/ Language: Русский / Genre:sf_action, / Series: Фантастический боевик

Серебряный Дракон

Владимир Скачков

Земля-44 — закрытый мир, там живут люди, гномы, орки, тролли, гоблины, эльфы. На эту планету по воле судьбы попадает серебряный дракон в облике девушки. Все ее встречи не случайны, она должна погибнуть. Но планы врагов рушатся, в первый же день она встречает главного человека в своей жизни, ставшего ее оберегом. Обнаружить таинственного врага удается в Подлунном Мире, где магия и техника неотличимы друг от друга. Два дракона — серебряный и изумрудный... Остаться должен только один.

Владимир Скачков

Серебряный дракон

Часть I

1/2 ДРАКОНА

ПРОЛОГ

Сорок драконов смотрели на одного.

— Ты... Ты... — Большая белая драконша кипела от возмущения, сверля красными глазами бывшего мужа; казалось, еще немного и она сожжет его взглядом.

Наконец она справилась с яростью, уняла нервную дрожь.

— Ты скрывал это от меня, от всех нас?! — Она обвела лапой по кругу, приглашая остальных драконов присоединиться к ней. — Утаивал нависшую опасность двести семнадцать лет! Ты отдаешь себе отчет, что могло и может произойти?

— Конечно! — Золотой дракон умело скрывал свои мысли. Будучи гораздо меньше ее, он не боялся нападок и лихорадочно соображал, как спастись от неприятностей, внезапно на него свалившихся.

Остальные драконы хранили молчание, они никогда не принимали скоропалительных решений.

— Да как ты смел! Динлорд, ты наш король, и... — Драконша захлебнулась потоком собственных слов, бешенство мешало ей сосредоточиться.

— Успокойся, Суланна. — Динлорд оставался невозмутим, кипело только, внутри. — Расскажи я вам о ней двести, нет, хотя бы шестьдесят лет назад? Что тогда?

— К чему ты клонишь, Динлорд? — спросил огромный зеленый дракон. Намного массивней Суланны, он был вообще больше всех сорока драконов, присутствующих на Малом Императорском Круге.

— Да к тому. — Золотой дракон положил голову на лапы, доказывая этим, что ему скучно и пустые разговоры его утомляют.

— Нет, ты ответь, — настаивал недогадливый гигант.

— Все просто, брат, — вздохнул Динлорд и выпустил клуб густого дыма, ушедший далеко ввысь, — император был еще жив.

Наступила тягостная тишина, все присутствующие на собрании драконы задумались... Да, мнение бывшего императора они в расчет не принимали, а ведь он наверняка знал о появлении опасности, ему докладывали в первую очередь. Странно, есть над чем пораскинуть мозгами.

Прервал молчание черный дракон, он лежал немного в стороне от остальных, показывая, что еще недостоин входить в Малый Императорский Круг.

— Мама, — он посмотрел на белую драконшу, — все происходило с согласия деда, я знаю...

— Молчать! — Суланна яростно сверкнула глазами. — Ты, Иоанн, не имеешь права здесь говорить, пока не спросят! — И устрашающим шепотом добавила: — Предатель.

— Он выполнял приказ императора, — вступился Динлорд за черного дракона, — не надо его винить.

«Приказ императора, приказ императора...» — послышалось изумленное шипение со всех сторон, драконы переглядывались в недоумении.

— Герцог Иоанн, — обратился зеленый дракон к сыну Суланны, — вы хотите сказать, что император не только знал о существовании Аномалии, но и поддерживал ее?

— Да, брат, — ответил золотой дракон, черный благоразумно промолчал, — отец благоволил ей, иначе не сделал бы ее княгиней Лесистого Острова. Он любил ее!

— Любил? — не поверила белая драконша. — Знал, кто она, и любил?

— Поверь мне, Суланна. — Динлорд встретился взглядом с бывшей женой, и какое-то время между ними шла молчаливая борьба. — Не веришь мне и сыну, спроси у Нептуна.

— Нептун? Ты тоже в курсе? — Зеленый дракон уставился на синего.

— Да, Симгунд. — Длинные усы синего дракона встрепенулись, но сам Нептун даже не пошевелился. — Драконы, я подтверждаю.

— Хорошо, император знал, — первой сдалась Суланна и отвернулась от золотого дракона. — Но как он мог? После стольких лет войны, на которой погибли все наши старшие дети, ты помнишь, Динлорд? — Она опять метнула яростный взгляд.

— Помню, это не забывается, — грустно вздохнул золотой дракон, отчего из его пасти вырвалось тоскливое голубое пламя.

— Тогда ответь, как он мог допустить повторение?

— Это не повторение, тут все совершенно иначе. — Динлорд окинул взглядом присутствующих. — Я, как и император, уверен, что она не принесет несчастья и войну в наши королевства.

— Откуда такая самоуверенность? Ты что, Динлорд, можешь зреть будущее? — В голосе Суланны слышался сарказм. — Или эта, твоя ведьма из Подлунного Мира, которая произвела чудовище на свет, видит грядущие события?

— Ты сама знаешь ответ, — устало произнес золотой дракон. — Никому не дано предвидеть будущее, можно предсказать только вероятность.

— Тогда почему ты сделал это?

Вопрос Суланны повис в воздухе. У Динлорда не было однозначного ответа, а врать на Малом Императорском Круге не допускалось, и он молчал. Король королей, почти император, смертельно боялся за жизнь своей дочери, плода любви дракона и человека.

Прожив долгую жизнь в обществе людей, дракон «заразился» от них человечностью. Нет, не сердцем, это драконам не дано, Динлорд осознал умом, что за жизнь потомков надо бороться до конца.

Выхода из ситуации золотой дракон не видел. Он понимал страхи других драконов, но сил бороться с ними не находил.

В прошлой войне, когда его отец объединил не только драконов, но и других разумных существ в единую империю для уничтожения Серого Демона, Динлорд повел своих детей на бой! Выжили только близнецы Иоанн и Юлианн да дочь Аквелия. В битвах полегло много честных и смелых драконов, но зло они победили, цена значения не имела. А ведь Серый Демон был сыном его сестры-близнеца от подопечного человека. Полукровка обладал такой страшной силой, что потребовалось умение всех существ, чтобы предотвратить всеобщее порабощение. Что он, золотой дракон Динлорд, мог сказать своим вассалам, которые потеряли в той войне многих близких — детей, отцов, братьев и сестер? Как он мог защитить свою дочь и оправдаться сам? Золотой дракон молчал.

Молчали все, никто не решался высказаться первым. Сорок пар глаз смотрели на своего предводителя, драконы ждали его решения.

— Хорошо, — наконец произнес Динлорд, — мне нужен месяц.

— Почему так долго? — спросила Суланна, она сразу успокоилась, по крайней мере, внешне, как только золотой дракон дал согласие.

— Аномалия не простой дракончик, а правитель острова. Мне нужно разрешение Совета на ее ликвидацию, — объяснил Динлорд.

— Согласен. — Зеленый дракон пристально посмотрел на Динлорда. — Малый Императорский Круг дает тебе месяц на подготовку.

Все тридцать девять королей-драконов одобрительно зашумели, лишь герцог Иоанн сник и понурился, ему не нравилось, что отец так легко сдался. Он надеялся на другой исход совещания, но... герцог не имел права вмешиваться, изменить что-либо он не мог.

— В таком случае... — Золотой дракон поднялся. — Заседание Малого Императорского Круга считаю закрытым.

Глава первая

ПРИБЫТИЕ

Если нет конца, нет и начала.

1

Темнота, с этого началась моя новая жизнь. Мысли, витавшие поблизости, никак не могли пробиться к сознанию, время словно остановилось. И в это блаженство, почти нирвану, разом ворвалась вся гамма чувств и эмоций, принеся с собой жуткую боль. Вам когда-нибудь сверлили зубы, крича при этом в самое ухо? Вот-вот, я испытывала что-то похожее. Душа воссоединилась с телом, и сознание начало медленно, сквозь муки, воспринимать реальность. Так рождаются дети, крича от боли.

Шел дождь со снегом, температура как раз по мне, около нуля по водной шкале. Окружал мрак. Значит, глубокая ночь, это хорошо.

Взглянув на себя со стороны, я увидела странное зрелище: девушка с длинными волосами и бледной кожей лежит на скамейке в городском парке поливаемая и посыпаемая атмосферными осадками, не в состоянии пошевелить даже ухом. Почему ухом? Да очень просто, этот орган обычно первый приходит у драконов к жизни.

Первая мысль — это не я!!! Но боль и судороги тела уверяли меня в обратном. Пришлось признать, это все-таки я, ошибки нет.

Силы, брошенные на восстановление жизнедеятельности, не пропали даром. Результат — я сижу на лавочке и пытаюсь сосредоточиться. Чтобы стать святой, достаточно и половины испытываемых ощущений. Меня услышали боги или один из них, решив, что достаточно издевательств, одним мановением руки (или что там у них?) убрал все неприятные ощущения. А вообще, это все мои усилия...

Поздравив себя с успешным прибытием, глубоко вздохнула и осмотрелась. Что я имею и, наконец, где, к собакам, оказалась? Использовав сразу все органы чувств, включающих в себя: биорадар, пси-сканнер и телеметрию, сначала в малом диапазоне, потом все наращивая дальность и силу восприятия, прощупала окрестности. Ничего. На расстоянии в десять тысяч километров ни одного дракона! Мир, где я очутилась, никогда не посещался драконами. Отец перебросил меня черт знает куда! Даже не верилось, что такие миры могут существовать.

К сведению: миров, измерений и вероятностей великое множество, с их микро-, макро-, поли- и другими галактиками. Оказывается, есть такое место во Вселенной, где нет и не было драконов! С одной стороны — хорошо, а с другой?..

Но я не успела обдумать эту мысль. Какое-то существо, пошатываясь и скользя по мокрому снегу, приближалось ко мне, шлепая ногами и сопя, как паровая машина на заре времен. Пришлось оторваться от раздумий и переключить часть внимания на него. Хоть силы и не все вернулись ко мне, я нисколько не испугалась. Хорошенько приглядевшись, обнаружила, что он пьян «в дугу». Это давало мне шанс в такую погоду и ночью остаться незамеченной и продолжить горькие размышления в глобальных масштабах, а точнее — что делать, как и зачем. Не вышло. В десяти метрах от меня он увидел то, что видеть не полагалось. Мысли этого существа мне не понравились. Сначала удивление, а после нездоровый интерес к моей персоне. Это вынудило к действию.

Можно и нужно было сделать все по-другому, видимо, переброска из мира в мир притупила мои мозги, надо отметить — самые изощренные во всей Вселенной на ту минуту. Я открыла свой разум и забралась к этому кретину в черепную коробку. Могла бы сначала проверить, есть ли защита! Внешней я не заметила, но на одной миллионной секунде матча по перекачке информации произошло короткое замыкание. Пх! В моей голове вспыхнул сине-красно-зеленый огонь с фиолетовым отливом, не имеющий ничего общего с моими желаниями...

Опять эта давящая пустота.

Где-то через световой год я нашла себя лежащей в снежно-грязевой ванне лицом вниз, что весьма затрудняло процесс принятия кислорода в организм, а он мне, надо признаться, необходим.

Итак, произошла совершенно неожиданная вещь — у этого придурка оказалась кем-то установленная мощная защита, которая выжгла часть, совершенно незаменимую и бесценную, моего собственного мозга. Особенно жаль архива, хранящегося в эдейтической памяти. Проклятье! Надо действовать аккуратно и постепенно, нет же, подавай все и сразу. Вот тебе и результат поспешных выводов и действий. Но отчаиваться не время, ведь поправимо все, не так ли? Процесс регенерации у меня не отнять. Да и извилины, отвечающие за жалость к себе, исчезли напрочь.

Придя в себя окончательно, просмотрела полученные приобретения.

1. Знание пяти местных языков.

2. Карты города — более-менее верхнего, получше нижнего и немного гномьего мира, то есть глубокоподземного.

3. И в нагрузку несколько мерзких рож.

Возможно, мне это совсем не нужно. Но остальные знания мне не достались или были отрывочными, а значит — бесполезными. Обратившись к виновнику моих несчастий, нашла его мертвым: кровоизлияние в мозг.

Основные органы чувств, за исключением телепатических, не пострадали, это радовало. Поставить диагноз труда не составило. Мой первый встречный оказался гоблином внушительных габаритов, ростом не менее двух метров. В карманах одежды ничего интересного я не обнаружила.

Решение пришло само собой. Я подняла гоблина за ремень и потащила к нему домой, куда он и направлялся. От случившихся передряг я устала и, хотя этот покойничек весил всего-то килограммов сто, радовало, что дом находится совсем рядом с парком и нет необходимости тащить труп по городу, название которого я так и не смогла прочесть в мыслях этого идиота.

Я шла, раскисший снег приятной прохладой просачивался между пальцев ног, сверху моросил дождь, остужая перегретую кожу. Как некоторые существа ухитряются жить в пустынях? Но вот и она, конечная цель короткого путешествия, где ждет отдых, — так я надеялась.

Строение невзрачное, одноэтажное, деревянное. Открыв дверь ключом, зашла в дом. Бросила мертвого гоблина в прихожей и закрылась на все запоры. Теперь можно изучить новую собственность.

2

Приветствую всех, кто читает мои бредни. Если решили не бросать в огонь этот дневник сразу, я представлюсь: зовут меня Джокер. У меня имен много, но я их вам не скажу, так как одно имеет подлинную власть надо мной и его знают только мама и отец, а другие имена не значат ничего, но слишком длинные. Джокер — прозвище, отражающее фактор неизвестности в моей сути. Что это значит? Попытаюсь объяснить.

Моя мать Великая чародейка из Подлунного Мира никогда до и после меня не имела детей, а желание обзавестись этим счастьем было столь велико, что привело ее в мир моего отца. Она человеческая самка, в совершенстве владеет магией и в состоянии свободно путешествовать по измерениям без всяких технических средств. Я недостаточно хорошо ее помню, мама вернулась в свой мир через пять лет после моего рождения. Про декретный отпуск слышали? Так он у нее закончился, а в департаменте по надзору за «недоразвитыми мирами», где она работает, маму заменить оказалось некем. Конечно, она иногда навещала меня, но видеть дракона вместо девочки невыносимо, и встречались мы все реже и реже...

А вот мой отец личность незабываемая. Он тоже маг, но еще и король Горной Страны. Куча детей от разных жен, я — предпоследняя, но это не главное, он — золотой дракон! Больше таких нет, я хотела сказать, что он единственный живой золотой дракон.

Не спрашивайте меня, как произошло, что у них появилась я. Примат и ящерица (утрирую, конечно), сама ума не приложу. Но их совместные усилия увенчались успехом, и моя мать через положенный срок отложила (или лучше сказать родила?), в общем, произвела на свет божий яйцо, из которого я и вылупилась ровно через месяц. Это произошло двести семнадцать лет тому назад, не удивляйтесь, драконьи дети растут медленно. За такое вот необычное рождение меня еще называют Аномалией, так как меня быть вообще не должно. Ко всему прочему я серебряный дракон, единственный и неповторимый.

До пятилетнего возраста я находилась в человеческом облике, только ребенку удержаться и быть человеком сложно без посторонней помощи, слишком много соблазнов, от которых невозможно отказаться дракончику. Поэтому после ухода мамы (которая лаской и магией все же делала из меня человека) и до сегодняшнего дня я жила как серебряный дракон. Почти никто не знал о моей двойственной натуре, кроме близких родственников и гномов — моих вассалов.

И вот я, принцесса Горной Страны, княгиня Лесистого Острова, вынуждена покинуть свой привычный мир из-за непонятных страхов королей-драконов перед моей человеческой сущностью. Как они узнали об этом? Это остается для меня тайной. Все четыреста правителей объявили войну моему отцу и прилетели, приползли, приплыли к нам в страну. Для сохранения мира оставалось только одно — подчиниться обшей воле и уничтожить меня. Что и выполнили в Цветочной Долине — герцогстве моего черного брата Иоанна.

К такому важному событию мы, я и отец, готовились очень тщательно. Малейшая ошибка превратила бы меня в кучку пепла, чего и хотели драконы, но в наши планы это никак не входило.

Отец добился права казнить меня лично, как свою «незаконнорожденную» дочь. Я вышла на середину долины в человеческом облике, чтобы всем зрителям было видно, кого казнят.

Облик человека, мысли человека, сутки — и я уже забыла, что жила драконом. А как удивился мой управляющий, эльф Интос, когда увидел и узнал меня в человеческом образе. Он плакал, не стесняясь слез, когда провожал меня с острова...

Отец встал напротив, возвышаясь, как золотая гора, спокойно дождался, пока я закончу заклинание перехода, и изрыгнул испепеляющее «Пламя Вечности». Это такой вид огня, в котором, по определению, ничего живого остаться не должно. Мою жизнь решали какие-то мгновения.

Мы перехитрили всех! Я жива и нахожусь в мире, где являюсь первым и единственным драконом. Все считают меня кремированной. Портит настроение только потеря некоторых дарований, но я надеюсь, что мозг восстановится, регенерация уже идет полным ходом, клетки и нервные волокна медленно выстраиваются... Может, лет через сто — двести все вернется, буду как прежде?

Так я думала, стоя перед зеркалом и изучая свой новый (или старый?) облик. Мое отражение: девушка лет семнадцати, ну, максимум восемнадцати. Ростом метр с половинкой, кожа почти прозрачная, испускающая слабое тепловое излучение. Глаза остались зеленого цвета, зрачок вертикальный, третий глаз не видно, нос немного курносый, наверное, из-за находящегося в нем сонара, как у летучей мыши. Рот несколько больше, чем положено по канонам человеческой красоты, с полным набором зубов, покрытых тонким слоем алмазной эмали, что вызывает блеск при попадании на них света, красиво, то есть мне нравится. Волосы не изменились, цвета жидкого кобальта и ниспадают до ягодиц. Кроме головы, волос на теле не наблюдалось, хотя и на голове-то их быть не должно — у драконов, настоящих, истинных драконов, волос вообще никаких нет. А вот я — Аномалия, у меня есть. Груди большие и плотные, бедра узкие (я все-таки прямоходящий дракон), мышцы особо не выделяются, но могу запросто свалить взрослого быка одним ударом. Все четыре руки на месте, две никто, кроме меня, не видит, это энергетический след от крыльев, получились конечности нормальной силы при обычной длине. Свой вес я могу менять по необходимости от тридцати шести до ста десяти килограмм, толком не понимаю, как это получается, просто могу, и все. К магии, телепатии, телепортации и другим премудростям смогу приступить ох как не скоро, что должно огорчать, но, если честно, я просто этого не осознавала. Да, ещё надо упомянуть, что я ходячая экспресс-лаборатория, могу сделать полный анализ чего пожелаете — газ, жидкость, твердое тело, хоть плазму, ни одна молекула не ускользнет.

Я описала себя достаточно хорошо? При встрече узнаете? Тогда продолжим повествование!

3

Насмотревшись в зеркало, я сделала быстрый обзор помещений. Две большие комнаты дома интереса не вызывали, но то, что находилось под ними...

Подвалом это назвать никак нельзя. Огромный зал в четыре метра высотой, вход замаскирован под чулан. Можно смело называть открывшееся моим глазам царским залом (я видела подобный у царя гномов, будучи в гостях или, правильней сказать, в доме моих вассалов, у нас взаимовыгодное сосуществование, мы, то есть драконы, правим и защищаем, а они работают).

Когда я в него спускалась по лестнице, там горела одна-единственная свечка. Вообще-то, чтобы видеть, свет мне необязателен, чувствую тепловые лучи и, используя сонар, «слышу» окружающие предметы, на стену точно не налечу. Поэтому гоблин, бросившийся на меня из темноты с дубинкой, неожиданностью не оказался. Уклонившись от выпада, я подпрыгнула и правой ногой нанесла резкий удар по физиономии. Соперник рухнул на каменный пол и больше не подавал признаков жизни. Я еще не научилась рассчитывать свою силу и проломила гоблину черепную коробку, хотя и не желала этого.

Больше никого не оказалось. Я перетащила первого покойника из прихожей в подвал, усадила в кресло за большой письменный стол, а другого мертвеца положила на грязную лавку у стены. Картинка получилась изумительная.

Вот вам и результат налицо: первый час пребывания без присмотра родственников — и уже два свеженьких трупа. И очень хочется есть. Мысль полакомиться гоблятиной я отбросила сразу. Во-первых, никогда еще не ела гоблинов; во-вторых, они вернее всего мерзкие на вкус; и в-третьих, я твердо решила стать человеком, а люди гоблинами не питаются, кажется.

Пришлось поискать что-нибудь другое. В баре огромного серванта я нашла круг сыра, бочонок пива, сухарики с солью, какие-то орехи и целый набор бутылок с винами. Взяв ножик из кармана второго убитого гоблина, я стала отрезать сыр кусочками и есть, запивая пивом. Пообедав таким образом, прихватила бутылку с мутной жидкостью, содержащей больше спирта, чем воды, и стала изучать обстановку зала.

Тут имелся еще один выход, эту обрывочную информацию я получила еще от первого гоблина, кстати, атамана шайки головорезов, промышлявших в нижнем городе, где жили гоблины, орки, кобольды и другие не любящие дневной свет личности. Второй выход вел в нижний город, но оказался заперт. Вскрыть замок можно, только нужно ли?

Обойдя зал по кругу, вернулась к письменному столу. Похлопав по плечу атамана, чтобы не обижался на меня, открыла верхний ящик стола. Там лежал внушительных размеров мешок с деньгами. Под ним нашлось невесть как попавшее сюда «святое писание» местного пророка. Непонятно, что оно здесь делало? Гоблины совершенно не религиозны. В другом ящике находился комплект из дюжины метательных ножей, большой острый тесак, а в самом низу дополнение — сейф. Без труда вскрыла замки — атаман банды не мешал, сидел себе спокойненько и помалкивал.

Вытряхнув из сейфа содержимое на стол, рассортировала ювелирные украшения и драгоценные камни по кучкам. Кое-что мне понравилось, и я навесила цепочек, надела кольца, нацепила сережки и стала как новогодняя елка. Люди, кажется, любят украшать себя всякой всячиной, чем я хуже? Остальное запихнула в кожаный мешок с деньгами.

На столе лежала коробка с сигарами. Из любопытства я взяла одну и прикурила от коптящей свечи.

4

Насладиться как следует пороком не удалось. Дверь, ведущая в нижний город, распахнулась, и в зал ввалилась толпа — двадцать головорезов с факелами и фонарями. Если совсем точно, вошло семнадцать гоблинов и три низкорослых орка. Вся шайка замерла, раскрыв огромные рты и уставившись на меня.

— Привет, мальчики! — Я весело помахала рукой. — Ваш руководитель изволил скоропостижно скончаться вкупе со своим адъютантом, и я решила провести ревизию оставшегося мне наследства, и...

Они ничего не поняли. Один гоблин, соображавший, наверное, лучше, а может, и хуже остальных, договорить мне не позволил. Он выхватил кинжал и с громким криком: «Сука!» — понесся через весь зал на приличной скорости. Делать нечего, надо обороняться. Я подняла сейф и, когда расстояние сократилось до пяти метров, швырнула им в голову врага, а она не замедлила расколоться на части, как перезревшая тыква. Толпа у двери взревела и бросилась в атаку, выхватывая оружие, полетели дротики и защелкали арбалеты. Легко уклоняясь от смертоносных снарядов, я начала метать ножи всеми четырьмя руками, целясь в разинутые глотки, издававшие жуткий боевой клич. В общем, ножи кончились раньше, чем хотелось, и к моим жертвам присоединились еще двенадцать «друзей». Схватив тесак правой, а нож левой видимой рукой, я перепрыгнула стол и устремилась в контратаку. Встреча произошла почти в центре зала — бегаю я быстрее. Первому противнику аккуратно отсекла голову тесаком, не дав ему возможность всадить в меня кривую саблю. Одновременно движением снизу вверх вскрыла ножом живот его товарищу. Не останавливаясь, метнула нож в следующую на очереди жертву и опять рубанула тесаком по последнему живому гоблину. Лезвие застряло в позвоночнике, какая жалость, времени вытаскивать не было. Остались еще три орка с ятаганами, все-таки пытавшихся покончить со мной. Неразумные существа! Без оружия, голыми руками, продолжила я это маленькое сражение.

Первый орк хотел отрубить мне голову. Присев, я ударила его ногой в пах. Взмыла пружиной и наотмашь рубанула другого орка ребром ладони по шее. Третий орк сделал длинный выпад в надежде проткнуть мне живот. Крутанувшись, аж волосы взмыли над головой, я обогнула острое лезвие и с оттяжкой врезала головой в переносицу врагу. Орки ростом не вышли, я почти такой же высоты. Отскочив в сторону, я наблюдала, как они заваливаются на пол.

С начала схватки прошло, по моим внутренним часам, пять секунд и всего двенадцать со времени входа банды в зал. Я закрыла дверь, чтобы никто больше не вломился, и только на обратном пути сообразила, что до сих пор держу в зубах горящую сигару и что гоблины все-таки меня зацепили. Из левого бедра торчал дротик, а в правой груди чуть выше соска красовался кончик короткого арбалетного болта, застрявшего между ребер.

Дротик хлопот не доставил, медленно вытащила его, чтобы предотвратить кровотечение, и отбросила в сторону никчемную вещь. Но вот с болтом справиться так легко не получилось, крепко засел, глубоко.

В пылу боя я не чувствовала боли, но когда остыла и расслабилась, стрела начала беспокоить. Хотя с этим следовало обождать — еще живы три орка, временно выведенные из состояния боеспособности. Занялась ими.

Перетащила орков к стене, пока они были без сознания, двух усадила на стулья, а третьего, сжавшегося в комочек, уложила на широкую лавку — пусть отдыхает.

Для улучшения иллюминации взяла несколько потухших факелов, принесенных гоблинами, воткнула их в держаки на стене и зажгла. После подняла стул и, попыхивая сигарой, села напротив плененной троицы, ожидая возвращения разума в их большие головы.

Сидеть без дела пришлось не очень-то долго, и это здорово, терпением я не отличаюсь. Первым очухался орк, получивший ногой по... между ног, в общем. Застонав, он попытался сесть, что вызвало новый приступ боли в пораженном месте. Тут и остальные начали приходить в себя. Я ждала.

Более-менее оправившись, три пары глаз уставились на меня с полнейшим непониманием, их взгляды выражали один-единственный вопрос — что произошло?

— Здравствуйте, мальчики! — жизнерадостно произнесла я. — Вы, так и не дослушав мою вступительную речь, бросаетесь с оружием в руках на беззащитную женщину, вместо того чтобы помочь, выслушать и утешить.

— Брр... — сказал первый, мотая головой.

— О! — произнес второй.

— А? — спросил третий.

— Вы что, говорить не умеете? — Я смерила их презрительным взглядом.

— Умеем, — заверили хором все трое.

— Тогда будьте любезны отвечать на мои вопросы. — Орки закивали в ответ. — Первый: как вас зовут?

Инициативу взял один орк:

— Мы братья, меня зовут Нифи, а это Нуфи и Нафи.

— Просто замечательно, как трех поросят, легко запомнить!

— ?

— Не обращайте внимания на мою болтовню, — отмахнулась я от невысказанного вопроса, — меня называйте Джокер или княгиней, запомнили? Ладно, чем вы занимаетесь, ребятки?

— Ну... как бы это... — начал Нифи отвечать, точнее, пытаясь ответить, но замялся и смолк.

— Незаконной деятельностью? Правильно? — помогла я ему.

— Да, — подтвердили они хором, опасливо косясь на меня и краснея.

— Хорошо. — Я неправильно истолковала их смущение. — И вы хотели бы продолжить это занятие, но уже самостоятельно?

— Ага, мы хоть и не гоблины, но все равно крутые ребята! — Нифи сначала с вызовом посмотрел на меня, но стушевался и отвел взгляд, остальные братья старались на меня вообще не смотреть, их взгляды блуждали по свежим трупам, красочно разбросанным по залу.

— Ясно. А я на вас могу положиться, мальчики? То есть доверять вам? — Они интенсивно закивали, наверное, догадались, что со мной шутить нельзя. — Замечательно! Тогда, Нифи, выдерни из меня стрелу, будь другом.

На плоском лице отчетливо всплыла целая гамма обуревавших несчастного орка чувств: смущение, страх, недоверие и надежда.

Медленно встав, он подошел ко мне, борясь с искушением воткнуть поглубже арбалетную стрелу. Но разум возобладал, что спасло от смерти всех троих. Орк взял стрелу за торчащий кончик и потянул.

— Прошу, вытаскивай не очень быстро, а то кровь потечет, — предупредила я и пояснила: — Она довольно ядовита для простых смертных.

Он побледнел и, коротко кивнув, медленно вынул из меня арбалетный болт. Рана затянулась сразу, не дав пролиться и капле крови. От удивления глаза у Нифи выпучились, двое братьев тоже смотрели как завороженные.

— Спасибо! — Я отвесила изящный поклон, не вставая со стула. — Ты очень любезен, когда захочешь.

— Да, в общем-то, не за что, — попятившись, пробормотал орк, уселся обратно на лавку и посмотрел на болт в руках, уже слегка подъеденный моей кровью, как на привидение.

Я решила, что эксперимент вполне удался, и продолжила разговор, повторив свой предыдущий вопрос:

— Вы втроем сможете продолжить свое дело и успешно руководить бандой, с учетом того, что я хлопнула всех главарей и, как понимаю, основную массу бойцов?

— Сможем, — через небольшой промежуток времени ответил все тот же Нифи, видимо, самый умный или самый языкастый, его братья упорно молчали и смотрели в разные углы зала. — Набрать новых парней для грязной работы нетрудно, нас знают простые хулиганы и атаманы банд. Думаю, серьезных проблем не возникнет.

— Тогда вперед! К новым обязанностям и подвигам! — жизнерадостно провозгласила я, взмахнув рукой.

Они с недоумением уставились на меня.

— Что непонятного?

— Госпожа, — начал говорить Нифи, интенсивно моргая, — вы отпускаете нас на свободу и отдаете всю полноту власти в шестом районе нижнего города?

— Да, но не называй меня госпожой, зови Джокер или княгиня.

— Как скажете, госпожа-княгиня Джокер...

— Вот и славно. Я побуду пока в апартаментах Грома, может, несколько дней потолкаюсь здесь. А вам стоит нанять новых ребят и прибрать в этой комнате, негоже захламлять такое красивое помещение.

Я встала и, бросив окурок в сторону побоища, направилась к лестнице. Орки уставились на меня с непониманием (какие они все же тупые!) и недоверием в глазах. Пришлось остановиться и повторить:

— Это все ваше, мужики! Только не обижайте женщин и детей, ну и если я обращусь вдруг за помощью, не откажите в милости.

И после сказанного театрально направилась на выход, по пути прихватив мешок с деньгами, стоявший на столе, поскольку считала это своей законной добычей. Пока я не скрылась из виду, орки следили, не спуская глаз, за моим продвижением, как будто увидели диво чудное, а вообще-то так оно для них и было.

5

Выбравшись из подвала, я обнаружила перемены. Кончился дождь, ветер разогнал тучи, и в окна, пока еще очень робко, пробивался свет утренней зари. Ночь убийств заканчивалась.

В первой комнате, соприкасающейся с чуланом, почти ничего не было, все пространство занимал большой, грубо сколоченный стол и штук двадцать стульев. Внезапно подкатила усталость. Бросив деньги, я отправилась в другую, смежную комнату, поменьше этой, но там были кресла и диван, в двух словах — зона отдыха. Проверив стенной шкаф со старыми шмотками бывшего хозяина, я нашла подушку с одеялом и с удовольствием завалилась на диван, приказав себе спать три часа.

Когда я проснулась строго по расписанию, местное солнце уже вовсю поливало зелеными лучами. С непривычки тело не хотело подчиняться и ныло, как будто его пинали несколько лет, калорий явно не хватало для полноценной деятельности. Я лежала на диване, и мне совершенно не хотелось двигаться. Но я всегда была настойчивой и упрямой. Вот если вставать не хочется — встану обязательно, пусть все во мне скрипит и возмущается.

Тут можно сделать маленькое отступление и кое-что разъяснить для полноты понимания. Представьте себя десятилетним ребенком (этот возраст у людей примерно, повторяю — примерно, соответствует двухсотлетнему дракончику, то есть мне, когда я нахожусь в образе серебряного дракона). Представили? И вот вы впервые в жизни, без надзора и помощи, уехали в другой чуждый мир (или страну, если угодно) при условии, что до этого никогда там не были и вообще никуда раньше не ездили.

Такая вот двойственность моей натуры, сейчас я человек, вполне взрослый и адекватно воспринимающий реальность, но ребенок в глубине души моей трепещет и радуется! До сегодняшнего дня я не покидала свой остров на озере и не видела другие формы жизни, только по «галовидео» в новостях, а такая информация ограниченна, сами понимаете. И сейчас мне страшно, с одной стороны, а с другой, чертовски любопытно.

Часть своих необычных (Хотя почему необычных? Для меня-то они как раз самые что ни на есть обычные и естественные!) способностей я утратила, с остальными еще надо разобраться. Но все так интересно!

Главный вопрос — куда это я попала? Ночью шел снег, и в темноте разглядеть толком ничего не получилось. Информация из головы предводителя шайки — серая и беззвучная, как кино на заре своей юности, немое и черно-белое, без титров и музыки тапера.

Ни минуты не колеблясь, я направилась к входной двери и, открыв все запоры, вышла на свежий воздух. Кстати о воздухе, в нем больше кислорода, чем я привыкла. Моя родная атмосфера содержит чуть больше семнадцати процентов кислорода, а тут их целых двадцать пять процентов! Из-за этого легкое опьянение и приятное возбуждение присутствуют в теле постоянно, но ничего, привыкну.

Устроившись на небольшом крыльце под навесом, я стала обозревать окрестности. Солнышко, почти напротив меня, светит ярким зеленым светом. Зеленым, это, наверное, из-за повышенного содержания в атмосфере свободного хлора. Непонятно, откуда он берется?

По лазурному небу плывут редкие зеленоватые облака, на западе видна темная полоска уходящей непогоды. Серый городской парк даже без листьев выглядит более привлекательно в лучах зеленого светила. Местные деревья — клены, точнее, парк был яворовой рощей, я видела такие в учебном курсе ботаники на своем домашнем терминале. Вдоль аккуратных дорожек стоят скамейки, на одной из них я и появилась прошедшей ночью.

Перед домом проходит дорога, слева и справа стоят почти такие же невзрачные дома. Весело щебечут птички, только непонятно, почему идущие мимо люди сбавляют скорость, а некоторые останавливаются и пялятся на мой дом? Нет! Они во все глаза смотрят на меня! И выражение лиц почти такое же, как у трех братьев-орков, только страха нет. Что это во мне такого?

Не выдержав пристального внимания, взглядов, смешков и невнятного бормотания, я скрылась в доме, хлопнув от досады дверью. Не дадут спокойно насладиться утренним пейзажем и солнышком! Тут меня посетила хорошая мысль — ведь можно смотреть в окно. Взяв кресло, я поставила его напротив окна и уселась. Народ стал медленно расходиться, смеясь и указывая на дверь, оживленно переговариваясь. Но что такого они увидели во мне? Руки, ноги, голова — все на месте, непонятно.

В окно смотреть тоже приятно. С крыши капают капельки воды, переливаясь в лучах солнца всеми цветами радуги, по дороге идут люди, гномы, я заметила нескольких химер и гоблинов, прикрывающихся зонтиками от света, проехала карета, запряженная парой гнедых лошадей, пробежал рикша с коляской. А вот этого я не видела ни в одной программе по транспорту — карлик сидел на птице, похожей на страуса, и достаточно ловко ею управлял. Только шея у птички короче и толще, а в клюве виднеются зубы. Наездник очень быстро скрылся из поля зрения — шустрая пичуга.

Я с грустью вспомнила деда. Как-то лет сто назад, играя со мной в пятимерном кубе, он сказал: «Научись сосредотачиваться, девочка, тогда ты будешь видеть и запоминать все до последней мелочи и восприятие мира будет очень полное!» В то время я не обратила большого внимания на его слова. Зачем? Эдейтическая память как фотография. Увидел, услышал, потрогал и запомнил на всю жизнь, что-то надо — посмотрел снова. Я и в кошмарном сне не подозревала, что лишусь этого. Дед словно предвидел мою судьбу. Жаль, он умер, его бы послушались, и нам с отцом не пришлось бы разрабатывать «казнь», меня и когтем никто не посмел бы тогда тронуть! Дед — самый мудрый дракон, бывший император трех миров, отдавший, заметьте, добровольно, власть Совету Разумных Существ — органу управления нашей макровселенной. Даже после его смерти многие короли и герцоги приходили к нему за советом и поддержкой, пусть это и кажется странным, но почти все уходили от двухкилометрового скелета довольными. Дедуля завещал своим младшим внукам принадлежавшие ему лично на протяжении нескольких тысячелетий земли. Кромболк получил Цветочную Долину; Ихтиолку, самому младшему, он отдал Верхнее Озеро, а мне Лесистый Остров, окруженный царством Ихтиолка. Так мы втроем до совершеннолетия (а у драконов оно примерно в тысячелетие, иногда раньше, иногда позже) стали удельными князьями, самыми молодыми из всех существующих драконов-аристократов, правящих землями.

Но хватит рассуждать о грустном, надо опробовать, что это есть такое — концентрация внимания. Получилось с первого раза, правда, не совсем то, чего я ожидала. Я сосредоточилась и...

Все застыло на месте. Капля, падавшая с сосульки, повисла в воздухе, пешеходы замерли, звуки, доносившиеся до этого с улицы, замерзли, и, ко всему прочему, свет сместил свой спектр в фиолетовый диапазон. Все остановилось. Я пошевелилась, руки и ноги мне подчинялись полностью. Встав, прошлась по комнате, попыталась открыть дверку шкафа, но ручка почему-то оторвалась. Я решила больше ничего не трогать. Вернувшись, посмотрела на застывшие фигуры прохожих. Забавное, надо отметить, зрелище. В таких позах удержать равновесие невозможно, двое прохожих вообще зависли в воздухе, не касаясь земли.

Прошло по моим внутренним часам тридцать минут — я почувствовала нехватку кислорода, поскольку ни разу не вздохнула за это время, не получалось как-то. Капля в стремлении упасть на землю пролетела сантиметров пять, не больше. Я встряхнулась и вышла из этого нереального состояния. Мир пришел в движение и вернулся к нормальной жизни, а я хватала воздух полной грудью, стараясь отдышаться.

Да уж! В обычном-то состоянии двигаюсь в два раза быстрее других существ, а оказывается, могу вообще со сверхзвуковой скоростью. Но, по всей видимости, не очень долго.

Перевела дух и почувствовала недостачу калорий. Опять? Сколько можно! Остался только резерв, необходимо срочно сделать пополнение запасов. Вспомнила о бутылке жутко калорийного спиртного напитка, оставленного на письменном столе в подвале. Если честно, не хотелось туда идти, но я пошла.

Трупы исчезли, а вдоль стен полыхали десятки факелов. При хорошем освещении зал поражал красотой. Почти квадратный, тридцать метров в длину и двадцать пять в ширину. Мраморные стены беспощадно покрыты копотью, когда-то белые, теперь все в грязных разводах. На полу цветная мозаика. Изображалось жертвоприношение, резали молодую девушку. Злой дядька в красном плаще, окруженный мерзкими тварями, держал кинжал в левой руке, готовый вот-вот нанести роковой удар, и все происходит на чудесной лесной поляне, окруженной зловещими елями. Появилась мысль о сатане или о другом духе из ада. Меня передернуло от отвращения, и я отвела взгляд.

За письменным столом сидел один из орков и читал «святое писание». Больше никого не видно.

Когда я спускалась по лестнице, он оторвался от книги и устремил свой взор на мою особу, опять с этим идиотским выражением в глазах и томностью на лице, если по их мерзким мордам вообще можно что-то понять.

— Привет! — Я весело помахала рукой. — Ты кто из трех будешь?

— Нифи. Как отдохнули, княжна?

— Спасибо, хорошо. Вижу, вы уже прибрались, а где остальные братья-орки?

— Занимаются текучкой, а я жду сообщений от посыльных. Братья извещают других атаманов о переменах.

— Ну и ладненько, я не вмешиваюсь, вот разберусь что к чему, тогда и посмотрим. Ты мне скажи, где тут чего поесть и попить?

— Сейчас, — он проворно вскочил и побежал к буфету. — Возьмите, уважаемая Джокер, мы специально для вас приготовили. — Нифи протянул корзинку, накрытую потрепанной, но чистой тряпицей.

— Благодарю тебя, друг мой. — Я приняла корзинку и, кивнув в сторону «святого писания», произнесла: — Удивлена, что ты умеешь читать.

— Скучно, понимаете ли, сиди и просто жди, вот и находишь занятие, хоть какое-нибудь, — почему-то смутился Нифи, можно подумать, что я не одобряю чтение книг.

Он по-прежнему избегал смотреть прямо на меня. Пожав плечами и еще раз поблагодарив его за заботу, пошла наверх, домой, я уже считала сие жилище своим законным.

Как это ни странно, орки не пытались меня отравить. Я проверила продукты на содержание токсинов и ничего вредного для здоровья не обнаружила. На трапезу расположилась в большой комнате за столом. В корзинке нашлось чем побаловать оголодавший организм: копченая курица, колбаса, пресные лепешки, бутыль пива и еще та мутная жидкость с алкоголем. Запомнив мой незабываемый облик с сигарой, они положили несколько штук, разумеется, вместе с огнивом.

Сделала большой глоток спиртового раствора — как же там много сивушных масел! Они что, спирт не очищают? Горло обожгло, и я как хищный зверь набросилась на еду. За один присест уничтожила больше половины, обильно запила пивом. По-человечески насытившись в первый раз с момента прибытия в этот мир, я откинулась с сигарой на стуле, потягивая из бутылки, и ощутила почти эйфорию.

Мой осоловелый блуждающий взгляд упал на мешок с добром. Самое время покопаться в нем. По праву завоевателя это все мое, безусловно. Пересев на другой стул, высыпала содержимое мешка на стол.

Тут стоит сделать еще одно отступление и обрисовать местную денежную систему. За эталон взято пять грамм серебра (ну, почти пять, не будем мелочиться). Самая мелкая монета — из меди, очень мало ценится, но сто медяков составляют одну серебряную. Десяток серебра — и вы имеете золотую монету, а пять золотых можете смело менять на одну платиновую денежку. Они их так и обзывают — медяшки, серебрянки (или серебряки), злат и плат. По-моему, вполне разумно, не хуже чем у других денежная единица — эквивалент товара. Вот в моем родном мире все привязано к килограмму золота, остальное зависит от курса металлов и энергии.

Полученное наследство состояло из девяти плат, пятидесяти пяти злат и ста серебрянок. Очень даже ничего, столько за один раз не заработать честным трудом. Считая деньги, я забрасывала их обратно в мешок. На столе остались: шкатулка с украшениями, ее я уже потрошила, плоская коробочка из кованого железа и горка драгоценных и полудрагоценных камней. Все это запихнула обратно в мешок, пусть лежит, может, и пригодится когда.

Оставила коробочку. Длиной примерно двадцать сантиметров и шириной три. Я ее не открывала, почему-то подумала, что там браслет, а я их, кажется, носить не хочу. Но когда я открыла! Увидела свою ошибку...

Внутри, на черной бархатной подстилке, лежал стилет в серебряных ножнах. Медленно, очень медленно вынула я стилет и слегка обалдела. Это вам не какая-нибудь железяка! От лезвия пахнуло мощной, жутковатой магией, древней, такой я, пожалуй, и не встречала. Рукоятка — всего пять сантиметров, сделанная из янтаря, небольшая серебряная гарда, и угольно-черное лезвие длиной тринадцать сантиметров по форме напоминало пламя свечи на легком сквознячке. Клинок сверкал волшебным черным цветом. Никогда не думала, что чернота может светиться. Впрочем, о подобном я когда-то что-то читала, вот только вспомнить, где, никак не могла.

Осторожно положив стилет на стол, сосредоточила на нем жалкие остатки магических сил. Увы! Я их лишилась. Биополе совершенно не влияло, а большего выдавить из себя ничего путного не получилось. Посмотрела третьим глазом, но картина не изменилась. Поэкспериментировав над ножом и так и этак, решила оставить тщетные попытки.

Стилет очень напоминал, словно младший брат, жертвенный кинжал, изображенный на мозаике в подвале, только поменьше размером.

Черная бронза, серебряная гарда и янтарная ручка — мне это все очень даже понравилось.

Вставив обратно в ножны стилет, прицепила его к цепочке и надела на шею. Вышло так, что он повис вниз рукояткой у меня на груди, удобно доставать, а сам по себе не выпадет — пружина в ножнах держит.

Жаль немного, нет к нему инструкции по эксплуатации. Переворошила весь футляр, но ничего подобного не нашла. «Ну и шут с ней, так разберусь», — решила я и отбросила пустую коробочку в дальний угол. Она упала, обиженно звякнула об пол и осталась лежать открытой.

В голове мелькнула мысль: нельзя так обращаться с магическими предметами, — но я ее отбросила, не удосужившись даже рассмотреть.

6

Я продолжала набивать желудок остатками провианта, когда появился ОН!

Аккуратно, по моему мнению профессионально, вскрыли замок входной двери. Делалось это очень тихо, и только мой уникальный, драконий слух уловил щелчок замка. Бесшумно перепрыгнув стол, я успела забежать в соседнюю комнату и спрятаться за распахнутой дверью, затаив дыхание.

Ни единого звука не прозвучало в прихожей! Ни скрипа половиц, ни шарканья ног, когда ОН плавно, по-кошачьи вплыл в комнату, именно вплыл, по-другому его вход назвать трудно.

Создавалось впечатление, что на диване, где я оставила в беспорядке валяться одеяло и подушку, кто-то лежит, ошибиться легко, если не приглядываться. Поэтому человек, а он был настоящим, без примеси других кровей, сразу всадил в диван болт из арбалета, — убивать он пришел, а не разговаривать с гоблинами, — и направился посмотреть. Я, естественно, двинулась за ним, тихо, как мышь. Но, видимо, что-то почувствовав за спиной, он стал наводить арбалет на меня, не оборачиваясь. Вот это класс! Я ринулась с максимальным ускорением и едва успела стукнуть его двумя пальцами под левое ухо.

Щелкнула тетива, и, буквально чуть-чуть не задев меня, смертоносная стрела врезалась в дверь. Парень потерял сознание и медленно осел на пол, выронив оружие. Подхватив его за талию, я оттащила к ближайшему креслу и усадила. Вернулась, подняла арбалет и села напротив.

Быстро я учусь! Успела его рассмотреть в краткий миг схватки и не укокошить. Даже ничего не повредила.

Попавшийся экземпляр был молод, пожалуй, и двадцати лет ему не исполнилось. Рост метр восемьдесят, с черной шевелюрой растрепанных волос, в плечах, как говорится, косая сажень, а в движениях быстр, словно леопард. На незнакомце кожаный плащ, сшитый, наверное, из змеиной кожи, потому что переливался коричневым, черным и зеленым. Черная рубаха из хлопка, темно-зеленые шерстяные штаны и яловые сапоги на мощной стоптанной подошве. Как в таком одеянии можно ходить без шума?

Вооружение очень даже примечательное. Арбалет потрясал людской изобретательностью. Трехзарядный, два болта отсутствовали, один торчал из дивана, другой застрял в двери. Третий болт лежал на взводе, готовый убивать по первому требованию, оставалось лишь нажать на спуск. На поясе у мальчика висел длинный кинжал, а из сапога торчала рукоять ножа. Разоружать парня дальше я не стала, самонадеянно решила, что справлюсь.

Юноша уж очень быстро очухался. Взгляд карих глаз выразил замешательство, легкое беспокойство и... любопытство. Что удивительно, страха я не заметила.

— Ты кто такая? Запинай тебя осел, — тихо произнес он первые слова, глаза блеснули, как отшлифованные гранаты.

— Перевес сил на моей стороне, — заявила я с улыбкой. — Ты пленник, и вопросы задавать должна я, но, так и быть, отвечу. Зовусь Джокер, принцесса по происхождению и княгиня Лесистого Острова.

Получилось напыщенно-коряво, парень поморщился, словно у него заныли зубы.

— А, так ты с западных островов. — Он закивал своим мыслям, будто все разом понял. — Ну и что тебе здесь надо, в этом логове порока? Как тут оказалась? Или тебя продали этому жирному гоблину? Иначе как объяснить твой видок? Принцесса! Кирпич в ягодицу.

С этими словами он начал подниматься с кресла, и солнечный свет из окна осветил его лицо...

Вот тут-то все и началось для меня по-настоящему...

Давным-давно я играла с дедом в шахматы (это тоже одна из разновидностей куба, но попроще), прилетел мой самый-самый старший брат, герцог Иоанн. Черный дракон, правит большим и богатым государством на юге королевства. Ему потребовался совет деда по человеческому вопросу, возникшему в его стране. Пока дедушка обдумывал ответ, с этим он никогда не торопился, я спросила у брата: «Что такого особенного в этих людях?» На мои слова он рассмеялся и в качестве назидания рассказал историю своей молодости.

Когда ему исполнилась первая тысяча лет, дракон вошел в свою полную силу, захотелось ему мир поглядеть и себя показать. Покинул Иоанн родное гнездо в первый раз за всю предыдущую жизнь, взмахнул могучими крыльями и взмыл в межпространственные выси (то бишь нырнул в надпространство, а оттуда уже в любой мир попасть можно). Покружив, полетав по странам и планетам, подрядился он на службу в одном королевстве, замки и земли охранять, чем-то его местные жители прельстили или просто понравились. Работенка несложная — сжигай всех подряд, кто с худыми мыслями приходит, это просто.

Здесь-то он и встретил своего принца. Привязался к нему по-драконьему! Кто счастливей и несчастней привязавшегося молодого дракончика? Но людской век короток. Пролетели годы, и уже старый король, а когда-то, кажется, так недавно молодой принц, УМЕР!!! Горе Иоанна не знало пределов, много пострадало невинных, но он освободился от сладких пут, и вековая печаль легла на душу. Случается, правда редко, что привязавшиеся драконы сходят с ума и погибают от тоски, но происходит такое, повторяюсь, крайне редко, и то если несчастный не смог уберечь подопечного, во всех других случаях это очень болезненно, однако не смертельно.

Больше черный дракон ничего не рассказал, дед придумал и дал совет, как поступить Иоанну. Брат сразу улетел, и больше мы на эту тему не разговаривали...

— А ты заметила, — спросил дед, — какой Иоанн стал грустный?

— Да. — Я отвела взгляд от исчезающей черной точки в небе и посмотрела на деда. — Трудно не заметить. Это из-за воспоминаний о подопечном?

— Не совсем. — Он немного подумал, размышляя — говорить мне или нет, но все-таки решил, что я должна знать не только о боевых подвигах. — Был у Иоанна брат-близнец. Вылупились они из одного яйца, мы даже подумали, что опять начались мутации с появлением многоголовых драконов, но обошлось, родилось двое, как две капли воды похожих друг на друга... м-да, Юлианн был точной копией Иоанна.

— Что с ним произошло? — Мне всегда нравились дедушкины рассказы, и я слушала с огромным интересом, навострив уши.

— Сразу после окончания Большой Войны Драконов Юлианн и Иоанн, уже ветераны и матерые драконы, получили земли и герцогские титулы. Задумали они обзавестись семьями и, как полагается, выбрали одну и ту же драконочку. Биться братьям не пристало, поэтому они порешили — кто больше соберет золота за полгода, тому она и достанется. Разлетелись по мирам. Вернулся только Иоанн, а Юлианн — нет.

— Что с ним стало?

— Юлианн отправился в тот мир, в котором родились драконы, на Землю.

— Ты тоже родился там?

— Нет, но мой дед — да.

— А почему драконы покинули Землю? — Я всегда влезала в рассказы с посторонними вопросами.

— В результате изменения природы стали рождаться многоглавые, многолапые и многокрылые мутанты. Вот тебе, Аномалия, хотелось бы иметь сыночка — семилапого восьмикрыла о трех головах и с пятью хвостами?

— Нет! — Я живо представила такое чудовище и содрогнулась.

— То-то и оно, — усмехнулся дед, — пришлось оставить Землю эльфам и молодому тогда племени людей. Но и эльфы ушли, человечество вытеснило и их...

— Это я знаю, — перебила я деда, иначе он начнет очередную лекцию о великих катаклизмах, — читала. Что случилось с Юлианном?

— Юлианн решил идти легким путем к богатству, я тоже когда-то действовал именно так. Он выбрал первый попавшийся город и обложил его данью. Истощив казну, полетел к другому городу, после к третьему и так далее. Обычное требование: «Дочь правителя на обед или золото». Всегда платили золотом, но в одном городе предпочли отдать черному дракону дочь, привязали ее и оставили. Прилетел Юлианн, задумался — что ему с ней сделать, просто съесть или продать кому. На его беду проезжал мимо странствующий рыцарь, узнал о беде, постигшей правителя, и прямым ходом поскакал к привязанной девушке. Увидел черного дракона и нет чтобы биться, как положено, принялся молитвы читать, набожный был. Юлианн, балбес, не зажарил рыцаря сразу, а разговоры с ним вести начал, позабавиться решил, и ПРИВЯЗАЛСЯ! Молодец, видит, что дракон «ручным» стал, давай водить его по городам, показывать за деньги этакую невидаль, а потом вообще заколол, принес в жертву своему богу, как какого-то ягненка! Сопротивляться своему подопечному привязавшийся дракон не может. Рыцарь прославился на века... так что будь осторожна, внучка...

Мир сделал несколько оборотов вокруг меня, все краски перемешались и распались на цветные брызги, а когда воссоединились, оказались в едином центре — человеке передо мной. Я ПРИВЯЗАЛАСЬ! К этому мальчику. Раз — и все. Какой восторг! И обреченность. О! Если с ним хоть что-нибудь случится... я умру с тоски или того хуже — лишусь разума, обернусь драконом, потеряю голову и покусаю всю округу...

Не вставая, протянула ему арбалет, и вид у меня, наверное, был потерянный, потому что он с недоумением спросил:

— Кто ты такая? Черт тебя подери на мелкие кусочки.

— Зовут меня Джокер. — Воздух с трудом покидал легкие, сейчас смотреть на него я не могла и потупила взор.

— Это я уже слышал, и про принцессу, и про княжну. — Он говорил медленно, как с маленьким ребенком, чтобы смысл слов дошел до цели. — Спрашиваю еще раз, что ты тут делаешь в таком виде?

— В каком виде? — воистину удивилась я, тогда его вопрос казался мне непонятным, странным.

— Голая! — поражаясь моей непрошибаемой глупости, выкрикнул он. — Без какой-либо одежды, это, по-твоему, нормально?

Драконы вообще не носят одежд, у них отличная броня из чешуи, защищает от всех невзгод, повышенный метаболизм обеспечивает очень горячую кровь, и в теплоизоляции нужды нет. До сего времени я даже не думала об одежде! Какая оплошность, отлично ведь знала, что почти все человекоподобные ее носят.

— И что же мне делать? — растерялась я окончательно.

— Во девка! Одеться, что же еще.

— Но у меня ничего нет...

— Откуда ты такая? Ну да ладно, придумаем, как помочь с одежкой, — покровительственно произнес человек, не отрывая от меня взгляда. — Но дело прежде всего. Скажи мне, где этот выродок, Гром. Знаешь такого? Гнусный гоблин с рожей пропойцы, черной, как печная вьюшка?

— Конечно, знаю, — я энергично закивала, горя желанием помочь, — вернее знала. Я его случайно прикончила этой ночью в парке, извини. Если он тебе очень нужен, спроси у орков, они где-то закопали тело, наверное, смогут к могиле проводить.

— Ну и дела! — воскликнул он, не скрывая восхищения и радости. — Расскажи мне, принцесса, все по порядку и с самого начала.

В нескольких фразах я обрисовала случай в парке, только изменила глупую и роковую для меня мыслеатаку на тривиальный кулак. Не перебивая, очень внимательно парень выслушал мой рассказ. В конце задал сложный вопрос:

— А как ты оказалась в парке ночью и голая?

— Не помню, — хоть и с натяжкой, но почти правда, — не помню. До этого был суд, меня судили, и смертный приговор, потом не помню. Понимаешь, оппозиция оказалась гораздо сильней, чем мы, и времени на подготовку не оставалось, а вина моя только в происхождении, больше нет никакой...

— Хватит, — взмолился он, поняв, что я могу продолжать очень долго изливать душу, при этом ничего толком не говоря. — Иначе голова заболит, как у братана. Разобрать этот бред мне не под силу, правду же ты не скажешь. Черт с тобой, закончили.

Я сразу замолчала. С задумчивым видом постукивая арбалетом по левой ладони, мой подопечный произнес:

— Кто же сейчас верховодит в этих местах?

— Три брата, орки.

— Нифи, Нуфи и Нафи? — удивился он, я подтвердила. — Знаем таких, парни неплохие по местным меркам. Договориться с ними завсегда можно. Приятная новость. — Он наклонился ко мне и доверительно сообщил: — Но убивать мерзавцев — мужская работа, девочка. Мне аванс заплатили за ликвидацию Грома. И что прикажете отвечать клиенту?

— Можно сказать...

— Нет! Женщина, — перебил он, не давая мне закончить мысль, — ты его прикончила, тебе и почет, и гонорар тебе полагается.

— Но...

— Стоп. — Он опять остановил меня. — Давай тебя оденем, а то я совсем засмущался. И сходим в гости к твоим оркам.

— Как скажешь, начальник, — весело согласилась я.

Из стенного шкафа извлекли груду шмотья, я выбрала замшевую коричневую рубашку, выглядевшую чище других вещей, и натянула ее через голову. Широкая, длиной почти до пола, рукава до пят — скоморох, да и только! Хмыкнув, парень отрезал острым ножом рукава чуть выше локтя, по местной моде.

— Годится, если сказать честно, без оного предмета гардероба ты смотришься лучше, более привлекательно, но неприлично.

— Я сама не догадалась бы одеться, спасибо. Э... — замялась я, сообразив, что не знаю, как обращаться к подопечному, — а как тебя называть, благодетель?

— Арс, полное имя Аресиномус, из рода Первых, по-столичному — Примов. Я из клана северных следопытов. Слышала?

— Нет, Арс Примов, не слышала, я же с острова.

— Ну и бог с ним, сейчас услышала, — махнул Арс рукой. — Веди к оркам.

— Прошу за мной.

Я пошла впереди, показывая дорогу, Арс следом, все так же бесшумно. На ходу он перезарядил арбалет, достал из-под плаща два недостающих болта и привычным движением закрепил в ложе.

— Это на всякий случай, — пояснил он, со скрипом натягивая тетиву арбалетной лебедкой.

В подвале нас встретили все три орка. Больше всего их удивил мой наряд, Арса они приветствовали как старого знакомого. Можно сказать, с упоением орки рассказывали о ночной битве, взахлеб, перебивая друг друга и размахивая руками. Арс улыбался, слушал, как орки чудом остались живы, и бросал на меня быстрые, оценивающие взгляды, а после произнес:

— Видите, какой у меня союзник и партнер? Надеюсь, достаточно одной демонстрации силы, глупостей со стороны нижнего города больше не последует? Меня сам министр координации просил урезонить Грома. И брат не очень-то доволен последней акцией.

— Конечно-конечно, какой разговор. Можешь передать Мумиту, что такого больше не повторится, — торопливо заверил орк, косясь на меня.

— Вот и славно, — засмеялся парень и лихо мне подмигнул. — Где товар? Нам пора возвращаться.

— Тут, — один из братьев протянул Арсу сумку, — все в полном порядке. Только деньги Гром куда-то дел, может, Мумит хоть частично оплатит сверх того, ну, как дополнительное вознаграждение и в счет будущих поставок?

— Я спрошу у него. Салют, плохие парни! Пошли, Джокер, нам пора, другие дела ждут нас. — Он помахал оркам рукой и закинул сумку с таинственным товаром себе на плечо.

Удалились мы с победоносным видом.

По пути из дома я забрала мешок с деньгами, наверняка теми самыми, которые потеряли орки, но это их проблемы, никак не мои. В данную минуту меня интересовал один-единственный вопрос, который я и задала:

— Арс, ты меня не прогонишь? Я не переживу, если...

— Нет, что ты! — горячо заверил он. — Я сам хотел просить тебя остаться. Терять такого бойца? Непростительно, — и тише добавил: — И еще, ты мне нравишься как женщина.

— Ох, спасибо! — Огромный груз свалился с моей души. — Ты не представляешь, что значит для меня находиться рядом с тобой! А куда мы идем?

— Для начала к моему большому другу, он портной. Надобно тебя одеть поприличнее.

Спрятав арбалет под плащ, Арс подхватил сумку и уверенно толкнул входную дверь. Солнце стояло в зените, освещая мир чуть зеленоватым светом, ласкало теплыми, весенними лучами. Невдалеке над парком кружили и противно каркали вороны, предвещая неприятности. Ветер трепал мои волосы и рубаху, стараясь задаться под подол. Я неожиданно сделала странный вывод, что моя привязанность подействовала на Арса, и он больше не сможет обойтись без меня и чувствует это.

Народ постоянно оборачивался нам вслед, но меня это не беспокоило, пусть глазеют.

— Тебе не холодно? — озабоченно спросил Арс, оглядывая меня с ног до головы. — Шагать босиком по лужам и в одной рубашонке?

— Нет. — Я радостно улыбалась. — Я холода почти не чувствую, люблю купаться в ледяной воде, вот и привыкла.

— Странно. — Он не очень-то и поверил моим словам. — Ну ничего, нам идти недалеко.

— А что в сумке? — поинтересовалась я.

— Перец.

— Перец? — Я даже остановилась, так поразил меня ответ.

— Ну да, контрабандный перец, молотый, еду посыпать. — Арс широко улыбнулся. — А ты что подумала?

— Ничего я не думала.

— Пошли, нечего столбом торчать посреди улицы. — Он махнул рукой и зашагал дальше.

Я, босиком по лужам и талому снегу, пошлепала за своим героем в наше первое совместное путешествие.

— Джокер, можно тебя спросить? — обратился он на ходу.

— Да, Арс, — разрешила я, причин отказать не было, да и не могу я отказать ему ни в чем.

— Ты случайно не химера?

— Кажется, нет. — Вопрос меня озадачил. — А с чего ты решил, крылья у меня вроде отсутствуют и выгляжу более привлекательно.

— Глаза, странные они, если не сказать больше, и двигаешься ты не как все, рывками, так мангуст нападает на змею.

— У вас на севере нет зеленоглазых?

— Есть, конечно, редко встретишь, но существуют, сам видел. Дело не в цвете. Зрачки у тебя, как у химер или кошек, вертикальные. Странно это, у людей так не бывает.

— Арс, я тебе объясню все потом, попозже, когда ты будешь готов...

— Ага, — прервал он меня, — и как скоро эта готовность настанет?

— Думаю, скоро я приду в себя окончательно, очухаюсь от потрясений, осмотрюсь и постараюсь все тебе обрисовать подробнее, — пообещала я своему подопечному.

— Заметано, — с непринужденной легкостью согласился Арс. — Я буду ждать с нетерпением.

Разговаривая, мы шли по городу, и я вертела головой во все стороны, с любопытством разглядывая прохожих, дома, деревья, все попадающее в поле зрения. Ссылка оказалась не столь скверной, безысходность полностью покинула мою душу, и там воцарилось спокойствие, а точнее сказать — умиротворение. Я наслаждалась оттого, что иду рядом с НИМ. Хочется никогда не расставаться, быть всегда вместе, защищать и заботиться...

Как и сказал Арс, место, куда он меня вел, находилось совсем недалеко. Мы быстро подошли к одноэтажному строению. Над единственной двустворчатой дверью красовалась надпись:

ОДЕЖДА, ГОТОВАЯ И НА ЗАКАЗ

Войдя в заведение, я вздрогнула от неожиданного громкого крика моего проводника:

— Фролка! Бегом сюда! Клиента привел!

Из боковой дверки стремглав выскочил маленький человечек, макушка его головы едва доставала мне до пояса. Вскинув вверх кучерявую голову, малыш закричал высоким, но мелодичным голоском:

— Немедленно забирай свою ужасную триму, Арс! Она уже натворила столько бед. Гоняясь за мышами, перевернула все вверх тормашками, сарай стал походить на поле брани. Больше я ни в жизнь не разрешу оставить эту тварюгу. Дурацкая птица. Укусила моего племянника! Разбила лапами бочку с водой. Она... — Тут он увидел меня и с ошеломляющей быстротой сменил гневную тираду на ласковый лепет: — О! Сударыня, извините меня за невнимание. Я не сразу вас заметил.

— Ничего, ничего, — попыталась я его успокоить.

— Простите великодушно. Этот верзила отвлек мое внимание, — Фролка метнул гневный взгляд на Арса и продолжил, обращаясь ко мне: — Чем могу служить столь очаровательной даме?

— Ха-ха-ха, — залился смехом Арс. Я сама еле удерживалась, очень все выглядело забавным.

— А ты перестань ржать, забирай свою недорезанную курицу и уматывай отсюда, — вновь накинулся хозяин на моего спутника, — а то я рассвирепею окончательно и тебе сильно не поздоровится!

— Хе-хе, сей... сейчас... сейчас умотаю, — давился смехом Арс, вытирая выступившие слезы.

— Ну хватит смеяться, — сконфуженный моим взглядом, уже более мирно произнес невысокий человечек, — от твоей птички убытков на целый серебряк.

— Я оплачу, не беспокойся, ты мне одень девушку по-царски, и я клянусь больше не оставлять у тебя триму.

— Заказ в долг? — с подозрением поинтересовался маленький портной, буравя Арса взглядом больших темных глаз.

— У меня есть чем оплатить, — вмешалась я и тряхнула мешком, в котором призывно звякнули монеты.

— Так вот куда делись капиталы Грома, — сразу догадался мой товарищ. — Ты их прихватила? Молодчина. Я тебя люблю. Фролка, предоставь девушке все, что она попросит, но начни с горячей ванны. А я, как ты и просишь, забираю триму и уматываю. Пора закончить дело. Вернусь через пару часов. Салют.

И Арс исчез, оставив меня. Как не хотелось с ним расставаться, даже на миг! Я с огромным трудом удержалась, чтоб не кинуться за ним вслед, это выглядело бы крайне глупо. Он же в своем мире, вооружен и сможет защититься от любой опасности.

— Сударыня, прошу следовать за мной, — засуетился маленький человек. — Какой фасон вы носите? Какую материю смею я предложить столь прелестному созданию?

Он задавал кучу вопросов, не дожидаясь ответа, и решительно вел меня в глубь дома. Еще не зная, какие одежды хочу иметь, я сказала единственное, что могла:

— Полностью полагаюсь на ваш вкус, маэстро. На затраты не обращайте внимания. Проблема в том, что эта рубашка, — я брезгливо оттянула грубую материю, — единственная моя одежда и другой нет.

— Замечательно, — радостно захлопал в ладошки портной, а я не понимала, чего он уловил тут замечательного?

— Я вас не разочарую, — продолжал скороговоркой лопотать Фролка. — Под цвет глаз подойдет зеленый шелк, к волосам серебряная парча или что-то в этом роде, обязательно длинное платье. Да вы не волнуйтесь, все изготовим в лучшем виде и очень быстро. Моя мастерская самая замечательная в империи.

Мы шли дальше, минуя одну комнату за другой. По пути Фролка успевал отдавать другим маленьким человечкам команды и распоряжения, ухитряясь не оставлять меня без внимания.

— Филя, — крикнул хозяин попавшемуся на глаза пареньку. — Филя, распорядись, чтоб приготовили горячую ванну и чистую простыню для гостьи.

Мальчишка с интересом посмотрел на меня и ускакал выполнять команду.

— Мой племянник, — с гордостью сказал хозяин.

— Которого трима укусила? — поинтересовалась я, чтобы не казаться молчаливым снобом.

— Он самый, шустрый парень! Любопытство его погубит, если не перестанет совать нос во все щели. — И мы поспешили вслед за исчезнувшим Филей.

Мы шли, шли и шли казавшимися бесконечными коридорами. Может, он меня по кругу водит? Тут и заблудиться нетрудно, лабиринт, а не дом.

— Разрешите, пока готовят ванну, снять с вас мерку? — Я успела только коротко кивнуть и открыть рот, а Фролка продолжал задавать вопросы, ведя меня дальше в глубь своих владений: — Хотели бы иметь наряды на все случаи или что-то конкретное? Вас устроит полный гардероб знатной женщины, а может, амазонки или лучше и то и другое?

— Думаю, и то, и другое, и третье, и сумку, чтоб все сложить, обувь тоже не помешает.

— Это так замечательно! — радостно улыбался портной, было видно, что он сильно любит свое ремесло.

Наконец мы вошли в помещение, в котором наверняка побывали ураган и цунами: кругом стояли, лежали, валялись тюки и обрезки ткани, а стол, расположившийся почти в центре, был завален материей всевозможных расцветок и красок так, что казался спящим чудовищем. Фролка стряхнул с табурета лоскутки прямо на пол и поставил его передо мной. Взгромоздясь, начал измерение моей фигуры. Работая, он не переставал болтать, про таких людей обычно говорят — язык без костей.

В дверь заглянуло кругленькое личико и изрекло тоненьким голоском:

— Ванна готова, папа.

— Спасибо, Фиофа, подожди немного, я сейчас быстренько закончу, и ты проводишь гостью, — не оборачиваясь, сказал Фролка и продолжил изливать поток слов, обращаясь уже ко мне: — Это моя дочка, единственная, из-за нее я терплю Арса, наглого грубияна...

— Ты к нему слишком строг, папа! — стала защищать Арса маленькая девушка. — Он добрый и всем помогает.

— Подумаешь, спас тебя один раз от разбойников!

— А как это произошло? — поинтересовалась я, любопытство для меня не порок, а способ существования.

— Хотите услышать? Это дивная история! Сейчас расскажу. — Слова из Фролки лились рекой, интонации в голосе менялись легко и непринужденно. — Фиофочка в прошлом году отдыхала у бабушки в деревне. Возвращаясь домой, попала в грязные лапы разбойников, а этот длинноногий Арс Примов из клана следопытов, не захотел сдаваться и порубил десяток мерзких бандитов, освободил пленных. Он шел с караваном, где была моя дочь, караванщики пожадничали, не стали нанимать дополнительную охрану. Кто знал, что на наших тихих дорогах объявятся грабители? Сто лет ничего подобного не было! Вот за что я терплю выходки этого остолопа. Хотя, должен признать, парень он замечательный. Так, я закончил вас измерять, сударыня. Фиофа, проводи... э... э...

— Джокер, меня зовут Джокер, — поспешила я на помощь портному.

— Странное имя для девушки, — удивился Фролка и осуждающе покачал головой.

— Ничем не могу помочь, — отпарировала я, кажется, несколько резковато, и портной это заметил.

— О! Простите мою бестактность. Я не хотел вас обидеть, просто еще не встречал у людей подобного имени. У нелюдей, кажется, тоже. Простите, молю вас об этом!

— Все в порядке, Фролка. Я не обиделась. И вообще, ты очень милый...

Произнеся это, я пошла за Фиофой принять первую в моей жизни ванну. Что это такое? Я не знала.

Через несколько минут вопрос о ванне разрешился сам собой. В маленькой комнатке без окон стояло корыто, наполненное горячей водой почти до краев. Моя проводница жестом предложила в эту емкость забраться. Последовав совету, я сбросила опостылевшую рубаху и погрузилась в обжигающую тело воду, слегка мыльную на ощупь. Лежать так оказалось чрезвычайно приятно.

— Спасибо, Фиофа. Я тут с часик побулькаюсь.

— Конечно, сударыня, если что-нибудь понадобится, только крикните. — И она выскользнула за дверь.

Мысль об отсутствии Арса мешала полностью отдаться неге. Я волновалась.

Часа через полтора Фиофа робко заглянула в ванную комнату:

— Я принесла простыню завернуться, если вы выходите, а не хотите, можете еще...

Я перебила ее, не дав договорить:

— Все, все, вылезаю, действительно, хватит мокнуть.

— Ваш заказ готов, желаете примерить?

— Уже? Готов? — удивилась я.

— Да, все сделали, — подтвердила Фиофа и объяснила. — У нас много швей, папа только раскраивает. Так вы идете?

— Конечно, — я выбралась из ванны и завернулась в простыню, — веди.

— Наденьте тапочки, а то простудитесь ненароком. — Она протянула мне нехитрую обувку, оказавшуюся по размеру чуть меньше.

Проследовав по уже известному мне пути за маленькой дочкой маленького человечка, я вошла в мастерскую. Фролка энергично суетился над готовыми костюмами, лежавшими на прибранном столе, поправляя и перекладывая отдельные детали туалетов.

— Все готово, все готово, мы шьем очень быстро и качественно. Вот вечернее платье из серебряного шелка, думаю, будет очень эффектно. Зеленое сделает вас неотразимой женщиной. А в черном строгом костюме на официальных приемах у самого императора показаться не стыдно. Так, еще два брючных костюма, для вылазок на природу: темно-зеленый и черный, последний для нижнего города, вдруг пожелаете там побывать, хотя я вам не советую, очень опасное место... Так, еще у нас тут плащ на сырую погоду и туфельки-сапожки, ленты, перчатки, все подобрано специально для вас. А это сумочка из крокодильей кожи для переноса вещей. Примерьте, пожалуйста. Сильно хочется посмотреть, что получилось... — Произносилось это на одном дыхании, хозяин продолжил бы тираду дальше, но его прервал громкий крик Арса:

— Фролка! Где ты и все твое семейство? Выведи меня из своего лабиринта. В этом доме можно бродить часами, никого не встретив.

Левое сердце дало короткий сбой, пропустив несколько ударов. Он вернулся! За мной! До этой минуты я себе места не находила, спокойствие было только внешним.

Фролка подскочил на месте, как ужаленный, и, не сказав ни слова, пулей вылетел за дверь. Я сбросила простыню и с помощью Фиофы надела серебряное платье. Когда мужчины зашли в комнату, то оба замерли.

— Императрица! — восторженно проговорил Фролка.

Наверное, я действительно выглядела неплохо. Серебро ткани, обтекающее меня, почти касалось пола, длинный разрез спереди позволял видеть ноги в туфельках, на руках перчатки до локтей под цвет платья, плечи обнажены, а Фиофа заканчивала затягивать на моих влажных волосах замысловатый бант. Серебро — это мой цвет, как он мог не подойти?

— Дьявол меня раздери на тысячу маленьких Арсят! Кто это? Боюсь ослепнуть. Джокер! Фролка, ущипни меня, я не сплю, случаем?

Фиофа сдержанно хихикнула, я широко улыбнулась, сверкнув зубами. Приятно, когда тобой восхищаются, а раньше я этого не понимала.

— Арс, это я, можешь подойти и потрогать.

Он тут же воспользовался моим советом. Три больших шага, почти прыжка, и Арс обнял меня сильными руками, наклонился и неожиданно поцеловал...

В моей голове мгновенно вспыхнули и закружились мириады звезд разной величины и яркости, от чувств, нахлынувших как морской прибой, я чуть не обмякла в его руках и только с огромным усилием устояла на ногах. Обрушившиеся на меня эмоции вытеснили все мысли, оставив лишь блаженный, щенячий восторг, а мелкие чертенята прыгали вокруг и хохотали, только их, кроме меня, вряд ли кто видел.

— Ты прекрасна, как утреннее солнце. Глазам смотреть больно, — произнес Арс, немного отодвинувшись от меня, но не разжимая объятий. — Только не показывайся эльфам в таком наряде, они сбрендят, как лоси в вечном лесу во время гона, это уж точно, поверь моему опыту.

— Не волнуйся, с эльфами я как-нибудь справлюсь.

— Надеюсь. Иначе новой войны не избежать.

— Фролка, милый, хотелось бы примерить остальное, можно? — обратилась я к портному, который стоял в оцепенении, и куда девалась его болтливость?

— Конечно, конечно, — затараторил вышедший из ступора хозяин, — какой разговор. Вот, за ширмочкой, Фиофа поможет, пожалуйте, сударыня, все, что пожелаете, облачайтесь...

И началась демонстрация мод со мной в качестве манекенщицы. Фиофа помогала в роли костюмера или как он там называется. Зрителей набралось немало. Все домочадцы собрались в одной комнате, набежали невесть откуда взявшиеся родственники Фролки, набились, как селедки в банке. Арс, возвышаясь над ними, смотрел, не отрывая глаз.

Собравшиеся зрители вопили и хлопали в маленькие ладошки, прося и требуя надеть тот или иной понравившийся наряд снова и снова. Карнавал длился долго, не менее двух часов, пока я на десятый раз не переоделась в сшитое Фролкой. Но меня мало волновали радостные крики, единственно важным оставался один человек, под взглядом которого я могла бы наряжаться и менять платья до бесконечности. Но увы! Всему приходит конец, и Фролка, разогнав родню работать, самолично уложил платья в сумку. Я оставила относительно скромный зеленый наряд и плащ, такой же, как у Арса, и сапожки из кожи местного пресмыкающегося. Праздник закончился.

— За одежду девять злат, — извиняющимся тоном, но очень категорично произнес Фролка, — и половину серебряка за ванну.

Я отсчитала деньги. Взяв плату, Фролка осмотрел монеты и буркнул:

— Сейчас принесу сдачу, подождите.

— Не стоит, вы недооцениваете ванну и полученное всеми нами удовольствие. Прими без возражений. Ты лучший в мире портной, и если мне еще понадобится одежда, я приду только к тебе. — С этими словами я взяла Примова под руку и пошла к выходу, провожала нас Фиофа.

— Конечно, приходите еще, будем очень рады! — с легким поклоном прокричал нам вслед обрадованный Фролка и потише, чтобы мы не услышали, добавил, только я все равно разобрала его шепот: — С такими деньгами неделю можно не работать.

— Сколько же ты заплатила этому скупердяю? — тихо спросил Арс.

— Десять злат, это немного, я думаю.

— И не жаль? — попытался он меня поддеть.

— Легко пришло, легко ушло, — ответила я, пожимая плечами.

Мы выбрались из лабиринта на улицу. День заканчивался, солнце клонилось к западу. Арс нес сумку, а я прижималась к нему, держа за руку.

— А где трима? — спросила я.

— Продал, мне она надоела.

— Почто так?

— Мы не подходим друг другу, — усмехнулся Арс.

— Размер не тот?

— Да.

— А зачем брал?

— Тримой со мной расплатились за Грома. Кстати, эти деньги твои... — Он полез в карман.

— Оставь, — отмахнулась я, — все мое — твое.

— Как скажешь.

— Куда пойдем сейчас?

— Домой, если нет возражений и других идей.

— А где ты живешь? — Возражения у меня отсутствовали.

— У брата, на чердаке.

— Что такое чердак?

Ответить он не успел. Мы свернули с главной широкой улицы в узкий переулок, из темного промежутка между трехэтажными серыми домами вышли два человека, я еще успела подумать — какие несуразные. Один бледный, как смерть, высокий и худой, другой ему под стать, маленький и толстый с красной рожей гипертоника. Оба держали в руках арбалеты.

Я действовала почти автоматически, успела оттолкнуть Арса и закрыть его собой. Одновременно щелкнули две тетивы. Одна стрела свистнула около того места, где мгновение назад находилась я, вторая, предназначенная Арсу, воткнулась мне под левую лопатку по самое оперение, пробив сердце и легкое. Поврежденное сердце замерло и ждало освобождения от постороннего предмета, а правое замолотило на максимальных оборотах, обеспечивая жизнедеятельность.

Остановив внешнее время, то есть ускорившись сама, я развернулась на месте и прыгнула на толстяка, он стоял ближе. Выхватив стилет, с ходу вонзила его в жирное брюхо по самую рукоятку и потеряла сознание.

7

Очнувшись, я почувствовала влагу на лице. Арс, стоя на коленях, прижимал мою голову к груди и плакал, наверное, считал меня мертвой.

— Где второй? — задала я волновавший меня вопрос.

— Ты жива?! — воскликнул Арс и удивленно и радостно.

— Кажись, да. — Я пошевелила руками. — Вытащи стрелу, больно. Только медленно.

Он, как я и просила, медленно потянул арбалетный болт из моей спины. Я же тем временем провела диагностику организма. Тело выкинуло очередной фокус, сколько их еще будет? Во время атаки анализирующая часть мозга отметила и зафиксировала в памяти, что наконечник отравлен, органический яд третьего порядка, разрушающий мышечные ткани. Без моего вмешательства подсознание (или как там назвать эту систему безопасности?) остановило второе сердце, без предупреждения, до момента полной реструктуризации яда. Драконы — это сложные биохимические создания, люди тоже штука хитрая, но их симбиоз, то есть я, оказался еще замысловатей.

Арс достал проклятущую стрелу, рана сразу затянулась, даже кровь не потекла, так, совсем чуть-чуть. И левое сердце, не очень уверенно, начало качать кровь по сосудам. Лейкоциты трудились, поглощая полностью нейтрализованный яд, очистка организма заканчивалась, печень надрывалась, но помалкивала. Ничего, оклемаюсь.

— Где второй? — повторила я вопрос, тяжело поднимаясь на ноги.

Арс удивленно посмотрел на меня снизу вверх и рывком вскочил.

— Пытался бежать, — ответил он, растирая лицо, — но больше не побегает. Лежит в тридцати метрах дальше по переулку. Но, заберите меня нелюди в рабство! Что ты сделала с толстяком?

Я повернулась и посмотрела на покойного. Вместо маленького пузанчика на земле лежал почти обугленный, худой-прехудой труп, стилет продолжал торчать из его живота. Во! Есть чему подивиться.

Выдернув оружие из обезображенного тела, я вздрогнула от магического удара, пошатнулась, но устояла. Лезвие, оставаясь черной бронзой, светилось фиолетовым светом. Казалось, вот-вот нож начнет извиваться, как настоящее пламя свечи или, лучше сказать, — как змея, опасная и беспощадная. Я поспешно затолкала клинок в ножны и ответила Арсу:

— Стилет волшебный, он поджарил толстяка, я тут совершенно ни при чем.

— Вижу. Да уж! — Арса передернуло, он осмотрел стрелу и, отбросив ее в сторону, произнес: — А я думал, что после таких вот болтов с ядом болотной гадюки рубят концы и плывут в страну вечной ночи.

— Не сомневаюсь. Но я не совсем обычная женщина. Мы ведь договорились, расскажу позже все, что пожелаешь.

— Было дело, — признал он. — Кстати, спасибо. Я обязан тебе жизнью.

— Надеюсь, ты и дальше позволишь мне быть рядом?

— Придется, — усмехнулся Арс. — Ты этих парней раньше видела?

— Нет, — я покачала головой, мысли путались, как в паутине, — что ты. Я первый день в городе, никого не знаю, никого не трогаю.

— И я, пусть и не первый день здесь живу, но этих друзей-приятелей раньше не встречал. — Он нахмурил лоб, пытаясь вспомнить. — А почему, собственно, ты бросилась меня защищать? Я даже сообразить-то ничего не успел.

— Интуиция не подвела. Если ты умрешь, мне не жить...

— Но почему? — настойчиво спросил Арс.

— Почему-почему, так получилось, — промямлила я, совершенно не зная, что ответить.

— Не понимаю. — Он упрямо мотнул головой.

— После, хорошо? — с мольбой в голосе попросила я.

— Хорошо, — не стал настаивать Арс. — Давай сматывать удила, ненароком церковная стража пожалует, тогда точно проблем не оберемся.

— Покойничков осмотрим? — предложила я, как деловая.

— В обязательном порядке, но очень быстро, только погорельца ты уж сама, ладно?

— Ладно, — возражений у меня не имелось, — как скажешь. Я перевернула бывшего толстячка и проверила содержимое карманов. Арс пошел осмотреть длинного. Через минуту я закончила «потрошить» покойника.

— Что у тебя, Арс? — поинтересовалась я, подходя к подопечному.

— Ничегошеньки интересного, только кошель с деньгами, — сообщил он, — им щедро заплатили.

— И у меня то же самое. — Я подбросила извлеченный мешочек, который тихо звякнул. — Богатеем прямо не по дням, а по часам.

— Ума не приложу, кому понадобилось нас извести? — Арс встал на ноги и отряхнул брюки от налипшей пыли. — Пора уходить.

— Спрячь деньги. — Я протянула ему мешочек.

— Эх! Надо было оставить одного в живых, допросить по всей форме, — рассуждал Арс. Мы быстро удалялись от места происшествия. — Но длинный мог уйти, злодей, да и скрылся бы, это точно.

— Не расстраивайся, — попыталась я его успокоить, мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать.

— Все нормально, Джокер. Они лежат, а мы идем. Мумит пораскинет мозгами и что-нибудь придумает, у него много друзей по всему городу, поспрашивает.

— Мумит, это твой брат? — спросила я.

— Да, двоюродный, наши отцы — братья. Мумит родился и вырос в городе.

— А как называется этот город?

— Джокер! Ты откуда свалилась?

— Прямиком с острова.

— Удивляюсь все больше и больше. — Арс с интересом посмотрел на меня, не сбавляя шага, я бежала. — Мы идем по улицам столицы самой большой и сильной империи. Город называется Эол, и империя так же. Ты что, никогда не слышала?

— Нет, я понятия не имела, где очутилась.

— Ну ты даешь. И здесь нет ни родственников, ни знакомых?

— Кроме тебя, никого...

Мы быстро уходили, путая следы, сворачивая с одной улицы на другую, и без дальнейших приключений добрались до большого двухэтажного дома, сложенного из красного кирпича. Высокая черепичная крыша возносилась острым углом к небу. Не менее трех метров дубовая дверь гостеприимно раскрывалась для посетителей, красочная вывеска над ней гласила:

ОТДОХНИ У ТРОЛЛЯ

— Все, пришли. Сейчас и отдохнем, — намекая на надпись, пообещал Арс, толкая дверь.

Я очутилась в слабоосвещенном зале огромных размеров, разномастные столы для посетителей всевозможных габаритов заполняли пространство. Вдоль левой стены тянулась стойка бара. Невысокий темный эльф-бармен наливал страждущим клиентам напитки, смешивал коктейли и подавал легкие закуски. За столами сидела многочисленная публика, пила и ела, троица официантов шустро сновала по залу.

Пройдя в глубь заведения, Арс сел за угловой стол, оказавшийся ему в таком положении по грудь. Я тоже пристроилась на стуле, едва высовываясь над краем стола, великоват он для меня.

На толстых дубовых досках покоились два здоровенных кулачища, не меньше пудовой гири, а между ними лежала черноволосая голова, напоминавшая столитровый бочонок, из которого бармен цедил пиво.

— Мумитус, — позвал дремавшего гиганта Арс, — познакомься, это Джокер. Гонорар за работу причитается ей, заплати.

Бочонок оторвался от стола, и на меня взглянули два огромных, черных, как бездна времени, глаза. Нос картошкой, большой и кривой, сломанный неоднократно и в разных местах.

— Привет, Джокер, деньги возьмешь в кассе, когда пожелаешь. — Он слабо улыбнулся, обнажив острые зубы. Взгляд его затуманился, и, отхлебнув прямо из горлышка зеленой бутылки, Мумитус уронил голову обратно на стол.

— А вы на братьев никак не похожи, — отметила я их различие.

— Угу, — приглушенно отозвался Мумит, не поднимая головы, отчего звук его голоса приходил из-под стола, — моя маман из троллей будет. Я ее не видел лет двадцать, если не больше, живет на родине в горах, а меня оставила в этом сумасшедшем доме хозяйствовать.

Арс вкратце пересказал брату недавние приключения. Я отключилась от разговора, закрыла глаза и, открыв третий, никем не видимый «магический» глаз, стала изучать ауру полутролля.

Обычно я не пользуюсь третьим глазом, вокруг слишком много биополей, их пестрота мешает правильно оценить состояние окружающего мира, но в данном случае без него не обойтись. С троллем творилось что-то неладное, что-то странное с ним происходило. Аура сине-зеленая, с красными энергетическими полосками, очень чистая, вроде все в порядке и здоровье отменное, это сразу видно по полям и биотокам. Что же, что?

Мумит поднял голову, отвечая брату, и я увидела!

Точно посредине низкого лба торчал кончик хвоста черной ленты, слабо извиваясь, это нечто пыталось проникнуть внутрь. Ничего подобного мне до сих пор не попадалось. Я перебила на полуслове беседу мужчин:

— Мумит, у тебя сильно болит голова? — Я не сомневалась в этом.

— Да, — слабо удивился он, — откуда ты знаешь? Кто сказал? Арс?

— Неважно. Давно это с тобой?

— Почитай год, а что?

— Думаю, я смогу помочь. Позволишь попробовать?

— Ты кто, лекарь?

— Нет. — Я даже смутилась слегка. — Просто кое-чему учили, вдруг получится?

— Давай, дерзай. Я к кому только ни обращался, все без толку, лишняя трата денег. От лекарств хуже становится, шарлатаны и есть шарлатаны, что они понимают?

— Тогда сиди и не дергайся, — приказала я, — если будет очень больно, можешь кричать, но не шевелись. Понятно?

— Ага, понял. Давай, чего уж там, потерпим. — Он натянуто улыбнулся и махнул ручищей. — Мне уже все равно, начинай.

Тролль замер, нас разделял только стол. Внешне ничего не происходило. Мои руки покоились на коленях, глаза закрыты, я не шевелилась.

У меня четыре руки, если вы помните. Две обычные телесные, беленькие такие, видимые всем, а еще есть две энергетические псевдоруки.

Действуя энергетическими руками, я немного вытянула их вперед, чтобы дотянуться до «больного», и поймала конец черной ленточки. Эта тварь тут же попыталась вывернуться. Ха! Из моих лап еще никто не вырывался! Я осторожно потянула «змею за хвост» правой псевдорукой, левой слегка придерживая у основания. Даже не представляла, какой длины чертово создание, боялась порвать — кто его знает, что это за сгусток вражьей энергии. А если вся лента заползла бы в голову к троллю? Он бы умер или нет? Вопрос риторический, этого допустить никак нельзя, и я старалась, напрягала все силы...

Лента не оборвалась. Я схватила ее за оба конца и, удерживая в псевдоруках, внимательно рассмотрела. Похожая на плоскую полуметровую змею, она билась, как живая, стараясь вырваться на свободу. Враждебная мне и, наверное, всему живому энергия кричала и вопила, удерживаемая в сетях другой, более мощной энергии, шансов на освобождение у змеюки не оставалось.

Я открыла глаза. Мумит сидел бледный, словно покрытый мелом, зрачки почти заполнили все пространство глазного яблока. А ведь ни разу не дернулся! Дыхание тяжелое, прерывистое, но взгляд сделался кристально чистым, бездонным и теплым.

— Все в порядке, — сообщила я и принялась распоряжаться: — Арс, отгоняй от меня всех, кто попытается приблизиться хоть на шаг. Мумит, открой входную дверь, мне долго не удержать эту тварь.

Они поднялись без дальнейших слов и лишних вопросов. Тролль оказался даже больше, чем я представляла. Три метра Ростом, массивный, как слон, он прошествовал, топая сапожищами по полу, и с грохотом распахнул дверь, распугав случайных прохожих.

— Арс, — предостерегла я еще раз, — ты тоже не подходи ко мне ближе чем на метр.

— Излишне, — нахмурился он, — я не совсем дурак.

— Прости, но я боюсь, — процедила я сквозь зубы, мне все труднее было сдерживать эту дрянь.

Медленно продвигалась я к выходу, сжимая черную змею, правда, ее никто не мог увидеть. Примов кружил вокруг, словно ворон, охраняющий гнездо. Один сильно пьяный тип пытался преградить мне дорогу, но был бесцеремонно отброшен в сторону, Арс четко выполнял свою часть работы.

На улице, рядом с дверью, была сделана коновязь — вбитые глубоко в землю железные прутья с перекладинами. Туда-то я и подошла. Земля есть гигантский конденсатор, аккумулятор и преобразователь. Вот я и сунула «голову» змеи в прут. Заземление сработало, как и задумывалось, ленту всосало с легким щелчком, похожим на разряд статического электричества, который заметила вся округа.

Устав, как собака, я опустилась на землю, где стояла, там и села, осталось язык высунуть. Удерживать вредоносную энергию нелегко, мне далось это с большим трудом. Отсутствовали в тот момент привычка и сноровка, да и прежние неурядицы не добавляли силенок.

— Арс, — приподняла я голову и слабым голосом попросила: — Помоги добраться до стула, вымоталась я.

Он подхватил меня за талию и поволок к столу.

— Мумит, нальешь выпить чего-нибудь? — обратилась я к троллю, тряпкой вися в руках Арса.

Тот на мой вопрос только кивнул и направился внутрь заведения, парень еще до конца не пришел в себя. Сели наконец-то. Ноги как вата, голова, как чугунок пустой, рук не чую.

— Ну Джокер, ну, спасибо, век не забуду! Как хорошо-то стало... — начал благодарить меня Мумитус, но опомнился и спросил: — Чего хотите выпить? Пиво, сок, ром, водку, самогончик или винца какого-никакого пожелаешь? Все для вас, для тебя...

— Для тебя, — поставила я точку, намекнув, что мы уже перешли на «ты». — Что такое ром, водка, самогончик?

— Очень крепкие напитки.

— Какой покрепче, тот и налей. Никогда так не уставала.

Мумит окликнул официанта, Арс же спросил:

— Это что такое было?

— Точно не знаю, — пожала я плечами. — Сильное заклятие, чары, хрен поймешь, не разобралась.

— Ты знакома с магией? Колдовать умеешь? — спросил Арс. — Я уже ничему не удивлюсь.

— Я и сама существо волшебное, но почти все способности к чародейству и магии потеряла, хотя смотря что считать волшебством. Для кого-то простой костер уже колдовство и откровение Господне, а кто-то на нем кашу варит и не видит ничего необычного, а зря, огонь — одна из основ мироздания.

— Но то, чему я сегодня был свидетелем? Ты, спасая меня, исчезаешь с пронзенным сердцем, сжигаешь изнутри человека, остаешься при всем при этом живой и здоровой. Потом странным способом лечишь брата от головной боли и в заключение утверждаешь, что потеряла способности к магии?

— Арс, — одернул его тролль, с благодарностью посмотрев на меня, — отстань от девушки. Видишь, на ней лица нет. Сидит еле-еле. На-кась, брат, лучше выпей.

Мумит налил всем в деревянные стаканы коричневатую жидкость. Я выпила залпом, до дна. Горло обожгло, дыхание перехватило, но живительное тепло сразу разлилось по измученному телу.

— Что это? — пропищала я сдавленным голосом.

— Ром, — ответил Арс, бухнув пустым стаканом о стол. — Налей еще.

После пятой рюмки стало отпускать.

— Ребята, у вас много врагов? — Я окинула парней осоловевшим взглядом.

— Вроде нет, так, по мелочи, — ответил Мумит. — А к чему ты спросила?

— Нас с Арсом сегодня пытались убить, да и в тебе эта гадость год сидела, медленная смерть, но верная. — Мой язык от рома заплетался в косичку. — Кто-то хочет крови.

Налив и выпив очередную рюмочку, в которую входило грамм двести — триста, не меньше (ваза для цветов какая-то, а не рюмка!), я медленно стала заваливаться на бок, в глазах раздвоилось. Уже проваливаясь в никуда, я тихо прошептала:

— Разбудите через недельку-другую... — И ушла в страну Морфея.

8

Я лечу над островом, зеленые дубы и кедры приветливо машут мне, сильный ветер рвет ветки, промелькнул небольшой ельник. Проношусь над своей пещерой, окруженной стройными соснами, и устремляюсь к озеру.

С высоты, ста метров видно, как беспечные русалки играют с дельфинами в пятнашки. Несколько в стороне серьезные тритоны сооружают новую энергетическую установку для коммуникатора. А вот в глубине колышется голубая полоска, это мой младший брат, Ихтиолк.

Я складываю крылья и камнем падаю в ледяную воду. Доплыв до брата, обвиваюсь вокруг него и кусаю за ухо. Он хохочет и устремляется со мной на шее в жуткую глубину, пятьсот метров, на самое дно впадины. Туда не рискуют заплывать даже тритоны, если нет особой нужды. Темно, холодно. Вода приятно сдавливает тело. Брат знает, что мне нравятся глубоководные погружения, но самой донырнуть не удастся — сила Архимеда вытолкнет, законы природы нерушимы.

Проплыв по ложбине вдоль хребта подводных гор на огромной скорости, брат взметается к поверхности. Кровь закипает в моих венах от перепада давления, и я становлюсь пьяной, словно гном в праздник равновесия. Ихтиолк смеется надо мной и продолжает нестись на небольшой глубине с сумасшедшей скоростью. Мне весело, я захлебываюсь смехом и водой, теряя последние остатки воздуха из легких, и начинаю тонуть.

Брат поднимает меня наверх, откашливая воду, соскальзываю с его шеи и, работая лапами и хвостом, стараюсь изо всех сил догнать стремительно уплывающего Ихтиолка. Кажется, не спеша огибает он меня по большой дуге, криком подбадривает. Мои скудные усилия в погоне за водяным драконом ни к чему не приводят...

Я счастлива! Мой слух улавливает все звуки в прозрачной воде, слышу, как в горе стучат молотками работящие гномы, как переругиваются тритоны, хохочут русалки и свистят дельфины.

Весна! Жизнь пробуждается от зимней спячки. Я, маленький дракончик, стучу по воде лапами и, расправив крылья, взлетаю.

Солнце отражается от моей серебряной чешуи. Взмываю ввысь, где воздух настолько разреженный, что даже гордые орлы не поднимаются туда, и слышу зов деда...

9

Кто-то упорно тряс меня за плечо. Тепло так, уютно, что совершенно не хочется открывать глаза, тем более вставать.

— Джокер, проснись! Сколько можно дрыхнуть? — Кажется, это Арс, если я ничего не путаю.

Приоткрыла один глаз ровно настолько, чтобы увидеть. Точно, он, нет, не так — ОН! Я все вспомнила, и как я могла спокойно спать?

— Что случилось? — Сон как рукой сняло, но только на мгновение.

— Слава богу, жива, — услышала я его голос, в котором и тревога и облегчение одновременно, значит, мне можно немного расслабиться. — Спишь вторые сутки, не шевелясь. Думал, что яд все-таки тебя убил или парализовал.

— Не придумали еще отраву для меня... — Я бревном упала на постель. — А спать я могу неделями.

— Ну да! — поразился он моей способности. — А я тут с ума схожу.

— Зачем будил? — Я понимала, что виновата, но открыто признаваться в этом не собиралась.

— Ты знаешь, кто подослал убийц? Имперский колдун Мерзидох! — Я не пошевелилась, продолжая лежать и слушать с закрытыми глазами, осознание, что опасность ЕМУ в данную минуту не угрожает, позволяло притворяться спящей дальше. — Он нанял людей из второй гильдии убийц, специально для тебя.

— И что с того? — Глаз я так и не открыла.

— Ты знаешь, кто такой Мерзидох? — Он опять начал трясти меня за плечи. Видимо, стоит проснуться окончательно и встать.

— Понятия не имею. — Я села и попыталась открыть глаза. Дохлый номер! Веки превратились в свинцовые экраны для защиты от радиации.

— Это самый страшный колдун в землях, подвластных короне. Советник, придворный маг и чернокнижник. С ним лучше не связываться.

— А я тут при чем? — Попытки окончательно привести себя в боевую готовность терпели поражение за поражением, хотя сна вроде не осталось нигде. — Я впервые слышу об этом мерзком бздохе. Сигаретки, Арс, не найдется?

— Найдется, — буркнул он недовольно.

Пару минут стояла полная тишина. Как можно так тихо ходить?

— На, бери. — Арс сунул мне в руку дымящуюся сигару и ждал, когда я очухаюсь.

Сделав десяток глубоких затяжек, я смогла открыть глаза и осмотреться.

Это, наверное, и есть таинственный чердак — пространство, где мы находились, между потолком и крышей. Стены шли под углом, обшитые деревянными досками, кажется, сосновыми. Чердак большой, он же тянется над всем зданием, почти полностью завален старой мебелью и всевозможным хламом, но чисто, даже камин тут сложили! Я находилась на широченном диване, составленном из десятка секций, обтянутых черной вытертой кожей. Арс сидел в кресле напротив, положив ноги в сапогах на низенький столик, и смотрел на меня с укором, надо отметить, праведным.

— Я что, правда проспала всего сутки?

— Больше. Сейчас утро третьего дня после нашей встречи.

— Всего-то? Я собиралась вздремнуть с недельку, не меньше.

— Ничего себе! — Его брови взмыли вверх, он никак не мог поверить в мою способность дрыхнуть долго и самозабвенно.

— Есть сильно хочется, — сообщила я, капризно надувая губы.

— Пошли, накормлю, а после Мумит расскажет тебе последние новости. Только надень что-нибудь.

Замечание было верным — я сидела в чем мать родила, а местные обычаи этого не допускали.

— И где моя одежда? — Я посмотрела на себя и поискала взглядом по округе. — Ты меня сюда принес и положил спать?

— Нет, — он отрицательно покачал головой, — для меня ты тяжеловата. Сколько центнеров весишь?

— Два (имеется в виду малый центнер, равный пятидесяти килограммам), с небольшим хвостиком, — сообщила я, это же не секрет.

— Что? — изумился Арс. — А на вид и не скажешь, ты такая маленькая.

— Мой обычный, неконтролируемый вес сто десять килограмм, — по слогам произнесла я. — А кто меня сюда притащил?

— Мумит, больше некому. Я еле тебя раздел, ты же вся была мокрая. А вырубилась! — Арс яростно жестикулировал. — Это надо видеть. Мгновение, и, круша стул, обливая себя ромом, падаешь на пол. Не оставлять же тебя в салоне?

— Спасибо, Арс, очень я устала вчера.

— Позавчера, — поправил он.

— Не придирайся к словам, — отмахнулась я и требовательно спросила: — Так, где одежда?

— Шкафчик стоит боком, видишь? — Он указал на несуразное сооружение.

— Вижу, — сказала я, тем самым подтверждая, что слепотой еще не страдаю.

Такой шкафчик просто не мог стоять нормально. До поперечных стропил не больше четырех метров, а в высоту он превышал пять, хорошо, что ширина два метра и с одной дверкой. Другое положение для шкафа было просто невозможно.

За моей спиной через круглое большое окно лился слабый свет, разгонявший сумрак и создававший на чердаке мягкий полумрак.

Я встала с низкого дивана и, пошатываясь, пошла к шкафчику, чувствуя на себе взгляд Арса.

— Что посоветуешь надеть? — спросила я, не оборачиваясь.

— Все, что угодно, только не серебряное платье.

Ха! Естественно, надела серебряное и завязала на волосах громадный бант, спасибо Фиофе, научила.

— Я готова, — доложила я, закончив туалет. — Пошли?

Арс остался на месте, застыв в немом полуобороте. Он, пока я наряжалась, пересел в другое кресло, наверное, чтобы не смущать меня (или себя?), и теперь сидел ко мне спиной и не видел, что я надеваю. А когда обернулся на голос — замер минут на десять, глядя в глубокий вырез на груди, где, слегка покачиваясь, висел стилет.

— Ты что, замерз? — спросила я с лукавой улыбкой.

— Подожди, оправлюсь от удара, нанесенного в мое больное сердце, — хриплым голосом отозвался Арс и опять замолчал, сглотнув застрявший в горле комок.

Я стояла, наслаждаясь ЕГО вниманием. Взгляд Арса блуждал по мне сверху вниз и обратно.

— Пошли позавтракаем, — тихим голосом вымолвил Арс и, легко поднявшись с кресла, подошел ко мне, не отрывая горящего взора, взял за руку и повел к выходу.

Выходом с чердака оказался широкий люк прямо в полу. От него вниз вела удобная лестница, ну, это мне все удобно, а кому-то может показаться и не очень.

Весь путь проделали в полном молчании. В зал вошли через дверь служебного входа, рядом со стойкой бара. Утром еще мало посетителей, но все, как по команде, перестали жевать, пить и разговаривать, головы дружно повернулись в нашу сторону, десяток пар глаз следил за мной. Мы заняли у окна столик на двоих, нормального размера, разумеется, по человеческим меркам.

Усадив меня. Арс устроился напротив и произнес утверждающим тоном:

— Ты ведьма, коварная и опасная.

— Это почему? — невинно поинтересовалась я.

— Я совершенно тебя не знаю, но... — Он замялся, а потом, повернув голову в сторону зала, крикнул: — Галла! Где тебя черти носят?

Как из-под земли к нам шустро подскочила девушка, миловидная, в белом накрахмаленном фартучке поверх чистого, просторного платья.

— Арсик, не злись, это тебе не идет, — звонким, насмешливым голосом произнесла официантка, — делай заказ.

— Джокер? — обратился он ко мне.

— На твое усмотрение, Арс, я ем и пью все, что хоть как-то напоминает пищу.

Он кивнул и обратился к Галле:

— Омлет из десятка яиц, ветчину и пива.

— Одну минуту! — Официантка игриво подмигнула Арсу и скрылась на кухне, виляя бедрами.

Арс отвернулся и посмотрел в окно.

— Тебя что-то тревожит? — спросила я, так как он хмурился все больше и больше.

— Да. Ты действительно никогда не слышала о Мерзидохе?

— Честное слово, нет. — Я прижала ладонь к груди.

— Послушай, Джо... — начал он объяснение, но опять закончил совсем не так, как намеревался. — Не кури при мне.

— Как скажешь, все что угодно, если захочешь. — Я затушила сигару об ножку стола и бросила окурок на пол, ни капельки не заботясь о чистоте. — Больше не буду, раньше я никогда и не курила.

— Благодарю, — кивнул Арс. — Терпеть не могу табачный дым, в лесу его звери за километр чуют.

— Да? Не знала, хотя могла бы и так догадаться. — Я решила возобновить прерванную тему о колдунах. — А как ты узнал, что Мерзидох хочет убить именно меня?

— Ничего сложного в этом нет, пока ты спала, я сходил к другу, он лейтенант церковной стражи, и спросил о двух покойниках, найденных в переулке. Он сообщил, что они из гильдии. Я направился к председателю гильдии убийц, у меня с ним неплохие отношения, и уже от него узнал, что их нанял человек Мерзидоха, заплатил, как положено, взнос и аванс. Вот и все.

Принесли завтрак. Официантка, расставляя тарелки на столе, все время скалила зубы и подмигивала Арсу. Я молчала, обдумывала его слова.

Зачем Мерзидоху моя смерть? Понимаю, если бы братья орки наняли убийц, а так ерунда какая-то получается. Я ведь только-только появилась в этом мире. Может, колдун засек мой переход? Нет, вряд ли, такие незначительные колебания пространства заметить почти невозможно, меня же по молекулам через игольное ушко протиснули, да и не могла я его заинтересовать в человеческом обличье...

— Джо, — вырвал Арс меня из раздумий.

— А? — Я не сразу сообразила, что к чему.

— Ты где?

— Тут.

— Кушай. — Он провел вилкой над тарелками. — Остынет.

Так я и поступила, отбросив все постороннее и отдавшись целиком еде. Этот процесс ответственный, им пренебрегать никак нельзя.

Когда был съеден последний кусочек и мы потягивали густое, почти черное пиво из деревянных кружек, подошел мальчик лет двенадцати и шепнул что-то Арсу на ухо. Кивнув пареньку, подопечный позвал меня:

— Пошли, у Мумитуса свежие новости для нас, — Арс отодвинул тарелки и встал.

— Куда идем? — Я последовала за ним, семеня ногами в туфлях на высоком каблуке.

— В кабинет хозяина, — не оборачиваясь, произнес Арс.

Какой вопрос, такой и ответ, а что я хотела услышать?

Пройдя хитрыми закоулками и поднявшись по лестнице, мы попали в этот самый кабинет. Большая комната с окнами-щелями, она имела еще две двери кроме той, через которую мы вошли. Стол, стеллаж с полками, заваленными книгами и тетрадями, железный «мышенепрогрызаемый» шкаф, диван, три обшарпанных кресла — вот и вся обстановка.

На стене напротив стола висела картина. Высокая и красивая женщина, рядом мужчина, закованный в черные, как вороново крыло, доспехи. Мужчина одной рукой сжимал громадный меч, другой обнимал женщину за талию. Неплохо сделано, ничего не скажешь.

За столом восседал и сам владелец заведения — Мумитус — во всей своей тролльей красе. На диване, я не сразу и заметила, расположился небольшой человек в белоснежном наряде повара, его бульдожье лицо под приплюснутым чепчиком выражало задумчивость.

— А вот и наша уважаемая гостья! Приветствую тебя, о Джокер, спасительница отчаявшихся, — пророкотал хозяин таверны, вскакивая и сердечно обнимая меня медвежьими лапами, только кости захрустели. — Вижу, вижу, братец смог-таки тебя разбудить. Ну и тяжелая же ты! При таких-то размерах? Удивлен, не скрою. Но оставим это. Арс ввел тебя в курс дела?

— Да, он вкратце рассказал о колдуне, — переведя дух, выдавила я.

Мы сели по приглашающему жесту Мумита в кресла.

— Свежие новости, — начал он и обратился к маленькому человеку: — Давай, Мопс, расскажи им с самого начала, у меня так складно не получится.

Мопс поерзал на диване, устраиваясь поудобнее и переводя взгляд с Мумита на меня и обратно, прокашлялся и скрипучим голосом начал неторопливую речь:

— У меня много друзей и знакомых среди поваров, один служит, если можно так сказать, у Мерзидоха. Вчера вечером мы вроде как встречались. Это обычное дело, ничего удивительного, обмениваемся рецептами блюд, новостями, сплетнями, общаемся, в общем. Он, парень этот, мой ученик и вообще хороший, надо отметить, человек. Но вчера мальчик был необычайно сильно взволнован. И поведал мне, вы не поверите, превеселенькую историю...

— Мопс, — перебил рассказчика Мумит, — давай только суть, так мы до конца света проваландаемся. Хорошая повесть должна быть краткой. Так что не тяни.

— Как скажешь, хозяин, — весело откликнулся Мопс, пожевал толстую нижнюю губу и продолжил рассказывать, но стиль так и не поменял: — Так вот, позавчера к Мерзидоху, в самый разгар обеда, вломился без доклада один очень даже доверенный подхалим. «Господин! — закричал он, не смущаясь присутствующих. — Я видел «Малого Вампира!» Мумит, Арс, сударыня! Вы никогда не поверите. Этот старый козел перепрыгнул через стол, в один миг добежал до подхалима, схватил его за грудки и как давай орать: «Где, когда, у кого ты его видел? Говори!» У парня голова болтается в разные стороны, словно флюгер на ветру, зубы стучат и клацают, того и гляди концы отдаст и богу душу. На старого пер... простите, колдуна, смотреть страшно, почернел весь, как ночь безлунная, из-под ногтей кровь течет, так сильно он пальчики сжал, что...

— Мопс! Я же просил, покороче и без этих твоих прикрас, — возмутился Мумит, хотя мне рассказ нравился именно своей живописностью, пусть и с лишними словами.

— Ладно, ладно, хозяин, постараюсь, — не смутившись, выпалил Мопс. — Так, о чем это я? Ах да, слушайте дальше. Этот мужик и говорит: «Полчаса назад видел, мол, своими глазами. Висит, значит, этот артефакт старины былой, далекой и страшной, на шее у какой-то девчонки, ранее не встречаемой и соответственно незнакомой, никем никогда не видимой. Сопровождает ее охотник один, Аресиномусом кличут, убийца по найму или что-то в этом роде, но в гильдии не состоит. Вошли они в лавку Фролки, портного». Из рассказа моего друга я так понял, брел наш дорогой докладчик с напарником по своим, наверняка грязным, делам и увидел вот этот, нами наблюдаемый предмет черной магии. — Мопс ткнул пальцем в мою сторону. — Оставив следить за вашими перемещениями своего подручного, сам подхалим побежал изо всех сил, так сказать, «докладать» Мерзидоху.

Рассказчик все время бросал взгляд на стилет, висящий у меня на шее, как бы говоря, что вот ОН — виновник всех бед и несчастий.

— Большего мой коллега поведать, увы, не смог. Колдун опомнился, схватил в охапку своего человека и утащил в кабинет, из которого, по словам очевидцев, еще ни один секрет не выскользнул наружу. На этом я умолкаю. — Мопс выжидающе посмотрел на меня.

— Все предельно ясно, — подвел итог Мумит, — твой ножичек для чего-то очень нужен Мерзидоху.

— Об этом нетрудно догадаться, — отозвалась я, массируя виски и таким образом прогоняя внезапную мигрень, — эта вещица магическая, ничего подобного мне видеть не приходилось. Вот, смотрите сами.

С этими словами я вынула стилет из ножен и покрутила в руке. Фиолетовое пламя осветило кабинет нереальным, магическим и жутковатым светом.

— Ничего себе, игрушечка у тебя! — воскликнул Мумит. Мопс же попытался вжаться в диван и втянул голову, только Арс остался внешне спокойным, сидел и смотрел на меня.

— Что ты, Джо, собираешься с этим делать? — спросил он ровным голосом.

Я засунула стилет обратно в ножны и ответила:

— Даже будь Мерзидох самым добрым-предобрым волшебником, рисковать и отдавать ему этот нож? Нет. — Я покачала головой, не отводя взгляда от глаз Арса. — Слишком сильная и злая магия тут заключена. Этот предмет в любых руках, знакомых с основами колдовства, станет настоящим бедствием, мне удается его контролировать, но стоит оступиться, и все — пиши пропало. Душа попадет в ад, из которого пути назад нет. И все-таки интересно: вам, ребята, известно что-нибудь об этих «вампирах»?

— Ага, — кивнул большой головой Мумит, — мы все слушали в детстве сказки, а это одна из любимых страшилок, спроси любого. Только там говорилось о «Большом Вампире», им убивали молодых девушек, чистых и непорочных, убийца получал их жизнь и молодость. Многие века владела им Злыднихаха, запугивая окрестные поселения честных граждан и беря с них кровавую дань.

— Точно, — вклинился Мопс, — в конце концов, один парень, спасая свою невесту, засунул злую колдунью вместе с ее волшебными причиндалами в вулкан, естественно, действующий. По условию создателя «Большого Вампира», уничтожить его можно было только вместе с собой и никак иначе. Так герой пожертвовал жизнью ради любимой!

— Ага, так и было. А эта дура бросилась вслед за ним в жерло вулкана, — подхватил Мумит, — все умерли! И осталась легенда о бравом герое и предание, что бродит где-то младший брат «Большого Вампира», то есть «Малый Вампир», по свету и ищет хозяина, которому подарит силу невиданную в обмен на невинную кровь.

— Ясно, — кивнула я, — а побольше узнать об этом где-то еще можно?

— Сходим с тобой в церковную библиотеку. — Арс положил свою большую руку на мою. — Поищем в летописях, может, что и откопаем.

— Спасибо. — Я тепло улыбнулась ему. — Мне также интересен Мерзидох. Где живет, чем занимается? Мопс, у тебя здорово получается рассказывать, может, просветишь меня еще и по этому вопросу?

— Конечно, — отозвался тот, слегка покраснев от похвалы; Мумит же только хмыкнул. — Живет колдун в большой башне за рекой, рядом с императорским дворцом. Имеет неограниченное, абсолютное влияние на молодого нашего императора и соответственно власть имеет, которой позавидуют любые правители. Без охраны в пятьдесят латников нигде не появляется, обычно все делает через слуг и чужими руками. В государстве он только церковь себе еще не подчинил, слишком сильные и независимые, если можно так выразиться, умы ею руководят. Ну не секрет ни для кого, что промышляет он черной магией, не гнушается в средствах достижения цели. Вот, кажется, и все, что мне известно. Кто-то, возможно, знает больше. А мне пора, там без меня на кухне натворят дел, за неделю потом не управиться.

— Да, конечно, Мопс, иди, — отпустил его Мумит.

— Спасибо тебе, Мопс, ты очень нам помог. — Я протянула ему руку.

Повар замер на мгновение, а потом сжал мою протянутую руку своей как из дерева вырезанной ладонью и, поклонившись, произнес:

— Если захотите научиться владеть мечом, обращайтесь в любое время...

И стремглав вышел.

— Это он серьезно насчет меча? — удивилась я окончанию беседы и подула на сдавленную руку.

— Конечно! Мопс — лучший фехтовальщик, которого мне приходилось встречать. Арс, — Мумит кивнул на брата, — постоянно с ним тренируется, отвлекает его от основной работы, злодей.

— Если б он говорил так же, как фехтует, Мопсу цены бы не было, — усмехнулся Арс.— Но заниматься с ним — одно удовольствие.

— Оставим на время тему занятий в покое. Мне ясно, что положение не из приятных, и вы не обязаны мне помогать. Эту штуку, — я рукой покачала стилет, — взяла я, так что...

— Не годится, — перебил меня Мумит, — мы оба с тобой, что бы ни случилось. Правда, братец?

— Какой может быть разговор? — Арс недоуменно посмотрел на меня.

— Возразить мне вам нечего. Вы местные, принимать решение по дальнейшим действиям за вами. — Этот повар заразил меня официальной велеречивостью, ужас какой-то, надо с этим бороться и говорить по-простому.

— Может, продадим его, и дело с концом? — предложил Мумит.

— Никогда! — горячо возразила я, слишком горячо, поэтому поспешно добавила, чтобы смягчить впечатление от моего вопля: — Это опасно для любого, кто получит «Вампира».

— Я вообще-то так и думал, но с Мерзидохом лучше не шутить. Слух ходит, что ему сто пятьдесят лет.

— Какие мелочи, — скорчила я рожицу, — мне двести семнадцать, что с того?

— Сколько?

— Не может быть!

Оба мои собеседника воскликнули одновременно, но с разными интонациями.

— Почему не может? Я родилась в 56589947 (пятьдесят шесть миллионов пятьсот восемьдесят девять тысяч девятьсот сорок седьмом) году по Фирионскому летоисчислению, то есть двести семнадцать лет назад, что в этом такого? — искренне изумилась я.

— Что за календарь такой? — спросил Мумит. — Никогда не слышал.

— Кто такой Фирион? — подхватил Арс.

— Был у моего деда этот, как его, — я почесала затылок, стараясь вспомнить, — гастроном... астрогном...

— Астроном? — подсказал Арс, а Мумит неприлично хихикнул.

— Да, астроном. — Я пригрозила троллю кулаком. — Он предложил летоисчисление от первого... — Тут я запнулась, не зная, как сказать, поскольку слово «дракон» отсутствовало в местном языке.

— А зачем? — спросил Мумит; они не заметили или не обратили внимания, что я растерялась и не договорила.

— Разные кланы считали года по-своему, — облегченно ответила я.

— Ага, чтоб путаницы не было, — кивнул Мумит.

— Запамятовала, сколько живут у вас люди? — поинтересовалась я, меняя тему.

— Лет девяносто-сто, где-нибудь в горах сто двадцать, не больше, — просветил мою неграмотность Арс.

Удивленно посмотрев на них, я тихо произнесла:

— Не знала. В наших мирах люди живут, насколько я слышала, пока не исчерпают запас сил. Самый ранний уход из жизни лет в триста, но это исключение, по статистике средний возраст смертности восемьсот лет, я читала об этом.

— Что за миры такие? — спросил Мумит.

— Они далеко отсюда. Если я правильно поняла, куда попала, то нас разделяет порядка четырех галактик.

— ?

— А?

— Ладно, — отмахнулась я от них, — после поговорим на эту и другие темы, на досуге, если захотите. Как нам подобраться к мерзкому бздоху, вот что интересно.

— Э... Джо, давай-ка по порядку, сначала займемся личностью «Малого Вампира», а потом колдуном. Пусть Мумит собирает сведения о настоящем, а мы углубимся в прошлое.

— Тогда пошли. Что-то мне говорит, что времени у нас в обрез, может, это волочащийся за мной парашют?

— Какой еще парашют? — не понял Арс, а Мумит только и смог, что недоуменно приподнять бровь.

— Не помню какой, это шутка из другого мира. Знаю, что смешно, а суть забыла, так, всплыло к случаю, не обращайте внимания.

— Как это, «не обращать внимания»? — возмутился Мумит. — Ты пытаешься пошутить, а нам и поржать нельзя?

— Вспомню, расскажу, — пообещала я.

— Нет, я вообще не имею понятия, что это такое — парашют? — Арс посмотрел на меня.

— Такая хрень, на которой можно спускаться с неба. — Вот уж краткость в речах на меня напала! — А сейчас нам пора сматываться.

Мы встали, уже на выходе Арс сообщил троллю:

— Сначала мы пойдем в библиотеку, потом к оружейнику. Знаешь эльфа Эрика?

— Конечно, кто его в городе не знает, — хмыкнул Мумит.

— Вот к нему и пойдем.

— А после отправимся к братьям оркам в нижний город, проведаем, что у них творится. Сюда, наверное, не вернемся, слишком опасно, — вклинилась я со своим предчувствием.

— Согласен, — поддержал Арс. — Рано или поздно Мерзидох узнает, где я обитаю. Если что-то выяснишь, пришли Макси к Эрику.

— Хорошо, идите с богом, — напутствовал Мумит.

Мы покинули гостеприимный кабинет.

— Тебе, Джокер, надо бы переодеться.

— Догадалась. Веди, мой светлый рыцарь, на ЧЕРДАК. — Слово «чердак» я произнесла особенным, сладким голосом, так оно мне понравилось, на что Арс только усмехнулся.

Быстро прошли кратчайшим путем, и вот мы поднялись по лестнице. На ходу, чтобы не тратить попусту время, скинула серебряное платье.

— Ты почему не стесняешься? Разгуливаешь голышом и хоть бы хны? — возмутился Арс.

— Всю жизнь обходилась без одежды, привычка. — Я пожала голыми плечами.

— Кто же ты такая?

— А тебе обязательно это знать?

— Да! — В голосе прозвучала непреклонность. ЕГО желание для меня закон, нарушить который я не в силах.

— Хорошо, Арс, покажусь тебе в другом обличье. Но если испугаешься, я не виновата. Здесь подобное не встречается.

— Не волнуйся, нервы мои как сталь. — Было видно, что он бодрится, мое предупреждение подействовало.

— Ага, тогда слушай. Я дочь дракона! — Слово дракон я произнесла на местном эльфийском наречии, нисколько не сомневаясь, что Арс поймет, а на человеческий язык это можно перевести приблизительно так: «гигантский ящер, изрыгающий огонь». — Моя мать колдунья из Подлунного Мира.

— Не очень-то ты похожа на ящерицу, — с сомнением произнес мой друг.

— Смотри! — Сомнения покинули меня окончательно. — Но я предупреждала.

Принять свой обычный, в прошлой жизни такой привычный, вид для меня пара пустяков. Никакой трансформации не требуется, был человек, а через миг — дракончик, серебряный. Мироощущение, конечно, изменилось, мысли потекли в другом направлении, я стала опять беззаботным ребенком...

Арс от неожиданного превращения отпрыгнул на три метра назад, чуть не угодил в открытый люк, удержался на самом краю и тут же выхватил кинжал — привычка, никуда не денешься.

— Хи-хи-хи. — Это было так забавно, выпуская тонкие струйки дыма из ноздрей, я давилась от смеха. — Ха-ха-ха! Можешь потыкать в меня этой железякой! Вреда не причинишь. Как-никак я серебряный дракон. — Я ввела в обиход зеленого мира новое слово. — Пусть и маленький еще.

Арс осторожно подошел и действительно попробовал крепость брони кинжалом. Раздался тихий звон металла о металл.

— А ты прекрасна. — Он быстро оправился от потрясения. — Ничего совершеннее и гармоничнее я не встречал.

Стоя на задних лапах и слегка постукивая хвостом, я возвышалась на три метра над полом и свысока смотрела на Арса. От чешуек отблескивали солнечные зайчики, искры статического электричества проскакивали по телу и создавали впечатление нереальности. Арс водил ладонью по моей шее уже без опаски.

— Ну мой герой, скажи, какая одежда лучше? — насмешливо спросила я.

— Стань человеком, Джокер, кошмарами на ближайшие ночи ты меня обеспечила надежно, — прошептал он.

— Не надо бояться. — Я исполнила ЕГО волю и приняла человеческий вид. — Твоя судьба — моя судьба! Твои желания священны. Хочешь власть над всем миром? Я ее добуду для тебя!

Ах, как тянуло остаться драконом! Руки дрожали, порываясь стать лапами.

— Ну уж нет. Хочу быть свободным, — отказался Арс. — Кстати, так ты мне больше нравишься.

— Учту. — Меня еще не покинула детская беззаботность, но я чувствовала, как очень быстро взрослею. — Что надеть?

— Черный костюм, он подходит лучше всего, ночью вообще незаменим.

Так я и сделала. Облачилась во все черное: брюки, рубашка, куртка, сапоги, бант и берет.

— Готова. Веди меня, — немножко с пафосом произнесла я, закончив одеваться.

— Для безопасности спрячь стилет под куртку, — посоветовал Арс.

Спрятала. Осмотрев меня, он удовлетворенно хмыкнул, и мы спустились по лестнице. Не заходя в общий зал и ни с кем не попрощавшись, вышли на улицу. Нечего лишний раз маячить у посетителей на глазах, мало ли кто там сидит, может, шпионы Мерзидоха уже все заполонили.

Глава вторая

БЛАГОУСТРОЙСТВО

Количество бытия определяет качество сознания!

10

В церковной библиотеке не нашлось ничего интересного. Попалось несколько версий легенды — и все. В отдел с секретными материалами нас, естественно, не пустили, нет доступа для непосвященных лиц. С чем пришли, с тем и ушли.

— Надо идти к Эрику, в библиотеке больше делать нечего. Про оружие он знает все, может, подкинет идейку. — И Арс повел меня прочь от пыльных талмудов, заполнявших многочисленные полки.

Мастерская эльфа приютилась на окраине города. Большой двухэтажный дом развернулся почти на целый квартал. Хозяин оказался высоким, очень привлекательным светлым эльфом. Он жизнерадостно улыбнулся и с легким поклоном спросил:

— Добрый день. Чем могу помочь? Примов? Сударыня?

Голос эльфа звучал мягко, маня на откровенный разговор так, что захотелось раскрыть все секреты.

— Здравствуй, Эрик. Информацией не поделишься? О ножах-вампирах. — Мужчины крепко пожали друг другу руки. — Джо, покажи.

Я достала из-под куртки стилет и хотела вынуть, но эльф опередил, крикнул сорвавшимся голосом:

— Стойте! Не доставайте его. — Мгновение помешкав, он махнул рукой, приглашая за собой. — Пойдемте, нехорошо будет, если кто увидит. Эмерина! Встань за прилавок. У меня срочное дело.

Гобелен, свисающий со стены, отогнулся, и из скрывавшегося за ним проема с величественной грацией вышла эльфийка. Стройная, высокая, как и Эрик, — ее нечеловеческая красота резала глаза. Одарив нас лучезарной улыбкой, Эмерина с достоинством королевы поклонилась и встала у прилавка — ждать немногочисленных посетителей.

Мы же последовали за эльфом в другое помещение через двойные прочные двери, разукрашенные резьбой с изображением рыцарских турниров.

— Разрешите, милая девушка, представиться. — Эльф, сама любезность, подарил мне еще один поклон: — Эрик, оружейных дел мастер.

— Джокер, род занятий еще не выбран, — представилась я, копируя его же манеры.

— Очень, очень приятно, — усмехнулся шутке хозяин. — Это моя оружейная палата, здесь есть редкие и просто уникальные вещи.

По стенам висели, на подставках лежали, по углам стояли и просто валялись всевозможные виды холодного оружия, доспехи, рыцарское одеяние, броня для лошадей и совершенно не к месту — полки с книгами.

Эльф взял огромный фолиант с вытертым от старости тиснением на кожаном переплете, которое гласило: «Магическое вооружение черных гномов времен всеобщей разобщенности».

— Факт малоизвестный, — лекторским тоном начал Эрик, открывая книгу. — «Вампиров» изготовил около тысячи лет назад один сумасшедший, но очень талантливый гном. Было сделано три клинка, вот они... — И эльф показал иллюстрацию: большой, средний и маленький мечи с лезвиями в виде колеблющегося пламени. — Это они. «Вампиры». «Большой» погиб, легенду об этом знают все; без «Большого» «Средний» не имел силы. Он служил лишь для передачи жизненного опыта жертвы и работал только в паре. Остался «Малый Вампир», по своей мощи он превосходит своих собратьев. Владеющий им, свершив определенный ритуал с убийством девственницы, получит неограниченную власть над стихиями. Есть одно «но». Он постепенно подчиняет себе волю владельца. Да... — задумчиво протянул эльф, глядя на меня. — Пять сотен лет прошло, как исчез этот страшный предмет. Где вы его откопали?

— Это наследство. — Я криво усмехнулась. — Досталось от гоблина по имени Гром, а где он его добыл, остается тайной. Этот секрет ушел вместе с хозяином в могилу.

— Арс? Твоих рук дело?

— Нет. — Примов отрицательно замотал головой и показал рукой на меня: — Ее.

— О! Сударыня, я преклоняюсь перед вами. — Эльф на самом деле сложился пополам в нижайшем поклоне. — Вы такая юная и справились с отъявленным негодяем...

Арс бесцеремонно перебил поток эльфийских восхвалений:

— Не подскажешь, как уничтожить «Малого Вампира»?

— Нет, к сожалению... — Эрик пристально посмотрел на меня. — Эта загадка не имеет решения. Во всяком случае, мне ничего неизвестно. Но могу дать совет! — Эльф, сама любезность, широко улыбался, однако в глазах его застыла настороженность, граничащая со страхом.

— Пожалуйста, мы примем с благодарностью любую идею. — Я покрутила в руках стилет.

— Не вынимайте его из ножен, — с жаром выпалил эльф и опасливо покосился на кинжал, глубоко вздохнул и уже спокойнее объяснил: — Два больших клинка не имели в себе столько зла. Зашита от них была не нужна, а этот клинок самый страшный из всех, созданных гением.

— Я вынимала его несколько раз и убила им человека, он напал на нас — Эльф от моих слов помрачнел. — Покойник стал похож на высушенную мумию.

— Очень, очень плохо, — вздохнул эльф и, посмотрев на меня, как на привидение, спросил: — После этого вы не почувствовали каких-либо изменений в себе?

— Нет, — твердым и убежденным голосом ответила я. — Единственное, что тогда случилось неожиданного, я потеряла сознание.

— Странно. — Эрик задумчиво почесал кончик носа. — Любого человека, пользовавшегося «Малым Вампиром», он изменяет. И это становится заметно всем, включая владельца. Так тут написано...

— Он и пытался меня изменить, — сообщила я, подтвердив правдивость книги, — но, к счастью, я не совсем человек и преобразования не затронули меня, и вообще никого. Только речь не о том. Мерзидох охотится за стилетом, что будет, если отдать ему «Вампира»?

— Лучше сразу заложить душу сатане! — А какой я ответ могла ожидать от СВЕТЛОГО эльфа? — Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он попал в грязные лапы чернокнижника.

— Можно мне посмотреть вашу книгу.

— Конечно, сударыня. — Эрик протянул мне фолиант. — Я вас покину на несколько минут, дела, понимаете ли.

Эльф ушел, Арс принялся рассматривать оружие, благо его здесь было полно — на любой вкус, а я углубилась в изучение книги.

Только успела дочитать последний абзац, как вернулся хозяин. Я оторвала взгляд от страницы и отыскала подопечного. Арс посреди оружейной палаты крутил огромный двуручный меч. Заметив, что мы на него смотрим, он положил страшного вида оружие на место и подошел к нам.

— Вам письмо, — сообщил эльф. — Принес мальчик, кажется, его зовут Макси.

Арс взял письмо, вскрыл и прочитал вслух: «Мумит. Полдень. Вас ждет сюрприз, догадайтесь кто? Полсотни имперских латников! Каково, а? Гвардейцы едят и пьют на казенные денежки, а я богатею за счет вас. Я честно сказал лейтенанту, что вы ушли в библиотеку, он хороший мужик, не хотелось его обманывать. Думаю, вам возвращаться не стоит, у них приказ взять вас живыми или мертвыми, лучше мертвыми. Ответ не пишите, если что еще случится, пришлю Макси».

— Откуда они узнали, что мы живем у Мумита? Это настораживает, — принялся рассуждать Арс. — Хотя меня-то сразу опознали. Догадались, где искать, и пришли, но почему с таким опозданием?

— В заведении тролля нож вынимали? — поинтересовался Эрик как бы между прочим.

— Да, сегодня утром, — подтвердила я, уже осознавая, что натворила.

— Тогда и думать нечего. Все ясно. Колдун почувствовал магию клинка, он не дурак и ждал, был готов к этому.

— Может быть, может быть, — пробормотала я в задумчивости, мысли неслись вскачь, опережая одна другую. — Скажите, Эрик, у вас найдется тут что-нибудь этакое против колдунов.

— А как же! Конечно, найдется, — заулыбался эльф. — В этой комнате столько всего... Выбирайте. Цены, конечно, оружие у меня очень дорогое, но если вы дадите честное слово, что вернете или заплатите, то... есть вещи, которые нельзя передать или подарить, поэтому клятва на крови будет кстати.

Арс уже не слушал, схватил понравившийся двуручный меч и спросил:

— Сколько за него?

— Пятьсот плат, — молниеносно назвал цену эльф.

— Сколько? Эрик, это грабеж средь бела дня! — возмутился Арс.

Я посмотрела на меч, очень странная, чуть изогнутая форма клинка и блеск. Подойдя ближе, потрогала его сначала псевдорукой, а потом и настоящей. Вопрос сам соскочил с моих губ:

— Эрик, он же сделан из сплава титана и ниобия?! В этом мире не умеют еще производить тугоплавкие металлы и нет технологий получения столь странных сплавов.

— Я и половину не понял, что вы сказали, милая девушка, — скаля зубы в очаровывающей улыбке, хитрым голосом промурлыкал эльф. — Этот меч, вы правы, не из нашего мира.

— Как же так? — Я негодовала, и было от чего.

— Это секрет моего мастерства, открывать его не имею права. — В словах эльфа звучала скрытая насмешка.

— Хорошо, не хотите сказать, не говорите, — буркнула я и, отвернувшись от мужчин, пошла разглядывать оружие, снимая этим возникшее раздражение.

Мысли понеслись вновь, обгоняя и перебивая друг друга, но это мне не мешало осматривать орудия убийств.

Миры общаются, чем это грозит мне? Какие измерения вступают в контакт с эльфами? А наши короли? Они тут никогда не появлялись, это я проверила сразу. А если придут? Чем защитить себя, а главное, Арса? Купить импортного оружия? А какого? Деньги? Да дома все драконы дрыхнут на кучах золота, серебра и алмазов! А тут у меня на руках только наследство от Грома, это не мало, но и не много, смотря с чем сравнивать. Что делать? Извечный вопрос, он ответа от меня не требует, потому что его у меня нет, я беззащитна перед драконами.

Арс ожесточенно торговался с Эриком, а мое внимание привлекла пара мечей. Небольшие, по пятьдесят сантиметров лезвия, рукоятки по двадцать сантиметров, без гарды, даже намека на нее нет, удивительно. А как изготовлено! Взяли двадцать прутиков из титана, двадцать из тантала и двадцать из серебра, переплели это все косичкой и отковали. Интересно, каким способом? Навинтили рукоятку из платины, обмотанную искусственной кожей, получилось — чудо!

Я резко развернулась и срывающимся от волнения голосом спросила:

— Сколько за эту пару?

Спор прекратился, и мужчины уставились на меня. В наступившей тишине слышалось потрескивание горящих свечей. Я, кажется, не упоминала, что оружейная комната не имела окон и освещалась пятью толстыми, восковыми свечами.

— Тысяча плат за каждый, — ответил Эрик и, рассмеявшись неожиданным и громким смехом, добавил с сарказмом: — Если сможешь взять их голыми руками, отдам оба за тысячу.

Конечно, отвечать я не стала, подошла к клинкам и осторожно потрогала их псевдоруками. Интересное действие произвели мечи: при прикосновении один начал нагреваться и достиг двух сотен градусов, другой остыл, тоже до двух сотен, только со знаком минус. Да! Эти изделия руками из плоти и крови не возьмешь. Одна сгорит, другая отморозится. А ненастоящим-то что может сделаться? Теперь понятен черный юмор светлого эльфа.

Псевдоруками прошла по клинкам, углубилась вовнутрь и в рукоятках нашла источники питания вместе со сложной и изощренной электроникой. Защита настроена на какой-то конкретный биоритм. Сей зверь, в смысле биоритм, свой у каждого отдельного индивида, да еще может меняться при определенных условиях, подделать его нельзя. Я только теперь поняла, почему Гром не воспользовался «Малым Вампиром»: он просто-напросто не смог открыть коробочку, которая тоже была настроена на определенный набор свойств существа, мои же подошли идеально, и я, не задумываясь, приняла это как должное.

Отец называл меня «электронным разбойником», многие знакомые обзывали хулиганкой, по малолетству прощалось почти все, а дед считал и всем доказывал, что я компьютерный гений. Но из скромности описывать собственные возможности не стану. Хотя? Я еще сто лет назад могла проникнуть в самые секретные места и уйти незамеченной, обходя всевозможные виды защиты и электронные пароли, только это в прошлом, и остались у меня лишь воспоминания.

Тут я подумала: «А что, если перенастроить параметры под себя?»

Минуты две-три я боролась со зловредной защитой, рушила в ней старые связи и создавала новые. Ура! Я подобрала ключик, электроника подчинилась.

Осторожно прикоснулась настоящими руками к мечам. Рукоятки удобно легли в ладони, одна оказалась горячая, другая холодная, но даже по самым строгим меркам — тепло и прохладно. Очень, кстати сказать, занятное ощущение. Скрестив клинки, повернулась к эльфу и, победно улыбаясь, спросила:

— Ну? Сколько за все просите?

Эрик смотрел на мечи, разинув рот, словно я держала двух страшно ядовитых змей. Только через минуту он обрел голос и поборол удивление.

— Тысячу сто вместе с двуручным мечом, — дрожащим голосом произнес эльф. — Дорого бы я дал, чтобы понять, как вы это сделали. Но ведь не скажете?

— Нет, не скажу, — усмехнулась я и, положив мечи на место, продолжила с легкой грустью: — За ними придем попозже... а сейчас посоветуйте что-нибудь для продырявливания черного колдуна.

— Ну... — Эрик задумался и через некоторое время сказал: — Вот лук из трубчатой лианы, сделано в тропиках, отличная штука, стрелы с серебряными наконечниками. Можно стрелять, естественно, и простыми стрелами, но чародеи народ странный, умирать желают только от серебра... — Секунду помедлив, эльф добавил: — Десять плат, дешевле не отдам, не могу, я не один решаю.

— Покажите его, пожалуйста, — попросила я, ожидая увидеть очередное чудо.

Он сходил и принес немного кривоватую метровую палку, на одном конце ее торчал металлический набалдашник, на другом — крюк из такого же металла, после проверки он оказался палладием.

— В этом мире, я повторяюсь, не должно быть таких материалов. — Слова, процеженные сквозь зубы, звучали неодобрительно — все это мне не нравилось.

— У СВЕТЛЫХ эльфов, — Эрик выделил интонацией слово «светлых» совершенно особенно, подчеркивая этим свою обиду, — разнообразный круг возможностей, не ограничивающихся одним миром.

— А как эта хренотень работает? — Арс с любопытством посмотрел на странную палку.

— О, все очень просто, это же лук. — Эрик потянул за набалдашник, из полой середины вышел витой, палладиевый жгут — струна, сплетенная из множества тончайших нитей.

Я заметила, что в центре лианы имеется трубка. Проверила — так и есть, осмий, сплавленный со скандием в оригинальной пропорции, необычайно прочный и гибкий состав. Еще одна загадка светлых эльфов? Что же, положим и это на полочку странностей.

Эльф вытащил струну до конца и попытался натянуть лук, бормоча под нос:

— Один только раз сам все собрал. Эта штуковина жутко тугая, Арс, помоги.

— Разреши мне одному попробовать? — попросил Арс с загоревшимся взглядом.

Эльф усмехнулся, но промолчал и отдал лук, тяжело дыша от натуги. Примов напряг мускулы и одним, нечеловеческим рывком зацепил набалдашник за крюк. Осмотрев собранное оружие, протянул его мне. Взяв лук в руки, я легонько подергала тетиву. Струны на арфе не звучат так чисто и нежно. Словно камертон, на одной тихой ноте удивительное оружие запело. Приятный, манящий звук и нетерпеливое, легкое дрожание лука, как живого, звало и подталкивало. Он словно хотел сказать: «Давай же, испытай меня!»

— Можно стрелу? — Меня тоже стало потряхивать от возбуждения.

— Вы это почувствовали? Я так и знал, — гордясь оружием, не то спросил, не то утвердился в своей правоте эльф и протянул мне длинную стрелу с обычным железным наконечником. — Стреляйте вон в того рыцаря, хи-хи, он для этого и стоит.

Эльф продолжал тихо хихикать. Арс с любопытством смотрел на меня: он понимал, что значит выстрелить из этого оружия. Я наложила стрелу и без видимого усилия натянула лук до самого наконечника. Смех хозяина мгновенно оборвался, лицо эльфа вытянулось.

Прицелилась и выстрелила. Тетива пропела у-у-у-у-у, раздался короткий свист, стрела пробила доспехи навылет и глубоко врезалась в стену.

— Годится. Отличная вещь, — подытожила я и начала отсчитывать деньги. — Против золота возражений нет?

— Никаких, — находясь под впечатлением от моей стрельбы произнес Эрик. — Вот это силища! Подумать только? А на вид такая хрупкая девушка...

— Мы в расчете? — Я протянула оружейнику деньги.

— Да, сейчас принесу стрелы. — Эльф, не считая, сунул золото в карман.

Тем временем я сняла тетиву и превратила лук в кривоватую палку, ничем не напоминающую грозное оружие. Эрик принес два полных колчана стрел, по двадцать в каждом, с серебряными и бронзовыми наконечниками.

— Вот, возьмите, это включено в оплату. — И как бы опомнившись, Эрик спросил: — Разрешите сделать презент лично вам? Ни один человек меня так сильно не удивлял и не заинтересовывал. Хочу на память о сегодняшней встрече преподнести вам подарок. Думаю, охотничий нож подойдет.

Не дожидаясь возражений, он бросился к стеллажу, вмиг вернулся и протянул мне нож с широким лезвием в кожаных ножнах. Изделие из рения, отточено остро, как бритва (кто бы сомневался — это ведь рений (!), металл весьма скользкий), с другой стороны зазубрины, чтобы пилить кости. Рукоять из железного дерева, баланс великолепный, только на медведя ходить.

— От чистого сердца, на долгую память, — заявил Эрик. — Вы единственная в мире женщина, столь поразившая меня. Вот это силища! И не подумаешь? Если бы не видел сам, своими глазами — не поверил бы.

— Спасибо за подарок, Эрик, но нам пора уходить. — Я одарила его еще одной, прощальной улыбкой. — Если придут нас искать, были и ушли, куда — неизвестно. Хорошо?

— Да, конечно, я ведь и так не знаю, куда вы направляетесь. На выходе Арс чуть отстал и тихо, чтобы я не услышала, но это очень сложно, прошептал эльфу:

— Это моя девушка, даже не думай о ней... — И громче добавил: — Придержи мечи для нас.

— Да, да, обязательно, — задумчиво глядя мне вслед, пробормотал эльф.

На этом мы покинули оружейника и направились к братцам оркам.

Все это я выяснила позже, по завершению дела, но даже знай в тот день, что мы идем в ловушку, что нас, как каких-то зверей, гонят в западню, я ничего бы не изменила, ничего...

Когда я первый раз вынула стилет из ножен, Мерзидоха подбросило, но он не понял, что произошло. Что это с ним случилось?

Раньше обычного колдун отправился на обед, стараясь едой приглушить душевные терзания, и тут-то его верный адепт прибежал с радостным известием! Только быстро провернуть вроде нехитрое дельце не получилось. Нанятых убийц обнаружили мертвыми, но прежде Мерзидоха накрыло такой мощной волной магии, что он чуть не окочурился — это когда я толстяка проткнула...

Колдун поднял всю свою нечисть: птиц, летучих мышей, других животных, заставляя эту братию днем и ночью кружить над городом, бегать по улицам и доносить обо всем, что увидят и услышат. А шпионам из числа людей он велел стеречь те места, где нас видели.

Мерзидох не спал две ночи, разрабатывая коварные планы и мечтая о грядущем могуществе. Для захвата дерзких людишек он затребовал «Зеркало», его установили в спальне, перед кроватью. Золотой диск, начищенный до зеркального блеска, выполнял роль транслятора. Колдун в мрачном настроении непрерывно пытался увидеть магическое действие «Малого Вампира», но тщетно...

— Эй! Человек, — крикнул Мерзидох, полулежа на кровати.

— Что изволит господин? — низко кланяясь, подобострастно спросил слуга, дежуривший у дверей.

— Приведи мне этого звездочета, — брезгливо приказал колдун.

— Сию минуту, господин...

Конечно, минутой не обошлось, путь до подвала и обратно занял гораздо больше времени, но колдун был терпелив, иначе не стал бы он величайшим из всех ныне живущих чародеев, нет, не стал бы.

Стража ввела испуганного старика и бросила бедолагу на колени перед Мерзидохом.

— Все свободны, я позову, — мрачным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, прорычал колдун, а когда стража стремглав выскочила за дверь, он обратился к пленнику: — Мне нужен астрологический прогноз на ближайшие дни, звездочет.

— Но я астроном, а не астролог, — промямлил старик, сжимаясь в комок, — я не умею читать будущее по звездам...

— A! — разочарованно выкрикнул колдун. — Никчемное создание! Для чего вообще пришел ты ко мне? Убирайся прочь, я сгною тебя в подвале... Стража!

Дюжие молодцы с тупыми лицами и пустыми взглядами влетели в спальню, подхватили старика за руки и уволокли в сырое подземелье.

А колдун и чернокнижник Мерзидох снова уставился в «Зеркало», бормоча страшные заклинания и пытаясь хоть что-нибудь увидеть.

Так прошла ночь, а утром «Зеркало» выдало вспышку магии.

— Ха-ха-ха. — Под сводами спальни злорадный смех колдуна прозвучал зловеще. — Ты попалась, птичка моя неуловимая, придется тебе принести «Малого Вампира» мне, хочешь ты того или нет.

Мерзидох, все время посмеиваясь, вызвал слуг и начал сыпать распоряжениями как из рога изобилия, отрезая мне пути к отступлению, оставляя свободной одну-единственную дорогу — дорогу к смерти. Он приказывал, чтобы люди непрерывно дышали нам в затылок, заставляя стремиться к нему, великому чародею Мерзидоху. А сам колдун перешел в зал жертвоприношений и настроился ждать, когда я принесу ему себя и тот предмет, которым он так жаждал обладать...

11

Нож, подарок эльфа, по совету Арса я засунула за голенище сапога. Колчаны со стрелами висели за спиной, прикрытые волосами, а лук я использовала как трость, так что догадаться о нашем вооружении было почти невозможно, если пристально не присматриваться и не обыскивать.

По дороге к оркам Арс рассказывал мне анекдоты про поручика имперской гвардии, которому постоянно не везло с женщинами. Этим он пытался отвлечь меня от тягостных дум и развеселить. Почти удалось.

На подходе к магазину Фролки мы сбавили скорость и вычислили несколько соглядатаев, наблюдавших за улицами.

— Может, возьмем языка и поспрошаем, что да как? — предложил Арс.

— Нет, давай обойдем их стороной, не надо будить лихо, пока тихо.

— Ну тогда пошли в обход.

— Герои всегда в обход ходят, так что веди, ты город знаешь, а я нет.

Сделав приличный крюк, подошли к дому Грома со стороны парка. Но и тут наблюдатели перекрыли нам путь. Проклятие какое-то.

— Что будем делать, Арс? Филеров развелось, как собак нерезаных.

— Попробуем через нижний город, — недолго подумав, предложил он. — Там этих тварей быть не должно.

Пришлось сделать крутой поворот на сто восемьдесят градусов и отправиться к ближайшему выходу из нижнего города.

Никого не обнаружив, спустились по широкому тоннелю вниз. У открытых ворот путь нам преградили два гоблина и орк.

— За вход надо платить, людишки, — рявкнул гоблин, остальные заржали, предвкушая легкую добычу.

— Пошел ты в задницу со своей платой, засранец. Конечно, если ты не дорожишь своей грязной и вонючей шкурой, вопросов нет. Запросто нашпигуем всех троих стрелами, и станете вы похожими на трех больших ежиков. — Арс достал из-под плаща арбалет, вложил три болта, медленно, со скрипом взвел три струны и криво усмехнулся. — Мы не из тех, кто так просто расстается с деньгами. Понятно?

Горе-грабители следили за приготовлениями Арса и бледнели. Мне они не нравились, я бы сразу их хлопнула, вот такая я кровожадная, но сдержалась, сжав кулаки, а руки-то как чесались...

— Да мы же не знали, господин, проходите, пожалуйста, — промямлил гоблин, и все трое исчезли, растворившись в кромешной тьме бокового хода.

Я видела их красные силуэты, они смотрели на нас. Вдруг мне захотелось броситься на негодяев, я представила, как выхватываю стилет и поджариваю всех троих на фиолетовом пламени...

— Пошли, Джокер. — Арс подтолкнул меня, видение пропало, желание убивать тоже. — Эти пустозвоны боятся силы, шпана мелкая.

Я только фыркнула.

Из памяти Грома мне перепало кое-какое знание нижнего города, поэтому я перехватила инициативу и повела Арса в логово команды братьев орков.

Катакомбы выглядели как обычные городские улицы, только там не было солнечного света, а факелов на стенах хватало разве что для освещения отдельных зданий (или, лучше сказать, нор?). Местный народец давно привык к скудости света, а мне в особо темных местах приходилось включать ультразвуковой луч и вести Арса за руку, чтоб не потеряться во мраке. Отраженное эхо давало полную картину.

Гномы, орки, кобольды и гоблины шныряли туда-сюда, с писком разбегались крысы. Нам навстречу прошествовала большая группа орков с факелами, горланя лихую песню. Вообще жизнь под землей не стояла на месте, кипела и бурлила.

Тут стоит сделать маленькое отступление и пояснить, что все представители местных рас не гномы, не орки и не гоблины. Все они гуманоидные существа в очень близком родстве с человеком, я их называю так по привычке, местные названия не пришлись мне по душе. Вот пример: тутошние гномы, занимаясь тем же, что и у меня на родине, никоим образом им не родственники. И это можно сказать про всех остальных жителей замечательной планеты под зеленым солнцем, только люди все те же.

Добрались до переулка, ведущего в тупик, там и находился нужный нам вход в зал. Навстречу вышли орк и гоблин, засветив потайной фонарь.

— Кто такие? Чего надо? — очень грубым голосом спросил гоблин.

Это была уже не шпана, чувствовалась в них уверенность бывалых бойцов.

— Нам нужны братья орки Нифи, Нуфи и Нафи, — миролюбиво ответил Арс.

— Проваливайте отседова, людишки! — Гоблин приподнял увесистую дубинку, не желая нас пускать.

Я вошла в круг света и негромко, но достаточно грозно прошипела:

— Быстро сбегал и доложил своим хозяевам, что по их души пришла княгиня Джокер с товарищем.

Даже в темноте стало видно, как оба парня позеленели, лихая слава прошла о моих первых часах пребывания в этом мире.

— Проходите, пожалуйста, приносим наши извинения, не признали в темноте-то, — затараторил орк.

— И не могли узнать. — Я смерила их презрительным взглядом. — Встреться мы раньше, быть бы вам кормом для червей. Пошли, Арс.

Минуя замершую охрану, открыли дверь в зал, и я громко поприветствовала:

— Здравствуйте, мальчики! Что такие кислые?

Три брата вскочили на ноги и вытянулись по стойке «смирно».

— Княгиня, как мы рады вас видеть!

— Привет, Арс.

— Только не говорите, что рады меня видеть, — скривилась я от явной фальши.

Они замялись, не зная, что сказать на такую реплику. Я отмахнулась:

— Садитесь, садитесь, мы по делу.

Закрыв за собой дверь, из-за которой выглядывали две любопытствующие рожи, подошли к оркам и сели рядком на лавку.

— Нужна ваша помощь.

— Всегда готовы вам помочь, Джокер. Чего изволите? — Ой, как подобострастно звучали их голоса.

— Ага, так и думала, не откажете, — кивнула я и ядовито продолжила: — Мне необходимо пробраться в башню Мерзидоха.

— Куда?

— Что?

— Нет!

Можно сказать, что я наслаждалась их замешательством и испугом. Арс засмеялся необычным, беззвучным смехом и подтвердил мои слова:

— К Мерзидоху в гости, на чашечку черного кофе. Нам понадобилась его плешивая головешка. И в этом вы, братцы, нам поможете.

— Все не так просто, — замотал головой Нифи, а может, Нуфи? Я только Нафи по разбитому носу могла отличить — тройняшки, что возьмешь.

— Знаем, непросто, — согласился Арс. — Но поймите, это жизненно важно для всех в городе, как в верхнем, так и в нижнем.

— Даже больше! — Я добавила в голос таинственности. — Для империи!

— Настолько серьезно? — спросил Нуфи или Нифи.

— У него две сотни латников. Это вам не глотки гоблинам резать, — прогнусавил Нафи через разбитый нос.

— Уже меньше, одна сотня караулит нас у Мумита, человек пятьдесят стерегут подходы сюда, лавку Фролки и разыскивают на улицах, — поправила я орков. — Таким образом, имеем пятьдесят стражников.

— От этого не легче, — в сомнении покачал головой Нафи.

— Знаю... — Я и не думала, что они так легко согласятся нам помочь. — Из нижнего города можно туда добраться?

— Нет, через реку есть один ход у гномов, но там не пройти. Охрана на той стороне сильная. — Кажется, это сказал все-таки Нуфи.

— Так я и думала. Придется пробираться по поверхности. Действуем так: вы помогаете проникнуть в башню и прикрываете тыл, а мы разбираемся с колдуном. Вопросы есть? Все понятно?

—Да.

— Нет.

— Угу.

— Вот и договорились, — усмехнулся Арс. — Выступаем в полночь.

— Нам надо посовещаться, — хмурясь, произнес один из братьев.

— Да пожалуйста, сколько угодно, — разрешила я добродушно, — только к ночи закончите.

Братья с кислыми минами отошли от нас в дальний угол и зашептались. Только я все равно слышала их беседу, даже не напрягаясь.

— Ты что, Нифи, собираешься идти с ними?

— Конечно...

— Сдурел?

— Нет.

— Но это же сам Мерзидох! Ты знаешь, сколько он народу сгубил?

— Не ори, услышат.

— Ну и пусть!

— Ты идиот, Нафи.

— Не груби старшему.

— Чем докажешь, что ты старший?

— Мама сказала.

— Она тебя с Нуфи перепутала.

— Сам ты все перепутал, Нифи! А ты, Нуфи, чего молишь?

— Мне сказать нечего, Нифи прав.

— Неужели?

— Да ты что, пророчество не читал?

— Ну читал, что с того?

— Действительно, Нифи точно заметил, ты идиот, Нафи.

— Не понял...

— Там же черным по белому написано...

— Что написано? Что?

— Да кто с ребенком пойдет, получит власть и деньги.

— Ты хочешь сказать...

— Тише, болван, не ори. Да это о ней говорит пророчество, неужели ты ничего не понял?

— Не верится мне что-то...

— Сам посуди, там как сказано?

— Как?

— Цитирую для глупцов: «Дитя наивное, одежд не носящее, убивает всех, кто на его пути встанет, не по злобе, а по натуре своей, и средств не выбирает... но может и пощадить кого, ежели надобность в том увидит...» Забыл, что дальше. Сам прочти снова.

— Может, ты и прав, брат.

— Прав, прав, и мы станем богатыми, если присоединимся к ней.

— А коробочку помнишь, Нафи?

— Ну.

— Ты сам пытался ее открыть...

— Как и все мы, но открыть-то ее невозможно...

— А она ее открыла, сечешь?

— Откуда ты знаешь?

— Сам проверил, наверху валялась, пустая...

— Да ты что!

— Правду говорю, она это. Нутром чую...

— Решено, братья, идем на Мерзидоха. И пусть нам сопутствует удача...

Я с интересом выслушала беседу братьев и призадумалась — может, и мне почитать пророчество? Оно же тут, рядом, руку протяни, только желание отсутствовало.

Орки разбрелись по залу и молча осматривали оружие. Достали ятаганы и дротики, Нафи протянул мне перевязь с дюжиной метательных ножей.

— Те самые, мы их почистили и наточили, думаем, пригодятся.

— О! Благодарю. — Я слегка изумилась.

Просканировав металлоискателем окрестности, я быстро нашла железный футляр от стилета. Он спокойненько лежал в ящике стола. Естественно, я его тут же извлекла. Открыт. Я захлопнула крышку, она снова открылась. Тогда я сняла стилет с цепочки и положила его внутрь на бархат. Крышка сама собой опустилась. Арс с любопытством наблюдал за моими экспериментами, братцы тоже подошли поглазеть. Я открыла футляр без всякого усилия, но стоило отпустить крышку, как она захлопнулась. Почесав затылок, я протянула ее Арсу.

— Попробуй открыть, — попросила я.

Мой подопечный честно пытался — ничего не получилось. Футляр взял один из братьев, результат оказался тот же. Тогда я снова открыла футляр и, удерживая крышку, спросила:

— Так, может, оставить его тут? Пусть Мерзидох удавится.

— Нет, нельзя, — Арс покачал головой, — вдруг колдун найдет способ открыть коробочку?

— Конечно, ты прав, — согласилась я.

— Прав — не прав, но такую возможность исключать нельзя. — Он извлек стилет и повесил его обратно мне на шею. — Принесем его колдуну, как и планировали.

— Хорошо, — кивнула я, отдала футляр орку, кажется, Нафи, и спросила: — Парни, а где Гром откопал его?

— Пару лет назад, — принялся рассказывать Нафи, — появился в подземном городе один гном...

— Нет, не гном, он был орком из пустыни, — поправил его другой орк.

— Нет, вы оба не правы, это был человек, — вмешался третий брат.

— Стоп, стоп, — я прервала возможную перепалку по поводу расы гномооркочеловека, — оставьте это, важна суть. Дальше рассказывай, Нафи.

— Я и говорю, — орк исподлобья посмотрел на братьев, — появился один... субъект, многие его считали святым...

— Так он и был святой! — горячо выкрикнул его брат. — Самый что ни на есть.

— А я что, против? — набычился Нафи.

— Мужики, хватит препираться, — вмешался Арс, — говорите суть.

— Тогда я закончу, если нет возражений, — произнес Нафи, окинув всех взглядом.

Возражений не последовало, и он продолжил:

— Гром частенько беседовал с ним, как бы благоволил святому, помогал ему деньгами, втирался в доверие. Часто они сюда приходили, что-то искали... Но месяц назад святой исчез, а у Грома появился вот этот железный футляр, который он безуспешно пытался открыть, даже гномов приглашал.

— Куда делся ваш святой? — спросила я, уже догадываясь, что дело тут нечисто.

— Убил он его, — хмуро сообщил один из братьев, — задушил, прямо в этом зале, а тело закопал в дальнем коридоре, куда никто не заходит.

Все замолчали — убийство святого человека (пусть гнома, орка, гоблина — все едино) никому не по душе. А я отметила, что о его пророчествах орки не упоминают, ну и ладно, я спрашивать не буду, хотя и интересно, что там про меня написано, посчитала неэтичным узнавать о самой себе.

Орк продолжал крутить в руках футляр, а мне пришла в голову интересная мысль, которую я и принялась осуществлять. Я подошла к серванту, мужчины с любопытством следили за моими действиями, и, выдвинув ящик со столовыми приборами, открыла третий глаз. Уверенность, что там есть что-то необычное, оправдалась, и я увидела сверкающую слабой магией вилку. Кто бы мог подумать?

— Дай мне футляр, — попросила я орка.

Он подошел и протянул мне железную коробочку. Я для чистоты эксперимента положила в нее обычный столовый нож, попробовала закрыть — фигушки, не получилось. Тогда я взяла волшебную вилку, на вид такую обычную, медную, с зеленоватым налетом. Но стоило ей оказаться в руках, как тут же у меня проснулось неуместное желание перекусить хоть чем-нибудь. Я поднесла вилку к глазам и... оказывается, не все способности меня покинули...

Восемь серых, пыльных шатров тесно прижались друг к другу, отгораживаясь от необъятной, плоской, как стол, степи. Невдалеке пасся табун. Лошадей стерегли большие черные псы, которые вроде бы лениво поглядывали по сторонам, а на деле высматривали — не подбираются ли степные волки или львы. Один шатер располагался чуть в стороне — это было жилище шамана.

Немолодая женщина медленно шла, шурша пожухлой травой, выжженной беспощадным южным солнцем и высушенной ветрами. Заходящее солнце слепило ее, больные глаза слезились от налетавшего ветра. Не дойдя до шатра шамана, женщина опустилась на колени и отдала земной поклон.

— Великий, — произнесла она хрипло, — он опять ничего не ест. Твои снадобья не помогают.

Полог шатра откинулся, сморщенный от прожитых лет старик высунул почти лысую голову.

— Скверно... — Скрип его голоса испугал бы и ворона и стервятника.

— Помоги, Великий, — женщина с мольбой и болью посмотрела на старика. — Я все отдам, лишь бы Мансик начал кушать.

— Принеси мне ложку. — Шаман обратил лицо к покрасневшему солнцу и добавил: — Металлическую.

Полог опустился, из шатра послышалось ворчанье шамана. Женщина заплакала, уж она-то знала, что ложки у всех в стойбище деревянные, других нет.

Тихое всхлипывание привлекло внимание шамана, он опять высунул голову.

— Иди к одноногому Хрумну, — посоветовал старик, — может, у него что осталось от былых грабежей.

Вытирая грязным рукавом слезы, женщина поспешила подняться, пока шаман не осерчал...

Старый наемник долго рылся в вещах, но ложку так и не нашел.

— Есть вилка, медная, — проворчал Хрумн, — мне она не нужна, бери.

Женщина схватила вилку и стремглав кинулась к шаману.

— Вилка так вилка... — Старик не удивился. — Только следи, чтоб Мансик глаз себе не выколол. Утром придешь...

Оторвав взгляд от вилки, я увидела перед собой трех аппетитных поросят. В животе забурчало, неожиданно потекли слюнки, я шумно сглотнула и облизнулась. Один поросенок отскочил от меня шагов на пять, как ошпаренный, другой стремглав сиганул к выходу, а третий съежился, закрыл мордочку копытцами и замер.

— Вы чего? — удивился Арс у меня за спиной.

Я с усилием отогнала наваждение и сунула вилку в футляр. Крышка сама собой опустилась, голод исчез.

— Ха! — С гордым видом я снова открыла футляр.

Третий глаз обожгло, вилка сияла невообразимо, ее магия стократ возросла. Я поспешила захлопнуть крышку. Орки оправились от испуга. Я слышала, как Арс чешет затылок, размышляя, чего это тройняшки всполошились, но молчал.

— Мне можно? — робко спросил Нафи, осторожно подходя ко мне и с опаской заглядывая в лицо.

— Дерзай! — И я протянула ему коробочку.

Орк засопел от натуги, но пошевелить крышку так и не смог. За дело взялся его брат, пришедший в себя после испуга. Пока они пытались раскрыть зачарованный футляр, я осмотрела зал третьим глазом. А вот и тайник! Его-то я и разыскивала...

Если вы помните, на полу выложена мозаика. В одном месте, где изображался рот злодея, оказалась съемная панель. Метательным ножом я подцепила край люка и открыла тайник. Пусто. А чего я ожидала?

— Эй, братцы орки, — крикнула я парням, до сих пор пытающимся вскрыть коробочку, — бросайте футляр сюда, пусть лежит на своем законном месте.

Увлеченные в игру «а ну-ка открой!», братцы не сразу оценили мое предложение и только сейчас сообразили, что я сделала.

— Так вот где ОН хранился! — воскликнул один орк.

— Теперь мне понятно, чего Гром искал здесь так упорно, — произнес второй.

— Говорят, этот зал сама Злыднихаха создавала, были такие сплетни, — озираясь по сторонам и поеживаясь, прошептал третий орк.

— Нет, — возразил ему брат, — этот зал строили гномы.

— Черные гномы, хотел ты сказать? — спросил Арс.

— Разумеется, — закивал орк.

— Когда ваш святой помог Грому найти «Малого Вампира», он подписал себе смертный приговор, так как стал помехой, — задумчиво произнесла я, закрывая люк тайника с новым содержимым.

— Зачем ты это делаешь, Джокер? — поинтересовался Арс.

Что ему ответить? Я не знала. Пожав плечами, произнесла:

— Глупая шутка, а может, и нет. — Подумала и добавила: — Вилка-то волшебная. Она пробуждает жуткий голод. Смысла прятать не вижу, но вдруг кому пригодится? И вообще, какая разница... — Я махнула на все рукой и направилась к столу.

— Как бы новых смертей из-за нее не произошло, — промямлил один из орков, ежась, словно от холода.

— Вы же этого не допустите? — спросил Арс братьев.

— Конечно же нет, — горячо заверили они, вразнобой стуча кулаками в грудь.

Настроение у меня испортилось, навалилась тоска, захотелось повыть, но луну из подвала не видно.

Мужчины присоединились ко мне и молча расселись, лица у орков кислые, словно лимонов наелись. В такой тишине находиться неприятно, спас от надвигающейся скуки мой подопечный.

— Может, в кости сыграем? — Арс окинул присутствующих веселым взглядом. — До полуночи ой как долго.

Тройняшки отозвались тут же:

— Давай сыграем.

— Все равно делать нечего.

— Хорошая идея.

— Что за игра такая — «в кости»? Это чьи-то скелеты разбирать?

Над моим глупым вопросом смеялись долго, чего и требовалось, хотя я этого и не добивалась. Наконец, успокоившись, Арс объяснил правила:

— Костями называют кубики с вырезанными точками, правила очень просты. Кубики кидают по очереди, у кого выпало больше, тот и победил...

Резались в кости до поздней ночи, мне везло, как и положено в первый раз. Когда закончили, оказалось, что я выиграла груду меди, килограмм на двадцать, хорошо что только на грифельной доске, иначе тащить бы мне целый мешок металла.

— Все, хватит развлекаться, — объявил раздосадованный Арс, он проигрался в пух и прах, — полночь, время действовать. Ну, с богом.

И пять скользящих теней вышли в подземный, почти не освещенный город, провожаемые только серыми крысами, выползшими из своих нор на ночной промысел.

12

Мы как тати (а почему как?) крались в ночи, обходя стороной патрули и заставы. Крик каких-то ночных птах сопровождал наш путь, мне это не нравилось, но что поделаешь... Этой ночью впервые увидела звездные скопления на небе пока еще чужого мне мира. По нему то и дело зигзагами пролетали летучие мыши... Летучие мыши? Ранней весной? Странно...

Созвездия были незнакомые и чужие, даже слегка неприятные. Никогда не свыкнусь с мыслью, что возврата для меня нет... Возможно, когда-нибудь примирюсь с тем, что я здесь навсегда, и все же, а вдруг есть такая вероятность, что... но... Так я рассуждала, глядя на безоблачное ночное небо. Глупо сожалеть о прошлом, надо жить в настоящем и готовить будущее...

Мысли не мешали бесшумно скользить вслед за Арсом, он превосходно знал дорогу, не хватало ему только ночного видения, но этот недостаток я восполняла и предупреждала о встречных напастях. Следом, не отставая, шли тройняшки, в темноте они ориентировались неплохо — дети подземелий!

Дважды натыкались на шпионов — один прикидывался бродягой, другой — мертвецки пьяным, но получалось у них плохо, никудышные они актеры. Тройняшки оглушили шпионов и спрятали тела от посторонних глаз.

Спокойно и быстро почти дошли до цели, но под конец путь нам преградили: десять хорошо вооруженных гвардейцев стерегли укрепление, похожее на маленькую крепость, перекрывшую вход на мост через реку, а сколько солдат скрывалось внутри, я и предполагать не бралась.

— Черт, — шепотом выругался Арс, — еще позавчера этого сооружения тут не было, мост никогда не охранялся.

— Это ради вас, княгиня, Мерзидох расстарался, — добавил один из орков.

Я промолчала, хотела предложить переправиться вплавь, но подумала, что вода для моих спутников холодновата, это мне она как парное молоко, а парни могут и не доплыть до берега, замерзнут, поэтому только пожала плечами.

— Пойдем под мостом, — прошептал Арс и, указывая дорогу, направился влево от крепости.

Обойдя охрану по значительной дуге, спустились к воде по крутому склону. Осторожно побрели у самой кромки, прикрываясь тенью от берега. Не замеченные солдатами, мы забрались под мост. Там, цепляясь руками за балки, как обезьяны по лианам и веткам, поползли на другую сторону реки. Такого хитрого маневра никто не ожидал, и мы благополучно переправились на противоположный берег.

Новая преграда совсем пустяк — пройти сквозь крепостную стену, окружавшую заречный город, где проживали знать и лица, приближенные к императору.

Предусмотрительные орки прихватили пять крепких веревок с «кошками». Обмотанные тряпками крюки взмыли ввысь и тихо брякнули о парапет. Сорвалась только моя «кошка», пришлось бросать еще. Дальше дело сноровки и силы мышц, подняться наверх раз плюнуть, когда есть за что держаться.

Осмотрелись, нашли узкую — вдвоем не разойтись, — вырезанную в стене лестницу и стали по ней спускаться. Тут-то и наткнулись на охрану. Семь человек поднимались нам навстречу.

Пока один солдат смотрел разинув от удивления рот, я не раздумывая треснула его по шее тростью-луком. Не издав ни звука, стражник отправился спать, вот только пробуждение у него будет не из приятных. Остальные среагировали молниеносно, выхватили из ножен мечи и приняли оборонительные позы, а самый дальний от нас кинулся бежать за подмогой. Я перепрыгнула через вырубленного воина и, орудуя луком, как дубиной, принялась глушить остальную охрану. Фехтовальщики они оказались неважнецкие, а может, это я для них была слишком быстра...

За спиной послышались щелчки арбалета: раз, два, три, сосчитала я. Трое солдат навсегда перестали быть для кого-нибудь угрозой, и подмогу уже никто не вызовет. Я добила последнего охранника. Путь свободен, если не считать валяющиеся тела, живые и мертвые, я ведь силу удара не мерила, лупила со всей дури.

Спустившись, пошли по ухоженным и чистым улочкам. Сразу видно — аристократия! Сливки общества. Вдоль дороги красовались вычурные дома богатого люда и имперской челяди, окруженные садиками на различный вкус и манер. Послышалась брехня собак, почуяли нас, сволочи. В подворотню шарахнулся кот, облезлый и тощий. Странно, что такое животное делало в столь престижном месте?

— Внимание, приближаемся, — предупредил Арс негромким шепотом.

Я и сама уже видела мрачную башню. В диаметре метров тридцать и всего пятьдесят высотой. Архитектор не лишен чувства юмора — вся постройка выполнена из черного, белого и серого бутового камня, нагроможденного вперемешку. Оригинально.

— Говорят, ее построили из костей горных троллей, — стуча зубами от страха, сказал один из братьев.

— Тихо ты, — шикнул на него другой орк. — Помолчи, мы слишком близко.

Первых трех стражей снял Арс из арбалета. Щелчки пружин и стоны умирающих привлекли ненужное, но своевременное внимание. Открылась дверь караульного помещения, и высунулась голова охранника.

— Что там у вас? — Это были его последние в жизни слова. Дротик орка вошел прямиком в левый глаз.

Доли секунды, и мы уже внутри. Началась резня, иначе и не назовешь то, что мы вытворяли. Двенадцать метательных ножей нашли свои цели. Орки действовали слаженно и дротиками завалили по два охранника на брата. Арс ухитрился взять языка, врезав ему кулаком в глаз, еще одного заколол ножом, а другому распорол горло — все это одним движением. Мои сердца успели ударить по четыре раза — и все, больше никого живого в помещении не осталось.

Закрыв дверь на массивный засов и переступая через лужи крови, я подошла к пленнику. Он ошарашенно и испуганно вращал глазами, волны страха заливали парня, готовые утопить его.

— Как пройти к колдуну? Если вздумаешь шуметь и кричать, перережу глотку. — Для большей весомости я достала из сапога охотничий нож и поднесла к физиономии пленника. Убедительный довод подействовал, Арс отпустил его рот, который зажимал ладонью, и перепуганный охранник заговорил, заикаясь и тыча дрожащим пальцем в сторону двери:

— На... на... наверх, по... по... по лестнице, в... в... в эт... ту д-две-ерь. Не... не...

— Не бойся, жить будешь, ты мальчик хороший, поспи маленько... — И я ударила его по голове рукояткой ножа.

Бедолага рухнул на окровавленный пол. Связав на всякий случай, положили его под стол, чтоб не мешался под ногами.

— Первый этап позади. Вы трое остаетесь здесь. Держите оборону и никого не впускайте, — вытирая кровь с рук об одежду мертвого охранника, приказал Арс. — Не боись, выберемся! Пошли. Джо.

Я натянула лук и наложила стрелу с бронзовым наконечником.

— Поменяй на серебряную, — посоветовал мне Арс.

— Для чего?

— Серебро смертельно для оборотней, чародеев-колдунов и всякой нежити, а бронза может подвести. Кто знает, с чем столкнемся? А для простых смертных хватит и меня.

— Логично, — согласилась я.

Так и поступила, заменила стрелу и перевесила колчан с серебряными стрелами поудобней. Поднимались по винтовой лестнице: Арс шел впереди, следом я, готовая ко всему и на все.

Никто не преградил нам путь, не выскочил из-за угла, не напал коварно. Подошли к большой, двустворчатой двери, которая сама открылась перед нами.

Из глубины полукруглого помещения раздался замогильный голос:

— Входите, молодые люди. Милости прошу. Я уже заждался. Не стесняйтесь, будьте как дома.

Первым вошел Арс и, пройдя несколько шагов, застыл. Поза замершего друга меня насторожила. Открыла третий глаз и увидела бледно-зеленое свечение вокруг подопечного. «Парализующие чары», — пришла на ум догадка.

В центре комнаты на троне сидел колдун, перед ним возвышалась мраморная плита, инкрустированная золотыми змеями. По периметру всего зала — золотые канделябры со свечами из черного воска, наверняка древесного угля туда примешал, злодей. На полу, по пути к трону, выложена золотая пентаграмма. Все это я охватила одним взглядом за доли секунды.

Война так война! Стрела из лука понеслась в голову колдуна, но не долетела до него метров пять, остановилась и повисла в воздухе, похожая на комету в ночном небе. В принципе, нечто подобное я и ожидала.

Придав максимальное ускорение своему телу, понеслась к Мерзидоху, как говорится, если гора не идет...

Третий глаз позволял не вляпаться в ловушки магического происхождения, их легко обойти, если видишь. Ну я и обходила. Еще немного, еще чуть-чуть, и можно себя поздравить с успешным завершением миссии...

Но! При большом ускорении свет смещает свой спектр в фиолетовую часть. И я не заметила маленькую, крохотную ловушечку перед самым троном. Изображение, видимое третьим глазом, слилось с обычным зрением (надо, надо было бежать с закрытыми глазами), и я вляпалась, встала, как слепая дура, на тоненькую, незаметненькую фиолетовую полосочку связывающих по рукам и ногам чар.

От резкого торможения воздух со свистом вылетел из груди, и, если б не заклятие, удерживающее прочнее стальных канатов все целиком, я разлетелась бы на кусочки. Оба сердца чуть не выскочили от такой остановочки, да и остальные внутренности возмутились от неправильного обращения.

Я застыла.

Чародей захохотал мерзким басом, полностью подтверждая свое имя-прозвище.

— Попалась птичка в клетку, а как летела! Иди ко мне скорей. — Он взмахнул руками, и я плавно переместилась по воздуху на мраморную плиту.

Уложив меня, он пробормотал заклинание, еще сильнее сковавшее тело. Самодовольно потирая руки, колдун продолжал монолог, ответить ему уже никто не мог.

— Замечательно, очаровательно. Я всегда рад видеть у себя гостей, пусть и незваных. Хотя, почему незваных? Такие молодые и прыткие, но я всегда готов к встрече. В этом вы убедились? А? О, как благородно с вашей стороны! Доставили мне «Малого Вампира»! — Он сорвал с меня стилет и вынул его из ножен.

Отблески фиолетового магического пламени заиграли на лезвии. Минут пять этот противный старикашка любовался, созерцал фиолетовые сполохи.

Насмотревшись всласть, он снова обратил внимание на меня.

— Славно, даже девственницу искать не надо, полный сервис! Вот я прямо сейчас и начну ритуал. Чего зря тянуть?

Колдун принялся за мерзкую работу, то есть произносил заклятия и делал пассы руками, а я пыталась справиться с чарами. Конечно, ничего у меня не вышло.

Мерзидох закончил призывать демонов, перевел дух и обратился ко мне:

— Ведь тебе почти удалось добраться до меня, дорогуша. Как это ты ухитрилась исчезнуть и в один миг подобраться ко мне? Молчишь? Ну-ну, молчи, скоро тишина будет для тебя вечной, а я получу бессмертие.

Он двумя руками поднял стилет лезвием вниз и медленно опустил. Клинок вошел мне точно в солнечное сплетение. Ничего не произошло, но только внешне. Колдун забормотал заклинание, а во мне проснулся дракон. Настоящий, злобный и разъяренный дракон!

Объясняю для непосвященных. Драконы отличаются от людей не только внешностью и продолжительностью жизни, но совершенно иным способом мысли. Вдобавок у них нет инстинкта самосохранения, они не ценят жизнь, как свою, так и чужую. Если человек борется, чтобы выжить, то мы, драконы, боремся, чтобы убить. Разницу чувствуете?

Драконья сущность вышла на передовую линию обороны, запихав куда-то вглубь слабую человеческую ипостась.

Наши взгляды пересеклись — жертва и палач. Колдун увидел мои глаза и даже заклинание шептать перестал, задрожал, губы побелели, зрачки расширились. Продолжая держать стилет двумя руками, он струхнул и все же ждал манны небесной, уже догадываясь, что видит смерть.

Вместо вечной жизни пришел злой-презлой дракончик, пусть маленький, но очень свирепый и не знающий пощады. Выйдя из меня, он по лезвию ритуального ножа проник в тело колдуна и в одно мгновение изнутри разорвал его на мелкие кусочки, расшвыряв в разные стороны. Вся плоть слетела, как пепел от сильного ветра, целыми остались только скелет и голова. Чары спали. Мерзидох удивленно смотрел в мои глаза, и сознание быстро покидало его.

Стрела с серебряным наконечником, висевшая беспомощной палочкой в воздухе, завершила славный полет. Она впилась точно в лоб колдуну, выбивая цепляющиеся за жизнь последние крохи разума. Взор Мерзидоха погас, и бренные останки его рухнули на золотой трон, кости рассыпались в прах.

Два арбалетных болта звонко отскочили от трона. Арс ожил и пошатываясь добрел до меня. Оперся о плиту и хрипло, проговаривая каждое слово по отдельности, спросил:

— Что ты с ним сделала?

Тяжело и с перебоями дыша, я собрала оставшиеся от борьбы силы и ответила:

— Нельзя дразнить драконов, даже маленьких. Он рассердился и вот... только сам погиб... И теперь я просто маленькая и глупая девчонка... — Слезы наполнили глаза, я шмыгнула носом и замолчала.

Отдохнула полминуты и шепотом попросила:

— Вытащи из меня этот проклятый кусок металла. Только не берись голыми руками, обмотай чем-нибудь и делай все медленно. Пока он торчит во мне, возможно завершение ритуала. Почему этот идиот думал, что станет бессмертным?

Не говоря ни слова, Арс оторвал кусок рубахи и обмотал им руки. Медленно, осторожно вынул из меня стилет. Пошла кровь, нормальная, человеческая, красная. Рана быстро затянулась, остался тонкий шрам. Раньше кровь не вытекала и шрамы не оставались, но то было раньше.

— Что с ним делать? — Арс помахал бывшим «Малым Вампиром».

— Вставь в ножны, все кончено. — Я посмотрела на стилет третьим глазом (хвала богам, он не пострадал) и ничего не увидела. — Сейчас это просто кусок черной бронзы причудливой формы. Магии нет, можно не опасаться.

— Куда она подевалась? — удивился Арс, настороженно озираясь по сторонам, как будто магия могла в любой момент выскочить и неожиданно наброситься.

— Страшная сила выжгла и уничтожила магию из стилета, — объяснила я доступным языком. — А я лишилась еще одной своей части. Да сколько же я буду терять? До каких пор?

Хотелось выть, рыдать и кусаться. Чувствовала я себя ужасно. Ноги и руки по очереди сводило судорогой, голова раскалывалась на мелкие кусочки, тошнило, и желудок дергался в непрерывных спазмах, хорошо, что я с утра ничего не ела.

— Идти можешь? — с беспокойством спросил Арс.

Я непроизвольно подрагивала руками и ногами.

— Прости, но ответ отрицательный. — Сил хватило только слегка покачать головой.

— Сто с лишним кило мне не унести, — задумчиво произнес Арс, — придется звать орков.

— Необязательно. Во мне не осталось ничего от дракона. Он погиб, убивая, и все, что ему принадлежало, унес с собой. Массу, тепловые органы чувств, способность летать и... — Слов не хватало, хотелось плакать навзрыд.

— Как ты себя чувствуешь? — Участие и сострадание в голосе Арса пролилось бальзамом на мою душу.

— Ужасно, — честно призналась я.

Арс подхватил меня на руки и не напрягаясь поднял, как пушинку.

— Ого! Действительно легкая, не более сорока килограмм.

— Ну да, — успела я подтвердить и потеряла сознание — силы кончились.

Видение в черном хрустале исчезло, заволоклось дымкой и пропало.

— Он не справился! — Голос сиплый, невыразительный, а говоривший человек напоминает мумию.

— Все нормально, Трупп. — Никого не видно, но чувствуются уверенность и сила.

— Но, Повелитель...

— Мерзидох никогда не слушал моих советов, считал себя самостоятельным, всемогущим, — перебивает Труппа невидимый собеседник, — это послужит тебе уроком.

— Да, Повелитель. — Высушенная голова опускается низко-низко.

— Мерзидох проиграл, но теперь Аномалия стала легкой добычей. Грома не хватило, так колдун помог, — хохочет Повелитель.

Встрепенувшийся Трупп подхватывает тоненьким голоском, хихикает.

— Мне убить ее? — спрашивает он.

Смех мгновенно смолкает.

— Нет, ни в коем случае, — гневно выкрикивает Повелитель, — она нужна мне живой.

— А если...

— Можешь превратить ее в кого хочешь, — благодушно разрешает невидимка, — это моим планам не повредит.

— Повелитель, а вдруг она останется в городе?

— Не останется, поедет, как миленькая, а по пути их схватят. Получишь ее словно подарок, упакованную.

— Примова тоже превратить в оборотня?

— Нет. — Зеленая вспышка освещает черный хрусталь. — Я слишком много вложил в него.

13

Очнулась я на столе в караульном помещении башни. Сквозь зарешеченные окна струился слабый утренний свет. Приняв вертикальное положение, осмотрелась по сторонам — все тут, живы и здоровы.

— Что происходит? — задала я простой вопрос.

— Сидим в осаде, — ответил Нуфи или Нифи? Наверняка понять, кто из них кто, невозможно.

— Башню окружает плотный строй имперских латников и церковной стражи. Человек сто, мышь не проскочит, — пояснил Арс. — Пока не штурмуют, чего-то ждут.

— Ясно, застряли, и все из-за меня...

Договорить и покаяться мне не дал протяжный сигнал трубы. Мы решили, что начинается атака, и вскочили с мест, хватаясь за оружие. Неприятный дребезжащий звук смолк, и раздался голос глашатая. Слова проникали через закрытые окна и дверь, но казалось, что он находится тут, с нами:

— Внимание! В башне! С вами будет говорить Верховный Жрец Единой церкви Трех Богов!

— Арс, пригласи Жреца к нам, побеседуем, если хочет, — распорядилась я.

— Дело хорошее, но учтите, убить его я не дам. — Он оглядел нас суровым взглядом и, приоткрыв дверь, крикнул: — Милости просим! Вместе со свитой.

Пошатываясь от слабости, я доплелась до ближайшего окошка и выглянула. Окружавший башню ровный строй расступился, пропуская человека в белых одеждах, за ним шли еще четверо в желтых балахонах. Они двигались неспешно, преисполненные собственного достоинства. Арс впустил их внутрь и закрыл дверь.

Верховный Жрец оказался нестарым еще человеком, но уже с седыми волосами. Взгляд серых глаз, окинувший помещение, твердый, самоуверенный взгляд привыкшего повелевать человека. Он прошел и сел на уцелевший стул, желтые жрецы остались стоять.

— Так, — строго произнес Жрец, — что здесь произошло?

Арс кратко поведал наши приключения, скрывать-то нам нечего.

Ноги отказывались меня держать, и я взгромоздилась на стол.

— Как вы посмели! Сидеть в присутствии Его Святейшества! — возмутился один желтый из свиты, остальные неодобрительно заворчали.

— Это, конечно, очень плохо, — согласилась я, — но чувствую себя прескверно, действие заклятий и все такое, да и просто устала.

Верховный Жрец посмотрел на меня и неожиданно тепло улыбнулся, в его глазах запрыгали бесенята.

— Сидите, милая девушка, сидите. И вы, господа, садитесь. — Он сделал приглашающий жест, но никто не осмелился, и все продолжали стоять, а Жрец, не замечая этого, говорил дальше: — От имени Единой церкви я благодарю вас за уничтожение чернокнижника Мерзидоха.

Мы опешили, орки забавно раскрыли рты, кулак пройдет — зубов не заденет. Верховный Жрец выдержал торжественную паузу и продолжил:

— Вы впятером сделали невозможное. И, если честно сказать, спасли империю. Поясню... — Он заметил наши вытянувшиеся лица. — Проклятый чародей околдовал молодого императора, церковь оказалась бессильна что-либо предпринять и изменить. Мы знали планы Мерзидоха — война! Вот цель, которой он добивался. Мир превратился бы в непрерывную бойню. Хаос и разрушения — вот что вы остановили. И мы признательны вам за это.

Его Святейшество отвесил низкий поклон, правда, не вставая, его желтые сопровождающие с небольшой заминкой сложились пополам.

— Вот не знала, куда попала. Думала, только свою жизнь спасаю. — Я подергала себя за нос, проверить, а не сплю ли случайно, вдруг это сон.

— Девочка, если б Мерзидох овладел магией «Малого Вампира»! Даже предположить страшно, что бы произошло, — мягким голосом и улыбаясь произнес Светлейший. — А теперь покажите мне стилет.

Отстегнув его от цепочки, протянула. Один сопровождающий подскочил и с поклоном передал оружие Верховному Жрецу. Вынув клинок из ножен, Верховный Жрец произнес:

— Действительно, магии нет и следа. Это поразительно. Но на всякий случай церковь оставляет его себе, не возражаете? — И он посмотрел на меня.

Конечно, жаль расставаться, но не отказывать же, и я кивнула.

— Вот и славно. — Лицо Жреца осветила улыбка. — На сегодня вы свободны, а завтра прошу всех на прием к императору Этару Первому. Почетный эскорт прибудет в десять утра. Куда прикажете подать карету?

Нашему удивлению не было границ. Как под гипнозом, Арс назвал заведение Мумита, а орки дом у парка.

— Хорошо. Сегодня у меня аудиенция у императора, а завтра, ровно в десять, будьте готовы.

Из-под стола послышался стон очнувшегося охранника.

— Кто там еще? — спросил церковник.

— Единственный выживший страж, — объяснил Арс. — Мы про него совсем забыли. Остальных, к сожалению, пришлось убить.

— О! Вы даже кого-то живого оставили? — удивился Жрец. — За мертвых не беспокойтесь, — он бросил короткий взгляд в угол, где орки кучей свалили трупы охранников, — церковь сделает все необходимое для упокоения их грешных душ. А этого развяжите, я хочу поговорить с ним.

Нафи, не церемонясь, выволок пленника и, развязав, поставил перед жрецом.

— Магистры, — обратился Верховный Жрец к своим спутникам, — проводите героев, а я побеседую с этим добрым человеком.

Охранник остался стоять, переминаясь с ноги на ногу, а мы, в сопровождении четырех желтых, пошли на выход.

— Это что, особый вид ловушки? — шепнула я Арсу.

— Думаю, нет. Верховный никогда не врет, это всем известно, — так же шепотом ответил он.

Оставалось поверить в происходящее. Шли дальше, из башни мимо воинов, нас никто не останавливал. Я висела на Арсе, голова кружилась, в висках стучала кровь, при каждом шаге ноги подкашивались, воздуха катастрофически не хватало и он больше напоминал кисель, а не газ. В таком состоянии только в потасовки ввязываться. Без поддержки и шагу не ступить.

Магистры любезно предоставили нам карету и попрощались, кстати, тепло и доброжелательно. Такой развязки мы никак не ожидали, не верилось даже.

Дорогу почти не помню, боролась с тряской, но не очень успешно. Высадили орков, а потом и нас доставили. Все время пути прижималась к Арсу, он гладил мои волосы и что-то успокаивающее говорил, но я не разбирала слов, это было неважно, главное — мы победили, живы и рядом. Надеюсь, так будет всегда, вместе, пока дышим.

14

Хозяин «Отдохни у тролля» удивился, увидев у своего заведения церковную карету, лично вышел проверить — кто это изволил прибыть. А как обрадовался, увидев нас! Помог мне выйти, точнее вынул из кареты и, держа на могучих руках, сообщил:

— Охрану сняли. Как понимаю, вы справились с задачкой.

Карета развернулась, и кучер, помахав нам рукой на прощание, хлестнул лошадь. Мумит засыпал нас вопросами, но я остановила его:

— Ничего не расскажем. Сначала в ванну... или нет, прежде по стаканчику, потом ванна, чистая одежда, обильный завтрак за счет заведения, и только после этого удовлетворение любопытства.

Тролль расхохотался, да так, что привязанная рядом кляча встала на дыбы от испуга и громко заржала, молотя копытами воздух.

— Условия принимаются! — И он понес меня на руках в свое заведение.

По виду Арса и не скажешь, что не спал больше суток. С грацией хищной кошки, как всегда без малейшего шума, он следовал за нами. Я же чувствовала себя полной, полнейшей развалиной.

Мумит усадил меня на вращающийся табурет у стойки бара и распорядился:

— Морк, налей славным труженикам меча и кинжала по полному стакану водки! — Развернулся в сторону зала, поймал взглядом официантку и приказал: — Галла, сбегай и скажи Кларисе, пусть приготовит ванну. Потом зайди на кухню и передай Мопсу, чтоб приготовил чего-нибудь особенное, для меня и этих вот двоих... Нет! Для всех вас. На сегодня закрываемся. Черт возьми, нет. И еще раз нет. Во, придумал! Пусть всякий, кто придет, ест и пьет бесплатно. Объявляю большой праздник! Все, Галла, бегом к Кларисе.

Морк наполнил четыре большие деревянные чарки прозрачной жидкостью. Арс поднял свой стакан и произнес краткий тост:

— За победу!

Выпили. Водка обожгла горло и стала растекаться по телу ни с чем не сравнимым теплом. Бармен налил еще.

— Продолжаете настаивать на молчании? — усмехнулся Мумит.

— Ага, — кивнул Арс, насмешливо глядя на брата. — Лучше ты нам поведай, что да как.

— Тут все прошло отлично. Я знатно обогатился за счет казны, правда, Морк?

Бармен, темный эльф по происхождению, оскалил в ухмылке острые зубы и подтвердил:

— Хорошие ребята, эти гвардейцы. Пьют здорово.

— Да уж, был у них приказ вас дожидаться, но разор не чинить, платить за все исправно. Только утром ушли в казармы. Пожалуй, добавить нечего.

— Тогда мы еще выпьем и пойдем наверх.

— Идите, отдыхайте. Клариса приготовит ванну и зайдет за вами.

Поднявшись на чердак, сбросив куртку и оружие прямо на пол, я плюхнулась на диван — лепота! Последовав моему примеру, Арс растянулся рядом. Говорить совершенно не хотелось, и я медленно погружалась в сон.

Кажется, прошло несколько секунд, только-только легли.

— Эй! Вставайте. Ванна готова. Или собираетесь ждать, когда вода покроется льдом? — разбудила нас молодая, черноволосая, высокая и весьма привлекательная особа. Черт, они тут все жутко привлекательные.

— Спасибо, Клариса, можешь идти, мы встаем. — Мой подопечный помахал ей рукой.

Девушка хмыкнула и ушла. Арс помог мне подняться, ноги еще плохо слушались. Сбросив сапоги и верхнюю одежду, я осталась в одной измазанной запекшейся кровью дырявой рубашке.

Арс тоже разделся, только штаны не снял, и повел меня в ванную. Она находилась на втором этаже. В большой комнате стоял чан, в таком баке можно утопить если и не полк, то роту точно. Он же делался для нужд тролля, пусть и не чистокровного. От воды валил пар, в печи трещал огонь.

Я сбросила рубаху и, вскарабкавшись по лесенке, плюхнулась в горячую воду. Уселась, одна голова над поверхностью.

Очень давно я выяснила, что вода снимает напряжение и усталость. Я наслаждалась.

— Арс! Прыгай сюда, это неповторимое чувство.

Над краем ванны показалась лохматая голова подопечного. Секунду помешкав, он всем телом бросился в воду, подняв тучи брызг и волну, которая перекатилась через мою голову.

Меня хорошо учили, анатомию и физиологию живых существ знаю, я не удивилась. Но что-то в подопечном мне показалось странным и необычным. Хотя, какая разница?

Он подгреб ко мне и сел рядом, осторожно обнял.

— Знаешь... — начал он смущенно, постоянно сбиваясь, — между мужчиной и женщиной в какой-то момент возникает... Чу как бы это сказать?.. Тем более после такой встряски...

— Не говори ничего, не надо. Мне все понятно, и я испытываю, наверное, то же самое, — я развернулась к нему лицом, — в общих чертах мне известно, что делают представители одного вида, но разных полов, если что-то будет не так, поправишь.

Наши губы встретились, поток эмоций неожиданно захлестнул меня. Этому невозможно сопротивляться! Окружающий мир исчез. Остались только мы...

Прошло два часа. В ванную комнату заглянула Клариса и ехидно поинтересовалась:

— Вы еще живы? Там все ждут, волнуются, решили, что вы утопли.

— Уже идем, если позволишь одеться. Передай Мумиту, будем через пятнадцать минут. И спасибо, Клариса, вода великолепная.

— А мне кажется, что великолепно нечто другое, — парировала она с той же ехидной интонацией и хлопнула дверью.

Лениво вылезли из остывшей воды. Арс помог мне. А в моей голове продолжали вспыхивать цветные фейерверки, такого блаженства испытывать еще не приходилось.

Завернувшись в горячие простыни, ожидавшие на печке, пошли на чердак, одеваться.

— Что посоветуешь? — Я стояла перед открытым шкафом и смотрела на наряды, ненужная простыня валялась рядом.

Арс натянул черную рубашку и брюки, тихо засмеялся и порекомендовал:

— Надень черное платье, у нас поминки по Мерзидоху.

Улыбнувшись шутке, я кивнула и натянула платье. Завязала бант. Черная атласная лента стянула мокрые волосы на затылке.

— Кажется готова. — Я осмотрела себя как смогла, без зеркала.

— Тогда пошли, моя зеленоглазая красавица, — взявшись за руки, мы спустились вниз.

Вошли в зал и остолбенели. Сдвинутые вместе столы ломились от всевозможных яств. А сколько народу! Кроме полутролля и его служащих на нас смотрело не меньше сотни пар глаз.

Пришло с десяток орков во главе с тройняшками Нифи, Нуфи и Нафи. Фролка привел все свое многочисленное семейство. Я заметила в группе светлых эльфов Эрика с Эмериной. Люди, гномы, темные эльфы и гоблины, совершенно мне незнакомые. И вся эта толпа как завопит:

— Да здравствуют победители колдунов!

У меня даже в ушах зазвенело от такого ора.

Мумит усадил нас на почетное место во главе столов, схватил огромной ручищей кубок и громовым голосом, перекрывая шум, произнес:

— Я поднимаю этот бокал за двух молодых людей, не побоявшихся принять вызов и победить в неравной схватке жестокого тирана Мерзидоха! А также за трех смелых орков, помогавших им в этом нелегком деле. Ура!

С криком: «Ура!» — все встали и подняли чаши. Только-только нацелила я вилку на кусок мяса, но поесть спокойно не дали. Мумит жестом попросил внимания.

— Теперь, я думаю, все этого хотят, прошу поведать историю победы над злым колдуном. Давай, Арс, рассказывай, а то орки нам ничего не говорят, и если будете продолжать молчание... Я за себя не отвечаю!

Наступила тишина, сменившая гул голосов и чавканье. Когда столько народу смотрит тебе в рот, можно подавиться. Арс стал и, покраснев от смущения, сначала сбивчиво, но по мере повествования успокоившись, коротко рассказал о маленьком приключении, закончив словами:

— Вот и вся история, а завтра я, Джокер, Нифи, Нуфи и Нафи приглашены во дворец, на встречу с императором Этаром Первым.

Арс умолк, наступила короткая пауза, сменившаяся невообразимым шумом. Фролкины коротышки топали ногами и визжали, орки свистели, эльфы хлопали в ладоши, а Мумит ухмылялся, как, ну, как тролль.

Шум не сразу улегся, но все-таки народ постепенно угомонился. Хозяин заведения весело свистнул и прокричал громовым голосом:

— Господа музыканты, а не сыграете ли вы нам что-нибудь эдакое, от чего ноги сами пустились бы в пляс?

Восемь музыкантов отошли от стола к свободной стене и, посовещавшись, разом грянули веселую песню. Солистом был — я удивилась — Эрик!

Арс сразу пригласил меня на танец.

— Я не умею, — сделала я слабую попытку отвертеться.

— Да? Ну это поправимо. Научу, не волнуйся.

Взяв за руку, он повлек меня к середине свободного места в зале, где гости уже вовсю отплясывали парами и по одиночке Арс оказался терпеливым учителем. Усвоив наконец ритм и движения, я перестала наступать ему на ноги.

В коротких перерывах между танцами Арс знакомил меня со своими друзьями. Подходили, поздравляли, обнимали, хлопали по спине и плечам, трясли руки. От этого у меня снова заболели внутренности.

Двери заведения Мумита были открыты настежь, и народ все прибывал, как мотыльки на свет, привлекаемые шумом и музыкой. Веселье разгоралось не на шутку.

Я танцевала уже вполне прилично, и меня стали приглашать другие мужчины. Первым, разбившим нашу пару, был Эрик. Эльф изящно подсунул Арсу свою жену, а сам увел меня.

— Джокер, позвольте спросить, — улыбаясь и ведя в танце, начал он беседу.

— Конечно, Эрик, спрашивайте.

— Вопрос может показаться нескромным, — предупредил эльф.

— Переживу как-нибудь, — залихватски разрешила я, уже как следует поднабравшись спиртным.

— Вы же были девственницей, — он лукаво взглянул на мой живот, — когда колдун вонзил в вас «Малого Вампира»?

— Считаю, вопрос неуместен! — Мои щеки запылали, хоть прикуривай, а я и не подозревала, что умею краснеть.

— Так почему же обряд не удался? — как бы ничего не замечая, продолжал эльф. — Отчего это Мерзидох взорвался?

— А вы откроете секрет, почему в вашем отсталом мире, не знающем высоких технологий, все-таки есть титан, ниобий, рений, тантал? — Я сделала короткую паузу, чтобы набрать побольше воздуха, и выпалила: — Ваши знания не дошли до простого электролиза, не говоря уже о плазменном. Так откуда они здесь? Скажите, Эрик, и я отвечу на любые вопросы!

— Это профессиональная тайна, — возмутился эльф. — Выдавать ее я не имею права.

— Вот и у меня есть профессиональная тайна.

— Хорошо, оставим. Тогда другой вопрос: вы произнесли несколько терминов, мне не совсем ясных, таких как...

— Понимаю, Эрик, — я перебила его, не дав закончить, — открою небольшой секрет. Понимаете, я попала сюда из другого, совершенно иного мира.

— Догадывался, но наверняка не знал.

— Забудьте. Все, что я наговорила, не стоит того, чтобы торчать столбом среди танцующих. — Мы уже некоторое время вели беседу, остановившись и мешая другим:

— О! Извините...

Вокруг кружили веселые и пьяные пары, эльф мне надоел, и я его спровадила Эмерине.

После эльфа меня пригласил Мопс. Арс куда-то запропастился, что меня немного взволновало.

— Я так рад, что все закончилось благополучно, — произнес повар, протанцевав около минуты. — Очень мы беспокоились. Вы же могли погибнуть! Это недопустимо.

— Все замечательно, Мопс! Мы живы, а колдун нет.

— Невероятные события, — продолжал повар, — стечение благоприятных обстоятельств позволили вам выбраться из этого переплета целыми и невредимыми, но может случиться так, что удача отвернется, и тогда, я и не знаю, как выразиться, но вам уже ничто и никто не в состоянии будет помочь. Только внутренняя дисциплина и упорство, запас сил и резервы — это все, что будет с вами в трудную минуту. Вы поняли мою мысль?

— Поняла! — Мне хотелось рассмеяться, такая речь! Но я сдержалась, чтоб не обидеть хорошего человека.

— И посему имею заявление. Вам необходимо, просто жизненно необходимо учиться самоконтролю...

— Мопс, — я не выдержала и перебила, — вы попроще сказать можете?

— А? — После этого он затих, только сопел, обдумывая мои слова.

Мне стало скучно топтаться молча и, не зная, чем утешить повара и поддержать беседу, я спросила:

— Вы обещали научить меня владеть мечом.

— Да! — Необычайная разговорчивость на него напала.

— Когда приступим к занятиям?

— В любое удобное для вас время, лучше всего, я думаю, утром, пока посетителей еще нет и работы мало. — Он тщательно подбирал слова, но все равно не удержался от напыщенности.

— Спасибо, — задумчиво произнесла я, не зная, что еще сказать, чтобы не вызвать новый поток красноречия, так и танцевала молча.

Мой подопечный объявился (куда это его черти носили?), но его перехватила какая-то девица. Ну и ладно, пускай танцуют, главное — он в поле моего зрения. Настроение скакнуло вверх.

После Мопса меня пригласил друг Арса, молодой и красивый лейтенант церковной стражи. Он все время ухмылялся и скептически взирал на меня свысока, а после небольшой паузы ошарашил вопросом:

— Вы такая маленькая и хрупкая. Как вам удалось пережить все это?

— Внешний вид обманчив. Поправлю здоровье, приходите попробовать силушку молодецкую, — парировала я. — Как-то видела борьбу на руках: два мужика, упершись локтями в стол, стараются завалить руку противника. Давненько хочу ее опробовать.

— Знаем такое... — Он лихо подкрутил усы.

— Ага, выберем время, поборемся? Убедитесь, что силы мне не занимать.

— Даже так? — Гордый взгляд, по-военному прямая осанка.

— Именно так! — Я попыталась скопировать выправку, но роста не хватило.

— Но все-таки?

— Может, обойдемся без расспросов и будем просто танцевать?

— Хорошо, уговорили.

После лейтенанта танцевала с Фролкой, который, не умолкая и не прерываясь ни на миг, болтал всякую чушь. Ни единого слова мне вставить не удалось.

Напоследок был Мумит. Гигант осторожно вел в танце, все внимание сосредоточив на том, чтобы не наступить на кого-нибудь. Это, пожалуй, был лучший партнер, не считая, конечно, Арса, внимательный и молчаливый, а то я за вечер успела утомиться от ненужных разговоров.

Запас энергии, полученный от воды, иссякал. Во время музыкальной паузы пришлось действовать быстро. Добравшись до Арса, вырвала его у Галлы, она пыталась завлечь моего подопечного в очередной танец.

— Давай смоемся, — предложила я ему.

— Ты устала? — обеспокоенно спросил Арс.

— Да... — Я всем видом подтверждала свои слова.

— Тогда исчезаем.

Он подхватил меня за талию и, кружа под музыку, незаметно для остальных подвел к служебному входу. Тихо выскользнули, кажется, никем не замеченные, прикрыли за собой дверь. Арс крепко прижал меня к себе и поцеловал (отчего в моем мозгу вспыхнуло яркое пламя), а потом поднял на руки и понес наверх.

Быстро, с нетерпением сбросили одежду и забрались в кровать.

Проблема! В такие минуты, прекрасные и неповторимые, внешний мир исчезает. Непонятно почему, но я не слышу и не вижу, что творится вокруг. У Арса оказался такой же недостаток. В самое неподходящее мгновение крышка люка с грохотом откинулась. Показалась голова Мумита и пьяным, заплетающимся языком вопросила в полумрак чердака:

— Ребята! Нехорошо скрываться от... — Он нас увидел и замолк на полуслове.

Конечно, наш облик по здешним меркам приличным назвать невозможно, даже с натягом.

— Иди к черту, братец, и не забудь закрыть люк, — прорычал Арс.

— Да, Мумит, иди, мы устали и хотим спать. До свидания!

— Я ласково помахала ему ручкой.

— Конечно. Устали они... Как же! — Тролль захлопнул крышку и, топая, словно стадо быков, удалился.

Как же мы не заметили его прихода?

— На чем мы остановились? — спросил Арс, когда шаги Мумита стихли.

— Не помню, — пожала я голыми плечами, — этот толстокожий все спутал.

— Ну что ж, придется с самого начала. Как бы чего не пропустить...

И начали или продолжили? С начала или с конца?

15

Лечу над облаками, высоко, сюда не залетают даже орлы. Меня настигает зов деда. Нет, это не звук. Телепатический сигнал действует выборочно, касается меня и только меня. Дед приглашает вниз.

Медленно спускаюсь по спирали. Видны покрытые снегом горы, вытянутое далеко на север огромное озеро с островом почти посредине. Река, вытекающая на юге из озера, лениво струится по долине, покрытой ковром цветов и высокой травы.

Дед дважды никого не зовет, никогда. Наверное, сделал очередной и наверняка коварный ход, над ним он думал неделю. Сейчас моя очередь испытать судьбу.

Вчетвером уже третий год ведем борьбу в пятимерном кубе. Такие партии в своеобразные шахматы короткими не бывают. Я как-то слышала, что один эльф сто лет бился с моим отцом до последней фигуры, правда с большими перерывами, но все же целый век прошел!

Опускаюсь на прибрежный песок и гальку. Дед лежит, как огромная, черная гора, почти два километра длиной. Он стар. Даже не помнит, сколько прожил на свете и когда родился. Пять сотен лет он находится здесь неподвижно. Редко, не чаще двух раз в год, опускает голову в озеро и пьет воду. Старый дракон очень мудр. За мою короткую жизнь мы сыграли пять партий, но ни разу я даже не приблизилась к победе.

Игра? Это единственное развлечение, доступное деду. Она приближается к концу. Всем — мне, деду, Ихтиолку и Кромболку — осталось передвинуть от силы по пять фигур, не больше.

Я подхожу на задних лапах к деду, спрашиваю:

— Ты сделал ход?

Голова медленно поворачивается ко мне. Я всего-то три метра роста и едва достаю до его нижней губы.

— Да, — шипит он в ответ. — Теперь давай ты, попробуй отбиться.

Углубляюсь в изучение огромного куба с псевдоживыми фигурками. Там, внутри, пространственно-временные ходы (П-В), они постоянно изменяются. Часть фигур живут своей, странной псевдожизнью, мы на них не влияем, они иногда помогают, иногда мешают планировать, могут вообще всю стратегию нарушить.

Для начала изучаю диспозиции братьев.

Кромболк неуклюже пытается напасть на мой левый фланг уровня «F», направив туда всю свою тяжелую артиллерию, при этом он освободил проход моим лазутчикам через уровень «Е» в «П-В» развороте, отлично. Ихтиолк, наоборот, пытается заманить меня в ловушку. Предоставил правый фланг уровня «D» без защиты, спрятал артиллерию и танки на уровне «С», хитрец. Но он не знает, что у меня в рукаве. Вот туда и отправляю тяжелые бластеры и два драккара.

Так, с братьями, можно сказать, покончено. Им долго не удержать своих королей под защитой.

Остался дед, самый опасный противник.

Осмотрев позиции, на что трачу не один час, не вижу серьезных изменений. Все находится в пределах равновесия сил: там у меня оборона послабее, а у деда нет мобильных фигур, здесь наоборот, и такой расклад везде. Что же он сделал? А! Вот оно! Ясно. Плоскость на уровне «А», кто бы мог подумать? Очень интересно... Кавалерия на мою пехоту? Ну это опрометчиво с его стороны, какая самонадеянность. Ну да, он же не знает, какие там у меня резервы. Я выдвигаю и ставлю за пехотой катапульты. Откинувшись на песок, с гордостью объявляю:

— Все, я закончила, пусть теперь Ихтиолк пробует отбиться.

— Ты всегда торопишься, внучка. Несколько часов, и уже готова?

Прежде чем позвать Ихтиолка, дед всегда бегло просматривает расположение фигур. И сейчас он погрузился в изучение расстановки сил. Десять минут проходят в молчании. Наконец дед оторвал взгляд от куба и, посмотрев на меня, подвел итог:

— Игра окончена. Это чистая победа, ты молодец. Конечно, Ихтиолк и Кромболк могут еще по молодости лет и горячности побороться с тобой, но я уже вижу их близкий конец, как и свой.

— Ну да, они наделали много ошибок. Я становлюсь императором почти в любом случае. Но у тебя еще есть возможности.

— Нет, мне тоже крышка. Не ожидал катапульт на уровне «А». За семь ходов ты протащишь свою пехоту через «П-В», помешать я бессилен. Мои резервы кончились на кавалерии.

— Даже так? Я никогда не смотрю дальше чем на пять шагов.

— Ты и не думаешь долго, никогда.

— С тобой, дед, гадать и думать бесполезно. Играю чисто на предчувствии.

— Сейчас оно тебя не подвело. Я сдаюсь.

— А ведь это первый раз, когда ты проиграл?

— Не имеет значения. Это последняя моя игра в кубе.

— Почему?

— Поймешь через месяц.

— Ты что, собрался умирать?

— Да. Меня заждались в другом мире. Смерть стоит за спиной старого дракона, я славно пожил... Пора.

Мы молчим. На душе кошки скребут, тоскливо. Какая Жизнь без деда? Он такой добрый, мудрый, столько всего видел и знает. Становится совсем худо от тяжких мыслей, и я придвигаюсь к нему, ложусь рядом.

— Я смотрел возможное будущее, — прервал дед молчание. — Твое будущее. Ты умна и находчива, не по годам смела, а опыта нет, но очень быстро учишься. Судьба твоя неясна.

— Почему? Что ты видел в моем будущем?

— Молчи и не перебивай. — Окрик деда не строг, скорее печален. — На твои вопросы у меня нет ответов. Я скажу только то, что должен. Слушай. Ты имеешь потенциал, который не встречался мне нигде во Вселенной, а я видел многое... Сейчас душа твоя чиста и невинна, пока, до поры до времени. Вкус побед, крови и власти сладок. Помни это и не поддавайся соблазнам. Иначе может наступить время, когда ты станешь угрозой драконам. Произойдет это или нет, зависит только от тебя, твоего желания, драконы тут бессильны. Большего сказать не могу, а теперь ступай, я устал.

Дед закрывает глаза и не произносит более ничего. Я ухожу озадаченная и заинтригованная. Почему это я должна стать угрозой? Ведь я сама дракон! Чего же боятся?

16

Проснулась я оттого, что Арс гладил меня по волосам. Заметив мое пробуждение, он ласково спросил:

— Выспалась? Как самочувствие?

— Превосходно. — Перевернувшись на бок, посмотрела в глаза Арса.

— Ты сильно изменилась за эти дни.

— Это как-то заметно?

— Да, твои глаза стали... человечнее, что ли, добрее. Увидев в первый раз твой взгляд, ощутил только лед и холод, колючий, как метель в тундре. Так смотрят профессиональные убийцы.

— Я и есть убийца. Всего несколько дней — и такая куча трупов за спиной, со счету уже сбилась. Впрочем, события развивались без моего желания.

— Знаю и не вижу твоей вины.

— Ага, невинная овечка. — Я потянулась, расправляя затекшие мышцы, и выгнулась на кровати дугой.

— Выглядишь, как ребенок, но такая женственная и желанная. — Он притянул меня к себе...

Почти девять, пришлось вставать — через час прикатит карета. Моя нога коснулась чего-то холодного на полу. Это оказалась чешуйка серебряного дракончика, вчера ночью он умер, оставив ее на память. С грустью подняла сантиметровый кругляш — непробиваемая броня.

— Арс, смотри, что я нашла. Последний привет. — Я протянула ему чешуйку.

— Тяжелая! — Он подбросил ее на ладони. — Что хочешь с ней делать?

— Не знаю, — пожала я плечами, жест чисто человеческий, но мне нравится.

— Подари мне, — попросил Арс.

— Конечно, бери... — Я удивилась, но не отказывать же в самом-то деле.

Он положил чешуйку в карман и, обняв меня, сказал:

— Джо, я не хочу с тобой расставаться.

— У меня такая же херня, — сообщила я, но, поймав осуждающий взгляд Арса, поправилась: — Я хотела сказать, что испытываю то же самое желание.

Он удовлетворенно кивнул и неожиданно для меня, а может и для себя самого, предложил:

— Давай поженимся, ты согласна?

— Согласна, а как это делается? — Я вообще-то на все была согласна.

— Пойдем в церковь и станем мужем и женой.

— Хорошо, после аудиенции у императора сходим в эту церковь. Кстати, что мне надеть для поездки?

— Она еще спрашивает, — усмехнулся он в ответ. — Сама догадайся.

Засмеявшись, я высвободилась из его объятий и стала надевать серебряное платье. Арс нарядился в потрепанный, но чистый костюм северного следопыта.

Спустившись в обеденный зал, мы расположились у стойки бара, вокруг был полный разгром, оставшийся от вечернего застолья. Появился изрядно помятый Морк.

— Что налить? — спросил бармен усталым голосом.

— Пива, — попросил Арс.

— Мне тоже, — присоединилась я и спросила Морка: — Как долго продолжался этот бедлам?

— До пяти утра. — Бармен пододвинул нам кружки.

— А где Мумит?

— Мучается с похмелья. — Эльф оскалил острые зубы в подобии улыбки — зрелище жуткое.

Появился одинокий посетитель и уселся на другом конце стойки. Морк, извинившись, пошел его обслуживать, официантов видно не было.

Мы пили пиво и разговаривали о предстоящей свадьбе. Арс, как мог, объяснил ритуал бракосочетания, а я задавала глупые вопросы, которые можно свести к одному — для чего?

Ровно в десять прибыла карета с имперскими слугами, и мы поехали на встречу с правителем.

Императорский дворец находился в нескольких сотнях метров от злополучной башни. Большой замок с флигелями и башенками сверкал мраморной белизной.

— Красивое здание, впечатляет, — восхитилась я.

Арс только пожал плечами: мол, как же иначе?

Карета подкатила к широченной, тоже из мрамора, лестнице. Только мы вышли, как сразу приехала другая повозка. Из нее с очень серьезным видом выбрались братья орки. К нашей пестрой компании спустился, постукивая посохом по ступенькам, нарядный господин. Он представился:

— Мажордом его величества императора Этара Первого. Сударыня, господа, — он слегка наклонил голову в нашу сторону, — прошу следовать за мной. Вас ожидают.

Мы в полнейшем молчании пошли за ним.

Вели нас через большие и не очень залы, пересекли один совсем уж огромный, только парады войск устраивать, и очутились у незаметной, скромной двери. Открыв створку, мажордом громко провозгласил:

— Ваше величество! Приглашенные к вам люди и орки прибыли, прикажете впустить? — Получив разрешение, он повернулся к нам: — Господа, прошу, входите.

Кабинет оказался относительно небольшой, но уютный. Мне доводилось слышать во время вчерашней пьянки, что императору шестнадцать лет исполнилось всего два месяца назад, он и выглядел как мальчишка, сидящий за большим столом. Рядом в кресле расположился Верховный Жрец, сверкавший белизной; казалось, что при движении его одежда начнет поскрипывать.

— Здравствуйте, господа, — император слегка наклонил голову. — Спасибо, Гру, ты свободен.

Мажордом Гру тихо притворил дверь. Мы неуклюже раскланялись перед властелином сих земель. Ярко-зеленый мундир армейского покроя прекрасно смотрелся на императоре. Мне на ум пришло кадетское училище, кадеты, юнкера, гардемарины.

— Присаживайтесь, встреча у нас неофициальная, так что без церемоний... — Император махнул рукой в сторону кресел.

Послушно расселись, я старалась выглядеть скромной, опустилась на самый краешек.

— Мы благодарим вас от имени империи и Единой церкви о спасение от чернокнижника и его влияния на наш разум. — Тут Этар сбился с торжественного тона и заговорил по-простому: — Вы и представить всего не можете! Вчера у меня спала пелена с глаз. И я увидел мир... что это за чувство! Два года... После смерти моего отца колдун использовал меня. Как куклу, как марионетку...

— Ваше величество, — Жрец мягко остановил императора, — успокойтесь. Церковь не одобряет колдовство, и больше к вам ни один чародей подобраться не сможет. Это мы гарантируем.

— Да, конечно, я надеюсь на вас. — Императора передернуло. — Господа, через месяц мы объявим вас национальными героями Эола. К сожалению, раньше не получится, не успеем все как следует подготовить. Столько дел навалилось! Вы не представляете... Управлять страной совсем непросто. Одна реорганизация армии доставляет столько хлопот...

— Мы понимаем, ваше величество. — Я прервала монолог, не иначе черт меня за язык дернул. Император и Жрец с удивлением посмотрели на меня.

— Время дорого! Спрашиваю прямо: какую награду желаете? — Молодой император окинул нас суровым взглядом, получилось по-мальчишески, но с возрастом он научится убивать на месте одним движением брови.

Встал орк, наверное, Нифи, он посмелее других, — а может, я ошибаюсь? — и с поклоном произнес:

— Ваше величество! Служение отечеству есть...

Договорить ему не дал Верховный Жрец:

— Просто скажи, чего хочешь.

— Четыре северных квартала нижнего города с освобождением от налогов или хотя бы снижением.

— Понятно, как мы понимаем, это вам троим? — Император посмотрел на орков.

— Точно так, ваше величество! — гаркнули три широченные глотки.

— А вы чего хотите? — Жрец посмотрел на меня, потом на Арса.

— Пары тысяч плат, я думаю, будет достаточно, — ответил Арс, я кивнула, типа, согласна.

Император по-детски насупился:

— Деньги — не лучшая награда за свершенное деяние. Мы подумаем, что можно будет для вас сделать. Если у вас вопросов нет, аудиенция закончена. Через месяц ждем во дворце. Гру обучит вас этикету, обсудите это с ним. До свидания.

Обиделся император, что ли?

Кланяясь на каждом шагу, пошли к выходу, но тут Жрец остановил меня:

— Если не ошибаюсь, вас зовут Джокер? Прошу вас, останьтесь.

Я замерла на месте, Арс тоже. Орки успели утечь, и дверь за ними закрылась.

— Молодой человек может идти. — Светлейший небрежно махнул рукой.

— Мы вместе, — резковато ответила я Жрецу.

— И какие аргументы в его пользу? — усмехнулся тот, пропуская мою дерзость мимо ушей.

— Сегодня утром мы решили пожениться, — сообщил Арс.

— Серьезный довод. — Жрец удовлетворенно кивнул, медленно так, вальяжно. — Остается только поздравить. Да! Я лично проведу церемонию в главном храме, завтра в восемь вас устроит? Вот и отлично.

Мы опешили. Император весело поглядывал на нас. Жрец продолжил речь:

— Но я не для этого просил вас остаться. Раз вы вместе, садитесь. Есть несколько вопросов к девушке. Но прежде разрешите, сударыня, взамен «Малого Вампира» от имени Единой церкви наградить вас высшим знаком отличия. «Серебряный Спаситель» дается за особые заслуги перед церковью... — Говоря все это, он подошел ко мне, я, естественно, встала, и надел на меня цепь с массивным крестом.

— Спасибо, конечно, но принимать высшую награду, право, неловко. Я не заслужила, просто защищала свою жизнь и все! — Мне и в самом деле стало не по себе.

— Не имеет значения. Вы сделали то, что сделали, не больше и не меньше. — Светлейший ласково и ободряюще улыбнулся, глядя прямо мне в глаза. — Спасение любого человека от безумия — подвиг, тем более императора. Можете сесть.

Я пожала плечами (этот жест уже надежно закрепился у меня) и опустилась в кресло. Жрец устроился рядом.

— Расскажите о себе, кто вы и откуда? — попросил он.

Врать я еще не научилась, говорила правду, почти правду:

— Я принцесса, княгиня Лесистого Острова, из моих родителей только мать принадлежит к людскому роду. Отец не человек... это сложно объяснить...

— Вы из другого мира? — неожиданно спросил Жрец.

— Да! — Вопрос меня обеспокоил и озадачил.

— Не удивляйтесь. — Жрец смотрел с пониманием. — У нас есть одно пророчество, но не в моей власти открывать высшие секреты церкви. Как получилось, что вы оказались в Эоле?

— Изгнание. — Я потупила взгляд, а кому приятно такое признать?

— Совпадает. А подробнее можно?

— Дома стали меня бояться, этого достаточно?

— Вполне. — Он удовлетворенно кивнул и задал другой вопрос: — У вас не человеческие глаза, вы химера или ведьма?

— Нет. Не то и не другое. Было третье, но в борьбе с колдуном я потеряла часть своей сущности. Перед вами сидит простая женщина, сильная, выносливая человеческая самка, которая не знает, способна ли произвести потомство. — Я смотрела в пол, поэтому не видела удивленного взгляда императора, только чувствовала всей кожей.

— Вас изгнали из-за политики? — спросил император.

— Может быть, не знаю. По молодости я еще не принимала активного участия в жизни общества. Но на Совете решили не рисковать, и вот я здесь.

— Ваше императорское величество, слухи подтверждаются. С известным вам пророчеством тоже нет расхождений. Любопытство частично удовлетворено, и беседу можно закончить. Вы согласны, ваше величество?

— Вполне.

— И, если я вам не нужен, разрешите откланяться. Хочу проводить молодых людей.

— Конечно. Все свободны. — Этар властным, но еще таким мальчишеским взмахом, отпустил нас.

Поклонившись юному императору, в сопровождении Верховного Жреца мы покинули кабинет. Проходя по залам, Светлейший продолжил разговор:

— А вы знаете, что в подвалах у Мерзидоха находилось сорок пленных?

— Нет. Откуда нам знать? — ответил Арс, а я отрицательно замотала головой.

— Да, вы спасли бедолаг от страшной участи, которая их ждала. С одним я хочу вас познакомить. Он звездочет, попросился остаться в башне для изучения небесных тел.

Вышли из дворца. До башни нас сопровождал взвод солдат из личной охраны императора.

Прошлой ночью мы шли от реки, со стороны дворца жилище Мерзидоха смотрелось иначе. Десять ровных рядов узких окон устремлялись ввысь. Башня нависала угрожающе, давила массой, от нее вообще веяло чем-то зловещим. Широкая дорога упиралась в дубовые ворота, рядом притулилась дверь, обитая толстыми медными листами, из нее нам навстречу вышел пожилой усталый человек.

— Здравствуйте, Клар, — приветствовал его Жрец.

— Доброго утра, Светлейший. Чем обязан?

— Нам нужен астроном, но прежде позвольте представить. Это Арс Примов и его невеста Джокер, а это управляющий Клар Анре.

Мы церемонно раскланялись.

— Можно повидать почтенного ученого?

— Прошу следовать за мной.

Пройдя через дверь, поднялись наверх по широкой, вьющейся спиралью лестнице. Жрец даже не запыхался, шел рядом, как по ровному тракту. На седьмом этаже Клар постучал в одну из пяти дверей. Она тут же распахнулась, и к нам выскочил маленький лохматый старичок без шапки, в тапочках на босу ногу и в забавном балахоне.

— Ваше Святейшество! Прошу, входите, — засуетился он, вталкивая нас в комнату. — Чем могу служить?

— Познакомьтесь со своими освободителями. — Жрец указал на нас. — Вот этим молодым людям вы обязаны, и весьма обязаны, за уничтожение чернокнижника.

— Я счастлив лицезреть вас, это большая радость! — Астроном чуть не подпрыгивал на месте, суетился и размахивал руками. — Находился в плену всего три дня, но насмотрелся! Жуть. Вы и представить себе не можете, что тут творилось. Несчастные... Их пытали, а после брали кровь. Кормили помоями, так, чтобы с голоду не померли, брр, вспоминать тошно. Ужас! — Он схватил наши руки и тряс с неисчерпаемым энтузиазмом.

— Кровь-то Мерзидоху зачем? — поинтересовалась я, хотя и догадывалась.

— Для черного колдовства необходима кровь, — пояснил Жрец ровным голосом.

— Точно! — выкрикнул старичок, нервно одергивая балахон. — Кто знал, что здесь творилось? Я пришел изучать звезды, слышал, что в башне хранятся книги по астрографии и астрономии. Очень даже древние фолианты, говорят, есть такие, которых осталось в мире по одному экземпляру! И вот попросил я Мерзидоха их показать, а он меня в подвал!

— Ну сейчас-то вы просмотрели книги? — спросил Арс.

— Какое там. Дверь не открывается, — посетовал астроном, тяжело вздыхая.

— Да, есть такая проблема, — подтвердил Жрец. — Даже после обряда очищения двери в покои Мерзидоха и в библиотеку не поддаются.

— А ключи есть? — Вопрос сорвался с моих губ сам, непроизвольно, и я неожиданно для себя самой предложила: — Можно мне попробовать открыть?

Все посмотрели сначала на меня, а потом на управляющего. Клар пожал плечами и ответил ровным, без эмоций голосом:

— У меня есть все ключи от дверей в башни. Желаете проверить? Пожалуйста. Следуйте за мной.

Поднялись на восьмой этаж. Единственная дверь из литой меди надежно закрывала вход.

— Видите? Без стенобитной машины здесь не обойтись, а сюда ее не поднять. — Управляющий протянул мне связку. — Вот ключи, пробуйте.

Вставила ключ и попыталась открыть. Слышала, как щелкает механизм, замок исправен. Ключ легко вращался, но дверь оставалась закрытой. Что делать? Ясно что! Прижавшись плотнее к двери, просунула сквозь медь псевдоруку и сразу нащупала металлический засов. Осталось только отодвинуть его, что и сделала.

Взявшись за ручку, потянула дверь на себя, и она легко скрылась. Астроном и управляющий смотрели, вытаращив глаза. Арс и Верховный Жрец переглянулись и улыбнулись мне. Другого, мол, от тебя и не ждем.

— Джокер, ты не обманула моих надежд, — произнес Светлейший. — Давайте посетим личные покои Мерзидоха. Интересно посмотреть, раньше не доводилось.

Помещения за дверью не впечатляли ни капельки. Пять комнат, почти пустых. Спальная, кабинет, две вообще без мебели и ванная. Быстро по ним пробежали и взялись за тщательный осмотр.

Ванна, не такая большая, как у Мумита, но тоже ничего, оловянное корыто, рядом печка с баком для нагрева воды, вот и все.

В спальне одинокая кровать под балдахином, и тоже ничего интересного нет, если не считать золотого зеркала. Я посмотрелась в него, но себя не увидела, то есть увидела, только в прошлом. Мы крались по ночному городу, шли к Мерзидоху. Орки забавно пригибались, хоронились, я же вышагивала как на параде...

— Джо, на что ты смотришь так внимательно? — Арс стоял рядом, но он, похоже, ничего этого не видел.

— На себя. — При посторонних я не решилась рассказать, что показывало зеркало.

— Придется расколдовывать зеркало, — сказал Светлейший, грустно посмотрел на меня и приказал: — Идем дальше.

Что он увидел? Я могла только гадать.

Остался кабинет. У окна большой стол, заваленный бумагами и географическими картами, письменные принадлежности просто в безобразном состоянии. Груды размочаленных гусиных перьев, пять пустых чернильниц, все засыпано песком и в кляксах.

Кресло сразу напомнило мне трон наверху — массивное и неудобное. В углу сундук, не заперт. Откинули крышку и обалдели. В трех отделениях хранились деньги. Медные, золотые и платиновые монеты заполняли сундук под самую крышку.

— Ничего себе, — изрек Арс, пихнув меня локтем в бок.

— Клар, будь любезен, позови сюда пять охранников, — распорядился Жрец.

Управляющий отвесил поклон и вышел. До нас донесся его громкий голос, приказывающий охране подняться на восьмой этаж. Светлейший закрыл сундук.

— Пойдем дальше? — Мы согласились, других вариантов не предлагалось.

Вышли из личных покоев Мерзидоха. Тяжело топая сапогами, по лестнице поднялись пять здоровенных парней.

— Охранять до прихода казначея, — приказал Жрец, закрывая дверь на ключ.

Бравые воины вытянулись по стойке «смирно», а мы пошли на следующий, девятый этаж. Там ожидала точно такая же медная дверь. Повторился процесс открытия, и перед нашими любопытствующими взглядами предстало одно-единственное Помещение, сплошь уставленное книжными стеллажами. А чего ожидать от библиотеки?

С воплем радости астроном ринулся в это море знаний, остатками способностей я проверила библиотеку на наличие магических ловушек — ничего.

— Если мы больше не нужны, разрешите нам подняться на последний этаж, — попросил Арс у Жреца. — Хочется при дневном свете посмотреть на поле боя.

— Конечно, идите. Вы сделали все, что требовалось. Я признателен вам, Джокер, за открытие дверей. Кстати, как вам это удалось?

— Просто повернула ключ в нужном направлении — и все, — схитрила я, учусь врать помаленьку.

— Все ли? — Верховный Жрец прищурился, а я надула губы, как бы обижаясь на недоверие, но, кажется, не очень убедительно. — Ладно, идите куда хотите.

Светлейший начал спускаться, а мы — подниматься по лестнице, в «жертвенный» зал.

Произошедшие там перемены нас немного удивили. Все, что было золотым и серебряным, стало бронзой и оловом.

— Ты заметила, что колдун боялся серебра? — спросил Арс, разглядывая оловянный канделябр в виде змеи.

— Да, его нет в башне, — подтвердила я. — Других металлов навалом, а серебра нет.

— С чем связано, как думаешь?

— Наверное, с его долголетием. Есть способ продлить себе жизнь, используя кровь невинных жертв, но надо избегать контакта с серебром. Арс, это так мерзко! — Меня передернуло от отвращения.

Замолчали. Смотрели на мраморный камень, где так недавно я лежала и готовилась Мерзидохом в жертву какому-то там демону, духу, дьяволу...

— Джо?

—Да?

— У тебя нет ощущения, что мы что-то упустили и недоделали?

— Как нет, есть! — Я энергично закивала. — Наши мысли сходятся, кажется... закрой дверь...

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

17

— Фролка! — проорал Арс, открыв дверь мастерской портного и никого не обнаружив. — Где прячешься?

Попрощавшись с управляющим башни, мы направились в лавку Фролки. Совсем не улыбалось на собственной свадьбе выглядеть как попало. Вот и решили навестить старого друга.

— А! Это опять ты, Арс. Всех покупателей мне перепугал.

Хозяин мастерской возник невесть откуда, выскочил, как чертик из табакерки.

— Стараешься тут для него, клиентов приводишь, а он ворчит! — Арс вывел меня на передний план и прикрылся, как щитом, от нападок маленького человечка.

— Здравствуйте, Джокер, всегда рад вас видеть. А ты, медведь, — Фролка ткнул пальцем в живот Арса, — не шуми тут, — и обратился опять ко мне: — Вы так просто или надо чего?

— Понимаешь, Фролочка, — ласковым голоском пропела я, — завтра свадьба, а надеть к случаю ну совершенно нечего. Не откажи, поспособствуй несчастным.

— Какая еще свадьба? Ни о чем подобном не слышал, — с подозрением, что его ждет какой-то подвох, пробормотал портной.

— Наша, моя и Арса, — сообщила я, стараясь не рассмеяться. — Завтра, в восемь утра, главный храм, приходи с семейством, будем очень рады.

— Ваша? — Он зажал личико маленькими ладошками. — Одумайся, Джокер! Обормот он, вот кто. Что за муж из него получится?

— Ласковый и нежный. — Я погладила будущего мужа, с трудом дотягиваясь до головы. — Ты уж помоги нашему горю, не откажи.

— Какой разговор. Через час все будет готово. Справим наряды в лучшем виде, раз вы решили, пошьем, не беспокойтесь.

— Тогда мы пойдем, есть еще одно дело, на обратном пути заскочим. — Я одарила портного самой обольстительной улыбкой.

— Договорились, сию минуту и приступаю, — кричал Фролка нам вслед.

На улице Арс небрежно поинтересовался:

— Что за дело у нас? Вроде все закончили.

— Остался последний пункт из громовского наследства, он не дает мне покоя. И еще, помнишь лавку Эрика? Ни с чем не сравнимое оружие?

— Помню, что там очень дорого.

— Вот и убьем двух зайцев.

— За двумя зайцами погонишься...

— Всю округу насмешишь, — закончила я, переврав пословицу. — Пошли к оркам, посоветуемся с ними. Император денег не дает, поищем сами.

— И ты знаешь, где искать?

— Догадываюсь. Но это не главное. Есть путеводная ниточка, подергаем ее, глядишь, поймем, за что страдал Мумит.

Потопали. Встретившие нас братья до сих пор оставались при полном параде. Я начала с места в карьер:

— Парни, к вам дело на сто миллионов.

— Что, опять?! — Который это из троих спросил? Ответить затруднительно, тройняшки, что с них взять. Остальные просто впали в ступор.

— Точно в цель! Нам известно, что Гром до своей скоропостижной смерти разрабатывал налет на одного состоятельного гнома. Слышали что-нибудь?

— Немного, — помявшись, сообщил орк с задумчивым видом. — Мы ведь не доверенные Грома, и вообще он был очень скрытен. Ходил в банде слушок...

— Давай, колись, — подтолкнула я замешкавшего орка.

— Есть один перекупщик металлов, Торвином звать, — выдавил он.

— Поконкретнее, — напирала я.

— Вроде ждали чего, а как прибудет, толпой навалимся и всех в куски порубим, товар сцапаем и сваливаем. Вот известный нам план, это в общих чертах, разумеется.

— Так я и думала. Этакие грубые действия нам не подходят. За мной и так легион мертвых стоит.

— Чего ты, Джокер, хочешь? — насупился другой орк.

— Разве неясно? По-тихому вскрываем сейф и забираем содержимое. Это элементарно, ребятки, после делим поровну и разбегаемся по углам.

Заговорили все разом:

— Ух ты!

— Разве?

— Выглядит просто и привлекательно, но...

— Джо, дорогая, ты серьезно? — удивился Арс.

— Естественно. Всем нужны наличные. — Я играла на природной алчности орков. — Какой-то жадина и кровосос Торвин купается в золоте, денег куры не клюют, а мы почти нищие!

— А... — Арс попытался что-то сказать.

— Помолчи, — шепнула я, одернув за рукав Арса, чтоб не мешал, и громко продолжила: — Сегодня ночью идем к гномам, аккуратненько залезаем в дом Торвина, я открываю сейф, берем столько, сколько сможем унести, не надорвав пупы, и сваливаем. Ночь открытых дверей я обеспечу, нужен только план здания, у вас он есть?

— Да, сейчас принесу. — Один из братцев сходил за наброском внутренних помещений гнома Торвина.

Пока орк ходил за документом, Арс тихо, так, чтобы не услышали братья, спросил меня:

— Джо, думаешь это разумно? Конечно, кто против дармовых денег, но...

— Никаких но, — одними губами произнесла я. — Мое предчувствие говорит, что все получится.

— Вот план! — Орк разложил на столе лист желтой бумаги и принялся пояснять, водя пальцем по грубому чертежу. — Это главный вход, тут черный, для прислуги. Здесь помещение охраны, это спальни, мастерские, а вот тут кабинет Торвина. Сейф там.

— Остается вопрос: как вскрыть железный, закрытый на замок ящик, да еще никого не разбудив при этом? — перебил первого второй брат.

— Да, это хороший вопрос, — подхватил третий орк.

— На этот счет можете не беспокоиться, — ухмыльнулся Арс, глядя на меня. — Имеется один, уже опробованный способ.

— Да? А какой? — Они еще сомневались!

— Все сами увидите. — Это их успокоило, верили они мне безоговорочно. — Как нам незаметно проникнуть в город гномов?

Этот вопрос не давал мне покоя. Вообще-то представление о жизни местных гномов имелось, но услышать оценку подземных жителей было необходимо, гномы — не ягнята! А снова резать всех подряд претило, к чему бы это? А может, я действительно очеловечилась? Ответили все трое, хором, перебивая друг друга:

— О, нет проблем.

— Элементарно.

— Пройдем, как дома. Дороги известны.

— Вот и договорились. — Я встала, давая понять, что разговор окончен.

Но братья набычились, один высказал их общее опасение:

— Как добычу делить будем?

Я вопросительно посмотрела на Арса. он на меня и ответил, не отводя взгляда:

— Поровну, на пять частей. Согласны?

— Да.

—Угу.

— Ага.

— Решено. До вечера, парни, — попрощалась я.

Мы поднялись из подвала и остановились на крыльце.

— Скоро нам и говорить не надо будет, Джо. Обменяемся взглядами и так все поймем. — Несмотря на смысл слов, Арс говорил с горечью, я нисколько не удивилась.

— Пойдем погуляем по парку. — Это единственное, что я смогла предложить.

Час бродили между деревьями, птицы пели серенады. Арс не прерывал мои раздумья, погруженный в собственные размышления. А мои мысли, оседлав табун лошадей, неслись по разным направлениям, не останавливаясь, черти переодетые, как научиться их сдерживать? Я просчитывала кучи вариантов: что делать, как поступить, сомневалась, спорила сама с собой, доказывала, убеждала... Вы думаете, легко стать преступником? Ошибаетесь. Моя человеческая совесть пробудилась и терзала душу. Драконам такие мучения не свойственны. Хочу стать Драконом!

Весна наступала полным ходом, и зима сдавала ей свои позиции. Снега оставалось много, особенно в парке. Деревья, пока еще без листьев, препятствовали солнечному свету и задерживали ветер.

Покидая парк, Арс прервал затянувшееся молчание, что вызвало у меня остановку мысли, которая стремилась в глубокий тупик, окруженный со всех сторон безысходностью.

— Я удивляюсь тебе, Джо. Люди до сих пор ходят в теплых куртках и плащах. Я же, глядя на тебя, шляюсь по улицам одетый не по сезону, а ты вообще в одном платье. Не холодно?

— Нет, Арс, все нормально. У меня на родине такая погода считается теплой. Мне не холодно, только каблуки застревают в снегу, непривычно. Думаю, время вышло. Пошли к Фролке?

— Да, он уже заждался. Хороший Фролка парень. — В ответ я только кивнула. — Шебутной немного, но как портной, лучше не найти.

— Это точно. Мне, правду сказать, другие портняжки не знакомы, но я уверена, он лучший. К слову, Арс, а как ты спас Фиофу? Расскажи.

— Шел я в город. Лес кругом, тракт пустой. Ночью заметил костры, думал обогреться и поужинать, народ на дороге обычно нежадный. Ближе подхожу и слышу, как разбойники хвастаются удачным налетом. Не люблю я эту братию, вот и решил развлечься. Подождал, пока все не перепились и не уснули, снял часовых и повязал спящих бандюг, а пленных обозников освободил. Вот и вся история.

— Действительно, просто...

Народ пялился на меня непрестанно. Кто-то останавливался даже, забыв, куда шел, и смотрел мне вслед, эльфы вообще открыто пускали слюнки и подмигивали. Гоблины шарахались в сторону, как от огня. Женщины всех мастей и рас хмурились, ежились в своих манто и отворачивались. Одни кошки и собаки не обращали никакого внимания, бегали куда им надо, им до людей нет никакого дела.

За разговором я и не заметила, как оказались у мастерской. Фролка ждал нас и встретил на пороге, радостно объявив:

— Два злата, и вы не пожалеете о потраченных деньгах. Будете нарядней всех господ, вместе взятых. Мои ребятки очень старались. Завтра обязательно придем. Свадьба — дело нешуточное!

Арс достал из кармана два золотых кругляшка и протянул их Фролке:

— Спасибо. Извини за краткость визита, но много дел с подготовкой. Передай привет Фиофе.

— Непременно! Всегда рад помочь!

Взяв два свертка с готовыми нарядами, мы пошли дальше.

— Хорошие у нас будут алиби, — произнес Арс. — Сейчас закажем коляску на завтра и зайдем к Эрику. Надобно пригласить его с супругой.

— Отличная мысль. Здорово придумал.

— Ты что, уже поняла, на что я намекаю?

— Ну да, — кивнула я, схватив его мысль на лету. — Я поболтаю с Эмериной, а ты договоришься с Эриком.

Заглянули на конюшню и заказали коляску. Не идти же пешком в церковь на собственную свадьбу!

Проходя мимо ювелирной лавки, Арс попросил меня подождать, а сам зашел в нее. Через пять минут появился ухмыляющийся, довольный, словно кот, слопавший сметану.

— Можно топать дальше, — сообщил он, чему-то радуясь.

В ответ я только пожала плечами. Ясно, как день, что он готовит сюрприз. Расспрашивать бесполезно, не скажет ведь.

Добрались до оружейника быстро, ноги устали не знали. Эльф после вчерашних возлияний выглядел помятым.

— Добрый день, Эрик, — поздоровалась я. — Где Эмерина?

— Привет, — подхватил Арс. — У нас маленькое дельце.

— И вам добрый, — отозвался эльф. — Эмерина в оружейной, позвать?

— Нет, не надо. Можно мне к ней пройти?

— Да, конечно, — разрешил эльф, — а что за дело у вас?

Уйти я не успела, эльфийка вышла к нам. Заслышав и узнав голоса, решила не затруднять меня поисками. У этого народа слух тоже ничего, тонкий, но у меня лучше.

— Здравствуй, Эмерина. Вот, заглянули пригласить вас завтра на нашу свадьбу. Просим в восемь утра в главный храм Единой церкви, — объявил Арс цель нашего визита. — Сам Верховный Жрец решил провести обряд.

— Вы серьезно? — изумился Эрик.

— Славная новость! — воскликнула Эмерина. — Поздравляю!

После такого заявления я без осложнений завладела вниманием эльфийки, и мы болтали о предстоявшем торжестве, одновременно я подслушивала беседу мужчин.

— Хочу сделать Джо подарок, — говорил Арс. — Два маленьких меча, помнишь?

— Да, тысяча плат.

— Деньги есть, с этим без проблем. Но я, понимаешь... это секрет от нее, сюрприз.

— Ясно, — кивал эльф.

— Сегодня ночью, когда Джокер уснет, я приду к тебе за мечами, не возражаешь?

— Конечно, нет. Здорово придумал, Арс. Подарок что надо; Будет в восторге, не правда ли?

— Прямо в яблочко. Джо — необычная женщина!

— Точно. Вряд ли больше обрадуется чему другому.

— Мы договорились?

— Да, буду ждать.

И уже громко, чтобы слышали все, Арс сказал:

— Завтра будьте непременно, в восемь утра. Ну нам пора.

Расшаркавшись с эльфами, направились домой, то есть к Мумиту в заведение.

Там уже прибрали, навели порядок, и жизнь шла своим чередом. Подсели к хозяину за огромный стол и заказали обед. Всю оставшуюся дорогу от оружейника Арс прошел молча, мучил его один-единственный вопрос. Конечно, я это чувствовала, но не торопила. И, наконец, он не выдержал, решился и задал его:

— Зачем ты собираешься это делать, Джо? Для чего?

— Что именно? — прикинулась я невинной овечкой.

— Грабить купца, этого гнома. На простого вора и грабителя ты никак не похожа. Так зачем? Объясни.

Мумит изумленно переводил взгляд с меня на Арса.

— Вам что, мало неприятностей? — спросил тролль и повертел пальцем у виска. — Свихнулись?

Отвечать не стала, сами поймут, не маленькие, а задала свой вопрос:

— Мумитик, что ты знаешь о гноме по имени Торвин? Особенно интересно узнать о его последних сделках.

— Для чего он тебе? — Подозрительность сквозила в голосе тролля.

— Все станет ясно дальше, ты только ответь. — Я хитро улыбалась.

— Ну нажил он состояние на продаже металлов, жутко ему везло.

— Это я знаю, — прервала я тролля. — Скажи, чем сейчас торгует гном, какие дела творит?

Мумит помрачнел, но отвечать не отказался:

— Слухи все это, я не верю. Добропорядочный гном и торгует рабами, чушь полнейшая!

— Давно ходят слухи? — не унималась я.

— Где-то с год.

— Примерно в это время у тебя заболела голова! — Я не спрашивала, я утверждала, зная ответ.

— Да, — удивленно воскликнул тролль. — Могу сказать уверенно, так и было! Но значения не придавал, не вижу связи...

— Связь есть, — перебила я его, горячась не к месту. — Все сходится. Это не слухи, парни! Торвин действительно торгует живым товаром, и началось это год назад.

— Чтобы гномы торговали людьми? — Арс почти кричал, возмущенно рубя воздух ладонью. — Не поверю! Орки, гоблины, кобольды могут. Но гномы?

— Не ори, Арс. Внимание привлекаешь. — Многие посетители начали кидать на нас любопытные взгляды. — У меня точные данные. Гром лично поставлял ему людей по сходной цене и догадывался, что делают с ними дальше. Успокойся, лучше прервемся ненадолго и поедим.

Принесли обед, и мы занялись им. Одно другому не мешает, и я попросила гиганта:

— Мумит, пока мы жуем эти великолепные яства, расскажи мне и Арсу о слухах, в которые сам не веришь.

— Вообще-то кое-что действительно имеет место быть и является достоверной, истинной правдой, — промямлил гигант.

— Ты что, от Мопса заразился? — Я посмотрела на тролля с насмешкой.

— Не понял?

— А, — отмахнулась я вилкой, — не слушай меня, чушь болтаю.

Мумит почесал затылок, но так и не понял моей подковырки.

— Год назад Торвин закрыл торговлю металлом, разорвал налаженные связи с поставщиками, уволил всех гномов и людей, работавших у него. Нанял около полусотни кобольдов. Это достоверно, — Мумит рассказывал, а мы ели. — Поползли разные слухи. Люди, орки, другие жители верхнего и нижнего города, даже гоблины стали исчезать. Молва упорно связывала это с Торвином, но власти не могли ничего доказать. Слышал еще, что он заплатил кругленькую сумму пиратам, якобы за доставку рабов на север, кому на севере нужны рабы? Уже несколько месяцев гном не выходит из дома, говорят — болеет. Родню к себе не пускает, у него только кобольды и бывают. Вот, пожалуй, и все. Более сказать-то мне нечего.

— Остается добавить, что сегодня ночью мы идем в гости к Торвину. Правда, без приглашения, — сообщила я Мумиту.

— Прошу объяснить мне, это как? — спросил тролль, хмуря брови.

Арс параллельно задал другой вопрос:

— Орки нам зачем?

— Все просто. К сожалению, без тройняшек нам не пройти в город гномов, тем более не найти дом Торвина. Ограбление нужно, чтобы они нам помогли. Бескорыстия и благородства в орках не больше, чем жалости в крокодилах.

— Верно подмечено, — согласился Арс. — Мне почти все ясно.

— А гномы? — Мумит состроил кислую мину, получилось что-то жуткое. — Если узнают, кто был в одной из их нор?

— Да, я в курсе про общины, не волнуйся, у нас алиби уже подготовлено. От тебя требуется только подтвердить, что у Арса действительно были деньги и немалые, а в эту ночь мы с ним готовились к свадьбе и...

— Какая свадьба? — не очень вежливо перебил меня тролль.

— Что значит какая? — поддельно возмутилась я. — Моя, естественно, я выхожу замуж за Арса.

— Когда это?!

— Завтра утром, в восемь, главный храм Единой церкви, — произнес Арс небрежно.

— Ого! Вы оба меня удивляете. Ладно, всем буду говорить, что вы всю ночь были здесь.

— Правильно, только Арс отлучится на полчаса купить мне подарок.

— А что он хочет тебе подарить? — поинтересовался Мумит.

— Спроси у него. — Я мотнула головой в сторону своего жениха.

— Ну, братец, колись.

— Нет, после сам увидишь. — Он наслаждался ситуацией и был не прочь слегка помучить Мумита неизвестностью.

Поели и неспешно потягивали пиво из больших кружек, когда подошел Макси и протянул Арсу скрученную в трубочку бересту:

— Примов, тебе письмо. Еще утром принесли, весь день его таскаю.

— Спасибо, друг. Вот, возьми, купи конфет. — Он дал мальчику серебряную монетку, тот радостно схватил денежку и мгновенно исчез.

— Так мне избалуешь парня, братец, — возмутился хозяин, но его уже не слышали, Арс читал письмо.

— Мумит, мне кажется, что между твоей головной болью и изменением интересов гнома есть связь, — продолжила я тему.

— Неужели? Откуда знаешь?

— Интуиция, предчувствие. Понимаешь, твои мучения — результат сопротивляемости. Ты бы умер, но не сдался. У гнома все оказалось по-другому. Очень высока вероятность, что его подчинили.

— Говоришь ты, Джокер, очень убедительно, но бездоказательно. — Мумит был серьезен, ну, скажем, как тролль. — По времени все будто сходится, а остальное? Впрочем, тебе видней, вылечила же ты меня! Хорошо, я согласен помогать безоговорочно. Если знаешь, что делать, тебе и кости метать.

— Постарайся вспомнить, кто мог наслать на тебя эту заразу, — попросила я.

— Э! Я уже не раз мозги разбрасывал на эту тему. Бесполезно. Тут всегда столько народа, незнакомого и приезжего, достаточно тебе посидеть один денек в зале, сама убедишься.

Беседуя, искоса я поглядывала на Арса. Он начал меня беспокоить. По мере чтения письма лицо мрачнело, а закончив, он замер, глядя на строчки остекленевшими глазами. С этим надо срочно кончать. Положив руку на его плечо, спросила как можно ласковее:

— Что случилось, милый? Плохие новости?

— От кого письмо? — Мумит, как и я, заметил и забеспокоился.

— Брат пишет, — глухим голосом сообщил Арс.

— Рем? — спросил тролль.

— Да, отец пропал в лесу. Ходил на шатуна и не вернулся. Месяц его никто не видел. Мне надо домой, — заключил он свою речь.

— Конечно. — Я согласилась сразу, не задумываясь. — Завтра наша свадьба, а послезавтра можно отправляться.

— Рем пишет, к нему приходил леший и уверял, что отца уволок оборотень! — Арс выглядел мрачнее тучи.

— Ты веришь лешему? — спросил Мумит, скептически скривясь.

— Иногда они говорят правду.

— М-да, тебе действительно надо домой, и как можно скорее, — согласился тролль.

— Джо, ты со мной? — Пустой вопрос, но ответить надо.

— Да, всегда и везде. Что бы там ни случилось, хочу с тобой.

— Надо бы вздремнуть с часок, бессонная ночь впереди. — Арс встряхнулся, сбрасывая грустные думы. — Мумит, подготовь завтрашнее застолье, не жалей денег, оплатим. И вот что не говори пока никому о нашем отъезде.

— Не беспокойтесь ни о чем, идите отдыхать, все будет нормально.

Поднимаясь наверх по лестнице, я не удержалась и высказала свое удивление:

— Арс, я думала, ты сразу поедешь.

— Два дня значения не имеют. — Он улыбнулся, но так грустно-грустно. — При удачных обстоятельствах доберемся недели за две.

— Это так далеко? — Я не представляла размеров империи.

— Далеко, — просветил он мою неграмотность, — обычно торговые караваны летом идут месяц, но навьюченные быки и мулы быстро не бегают.

— А мы на чем поедем? — Могла я догадаться сама, но не хотела.

— На лошадях, так быстрее, — подтвердил он мои наихудшие подозрения.

— Верхом? — Ужас, возникший в душе, я постаралась скрыть, но не очень удачно получилось.

— А как еще? — Он искренне удивился моему вопросу.

— Я никогда не ездила верхом на лошади, — сообщила я Арсу.

— Да? Тогда сон отменяется, пошли на манеж. — Он не замечал моего страха или делал вид, что не замечает. — Только надо переодеться.

Заскочили на чердак и поменяли одежду. Я стала похожа на ученика охотника или маленького следопыта, вот только цвет лица стал зеленоватого оттенка от непонятно откуда взявшейся истерии.

Арс привел меня на манеж. У него, кажется, везде друзья и знакомые. Один такой друг оказался дрессировщиком или, правильней сказать, лошадиным тренером. Мне не объяснили, а я не спрашивала. Он любезно предоставил мне для начала небольшого пони.

Мы друг другу сразу не понравились. Скотина почувствовала мой страх, а я не могла не заметить неприязнь маленькой лошади ко мне. Пони старался, как мог, от меня избавиться, а я прилагала все усилия, чтобы с ним совладать. После, когда я думала, что все уже закончилось, мне дали лошадь побольше...

Через пару часов я стала сносной наездницей, но все животные меня боялись или что-то вроде того, а я давила в себе неуместный страх. Лошади брыкались, кусались и вообще вели себя скверно, но в конце концов подчинялись моим неумелым командам. На неделю вперед отбив все внутренности и место для сидения, я взмолилась:

— Арс, пощади! Не могу больше.

— Ага! Наконец-то не выдержала. — Он широко улыбался, взирая на мои мучения. — Для первого раза вполне достаточно, пошли, отдохнешь маленько.

Попрощавшись с местной братией, которая принимала самое активное участие в моем истязании, вернулись в заведение с вывеской «Отдохни у тролля», на такой безопасный чердак, куда ни одна лошадь не заберется. Наполовину раздевшись, я упала на диван и попросила:

— Пива. Арс, я сейчас умру от жажды. Принеси попить, сама бы сходила, но ноги отказываются служить мне.

— Устала? — участливо спросил он.

— Да. Эти звери, они все старались меня вымотать. И надо признать, это им удалось.

— Точно. Выглядишь ты помятой. Сейчас чего-нибудь принесу.

Он ушел. Я перевернулась на живот, даже лежать на части тела, которая находится ниже спины, не могла. Что-то уперлось в грудь. Оказался «Серебряный Спаситель». Сняла его с цепочки и стала разглядывать. Серебряный крест неправильной формы, длиной сантиметров семь, причем верхняя часть значительно длиннее нижней. Сверху вниз шла надпись: «Спаситель-1». Сам крест подозрительно толстый. Потянув в разные стороны за концы, легко его разъединила на две части. В правой руке оказался ножик, лезвие всего пять сантиметров в длину и великолепно откованное, отчего серебро стало очень твердым, не хуже бронзы. Тонкое, как игла, лезвие блестело и переливалось.

Вернулся Арс с кувшином пива.

— Смотри, Арс! — Я протянула ему «Спасителя».

— Ну и что? Эти кресты почти всегда такие. — Он пожал плечами, взял ножичек и повертел его в руках, любуясь игрой света. — Но, если признаться честно, никогда раньше не держал в руках высшую награду церкви. Красивая игрушка.

Вставив ножик в ножны, он протянул крест мне. Я прицепила его на место и объявила свое мнение:

— А мне он нравится, буду везде носить с собой. Может когда пригодится.

— Тебе-то уж точно пригодится, — кивнул Арс и как бы невзначай добавил: — Между прочим, по вашему заказу я тут пиво принес. Изволите отведать? Холодненькое.

— Давай скорей! — замахала я обеими руками.

Схватив кувшин с жадностью мучимого жаждой человека, приложилась к горлышку. Приятная прохлада хлынула внутрь, останавливать этот восхитительный поток совершенно не хотелось, но не успела я допить и до половины, как Арс подтолкнул меня под локоть.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, отряхиваясь и утираясь от пролитого пива.

— Не беда, отмоешься, — небрежно произнес Арс. — Мумит нам ванну приготовил.

— Так чего ты молчал? С этого и надо было начинать. Пошли скорей.

18

Остаток вечера прошел просто замечательно! Я старалась изо всех сил, чтобы развеселить Арса. В полночь мы прибыли в логово орков. Никто, кроме Мумита, не знал, что мы покинули чердак.

— Вот, возьми, Джокер. — Вместо приветствия один из братьев, какой не знаю, протянул мне перевязь с метательными ножами. — Нам уже надоело каждый раз вытаскивать их из трупов и отмывать.

— О! Спасибо, парни. — Все двенадцать лезвий на месте, наточенные и отполированные; я накинула перевязь на себя. — Но зачем вы их подбираете?

Орки отмалчивались и переглядывались. Просветил мое незнание Арс:

— По понятиям подземного народа нельзя оставлять оружие на поле боя, особенно в мертвом противнике. Если не забрать, оно вернется и отомстит за обиду.

— Теперь понятно. Не помню, кто сказал, но «в каждой сказке есть доля сказки»! В этом обычае присутствует логика. Больше не буду ничего оставлять, уговорили, — заверила я братьев.

— Хорош болтать, пошли? — спросили орки нестройным хором, они явно нервничали перед предстоящим ограблением.

— Непременно и только вперед! — Жизнерадостным голосом я постаралась их подбодрить. — Мы готовы, ведите.

— Двинулись, — махнув рукой, скомандовал один из братьев.

И начался наш спуск из города «под землей» в город «очень глубоко под землей».

Если внизу улицы-катакомбы напоминали обычный город, то место жительства гномов смахивало на лабиринт из глубинных шахт, прорытых безумными рудокопами. Здесь даже намека не было на существование улиц. Шурфы, штольни, штреки переплетались, сходились и разбегались, перепутывались, как клубок змей, и это в вулканической породе. Базальт и гранит хранили следы упорного труда гномов.

Мы спускались все ниже и ниже, освещение осталось далеко позади — здесь фонари и факелы встречались еще реже, чем в нижнем городе. На наше счастье орки знали дорогу и вели уверенно. Не полагаясь на неверный свет, я держала Арса за руку, использовала способности летучей мыши и рисовала в голове отраженные ультразвуковые картинки.

Понадобилось тридцать минут, чтобы добраться. Город гномов никогда не спит, приходилось обходить освещенные участки — там нас могли заметить местные жители, а это нежелательно. Дважды прятались в паутине проходов от шедших поблизости гномов и кобольдов.

И вот добрались. Подкрались к пещере Торвина.

— Все, мы на месте, — тихим шепотом оповестил нас один из орков и добавил: — Дверь заперта изнутри.

Я пробралась поближе к ней, слегка потеснив трех братьев.

— Пустите-ка меня.

Просунув сквозь деревянную дверь, обитую металлическими полосками, псевдоруку, нащупала засов. Аккуратно, стараясь не шуметь, отодвинула его. Оба сердца колотились как сумасшедшие, я же не матерый вор, которому все нипочем, волновалась страшно. Переводя дух и вытирая рукавом лоб, я обратилась к сотоварищам по грабежу:

— Сейчас я открою дверь и войду. Вы ждете десять секунд — и за мной. Вопросы есть? Нет. Я пошла.

Потянув за ручку, приоткрыла дверь, сразу вырвался слабый луч света, он показался нам яркой солнечной вспышкой. Заглянула в щель, увидела широкий коридор. В канделябре горела единственная свеча, остальные погасли. В кресле мирно спал охранник — кобольд. Войдя внутрь, я со всего маху треснула его по голове луком-палкой. Кобольд, не просыпаясь, ушел в еще более глубокий сон.

Спасибо Грому и плану помещений, плутать не пришлось. Кроме единственного горе-охранника, никого не оказалось. Арс прихватил ненужную стражнику, но необходимую нам свечку, и мы прокрались в кабинет. Света для осмотра вполне хватало. Сразу увидели сейф, он стоял в правом углу за письменным столом. Большой железный шкаф со сложным замком, выполненным на заказ, а может, и самим Торвином. На сейф наложили всего два очень простых заклятия. Справиться с ними оказалось чрезвычайно легко, как и с замком.

Прежде всего, меня интересовали документы, но этот мышенепрогрызаемый ящик разочаровал и расстроил все мои чаяния. Только мешки с деньгами.

— Все, парни, за работу, опустошайте, потрошите, гребите. А у меня еще одно маленькое дельце, ждите здесь, проверну — и будем сматываться, — распорядилась я для всех, а на ухо Арсу шепнула: — Не дай оркам слинять, нам без них не вернуться.

И занялась письменным столом. Нашла амбарные книги по учету и контролю доходов, продвижению металлов, таблицы и сводки. Интересовали записи за последний год, но их вообще не оказалось. О торговле людьми ни слова. Закончив с бухгалтерией, я решила заглянуть в соседнюю комнату, по плану это спальня Торвина.

Она была ярко освещена множеством свечей. На широкой кровати во сне метался небольшой гном, выглядевший больным, очень старым и измученным. Мне повезло, Торвин спал. Открыв третий глаз, увидела вокруг головы гнома черное покрывало. Дело ясное, гнома уже не спасти, оставалось единственное — навсегда избавить бедолагу от мучений. «Живое» проклятие на гноме настолько мощное, что даже отец с Иоанном вместе не сняли бы его. А куда уж мне, недоучке?

Я вытащила «Серебряного Спасителя», игла сверкнула в свете свечей, как лунный луч на гладкой воде озера. Зажав горло гнома одной рукой, вонзила серебряное лезвие в левый висок. Торвин даже не открыл глаз: он умер, когда я железной хваткой сломала ему шейные позвонки, но черная магия сопротивлялась еще десять — пятнадцать секунд, борясь с неминуемой гибелью от серебряной иглы, пригвоздившей ее к мертвому телу.

Осталась маленькая черная ленточка, узкая, как паутинка. Но даже такую кроху оставлять нельзя! Схватив ее псевдоруками, сожгла в пламени ближайшей свечи, приговаривая:

— Все, что родилось в огне, в огне должно и погибнуть! — Ленточка мгновенно вспыхнула и рассеялась. — Дело сделано. Обыскав спальню, отыскала под подушкой Торвина дневник. Пролистала и убедилась — то, что надо, засунула находку в карман и вернулась в кабинет к мальчикам. Они закончили потрошить сейф и ждали меня.

— Твой мешок. — Арс протянул мне заплечную сумку, килограмм двадцать, не меньше. — Ты все?

— Да, уходим.

Орки ни слова не говоря пошли вперед, выводя нас тем же путем. Без приключений мы вернулись в логово, обратный путь показался мне короче.

— Кто делить будет? — спросил один из братьев, ставя свой мешок на стол.

— Ты. — Я ткнула в него пальцем и хлопнула свою ношу рядом.

Парень засиял от счастья — какое доверие! На его плоском, улыбающемся лице сверкнули острые желтые зубы.

— Всем поровну? — непонятно для чего переспросил орк.

— А как же! Давай, не тяни. — Арс поставил свой мешок рядом с нашими двумя, остальные орки последовали его примеру.

Золота оказалось больше всего, но серебра и платины тоже немало. Орк быстро и ловко сортировал кругляшки в маленькие мешочки по сто монет и раскладывал на пять кучек.

На каждого пришлось по две с половиной тысячи злат, около тысячи плат и по девятьсот серебряков.

— Все честно? — спросил орк, закончив считать деньги.

— Да. — Арс кивнул и начал укладывать добычу.

Я тоже стала забрасывать мешочки с монетами и одновременно читала лекцию оркам:

— Надеюсь, вы правильно распорядитесь полученными деньгами. Мне не хочется, чтобы люди и гномы вместе с орками продолжали исчезать из Эола. — Орки уставились на меня, словно впервые увидели. — В самом принципе я против рабства, в любой его форме, и то, чем занимался Гром до своей смерти, мне сильно не по душе. Уверена, император подарит вам кварталы в нижнем городе, и в ваших интересах станет сохранение клиентов игорных домов. Живые и здоровые, свободные, желающие прийти еще не один раз отдохнуть от повседневных тягот, они принесут значительные прибыли. А решение в пользу быстрой наживы от продаж «живого товара» в конечном итоге приведет вас к краху, если не к тюремному заключению. Я ясно выразилась? — Орки вразнобой закивали большими головами. — В таком случае счастливо оставаться, теперь мы в полном расчете.

Помахав оркам ручкой, мы поднялись наверх.

— Арс, отсчитай золото для Эрика. — Я протянула ему свой мешок, набитый деньгами.

— Уже прикинул, не хватает ста плат, все златы уйдут на мечи, — посетовал он, отсчитывая нужную сумму.

— Зато избавимся от лишнего веса, — заметила я.

— Никогда еще не видел столько денег одновременно. Нет, видел, у колдуна в сундуке, но в руках точно не держал.

— Надо спешить. — Меня беспокоило быстро утекающее время. — Пошли, до лавки Эрика еще топать и топать.

Глубокая ночь. Продираясь сквозь объятия тьмы, мы шли, избегая освещенных участков и патрулей церковной стражи, которые шествовали по мостовой, бряцая оружием, только глухой не услышит. Мы скользили в тени домов и деревьев, опасаясь попасть на глаза какому-нибудь праздному наблюдателю, страдающему бессонницей. Вызывать подозрение, а тем более связываться с гномами очень уж не хотелось. Где-то далеко скулила собака, другая надрывалась громким лаем. Ночь.

Не выходя на открытую местность перед мастерской эльфа-оружейника, Арс спрятал меня в густой тени маленького садика, приютившегося у мрачного дома, а сам побежал к Эрику.

Минут через пятнадцать — двадцать он вернулся без увесистого мешка, зато со свертком в руках и торчащей из-за спины рукояткой двуручного меча. Сверток он протянул мне:

— Они твои. Эльф в подарок изготовил ножны из крокодиловой кожи.

— Как прошла встреча, все нормально? — принимая мечи, спросила я.

— Да, мы поболтали немного, я сказал ему, что мы уезжаем.

— Объяснил почему?

— Скрывать нечего. — Арс тяжело вздохнул. — Эрик очень расстроился и обещал сделать несколько серебряных стрел для арбалета. Пришлет их завтра вечером.

— Они что, решили не ходить к нам на свадьбу?

— В церковь они придут, но в последующей пьянке категорически отказываются участвовать. — В темноте я заметила, как Арс улыбнулся.

— Почему?

— А кто их знает?

— Ты не спросил?

— Спрашивал. Не хочу, говорит, опять отравиться Мумитовым пойлом.

— Это отговорка или как?

— Все возможно, его так просто не понять, одно слово — эльф.

За разговором и не заметили, как дошли. Хозяин заведения ждал нас, лежа на диване, и оглушительно храпел, аж чердак раскачивало.

Арс толкнул заснувшего тролля:

— Эй, братец. Хватит сотрясать воздух. Мы принесли квартплату лет на пять вперед.

Мумит мгновенно пробудился.

— Уже вернулись? — Праздный вопрос, мы ведь стояли рядом. — Как там ночная прогулка, удачно?

— Сам видишь, все прошло отлично. — Мое настроение поднялось, и я верила в светлое будущее.

— Кстати, Джокер, — Арс зевнул, заразительно, смачно, — что ты делала, оставив меня с орками?

— Успокоила истерзанную душу Торвина. — Я не удержалась и прикрыла ладонью рот.

— Убила? — воскликнули оба разом.

— А что прикажете? — Их тон меня возмутил. — Он был неизлечим. Только смерть ему помогла. — Я просверлила их яростным взглядом. — Можете говорить все, что угодно, а мне нужно ознакомиться с записями Торвина.

Положив оружие и сняв плащ, я погрузилась в изучение книжечки, уже не обращая внимания на ворчавших братьев.

Торвин вел дневник несколько лет, но меня интересовал последний год его жизни, и я, не углубляясь в чтение, пролистала страницы до места, где с гномом случилось несчастье. Вот они, записи, которые он делал в дни просветления. Найти их оказалось легко по изменившемуся, правда, совсем чуть-чуть, почерку. В каких грехах каялся Торвин! Не буду здесь приводить эту мерзость. Нашлось и описание женщины, наложившей на него заклятие. По мнению гнома, рабов отправляли на Триамские острова. Он платил Грому и другим «поставщикам» из своих немалых сбережений. С помощью кобольдов доставлял «товар» в бухту к югу от города, там сдавал несчастных на пиратские корабли и за это не получал ничего! Торвин подробно описывал приметы пиратов и их капитанов, но постепенно разум все реже подчинялся ему, и последние записи больше походили на бред сумасшедшего, абсолютно безумны и нечитаемы.

Увлекшись дневником гнома, я совершенно не слышала, о чем говорили мужчины. Покончив с записями, удивилась, как это я не заметила, что Мумит уже ушел.

— А где твой брат? — спросила я Арса.

— Готовит ванну. — Он сверкнул глазами. — Для нас. Неплохо бы помыться.

— Это точно. Слушай, Арс, Триамские острова тебе известны? Чего-нибудь о них знаешь?

— Мало. Это пиратский архипелаг, моряки обходят его стороной как можно дальше. Вот и все мои познания, — развел он беспомощно руками.

— Я так и думала. — Ответ меня не удивил.

— Ты что-то узнала? — заинтересовался Арс.

— Да, вот — почитай. — Я показала ему нужные места в дневнике.

Он пролистал несколько страниц и протянул книжицу обратно.

— По гномовски-то я ни черта лысого не понимаю. Давай, перескажи кратко.

В это время полутролль влез на чердак и провозгласил:

— Ванна подана, господа хорошие. Милости прошу.

— А, Мум, садись сюда. — Арс похлопал по дивану рукой. — Послушаем, что выяснила Джокер.

Мумит не стал издеваться над диваном, а расположился прямо на полу, всем видом демонстрируя заинтересованность.

— Торвина заколдовала женщина с черными глазами и длинными волосами цвета воронова крыла. Одевается во все черное, без единого белого пятнышка. Красивая, необычная и страшная у нее красота. Высокая, примерно с Арса, и худая, словно жердь. — Я почти дословно передала описание колдуньи. — Встречалась такая особа?

— Конечно! — воскликнул тролль, ударяя кулаком об пол. — Этот нарисованный тобой кошмар заходил ко мне в кабак три или четыре раза, всю клиентуру перепугала. Было это в прошлом году. Значит, заколдовала меня она?

— Да. Можно уверенно заявить: твоя головная боль — ее подарок. Но тебе повезло, ты жив и в полном здравии, чего нельзя сказать о Торвине. Он стал орудием, начал покупать людей, орков, гномов, специально их увечил на заказ по очень сложной методике и отправлял на пиратские корабли. Гном полностью потерял рассудок, даже зверски искалечил и отдал своего старшего сына в рабство.

— Ну да!

— Да ну!

Мои слушатели всплеснули руками, на лицах удивление и возмущение.

— Пришлось убить и прекратить мучения гнома. Кажется, я этому рада.

— А я тут при чем? — спросил Мумит.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Только ведьма сможет дать исчерпывающий ответ.

— Ладно. — Арс поднялся и с хрустом потянулся. — Уже светает, пойдем, Джо, ополоснемся, вода стынет.

Улыбнулась я ему самой наилучшей улыбкой, показав все тридцать два сверкающих алмазной эмалью зуба.

— Пойдем, милый, иначе будем присутствовать на собственной свадьбе грязными и уставшими. Что люди подумают?

19

Развлекались мы от всей души, на полную катушку, стремясь отогнать друг от друга тяжкие мысли. Но всему приходит конец, в нашем случае он появился в виде огромной головы хозяина, громыхнувшего грубоватым голосом:

— Молодые люди, хорошо, наверное, плескаться? Два с лишним часа в воде — и не надоело? Уже половина седьмого. Обо всем забыли? Живо готовиться на выход, время.

— Спасибо, Мумитище, за напоминание. Уже идем... — Я резко выбросила тело из ванны, дверь сразу захлопнулась.

Мы, как мумии завернувшись в простыни, пошли одеваться. Что там изготовил для нас искусник Фролка?

Развернули свертки и облачились в нарядные одежды. На Арсе темно-серый костюм сидел великолепно, подчеркивая' его силу и прямую осанку. На груди вышито серебряной нитью сердце, проткнутое стрелой, символично. Воротник куртки стойкой обхватывал крепкую шею. Высокие темно-коричневые сапоги до колен, короткий черный плащ. У меня появился естественный вопрос:

— Не жмет? Возникает ощущение, что тебя заковали в броню.

— Кажись, нет. — Он подвигал руками и удивленно произнес: — Совершенно не мешает, хоть сейчас на охоту отправляйся. Ты на себя посмотри, если все не сойдут с ума, то от зависти изведутся точно.

— Почему так?

— Посмотрись в зеркало, мне словами не выразить, и так уже слюни текут.

— Что-то я не вижу зеркала.

— Оно за шкафом.

Я взглянула на Арса с недоумением и решила поискать.

Обошла шкаф и действительно обнаружила зеркало, оно пряталось среди хлама. Придирчиво осмотрела отражение со всех сторон. Что-то в этом есть: четыре слоя тончайшего шелка, свисая до пола, не прикрывали ничего, с таким же успехом можно носить воздух. Вокруг бедер узкая полоска белой материи изображала юбку, вокруг груди еще более тонкий кусок ткани, на котором блестит серебряная награда — крест-нож. Невесомый плащ до пола. Туфельки на очень высоком каблуке заставляют выгибать спину, заодно увеличивая мой, не очень-то и высокий, рост, и ноги кажутся длиннее. Распущенные волосы, струясь по плащу, сверкали в неярком свете чердака.

— Неплохо, — отметила я вслух. — По мне, так эти полоски совсем ни к чему, лишние. А?

— Скажешь тоже! Пошли-ка отсюда, не ровен час, потеряю я голову.

— ?

Не ответив на невысказанный вопрос, он взял меня за руку и повлек вниз.

Посетителей не было, слишком рано. Мы устроились у стойки бара, Морк материализовался невесть откуда и с очаровательной улыбкой темного эльфа поинтересовался:

— Чего с утра налить?

— Пива, — Арс вопросительно посмотрел на меня, естественно, я согласилась.

Бармен налил нам в большие кружки и пододвинул тарелку соленых сухариков. Потягивая густой напиток, мы болтали с эльфом до прибытия коляски, украшенной пестрыми лентами колокольчиками. Арс положил на стойку серебряную монетку, чем сильно удивил Морка. Бармен пытался что-то сказать, но мы быстро вышли из заведения и укатили.

— Знаешь ювелирную лавку Сенка, полугнома? — перекрывая шум звенящих колокольчиков и стук колес, крикнул Арс вознице.

— Кто ее в Эоле не знает, — отозвался тот, не поворачивая головы.

— Притормози там, — попросил мой подопечный.

В ответ извозчик закивал головой и хлыстом подогнал лошадь.

— Зачем тебе ювелир? — спросила я.

— Подожди минутку и все увидишь, — таинственным голосом сказал мой жених, заинтриговав меня еще больше.

Коляска остановилась у входа в лавку, Арс выпрыгнул и скрылся за дверью. Ждать пришлось гораздо больше одной минуты, раз этак в десять. Наконец он вышел, забрался в коляску и крикнул кучеру:

— Поехали!

Коляска тут же затарахтела колесами по мостовой, и зазвенели колокольчики-бубенчики. Усмехнувшись чему-то, Арс протянул мне маленькую коробочку, умещающуюся на ладони.

— Открой, — попросил он.

Я откинула крышку. Внутри лежали два обручальных кольца. Сплетенные из тонких проволочек, как косички, — два прутика были белые, один золотой. На мой вопросительный взгляд Арс ответил, смеясь:

— Сенк жутко ругался, никак не мог из твоей чешуйки отковать прутик. Без золота, говорит, не получалось.

— Ну да! — Я в полной мере понимала проблемы, возникшие у Сенка. — Это же мифарг, не серебро, он крепче стали.

— Что за мифарг такой?

— Другое название: истинное серебро. Вернее, это серебро и есть, только в ином, аморфном состоянии, без кристаллической решетки. Большее число нейтронов и...

— Чего ругаешься не по-нашему? — Арс остановил мои объяснения.

— О! — Я осознала свою ошибку, тут ведь никто не знает о разных видах одних и тех же материалов. — Извини.

— Ничего, прощаю, — усмехнулся он.

— Значит, это из моей чешуи?

— Конечно. И пришлось ювелиру заплатить втройне. — Арс сиял от удовольствия. — Всю ночь бедный трудился.

Странное дело, но на душе у меня стало светло и радостно. Поэтому, когда подъезжали к главному храму Единой церкви, я улыбалась. По словам Арса, мои глаза сверкали, «как изумруды на солнце»!

Коляска остановилась у широкой гранитной лестницы, ведущей через лес мраморных колонн, опоясывающих тремя рядами куполообразное здание. Нас уже ждали. Друзья и храмовые служащие стояли на площадке перед лестницей.

Арс вышел первый. Я и сообразить ничего не успела, как он подхватил меня на руки и, ступая мягкими, кошачьими шагами, понес. И не запыхался даже, опустил меня только перед входом, а прошел двести пятьдесят ступенек, я их сосчитала чисто автоматически, не задумываясь зачем. Появился церковный служитель в желтых одеждах и, окинув нас равнодушным взглядом серых глаз, вяло спросил:

— Кто будет поручителем?

— Фиофа? — спросил Арс маленькую девушку.

В ответ она радостно заулыбалась и подошла.

Мне, кажется, говорили, что поручителей должно быть двое и обязательно разного пола. Значит, нужен еще один, и я посмотрела на Эрика. Он не отказал, встал рядом со мной.

— Вот сейчас полный порядок, — громко произнес служитель и, повернувшись, бросил нам через плечо: — Прошу следовать за мной.

За служителем через так называемую дверь — проем шесть на шесть метров — мы вступили под высокий купол храма.

Как из-под земли высыпала целая стая детишек: мальчиков в голубых костюмчиках и девочек в коротеньких розовых платьицах. Они стали бросать перед нами и на нас горсти лепестков, зачерпывая маленькие розовые клочки цветков полными горстями из широких лотков. Искусственный дождь не прекращался.

Арс легонько толкнул меня локтем и одними губами прошептал:

— Император.

— Где? — также одними губами спросила я.

— Слева.

Я скосила глаза и увидела Этара Первого, стоявшего при полном параде, в короне, окруженного многочисленной свитой, в которой было больше телохранителей, чем лизоблюдов. Он смотрел на нас широко раскрытыми глазами, а если точнее, он смотрел на меня. Корону Эола я увидела впервые, надо вам сообщить — это что-то! Скрученные в замысловатый узор платиновые полоски, украшенные бриллиантами, взмывали на целых полметра над головой императора. Как он все это сооружение на голове выдерживает? Самодержец улыбался, пожирая меня взглядом, так голодный созерцает кусок долгожданной говядины.

Наконец мы приблизились к алтарю, где стоял Верховный Жрец. Стоило нам остановиться, как грянул оглушительный хор, казалось, тысячи голосов слились в едином пении.

Дети как появились, так и исчезли в неизвестном направлении. Взамен образовался большой круг девушек с горящими свечами в руках. Они шли кругом по часовой стрелке, торжественно и величаво ступая в такт мелодии. Эти нежные создания посвятили свою жизнь богине. Белые балахоны свободно спадали с плеч девушек, полностью скрывая их фигуры.

Длилось это минут пять. Хор внезапно стих, оборвавшись на высокой ноте, все замерли, и в создавшейся тишине голос Жреца прозвучал отчетливо и громко:

— Во имя триединой богини, всепрощающей Аму, властью мне данной на земле грешной, требую правдивых ответов...

Стоит ли приводить всю речь? Думаю, нет. Говорил он не останавливаясь, поминал всяких святых и мелких богов, к концу получасовой речи задал единственный вопрос:

— Согласны ли вы по доброй воле соединить свои судьбы и жизни в единое целое?

— Да, — произнес Арс.

— Да, — как эхо отозвалась я.

— Объявляю вас отныне и до конца дней ваших мужем и женой. Благословляю именем пресветлой богини Аму совместный путь Аресиномуса и Джокер Примовых. Обменяйтесь связующими кольцами.

Церковный служитель, тот, кто встречал нас, протянул блюдо с лежавшими на нем кольцами. И когда Арс успел передать их? Мы надели кольца друг другу, и Верховный Жрец провозгласил:

— Да будет так!

Сразу за этими словами грянул хор, придавив меня звуковой волной, хорошо, что продолжалось пение недолго, а то мне уже надоело тут торчать.

Все пришло в движение, и посыпались поздравления со всех сторон. Первым, как и положено, подошел император Эола, за ним Верховный Жрец, ради такого дела покинувший подиум или как там то место называется, а потом все остальные. К концу этого безобразия у меня горели щеки от поцелуев и руки отваливались от горячих пожатий. По-моему, у Арса возникли те же самые проблемы. Ноги затекли от долгого стояния на месте, голова соображать абсолютно перестала. Толком не запомнила, как оказалась на улице. Арс уже нес меня на руках под радостные вопли сопровождающих.

Роль поручителей в церемонии понять мне так и не удалось, они просто стояли рядом и молчали. Странно, не правда ли? Но в чужой обряд со своими пожеланиями и претензиями лучше не соваться.

Арс усадил меня в коляску и запрыгнул сам.

— Что дальше по программе? — спросила я его, отгоняя наваждение храма.

— У нас в запасе много времени, гости соберутся только к вечеру. Кстати сказать, Этар попросил нас заехать во дворец.

— Зачем? — слабо поинтересовалась я.

— А царский подарок на свадьбу? — Арс очень мило мне улыбнулся и крикнул кучеру: — В императорский дворец, поехали!

Коляска покатилась в сторону реки. Сделав большой крюк по городу, въехали на мост, ведущий к императорскому дворцу. В предыдущие два посещения я попадала в заречье с востока, сейчас мы въехали почти с юга. Колдовская башня осталась с правой стороны, а цель нашего короткого путешествия возвышалась перед нами огромным архитектурным шедевром.

Как всегда нас встретил мажордом.

— Доброе утро, Гру! — Я весело помахала ему рукой.

В ответ он вежливо наклонил голову:

— Приветствую вас, молодые люди. Прошу следовать за мной.

А что прикажете делать? Пошли за ним и оказались в небольшом зале.

— Прежде всего, вам надо научиться простому придворному этикету, — объявил Гру. — Я буду говорить и показывать, а вы повторяйте за мной и старайтесь запомнить.

Почти час мы мужественно изучали эту жуткую премудрость — поведение при дворе императора Эола. В конечном итоге мажордом остался доволен нашим прилежанием и старанием, полученный результат его удовлетворил.

— Молодцы, — сдержанно похвалил он. — Быстро усваиваете. Это, конечно, не полный курс обучения, но времени нет. Нельзя заставлять ждать императора. Пойдемте.

Гру повел нас по коридору в зал официальных приемов, горделиво вышагивая и стуча по полу должностным посохом. Открыв дверь, он сделал один шаг внутрь и четко, чтобы все слышали, произнес хорошо поставленным голосом:

— Национальные герои Аресиномус и Джокер Примовы!

Арс вел меня, держа за вытянутую вперед на уровне груди руку. Вдоль стен стояло не менее двух сотен придворных, вся эта братия пялилась на нас, пока мы медленно вышагивали. Достигнув ступенек, ведущих к трону его императорского величества Этара Первого, мой спутник встал на правое колено и склонил голову; я, как учили, присела в глубоком реверансе, опустив глаза долу. Так и застыли в неудобных позах, пришлось несколько минут потерпеть. Наконец-то тишину нарушил император:

— Встаньте! — Мы поднялись, потирая затекшие мышцы, но улыбаясь. — Мы счастливы видеть вас в полном здравии (можно подумать, что за тот час с хвостиком, пока не виделись, я или Арс могли успеть заболеть). Господа! — обратился он к присутствующей знати. — Позвольте нам представить спасителей империи Аресиномуса и Джокер Примовых. Поприветствуйте героев! — В ответ зал заполнился множеством восклицаний типа «ура» и «да здравствуют герои», а также аплодисментами. Когда шум затих, Этар продолжил речь: — В честь заслуг перед отечеством мы, император и самодержец Эола, награждаем героев графским титулом и даруем ИМ Северную провинцию от реки Стик до полярных льдов и от океана до подножия Первых гор со всеми народами, ее населяющими.

Зал разразился удивленными возгласами, а Арс пробормотал себе под нос:

— Вот так подарочек, самая большая тундра в мире.

Мы опять приняли ужасно неудобные позы — Арс на колене, я в реверансе. Император спустился с тронного возвышения и подал нам сигнал подняться. Подбежал молодой паж, держа большую золотую тарелку с графскими атрибутами. Этар повесил на шею Арса золотую цепь с прикрепленной печатью Северной провинции. Ее, в смысле печать, я сразу рассмотрела скосив глаза, — платиновая бляха сантиметров пять в диаметре с изображением волка, воющего на луну.

После печати он возложил нам на головы короны — простые обручи, у моего мужа платина переплеталась с золотом, у меня — с серебром. И вручил окончательные символы власти — большой кинжал, богато инкрустированный драгоценными камнями, это моему мужу, а мне перепала его точная миниатюрная копия — стилет, ну нравятся мне стилеты, ничего не могу с собой поделать.

Арс (опять!) опустился на правое колено, я, слегка замешкав, присела в глубоком реверансе. Мы, вынув клинки, в знак преданности империи приложили холодный металл ко лбам чуть ниже графских корон. Затем встали и, убрав кинжалы в ножны, застегнули цепочки на поясах. Молодой император подал Арсу свиток:

— Возьмите, граф, наш указ, подтверждающий титул и право на владение Северной провинцией.

Арс принял свиток с имперской печатью, на которой изображался охотничий сокол, сидящий на скрещенных мечах.

— Господа! — обратился к аудитории император. — Поприветствуйте наших новых слуг, графа и графиню Севера!

Зал наполнился криками, причем «ура» и «да здравствует император» были не единственными словами. В этом шуме сложно было что-либо понять, но я расслышала обиженные и недовольные вопли. Кому это мы перебежали дорогу?

Император встал между нами и повел в обход зала, этакий круг почета. Заиграла торжественная музыка, под нее мы и сделали полный круг. У подножия трона Этар нас оставил, а сам, поднявшись и устроившись на законном месте, объявил:

— Вечером состоится бал в вашу честь, граф, графиня. — Он кивнул нам по очереди, а в ответ мы поклонились, сложившись пополам.

Император взмахом руки отпустил нас, давая понять, что церемония окончена. Воспользовавшись этим, мы покинули зал и дворец под чутким надзором мажордома.

Арс забросил меня в коляску, сел рядом, и мы покатили прочь.

— Как тебе такой поворот? — спросил он, разглядывая имперскую грамоту.

— Не знаю, что и сказать, а ты?

— Из грязи да в князи, я хоть и сын вождя, но все-таки... — Он продолжал читать пергамент. — Ого! Джо, мы освобождены от основных налогов на сто лет! Это по-императорски.

— Действительно, неплохо. Титулами меня не удивишь, я родилась принцессой. А что за земля нам досталась?

— Тундра. Места много, людей мало. И живут там скотоводы-кочевники. С севера льды, с запада океан, с востока горы, в которых даже тролли селиться не желают. Вот за горами тайга, мой родной край. — Он запнулся, но сразу продолжил: — Река Стик, наша южная граница, течет с Первых гор и впадает в океан. Эту речушку почти везде можно перейти вброд, хотя она и очень широка в некоторых местах. Вдоль Стика есть несколько поселений рыбаков. Да, бывал я там. Холодища, ветрища, одно слово — тундра.

— Ух ты! Мне это нравится. Чем-то родным пахнуло, может, холодом?

— Правда? Тогда и мне тоже.

— Есть хочу, — ворчливо пожаловалась я.

— Поехали к Мумиту. Чего тянуть? Надеюсь, там уже все готово для хорошей гулянки, — подхватил мою идею Арс и крикнул кучеру: — Эй, извозчик! Хватит катать нас по городу, двигай свою колымагу к заведению «Отдохни у тролля»!

Вот где нас действительно ждут и любят! Мумит, как всегда, любезно предоставил нам два часа на отдых перед застольем. Он нисколько не удивился нашим графским титулам и атрибутам.

— Слушай, Арс, — провожая нас к лестнице, проговорил хозяин заведения с сарказмом в голосе, — жутко тебе завидую, заполучить такую девушку в личное пользование. Одно я чего-то не пойму, на кой леший тебе еще и графство?

— Это чтобы жизнь медом не казалась. Нам сегодня вечером еще и на бал топать, во дворец его величества самодержца, — устало произнес Арс.

— Да, братец, вляпался ты в аристократию, как школьник в коровью лепешку.

— Точно подмечено. Кстати, ты не поможешь?

— Смотря в чем.

— Купи для нас карету и соответствующие гербы к ней закажи, красивых и породистых лошадей и найми кучера, знаешь Веньку-Помело?

— Всех знаю, все сделаю, только успевай деньги давать, — оскалил зубы тролль.

— Пошли на чердак, дам. Сколько, думаешь, понадобится? — спросил Арс брата.

— От двух злат до двух плат, — прикинул в уме Мумит, почесав затылок. — Смотря чего ты хочешь.

Мы уже поднимались по лестнице.

— Естественно, самое лучшее. И сегодняшний банкет тоже за наш счет.

— Понял, не дурак. Мы все к вашим услугам, господин Северный граф! — Издевка так и чувствовалась в каждом слове тролля.

— Не подкалывай, Мум, — жалостливо попросил мой муж.

Влезли через люк на чердак. Арс достал мешочек с сотней плат и протянул его Мумиту.

— Это за все неприятности, которые я и Джокер тебе доставили.

Заглянув в него и увидев содержимое, Мумит замер и подавленным голосом произнес:

— Послушай, брат, все мое заведение не стоит одной десятой этого! — Он попытался сунуть мешочек обратно Арсу. — Не могу я взять столько.

— Бери, бери. Тут плата за прошлое, будущее и настоящее. Не надо отказываться.

— Конечно, не надо. Я полностью поддерживаю своего мужа. — И я одарила полутролля самой очаровательной из всех своих улыбок.

Естественно, он сдался без боя.

— Ладно, — промямлил тролль, — зайду за вами через два часа.

Мумит нас оставил, закрыв за собой люк. Арс повернулся ко мне и сделал изящный, как учил достопочтенный Гру, поклон.

— Графиня? — слышалась насмешка в его голосе.

— Граф? — отозвалась я, принимая игру, и опустилась в низком реверансе.

Одновременно рассмеявшись, мы долго не могли успокоиться.

— Отдохнем, муж мой? — предложила я.

— Только не сейчас, жена моя. — Арс снял с меня плащ и пояснил свои действия: — Жаль тратить время на всякую ерунду.

— Абсолютно с тобой согласна. — В свою очередь я отстегнула его плащ, который мягко лег нам под ноги.

Вслед за плащами упала на пол остальная одежда...

20

— Эй, новобрачные, кончайте! Все уже заждались! — крышка люка с грохотом откинулась.

— Как ты всегда некстати, братец, — пробормотал Арс.

— Мумит, два часа не могли пройти так быстро, — возмутилась я.

— Но они истекли. И уже давно. — Голова полутролля, торчавшая из люка, окинула взглядом живописную картину, которую мы представляли, и пригрозила: — Если через пять минут не объявитесь, я утащу вас прямо в таком виде.

Крышка сердито хлопнула.

— А что будет, если я пойду в одном плаще? — Игривое настроение меня еще не покинуло.

— Думаю, в такой день мне не хотелось бы никого калечить. — Арс смотрел на люк.

— Значит, мне лучше одеться, — с тяжелым вздохом я поднялась с дивана.

— Ага. — Он посмотрел на меня и тоже встал.

— Есть хочу, — буркнула я, надевая платье.

— Понимаю. — Арс раньше меня был готов появиться на людях. — Пошли, может, накормят?

— Я сейчас свалюсь в голодном обмороке. И... — Договорить не успела, меня уже несли.

А в кабак опять набилась толпа народу, только оружейник с женой отсутствовали, остальные все были на месте.

Нет у меня никакого желания описывать очередную попойку. Она мало чем отличалась от предыдущей. Были тосты, были танцы, многие гости нализались в стельку, более-менее трезвыми остались только я и Арс — по известной причине.

Около восьми часов вечера в этот пропитанный спиртными парами кабак вошел человек. Роста небольшого, чуть выше меня, одет в простой опрятный черный костюм, подпоясанный широким кожаным ремнем, на ногах высокие, выше колен, сапоги. Черные длинные волосы, перехваченные шнурком, напоминали конскую гриву. Он сразу направился к нам, огибая пьяных гостей.

— Привет, Арс. Можно тебя поздравить? — Голос глухой, казалось, что он говорит издали.

— Здорово, Венька. Познакомься с моей женой — Джокер.

— Очень приятно. — Человек пожал мне руку и улыбнулся, широко и добродушно. — Вот что я тебе скажу, Арс, береги ее, как собственную жизнь, не ровен час — уведут.

— Не беспокойся, она сама может за себя постоять. Выпей с нами, Венька! — Арс наполнил три кубка и один протянул чернявому пареньку.

Приняв бокал, тот пристально посмотрел на меня голубыми глазами, удивительными на смуглом лице, и произнес:

— Ваше здоровье, графиня! — Он одним махом опрокинул крепкое вино в рот и вытер рукавом губы. — Карета подана, господа хорошие.

— Давай напрямик. — Арс придержал его за руку. — Помело, если тебе не по душе на нас работать, скажи сразу.

— На мели я, выбора нет, — удрученно признал Венька.

— Знаю, если хочешь, могу помочь деньгами без всякого найма, — предложил Арс серьезным голосом.

— Нет, спасибо, устал я от такой жизни. Хочу работу, настоящую, постоянную, а ты сейчас в фаворе у императора. Граф! Это ведь правда? — Парень внимательно глянул сначала на Арса, а потом на меня.

— Да, Венька, мне и Джокер выпала такая честь. Император оказал великую милость. Завтра мы уезжаем на Север, и надежные люди ох как будут нужны.

— Поеду хоть к троллям в горы, если разрешите взять Иону, жену мою. — Венька почему-то снова пристально посмотрел на меня.

— Ого! Я и не знал, что ты семьей обзавелся, поздравляю. — Арс произнес это с искренней радостью.

— Благодарствую. — Венька перевел взгляд на моего мужа и в ожидании замер. — Ну и?..

— Без проблем, — махнул рукой Арс. — Бери хоть дьявола в любом обличье.

— Сколько будешь платить?

— Сам назови сумму, Венька.

— Злат в месяц, — выпалил тот, не задумываясь.

— Годится. — Арс вынул из кармана пять плат. — Вот тебе аванс на первое время и текущие расходы.

У Веньки-Помело вылезли глаза из орбит. Он помотал головой, деньги остались, не исчезли, как мираж. Парень сунул полученный капитал в куртку и спросил слегка осипшим голосом:

— Поедем?

— Да, время подошло. К императорам опаздывать нельзя.

Арс подал мне руку и помог подняться. В сопровождении Веньки пробрались к выходу. Уже у самой двери я обернулась и сделала Мумиту прощальный жест. В ответ он оскалил зубы, такие широкие улыбки бывают только у троллей, и махнул своей огромной лапой, случайно сбив при этом одного из пьяных гостей, я не разглядела кого именно.

Заказанная Мумитом карета меня восхитила. Резной дуб обит блестящей медью, на дверях герб — волк, воющий на луну, — наш герб, он мне нравился. Для возницы широкая лавка и специальный навес от непогоды. Позади кареты пристроен большой ящик, наверное, багажный.

Венька распахнул перед нами дверь. Арс помог мне зайти в карету, обшитую внутри черной, очень толстой кожей, шляпки медных гвоздиков слабо поблескивали. На широких сиденьях небрежно лежали меховые накидки. Я села, Арс пристроился рядом и, открыв окошко к кучеру, крикнул:

— Поехали, Венька.

— Нечего орать, я и так все прекрасно слышу, — раздалось в ответ ворчание. — Не глухой еще.

Карета легко тронулась с места, и, подгоняемые свистом, три коняги помчались по мостовой, увозя нас.

— Давно ты знаешь Веньку? — Мне было жутко как любопытно.

— Лет пять, а что? — Арс не удивился, знал, что я буду спрашивать.

— Кто он такой?

— Лошадник, наверное, лучший в городе. Он из степных кочевников, выгнали его за убийство шамана, вот и подался из степей в люди.

— С какой стати он его укокошил?

— Среди шаманской братии встречаются всякие, этот принес в жертву богу Дурею, самую красивую девушку племени, как ты уже догадалась, она была невестой Веньки.

— Для чего нужны человеческие жертвоприношения? — удивилась я.

— Шаман хотел задобрить злого бога, наславшего болезнь на лошадей.

— Помогло?

— Нет, почему Веньку и не казнили, а просто изгнали.

— Грустная история.

— Это точно. Но Помело отличный парень, на него можно положиться. А лошадей знает лучше некуда. Попал он как-то раз в наши края, почти два года прожил у моего отца, потом ушел в столицу на заработки.

Разговор пришлось прервать, мы добрались до дворца. Карета остановилась.

— Прибыли, ваши светлости, — объявил через окошко Венька. — Можете идти развлекаться.

Дверь открыл слуга и протянул руку для помощи прибывшим «вельможам» в таком трудном деле, как вылезание из чрева кареты. Арс проигнорировал слугу, выпрыгнул и, как хрустальную, вынул меня. Оказывается, мне не надоедает и очень нравится, когда ухаживают, вот не знала.

Слуга проводил нас до двери, где передал по эстафете другому, тот в свою очередь довел до бального зала и вручил мажордому.

— Гру, мы не опоздали? — Я слегка ему поклонилась.

— Нет, графиня. Прошу вас, проходите, можете есть, пить и слушать музыку. Император скоро будет, а до тех пор просто отдыхайте, побеседуйте с гостями.

Кивнув мажордому, мы вошли в огромное помещение бального зала. Казалось, что он освещен тысячей свечей. С потолка свисали хрустальные люстры, на стенах и колоннах позолоченные подсвечники. Вверху, на галерее, играл оркестр, лилась мягкая, приятная музыка. Народищу было! В общем много. Среди знати мелькали слуги, разносившие бокалы с напитками и легкие закуски.

Мы отошли в сторону от входной двери и под звуки музыки стали ждать появления императора.

Разглядывая вельмож, я поймала много любопытных взглядов в нашу сторону. Некоторые смотрели с завистью, другие с ненавистью, но в основном пустое любопытство.

Совершенно неожиданно и незаметно к нам подошел его Святейшество Верховный Жрец Единой церкви и, как я уже знала, богини Аму.

— Слышал, вы завтра уезжаете на Север? — спросил он вкрадчивым голосом.

— Да, ваше Святейшество, — ответил Арс бесстрастно. — Плохие новости с родины призывают не медлить.

— Доходили до меня некоторые слухи, надеюсь, что вы справитесь, — серьезно сказал Светлейший.

— Попробуем. — Я одарила Жреца улыбкой. — Пока нам везет в делах.

— Да, я заметил. — Святейшество вернул мне улыбку. — Но все же происшествия на Севере тревожат отцов церкви.

— Неужели? — Арс в изумлении приподнял брови. — Вы полагаете, дела там настолько серьезны?

— Конечно, — ответил Жрец с достоинством. — И с вами отправляется отряд церковной стражи, правда, всего десять воинов, таковы правила.

— А без них обойтись нельзя? — Я посмотрела в глаза Жреца, там с виду было все спокойно.

— Никак нельзя, — заявил он. — Они приписаны к Северному графству, то есть к вам, молодые люди. Поясню, а то вы же еще не знаете, что существует закон, согласно которому каждый вассал его императорского величества получает за счет казны и церкви охрану. Остальные слуги сверх этих десяти солдат нанимаются самостоятельно.

— Значит, они находятся на обеспечении церкви? — уточнила я.

— Очень верное замечание, — подтвердил Жрец, кивнув головой.

— Славненько. — Тут я подумала о правильности такой политики, законный надзор за «власть имущими». — Как я понимаю, это дело государственной важности.

— И кто там командует? — поинтересовался мой муж, не выказывая особого удивления.

— Ваш старый знакомый, господин граф. — Святейшество мило улыбался. — Лейтенант, извините, уже капитан, Джеремис. Приказ подписан императором десять минут назад.

— Вот за это огромное спасибо, Светлейший! — просиял Арс.

Наш мирный разговор прервал мажордом. Музыка резко стихла, и громкий, хорошо поставленный голос Гру объявил:

— Его величество император и самодержец Эола, Этар Первый Миролюбивый!

Все развернулись к двери, из которой должен был появиться Этар, разговоры смолкли, наступила звонкая тишина.

Легко ступая, вошел молодой император в одеянии главнокомандующего, без короны. В полном безмолвии звучали только четкие, ритмичные шаги повелителя этих земель.

Мужчины склонили головы и замахали шляпами, подметая пол. Женщины опустились в реверансах. Мы слегка запоздали с отданием знаков уважения и приветствия, — что поделать сноровки еще нет, не выработалась.

— Вечер добрый, дамы и господа. — Головы склонились еще ниже. — Мы с радостью открываем бал в честь наших национальных героев, господина графа Севера и его очаровательной жены.

Император подошел к нам сквозь расступающуюся и кланяющуюся толпу и протянул мне руку.

— Позвольте, сударыня, — произнес он негромко с очень серьезным выражением лица, — первый танец с вами.

Я искоса глянула на мужа и, состроив ему премиленькую рожицу, подала руку Этару. Заиграла музыка, что-то типа вальса, и мы закружились, выписывая па. Не прошло и пяти секунд, как другие пары последовали за нами.

Примерно минута прошла в молчании, начал разговор император, он все-таки тут хозяин, а не я.

— Какая жалость, что вы уезжаете, — посетовал самодержец.

— Вы хотели сказать, ваше величество: «Какая жалость, что вы вышли замуж»? — поддела я его, поскольку не смогла удержаться.

— Умная девочка! — Император покраснел, как мальчишка. Хотя почему как?

— Догадливая, — поправила я его. — Но мне непонятно, для чего вы подарили нам тундру, ваше величество?

— Извините, графиня, но других свободных земель под рукой нет, а там уже очень давно нужен хозяин с головой. Конечно, мы сожалеем...

— Я не о том, — перебила я императора, чем сильно его удивила, — а вообще о графском титуле.

— А, это... — Император хмыкнул. — Просто показалось, что титул — хороший подарок. Я хотел преподнести его на праздник плодородия и весенней пашни, но к свадьбе подошло лучше. Вы можете жить в столице, а за податью отправлять солдат, хоть каждый месяц.

— Подати? — Раньше я о них и не задумывалась. — И в каком виде?

— Меха, соль, вино, ягоды, рыба, изделия из кости мамонтов и моржей. Последние, кстати, очень высоко ценятся. К этому можно добавить птичий пух, жир морских зверей, воск, мед, да мало ли что еще. Жители расплачивались с казной натуральными продуктами, а теперь это ваше. Могу помочь с охраной обозов, — предложил он и посмотрел на меня с ожиданием, — что скажете?

— Благодарю вас, ваше величество, но мы поедем жить туда. — Я ему все испортила.

— Жаль, — вздохнул император, — с вашим очарованием вы могли бы стать жемчужиной двора.

— К сожалению, такое существование не для меня, — притворно опустила я голову.

— Насколько я помню, вы принцесса?

— Всю предшествующую жизнь я провела на отдельном острове, безвылазно. Жила на природе, не затрудняла себя придворным этикетом и вообще — это мое первое посещение дворца правителя, своих вассалов я в расчет не принимаю.

— Неужели? У вас там нет дворцов?

— Конечно, есть. У моего отца, у старших братьев красивые замки, но я к ним не ездила, не было надобности, и их замки не видела, да и желания такого не возникало.

— Это удивительно, — покачал он головой.

После смены музыки на более подвижную мелодию мы продолжили танцевать. В новом темпе поддерживать светскую беседу стало невозможно. Второй танец перешел в третий, еще сильнее наращивая обороты. Наконец музыканты притормозили и сделали небольшую паузу.

Воспользовавшись передышкой, я поблагодарила императора за оказанную честь и, раскланявшись, отправилась искать Арса.

Попытка не удалась. Снова заиграла музыка, и ко мне тут же подскочил молодой человек в синем костюме с вышитым на груди медведем.

— Графиня! Разрешите вас пригласить? — Он низко кланялся и забавно шаркал ножкой.

— А почему бы и нет? — Пожав плечами, я согласилась.

Этот типчик быстренько подхватил меня и повел в танце.

— Позвольте представиться, герцог Пилип, — без промедления выпалил он и сообщил радостным голосом: — Между прочим, я ваш южный сосед.

— Прелестно. — Ничего прелестного я ни в нем, ни в его соседстве не видела, не понравился мне этот человек сразу и навсегда. — А я Джокер, графиня, ваша соседка с севера.

Герцог засмеялся и продолжил беседу, нисколечко не стесняясь и действуя напролом.

— Мы можем встретиться! Как завтра? Или в любой удобный для вас день? Когда вам будет удобно, я бы показал свой дворец, — сделал он неотразимое, на его взгляд, предложение.

— Думаю, особенно спальню, — хмуря брови, отозвалась я.

Но он какой-то толстокожий, ничего не понял и продолжал жизнерадостно:

— Да! Она великолепна! — О ком это он, обо мне или спальне? — Так мы договорились? Завтра?

— Завтра я уезжаю, — безапелляционно произнесла я.

— Какая жалость. Но, может быть...

— Не может! — выкрикнула я грубо и безжалостно, так рубят канаты. — Близкое знакомство со мной очень вредно для здоровья таких нахалов, как вы.

— Оскорбление? Угроза? — воскликнул герцог. — Не могу поверить. И от кого? От такой прекрасной женщины? Вы не можете быть опасны.

— Да, с виду я женщина, но в груди бьется сердце, не знающее жалости. Так что поверьте, крови на моих руках больше, чем у любого наемника в этом городе. Всего хорошего, герцог Пилип.

Не закончив танец, я оставила молодого повесу и, печатая шаг, пошла искать Арса. Настроение испортилось. Пока я пробиралась к мужу, меня еще два раза пытались пригласить на танец, но первый горький опыт мне не понравился, и я решила всем отказывать.

Муж стоял, подпирая плечом колонну, и ухмылялся, прямо как его брат-тролль, глядя на мои мучения. В руках он держал два фужера с желтым вином. Конечно, я могу сердиться на кого угодно, даже на себя, но только не на Арса. Взяв бокал, сделала большой глоток.

— Ну и как тебе понравилась местная публика? — поинтересовался он, еще шире улыбаясь и скаля зубы.

— Мразь, похотливые кобели. Набить бы им всем морды, — выпалила я гневно, не успев еще до конца остыть.

— Не говори так, любовь моя, есть тут и неплохие пареньки, — мягко возразил он мне.

Допив вино, поменяла бокал у пробегавшего мимо слуги. С полным стаканом в руке всегда веселее.

— Со мной, может, станцуешь? Или понравилось с другими? — наигранно вялым голосом поинтересовался Арс.

— Издеваешься? — Я залпом выпила вино. — Пошли, подрыгаем ногами.

Сбагрив пустую тару одному из многочисленных официантов, снующих повсюду, положила руки на плечи Арса, и мы влились в толпу и танцевали, забыв об окружающих, выбросив из головы все мысли, упиваясь близостью друг друга.

Уверенно могу заявить: Арс — лучший из партнеров! Может, это и предвзятое мнение, но для меня это непреложная истина.

Несколько молодых людей пытались нас разлучить, но у них ничего не вышло. Только императору я отказать не смогла, он мальчик хороший и без этих излишних притязаний на мой счет, легкую грусть я ему прощаю. Поэтому, когда он мягко подошел в перерыве, сделанном оркестром, и пригласил меня, пришлось оставить Арса, но только на один танец, после которого его величество вернул мужу его жену, то есть меня.

Немного притомившись, мы стояли и пили золотистое восхитительное вино, когда подошел Верховный Жрец.

— На императорских балах не принято напиваться, — сделал он нам замечание, произнеся фразу мягко и вкрадчиво.

— Нас трудно свалить сухим вином, — парировала я.

— Успел заметить, — улыбнулся Жрец. — Вы уже пришли не слишком трезвые и успели выпить за пятерых аристократов.

— Ваше Святейшество, — решил оправдаться Арс. — Сегодня наша свадьба. Вы не забыли?

— Помню, помню, только по этой причине и прощаю.

— Спасибо, — хором поблагодарили мы Светлейшего.

Жрец одарил нас грустной улыбкой и произнес:

— На вас, молодые люди, я возлагаю большие надежды. Завтра утром отряд стражников будет ждать на северном тракте.

— Ага! — Мы закивали головами, типа поняли.

— Остался один вопрос, который мне хочется вам задать.

— Да? — удивилась я. — Почему это только один вопрос?

— Спрашивайте, — залихватски разрешил Арс.

— Вы ничего не слышали о гноме по имени Торвин?

— Нет, — сделала я искренне удивленное лицо, учусь врать, учусь, — а кто это такой?

— Вы имеете в виду Торвина, торговца металлами? — Арс тоже ухитрился выглядеть кристально честным.

— Надо полагать, что вы ничего не знаете, — заключил Жрец и пристально посмотрел на нас.

— А что случилось? — не подавая виду, что это меня хоть как-то беспокоит, поинтересовалась я.

— Небольшой инцидент, кто-то проткнул его голову иглой. — Жрец хитро глянул на «Серебряного Спасителя», висевшего на моей груди. — В гномьем городе сейчас переполох!

— Ну и?.. — Арс прикидывался невинным, как младенец.

— Вот подумал, может, вы что-то знаете. Ну раз нет, оставим. Разрешите откланяться. — Верховный Жрец резко повернулся и, бросив на меня многозначительный взгляд, пошел быстрым шагом.

— Я тут подумала, а не пора ли и нам откланяться? — предложила я. — Что скажешь, Арс?

— Полностью с тобой согласен, дорогая, тем более что император уже удалился.

— Этого я почему-то не заметила.

— Час поздний, — сообщила я.

— Ага, — поддакнул Арс, — мы никого не обидим, если покинем столь гостеприимный дворец.

— Пошли, милый, отсюда.

— Улепетываем! — Он усмехнулся, обнял меня за талию и повлек к выходу.

— Уже уходите? — нисколько не удивившись, спросил нас мажордом, стоявший как страж на выходе из зала.

— Да, Гру, вставать завтра рано, надо выспаться перед дальней дорогой, — сделав грустное лицо, сообщила я.

— В таком случае, всего хорошего, — без улыбки пожелал мажордом.

— До свидания, Гру! — Мы слегка ему поклонились и проследовали дальше.

Вышли из дворца и стояли на мраморных ступеньках, пока не подъехала наша новенькая карета. Слуга распахнул дверцу. Арс помог мне забраться в нее и спросил:

— Не возражаешь, если я поеду с Венькой? Надо поговорить.

— Как хочешь, — разрешила я.

— Не скучай.

Кивнув головой, я закрыла дверь. Пришлось ехать в гордом одиночестве. Подслушивать разговор мужчин не хотелось, и я просто смотрела на ночной город, мелькавший в окне.

Приехали быстро, попрощались с Венькой и пошли в кабак. Там все еще продолжалась пьянка, к которой мы незамедлительно подключились, внеся свежую струю.

Глава третья

ПУТЕШЕСТВИЕ

Прогулки по незнакомым местам могут оказаться полезными... для здоровья.

21

Утро. Голова болела и гудела, как медный колокол на праздниках.

— Джо, вставай, Нам пора отправляться, Венька уже приехал. — Выглядел Арс хмуро, но вполне прилично.

— Как я тут очутилась? — Попытка собраться с силами и вылезти из постели не удалась. — Ничего не помню...

— Пить надо меньше, — веско заметил Арс.

Меня качало даже лежа.

— Угу! — Я была с ним солидарна. — И не смешивать все подряд... — Наконец-то мне удалось подняться с дивана.

— Точно подмечено. — Он придержал меня за руку, иначе бы мне не устоять. — Я и сам ни черта лысого не помню.

— Голова болит... — Окинула себя взглядом и ужаснулась: платье разорвано в клочья, у правой туфли оторван каблук, левой нигде не видно. — Мы что, так и спали в одежде?

— Ну да. Знать бы, кто нас сюда приволок, — проворчал Арс.

— Наверное, Мумит, — предположила я.

— Согласен, больше некому. Давай лучше собираться в дорогу.

Возразить нечего. Я переоделась и стала укладывать оставшуюся в живых одежду по сумкам, бурча под нос:

— Тяжко ехать с такого похмела.

— Не беда, — заверил мой муж. — Сейчас здоровье поправим.

— Это как? Поделись секретом.

— От чего заболел, тем и лечись, мудрость старая, — сообщил он.

— Чем же? Пивом, вином или водкой? — ехидно поинтересовалась я. — Кажется, все это мы пили вчера, мешая в одну кучу.

— Мыслю, лучше всего подойдет водка. Ну все... — Он завершил сборы. — Ты готова?

— Кажись, да. — Застегнула кожаный плащ и взяла в руки лук-посох.

— Должен отметить, Джо, ты напоминаешь разбойника с большой дороги, — заявил мне муж.

— Ты тоже, Арс, похож на бандита, — не осталась я в долгу.

Видок, конечно, был еще тот. Оружия навесили на себя! На мне перевязь с метательными ножами, колчан со стрелами в руках лук, на поясе два меча и стилет, а из правого сапога торчит рукоять охотничьего ножа и, в качестве довеска, на шее «Серебряный Спаситель» — для тех, кто понимает, что это на самом деле такое.

Мой подопечный носил меньше металла, но выглядел более внушительно. Один двуручный меч за спиной смотрелся солиднее двух моих коротышек, а арбалет на три стрелы добавлял немалое уважение к парню.

— На выход. Подлечимся — и в путь, — скомандовал мой муж.

Слегка пошатываясь, Арс двинулся первым, волоча сумки со шмотками. Пытаясь не отставать и не упасть, я последовала за ним на нетвердых ногах.

Какой разгром предстал перед нашими взорами, когда мы спустились вниз! Можно подумать, что в зале произошел настоящий бой. Столы перевернуты, некоторые разбиты, на полу осколки и щепки, клочья тряпок и другого мусора. У входной двери трудился плотник, ставя ее на место, точнее сказать, он прилаживал совершенно новые двери, старых нигде видно не было.

Сели у стойки на чудом уцелевшие стулья. Подошел Морк, показывая в ухмылке все свои острые зубы.

— Лекарства, доктор, — попросил Арс трогательно. — Мне и моей жене по рюмке водки и чего-нибудь пожевать.

— Болеем? — спросил с участием Морк, наливая прозрачную жидкость в рюмки. — Оно и неудивительно.

Пока опрокидывали в рот прописанное врачом средство, бармен принес тарелку с нарезанной ветчиной и хлебом.

— Что здесь произошло? — спросил Арс, жуя бутерброд и подставляя стакан для новой порции «лекарства».

— Так вы ничего не помните? — удивленно воскликнул Морк. — Ща! Все расскажу.

И мы услышали повесть о настоящем кошмаре с нашим участием.

— Когда вы перегнали всех присутствующих по опьянению, забрел на огонек какой-то гоблин. Посидел он немножко и стал приставать к тебе, Джокер.

— И что произошло? — поторопила я бармена, в голове прояснялось, навязчивый гул в ушах пропал.

— А ты взяла его за портки и выбросила из кабака, забыв при этом открыть дверь, и превратила ее в груду щепок. Видишь, плотник трудится, — эльф указал рукой, — будет теперь на входе новенькая дверь.

— Заметила.

— Во-во, — продолжил бармен. — Через несколько минут после такого «ухода» первого гоблина влетела их целая толпа, штук десять балбесов.

— Да? И что с ними стало? — спросил мой муж, и бармен переключил свое внимание на него.

— Ну Арс, ты, с женой разумеется, стал ломать об них мебель, лавки да столы. Тут хозяин мой очухался и помог слегка... «Давно, — говорит, — пора обстановку обновить». Вот это драка! Такой видеть раньше мне не приходилось! — Морк покачал головой, вспоминая.

— А потом чего? — вернула я его к продолжению рассказа.

— Потом? Да ничего такого страшного. Мумит тряхнул одного гоблина, непонятно как уцелевшего, и тот во всем признался. Наняли их, чтобы, так сказать, испортить вам вечер.

— Кто нанял, он сказал? — Арс посмотрел на меня, спрашивая бармена.

— Ясно дело. Только я не запомнил. Кажется, нанимателя звать Полип или Пилип, вроде того.

— Понятно, нечто подобное следовало ожидать, — нахмурилась я. — Что было после?

Морк не успел ответить, в зал ввалился помятый хозяин введения и грозно так рыкнул:

— Еще тут? Когда же я избавлюсь от вас?

— Доброе утро, братец. Ты чего такой взбудораженный? — Арсу явно полегчало от выпитой водки, кстати, мне тоже.

— Скорее бы убрались, — прокряхтел тролль. — Надоело вас созерцать.

— Ты что, переживаешь за гоблинов? — спросил Арс невозмутимо.

Мумит опешил, а Морк засмеялся и пояснил:

— Они ни лешего не помнят, чего тут учудили.

— А-а-а... Ну и ладно. — Мумит мгновенно остыл, он вообще отходчив. — Я понимаю, Джокер, надрать задницы гоблинам — это дело святое. Но объясни, зачем ты орков потрепала?

— Орков? Каких таких орков? — Он здорово меня озадачил.

— Ну этих, тройняшек ваших, как их там звать-то. — Тролль почесал затылок могучей пятерней.

— Нуфи, Нифи и Нафи, — напомнила я.

— Ну да, — подтвердил хозяин заведения. — Этих самых.

— Да? Не помню. — Я действительно не помнила.

— Разгорячилась ты после драки, подошла к оркам, чего-то вы поговорили — не знаю, не слышал. И ни с того ни с сего давай трясти их за шкирки по очереди.

— Да ну! — Я и верила и не верила.

— Ага, хотел я вас разнять, то есть тебя остановить, а то уши им почти оторвала...

— И что? — подтолкнула я замолчавшего тролля.

— Да ничего, — махнул он лапищей. — Тролли, между прочим, не железные. Ладно, Арс остановил, чуть меня не уделала.

— Ох, извини меня, Мумитик, пожалуйста. — Я вложила столько мольбы в голос, что устоять никто бы не смог. — Завелась, наверное.

— Ладно уж... — Он неожиданно рассмеялся и хлопнул меня по плечу. — Должен признать свое поражение. А ты шустрая девочка и крепкая к тому же. Треснул я тебя по голове, злоба троллья сыграла, понимаешь? И вместо того чтобы упасть, такого пинка мне дала! До сих пор живот болит.

— Прости, больше не буду. — Мне стало так стыдно. — А что потом?

— Ничего, вы с Арсом приговорили еще около литра водки и пошли спать. Если быть точным, то попытались идти, но не смогли.

— Это почему? — Вопрос ненужный, но я его задала.

— Отрубились прямо за столом и одновременно, — уже нисколечко не злясь, рассмеялся Мумит. — Пришлось мне вас тащить на чердак.

— Натворили мы делов, — пробормотала я.

— Это точно! — Арс потер подбородок. — Несмотря ни на что, Мумит, оставь чердак за нами, вдруг приедем.

— Оставлю, уговорил, языкастый.

— От моего имени извинись перед орками, — попросила я тролля, — когда их увидишь, хорошо?

— Угу, сделаем. Ну все, все, давайте, езжайте. Хватит рассиживаться, вас уже заждались.

— Огромное спасибо тебе, Мумит! — Я подпрыгнула, повисла на шее тролля, дотянулась и чмокнула в давно небритую щеку.

— Чего уж... это тебе, Джокер, громадное спасибо, — пробасил тронутый тролль. — Всегда буду рад тебя видеть.

На прощание братья обнялись. Арс пожал руку Морку, и мы покинули кабак.

Карета, как и говорил Мумит, нас ожидала. На козлах сидел Венька-Помело, а рядом с ним белокурое создание, почти девочка, я сразу догадалась, что это его жена.

Закончив приветствия и знакомства, я предложила Ионе, так ее звали, ехать с нами внутри кареты, но она отказалась, покраснев, что шло к ее молодому личику, и отвела голубые глаза в сторону. Подтолкнув меня к двери, Арс шепнул:

— Не смущай девушку, пусть привыкнет.

— К чему привыкнет? — спросила я, устроившись в карете.

— К тебе, ко мне, к путешествию. Как я понимаю, она впервые покидает пределы города.

— Да? А кто у нее родители? Ты знаешь эту девушку? — Я тут же принялась засыпать его вопросами.

— По пути все расскажу, что знаю, — пообещал он и через окошко сказал Веньке: — Поехали.

Дождавшись, когда Арс закроет окно и тронется карета, я потребовала:

— Давай, слушаю внимательно.

— Она сирота, — сообщил он. — Венька выкрал ее из приюта и вот уже год прячет от властей.

— Почему? — Мне было непонятно.

— Ей не исполнилось пятнадцати лет, до недавнего времени. По закону она несовершеннолетняя и должна находиться под присмотром в приюте.

Имелось у меня еще много вопросов, но пока я их обдумывала, карета остановилась. Открылась дверь, и в проеме нарисовалось сияющее лицо офицера.

— Доброго вам утра, — жизнерадостно произнес он.

— Привет, Джеремис. — Арс вышел из кареты и обнял друга.

— И вам доброго утра, капитан, — внесла я свою лепту, высунув голову из открытой двери.

От упоминания его нового чина Джеремис зарделся и послал мне широкую улыбку.

Я коротко окинула воинов, ожидавших чуть в стороне. Парни молодые, статные, как на подбор. Десять солдат держали под уздцы лошадей. Низкорослые и лохматые коняги, навьюченные походным скарбом, разом посмотрели на меня с неприязнью, учуяли, сволочи. Я отвела взгляд от страшных животных.

В мирное время такой отряд — серьезная сила. Кто посмеет напасть на нас? Да кому мы вообще нужны. А если встретим разбойников, то у каждого воина есть арбалет, пика и меч. Кожаные доспехи и шлемы, обшитые медными пластинами, защитят от неприятельских стрел.

— Капитан, твои люди готовы для дальнего перехода на Север? — осмотрев солдат, спросил Арс.

— Конечно, если они не опьянеют от твоего перегара, Арс. — И он ехидно мне подмигнул.

— Тогда в седла и не отставать, — скомандовал граф.

— Есть! — Джеремис отдал четкий армейский салют и развернулся к солдатам. — Слушай мою команду. По коням! Сержант Сим, возьми троих солдат и вперед, остальные со мной, в арьергарде.

Арс полез в карету, а четыре воина уже скакали по дороге.

— Хорошо, что мы не едем верхом. — Я блаженно потянулась.

— Да уж, — поддержал Арс. — Только не застрять бы. В лесу снега по самые уши, а севернее его вообще выше крыши. Одна надежда, что тракт утоптан.

Запряженная тройкой мощных породистых лошадей карета неслась, разбрызгивая грязь колесами.

Пересев на колени Арсу и обняв его за шею, я прошептала:

— Не переживай, с такими молодцами проедем в любом месте, даже без дорог.

— Надеюсь. — Он так грустно вздохнул, что у меня защемило оба сердца.

Естественно, я сразу попыталась отвлечь супруга от мрачных мыслей, которые непрошеными змеями полезли к нему в голову. Мне удалось. Вот тогда-то я и узнала лучшее средство для снятия похмельного синдрома и выведения вредных паров алкоголя из организма...

Мы мчались по старому тракту на северо-восток, делая остановки у придорожных трактиров, чтобы дать отдохнуть лошадям и людям. Арс и я успели познакомиться со всеми солдатами и завоевать их уважение, что в принципе не составило труда, с нашими-то способностями. Иона перестала дичиться и частенько ехала внутри кареты. Обычно, раз в день, Арс сгонял Веньку с козел и управлял лошадьми сам, в это время я садилась рядом, любовалась проплывающими мимо пейзажами и наслаждалась свежим ветром, трепавшим мне волосы.

Через два дня окружающая природа разительно переменилась. Лиственные леса, голые в это время года, сменились смешанными, где все чаше среди берез, осин и кленов зеленели сосны и ели. Снег в этих чащобах даже не собирался таять, лежал нетронутый, а на его поверхности отчетливо виднелись следы диких животных. Прошла неделя, и мы очутились в настоящей тайге. Кедр, пихта, ель, сосна. Красотища! А воздух-то какой! Закачаешься.

Беспощадный Арс каждый день заставлял меня ехать верхом на этих ужасных, кошмарных, жутких лошадях. Хорошо, что ушибы и укусы заживают на мне, как на собаке, а иначе после первой же поездки у меня живого места не осталось бы.

В первую нашу остановку на ночь, в маленьком городишке со смешным названием Переезд, Арс взял мои мечи (я их настроила и на его биополе, чтоб случайно рук не лишился) и ушел, ничего мне не объяснив. Через час он вернулся и принес классную перевязь, изготовленную специально для меня. С тех пор я ношу мечи за спиной, действительно удобно. Конечно, сложность была, как вынуть мечи из ножен и вернуть обратно, да так, чтобы не отрезать себе уши. Вот с этого и начались мои уроки владения холодным оружием. Арс опять проявил терпение и упорство, не зря же он постоянно фехтовал с Мопсом. Он показывал, а я повторяла, как правильно держать оружие в руках, наносить удары, защищаться и так далее. Даже не подозревала, что это так сложно, — целая наука!

На третий день к нашим занятиям присоединились капитан Джеремис и сержант Сим, а на четвертой стоянке уже вся наша группа звенела мечами. Но это только по вечерам, перед сном. А по утрам, пока воины спали, я будила мужа и в свою очередь учила его правильно пользоваться жизненной энергией. За неделю он смог увеличить скорость движения в три раза и уверенно разбивал кулаком доску в пять сантиметров толщиной без всякого вреда для рук. Это ему очень понравилось.

Во время пути, сидя в чреве кареты, я обучала Арса концентрировать силу воли и координировать одновременные движения. Он обладал изумительными способностями и сноровку приобретал очень быстро. Результаты меня прямо поражали. А может, это мое влияние? Хотя нет, не похоже.

Иногда с нами ехала Иона, в такие часы я рассказывала и объясняла простые законы природы: химию, физику, биологию. Они на пару засыпали меня вопросами, на которые я старалась отвечать как можно более доступным языком, для лучшего понимания приводя примеры из жизни.

Так мы и катились по таежным дорогам.

На десятый день путешествия с самого утра, как только выехали из какого-то селения, Арс посадил меня на лошадь и гнал часа три. Мы ускакали далеко вперед, опередив основные силы примерно на километр. Борьба со скотиной изрядно меня вымотала, лошади, хочу я вам доложить, — это одни из самых жутких созданий природы.

Арс наконец слегка сжалился надо мной и разрешил перейти с галопа на шаг, мы не спеша поехали бок о бок. В который раз он пытался мне втолковать эту науку — как нужно обращаться с четвероногой зверюгой.

— Арс, — шепотом перебила я его речь, — мы только что проехали дерево, на нем сидит мужик с арбалетом и целится в нас.

— Где? — так же тихо спросил он, продолжая сидеть как ни в чем не бывало.

— Справа, развесистая сосна у дороги.

Он медленно, как бы нехотя повернул голову, делая вид, что смотрит на меня...

И в это время ударила ультразвуковая волна, на такую мощность даже тритоны неспособны, не говоря уж обо мне. Арс вылетел из седла, его лошадь рухнула рядом. Я с лошади не слетела, успела схватиться за гриву мертвой хваткой и оказалась прижатой упавшей конягой к снегу. Сверху посыпались ветки, сбитые ультразвуком. Я пыталась выбраться из-под кобылы. Удар был такой сильный, что мог свалить и слона, не говоря уж о людях и лошадях, но недостаточный для дракона, пусть и неполноценного. Вывести меня из строя? Никогда. Вот я и лежала, придавленная оглушенным животным и засыпанная ветками.

Из соснового молодняка вышел парнишка лет семнадцати, не больше, и с присвистом крикнул:

— Мужики! Оттащите эту падаль в сторону.

Как чертики из табакерки, из леса повыскакивали мужики, человек десять. К этому времени я смогла только выбраться из-под лошади, но подняться еще не успела. В моей руке случайно оказался увесистый сук — используя его как биту, я метнула им из лежачего положения. Городки — одна из моих любимых игр, мне очень нравилось бросать предметы. У драконов лапы к такому спорту не приспособлены, они всегда в критической обстановке используют огонь или хвост, но мне кидание дротиков, шариков и палок доставляло истинное удовольствие. Импровизированная бита выбила рюху из городка. Сук точно угодил парню в лоб и свалил наповал. В следующее мгновение я уже стояла на ногах, с обнаженными мечами. Разбойники замерли, видать, не ожидали такого поворота событий, только один не растерялся, приставил рогатину к горлу Арса и с угрозой крикнул:

— Бросай мечи, сучка! Иначе герцог умрет.

Медленно повернувшись в сторону этого шустрика, убрала мечи в ножны и достала четыре метательных ножа, по одному в каждой руке. Для сторонних наблюдателей это выглядело жутко — два ножа висят в воздухе, без видимой поддержки, страх да и только.

— Если с этим мужчиной что-нибудь случится, — четким, недрогнувшим голосом произнесла я, а внутри вся дрожала от страха за подопечного, — вы умрете, даже не поняв, что произошло. Отбрось рогатину, и я гарантирую жизнь тебе и остальным.

Разбойник заколебался. Тут щелкнул арбалет у меня за спиной, по звуку я перерубила летящую смерть правой псевдорукой, даже не оборачиваясь. Наверное, никогда не пойму, что меня удержало. Всего-то десяток людишек — могла прихлопнуть их в один миг. Но я сдержала свирепый инстинкт, и соблазн кинуться в лихую атаку так и остался соблазном.

Мужик, державший рогатину, крякнул и стал медленно отводить ее в сторону от горла Арса. Остальные бандиты стояли, разинув рты, момент самый подходящий, но я осталась на месте.

Тут мой муж пришел в сознание, сел, потряс головой, уставился на мужика с рогатиной, снова тряхнул головой и спросил:

— Глоб, какого дьявола? Что это значит?

— Аресиномус? Примов? Это ты? — Мужик оперся на свое грозное оружие и пробормотал: — Извини, следопыт, не признал сразу. Но почему на тебе символы власти, все эти побрякушки?

— Вы что, стали разбойниками? — Арс проигнорировал вопрос и окинул всю лесную братию мрачным взглядом.

Стоящие вокруг нас большие дядьки потупили глаза, как нашкодившие гимназисты. Я убрала ножи и, ни на кого более не обращая внимания, пошла посмотреть сбитого парня, Арс сам с ними разберется.

Он мирно валялся, погруженный в беспамятство. Открыв третий глаз, я увидела настоящий кошмар. Ну сколько можно? Над головой этого мальчика извивалась... угадайте кто? — черная лента! Уже знакомая мне по случаям с Мумитом и гномом. Она рывками входила и выходила, переползала по голове сверху вниз и снова врывалась внутрь, стараясь привести в чувства парнишку, и почти добилась успеха. Оглушенный начал медленно открывать глаза. Дожидаться пробуждения я, естественно, не стала и со всего маху врезала кулаком ему в лоб. Кто бы сомневался, мальчик снова отключился, а черная змея замерла в нерешительности и ожидании.

Что там говорили между собой мужчины, я прослушала, занятая делом. Детина по имени Глоб помог Арсу подняться, и они вместе подошли ко мне, продолжая разговор.

— Значит, вот этот мальчишка может убить не прикасаясь? — услышала я голос мужа. — И он заставил дрожать всю общину?

— Истинную правду говорю, Арс, я не лгу! Поверь, он убил старосту и сказал, что при малейшем сопротивлении всех укокошит. И жен и детей, — горячо оправдывался мужик.

— Поверить трудно. — Мой муж с сомнением взглянул на мальчишку у своих ног.

— Верь ему, Арс. — Я встала и положила руку на плечо своего подопечного. — Глоб правду говорит.

— Откуда ты знаешь, Джо? — Он продолжал сомневаться.

— На нем «черная змея», как у Мумита и того... ну, ты меня понял. — Не кричать же при посторонних об убитом гноме. — Только это какой-то промежуточный вариант.

— Ого! — Мой муж по-новому взглянул на парня.

— О чем это вы? — влез в нашу мирную беседу Глоб.

— Есть идеи и предложения? — Арс оставил мужика без внимания.

— Попытаюсь вылечить, — пожала я плечами, — может, и удастся.

— Вы чего! А если он очухается? — Бывший разбойник явно нервничал, и я его понимала. — Поубивает всех — и вас и нас.

— Как он это делает? — Я резко развернулась в сторону паникующего мужика.

— Ну, — замялся он, — не знаю, свистом, что ли.

— Тогда свяжите его и забейте в рот кляп, вот и вся недолга, — распорядилась я.

— А вдруг это не поможет? — Большой дядя, а боялся и не скрывал своего страха, и в общем-то правильно делал.

— Доверься мне. Все, нечего стоять, за работу. — Я отдавала команды и покрикивала, как заправский начальник.

Страх — штука неприятная, и парня прямо запеленали веревками, стал он похож на куколку бабочки, только глаза и нос остались на свободе.

— Теперь что? — спросил Глоб, окончив завязывать концы веревок и проверять прочность узлов.

— Прикажи разбойнику на сосне убрать арбалет и слезть. — Не поворачиваясь, я ткнула пальцем, указывая место, где сидел стрелок. — Ему всяко разно не попасть в меня, как бы он ни старался. И будем ждать подхода отряда.

— Какого отряда? — с беспокойством спросил Глоб, одновременно давая знак любителю лазать по деревьям, чтобы спускался вниз.

— Наша охрана, — пояснил Арс. — Скоро прибудет.

— Ты что, Арс, не наврал? Действительно стал графом?

— Сказал же. — Мой муж поморщился. — А это моя жена, познакомься, бесстрашная Джокер. Кстати, Джо, я удивлен, Почему они все живы?

— Сама удивляюсь. Что-то меня удержало, хотя соблазн был, надо это признать. Ладно, потом разберусь что к чему.

Глоб покачал головой и выдал следующую реплику:

— Хоть мы люди мирные, — на это я негромко хихикнула. — Но с женщиной справиться завсегда сможем.

— Смотри, мирный разбойник, — весело крикнула я.

Надо же размять кости, ну я и врубила полное ускорение. Для начала разрубила мечом рогатину Глоба, поделив на ровные чурочки по два сантиметра, сбегала к слезшему с дерева стрелку и порезала его арбалет, вернулась на место и перешла к обычной скорости, только запыхалась.

Мужик чуть не упал, он опирался на свою рогатину, которая вдруг разлетелась на маленькие кусочки.

— Мой арбалет! — истерично закричал любитель сосен. — Что с ним случилось?

— Я его разрубила после вашей, Глоб, рогатины. — И я отвесила изящный поклон.

Вокруг все оторопели.

— Чур меня, — крикнул один мужик, проделывая руками оберегающие знаки.

— Колдовство, — прошептал другой и попятился, пока не сел в сугроб.

— Нет тут никакого колдовства. Просто я могу очень быстро бегать. Шансов на выживание у вас не было. Никаких. — Я еще не до конца отдышалась и говорила с перебоями: представьте, что вы, сделав один вдох, пробежите метров шестьдесят, а?

— Как я жить-то теперь буду? С чем мне на охоту ходить? — Великий снайпер чуть не плакал.

— Купишь себе новый, — отмахнулась я от его стонов.

— На какие шиши? — возмутился он и вывернул пустые карманы.

— Извини, не подумала. На-ка вот, лови! — И я бросила ему злат.

Стрелок поймал монету и уставился на нее, как знаток на произведение искусства.

— Не сори, Джо, деньгами понапрасну, — тихо произнес Арс, но осуждения в его голосе я не уловила.

— Я испортила ему оружие, — оправдывалась я.

— Хлам, от силы половина серебряка, не больше, — усмехнулся мой муж.

В эту минуту подоспело подкрепление. Подъехав, капитан осадил лошадь и очень грозным голосом осведомился:

— Что тут у вас творится? — И помягче добавил: — С вами все нормально, граф?

Мужики растерялись окончательно.

— Все хорошо, Джеремис, — Арс обнял меня за плечи. — Встретили старых знакомых. Приглашают в гости, отдохнуть и повеселиться.

— А лошади почему лежат? — Вопрос, конечно, уместный.

— Позже, капитан. — Арс нахмурился. — А сейчас выдели двух солдат, и вот этого парнишку погрузите в карету. Глаз с него не спускать.

— Слушаюсь, господин граф. Пим, Юрк, ко мне! — позвал Джеремис подчиненных.

Два воина спрыгнули с коней и погрузили связанного мальчика в карету.

— Арс, я на всякий случай поеду с ними, — сказала я, — мало ли что.

— Да, Джо, конечно, — согласился Аресиномус и обратился к мужику: — Глоб, рассаживай своих людей на запасных лошадей, едем к тебе в гости.

22

После сытного обеда я отдыхала в большом доме Глоба, развалясь на лавке и мечтая, чтобы все лошади мира исчезли раз и навсегда.

— Не пойму, Джо, как тебе удалось засечь засаду? — Арс, сидевший рядом, положил мне на коленку руку и заглянул в глаза. — Там были очень опытные охотники, они умеют маскироваться.

— Ко мне вернулась небольшая часть прежних способностей. — А чего мне скрывать от любимого? — Я осознала это во время нападения. Мои мозги постепенно восстанавливаются.

— И ты снова стала драконом?

— Нет, пока еще нет, — вздохнула я, — но надеюсь. Сейчас восстанавливаются простые связи, разорванные по глупости, последний подарок гоблина.

— Помню, ты говорила. Ну и что стало на место?

— Немного и не совсем так, как раньше.

— Расскажи. — Его на самом деле интересовало мое состояние.

— Эйдетическая память вернулась и, кажется, телепатия, Но в каком-то извращенном варианте.

— Это как?

— Ну... — Я немного задумалась, как лучше объяснить: — Читать мысли и передавать свои я не могу, при этом все веточки мозга на местах. Но я улавливаю эмоции, а не мысли.

— Что? — удивился Арс.

— Ощущаю, словно вижу — страх, ненависть, другие чувства.

— Интересно.

— Ага, — кивнула я. — Это и включилось в работу, когда мы проезжали мимо дерева со стрелком. Неожиданно почувствовала его раздражение. Тут эйдетика пробудилась и дала о себе знать. Прокрутила картинку назад, смотрю — мужик с арбалетом в ветвях.

— Про эйдетику ты еще не говорила, что это за зверь и c чем его едят?

— Мгновенная память. Например, видишь что-то, но не обращаешь особого внимания, после вспоминаешь, что пропустил нечто важное, а находишься в другом времени и другом месте. Вот и возвращаешь мысленно картинку и спокойно изучаешь.

— Здорово, А я так смогу? — Глаза у него загорелись от возможной перспективы.

— Попробуем, — пообещала я, — должно получиться, это у всех людей изначально заложено, только подтолкнуть надо.

— И ты всегда все помнишь?

— Ну да, то есть теперь буду помнить. С потерей предыдущей памяти я напрочь забыла то, чем не пользовалась, в смысле никогда не использовала...

Ох, я сама запуталась и мужа запутала. Нашу мирную беседу прервал хозяин дома.

— С пленным-то делать чего? — спросил он, с беспокойством глядя на нас.

— Уже очухался? — Вопрос праздный, но он сам вырвался из моих уст.

— Да, — подтвердил Глоб. — Еще как очухался. Пытается вырваться, а силища в нем! Прям как у лошади-тяжеловоза.

— Значит, время не ждет, веди, — приказала я мужику и спросила мужа: — Арс, ты со мной?

— А как же. — Пропускать он ничего не собирался.

Глоб вывел нас во двор и указал на маленький сруб, пристроенный к сараю:

— Там он.

— Что за будка? Вы в ней собаку держите? — Я не понимала, зачем нужно такое крохотное здание.

— Этому домику сто лет, — обиженно надул губы Глоб и пояснил: — Его мой дед построил, когда приехал сюда, всей семьей в нем жили.

Вход охранял солдат. Пришлось сложиться пополам, чтобы втиснуться через низенькую дверь в эту халупу, памятник архитектуры переселенцев. Внутри было тепло, горел сложенный в углу очаг. У стены на грязных нарах метался наш пленник-больной, его стерегли два воина. Стрелок, любитель лазить по деревьям, усердно им помогал.

— Наконец-то! — воскликнул один солдат и объяснил неуместную радость: — Вымотал он нас, силен, как бык, кляп норовит выплюнуть.

— Сейчас быстренько с ним покончим в том или ином смысле. — Я окинула взглядом присутствующих и решила, что их вполне хватит. — Держите его, парни, изо всех сил держите, чтоб не дергался. Арс, тоже помоги.

Глоб и Арс прижали плечи мальчика к нарам, солдаты ухватились за ноги, а стрелок сел ему на живот.

Подойдя к изголовью, открыла третий глаз и тщательно изучила извивающуюся ленту.

— Держите крепко, — напомнила я своим помощникам, — он будет биться, как в агонии. — И прошептала себе под нос: — Что недалеко от истины...

Мужики навалились, поднажали, припечатали паренька. Я вынула из ножен графский стилет и «Серебряного Спасителя». Псевдоруками поймала мечущуюся «голову» проклятия, или змеи, как хотите, так и называйте, и наколола с двух сторон серебряными лезвиями клинков. Раздался щелчок, и вспышка пламени чуть не ослепила мой третий глаз, я с огромным трудом подавила вопль боли, но не выпустила оружие и на ногах устояла. Пленник забился и завертелся, как уж на сковородке, пытался кричать, но кляп оказался вбит на совесть.

Оправилась я от потрясения не сразу, минуты две мотала головой, стряхивая одурь. Мужики покрылись испариной, пыхтели, им-то хорошо, они вспышку даже не заметили, знай держи парня, чтоб не рыпался.

Перевела дух и придавила коленом голову больного. Невидимыми руками стала вытаскивать змеюку, поддерживая клинками «голову» этого нечто.

Целый метр нематериального вещества вынулся и... застряло. Эта гадость намертво сцепилась с мозгами. Я потянула сильнее и... лента лопнула, оборвалась прямо в голове мальчишки. Он дернулся и замер, потерял сознание.

— Держите и не отпускайте, — скомандовала я своим подручным, с которых от усилий пот уже катил градом.

Мужикам стало легче, парень затих, стрелок даже осмелился и вытер лоб рукавом, а что творилось со мной, так и словами не передать.

Медленно развернулась я и понесла добычу к очагу. Огонь раскалил серебро и жег руки, но я продолжала держать черную ленту в пламени до полного уничтожения.

— Хорошенькие ожоги, — буркнула я, разглядывая покрасневшие руки.

— Джо, ты все? Закончила с этим? — Арс беспокоился, переживал, я чувствовала это, новые способности говорили о многом.

В избушке волновались все, от Глоба и стрелка исходили мощные волны страха, я их понимала и не осуждала. Солдаты тоже побаивались, неизвестная опасность пугала, заставляя прилагать все силы и молить равнодушных богов.

— Почти. Немного осталось. — Я вернулась к больному, дуя на обожженные ладони. — Пока не очистим ему мозги полностью, он опасен.

— А после? — Глоб волновался, голос у него дрожал.

Я промолчала, не до него — изучала ауру пленника. Нашла темный участок и стала медленно вводить туда правую псевдоруку. Ухватить оторванный кусок удалось сразу, это уже хорошо. Он крепко сцепился с клетками мозга и выходить не хотел, а вот это очень скверно. Крохотный кусманчик, маленький такой, но чертовски опасный. Сжимая его в кулаке, я старалась не повредить ничего лишнего. Какое сильное заклятие, чтоб им всем провалиться, колдунам и ведьмам этим окаянным...

Сопротивлялось оно до последнего, до самого конца цеплялось за все, что только можно. Пришлось наносить мальчику сильные повреждения, выбора у меня не оставалось, клетки мозга гибли тысячами, но я достала эту черную дрянь!

— Готово, — бросила я через плечо, сжигая в очаге последние остатки змеюки. — Дело сделано, можете его развязать.

На всякий случай еще раз осмотрела ауру, ничего, все чисто.

— Разумно ли? — опасливо косясь на паренька, спросил стрелок. — С виду-то ничего не изменилось.

— Ага, — поддакнул Глоб. — Вдруг он как разозлится, как засвистит и прикончит нас всех?

— Развязывайте, — устало повторила я, — не опасен он больше.

Солдаты переглянулись и вопросительно посмотрели на Арса, ожидая решения графа.

— Давайте. — Он подбородком указал на парня. — Если Джокер говорит, значит, так оно и есть.

Воины размотали путы, пленник продолжал лежать без памяти, досталось-то ему о-го-го как!

— Всем спасибо, можете идти отдыхать. — Я махнула рукой, указывая на дверь.

— Взаправду считаете, что он больше не опасен? — снова спросил стрелок, когда стражники вышли.

— Не волнуйся ты так. Справлюсь я, если что. Кстати, как звать-то тебя? — Не очень, знаете, разговаривать с человеком и не ведать имени.

— Рамс, — представился он.

— Замечательно, — жизнерадостно заявила я. — А меня Джокер, можешь идти отдыхать, пить водку, развлекаться.

— Не пойду, дождусь конца, — пробурчал он и отошел в сторонку.

— Как хочешь, Рамс, — пожала я плечами и обратилась к хозяину: — Глоб, расскажи, когда появился этот мальчик? — Все это мне казалось ужасно подозрительным и интересным.

— В начале зимы, пришел замерзший, голодный. Староста на свою беду его обогрел, накормил, дал работу, а он... — Глоб в сердцах махнул рукой и замолчал.

— Значит, вы всю зиму разбойничали? — удивился Арс.

— Нет! — горячо запротестовал Глоб и понурившись сообщил: — Только две недели.

— И как, удачно? — без тени насмешки спросил Арс.

— Признаться честно, нет. Вы наша первая добыча.

— Получилось у вас здорово, — отметила я и отвернулась к пациенту.

Пришлось прервать разговор: парень начал приходить в себя после операции, сделанной по технологии «без трепанации черепа».

Глоб и Рамс напряглись в ожидании, от них так и разило Животным страхом (черт, надо научиться отстраняться от чужих эмоций, мешают). Арс оставался спокоен, хотя и осознавал возможную опасность.

Я помогла пареньку сесть. Он огляделся, непонимающим взглядом окинул присутствующих и хриплым, слегка свистящим голосом спросил:

— Где я?

— У друзей. — Я миролюбиво похлопала его по плечу. — Как тебя зовут?

Мальчик взялся руками за голову, наморщил лоб, задумался, но попытка не удалась.

— Не помню, — потерянно произнес он и беспомощно уронил руки на колени.

Посмотрел он на меня, как затравленный щенок, серые, грустные глаза на кругленьком личике в обрамлении белокурых волос — почти ангел.

— Глоб, — обратилась я к хозяину за помощью, — как вы его называли?

— Соловьем, — отозвался Глоб хмуро, не спуская с парня подозрительного взгляда.

— Вот так штука! Соловей-разбойник? Стало быть, я — Илья Муромец! — Из далекого детства всплыли воспоминания чьих-то там былин, это меня позабавило.

— Чего? — спросил Арс, на лицах остальных тоже читалось полнейшее недоумение, ну не знают тут этих древних сказок.

— Потом напомнишь мне, перескажу всю историю, — лучезарно улыбнувшись мужу, я снова обратилась к мальчику: — Сколько лет тебе, Соловушка?

— Пятнадцать, это точно. — И он назвал дату рождения.

— Из каких ты мест? — Допрос продолжался.

В ответ он отрицательно замотал головой и сник, стал еще грустнее.

— В таком случае расскажи, что помнишь, — разрешила я вольный стиль изложения.

— Постараюсь. — Почесав худую шею и посопев носом, он начал вспоминать. — Помню теплое море, отца, чинящего сети, лодку, на которой мы рыбачили. С малолетства я в море. Солдаты в красных мундирах забирают часть улова, каждый день приходят, а может, и нет... Отец взял меня на ярмарку, подошла женщина, вся черная, как безлунная ночь, сказала мне: «Пойдем», — и я сделал шаг... дальше пустота, ничегошеньки не помню...

— Это все? Совсем никаких воспоминаний? — Арс заглянул в глаза мальчика, а в них стояли слезы.

— Да, — прошептал он и шмыгнул носом.

— Не верю! — категорично заявил Глоб. — Предлагаю казнить его, судить прилюдно и повесить!

— За что?! — взвизгнул парень, страх и так переполнял его, а теперь вообще утопил.

Он запаниковал, хотел вскочить, но не смог, руки и ноги отказали, стали, ватными, попытался закричать, только сип вырвался из горла.

— За убийство старосты! За разбой! Этого мало? — зло рубил Глоб, выплескивая на него свой ужас, накопившийся за прошедшие дни.

— Успокойся, Глоб. — Меня совсем не прельщала перспектива лишиться живого свидетеля. — Все, что он сказал, правда, можете мне верить. Вы всегда ломаете нож, если порежетесь? Соловей просто орудие, его использовали, а теперь он не опасен.

— И что прикажете с ним делать? В селении он не останется, ни за что!

— Арс, — обратилась я к мужу, — не возражаешь, если он поедет с нами?

— Нет проблем, есть целых восемь свободных лошадей. Ты, парень, верхом ездишь?

— Да, приходилось, — оживился он, ледяная рука ужаса отпустила горло юноши.

— Значит, решено, — подвела я итог, — сегодня отдыхаем, остаток дня и ночь проведем здесь, а утром снова в путь.

С моим предложением все согласились. Глоб и Рамс ушли, наконец, оставив нас в покое.

— Надеюсь, ты согласен ехать с нами? — обратилась я к парню. — Не хочется делать это силой, но оставаться в селении тебе никак нельзя.

— А куда мне деваться? — Он затравленно смотрел на меня, чего-то опасаясь. — Скажите, я правда кого-то убил?

— Да, Соловушка, старосту, — мягким голосом сказала я, — но ты не виноват.

— А как?

— Насколько я поняла, ты убиваешь ультразвуком.

— ? — Немой вопрос повис в воздухе.

— Попросту сказать, свистом. — Меня позабавило выражение лиц мужчин.

— Так это свистом меня с седла сдуло? — усмехнулся мой муж.

— В самую точку. Арс. Именно свистом, который так высок, Что и не слышен совсем.

— Мне ты ничего не рассказывала об этом... как там... звуке, — обиженно произнес муж.

— Это раздел физики, акустика называется, мы до него еще не добрались, — успокоила я Арса, — все в свое время.

— Понятно, но не забудь. — И он в шутку погрозил мне пальцем.

— Теперь уже точно не забуду, — заверила я его и обратилась к Соловью: — Давай, парень, попробуй свистнуть, без звука.

— Я не уверен... — смутился мальчик.

— А ты не сомневайся, свисти, — подбодрила я его.

И он попробовал...

Начал Соловей свой свист на низкой ноте, постепенно повышая тональность, пока не перешел в ультразвуковой диапазон. Арс зажал уши ладонями, хотя это бессмысленно на таких частотах, меня тоже начала бить мелкая дрожь.

— Все! Прекрати! — закричала я и зажала рот парня рукой, прерывая эксперимент. — Довольно, ты так всю округу на уши поставишь, перепугаешь до беспамятства.

Мальчик выглядел очень удивленным, если не сказать потрясенным до глубины души.

— Что, что я сделал? — прошептал он.

— Ох, у меня сейчас голова развалится, — держа голову руками, проронил Арс.

— Уникум! — воскликнула я, довольная эффектом. — Отлично, мой мальчик. Ты живое и опасное оружие. Только поклянись мне, что не будешь использовать свой талант на вред людям.

— Клянусь Рыбой-Прародительницей! — торжественно произнес он, ударяя себя в грудь кулачком.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась я, а псевдоруками провела у Арса над головой, уравнивая энергетические поля ауры, сбитые ультразвуком.

— Сударыня, как мне вас называть? — робко спросил мальчик.

— Джокер, княгиня... — Арс хмыкнул, и я тут же исправилась: — Нет, уже графиня Джокер, а это мой муж, граф Севера Аресиномус.

— Называй меня попросту Арс, полное имя слишком долго выговаривать, — улыбнулся мой муж.

— Как скажете. — Мальчик медленно оттаивал, приходил в себя. — А куда вы направляетесь?

— На север. — Арс махнул рукой, указывая направление.