопрос.

— Для меня вопрос, — Маззик оглянулся на Каррде. — Прости, Коготь, но я еще не слышал причины, по которой должен совать голову в петлю.

— Клоны, — напомнил Тэлон. — Они тебя не беспокоят?

— Не скажу, что я счастлив, — не уступал Маззик. — Но я так понимаю, голова пусть болит у Новой Республики, а не у нас. Нам хватит своих забот. Или таможня встречает тебя с распростертыми объятиями каждый раз, когда ты выходишь из прыжка?

— А когда-а это-о стане-ет наше-ей проблемо-ой? — заволновалась Пар'тах. — Когда-а Импе-ерия замени-ит все-ех контра-аба-андисто-ов кло-онами?

Девушку даже передернуло от ужасной перспективы.

— Никто никого клонами не заменит, — успокоил долговязую Хо'Динку Дравис. — Знаешь, Коготь, а ведь Браск прав. Мы слишком нужны Империи, чтобы беспокоить нас… пока мы не займем чью-нибудь сторону.

— Точно, — поддержал его Маззик. — Мы — деловые люди, все чисто и просто, и я намерен таковым оставаться. Сумеет Республика предложить за информацию цену выше, чем Империя, буду счастлив доставить товар. Если нет..

Он пожал плечами.

Про себя Каррде уже признал поражение. Возможно, Пар'тах захочет еще поговорить на эту тему, может, еще двое-трое. Эллор, например… дуро не вступал в спор, а это у их расы всегда считалось знаком согласия. Но большинство осталось при своем мнении, и если тянуть их за уши (у кого они есть), они только разозлятся и заупрямятся. Остается надеяться, что на них снизойдет просветление и они вдруг осознают угрозу, которую представляет для них нынешняя Империя.

— Ладно, — сказал он. — Благодарю всех за то, что уделили свое драгоценное время. Возможно, мы могли бы…

И тут задняя стена закусочной «У стукача на покое» обрушилась.

— Всем оставаться на своих местах! — прогремел в клубах пыли усиленный мегафоном голос. — Лицом к стене, никому не двигаться! Вы все находитесь под арестом именем Империи!

Каррде не мог бы придумать более эффектной концовки для встречи. Впечатление портило только одно — она ему не понравилась. Аудитория представляла собой выставку ледяных скульптур, а сквозь дым и пыль открывался неплохой обзор человек на тридцать солдат в униформе Империи, которые прокладывали себе путь через обломки, некогда бывшие задней стеной забегаловки. Фланги охранялись покрепче: двумя парами закованных в белые доспехи штурмовиков. А чуть дальше Каррде разглядел две «колесницы», занимающие стратегически важные позиции. Один выстрел, и контрабандистов больше не будет, ни одного.

— Значит, ребята все же решили присоединиться к вечеринке, — пробормотал Каррде.

— И намерены устроить скандал, — добавил Гиллеспи сухо. — Похоже, парень, ты был прав в отношении Шныра.

— Возможно, — Каррде быстро глянул на бородача, ожидая триумфального выражения на его физиономии.

Но Шныр смотрел в сторону. Не на приближающихся солдат, а на стену возле дыры. Невольно заинтересовавшись, Каррде проследил за его взглядом.

Очень вовремя. К его изумлению, от стены отделилась плотная черная тень и скользнула за спину одному из штурмовиков.

— А возможно, и нет, — шепнул Каррде стоящему возле него Гиллеспи, незаметно кивая в сторону назревающих событий. — Сам смотри… за плечом Эллора.

Дед со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

— Во имя ситхов, это еще что?

— По-моему, Шныр приручил дефеля, — процедил Тэлон. — Их еще иногда называют духами… Соло рассказаывал о нем. Это он. Все готовы?

— Мы готовы, — эхом отозвался Гиллеспи.

С соседних столиков донеслось ответное бормотание. Каррде быстро обежал взглядом собравшихся контрабандистов и их помощников. Если не считать Шныра, все смотрели на него. Потрясение от засады проходило, уступая место холодному бешенству… да, ребята были готовы. Призрачный дефель уже добрался до шеренги имперцев. И вдруг одного из штурмовиков сбило с ног, тело врезалось во второго, оба солдата очутились на земле. Оказавшийся рядом солдат мгновенно отреагировал, развернулся в сторону невидимого противника.

— Начали, — негромко бросил Каррде.

Краем глаза он заметил длинные рыла двух тяжелых лазерных винтовок; они высунулись из-за гребня Питьевой чашки и, разумеется, сделали это не для того, чтобы украсить собой и без того причудливую обстановку.

Первый залп проделал прореху в плотной шеренге имперских сил, несколько солдат убило на месте, остальные кинулись прятаться за перевернутые столы. Каррде не пришлось долго упрашивать последовать их примеру. Мог и не трудиться. Хотя за секунду до этого они с Гиллеспи представляли собой наилучшую мишень, сейчас на них просто никто не обращал внимания. Можно было, не торопясь, выбрать себе укрытие и прогулочным шагом дойти до него.

А в следующую секунду помещение залило плазмой выстрелов.

Браск со своими телохранителями за первые пять секунд перестрелял почти целое отделение; сноровка доказывала, что брубб не забыл свое военное прошлое. Свита Пар'тах сконцентрировала огонь на левом фланге импов, их оружие было не столь разрушительно, как крупнокалиберные пистолеты брубба и компании, но солдаты и так не поднимали голов. Дравис, Клинганн и Эллор, прикрывая друг друга, отстреливали импов по одному. Маззик, наоборот, вообще на людей не смотрел и целил по «колесницам». Кореллианину явно хотелось получить мишень покрупнее.

Неплохая мысль, постановил Каррде.

— Авес! Фейн! — крикнул он, пытаясь перекрыть общий гвалт, вой и грохот — «Колесницы»! Стреляйте по «колесницам»!

Позади восторженно проорали подтверждение и сменили цели. Правда, при этом чуть было не снесли голову самому Тэлону. Пришлось сменить диспозицию, сместившись в сторону. Каррде вдруг заметил подружку Маззика. Теперь ее косички рассыпались по плечам, а лицо никто не назвал бы глупым. Девица как раз метнула последнюю из своих разукрашенных иголок в ближайшего солдата. Напарник безвременно усопшего импа прицелился в красотку, но выстрелить не успел, поймав в грудь выстрел из пистолета Каррде. Столешницу, за которую вновь пришлось нырнуть, прожгли два заряда. Коготь шлепнулся животом на пол. Снаружи что-то гулко взорвалось, потом могучий звук повторился.

А потом вдруг стало тихо, потому что все закончилось.

Каррде рискнул высунуться. Остальные сделали то же самое, но оружия никто не опускал, подозревая новый подвох. Клинганн, шипя, копался в поясной сумке, разыскивая бинт и пытаясь не прижимать локоть к обожженному боку. На тунике Браска в нескольких местах красовались роскошные дыры, пластины чешуйчатой брони почернели и вздулись пузырями.

— Все целы? — спросил Каррде, поднимаясь на ноги.

Из-под обломков стула выбрался Маззик; даже издалека было видно, как побелели у кореллианина костяшки стиснутых кулаков.

— Они убили Лишму, — мертвым голосом сообщил он — Он даже не стрелял.

Каррде посмотрел на разбитый в щепки стол, под ним неподвижно лежало тело готала.

— Мне жаль, — сказал Каррде. Ему действительно было жаль. Тэлон всегда испытывал симпатию к этому народу.

— Мне тоже жаль, — пробурчал Маззик, запихивая бластер в кобуру и глядя на Каррде злыми блестящими глазами. — Но Империя пожалеет куда больше. Ладно, Коготь. Считай, что я на твоей стороне. Где поставить роспись?

— Где-нибудь подальше отсюда, я думаю, — Тэлон посмотрел сквозь пролом в стене на полыхающие «колесницы» и вытащил комлинк.

Снаружи пока было тихо — но только пока

— Лахтон, Торве… вы там?

— Здесь, босс, — первым откликнулся Торве. — Во имя космоса, что это все значит?

— Импы решили, что все-таки хотят поиграть, — сумрачно поведал Каррде. — Прибыли на двух «колесницах». У вас все тихо?

— У меня — да, — сказал Торве. — Откуда бы ни явились ваши гости, но только не из космопорта.

— Аналогично, шеф, — вставил умное слово Лахтон — В гарнизоне тишина, как в могиле.

— Что ж, будем надеяться, что еще пять минут так и будет. Передай остальным: мы возвращаемся на корабль

— Уже бегу. Там и свидимся.

Каррде отключил комлинк и повернулся к остальным контрабандистам. Гиллеспи помогал Авесу и Фейну выбраться из Питьевой чашки.

— Прекрасная работа, господа, — поздравил Тэлон подчиненных. — Спасибо.

— Да завсегда пожалуйста, — хрюкнул Авес, выпутываясь из упряжи и забирая у Гиллеспи оружие.

Фейн только фыркал и отряхивался. Вода в каменной чаше стояла сейчас низко, но ребята все равно промочили ноги до колен.

— Время разбегаться?

— Да, пожалуй, — согласился Каррде. — Что ж, господа, приятно было всех вас видеть. Маззик, мне, правда, очень жаль Лишму. До встречи в космосе.

* * *

На летном поле засады не было. Ни засады, ни истребителей, хотя все ожидали, что из-за кромки леса вот-вот выскочат «колесницы». Не было даже «звездного разрушителя», рыскающего по орбите, хотя в свете последних событий Каррде не удивился бы, столкнись они нос к носу с целым флотом Империи. Пока что на лицо были доказательства, что все происшедшее в закусочной «У стукача на покое» оказалось массовым бредом. В лучшем случае, галлюцинацией.

Если не считать руин на месте забегаловки, двух выпотрошенных «колесниц», которых парни не постыдились ободрать на сувениры, и очень реальных ожогов. И, разумеется, одного мертвого готала.

— Итак, каков будет план? — полюбопытствовал Дравис. — Ты хочешь, чтобы мы помогли выследить, где плодят клонов, верно?

— Да, — честно сказал ему Тэлон. — Известно, что поставка шла с Подериса, так что сектор Орус — неплохое начало.

— Раньше шла через Подерис, — уточнил Клинганн. — Траун мог сменить место.

— И не оставить при этом следов? — усомнился Каррде. — Итак, мы договорились или нет?

— Моя группа с тобой, — расщедрился Шныр. — Вот что, Коготь, хочешь, так я могу поискать для твоих парней настоящие боевые машины.

— Поймаю на слове, — предупредил его Каррде. — Пар'тах?

— Мы-ы по-омо-ожем иска-ать, — пропела Хо'-Динка; такого сердитого голоса у нее никогда не было. Смерть Лишмы потрясла ее не меньше, чем Маззика. — Импе-ери-ия до-олжна-а за-апо-омнить уро-ок.

— Спасибо, — сказал Каррде. — Маззик?

— Согласен с Пар'тах, — зло отозвался кореллианин. — Но урок, по-моему, должен быть чуть более запоминающимся. Ты, Коготь, давай, охоться на клонов… а мы с Эллором кое-что предпримем.

Тэлон посмотрел на Авеса; второй пилот пожал плечами.

— Если он хочет дать Империи в морду, кто мы такие, чтобы выкручивать парню руки? — философски заметил он.

Оставалось только пожать плечами и кивнуть.

— Ладно, Маззик. Удачи тебе. Постарайся не откусить больше, чем сумеешь прожевать.

— Ты за меня не беспокойся, ты лучше за своими тылами приглядывай… Ладно, пошли мы… еще увидимся, Коготь.

Видные в иллюминатор правого борта два корабля исчезли в гиперпространстве.

— Остался только ты, Браск, — закинул пробный камень Тэлон. — Что скажешь ты?

Из динамиков донесся длинный нечеловеческий вздох, за которым последовала не менее длинная пауза. Каррде достаточно хорошо знал непереводимый язык бруббов, чтобы распознать ответ. Но он подождал еще немного. Наверное, надеялся на чудо, но его не случилось.

— Не могу и не с-стану выс-ступать против Гранд адмирала, — в конце концов сдался Браск. — Дам информацию и навлеку его гнев и ярос-сть на с-свою голову, — еще один долгий шипящий вздох. — Но в твои дела не полез-су и не донес-су на тебя.

— Достаточно честно…

На самом деле это было даже больше, чем Тэлон вообще ожидал. Слишком глубок у бруббов страх перед Империей.

— Н-ну хорошо, — Каррде потер длинными пальцами лоб. — Давайте встретимся на Чазве, скажем, дней через пять. Удачи всем вам.

Донеслись ответные пожелания, подтверждения окончания связи; корабли один за другим разбегались и уходили в прыжок.

— Чересчур для отсиживания в сторонке, не находишь, босс? — хмыкнул Авес, консультируясь с навигационным компьютером. — Мара придет в ярость, когда вернется… а кстати, когда она вернется?

— Как только я придумаю способ переправить ее сюда, — Каррде прикусил губу. Укол вины оказался болезненнее, чем хотелось бы. Прошло уже несколько дней, когда пришло сообщение, что Джейд и Гент готовы присоединиться к остальной группе. Ну, плюс несколько дней, которые послание добиралось до них. Сейчас Мара уже готова грызть переборки.

— После того как цену за наши головы поднимали в последний раз, на Корусканте нас поджидает охотников двадцать, не меньше. Нам еще повезло, что Фетту нет до нас дела.

Авес беспокойно заерзал в ложементе.

— Босс, так ты думаешь, поэтому там, внизу, все и случилось, а? Эта заварушка. Кто-то из охотников учуял след и стукнул имперцам?

Каррде безмятежно разглядывал звезды.

— Тебе честно или вежливо? Если честно, я понятия не имею, что там произошло, — сознался он. — Вообще-то охотники за головами не часто оповещают местные власти, если только у них нет с ними финансового соглашения. С другой стороны, когда имперцы затевают военные действия, обычно ждешь от них большей компетентности.

— А если они выслеживали Гиллеспи и не ожидали встретить такую ораву? — нерешительно предположил Авес. — Три отделения пехоты и парочка «колесниц», как раз для старика Самуеля.

— Вполне возможно, — допустил Коготь. — Хотя с трудом верится, что их разведка так промахнулась. Что ж, пусть наши люди на Трогане проведут небольшое расследование. Посмотрим, смогут ли они отследить, откуда взялись солдаты, а заодно выяснить, какая птичка такая певучая. А нам тем временем нужно организовать собственную охоту. Давай займемся делом.

* * *

Пеллаэон заметил, что пока штурмовики конвоировали Нилеса Шныра через мостик, угонщик широко ухмылялся в клочковатую бороду. И по этой самодовольной, тупой улыбке капитан понял, что Шныр совершенно не представляет, какого ситха его затащили на борт «Химеры».

— Он здесь, адмирал, — пробормотал Гилад Пеллаэон.

— Я знаю, — так же негромко отозвался Траун, который сидел спиной к приближающемуся угонщику.

Взгляд Гранд адмирала не предвещал ничего хорошего. Пеллаэон подобрался. Кому-то сейчас придется несладко.

Процессия добралась до адмиральского кресла и остановилась.

— Нилес Шныр, адмирал, сэр, — отрапортовал штурмовик. — По вашему приказанию.

Довольно долго Гранд адмирал не изволил даже головы повернуть. Он вообще не двигался. Пеллаэон занял удобную позицию, с которой мог наблюдать за обоими, поэтому видел, как начала увядать ухмылка Шныра.

— Два дня назад вы были на Трогане, — проговорил Гранд адмирал, не поворачиваясь. — Вы встречались с двумя людьми, которых Империя объявила в розыск. С Тэлоном Каррде и Самуелем Томазом Гиллеспи. Также вы уговорили небольшой и неподготовленный отряд под командованием лейтенанта Реунола Коска устроить налет на кантину, в которой происходила встреча. Налет, который не удался. Это верно?

— Ну да, — Шныр сунул было руку в карман, но получил тычок от штурмовика. — Я ж потому и послал вам сообщение. Чтоб вы знали…

— В таком случае мне хотелось бы выслушать причины…

Траун развернулся в кресле, чтобы все-таки взглянуть на угонщика.

— … по которым мне не следует отдать приказ о вашем расстреле на месте.

У Шныра отвисла челюсть.

— Чего? — ошеломленно пробормотал он. — Но… я… из-за Каррде. Он теперь верит мне… видите? Это все из-за него. Я теперь могу доставить вам всю банду…

Он замолчал под недобрыми взглядами двух старших офицеров. Сглотнул так, что под бородой заметно дернулся кадык.

— Вы виновны в гибели четырех штурмовиков и тридцати двух солдат имперской армии, — продолжал Гранд адмирал, словно не слышал ни слова из бессвязного лепета угонщика. — А также в гибели двух «колесниц» и их экипажей. Я — не Повелитель Тьмы, Шныр. Я не швыряю жизни своих людей на ветер. Но, как и он, нелегко принимаю их смерть.

Краска медленно покидала физиономию Шныра.

— Э-э… сэр… адмирал… я знаю, что вы назначили цену за голову Когтя… и за всех остальных его ребят тоже… почти…

— И это, по-вашему, сравнимо с причиненным вами ущербом? — Траун опять не дал ему договорить. — Разведка донесла мне об этой встрече почти четыре дня назад. Я знал место, время и список вероятных гостей… и уже передал гарнизону на Трогане точные инструкции. Для вас повторяю, Шныр, точные инструкции. Которые заключались в том, чтобы закрыть на происходящее глаза.

Гилад Пеллаэон думал, что человеческое лицо, даже такого нездорового цвета, как у Шныра, не может стать еще бледнее. Он ошибался.

— Вы?.. Но… сэр… но… я не понял.

— Уверен в том, — негромко обронил Траун, сделав короткий, почти незаметный жест.

Из-за кресла Гранд адмирала бесшумно вынырнул телохранитель-ногри.

— Но все очень просто. Я знаю этих контрабандистов, Шныр. Я изучал их операции. За последний год я лично встретился с каждым из них хотя бы один раз. Никто из них не хочет впутываться в войну, и если бы не ваше нелепое вмешательство, я уверен, что они улетели бы с Трогана, убежденные, что смогут пересидеть события на своеобычный лад.

Он опять шевельнул пальцами, и в руке ногри появился узкий, даже на вид очень острый нож.

— А в результате вашей импровизации, — негромко продолжал говорить Гранд адмирал, — они почти готовы объединиться против Империи. То есть сделать именно то, что я всеми силами собирался избежать. А я очень не люблю что-то делать впустую.

Взгляд Шныра метался между Трауном и лезвием в руке телохранителя. Бледнеть дальше вор уже не мог, поэтому лицо его приобрело сероватый оттенок. Капитан с интересом следил за сменой колера.

— Вы уж простите, адмирал, — запинаясь, пролепетал Шныр. — Я не хотел… я хочу… слушайте, дайте мне еще шанс, а? Только один? Я могу отдать вам Когтя… то есть Каррде… то есть… клянусь вам! Э-э… ну… эй! А что там Коготь, я всех вам сдам!

Слова у него все-таки кончились, поток иссяк, и теперь Шныр просто перетаптывался с ноги на ногу. Казалось, его вот-вот хватит удар, и Рукх останется без работы. Траун помариновал бородача еще немного.

— Вы — ограниченный и недалекий человек, — со вздохом сказал адмирал в конце концов. — Но даже дураки бывают полезны. Я дам вам еще один шанс. Последний. Думаю, я доступно все изложил.

— Да, сэр, очень, очень доступно! — с жаром подтвердил угонщик.

Он даже кивнул в знак согласия, только вот движение больше напоминало нервное подергивание, а не кивок.

— Вот и хорошо.

Еще один жест Гранд адмирала, и нож исчез.

— Можете начать с рассказа о том, что запланировали ваши друзья. Только дословно, по возможности.

— Ага, — Шныр судорожно вздохнул. — Каррде, Пар'тах и Клинганн договорились встретиться еще раз… через три дня, кажись… на Чазве. Да! И они знают, что вы своих новых клонов делаете в секторе Орус…

— Да неужели? — не моргнув, поинтересовался Траун. — И они намерены помешать мне?

— Да нет… просто выяснить, откуда ветер дует. А потом настучать Республике. Браск, тот не хочет, но говорит, что останавливать ребят не будет. Дравис сначала хочет посоветоваться с Биллеем, он без его слова и пальцем не пошевелит, а потом он вернется. А Маззик и Эллор темнят, они другое затевают… они не говорят, что именно…

Тут у него опять кончились то ли слова, то ли воздух в легких, и Шныр замолчал.

— Ну, хорошо, — после небольшой паузы сказал Гранд адмирал. — Вот что мы сделаем. Вы и ваши подчиненные полетите на Чазву для встречи с Каррде и остальными. Привезете подарок для Каррде. Ударный челнок, который вы угнали с патрульной станции Хишиум.

— С начинкой, да? — Шныра распирало от энтузиазма. — Ага, я вот в точности то же самое подумал… отдать ему начиненный хлопушками кораблик и…

— Каррде не примет подарка, пока не обнюхает каждую заклепку, — терпеливо вставил в его скороговорку Траун, но в глазах Гранд адмирала уже начинал разгораться огонь. — Следовательно, корабль должен быть в превосходном состоянии. Подарок должен знаменовать вашу добрую волю и усилить доверие. Если таковое вообще имеется.

Шныр скривил губы.

— Ладно уж… как скажете, сэр. Ваше дело. А дальше-то что?

— Будете по-прежнему докладывать о деятельности Каррде. Это первое. А я время от времени буду присылать новые инструкции. Это второе. А вы будете исполнять их, не задавая вопросов и не отклоняясь. Это третье. Вам все ясно?

— Ну да, — Шныр что-то обмозговал. — Не волнуйтесь вы так, адмирал, вы же можете на меня рассчитывать.

— Надеюсь, — проворчал Траун и посмотрел на своего телохранителя. — Потому что мне крайне неприятна мысль послать Рукха к вам с визитом. Полагаю, вы меня правильно поняли?

Шныр тоже посмотрел на ногри.

— Да все я понял!

— Вот и хорошо.

Кресло вновь развернулось; адмирал оказался спиной к угонщику.

— Командир, проводите нашего гостя на его корабль и проследите, чтобы его подчиненные получили ударный челнок, приготовленный для них.

— Есть, сэр, — штурмовик подтолкнул Шныра к дверям.

— Иди с ними, Рукх, — негромко обронил Траун. — у Шныра мало мозгов, а я хочу, чтобы у него в голове задержалась мысль о том, что произойдет, если он опять нарушит мои планы.

— Да, мой господин, — мяукнул ногри и бесшумно скользнул следом за угонщиком. Траун повернулся к Пеллаэону.

— Ваш анализ, капитан?

— Ситуация не слишком удачная, сэр, — откликнулся тот, — но не настолько, как может показаться. Если верить Шныру, у нас есть выход на группу Каррде, — а если судить по интонациям капитана, он предпочитал угонщику не верить. — В то же время Каррде и его новые союзники пойдут по уже подготовленному следу..

— … со временем им это надоест, и они разбегутся в разные стороны, — подхватил Траун. — Особенно когда ощутят нехватку финансов, которые до этого времени текли из кармана Империи в их карманы. Но на это требуется время.

— А есть другие предложения? — хмыкнул Пеллаэон. — По совету Шныра отправить им заминированный корабль?

Он недоверчиво покачал головой Траун улыбнулся.

— Я придумал более интересный и полезный ход, капитан. Посудите сами. Со временем контрабандисты придут к выводу, что рейд на Трогане выглядит несколько неуклюже. Подкинув им определенные улики, мы сможем убедить их, что за рейдом стоял сам Каррде.

— Каррде? — повторил капитан, продолжая качать головой.

— А почему бы нет? Не самая плохая попытка, скажем так, убедить остальных, насколько обоснован их страх перед Империей. Каррде потеряет влияние на своих коллег, а нам не придется гоняться за ним самостоятельно.

— Об этом стоит подумать, сэр, — дипломатично согласился Пеллаэон

По мнению капитана, разгребать отбросы Галактики можно и в другое время. Например, после того, как Альянс будет стерт в порошок.

— Могу я напомнить, адмирал, сэр, что кампания на Кетарисе требует вашего внимания?

Траун опять улыбнулся собственным мыслям.

— Ваша целеустремленность достойна всяческих похвал, капитан, — Гранд адмирал отвернулся к обзорному экрану. — С Корусканта было что-нибудь?

— Никак нет, сэр, — сказал Пеллаэон, сверившись с записями, чтобы говорить наверняка. — Но Химрон собирался сначала создать прикрытие. Возможна некоторая задержка.

— Возможна, — Траун вновь повернулся к нему, и капитан заметил, что обычно невозмутимое лицо Гранд адмирала сейчас было чуть напряжено. — Но может быть, и нет. Что ж, если нам не удалось получить близнецов для нашего обожаемого магистра, то Мара Джейд, безусловно, нейтрализована. А на данный момент это гораздо важнее.

Он выпрямился.

— Курс на Кетарис, капитан. Мы уходим, как только Шныр очистит летную палубу.

11

Тучный человек свернул на Променад. Когда Хэну все-таки удалось его догнать, на лице толстяка было ясно написано, что, во-первых, он, толстяк, очень спешит, а во-вторых, вообще пребывает в на редкость дурном расположении духа. Но это бы еще полбеды…

Хэн и сам был не в лучшем расположении духа. Мягко говоря.

— Полковник Бремен, — обратился он к толстяку, поравнявшись с ним у первого в ряду стройных пурпурно-зеленых деревьев ч'ала, которыми был обсажен Променад. — Не могли бы вы уделить мне минуту?

Бремен раздраженно покосился на Хэна, но шага не сбавил.

— Соло, если вы опять насчет Мары Джейд, я не хочу ничего слышать, — отрезал он.

— Она все еще под домашним арестом, — Хэн сделал вид, что толстого намека не понял. — И хотелось бы знать, почему.

— Да? А нападение имперцев позапрошлой ночью не припомните? — блеснул сарказмом полковник. — Как по-вашему, это имеет какое-то значение?

— Возможно, — неохотно согласился Хэн.

Он сильно стукнул слишком уж развесистую ветку дерева ч'ала. Тусклые переливы под прозрачной корой взорвались агрессивным красным цветом. Некоторое время под корой ствола расходились алые круги, потом краски постепенно поблекли.

— Я так понимаю, все зависит от того, какие имперские слухи нам в ближайшее время удастся выловить?

Бремен резко остановился и повернулся к Хэну с весьма недоброжелательным выражением на одутловатой физиономии.

— Слушайте, Соло, чего вы от меня хотите? — рявкнул он; от акустического удара по ближайшим деревьям побежали новые алые вспышки, группа дипломатов, устроившаяся в холле напротив, недоуменно покосилась на спорщиков. — Взгляните разнообразия ради хоть раз в лицо фактам! Джейд знала о потайных ходах во Дворце. Она сама это признает. И она появилась на месте происшествия еще до того, как была объявлена тревога. Это она тоже признает.

— Ну, ведь Ландо и генерал Бел Иблис тоже там раньше объявились, — возразил Хэн, чувствуя, как с него угрожающе быстро слетает тонкий налет дипломатии, над которым столько корпела Лейя. — Их-то вы под замок не сажаете.

— А вам не кажется, что это совсем разные вещи? — вскипел полковник. — Калриссиан и Бел Иблис уже давно зарекомендовали себя в Новой Республике, и за них есть кому поручиться. У Джейд нет ни рекомендаций, ни поручителей.

— Мы с Лейей за нее поручимся, — сказал Хэн, изо всех сил стараясь временно выкинуть из головы тот факт, что Мара очень хотела убить Люка. — Разве этого не достаточно? Или вы просто затаили на нее обиду за то, что она сделала за вас вашу работу?

А вот это он зря сказал. Бремен налился краской не хуже потревоженного дерева ч'ала, а физиономия его закаменела до такой степени, что теперь ее бы и плазменный резак не взял, пожалуй. Разве что лазерный меч.

— Да, она застрелила нескольких человек, которых мы предположительно считаем агентами Империи, — ледяным тоном отчеканил полковник. — Но это еще ничего не доказывает. Если уж Гранд адмирал плетет свою сеть вокруг Корусканта, то все это могло быть частью хитроумной комбинации, рассчитанной на то, чтобы убедить нас, что ей можно доверять. Так что простите, Соло, но торг сегодня неуместен. С ней будут работать по полной программе: доскональный поиск в архивах, уточнение биографии плюс устные беседы с нашими следователями.

— Какая гадость, — поморщился Хэнт — Если сейчас она и не на нашей стороне, то после всех этих ваших штучек точно в наши враги запишется.

Бремен выпрямился во весь рост и надулся.

— Соло, наша работа состоит не в том, чтобы заслужить симпатию в глазах окружающих. Наша работа — защищать жизни граждан Новой Республики, в том числе ваши жизни и жизни ваших детей, если вы забыли. Я полагаю, советник Органа Соло будет присутствовать на совещании у Мон Мотмы. Если у нее есть какие-либо жалобы или предложения, она может высказать их там. А до тех пор я не хочу ничего слышать о Джейд от кого бы то ни было. Особенно от вас. Это ясно, капитан Соло?

Хэн вздохнул.

— Да. Конечно.

— Вот и хорошо, — Бремен развернулся на каблуках и пошел прочь по коридору.

Хэну оставалось только пытаться просверлить взглядом его удаляющуюся спину.

— Ты, как всегда, умеешь найти с людьми общий язык, — раздался у него над ухом знакомый голос.

Хэн, слегка застигнутый врасплох, обернулся

— Люк! Ты когда вернулся?

— Минут десять назад, — ответил тот, кивнув на дальний конец коридора. — Я звонил в ваши апартаменты, но Зима сказала, что вы оба отправились на какое-то совещание. Вот я и понадеялся, что успею тебя поймать перед тем как.

— Да меня на самом деле и не пригласили, — Хэн наградил спину уже довольно далеко ушедшего полковника Бремена последним злобным взглядом. — А Лейя по дороге решила зайти к Маре.

— А! К Маре… — с непонятной интонацией эхом повторил Люк.

— Дружище, Мара оказалась рядом, когда нам потребовалась помощь, — объяснил он.

— Угу. А меня рядом не было, — совсем скис дружище.

— Да я не это хотел сказать!..

— Я знаю, — заверил его Люк. — Но все равно лучше было бы мне быть здесь.

— Ну… — Хэн пожал плечами, толком не зная, что на это ответить. — Ты же не можешь всегда быть рядом, чтобы защищать ее. Для этого у нее и есть я.

Люк выдавил кривую улыбку.

— Верно. Должно быть, я запамятовал.

Хэн обернулся через плечо. Дипломаты и референты советников уже начинали потихоньку подтягиваться к совещанию, но Лейи пока не было видно.

— Пойдем, должно быть, она где-то застряла, — сказал он. — Встретим ее на полпути.

— Как это ты ей позволяешь бродить по Дворцу одной? — удивился Люк, послушно направляясь вдоль рядов ч'ала.

— Она на самом деле не совсем чтобы одна, — пояснил Хэн. — Чуй после этого нападения вообще ни на минуту ее из поля зрения не выпускает. Этот помпон-переросток даже спит у дверей нашей спальни, представляешь?

— Представляю. Зато вы, небось, чувствуете себя по ночам в полной безопасности?

— Ага. Все это кончится тем, что я все-таки в кои веки наживу себе аллергию на шерсть вуки, — Хэн покосился на Люка. — А кстати о вуках, где тебя носило столько времени? Если верить твоему последнему сообщению, ты должен был вернуться еще три дня назад.

— Я так и рассчитывал. А потом застрял на… — Люк оборвал себя, заметив, что коридор стал наполняться людьми. — Я потом расскажу, — пообещал он и поспешил сменить тему. — Зима сказала, что Мара под домашним арестом?

— Да, и похоже, там и останется, — помрачнел Хэн. — По крайней мере, пока мы не убедим этих буквоедов из службы безопасности, что она невиновна.

— Да, — Люк поколебался и добавил: — Но это может оказаться не так-то просто.

— Почему? — не понял Хэн.

На лице Люка отчетливо отразилась внутренняя борьба. Хэн терпеливо ждал.

— Потому что большую часть войны она работала личным помощником Императора, — наконец выпалил Скайуокер.

Хэн уставился на него как на сумасшедшего.

— Надеюсь, ты шутишь.

— Не шучу, — Люк покачал головой. — Он посылал ее с поручениями во все концы Галактики. Ее называли Рукой Императора.

Верно, имперский майор, который в данный момент по состоянию здоровья вынужденно пребывал в медицинском секторе, именно так ее и называл.

— Класс, — прошипел Хэн. — Просто высший класс. Мог бы и предупредить.

— Я не думал, что это важно, — виновато промямлил Люк. — Сейчас-то она на Империю не работает, это абсолютно точно. Кроме того, — он адресовал Хэну многозначительный взгляд, — мне кажется, у многих из нас есть детали биографии, которые нежелательно было бы делать достоянием общественности.

— Ох, что-то мне не кажется, что горячие головы из службы безопасности поймут это правильно, — мрачно предсказал Хэн.

— Ну, мы должны просто убедить их, что… — Люк вдруг замолчал и остановился.

— Что?! — встревоженно спросил Хэн.

— Не знаю, — медленно проговорил Люк. — Я просто почувствовал волнение в Силе.

Хэн тоже почувствовал — как от этих слов у него образовался ледяной комок под ложечкой.

— Что еще за волнение? — нетерпеливо переспросил он. — Ты хочешь сказать, опасность?

— Нет, — Люк сосредоточенно наморщил лоб. — Скорее, это похоже на удивление. Или потрясение.

Рука Хэна сама нашла рукоять бластера. Он уставился в дальний конец коридора. Лейя была где-то там, с бывшим агентом Империи, и что-то потрясло ее до такой степени, что Люк это почувствовал…

— Бежим? — спросил он с надеждой.

— Нет, — тихо ответил Люк. Хэн заметил, что его пальцы сомкнулись на рукояти лазерного меча. — Просто очень-очень быстро идем.

* * *

Из-за двери раздалось приглушенное бормотание дроида-охранника Г-2РД. Мара устало вздохнула и швырнула деку на стол. Когда же, подумала она, службе безопасности, наконец, надоест вся эта приторно-вежливая волокита с допросами? Пока, по крайней мере, было что-то незаметно, чтобы они собирались оставить ее в покое Она обратилась к Силе, пытаясь определить, кто там, за дверью. Хорошо бы, чтобы, по крайней мере, не этот мерзкий толстяк Бремен.

Нет, это оказался не он. Мара едва успела скрыть изумление, когда дверь открылась, и в комнату вошла Лейя Органа Соло.

— Привет, Мара, — приветственно кивнула гостья.

Дроид-охранник закрыл за ней дверь, но Мара успела разглядеть в коридоре физиономию вуки. Вуки был явно недоволен.

— Я просто решила заглянуть, узнать, как у тебя дела.

— Отвратительно, — буркнула Мара. Она еще не решила, кто лучше — Органа Соло или Бремен. — Что там, во внешнем мире, делается?

Лейя покачала головой, Мара уловила легкую вспышку раздражения в ее сознании.

— Кому-то из службы безопасности, похоже, пришла в голову блестящая идея, что нельзя допускать к тебе более одного посетителя за раз, если только это не их работники. Чуй пришлось остаться в коридоре, и он очень этим недоволен.

— Я так понимаю, он мне не доверяет?

— Не принимай это на свой счет, — заверила ее Лейя. — Просто вуки очень серьезно относятся к своему долгу жизни и всему, что с ним связано. А Чуй до сих пор еще не опомнился, что чуть не потерял всех нас во время попытки похищения На самом деле, в этом смысле он доверяет тебе больше, чем кому-либо во Дворце.

— Что ж, хорошо, что хоть кто-то мне доверяет, — с горечью произнесла Мара. — Может, мне стоит попросить его поговорить на эту тему с полковником Бременом? — грустно усмехнулась она. Органа Соло вздохнула.

— Мне жаль, Мара. Через несколько минут у нас начинается совещание — там, внизу. Я снова попробую тебя вызволить. Но не думаю, что Мон Мотма и Акбар одобрят мой запрос, пока служба безопасности не закончит проверку.

И когда они обнаружат, что она действительно была Рукой Императора…

— Эх, надо было мне настоять, чтобы Зима побыстрее раздобыла мне корабль, и убраться отсюда.

— Тогда близнецы и я сейчас были бы в руках Империи, — спокойно сказала Органа Соло. — Или направлялись бы к мастеру Йоруусу К'баоту.

Мару передернуло. Что может быть хуже, чем оказаться в лапах К'баота, — так, навскидку, и не придумаешь.

— Ты уже поблагодарила меня, — тихо, почти шепотом, проговорила она. — Давай просто считать, что за тобой должок, и закроем тему, хорошо?

Органа Соло чуть улыбнулась.

— Думаю, за нами гораздо больше, чем просто «должок».

Мара посмотрела ей прямо в глаза.

— Вспомни об этом, когда я убью твоего брата.

Органа Соло не дрогнула.

— Ты все еще думаешь, что хочешь этого?

— Я не хочу это обсуждать, — Мара вскочила и отошла к окну. — Со мной все в порядке, ты постараешься меня отсюда вызволить, и я рада, что спасла тебя от К'баота. Что еще?

Она затылком чувствовала пристальный взгляд Органы Соло.

— Да ничего, собственно, — сказала та. — Я просто хотела спросить тебя, почему ты помогла нам?

Мара сердито уставилась в окно. Странные, неуютные чувства поднимались из глубины души, и под их напором рушилась броня, которую она так усердно ковала все эти годы.

— Я не знаю, — сказала она, устало удивившись самой себе — а с чего, собственно, она так разоткровенничалась? — У меня было целых два дня одиночества, чтобы обдумать это, но я не знаю. Может быть… — она скованно пожала плечами. — Думаю, может, это как-то связано с тем, что Траун хотел похитить твоих детей…

С минуту Органа Соло молчала.

— Откуда ты родом, Мара? — спросила она, наконец. — Где ты жила до того, как Император забрал тебя и привез сюда, на Корускант?

Мара честно попыталась вспомнить. Тщетно.

— Не знаю, — призналась она. — Я помню свою первую встречу с Императором и как мы летели сюда на его корабле. Но у меня не сохранилось никаких воспоминаний о том, где я родилась.

— Ты помнишь, сколько лет тебе тогда было?

Мара покачала головой.

— Не очень. Я была достаточно большая, чтобы говорить с ним и понимать, что мне предстоит покинуть дом и отправиться вместе с ним на другую планету. Но ничего точнее я сказать не могу.

— А твои родители? Ты их помнишь?

— Смутно, — сказала Мара. — Только какие-то размытые тени, — она замялась. — Но у меня такое чувство, что они не хотели меня отпускать.

— Сомневаюсь, что Император предоставил им возможность выбора, — сказала Органа Соло. Ее голос прозвучал неожиданно мягко, почти ласково. — А ты, Мара? У тебя был выбор?

Мара выдавила улыбку сквозь необъяснимо брызнувшие их глаз слезы.

— Так вот к чему ты ведешь. Ты думаешь, что я рисковала жизнью ради твоих близнецов, потому что меня саму точно так же забрали из родительского дома?

— Это так?

— Нет, — без выражения произнесла Мара, отвернувшись от окна и посмотрев в глаза Лейе. — Ничего подобного. Я просто не хотела, чтобы они попали в лапы этого психа К'баота. И давай больше не будем об этом.

— Хорошо, — в тон ей сказала Органа Соло. — Но если вдруг захочешь поговорить…

— Я знаю, где тебя найти, — фыркнула Мара.

Она не верила в происходящее. С чего это она так разоткровенничалась с ее алдераанским высочеством? Тоже мне, отыскала себе подружку… но в глубине души Мара признавала, что идея поговорить не так уж плоха. Наверное от того, что размякла.

— Ты всегда можешь связаться со мной, — Органа Соло, улыбаясь, встала. — А сейчас мне лучше пойти на совещание. Посмотрим, что на сегодня затевают трауновские клоны-солдаты.

— Какие еще клоны?

Ее высочество тоже нахмурило лобик.

— Ты не знаешь?

— Знаю — что?

— Империя нашла где-то клонирующие цилиндры Спаарти, — объяснила Органа Соло. — И теперь против нас сражаются солдаты, которые появились на свет не так, как мы с тобой.

Внезапно онемевшая Мара пыталась справиться с ознобом. Клоны…

— Мне никто не сказал, — прошептала она.

— Прости. Я думала, все знают. Во Дворце уже месяц только о них и говорят.

— Я была в лазарете, лежала в коме, — напомнила Мара принцессе, которая имела склонность забывать подобные мелочи.

Значит, клоны. И дредноуты флота Катана. И холодный военный гений Трауна, чтобы управлять всем этим хозяйством. Война клонов, акт второй.

— Верно… я и забыла, — беспечно признала Органа Соло. — Столько дел было.

Мара ее не слушала, кудахтанье новоиспеченной мамаши ее не интересовало. Она обратила внимание на принцессу, когда сообразила, что та как-то необычно на нее смотрит.

— С тобой все в порядке?

— Я в норме, — отрезала Мара, чтобы Органа Соло перестала донимать ее вопросами.

Потому что в голове, словно ночные зарницы, вспыхивали разрозненные образы. Лес… гора… тайное хранилище.. личная сокровищница Императора…

И огромный зал, заполненный прозрачными камерами.

— Ну ладно… — неуверенно произнесла Органа Соло — Н-ну.. еще увидимся. Принцесса сделала шаг к двери.

— Стой.

Органа Соло послушно отдернула руку от створки

— Да?

Мара глубоко вздохнула. Немногие знали о существовании хранилища, только самые доверенные люди — Император не уставал повторять об этом. Но если Траун получит доступ к клонам, его армию будет не остановить.

— Я знаю, где он взял цилиндры.

Даже рудиментарные ощущения по ту сторону матрицы мира донесли до Мары изумление и потрясение, которые испытала собеседница.

— Где? — напряженно спросила принцесса, считая, что контролирует собственный голос.

— Хранилище Императора, — слова выговаривались с неимоверным трудом.

Над ней вновь склонилось иссохшее, морщинистое лицо, желтые змеиные глаза не спускали с Мары скорбного, укоряющего взгляда.

— Оно в горе… внутри горы на планете, которую он называл Вейланд. Официального названия я не знаю. Там он хранил всякие сокровища, сувениры, оборудование, которым собирался когда-нибудь воспользоваться. В одной из пещер располагалась клонирующая лаборатория… наверное, перевез ее от клонеров.

— Полная лаборатория?

— Абсолютно, — Мара дернула плечами. — Питательная среда, образцы, оборудование для обучения и тренировок, импринт-машина…

— Сколько там было цилиндров?

Мара помотала головой.

— Понятия не имею. Много. Стояли рядами; что я, считала?

— Тысяча? — не отставала Органа Соло. — Две? Десять?

— Я бы сказала — двадцать. По меньшей мере. Может, больше.

— Двадцать тысяч, — прошептала принцесса, лицо ее заледенело. — И процесс составляет двадцать дней.

— Двадцать дней? — не поверила Мара, — Невозможно.

— Я знаю. Но Траун сумел. Ты знаешь координаты Вейланда?

Мара опять покачала головой.

— Я была там только однажды, и в тот раз Император сам вел корабль. Но уверена, что смогу найти его, если у меня будет доступ к картам и навигационному компьютеру.

Органа Соло кивнула. Мару будто свежим ветром обдало.

— Я посмотрю, что можно сделать. А ты тем временем… — она пристально посмотрела Маре в глаза. — Ты никому не говори то, что сказала мне. Никому. Траун все еще получает информацию из Дворца. И этого вполне достаточно, чтобы убить.

— Понятно, — кивнула Мара. Ей вдруг показалось, что в комнате резко похолодало.

— Хорошо. Я постараюсь сделать так, чтобы здесь поставили дополнительную охрану. Если найду способ сделать это, не привлекая недоброжелательного внимания, — Органа Соло вдруг замолчала, слегка наклонив голову, будто прислушиваясь. — Пожалуй, мне пора идти. Хэн и Люк на подходе, а здесь не самое подходящее место для военного совета.

— Конечно, — Мара снова отвернулась к окну. Многое было безвозвратно потеряно, а теперь она еще и оказалась на стороне Новой Республики.

На стороне Люка Скайуокера. Человека, которого она должна убить.

* * *

Военный совет в эту ночь держали в кабинете Лейи — это было единственное место во всем Дворце, куда уж точно не имел доступа загадочный источник Дельфа. Люк вошел и окинул комнату взглядом. Ему снова вспомнилась запутанная цепь событий, благодаря которой эти люди — его друзья — пришли в его жизнь.

Хэн и Лейя сидели рядышком на кушетке, воспользовавшись минуткой покоя, чтобы расслабиться, прежде чем снова придется столкнуться лицом к лицу с реальностью погрязшей в войне Галактики. Чубакка расположился между ними и дверью, взведенный самострел покоился на лохматых коленях. Похоже, вуки был полон решимости больше не манкировать самолично возложенными на себя обязанностями, которые диктовал ему долг жизни. Ландо ссутулился у компьютерного терминала Лейи и просматривал на нем что-то, сильно напоминающее текущие котировки товаров. Р2Д2 и Ц-ЗПО тихо беседовали в углу — наверное, обменивались последними новостями или просто занимались тем, что у дроидов заменяет дружескую болтовню. Зима ненавязчиво пристроилась в другом углу, присматривая за спящими близнецами. Его друзья. Его семья.

— Ну? — спросил Хэн.

— Я обошел весь офисный сектор, — ответил на этот простой и четкий вопрос Люк. — Ни живых существ, ни дроидов поблизости не шатается. А как тут?

— Я попросила лейтенанта Пейджа прийти сюда лично и провести проверку на предмет устройств слежения, — доложила Лейя. — С тех пор сюда больше никто из посторонних не заходил. Все должно быть чисто.

— Здорово, — сказал Хэн. — Ну, и есть ли у нас с чего начать?

— Есть, — сказала Лейя, и Люк почувствовал, как сестра с усилием взяла себя в руки. — Маре кажется, что она знает, где находится центр по производству клонов.

Хэн сменил вольготную позу на более собранную и мельком покосился на Ландо.

— Где?

— На планете, которую Император именовал Вейланд, — сказала Лейя. — Очевидно, это кодовое название — мне не удалось обнаружить его ни в одном реестре.

— А что там — один из старых инкубаторов клонов? — спросил Люк.

— Мара сказала, что там располагалась императорская сокровищница, — объяснила Лейя. — У меня такое впечатление, что это что-то вроде полевого склада трофеев и оборудования.

— Личная нора, — прокомментировал Хэн. — На него похоже. Так где это?

— У Мары нет координат, — сказала Лейя. — И она была там только однажды. Но она думает, что сможет разыскать этот мир.

— А почему ж она до сих пор молчала? — недоверчиво поинтересовался Ландо. Лейя пожала плечами.

— Наверное, просто не знала о клонах, пока я ей не сказала. Не забывай, что пока здесь все об этом только и говорили, она лежала в медицинском секторе, где ей восстанавливали нейронные цепи.

Она умолчала, что сама не интересовалась судьбой Мары Джейд, пока не припекло, а Хэн не стал развязывать склоку.

— Все равно трудно поверить, что она пропустила всю эту историю мимо ушей, — настаивал Ландо.

— Трудно, но можно, — возразила Лейя. — Ни в одной из общедоступных сводок, которые она могла просмотреть, клоны не упоминались. А Мара не так чтобы слишком общительно вела себя во Дворце.

— Все равно, уж больно подходящий момент она выбрала, — не сдавался Ландо. — Кто угодно подтвердит — подозрительно подходящий момент. Пока она свободно ходила по Дворцу, она помалкивала. А вот когда ее обвинили в том, что она — агент Империи, вот тут она сразу принялась нас соблазнять этим Вейландом, чтобы мы помогли ей бежать из-под ареста.

— А кто говорит о том, чтобы помочь ей бежать? — Лейе, похоже, это и в голову не приходило.

— А разве не это она предлагает? — в свою очередь удивился Ландо. — Дескать, мы вытаскиваем ее, а она проводит нас на Вейланд?

— Да она вообще ни о чем не просила, — запротестовала Лейя. — А все, что я предлагаю, — это протащить к ней контрабандой навигационный компьютер, чтобы определить координаты Вейланда.

— Боюсь, это не поможет, солнышко, — Хэн покачал головой. — Координаты — это только начало. Планета сама по себе — достаточно большое место, чтобы там можно было вот так запросто с налету отыскать сокровищницу Императора.

— Особенно если Император не хотел, чтобы ее там нашли, — согласился Люк. — Ландо прав — мы должны взять ее с собой на Вейланд.

Хэн и Ландо изумленно уставились на него, даже Лейя выглядела слегка ошеломленной.

— Только не говори, что ты купился на все это, — выразил общее мнение Ландо.

— Мне кажется, у нас просто нет выбора, — сказал Люк. — Чем дольше мы будем откладывать, тем больше клонов наштампует Империя, чтобы обрушить на нас.

— А как же твое собственное расследование? — спросила Лейя. — Ты же пытался отследить источник клонов на Подерисе и в секторе Орус?

— Это займет слишком много времени, — сказал Люк. — Воспользоваться помощью Мары будет гораздо быстрее.

— Это если она говорит правду, — угрюмо возразил Ландо. — А если нет, то ты на полном ходу полетишь прямо в тупик.

— Или еще хуже, — добавил Хэн. — Траун уже однажды пытался заполучить тебя за компанию с этим К'баотом. Это может оказаться ловушкой.

Люк посмотрел на всех по очереди. Он не знал, как объяснить. Где-то глубоко внутри у него жило знание: то, что он хочет сделать, — правильно, именно туда лежит его путь. Точно так же, как последнее противостояние Вейдера и Императора свело их с Марой здесь и сейчас.

— Это не ловушка, — просто сказал он. — По крайней мере, не со стороны Мары.

— Я согласна, — тихо сказала Лейя. — Думаю, ты прав: мы должны взять ее с собой.

Хэн устроился на кушетке так, чтобы было удобнее сверлить жену взглядом. Первый недовольный взгляд достался ей, второй — Люку, третий — снова Лейе.

— Дай, угадаю, — недружелюбно попросил он. — Это опять ваши джедайские штучки?

— Частично, — признала Лейя. — Но главным образом — простая логика тактических действий. Вряд ли Траун стал бы прикладывать столько усилий, чтобы убедить нас, что Мара была замешана в давешней попытке похищения, если только он не хотел подорвать наше доверие к тому, что она может рассказать о Вейланде.

— Если ты допускаешь это, тогда придется допустить и то, что Траун догадывался, что попытка провалится, — заметил Ландо.

— Я допускаю, что у Трауна есть планы на все случаи жизни, — сказала Лейя. Ее щека чуть-чуть дернулась. — Но, как сказал Хэн, кое-что мне подсказали и чувства джедая. Во время того нападения я дважды вступала в мысленный контакт с Марой — первый раз, когда она меня разбудила, второй — когда она атаковала похитителей с тыла.

Она посмотрела на Люка, и он ясно прочел в ее мыслях, что ей известно о клятве Мары убить его.

— Мара не слишком нас жалует, — сказала Лейя вслух. — Но мне кажется, что до определенного момента это не имеет решающего значения. Она понимает, во что превратит Галактику новая Война клонов, и она этого не хочет.

— Если она согласится взять меня с собой на Вейланд, я полечу, — твердо сказал Люк. — Я не прошу никого из вас отправляться со мной. Все, что мне от вас нужно, — это чтобы вы помогли убедить Мон Мотму освободить ее, — Люк неловко помолчал и закончил: — И ваше благословение.

Некоторое время все молчали. Хэн снова испытывал сверлящие свойства взгляда — на этот раз, на плитах пола. Ландо теребил усы и молчал. Чубакка ласково поглаживал самострел и что-то бурчал себе под нос. В другом углу чирикал сам с собой Р2Д2. Ц-ЗПО для разнообразия не было ни видно, не слышно. Один из близнецов — Йакен, решил Люк — что-то пролепетал во сне, Зима протянула руку и погладила его по спинке.

— Мы не можем сказать об этом Мон Мотме, — наконец нарушил молчание Хэн. — Если действовать официально, дело пойдет по инстанциям, и к тому времени, когда мы будем готовы, об этом уже будет знать добрая половина Дворца. Если Траун хочет, чтобы Мара замолчала навеки, у него будет масса времени, чтобы убрать ее.

— А какой здесь может быть иной выход? — спросила Лейя, внезапно напрягшись.

— Поступить так, как сказал Ландо, — просто ответил Хэн. — Помочь Маре сбежать.

Лейя испуганно покосилась Люка.

— Хэн! Мы не можем этого сделать!

— Конечно, можем, — заверил ее Хэн. — Мы с Чуй однажды выдернули одного парня из имперской каталажки, и очень даже хорошо получилось.

Чуй профырчал короткое замечание.

— Ну, и это тоже было, — принялся оправдываться Хэн. — Но вовсе не наша вина, что его через неделю снова сцапали.

— Я не это имела в виду, — с мукой в голосе проговорила Лейя. — То, что ты предлагаешь, — серьезное нарушение закона. На грани государственной измены.

Хэн успокаивающе погладил ее по колену.

— Солнышко, весь Альянс тоже когда-то был серьезным нарушением закона, на грани государственной измены, — напомнил он ей. — Когда правила только мешают, приходится их нарушать.

Лейя набрала полную грудь воздуха… и медленно выдохнула.

— Ты прав, — признала она. — Ты прав. Когда мы этим займемся?

— Мы — то есть ты — ничем заниматься не будешь, — категорично заявил Хэн. — Мы с Люком сами разберемся. А ты останешься здесь, в безопасности, с Чуй.

Чубакка начал что-то высказывать, но оборвал себя на полуслове. Лейя посмотрела на вуки, перевела взгляд на Люка…

— Хэн, тебе не нужно никуда лететь, — быстро сказал Люк, прочитав в глазах сестры то, что она не решалась высказать вслух. — Мы с Марой сами справимся.

— Что, вы вдвоем захватите фабрику клонов? — фыркнул Хэн.

— У нас нет другого выхода, — сказал Люк. — Поскольку существует не установленный источник Дельфа, мы очень мало кому можем доверять. А те, кому можем, например Разбойный эскадрон, сейчас на фронте, — он жестом обвел комнату. — Собственно, здесь собрались большая часть тех, на кого можно положиться.

— Так и есть, — согласился Хэн. — Но у нас все равно будет больше шансов, если мы отправимся втроем.

Люк взглянул на Лейю. В глазах сестры еще метался страх за мужа, но в ее мыслях он уловил уже только спокойное, хотя и неохотное, согласие с решением Хэна. Она понимала, насколько важна эта миссия, и была достаточно опытным стратегом, чтобы признать, что предложение Хэна имеет смысл.

А возможно, ей, как и Хэну, не хотелось отпускать Люка одного с женщиной, которая поклялась его убить.

— Хорошо, Хэн, — сказал Люк. — Мы отправимся втроем.

— Ну тогда уж лучше вчетвером, — вздохнул Ландо. — Судя по тому как продвигается мое прошение о Кочевье, мне все равно в ближайшее время нечего делать. Было бы приятно хоть немного поквитаться с этими ребятами.

— Хорошо сказано, приятель, — кивнул Хэн. — Добро пожаловать на борт, — он повернулся к Чубакке. — Ладно, Чуй. У тебя-то что за проблемы?

Люк удивленно посмотрел на Чубакку. Сам он по