/ Language: Русский / Genre:sci_history,

Голубые Города

Юлиан Семенов


Семенов Юлин Семенович

Голубые город

Ю.Семенов

Голубые город

Дом был стрый, рубленный крепко и ндолго. Бревн - большие, мореные, хрнящие в себе до сих пор пьяные зпхи летней тйги. Пкля - перевитя, беля, будто н стром пруснике. В крсном углу висели иконы - без серебр, в строгой кедровой рмке. Лиц святых были строги, ввилонские, длинные глз смотрели пристльно и жрко.

Здесь, под обрзми, н двух сдвинутых одн к другой кедровых лвкх жил прорб.

После трех лет, когд мы рсстлись н рзъезде Блыксу, который он построил з месяц, я рзыскл его снов в смом глухом углу тйги, н берегу Кзыр, в стороне от жилья. Он стиснул мою руку своей, жестяной и шершвой.

- Сдись, - скзл он, - сейчс нпою чем.

Мы сидели под обрзми и пили чй, нстоянный н сухой млине. Жр рзливлся по телу, густо тяжелели ноги, у висков проступл исприн.

- Все воюешь? - спросил я его.

- Воюю.

- Долго что-то...

- Тише едешь, дело мстер боится.

Этот прень, с лицом мясистым и грубым, с громдными плечми и короткой шеей борц, был одержим идеей. Он жил в нем, взявшись неизвестно откуд - кк у солдт из светловской "Гренды". Он, мой прорб, жил мечтой о "голубых городх".

В первую ншу встречу мы сидели в холодном брке, в тйге, вокруг нс были колючя проволок в три ряд, но он уже не стршн был тогд, потому что лгеря не было и все его обиттели рзъехлись по домм. Мы топили "буржуйку", прорб смотрел н преньков, приехвших сюд с путевкми МК, которые сейчс спли, укрывшись стрыми тулупми, оствшимися здесь от стржи. Прорб тогд говорил:

- Помнишь, у Толстого? Голубые город. Бред солдт-рхитектор, обжорливость нэп, проклятое спокойствие нсытившихся обывтелей. Помнишь? А он мечтл о голубых городх н берегх рек, он мечтл о стеклянных улицх и люминиевых домх. Но для этого тогд ему нужен был пожр, чтобы сплить стрые домишки и охотнорядческие улицы. Это было, когд килогрмм хлеб стоил миллионы, сыпняк влил людей прямо н холодные полы российских вокзлов. А потом стли строить город с рострльными колоннми и с крнизми, н которых лепили цементное изобилие. Мне по душе Крбюзье. Он по духу космонвт, он хотел приподнять здния, он хотел нрушить зкон зземления.

- Ты строитель, - говорил я ему тогд, - ты же обязн быть релистом, см проповедуешь, кк чревовещтель в цирке.

- Про цирк - молчи. Вы все думете, что цирк - это тюлени и Кио. А цирк - это рен, для цирк Гомер писл.

- Гомер писл для себя.

- Для себя моя племянниц пишет, он только пять букв знет. А вот ты мне можешь объяснить, зчем сюд в тйгу звозить сборно-щелевые дом, когд лес н просекх без толку лежит? Почему не строить здесь коттеджи двухэтжные, крсивые, вписнные в крсоту тйги? Почему ндо возить сюд уроды-шкфы из Москвы, не сделть в коттеджх стеллжи из кедр или пихты? Ты мне можешь это объяснить?

- Не могу.

- Можешь. Просто тебе лень. Все нши неурядицы от лени. Я хочу, чтобы здесь, рядом с рельсми, выросли голубые город, понимешь ты? Мне не нужны люминий и стекло. Мне нужен лес, он тут есть. Дровой. Я хочу сделть здесь поселки из розового кедрч, я хочу обствить дом мебелью, сделнной здесь же, з версткми. Я хочу, чтобы было все крсиво, понимешь?

Он вышел н крыльцо и помнил меня пльцем. Я стл рядом с ним и срзу вспомнил Пстернк: "Ндмирно высились созвездья в тумнной бездне янвря..." Сторожевые будки покосились, если нлетл ветер, они скрипели, кк мчты зтонувшего корбля. По нфтлинному нсту снег петляли пьяные следы хитрого зйц. Лун светил хорошо поствленным тетрльным светом, деля тйгу нерельной и декортивной, кк здник в тетре.

- Я понимю художник, - здумчиво скзл прорб, - он любит рботть н чистом холсте. Вот мой холст, - он кивнул н тйгу, - и я обещю тебе сделть здесь неплохую кртину, кк бы мне ни пришлось воевть з это.

И вот мы сидим и пьем чй, нстоянный н млине, позди - три год, громдные и одновременно короткие, кк пмять.

- Ну, - говорю я, - где голубые город?

- Протри глз, - посоветовл прорб.

- Думешь, тогд увижу?

- Увидишь.

Он открыл свой чемодн, измятый, словно лицо пьяницы, и рзложил н столе грохочущие листы втмн. Я увидел дом будущего тежного поселк. Окн были громдны и рзнообрзны, кк в зднии "Известий". Здние столовой было похоже н слун в Клондйке. Тнцвернд был вынесен к реке - пронзительно-синей, кк небо у Срьян. Дом были вписны в тйгу, дорог бережно петлял среди пихт, и только высоко вверху, по-нд сопкми, шли рельсы, безжлостно рзметя все н своем пути. Стнция был тоже новой - простой и полукруглой, подсвеченной неоном.

- Крсиво, - скзл я, - только это не голубой город. Он скорее розовый, кк и всякя фнтзия.

- Смотри ниже, - предложил прорб, - вот что здесь смое крсивое. Видишь?

Подпись. Это уже не мечт. Это директив.

Потное мясистое лицо его рсплылось в улыбке. Круглые зеленые глз смеялись.

Большие руки мечттеля лежли н кедровом столе. Они пхли у него смолой, кк у художник.

- Если хочешь, можешь звтр поехть с нми н седьмой километр.

- А что?

- Ничего, - ответил он, сдерживя высокомерную улыбку победителя. Просто мы тм зклдывем этот город.

Мы продирлись через тйгу, вышгивя топкие километры следом з трктором.

Тйг был безмолвн, кк зрительный зл. Мы шли з прорбом, рстянувшись в цепочку. Он привел нс н пригорок, сбросил рюкзк в синий мох и срубил длинную осинку.

- Очисть ее от веток, - попросил он Рыбкин.

Пок Рыбкин срезл здоровым теском ветки, прорб вынул из рюкзк фнерку, н которой чернильным крндшом было нписно:

"Здесь будет город".

Потом прорб прибил к осине эту фнерную дощечку, осину вкопл в жирную рыжую землю.

- Вот тк, - скзл он, - и не инче.

И - зсмеялся. И ребят зсмеялись. И тйг отозвлсь им, кк зрительный зл, который приветствует ктер.

Когд мы шли обртно, прорб отстл. Я шел с ним рядом. Лоб его собрлся морщинми, круглые глз спрятлись под бровями.

- Слушй, - скзл он, - если победителей не судят, то я выскочу.

- О чем ты?

- О том, что подписи н проектх я подделл.

- Это плохое слово...

- Зто дело хорошее.