Путешествуя по миру с журналисткой Жанной Голубицкой, милые дамы побывают в самых романтических уголках планеты, узнают, каковы особенности охоты на женихов в разных странах, как избежать в поездке неприятных ситуаций, где находятся лучшие модные магазины, а также смогут усовершенствовать свое кулинарное мастерство.

Жанна Голубицкая

«Планета в косметичке»

Путеводитель по миру для девушек со вкусом

LADIES' GUIDE

ThankYou.ru: Жанна Голубицкая «Планета в косметичке»

Спасибо, что вы выбрали сайт ThankYou.ru для загрузки лицензионного контента. Спасибо, что вы используете наш способ поддержки людей, которые вас вдохновляют. Не забывайте: чем чаще вы нажимаете кнопку «Спасибо», тем больше прекрасных произведений появляется на свет!

Хочу выразить огромную любовь и благодарность своему мужу Игорю, без которого не было бы этой книги. Своей дочке Яне — за то, что она есть. Своим любимым подругам — за поддержку и за то, что продолжают меня вдохновлять. Своим родителям, брату и всем тем, кто не оставил меня в трудную минуту. Я очень люблю всех вас!

Автор.

ПРЕДИСЛОВИЕ

НА ВОЛЮ, В ПАМПАСЫ!

Был и другой сорт людей — людей настоящих. В этом кругу надо было быть главное элегантным, красивым, великодушным, веселым, отдаваться всякой страсти, не краснея, а над всем остальным смеяться.

Лев Толстой «Анна Каренина».

Дорогая моя подружка!

В жизни бывает все хорошо, все плохо и все никак. Просто как-то и скучно, и грустно, и некого на фиг послать… Часто мы живем в режиме бесконечного траффика «работа — дом — работа» — и вроде бы все ОК, но отчаянно кажется, что тянется один бесконечный тоскливый день. И ничего нового, радостного в нашей жизни уже не будет… Это, конечно же, не так: каждой из нас по силам прекратить этот надоевший «день сурка». Надо только взглянуть на мир под новым углом: ведь настоящую женщину интересует все, что ее окружает. И во всем, даже плохом, она способна найти долю хорошего — свою «соль», «фишку», «изюминку».

Порой мы просто обязаны — как барон Мюнхгаузен — ухватившись за собственные косы, сами себя вытаскивать из болота обыденности и повседневности. Бери же наш путеводитель, и прочь с кухни или из-за станка — на волю, в пампасы! Вместе мы побываем в разнообразных уголках нашей планеты — и в самых неожиданных ситуациях. И — увидишь — найдем массу интересного, забавного и полезного. Мы посмеемся и посплетничаем, станем на миг серьезными и отметим кое-что в записной книжке… Конечно же, в дороге мы будем встречать разных мужчин. И даже… попробуем их на вкус! Из багажа тебе потребуется только новый взгляд на жизнь и чувство юмора. Готова? В путь!

В этой книге не изменены имена только тех действующих лиц, которые сами пожелали быть упомянутыми.

ЧАСТЬ 1

ПО ТУАЛЕТУ — МЕСТО В СВЕТЕ…

Силен закон, но все ж нужда его сильнее…

Гете.

Глава 1

СОРТИР — ТЫ МИР…

Не пугайся такого лихого начала. Сортир — это вовсе не ругательство, а место, о котором мы никогда не забываем и навещаем по несколько раз на дню. Оно есть в каждой точке земного шара, при каждом человеческом жилище — от королевского дворца до индейского вигвама — разница только в том, как «это» выглядит. Недаром у французов существует присказка: «Любая светская беседа рано или поздно упирается в ватерклозет». Я проверяла: удивительно, но факт! Поэтому рискну прилюдно рассказать об особо запомнившихся мне отхожих местах.

…А МИР — СОРТИР

По эволюции такого необходимого человеку заведения, как туалет, можно проследить всю историю цивилизации. Еще древнеримский император которому мы обязаны происхождением фразы «деньги не пахнут») изрек, что по системе общественной санитарии можно судить о степени развития общества. Много столетий спустя один из губернаторов штата Нью-Йорк Нельсон Рокфеллер дополнил древний афоризм, заметив: «Как по туалету дамы можно судить о ее положении в свете, так и по состоянию общественных туалетов можно судить о состоянии страны в целом и ее месте в сегодняшнем мире». Мировая общественность важно согласилась с утверждением уважаемого политика. Однако, попытавшись провести самостоятельный — «туристический» рейд по уборным мира, я уперлась — как французы в сортир — в совершенно неожиданные и даже парадоксальные явления. Если верить Веспасиану и Рокфеллеру, получается… Впрочем, выводы оставляю на совести читателя.

Париж: сходить и умереть

Начнем с законодателей «туалетного жанра». Раз у них и так каждый разговор сводится к этому заповедному месту, отчего бы не обсудить их собственные уборные? Хотя бы столичные.

Слово «сортир» на слух кажется французским — так оно и есть. Однако если в Париже, жалобно жестикулируя, вопрошать «Месье, сортир?», тебе укажут на дверь. И будут правы: sortie по-французски — «выход». Конечно, уборная для человека в состоянии крайней нужды — часто тоже последний выход, но французы имеют в виду выход не из положения, а всего лишь из помещения.

Что касается сортиров в прямом смысле этого слова, то уборные в общественных местах Парижа поражают… Нет, не парижским шиком, а изрядной запущенностью! Я, конечно, не имею в виду все без исключения туалеты французской столицы. Возможно, в отеле «Ритц», где останавливаются аристократы со всего мира, или в дорогущих мишленовских ресторанах в районе Опера унитазы вообще из чистого золота… Или, по крайней мере, блещут чистотой. Но в большинстве питейных заведений попроще чистота комнат «М» и «М» (бедняги французы не могут ограничиться лаконичными надписями на двери типа наших «М» и «Ж», ибо «мадам» и «месье» начинаются с одной буквы) оставляет желать лучшего. Недаром говорят, что пару веков назад Версаль благоухал отнюдь не изысканными ароматами: придворные не утруждали себя церемониями и справляли нужду прямо в бальных залах! Вообще, как мне кажется, французам только приписывают особую утонченность: в парижских барах, например, официант на просьбу принести пепельницу частенько отвечает: «Кидайте на пол, потом уберем!» Правда, следует все же отдать парижанам должное: большинство унитазов в кафе снабжены автоматом, который при нажатии кнопки выдает одноразовое бумажное покрытие на сиденье. Так что при желании гигиену собственной попы соблюсти все-таки можно.

Также в Париже не возбраняется облегчиться и прямо на улице — например, на Елисейских полях. Для справления внезапно настигнувших нужд в местах скопления народа расставлены симпатичные кабинки. Кидаешь в такую пол-евро — и дверь гостеприимно отворяется. После каждого посетителя производится автоматическая санобработка помещения — сигналом для этого служит захлопнутая снаружи дверь. Кстати, эти устройства явились настоящей засадой для первой партии российских туристов. В центре Парижа периодически встречались наши соотечественники, намертво замурованные в уличном сортире и в истерике кричащие, что, конечно, приехали «увидеть Париж и умереть», но не в таком месте. Еще наши граждане частенько отличались неожиданным эксбиционизмом: восседали на унитазе при открытых дверях, не сводя зачарованного взора с Собора Парижской Богоматери. А все дело в том, что пока, находясь внутри, не нажмешь кнопку слива, умная кабинка ни за что тебя не выпустит. И наоборот: как только спустишь воду, сортир услужливо распахивается, невзирая на то, что ты еще не успел натянуть штаны. Однако позже, наловчившись, россияне нашли способ отомстить вредным устройствам. Дотумкав, что если при выходе не закрывать до конца дверь, кабинка не начнет отсчет нового посетителя, находчивые туристы за одну монетку по очереди посещали туалет целыми группами. Правда, за это кабинка лишала их автоматической санобработки после каждого — но это пустяки по сравнению с существенной экономией.

Нью-Йорк: пописать с Тайсоном

При виде звездно-полосатых сортиров так и хочется… вызвать сантехника! Еще бы: в унитазе вода стоит по самую кромку! А причина в заокеанской конструкции смыва — с нижним подводом воды. При спуске образуется сильная воронка, которая уходит в канализацию, и унитаз тут же заполняется до краев. Кстати, всеобщая американизация добавила еще одну возможность не только бесплатно справить нужду, но и деликатно ее обозначить. Если на улице, скажем, Нью-Йорка спросить: «Простите, а где тут „Макдоналдс“?», тебя поймут правильно. И укажут ближайший «Макдак», «Бургер-Кинг» или «Квин» (американские разновидности гамбургерного фастфуда). Ведь всем известно, что в подобные заведения ходят не от хорошей жизни, а по нужде.

Еще в славном городе Нью-Йорке есть места, преимущественно на окраинах, где демократия и равноправие полов достигли своего апогея. Например, в ряде закусочных «Бургер-Кинг» в районе Куинз туалеты и вовсе не сочли нужным делить на «М» и «Ж». Мало того, в этих туалетах отсутствуют и задвижки. Правда, тусуется в таких «гамбургерных» в основном черное население, но в Штатах же расизма нет! К тому же, сэндвичи в «Бургер-Кинге» довольно вкусные. Съев один такой, я пошла посетить место общего пользования (в США их называют «rest-room» — комната отдыха). Толкнула незапертую дверь без половых признаков — и увидела здоровенного писающего негра! Он нисколько не смутился, помахал мне рукой и сказал: «Don't worry, come in!» («Не волнуйся, заходи!»). В ужасе выскочив из сортира и дождавшись за углом, пока этот Майк Тайсон закончит свои дела, я снова ринулась в рест-рум. Вторая попытка завладеть туалетом удалась. Но на сей раз, когда писала я, незапирающаяся дверь отворилась и ввалилась толстая негритянка с мусорным мешком. Расплывшись в добрейшей улыбке, как матушка Жануария из «Изауры», она пропела: «Продолжай, не обращай на меня внимания» и принялась не спеша вытряхивать содержимое мешка в контейнер. В моей голове проносились слова из медицинской брошюры: «Нервные потрясения во время осуществления физиологических потребностей могут привести к серьезным неврозам». Когда Жануария наконец удалилась, я подошла к раковине умыться и прийти в себя — и обнаружила над краном плакат-памятку. Вот ее дословный перевод: «Уважаемые повара кафе „Бургер-Кинг“! Напоминаем, что после отправления нужд и перед тем, как дотрагиваться до продуктов, необходимо тщательно вымыть руки. Администрация». Вот уж воистину страна, где уважают личность во всех ее проявлениях: не научила мама мыть руки после туалета — помогут, подскажут. А заодно и для посетителей реклама: не думайте, мол, у нас лепят гамбургеры чистыми руками.

Страны ЕС: нужда в евро

Несмотря на мелкие промахи, основная черта европейских клозетов все же чистота да благодать. Однако в старушке Европе — очевидно, вследствие перенасыщения разнообразным сервисом — случаются перегибы на местах. В Гамбурге, например, есть общественные туалеты с унитазами в форме космических аппаратов, управляющиеся фотоэлементами. Причем на каждый вид справляемой нужды унитаз разражается определенной космической мелодией, так что все «соседи по полету» в курсе, что именно ты там делаешь. А в продвинутом Амстердаме открылся первый в мире туалет, где дамские комнаты оборудованы писсуарами — плоды феминизма! Хотя в большинстве европейских туалетов по-прежнему можно «всего лишь» принять душ, почистить обувь, купить носки или колготки и запастись презервативом. Другой вопрос, в какую сумму выльются все эти радости? Например, в Лондоне чудеса личной гигиены «подстерегают» туриста за каждым углом, но просят за это полфунта, что для среднего кошелька весьма ощутимо. А в Венгрии у входа в туалет сидит служитель с недюжинными математическими и, я бы сказала, экстрасенсорными способностями. За пользование уборной здесь взимается не фиксированная цена, а по факту. То есть каждое конкретное действие имеет свою расценку. К примеру, руки помыть — одна цена, по маленькому — другая и т. д. А на выходе служитель предъявляет абсолютно точный счет! Остается лишь догадываться, каким образом «хранитель сортира» все это учитывает?

Но чемпион по зарабатыванию на чужой нужде, безусловно, Исландия: тут самые дорогие общественные туалеты в Европе (1 евро). Забавно представляют себе стоимость амортизации общественного туалета в Люксембурге: дамские комнаты тут работают за деньги, а мужские просто так, безвозмездно. Очевидно, мужские испражнения (пардон!) гораздо меньше нагружают канализацию королевства, чем дамские. В том же Люксембурге посягнули на святая святых — сделали платным туалет в «Макдоналдсе». Кстати, во многих ресторанах Центральной Европы (особенно пивных!) туалеты также платные. Из серии: «Вы не знаете, почему у них пиво такое дешевое?» — «Поймете, когда узнаете цены на сортир!». Практически во всех европейских общепитах существует негласное правило: если зашли в туалет при кафе, потом нужно что-нибудь заказать. Именно поэтому два-три раза в день все бесплатные туалеты Венеции без видимых причин закрываются «на технический перерыв», и бедные туристы вынуждены ломиться в близлежащие пиццерии, дабы отыскать там дверь с общеизвестными силуэтами. Заведомо зная, что после этого придется давиться очередной пиццей. Кстати, перед тем как распахнуть дверь общественного туалета в Италии, следует проявить бдительность: на мужских кабинках тут висит табличка «Senore», а на женских — «Senori». Всего-то одна буква, а какой может выйти казус!

Узбекистан: облегчиться и отметить

Мы преодолевали горный перевал где-то между Самаркандом и Термезом и были высоко в горах, когда машина сломалась. Час-другой безрезультатных битв с заглохшим двигателем… и я захотела в туалет. Казалось бы, вокруг дикая природа и каждый саксаул — твой. Но не тут-то было: при ближайшем рассмотрении оказалось, что с виду пустынная местность просто кишмя кишит народом! А за каждым саксаулом обнаружилось по аксакалу с целым семейством в придачу. Как выяснилось, в тени этих нехитрых колючек горцы пьют чай и беседуют. А гадить у аборигенов на виду, да еще во время их трапезы как-то совсем нехорошо. Что делать? Пришлось на пальцах объяснить одному из аксакалов суть проблемы. Он важно закивал и с диковинной для такого старца прытью повлек меня за ближайшую гору. Там оказался небольшой кишлак с кучей женщин и ребятишек, которые, увидев меня, что-то приветливо закричали по-своему. Старец перепоручил меня одной из женщин, а та провела к некой постройке, вход в которую прикрывал роскошный ковер ручной работы. Я откинула ковер и обомлела. Может, аксакал все-таки меня не понял? Честно говоря, направляясь в кишлак, максимум на что я рассчитывала, — на вонючую дырку в уличном нужнике, да и та мне уже казалась невиданным счастьем! А тут тронный зал какой-то! Идеальной чистоты комната, шелковые занавески на окнах, палас на полу, цветы в напольных вазах! И только в самом углу небольшое отверстие в полу, выложенное кафелем и закрытое начищенной до блеска медной крышкой — похоже на обычный унитаз, только встроенный в пол. По правую руку — старинный чеканный кувшин с водой (у мусульман после совершения туалета принято омовение водой), по левую — рулон обычной туалетной бумаги. А на выходе меня поджидала та самая женщина с пиалой ароматного чая и свежей лепешкой. Отказаться от угощения было невозможно: хозяйка чудо-сортира объяснила, что у них на Востоке облегчение считается большой радостью («Аллах помог очиститься от скверны») и его нужно красиво обставлять и достойно отмечать! Вот тебе и нужник в забытом богом кишлаке!

Нью-Дели: дипломатический фуршет

Индия упорно и небезуспешно пытается выбиться из стран третьего мира, осваивая компьютерные технологии, снимая певучие блокбастеры в своем Болливуде и даже проводя показы от-кутюр. Стремление к мировым идеалам не обошло и индийские общественные уборные. В фешенебельном районе Дели, например, в одном из дорогих отелей имеется «Royal WC» («Королевский клозет»). Доступ сюда открыт не только постояльцам отеля, но и всем желающим. Другое дело, что простые индусы с улицы едва ли рискнут посетить это великолепие. Возле дверей сортира дежурят элегантные господа в смокингах, бабочках и цилиндрах. Они здесь только для того, чтобы пожелать посетителям приятного времяпрепровождения — и никакой платы за вход! Все двери тут из красного дерева, ручки на них золоченые, а возле раковин из розового мрамора стоят целые корзины индийских благовоний, ароматических масел и флакончиков с разноцветной туалетной водой. Все это можно взять с собой — причем совершенно бесплатно! Служители просто положат новые.

А в делийском Неру-парке красуется «Diplomatic WC» («Дипломатический сортир»). Вход опять же свободный, но по необъяснимым причинам простой люд сюда не заглядывает. Здесь в каждой кабинке можно найти биде, свежую англоязычную прессу, презерватив, тампон и даже ароматические стельки всех размеров. Возле умывальников расположен специальный резервуар для мытья ног и пульверизатор с розовой водой (в Дели почти всегда невыносимо жарко, поэтому уважающим себя дипломатам, очевидно, рекомендуется время от времени освежать ноги, чтобы не источать неприятного запаха). На прощание смотритель туалета благодарит зашедшего за столь приятный визит и предлагает чашечку кофе или бокал джин-тоника — по желанию. Эх, жила бы в таком сортире!

Третий мир: место для музы

Кстати, во многих дремучих странах с низким уровнем цивилизации и высоким — предрассудков, удовлетворение естественных потребностей считается делом важным и богоугодным. Например, на крохотных и бедных индонезийских островках в уборной посетителя встретит исключительная чистота, орхидеи, благовония и даже фигурка божества, отвечающего за успешное опорожнение. А при входе в общественный туалет на Маврикии не только не возьмут денег, но и вручат ручку с бумагой. Вдруг в важный момент «очищения от скверны» тебя посетит муза и ты черкнешь пару нетленных четверостиший?

Вот теперь и суди по сортиру о месте страны в мире!

Теперь можно пойти и новыми глазами взглянуть и на туалет в собственном доме!

Поп-хитс: десятка самых крутых в мире уборных

1. Ресторан «Felix», Гонконг. Здесь, в знаменитом мужском туалете ресторана, расположенного на 28 этаже, посетители могут облегчаться прямо в мраморные колонны, любуясь на город в панорамные — от пола до потолка — окна.

2. Бар «89», Нью-Йорк. Кабинки со стенками из прозрачного стекла сначала здорово смущают. Но, как только закрываешь за собой дверь, стекло становится непроницаемым — и можно расслабиться.

3. «The College Hotel», Амстердам. Дамская комната здесь больше похожа на музейную залу — раковины и унитазы вычеканены из серебра.

4. Художественный центр Джона Майкла Колера, Шебойган, штат Висконсин, США. Здесь тоже выставка, но современного искусства. Художники-авангардисты переосмыслили здешние уборные, превратив их в постоянные инсталляции.

5. Публичная библиотека Сиэтла, США. Новое прозрачное здание библиотеки, построенное по суперсовременному проекту, оснащено «умными» — высокотехнологичными, полностью автоматизированными туалетами, которые все делают сами. Разве что испражниться за тебя не смогут.

6. Бар «40/40», Нью-Йорк. Кабинки в новом спорт-баре рэп-звезды Jay Z расположены внутри огромного куба с зеркальными поверхностями. Там же установлены телевизоры, так что ничего не пропустишь.

7. Отель «Grand Hyatt», Роппонги, Токио. Этот японский сортир прославился самой сложной в мире системой канализации. А с виду — просто японский сад, доведенный до автоматизма!

8. Магазин «3D Gold», Гонконг. В нем находится самый сверкающий в мире туалет. Здесь абсолютно все — от рукояток ершиков для унитазов до люстр — сделано из чистого золота.

9. «Red Bar», Москва. И опять повезло мужчинам! Из их клозета отличный вид на все семь сталинских высоток. Как говорится, писай и думай!

10. Ротсей, остров Бьют, Шотландия, обычный общественный туалет. Уникальный образец викторианского стиля с мозаичными полами, медными трубами и эмалированными унитазами. Блестит как новый пятак. Может, остров малообитаемый?

В твою записную книжку

Колониальный коктейль «Нью-Дели»

Очень рекомендуется после посещения общественных уборных в странах третьего мира (для дезинфекции). Заодно полезен для хорошего выведения шлаков из организма, то есть способствует плодотворному посещению опять же сортира.

Тебе понадобится (на 2 порции): 150 мл. джина, 1 ст. ложка сухого белого вермута, 1 ч. ложка шотландского виски, маринованные луковки.

Смешай все ингредиенты с помощью миксера, разлей по коктейльным рюмкам, брось в каждую маринованную луковку. И с облегчением тебя!

Глава 2

ГРИМАСЫ МИРОВОЙ МОДЫ

Мода — это чертово колесо, попав в лопасти которого, трудно не искалечиться.

Кейт Мосс, топ-модель.

У слова «туалет» есть и другое значение. В некотором смысле это именно то, чем мы, дамы, привыкли украшать себя — по праздничным поводам и не очень. И в отношении дамских туалетов в мире творится полный, пардон, сортир. Задумывалась ли ты, что пока ты копишь на «последний писк», дизайнеры уже в поте лица придумывают новый? Порой, чтобы переплюнуть друг друга и заработать побольше, производители пускаются в отчаянные крайности. Все это полезно знать и понимать, чтобы пучина шопинга не поглотила тебя с головой во время отпуска. Ведь, наверное, тебе все же больше хочется нежиться где-нибудь возле моря, чем маяться возле прилавка с кошельком, пустеющим на глазах. Стиль диктует… дурка!

Париж — один из тех городов, где модой сыты по горло. Именно здесь она зарождается, культивируется и тиражируется. Здесь проходят главные показы от-кутюр, которые уже давно превратились в битву за эпатаж — у кого гротескнее, безумнее, непрактичнее? Специально обученным людям, проектирующим одежду для ведущих домов моды, работать все труднее. Ну где, спрашивается, взять столько экстравагантных идей? Какое больное воображение способно выдать столько фантазий на грани фола? А работодатель все торопит: новый сезон на носу, конкуренты не дремлют. Знаменитая Иман как-то заметила, что мир моды сходит с ума с каждым сезоном. И в этой реплике чернокожей модели дизайнеры одного из самых популярных сегодня модных домов (имя мы не называем из этических соображений!) неожиданно увидели для себя выход… Теперь для создания новых образов от-кутюр они пользуются эскизами… пациентов закрытой психиатрической клиники под Парижем! Фокус в том, что в этом заведении лечат определенный вид шизофрении, при котором больных преследуют очень красочные зрительные галлюцинации. Дело за малым: вручить каждому шизику бумагу, краски и попросить изобразить, например, десять женщин в разных нарядах. Глядишь, на показ наберется! Ну и конечно, за это необходимо помочь клинике материально. Хочешь угадать, под каким брендом скрывается бред сумасшедшего? Ищи спонсоров дурки!

Гламур из ямы

Государство Тунис, что в Северной Африке, является мусульманским — но, видимо, долгие годы французской колонизации не прошли для него даром. Исламские традиции тут самым забавным образом перемешались с парижской фривольностью. Например, во многих либеральных тунисских семьях девушкам даже разрешают до свадьбы ходить на свидания с мужчинами! Но при этом для честной женщины считается неприличным находиться в магазине нижнего белья, рассматривать, а тем более покупать товар. А уж носить современные сексапильные трусики и бюстгальтеры — настоящий харам (грех)! На людях женщина может появиться только в скромном длинном одеянии, шальварах и с покрытой головой. Все это делает весьма затруднительным для туниски поразить воображение окружающих стоимостью и маркой своих нарядов.

Зато у местных дам есть своя фишка. Среди продвинутых барышень Туниса (а в последнее время к ним примкнули и европейские любительницы экзотики) из уст в уста передается адресок некой Фатимы, живущей в берберском поселении на западе страны. Эта пожилая арабка прямо в своей яме (берберы с древних времен используют под жилища углубления в земле, отказываясь переселяться в нормальные дома) ткет нижнее белье из золотых нитей. Стоит это недешево, зато бабка ловко копирует изделия любого модного underwear-дизайнера с принесенного клиенткой каталога — и на ее глазах превращает их в настоящее золото! Конечно, обладательница гламурных трусиков от Фатимы рискует прогневить Аллаха — но дело, видимо, стоит того! Говорят, когда тунисец на свидании нащупывает под шальварами золотое бельишко, для него это сигнал — девушка не только богата, но и довольно раскрепощена.

На темной стороне

Мы все с ужасом и негодованием вспоминаем те времена, когда жены фашистской верхушки щеголяли с сумочками из человеческой кожи. Однако это изуверство не только продолжает свое существование, но и вылилось в отдельное направление моды… на аксессуары из кожи негров! Оно так и называется — «Dark side of Fashion» («Темная сторона моды»). И выглядело бы вопиюще расистским и бесчеловечным, если бы этим не занимались… сами чернокожие ремесленники! Зародилось это безобразие в ЮАР: там, в черных кварталах Кейптауна, цветные торговцы из-под полы торгуют кошельками, перчатками и прочими фенечками из кожи своих собратьев. Печально, но у изделий «с темной стороны» нашлись большие поклонники — из белых. Для них самый шик полушепотом сообщить на рауте, что сумочка-то — из раба! Правда, модники-людоносы нашли себе оправдание: они утверждают, что все изделия изготавливаются из чернокожих, умерших своей смертью, которые за деньги, полученные еще при жизни, добровольно завещали себя «на запчасти».

Как ущипнуть кутюрье

В другой «утомленной модой» стране — Италии — возникло веяние, которое можно назвать смешением псевдовинтажа с обыкновенным варварством. Как известно, псевдовинтаж — это когда вещь искусственно старят, а нип (так названо новое течение, от англ. nip — «щипок») — это когда ее нарочно портят! Самым писком для ниппистов считается прикупить за бешеные бабки наряд от известного модельера, а затем… разодрать его на тряпки! И уж потом из обрывков творения именитого кутюрье собственноручно или в обычном ателье (кому как больше нравится) сшить себе нечто другое. Например, из лоскутов костюма от Прада сварганить себе курточку-унисекс. Вся фишка в том, чтобы невооруженным глазом было заметно, из чьих «останков» состряпана сия обдергайка. Понятно, что среди последователей нип-течения бедных людей не может быть по определению! От себя добавим, что доброжелательных там тоже быть не может, ведь нип — это весьма изощренный способ надругаться над самыми престижными деятелями мировой моды.

Ау, зеленые!

Видимо, гринписовцы никак не доплывут до острова Ку, что в Тасманском море. Ибо здешние умельцы из аборигенов вовсю шьют вечерние туалеты из… местной разновидности стрекозы — очень крупных размеров! Крылышки этого насекомого достигают почти двадцати сантиметров в длину и содержат некое вещество, делающее их эластичными, как колготки. Сшитое из них платье идеально облегает фигуру, обладает таинственным мерцающим блеском и к тому же меняет цвет в зависимости от освещения, располагая целым спектром — от белого до насыщенного электрика. Немаловажно и то, что наряд из стрекозы достаточно прочен — выдерживает до пяти-шести «выходов» своей обладательницы. Настоящим ценительницам экстравагантности совсем не жалко выложить за эту красоту 1000 долларов, что для аборигенов является существенным заработком. Поэтому они не ленятся ежедневно охотиться на «сырье» при помощи гигантских сачков, а потом склеивать крылышки специальным составом, рецепт которого островитяне держат в секрете. Кстати, спрос на стрекозиные туалеты возрастает с каждым днем, и остановить это модное производство по силам разве что партии зеленых.

Корейский постреализм

Южнокорейский модельер свадебных нарядов Ин Мо Ан так устал от жесткой конкуренции, что решил сразить противника одним сокрушительным ударом. Он придумал оригинальное платье для невесты на второй день торжества — кипенно-белое, но… с алым пятном на ягодицах! Нетрудно догадаться, что пятно призвано символизировать кровь от потерянной в первую брачную ночь девственности. Однако владельцы магазинов, предлагающие у себя творения Ана, сильно сомневались — ведь такая «физиологическая» деталь туалета может оскорбить чувства новобрачных, их родителей и гостей. Но отнюдь! Корейские невесты расхватали пробную партию «окровавленных» платьев уже на следующий день! Теперь изобретательный модельер подумывает о том, чтобы поставить на поток другие «реалити-наряды». Например, для помолвки затейник предлагает жениху джинсы с прокладкой, имитирующей вечную эрекцию. А будущей теще в день свадьбы дочери советует надеть… комплект белья со следами спермы — нарисованной, конечно! Очевидно, чтобы мамуля не чувствовала себя лишней на этом празднике жизни.

Уточки для акул империализма

Американские ученые давно рассуждают о пользе дневного сна. В некоторых компаниях даже официально введен тихий час, а офисы снабжены специальными креслами-трансформерами, которые одним легким движением превращаются в спальное место. Японские работодатели тоже верят, что послеобеденный отдых повышает трудоспособность, однако все равно не могут позволить служащим бездельничать в течение рабочего дня. На помощь бездушным капиталистам пришли японские дизайнеры. Они разработали after-launch office uniform — послеобеденную офисную форму. Отныне в ряде крупных японских корпораций сотрудники обоего пола после обеда обязаны снять свои строгие деловые костюмы и на некоторое время облачиться в яркие пестрые комплекты, напоминающие пижаму. И в них… продолжить работу! Рационализаторы сочли, что натуральная ткань, из которой выполнена форма, а также изображенные на ней медвежата и уточки будут способствовать некоторому расслаблению в коллективе, создадут мирную, домашнюю атмосферу и вполне заменят дневной сон, который приостановил бы дорогостоящий производственный процесс на целый час.

Одежда… от-скульптур!

Среди белого населения, проживающего в Малайзии, прочно вошло в моду одеваться у… местных слепых скульпторш! Считается, что у незрячих гораздо лучше развито осязание, чутье и они не подвержены расхожим визуальным штампам индустрии моды. А невидящие женщины и вовсе творят руками настоящие шедевры красоты. А если это к тому же и ласковая малайка…

Вот уже два года, как скульптурная мастерская в Куала-Лумпуре освоила побочный бизнес. Происходит это так. Желающий указывает, какой вид одежды он хотел бы получить, затем происходит «замер». Слепая портниха нежно ощупывает его с головы до ног, будто ваяет статую — и профессиональные руки скульпторши действительно запоминают каждый изгиб, каждый нюанс тела заказчика. Больше на примерки ему ходить не требуется! Скульпторша на память вылепливает гипсовый манекен, в точности копирующий фигуру клиента, и прямо на ней вручную создает требуемую модель одежды. Говорят, заказчики в восторге не только от того, как сидят «скульптурные» прикиды, но и от самой процедуры замера. Особенно мужчины. Что ж, их нетрудно понять…

Индия: верность «под ключ»

Индия подарила миру моду на этнический стиль. А последняя фишка, рожденная этой волшебной страной, похоже, навеяна преданьями старины глубокой. Ведь только тогда уходящие в военный поход мужчины надевали на своих возлюбленных… пояс верности! Именно этот экзотический аксессуар венчал последнюю коллекцию Виджаи Саара — одного из самых гламурных и стильных индийских дизайнеров. Правда, он подсластил пилюлю своим будущим клиенткам: пояс выполнен из платины и инкрустирован чистейшей воды бриллиантами и изумрудами. Надевается он по принципу бикини и представляет собой подобие сетки, сплетенной из тончайших цепочек; на каждом стыке платиновая сеть украшена драгоценным камнем. На бедре своей обладательницы изделие закрывается на крохотный золотой замочек, ключ от которого — по замыслу дизайнера — хранится у того, кто преподнес даме сей роскошный дар. Конструкция устроена таким образом, что она не сковывает движения и позволяет совершать все гигиенические и физиологические процедуры — кроме непосредственно акта любви! По прогнозам модных изданий, являясь одновременно и дорогим ювелирным украшением, пояс верности будет пользоваться большим спросом у мужчин — и не только у индийских.

Не зря слово «туалет» имеет столько значений: оно может самым неожиданным образом повлиять на нашу жизнь!

ЧАСТЬ 2

ГУРМАН-ТУР

Шведка и испанец живут в отеле, в соседних номерах. Вечерком испанец стучится к соседке.

Шведка. Кто там?

Испанец. Хуан-Карлос-Марко-Антонио-Диего-Фелипе-Фернандо.

Шведка. Клево! Заходите, только по одному!

Глава 1

ПРОБУЕМ МУЖЧИН НА ВКУС

Секс-туризм — звучит интригующе. Только почему-то считается, что это забава только для мужчин. А наше место, типа, у плиты. А мы вот возьмем и совместим.

Мачо и мачиха

Фишка последнего времени — туры со специализацией: экскурсионные — для любителей достопримечательностей, гастрономические — для гурманов, пляжные — для лентяев, секс-туры — для мужчин и брачные — для женщин! Получается, мужчина может поехать и просто поразвлечься с аборигенками какой-нибудь экзотической страны, а нас, значит, — туда сразу и насовсем? Готовить и стирать носки! Хотя что такого неприличного для женщины в секс-туризме? Это же все равно, что пробовать местную кухню. Например, находясь в Китае, мы можем весь отпуск искренне наслаждаться изысками гуантонской кулинарии. Может, даже рецептик какой-нибудь запишем. Но это же не значит, что, вернувшись домой, мы забросим щи и каши и начнем с упоением тушить змей и жарить кузнечиков! А разница, между прочим, такая же, как погулять с китайцем на отдыхе или выйти за него замуж! Так что со всех сторон разумнее сначала пробовать иностранных мужиков «на зуб», а потом уж решать — заводить с ними какие-либо длительные отношения или нет. К тому же путешествия в дальние страны для того и нужны, чтобы познавать особенности местной культуры, кухни и населения. И мы, как истинные гурманы, намерены смаковать импортных мужчин наряду с их деликатесами. В конце концов, раз в каждой стране есть «околотуристические» мачо, почему не может быть путешествующей «мачихи»?

Однако новые мужики, как и любое незнакомое блюдо, требуют особой осторожности. Иначе только расстройством желудка не обойдешься! Читай уникальный и очень полезный кулинарно-эротический путеводитель — и запоминай, кого с чем едят.

Важная оговорка: сравнивая мужчину с блюдом определенной кухни, я имею в виду не столько его национальность, сколько темперамент. Ведь и в суровых северных широтах может вырасти пылкий мачо под соусом чили, а на жарком юге — «горячий» парень, утомленный водкой «Финляндия».

Европейский шведский стол

Меню. То, что у нас называют «шведский стол» — широкий выбор блюд и напитков в неограниченном доступе — на Западе именуется словом «континентальный буфет». И жителей континента Европа постоянно объединяют понятием «европейцы», хотя общего у них — только континентальный завтрак, предлагаемый в отелях. В остальном — такое же разнообразие, как и на шведском столе.

Самый яркий представитель европейского «мужского меню» — пожалуй, Морской Гад с Хересом. Нет, это вовсе не противный похотливый альфонс, пристающий к одиноким туристкам на пляже! Это — вполне милый средиземноморский мужчина, в чей рацион — по территориальному признаку — входит обилие морепродуктов, запивать которые очень приятно сухим хересом. К Морским Гадам в полной мере относятся испанцы и португальцы, любящие добавлять всяких моллюсков в свою паэлью, и также проживающие у моря Лазанья с Кьянти (итальянцы), Мусака с Метаксой (греки) и Буайбес с Кальвадосом (французы-южане). В общем, Гады — все те европейцы, которые обитают в прибрежных районах в зоне тропического и субтропического климата. По медицинским показателям, Гад с Хересом в течение жизни получает гораздо больше разнообразных витаминов, в том числе солнечного витамина D и морских минералов, чем жители Центральной и Северной Европы, что делает его более жизнерадостным, страстным и активным в сексе.

Следующий признанный европейский деликатес — Устрицы на Льду (мужики Центральной и Северной Франции, особо уважающие это лакомство). Вот уж кто знает толк в ухаживании — сказываются богатые куртуазные традиции страны! А буквально в двух шагах от изысканных Устриц проживают весьма прозаические Шпикачки со Шнапсом (немцы и в какой-то мере все жители Центральной Европы), которые четко разделяют романтические вздохи и вопросы денег и времени. По соседству на туманных островах обитает Овсяный Пудинг с Элем (англичане), который частенько страдает отсутствием юмора (даже английского), а то и вовсе оказывается тайным неврастеником — последствия чересчур строгого воспитания в школах для мальчиков. А вот граничащие с ним Рагу с Виски (ирландцы и шотландцы) отличаются веселым нравом и неугомонностью. Правда, не столько в сексе, сколько в вечеринках и всяких приключениях. Оттуда недалеко и до владений Селедки с Водкой. А вот и нет: это вовсе не наши родимые — душа нараспашку, а гордые и суровые потомки викингов (финны, шведы и прочие скандинавы). Водку они любят не хуже наших, но как-то по-другому. Настоящий викинг, между прочим, даже выпив беленькой, никогда не ляжет с новой знакомой в постель, предварительно не поговорив по душам. Хотя бы о Карлсоне, об Андерсене или о троллях.

С чем их едят. К Морскому Гаду, помимо хереса, отлично подойдут все молодые европейские вина (макон, риоха, бургундское, боррдо, божоле, шабли, шардонне), а также портвейн, который в этих краях действительно очень вкусен и не приобрел такого пошлого значения, как у нас. На родине Морского Гада его пьют вовсе не из горла в подворотне на троих, а смакуют из крохотных рюмочек, уютно устроившись в кафе на набережной и с упоением целуясь после каждого глотка.

Устрицу, как ближайшую родню Морского Гада, тоже можно потреблять с винами местного производства, но куда роскошнее — с шампанским и коньяком. Особенно если ты во Франции — на родине этих напитков. Кстати, для Устрицы секс — не самоцель. Свидание с ним — это прежде всего неспешная прогулка по городу и круассан в кофейне утром, фуагра на обед, опера вечером и кабаре ночью. А уж потом — утонченная чувственность, которую, как и всю французскую кухню, не следует заглатывать куском и превращать в фастфуд — потеряется весь вкус.

В конце концов, до секса рано или поздно дойдет с каждым «блюдом». Вопрос, как его лучше распробовать до? Все просто: скрупулезно соблюдать режим дня и изучать местность по тщательно разработанному маршруту (не забывая заворачивать в пивные на кружку шнапса) с практичным немцем-сарделькой, бродить по картинным галереям и пабам с англичанином-пудингом, танцевать джигу, петь дурным голосом и смеяться до одурения с ирландцем-рагу. Ну а со скандинавом-селедкой — пить водку, ловить рыбу и гулять по крышам, разыскивая домик трубочиста.

Как влияет на пищеварение. Морской Гад очень полезен! Особенно для самооценки. Кто еще с вечера исполнит серенаду под твоим окном, в ночь любви будет нежен и изобретателен, а наутро усыплет охапкой роз? А пока ты вдыхаешь их дивный аромат, Гад сварит кофе, принесет тебе в кровать и… Только не пытайся законсервировать Гада и притащить его домой — в нашем климате эти приморские создания не приживаются. В лучшем случае они болеют и чахнут, а в худшем — через некоторое время распивают портвейн в подворотне с соседским Васей. А в целом для наших желудков континентальный стол абсолютно безвреден. Разве что, если сидеть на нем долго, может случиться запор и потеря аппетита.

Азиатский дастархан

Меню. На азиатском дастархане — не меньшее изобилие, чем в европейском «буфете». Однако на наш стол чаще всего попадают две основные вкусовые категории мужчин азиатского континента. Наиболее экзотическая — То ли Суши, то ли Суси (правильное произношение названия этого японского лакомства остается спорным). Однако к Суши-Суси можнос полным правом отнести не только учтивых потомков самураев, обитающих на японских островах, но также тайцев и китайцев, малазийцев и индонезийцев, корейцев и филиппинцев. Их объединяют не только своеобразные вкусовые пристрастия, но и особое отношение к женщине. Они вежливые, почтительные и… долгоиграющие, как японские батарейки! И вот почему: в культуре этих народов считается, что с извержением семени мужчина теряет жизненную энергию. Поэтому можешь быть уверена, что любовник «с прищуром» будет стараться как можно дольше удержать драгоценное семя, продлевая ваш акт любви просто до бесконечности!

Другой фаворит азиатского стола — Кебаб в Пите — стал нам поистине родным! Уж его-то многие наши девушки накушались вволю, отдыхая в Турции, Египте, Тунисе и на прочих мусульманско-арабских курортах. И все же, пусть Кебаб и приелся, с ним по-прежнему хорошо недельку поваляться на пляже, потанцевать на дискотеке, заняться любовью в горах или пустыне и выслушать море комплиментов и признаний в вечной любви.

С чем их едят. Суши вообще-то запивают сакэ, но принципе у мужчин Юго-Восточной Азии и японцев спиртным увлекаться не принято. С ними лучше фотографироваться, погружаться с аквалангом, посещать парки аттракционов, достопримечательности и выставки. Ну а Кебабы либо религиозны и вообще не пьют, либо предпочитают местную водочку (турки — ракию, а арабы — буху). В этом случае с Кебабами надо быть особенно осторожной: они горячи и без спиртного, а уж под градусом способны на любые чудеса.

Как влияет на пищеварение. Суши-суси, как и все морепродукты, полезны для здоровья. Хотя, как и всем на свете, ими лучше не злоупотреблять: может развиться стойкое отвращение! А вот Кебабы каждый день выдержит только очень сильный желудок. Обычно уже к концу недели от них начинает подташнивать. А если по неосторожности дать Кебабу повод для ревности, то он может вообще стать тебе поперек горла!

СЛОВАРИК ГУРМАНА

Континентальный завтрак (условное обозначение для отелей во всем мире) — тост с джемом, апельсиновый сок и кофе.

Паэлья и херес (Испания) — блюдо из риса с добавлением специй, овощей и морепродуктов и местное белое крепленое вино; макон, риоха — популярные сорта испанских вин.

Лазанья и кьянти (Италия) — слоеная запеканка из теста с мясной или овощной начинкой и местное красное сухое вино.

Мусака и метакса (Греция) — запеканка из рубленого мяса, яиц и овощей и местный сорт бренди.

Буайбес и кальвадос (Южная Франция) — рыбная похлебка и яблочная водка.

Устрицы; фуагра; бургундское, бордо, божоле, шабли, шардонне (Франция) — моллюски в раковине, сервированные на льду с уксусом и лимоном; протертая утиная печень и популярные сорта вин.

Шпикачка и шнапс (Германия и Центральная Европа) — копченая сарделька-гриль и картофельная водка.

Пудинг и эль (Англия) — запеканка из теста или творога с начинкой и слабоалкогольный напиток из ячменя.

Суши и сакэ (Япония) — рулетики из вареного риса с сырой рыбой и рисовая водка.

Кебаб в пите (Ближний Восток и Турция) — зажаренная на вертеле колбаска из рубленой баранины в плоской пресной лепешке; буха и ракия — финиковая и виноградная водка.

Так что «попробовать вкусненького» в отпуске нам может помешать только наличие мужа или отсутствие презервативов!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ЯПОНИИ

ИЗ ДНЕВНИКА ГЕЙШИ

Суши — не только самое полюбившееся нам и самое полезное из японских блюд. Оно еще очень положительно влияет на мужскую потенцию, поэтому гейши предпочитают угощать своих мужчин именно им. Наверняка ты уже не раз лакомилась суши в японском ресторане. Но приготовить самой — совсем другое дело! А что: удивишь подружек на девичнике да и любимого «заведешь» с пол-оборота!

Тебе понадобится (на 4 порции): 200 г. круглого риса, бумага из сухих водорослей (продается в супермаркетах), маринованный имбирь, соевый соус, хрен васаби, любая сырая или копченая рыба. Для начинки — любые овощи, которые ты любишь; морепродукты (креветки, мидии или кальмары), салатные листья, соевый творог тофу.

Промой рис 3–4 раза, пока вода не станет прозрачной. Залей водой в пропорции 1:1 и вари под плотно закрытой крышкой следующим образом: доведи до кипения на среднем огне, затем минуту вари на сильном огне, пять — на слабом, десять — на очень слабом. Сними с огня и дай рису 10 минут «дойти».

Отвари морепродукты и мелко порежь их; нашинкуй овощи и салатные листья, перемешай все это с тофу — это начинка. Остуди рис до комнатной температуры и слепи из него рулетики, положив в центр каждого начинку. Заверни рис вместе с начинкой в бумагу из водорослей. Это у тебя получились суши-роллы. Теперь слепи просто шарики из риса без начинки. На каждый положи кусочек тонко нарезанной сырой или копченой рыбы. Оберни водорослями. Это просто суши. Подавай с соусом, имбирем и васаби. И чувствуй себя японской гейшей!

Глава 2

СВОБОДУ КЕНГУРУ!

Мой мармеладный, я не твоя!

Катя Лель.

Продолжаем наше кулинарно-эротическое путешествие! Итак, как во время дальней поездки попробовать «на зубок» все местные деликатесы, включая мужчин, — без пагубных последствий для пищеварения, здоровья и личной жизни?

Американский общепит

Меню. В целом американский континент тяготеет к фастфуду — как к гастрономическому, так и сексуальному. Однако и в нем возможны вариации и неожиданности — как приятные, так и не очень. Северная Америка представлена своими лучшими героями, которых мы не постесняемся обозначить как Двойной Мак-Фак. Этот мужчина-гамбургер долго не идет на контакт, так как насмерть запуган сексуальным харрасментом (домогательством), в котором его может обвинить любая особа женского пола, вообразившая, что ее грязно домогались. Зато, убедившись в своей безопасности, Мак-Фак оказывается отличным приятелем и предупредительным возлюбленным. Правда, при совсем длительном знакомстве может выясниться, что его главная эротическая фантазия — тройной интим в позе гамбургера. Чтобы была ты, он и его толстый приятель Джон сверху. Впрочем, что еще можно ожидать от страны, в которой официальным законом запрещен секс с дикобразом?

Чем южнее от янки, тем американский общепит становится острее. На островах Карибского бассейна проживают пикантные Буррито с Ромом, в Мексике — знойные Такос с Текилой, а в Бразилии вообще смертельный номер — Фейжоада с Кашасой. Латинскую Америку стоит посетить хотя бы раз в жизни — чтобы почувствовать себя настоящей женщиной. Вот где нас по-настоящему и безоговорочно любят — просто за то, что мы есть!

С чем их едят. С Гамбургером все ясно — с ним не церемонятся и запивают колой. Ну, или пивом. А еще посещают бейсбол, комедии в стиле экшн и распродажи в супермаркетах. Запомни: если твой Гамбургер предпочитает коле бурбон — у него явно какие-то проблемы. Нормальный Мак-Фак обычно воспитан в лучших традициях здорового образа жизни, а крепкий алкоголь принимает только в минуту душевной невзгоды. А вот с напитками, которыми традиционно сопровождаются Буррито и Такос (не зря они имеют гордую форму пениса!), а также пылающая специями Фейжоада, нужно быть очень аккуратной. Ром и текила (не говоря уж об убойной кашасе) имеют свойство лишать слабую женщину остатков здравого смысла. А если еще и после томного аргентинского танго на барной стойке…

Влияние на пищеварение. С Гамбургером опять все ясно — его регулярное употребление приводит к повышению веса и холестерина в крови. А с латиноамериканской кухней нужно вообще держать ухо востро: в ее огненном вкусе явно есть что-то наркотическое. На Такосы с Фейжоадой можно подсесть так, что после них все домашние блюда еще очень долго будут казаться пресными.

Африканский пикник

Меню. Жители Черного континента, как и их национальная пища, обросли кучей домыслов и мифов. Почему-то считается, что африканцы питаются исключительно подножным кормом или живыми тварями, а в сексе как-то особенно невоздержанны и обладают прямо-таки чудовищными размерами половых органов. Хотя очевидцы уверяют, что у черных мужчин там все так, же как и у белых — разве что другого цвета. Скорее всего, героические байки об избыточной черной сексуальности возникают по принципу «в чужих руках всегда толще». Африка далеко, чернокожего парня в любовниках имела отнюдь не каждая — чем не простор для фантазий на тему «В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы»? Между тем секрет пресловутой африканской сексуальности вовсе не в размерах, а в отношении к земным радостям. Черные люди относятся к жизни гораздо проще, чем белые, радуются каждому дню, как дети, получая прямо-таки первобытное удовольствие от всего, что делают. И от секса — в первую очередь. Возможно, это объясняется тем, что на их родине никогда не бывает холодов, а солнце и фрукты — круглый год без ограничений. А сами они с детства вольно резвились в родимых пампасах в одной набедренной повязке, не заморачиваясь тем, что голое тело — это стыдно, секс — это грязно, а много секса — вообще катастрофа. При этом и национальная кухня, и сексуальные привычки у обитателей «жаркой желтой» довольно просты и незатейливы. В центре континента проживает развеселый и простой в обращении Банан-фри с Бамбу-вайн. Это очень бодрый кавалер, который после полноценного рабочего дня на плантации или в конторе (зависит от образования) способен всю ночь стучать на тамтаме, распевать в стиле рэп и исполнять племенные танцы (от места работы не зависит). Если ты попала в сферу его интереса, он и тобой займется тут же, не отходя от ритуального костра. При этом он будет лучезарно светиться белозубой улыбкой, получая подлинное наслаждение, а ты почувствуешь себя героиней книги «Хижина дяди Тома» или стихотворения про Лимпопо (по настроению). Ниже экватора можно попробовать весьма конкретный Сосатис с Бамбузе (Уганда, Зимбабве), тоже любящий долгие танцы, песни и шаманские обряды, но не терпящий длинных прелюдий. И, наконец, на самом юге континента тебя действительно поджидает крокодил, только запеченный — Боботи из аллигатора с Рудебергом (ЮАР).

С чем их едят. Напитки, которыми запивают африканские деликатесы, отличаются тем, что быстро и сильно дают в голову, зато на следующий день практически не вызывают похмелья. Еще бы: никакой химии! Африканский алкоголь — так же натурален и крепок, как и африканская страсть. Жители Сьерра-Леоне, например, готовят свой национальный бамбу-вайн прямо в пальмах! А как вечеринка — соберутся вокруг дерева, вставят трубочки в ствол и стоят квасят. Несколько хуже дело обстоит с бамбузе: эта зеленая жидкость способна вызывать галлюцинации — хоть и очень красочные, но для здоровья не полезные. Особо уважающие бамбузе угандийцы, кстати, это понимают и употребляют свою «зелененькую» только в ритуальных целях и по большим африканским праздникам. А вот у Печеных Аллигаторов (а вернее, их поедателей), проживающих на самом юге африканского континента, гораздо больше европейских замашек, чем у соседей. Недаром ЮАР долгие годы являлась европейской колонией, переходя от англичан к голландцам и наоборот. Например, всяким бамбуковым самогонкам элегантные африкаанс предпочитают собственные южноафриканские вина — кстати, высоко котирующиеся во всем мире. А вот характер у них все равно по-африкански зажигательный! Любят они отправиться на пикничок, присесть где-нибудь на Мысе Доброй Надежды, принять на душу бокал-другой своего рудеберга, шардонне-сауткейпа или перл-бэя, крокодилом закусить — и в пляс! Так что будешь проездом в каком-нибудь Мумбо-Юмбо, советуем: расслабься, выкини из головы все то, чем забила ее тебе цивилизация, и получи удовольствие. Помни: можно все — только осторожно!

Влияние на пищеварение. К сожалению, мир устроен так, что в нем все первозданно нетронутое, нефильтрованное, нерафинированное — в общем, еще не испорченное человеком — как правило, имеет весьма низкий санитарный уровень. Так и с африканскими лакомствами: они могут быть вкусны и по своей сути безвредны, но, сами того не ведая, являться носителями целой армии бактерий и микробов. Причем, перефразируя известную поговорку — что черному хорошо, то белому смерть. Местная инфекция, абсолютно не страшная для коренного жителя Африки, у которого давно выработан на нее иммунитет, для европейца может оказаться смертельной. Поэтому прежде чем отправиться на африканский пикник, максимально обезопась себя. Разузнай, какими вирусными болезнями опасна та или иная африканская страна, по необходимости сделай прививки, запасись нужными лекарствами и оформи медицинскую страховку. Помни также о крайней простоте нравов, которая является непременной спутницей жизнерадостности черного населения. В Гане, например, в сексуальный контакт с любой понравившейся ему женщиной (даже несовершеннолетней или замужней и многодетной) имеет право вступить каждый мужчина, имеющий состояние в размере 50 долларов, одной овцы и трех бутылок бамбуковой водки. Именно во столько обойдется ему штраф в случае возможной беременности избранницы. Так что не забудь презервативы: они, как говорится, и в Африке презервативы.

Австралийский пленэр

Меню. Пятый континент не зря называют большой провинцией — тут практически всегда все тихо и спокойно, а люди расслабленны и безмятежны. Сенсации, скандалы, трагедии и триумфы с других материков доносятся сюда лишь в виде отзвуков, изрядно смягченных расстоянием и временем. Вокруг же — просто филиал рая: зеленые лужайки, кудрявые овечки, чадолюбивые кенгуру и ровная приятная погода круглый год. А уж сколько всего тут можно попробовать! Ведь даже растения — и те на этой щедрой земле почти все съедобны! Правда, многие путешественники находят, что в Австралии хотя и очень мило, но скучновато. Конечно, при такой расслабухе аборигенов этого благодатного края редко тянет к какому-либо экстриму, в том числе и к половому. Хотя заезжая туристка все же способна ненадолго выбить лицо австралийской национальности из пасторальной идиллии. Скорее всего, ты будешь приглашена на пленэр — вальяжный неторопливый сабантуйчик на лоне природы. Вообще, слово «пленэр» как нельзя лучше отражает стиль жизни на зеленом материке — медленно, на свежем воздухе и без определенной цели. Но вот зато качество самого пленэра будет варьироваться в зависимости от того, кто именно окажется твоим спутником. А это могут быть такие изыски, как Вежемит с Опоссумом, Буш-такер с Бурравономи Кенгуру с Квандоном.

С чем их едят. Хотя в общем и целом все австралийцы отличаются сонным благополучием, у каждого штата этой страны есть свое коронное блюдо и сопутствующие ему фишки. Например, сиднейский кавалер станет удивлять тебя вяленым мясом опоссума в магазинной расфасовке, кормить с ложки вежемитом, заглядывать в глаза и подливать «Роземаунт Эстейт». А когда наконец дойдет до дела, он аккуратно расстелит на сочной травке экологически чистый матрасик, благоразумно захваченный с собой, где у вас и произойдет неплохой, хотя и не бурный интим. После чего он заботливо спросит, хорошо ли тебе было и не хочешь ли ты еще вежемита?

Абориген Тасмании притащит с собой на пленэр компактную переносную печь-барбекю, где долго и рачительно будет выпекать свой национальный буш-такер и приправлять его бурравоном. Когда вы обглодаете последнюю бычью кость, ты можешь решить, что сейчас вы наконец будете целоваться… Но нет! Твой кавалер будет усердно варить чай в походном котелке — ибо это и есть его тасманский народный напиток. И только потом он вежливо поинтересуется, в какой позе ты хочешь получить все остальное? Впрочем, если ты к тому моменту окончательно «набычишься» и ответишь, что уже вообще ничего не хочешь, он не сильно обидится. Глотнет чайку и подумает: «Не беда, ведь кроме секса в жизни еще столько удовольствий! Во всяком случае, у нас в Австралии!»

Выкинуть что-либо неординарное может, пожалуй, только южанин из Аделаиды. Этот загорелый красавец с глазами цвета океана и наивным взглядом трехлетнего ребенка, остограммившись модным «Морнинг Пенинсула Шардонне», как ни в чем не бывало предложит тебе… сожрать излюбленного героя детских сказок и символ материнства! Еще бы: ведь кенгуру в соусе из квандона — фирменное блюдо южного побережья. К тому же, кенгуриное мясо, благодаря очень низкому содержанию в нем жира, считается очень полезным для здоровья вообще и для мужской потенции в частности. Другое козырное блюдо юга — сырые губы акулы, но, будем надеяться, до этого у вас дело не дойдет. Также южанин, скорее всего, разнообразит ваш досуг какой-нибудь игрой — любят они это дело! Не удивляйся, если это будут салки, прятки или прыжки в сторону на дальность. Во-первых, подвижные игры вдвоем на свежем воздухе позволяют легко и непринужденно перейти к объятиям и поцелуям, а во-вторых — уж оченьмягкий климат Австралии располагает взрослых дядей к детским неожиданностям.

Влияние на пищеварение. Деликатесы Австралии, помимо всего прочего, полезны для общего развития — ведь многих видов флоры, фауны и мужского населения, имеющихся здесь, не сыщешь ни на одном другом континенте. А аутентичность — то есть оригинальность и подлинность — уже стоит того, чтобы ее распробовать. Однако не увлекайся: привыкнешь питаться кенгурятинкой, придется либо регулярно летать в Австралию, что далеко и накладно, либо выходить на охоту в зоопарк — что противозаконно и негуманно. К тому же летом и в наших краях появляются сочные лужайки и загорелые аборигены, причем не такие кровожадные, как некоторые. С ними тоже можно отправиться на пленэр местного значения: пожаренная ими на костре отечественная курица будет не менее вкусна, а с потенцией будет все в порядке и без кенгуриных жертв. Так что — свободу кенгуру, девчонки!

СЛОВАРИК ГУРМАНА

Бурбон (США) — популярный сорт кукурузного виски.

Буррито, такос (Куба, Мексика и страны Карибского бассейна) — кукурузные лепешки с острой начинкой из мяса, фасоли, овощей и сыра. Ром — крепкий алкогольный напиток из вина и сахарной патоки. Текила — кактусовая водка.

Фейжоада и кашаса (Бразилия) — острое кушанье из черной фасоли, сушеного и копченого мяса с добавлением апельсинов и тростниковая водка.

Банан-фри и бамбу-вайн (Центральная Африка) — кусочки банана, обжаренные в кипящем кукурузном масле с солью и специями, и 30-градусный напиток из пальмового сока, который сбраживается прямо в стволах.

Сосатис и бамбузе (Южная Африка) — шашлык, который готовится на открытом огне из говядины, бычьего или страусиного мяса, и водка, получаемая из зерен бамбука путем двойной перегонки. Боботи — запеканка из крокодильего мяса или рыбы. «Рудеберг», шардонне «Сауткейп» (южный мыс), «Перл Бэй» (жемчужная лагуна) — популярные сорта вин.

Вежемит и опоссум (Австралия) — густая темная масса из дрожжевого экстракта, смешанного с сельдереем, луком и солью, и вяленое мясо опоссума в тонкой нарезке. Буш-такер с бурравоном — бык, жаренный целиком в специальной сетке на углях в панировке из местного ореха. «Роземаунт», «Морнинг Пенинсула Шардонне» — популярные сорта вин.

Кенгуру с квандоном (Аделаида, Южная Австралия) — тушеное мясо кенгуру в соусе из местного фрукта типа персика.

Как все же много в мире интересного! И главное — полно мужиков, которых можно «раскусить»!

АЛКОГОЛЬНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ЗАПАДНОГО СИДНЕЯ (АВСТРАЛИЯ)

КОКТЕЙЛЬ «OOPS! — 2007»

Этот модный нынче на седьмом континенте коктейль посвящен, очевидно, новогодней вечеринке. Хотя австралийцы с удовольствием потребляют его круглый год. Присоединяйся!

Тебе понадобится (на 2 порции): 60 мл. джина (лучше «Saphir Bombey»), сок одного лимона, 2 ч. ложки сахара, шампанское, лед.

Выжми сок из лимона. В шейкере смешай джин, лимонный сок, сахар и лед. Разлей в высокие стаканы, добавь еще льда и долей шампанским.

Глава 3

ШПАРГАЛКА ДЛЯ АБОРИГЕНА

…И пусть весь мир ляжет у твоих ног!

Напутствие испанской королевы мореплавателю Колумбу.

Не сдаемся: в путешествии надо распробовать не только местную кухню, но и мужчин! И все это — не рискуя собственным здоровьем. Учимся дальше.

Индийский тандур

Меню. Если тебя занесло в воспитанную на древних любовных трактатах Индию, учти: отличительная черта и индийской пищи, и отношений с индусом — обилие специй. Здесь как кулинария может быть эротической, так и эротика — кулинарной. Например, наиболее часто встречающийся на севере страны экземплярчик Карри с Пури может часами сидеть с тобой в тени чинара, изображая чинную беседу, а сам тем временем будет потихоньку опаивать тебя аюрведическим компотиком, собственноручно приготовленным из местных возбуждающих травок. А когда наконец все великое наследие Камасутры с Тантрой в придачу стукнет тебе в голову, он обмажет твое тело масалой — смесью специй, после чего примется все это с наслаждением слизывать. Далее — строго по трактату, не пропуская ни одной позы.

На юге страны (в том числе и на модном ныне курорте Гоа) будь готова к встрече с мужчиной под кодовым названием Дал с Баттер-нааном. Имей в виду, что этот Дал (а то дал — не дал, понимаешь!) — субъект очень темпераментный. Сначала он увлечет тебя песнями, танцами и признаниями в любви не хуже, чем в индийском кино. Затем (очень скоро) потребует от тебя всего того же самого по отношению к себе. Если к тому моменту ты уже устанешь от «болливудского» накала страстей, а заодно и от местного климата (на юге Индии круглый год очень жарко и влажно), Дал предложит тебе взбодриться и вернуть радость жизни. А именно — нюхнуть, лизнуть или добавить в питье какой-нибудь неведомый местный порошочек. И вот тут — стоп! Всем, кому подобный Дал все-таки дал (пардон за каламбур), потом пришлось несладко. Местные снадобья могут не быть наркотиками в полном смысле этого слова, но привыкание вызывают ничуть не хуже.

С чем их едят. Большинство индусов — убежденные трезвенники и вегетарианцы. Алкоголь к столу подавать не принято, все блюда традиционно запивают холодной водой или чаем с горячим молоком. Хотя если ты все же закажешь в ресторане к еде спиртного, тебе без разговоров его принесут. Но вот если ты потребуешь бифштекс — посмотрят как на врага народа, а по совместительству — личного врага Кришны, Будды и прочих многочисленных индийских божеств. Корова в Индии — животное священное, сожрать которое способен только человек, замысливший оскорбить до глубины души всех верующих этой страны. И даже те индусы, которые все-таки позволяют себе мясо, никогда в жизни не возьмут в рот говядину — это грех.

Влияние на пищеварение. И все же есть один алкогольный напиток, который пользуется в Индии уважением. Да таким, что из английского национального давно превратился в индийский народный. Это джин-тоник. В Индию он попал вместе с английскими колонизаторами, которые почти сразу же поняли, что предусмотрительно захваченное с собой горячительное — идеальное средство против местной тропической лихорадки. Лечебный эффект именно этого напитка кроется в сочетании джина, имеющего высокий процент спирта, с хинином — веществом, содержащимся в тонике. Эта убойная смесь, попав в организм человека, валит наповал всех микробов. Ни одна бацилла подобного возлияния не выдерживает — или гибнет, или, по крайней мере, долго спит пьяная. Поэтому, несмотря на все протесты Будды, во избежание инфекций и желудочно-кишечных расстройств можешь все-таки перед сном принимать бокал-другой джин-тоника. Что касается индийских мачо, помни об их главном отличии от наших мужчин — они не боятся ничего, даже смерти. Так как свято верят в реинкарнацию (новое воплощение на земле). Поэтому — осторожность и еще раз осторожность! Ведь если на 135-й тантра-позе ты впадешь в глубокую кому, индийскийлюбовник не вызовет «скорую», а покорно сложит ладошки и смиренно скажет: «Великий Будда был так милостив, что забрал ее к себе!»

Пиратский пир

С чем их едят. И островную кухню, и островных мужчин потребляют одинаково — нежась на берегу океана и ничего не беря в голову (рот исключается). На этих удаленных от мира кусочках суши и аборигенов, и залетных пиратов, и их рацион следует воспринимать такими, какие они есть. В этом случае полный кайф тебе обеспечен. Осталось выяснить, кто на каком острове живет.

Меню. Мода на путешествия в эту экзотическую точку земного шара до нас еще не дошла. Но идет полным ходом. А пока там обретаются или самые богатые в мире люди, или самые уставшие от условностей цивилизации. Это Каймановы острова. Они расположены в Карибском море между Кубой и Ямайкой и до сих пор являются колонией — принадлежат Великобритании. Тут тебя с нетерпением ждут веселые карибские парни Акка со Скайджусом и Джерк с Эпплтоном. Выбирай любого: с каждым из них ты будешь танцевать регги в бикини на палубе белоснежной яхты, курить трубку и заниматься любовью на розовом пляжном песке (на Кайманах он именно такой!). В роли «залетного пирата» на Кайманах обычно выступает бледный (а потом красный) английский курортник, посетивший по старой памяти свою колонию. Как правило, джентльмены в отпуске страдают тем, что любят погорячее. Причем не женщин, а местный ром. Поэтому, если не хочешь ежевечерне отгружать своего сэра из паба, выбирай островитянина. Или двоих сразу, или каждого по очереди — не волнуйся, аборигены не страдают ни ревностью, не предрассудками по поводу морали и нравственности. Дикари, одним словом.

А вот привычка ездить на Сейшелы, что в Индийском океане у восточного побережья Африки, уже прижилась и у нас (не у всех, конечно). Но, в сущности, от других островов Сейшельские отличаются только запредельно высокими ценами. В остальном все то же самое: песок, океан, пальмы, а под ними — утомленные солнцем туристы. И само собой — креолы. Эти стройные создания цвета шоколада, среди которых обязательно будет Трулулу с Калу и Жирамон с Бакка, вовлекут тебя в свой дивный мир, не испорченный календарями, графиками, квартальными отчетами и даже часами. Приготовься к пиратской вечеринке в лагуне, переходящей в оргию на пляже… А когда наконец ты откроешь глаза, над океаном будет величественно вставать солнце, а ласковый креол будет сидеть у твоих ног, тихо перебирая гитарные струны. Он принесет тебе на завтрак кокосового молока, а потом вы, взявшись за руки, побредете босые вдоль линии прибоя. И все, что вам будет нужно, — это любовь.

Залетным пиратом на Сейшелах запросто может оказаться какой-нибудь новый русский. Его ты с легкостью узнаешь по знакомому с детства крепкому словцу и нездоровой тяге к шопингу и ресторанингу. И прежде чем принимать приглашение «проехаться в его пятизвездные нумера», хорошенько подумай — стоило ли тащиться так далеко за тем, чего и у нас навалом?

Следующий популярный банановый рай — остров Маврикий, который лежит в западной части Индийского океана, восточнее Мадагаскара. Поистине деликатесное смешение кровей придает маврикийцам ни с чем не сравнимый шарм: тут и европейская утонченность, и азиатская роскошь, и африканские страсти. Щедрое гостеприимство тебе окажут местные аполлоны Ругай с Алуду и Бирьяни с Грин-Айлендом. Эти ребята покажут тебе местную достопримечательность — капустную пальму, а также дадут потрогать лало — липкий огурец, произрастающий только на Маврикии. Вообще, с аборигенами любого острова легко объясняться при помощи жестов, а уж с маврикийцами и подавно. Тут совсем не требуется знание иностранных языков — кроме языка тела. Эти парни очень чувственны и пластичны, и поэтому любую свою эмоцию или желание без стеснения выражают жестами. Вот шпаргалка: если он касается твоего запястья — просит быть с ним приветливее; сжимает руку выше локтя — умоляет не уходить; кладет тебе руку на плечо — идет на сближение; а уж если он поскребет пальцами твою ладонь — знай, абориген изнемогает от желания! И стоит тебе в ответ сжать его палец, для островитянина это сигнал — девушка созрела! Так что все в твоих руках.

Сообщаю по секрету: Маврикий — излюбленное место отдыха банкиров со всего мира. Они, как правило, и являются тут самыми распространенными пиратами, охотящимися за добычей в виде ни к чему не обязывающей любви. При условии, конечно, что по возвращении домой ваше совместное приключение будет в двустороннем порядке забыто. Ну и оно тебе нужно? Помочь подорвавшему здоровье на акциях, курсах и девальвациях бледнолицему встряхнуться и расслабиться? Когда рядом смуглые и полные сил сыны экзотической природы.

Влияние на пищеварение. Можешь быть уверена: приблизительно все то же самое ждет тебя, если ты собралась на Таити или Барбадос, Фиджи или Багамы, Мальдивы, Гавайи или Бермуды. Островитяне везде приветливы и искренне рады твоему появлению: они изо всех сил стараются угодить туристам и угостить их получше — и своими деликатесами, и общением. Как правило, мало кто может позволить себе остаться на далеком острове надолго — поэтому ты просто не успеешь навредить своему желудку местной кухней, а своему рассудку — общением с прекрасными дикарями. И то, и другое не успеет тебе надоесть, а посему — принесет истинное наслаждение. Поэтому не пытайся приобщить своего островного маугли к цивилизации. Ведь единственное, что может оказаться для аборигена ударом «ниже экватора» — если ты вдруг упрекнешь его в излишней беззаботности, легкомыслии и отсутствии четких жизненных целей (шутка ли, целый день кокосы околачивать — причем в самом прямом смысле!). Но ты же не станешь обижать своего островитянина: в конце концов, тебе с ним не жить, а вечный праздник на его родном острове — исключительно для твоего удовольствия.

Славянская трапеза

Меню. Братья-славяне во многом похожи на нас, и, путешествуя по Восточной Европе, ты будешь чувствовать себя почти как дома. Однако «раскусить» этих парней все же стоит — иногда мы кардинально различаемся. В Болгарии ты встретишь Таратор с Мастикой — это симпатичный мужчинка, чья жгучая внешность и любвеобильность обусловлена непосредственной близостью знойного юга. Однако не забудь: если твой болгарин согласно кивает, он с тобой категорически не согласен! А вот если отрицательно мотает головой, это означает «Да, дорогая!» Казалось бы, отличие в одном пустяковом жесте, а впросак можно попасть кардинально.

В Румынии ты познакомишься с Мамалыгой с Цуйкой, в Польше тебя поджидает Чернина с Мысливска, а в Чехии — Утопленник с Козлом. Однако не пугайся: это всего лишь большая и синяя местная сарделька с пивом — и такой же упитанный чешский мужик, с которым можно отлично попить пивка. Тем более, пиво — национальная чешская гордость.

С чем их едят. Болгары хорошо «идут» под свои белые мускаты из Карлово и родимую «Кадарку». После них так и тянет проверить, как оно бывает в Черном море, если с другой стороны. В по-цыгански бесшабашной Румынии следует пить местные «Бэбяску» с «Фетяской», сидя в холодном древнем пенсильванском замке у камина, укутавшись в уютную шаль. На коленях у тебя пусть будет черная кошка, а у колен — прекрасный потомок Дракулы, со взором горящим и неутоленной жаждой (но не крови, а любви). Поляки предпочитают настойки, тем более, они у них на редкость вкусны. Тяпнет такой пан своей «карамелевки» или «сливовицы», кнедликом зажует — и давай панночку обихаживать! Чехи из всех славян наиболее близки к Западу, и поэтому, кроме родного пива и карловарской водицы, имеют некоторые общеевропейские «понты». Например, они являются одними из ведущих производителей абсента и проповедниками культа Зеленой Феи. Так что, если твой Карел или Йожик предложит тебе хорошенько «наабсентиться», четко помни меру — не более двух «дринков». Ибо есть такая болезнь «абсентизм», характеризуется привыканием, сверхвозбудимостью и галлюцинациями.

Влияние на пищеварение. Славянский стол привычен нашим желудкам, как и славянский характер. Хотя и тот и другой бывают довольно тяжелы. Однако мы умеем с этим справляться: немного терпения, много доброты, да врожденная широта души — и славянин твой навеки. Хотя зачем он тебе навеки? Ведь у тебя дома почти такой же. Да и возвращаться от братьев легче — ведь уже почти приехала.

СЛОВАРИК ГУРМАНА

Карри и пури (Индия) — популярная острая приправа, в которой тушат рыбу, мясо или овощи, и пресная лепешка. Дал и баттер-наан — местная разновидность фасоли со специями и слоеный хлеб, жаренный в масле.

Акка и скайджус (Каймановы острова) — несладкий фрукт, употребляется жареным и напоминает по вкусу яичницу (в сыром виде ядовит), и свежевыжатый фруктовый микс. Джерк и «Эпплтон» — маринованное и жаренное на углях мясо и белый ром.

Трулулу и калу (Сейшельские острова) — крабы в лимонном соусе и перебродивший кокосовый сок. Жирамон и бакка — пюре из тыквы и сброженный сок сахарного тростника.

Ругай и алуду (Маврикий) — рис с морепродуктами под острым соусом и сгущенное молоко с пряностями. Бирьяни и «Блю Мерлин» — плов с мясом и овощами и местное пиво.

Таратор и мастика (Болгария) — холодный суп из кислого молока и фруктовый бренди. «Кадарка» — популярное полусладкое вино.

Мамалыга и цуйка (Румыния) — круто сваренная каша из кукурузной муки и крепкий сливовый самогон (55–60 %). «Бэбяска», «Фетяска» — популярные сорта вин.

Чернина и «Мысливска» (Польша) — суп из гусиной крови и настойка на основе водки.

Утопленник и «Козел» (Чехия) — замаринованная до синевы отварная сарделька и популярная марка пива. Абсент — крепкий алкогольный напиток из экстракта горькой полыни. Является культовым среди богемы, так как считается, что абсент стимулирует творческий процесс. За свой изумрудно-зеленый цвет и способность вызывать красочные галлюцинации прозван Зеленой Феей. Кстати, «под абсентом» любил творить великий Ван Гог.

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ОТ ВАН ГОГА

УГОРЬ ПОД АБСЕНТОМ

Уж очень уважал живописец это блюдо! Откушает — и как пойдет кистью по холсту махать! Говорят, вдохновение снисходило… Проверяй!

Тебе понадобится (на 6 порций): 1 кг филе угря, нарезанного кусочками по 5–8 см; 150 мл. оливкового масла; 1 мелко нарезанная луковица; 1 нарезанный колечками лук-порей; 2 нарезанные луковицы-шалот; 1 нарезанный зубчик чеснока; 3 ст. ложки абсента; 500 г. нарезанных помидоров; 120 г. черных маслин без косточек; ½ ч. ложка семян фенхеля; 2–3 веточки петрушки; 1 веточка тимьяна; 1 лавровый лист; цедра одного апельсина; 300 мл. рыбного бульона; 300 мл. белого вина; щепотка шафрана; соль; черный перец.

Для соуса положи масло, лук и чеснок в кастрюлю и туши на слабом огне до мягкости. Влей абсент и подожги. Добавь помидоры, маслины, фенхель, зелень, шафран, цедру, бульон, вино, соль и перец, доведи до кипения, убавь огонь и вари 30–40 минут, постоянно помешивая, пока соус не загустеет. Положи в кастрюлю угорь, посоли, поперчи, доведи смесь до кипения. Накрой кастрюлю двумя слоями жаростойкой бумаги и томи 25 минут на слабом огне. Угорь должен стать нежным и пропитаться соусом. Подавай с хрустящим хлебом и овощным салатом. И не забудь приготовить мольберт: вдруг на художества потянет?

ЧАСТЬ 3

ОТПУСКНЫЕ СТРАСТИ

Глава 1

ВЫБИРАЕМ ПОПУТЧИКА: ОНО ТЕБЕ НУЖНО?

Никогда и никого не подбирай на дороге!

Анонс голливудского триллера «Попутчик».

Не с кем поехать отдохнуть? Не беда: в Интернете есть сайты «Поиск попутчика». Стоит только отозваться на подходящее объявление или разместить свое — и компания найдется. Вместе с проблемами на твою голову.

Опасные связи

По утверждению уже «отдохнувших» очевидцев, объявления «сетевых попутчиков» через одно таят в себе дурные намерения. Из них попытка съездить за твой счет и сексуальные домогательства — самые безобидные.

From Kiska: Срочно! Девчонки, поехали на экскурсионку «Вся Италия». Неделя, 5 городов, всего 500 евро, если в двушке. Неохота переплачивать за сингл! Лучше деньги потратим в Милане. Тряпки там полный отпад:).

Лиза С.: До этого я была только в Египте с сестрой. В Италии давно мечтала побывать: изучала всякие сайты, предложения турфирм. Накопила достаточную сумму на поездку — правда, если ехать не в сезон. Только компанию никак не могла подобрать — время года не то, у всех дела. А кто не занят, у того денег нет. И тут, на каком-то форуме про Италию, я как раз натыкаюсь на пост этой Киски. Я написала ей, потом мы созвонились и встретились. Девчонка вроде нормальная, мне ровесница, 25 лет. Когда шенген оформляли, я узнала, что она работает переводчицей в какой-то торговой фирме. Она рассказала, что уже была в Италии в командировке. Восхищалась, какой там шопинг. Жалела, что в тот раз у нее с собой было мало денег. Мол, теперь возьмет побольше, в Милане она уже ориентируется и знает, где лучшие цены. Действительно, если ехать вдвоем, сама поездка выходила дешевой. И я, по совету Киски, взяла еще 1500 евро с собой на покупки. Все равно тряпки нужны, а в Италии они лучше и дешевле, чем у нас. Еще Киска намекнула, что в Италии можно неплохо устроить свою личную жизнь: итальяшки очень темпераментные, мимо красивых и ярких девушек не пройдут. А она отведет меня в пару ресторанов, где тусуются итальянские миллионеры. И я захватила свои лучшие вечерние наряды и украшения.

До миланского шопинга дело так и не дошло — ни у Киски, ни у меня. Утром во Флоренции (это была наша третья ночевка в Италии, мы передвигались по стране на автобусе), я обнаружила, что моей соседки и ее вещей в номере нет. Не появилась она ни к завтраку, ни к отъезду в Пизу. А вместе с попутчицей из потайного кармашка в моем чемодане (который, видимо, за эти три дня она успела вычислить) исчезли все мои деньги и драгоценности, которые я сдуру приперла для обольщения «итальянских миллионеров». Наша гид сказала, что такое случается сплошь и рядом: российские туристки «линяют» с дешевых экскурсионных туров по Италии. Это делают те, у кого в стране припасен кавалер или еще какое-то тепленькое местечко, куда пристроиться, а проблема только с визой. Италия, как и вся Европа, очень страдает от славянских нелегалок. И все, что этим дамам надо от турпоездки — это беспроблемный въезд в страну. А в моем случае — еще и лишние бабки «на карман», и брюлики в виде бонуса.

From Natashka&Vika: Нужно чувство стиля и стартовый капитал (600 $), есть работа, похожая на отдых:). Мама и дочка (48 и 27) возьмут в 3-дневный шоп-тур (кожа, золото) в Стамбул двух-трех девушек с хорошим вкусом. Покажем лучшие склады, обучим искусству байера, поделимся точками сбыта. Возможно долевое участие в общем бизнесе. Цель — создать свою группу для регулярных выездов на закупки.

Ольга В.: У меня знакомые челночат в Стамбул и неплохо живут. Но присоединиться никогда не приглашали — у них там давно все поделено. А мне шоп-туры всегда казались заманчивыми: можно и самой затариться, и поездку потом окупить. Я как раз лазила по сайтам турфирм, изучала предложения по шоп-турам и наткнулась в разделе «Ищу попутчика» на объявление от этих мамы с дочкой. Но, конечно, я решила сначала на них посмотреть: бесплатный сыр-то только в мышеловке!

«Вичка и Наташка», как они представились, оказались очень милыми, хорошо одетыми дамами. Особенно мама-Наташка — очень активная, шустрая такая. Они объяснили, что ездят в Стамбул уже два года, но не нашли общий язык с группой челноков. Дескать, там каждый тянет одеяло на себя, все друг друга подставляют. А по ночам еще и пьют в отеле, а потом песни до утра орут. В общем, сплошное быдло, а они — настоящие серьезные бизнес-леди. Но без группы тоже тяжело — нет оптовых скидок ни от турфирмы, ни от продавца, ни на карго (отправление груза).

Мы поехали. В первый день попутчицы показали мне город, они хорошо его знали. На следующее утро мы понеслись по магазинам и складам. К вечеру пришли в большой красивый ювелирный магазин, и меня познакомили с его владельцем — пожилым турком Мустафой. Он говорил по-русски: приветствовал Наташу с Викой очень почтительно, сказал, что они — его лучшие клиентки. Мы попили чаю. А потом мама с дочкой извинились и сказали, что отъедут на полчаса — что-то им там с таможней надо было решить. Как только они ушли, Мустафа начал ко мне приставать. Очень решительно, без предварительных «реверансов». Я дала ему по морде. Он так и обалдел, стал орать на меня. В общем, слово за слово — и выяснилось, что дочка с мамашей уже давно набрали у Мустафы товара в кредит, а деньги не отдают. Турок долго терпел, но недавно позвонил в Россию и пригрозил бизнесменшам неприятностями. Они умоляли его подождать еще немного, а взамен обещали в следующий приезд подогнать ему из России новых «бизнесвумен», согласных на все. Падкий до белого тела турецкий старик повелся, а тут я… Конечно, насиловать он меня не стал, просто все причитал про «русский б…», и я поняла, что он уже спал и с дочкой, и с мамашей. Но, в отличие от них, не считал секс достаточной платой за свой товар. «Русских б…» я нашла преспокойно сидящими в нашем 3-местном номере. А на мой праведный гнев они еще и огрызнулись: «Ну и дура: чего не дала, девочка, что ли? Он старый, ему много не надо. Потерпела бы две минуты, он бы и тебе кредит открыл. Мы всегда так делаем: мужья-то дома, все шито-крыто. А раз ты не соображаешь ничего, не выйдет из тебя бизнес-леди. Пошустрее надо быть!» Оставшийся день я гуляла по Стамбулу одна и благополучно вернулась домой. А мои попутчицы снова ищут в Сети очередную «девушку со вкусом».

А тут — оно!

From Karabas: Возьму с собой в Доминикану стройную даму до 30 лет. Все расходы беру на себя. Надеюсь на взаимность:). Не старик, не урод и не маньяк, а просто одинокий чел.

Алла У.: Написала этому Карабасу, а что мне терять? Маньяки не возят своих жертв в Доминикану, а расправляются с ними в соседнем парке. И даже если мужик, собравшийся на такой крутой курорт, староват, то уж явно не беден. Он «намылил» мне, что живет в Лондоне, поэтому встретимся мы прямо в Санто-Доминго. И билеты прислал почтой DHL. Каково же было мое удивление, когда мой Карабас оказался бабой! Под полтинник, мерзкой и жирной. Да еще и извращенкой: тут же накинулась на меня! Я стала отбрыкиваться, а она: «Тогда вон из моего номера!» А куда мне: у черта на рогах, языка не знаю, денег нет. Так и просидела с ней запершись в номере все 10 дней, она мне даже выйти толком не дала. Чего только не заставляла выделывать: меня до сих пор при слове «Доминикана» тошнит!

По следам Голливуда…

А некоторые виртуальные попутчики вообще будто сошли с экранов триллеров. Разве что жертвы их остались в живых и смогли поведать нам свои истории. Ничуть не менее жуткие.

«Попутчик»

From Big_Dan: Ударим автопробегом по бездорожью? Своего авто, правда, пока нету:). Ищу теплую компанию автостопом до Польши, оттуда в Прагу.

Алексей Д.: Если попутчик в одноименном дорожном триллере все время кого-то убивал, то мой банально грабил. Я не сразу въехал. Пока шофер нашей второй по счету попутки (это была фура) нас не избил. Оказалось, «мы» сперли у него из бардачка барсетку, которая нашлась в рюкзаке у моего напарника. Еле ноги унесли от разъяренного водилы! А чтобы он не сдал нас ментам, мне пришлось отдать ему всю свою наличность. Мой попутчик, студент Рома, сказал, что у него ни копья нет. А как только мы отделались от неприятностей, заявил, что в этот раз нам просто не повезло. И со словами «Это же прикольно!» продемонстрировал мне пару запонок, которую зачем-то увел в первой подбросившей нас тачке. После этого я стал автостопить, чтобы добраться назад домой. А Рома продолжил свой путь в сторону Бреста.

«Туристас»

From Samba: Кто с нами в Амазонию и на Игуасу? Есть спецуха Аэрофлота до Рио. И отличная маза снять домик недорого. Сплошной пипец-экзотик, зажжем по полной!

Денис К.: Компания оказались из Нижнего. Мы обменялись фотками по Инету: симпатичные такие ребята — два парня и девушка. Они отписали мне, что я им тоже понравился. Мы пересеклись в Москве, славно посидели в кабаке. Они сказали, что трое их друзей уже снимают домик под Кампо-Гранде, почти на границе с Парагваем. Настоящая экзотика, за окном джунгли! А если и мы подтянемся, аренда жилья выйдет еще дешевле. Наше дело — только успеть выкупить дешевые билеты по сезонному спецпредложению Аэрофлота, виза в Бразилии проставляется по прилету на место.

Мы очутились в настоящей бразильской глуши — вообще никакой цивилизации. Из Рио пиликали на автобусе 8 часов! Домик оказался полной развалюхой, без душа и с сортиром на улице. Попутчики сказали, что все равно мы в доме сидеть не будем — поедем на автобусах по стране. Но на деле оказалось иначе. Те трое мужиков, которые поджидали нас в Кампо-Гранде, вообще показались мне странными. Заросшие, вечно полупьяные — такое ощущение, что они сидели в бразильской деревне уже очень давно. Вместо экскурсий по стране наша компания принялась усиленно «зажигать» прямо на месте: все ночи напролет пили дешевый местный самогон — кашасу, танцевали и занимались сексом. Со своей спутницей, а также с окрестными деревенскими бразильянками. Те приносили им покурить какую-то травку. На третий день я отвалился от коллектива: здоровье подвело — не мог уже ни пить, ни плясать. Попутчики докопались до меня со своей травкой — на, покури, типа полегчает. Я покурил и чуть не сдох. Я стал все чаще вспоминать просмотренный накануне триллер «Туристас», где в Бразилии туристов опаивают и похищают, чтобы извлечь у них органы. А что: если я здесь сгину, кто меня станет искать в бразильских дебрях? Ведь я даже не оформлялся через турфирму!

В общем, мои попутчики нравились мне все меньше и меньше. Я уже считал дни до обратного вылета и с ними почти не общался. Они смотрели на меня косо и продолжали свое бурное веселье. Из деревни никто из нас так ни разу и не выехал. А в день обратного вылета я обнаружил, что у меня пропали паспорт и обратный билет. Я поднял крик. Но попутчики, с которыми у меня уже была почти война, только покрутили пальцем у виска, сели в автобус и уехали в аэропорт без меня.

Долго рассказывать, чего мне стоило добраться до Рио и добиться аудиенции в российском консульстве! Хорошо хоть немного денег у меня оставалось. Оказалось, восстановить утерянный загранпаспорт запределами страны стоит 800 долларов и занимает две недели. Все это время надо где-то и на что-то жить. А еще мне пришлось купить новый обратный билет — уже без скидок, по полной цене. Деньги на все это мне высылали родные из Москвы.

Короче, «пипец-экзотик» с попутчиками стоил мне и моим близким огромного «геморроя». Правда, старый паспорт мне потом все же вернули. Оказалось, с ним поймали (уже на прилете в Москву!) одного из тех троих друганов моих попутчиков. Он воспользовался моим билетом и паспортом. Как выяснилось, он завис в Бразилии еще два месяца назад и с тех пор, при такой бурной жизни, успел потерять все свои документы. Денег на восстановление паспорта и обратный билет у него не было, и друзья из Нижнего вызвались ему помочь. А именно — подогнать чем-то похожего на него дурака (меня то есть!), чтобы фотку в паспорте не менять, да еще и с обратным билетом. А моя дальнейшая судьба попутчиков, видимо, совсем не волновала.

Комментирует Елена КИТАЕВА, менеджер крупной сети турагенств:

— Практически каждая турфирма имеет на своем сайте раздел «Поиск попутчика». И, когда люди приходят к нам оформлять поездку уже вместе, мы, естественно, не вникаем в подробности, почему они решили путешествовать именно в таком составе. Другое дело, когда клиент сам говорит нам, что едет один, но не хотел бы переплачивать за одноместный номер — и просит подыскать ему пару. Тогда мы подходим к этому вопросу очень основательно: стараемся подбирать по возрасту и даже по социальному статусу. Хотя и тут случаются накладки. Например, уже на месте выясняется, что отель выделил двухместный номер, но не с двумя, а с одной большой кроватью, а туристы заявляют, что едва знакомы и спать вместе не желают. По возможности мы стараемся урегулировать такие ситуации — вплоть до того, что сопровождающий группы уступает свой номер. Если же люди объединились самостоятельно, турфирма здесь ничем помочь не может. Поэтому совет: если вам нужен попутчик, лучше все-таки решайте этот вопрос через туроператора. По крайней мере, у нас сохраняются все данные на этого человека и, в случае чего, можно будет найти хоть какие-то концы.

Девушки из Сибири, которые недавно трагически погибли во время отдыха в Таиланде, тоже не были знакомы до роковой поездки. Они были подобраны турфирмой как подходящие попутчицы, чтобы каждая из них не переплачивала за одноместный номер. И кто знает — какие именно роковые случайности привели случайных подружек к столь страшному финалу отпуска? Уж лучше пусть твой попутчик будет надежный и не раз испытанный «на деле» — как старый добрый чемодан.

Глава 2

ДАМА СДАВАЛА В БАГАЖ…

Швырнула она чемодан,
Ногой отпихнула диван,
Картину, корзину, картонку…
Отдайте мою собачонку!

С. Я. Маршак.

А перед тем как паковать чемоданы, чтобы отправиться в долгожданную поездку, хорошенько подумай. Оказывается, завзятые курортные мачо уже научились распознавать свою потенциальную добычу… по ее багажу! Мне удалось разговорить одного турецкого «охотника за курортницами».

Диван, чемодан, саквояж…

Аниматор (массовик-затейник) одного из отелей, что на турецком берегу, прочно облюбованном нашими туристами, поделился со мной своим эксклюзивным ноу-хау. По большому секрету, конечно. Но я не могу не предупредить вас, девчонки, женская солидарность все-таки. Мой информатор просил называть его просто Ахмед, не упоминая фамилии — что ж, его можно понять! Оказывается, Ахмед и его турецкие сотоварищи уже давно приноровились определять, насколько та или иная курортница готова к амурным приключениям на отдыхе — по тому, с какой кладью она заселяется в отель! «Все очень просто, — рассказывает Ахмед. — Стоишь в холле отеля и поджидаешь новый заезд, прибывающий из аэропорта. Заметив симпатичную даму, сразу смотришь, что она тащит с собой или что везет за ней носильщик. Если у девушки багаж правильный — считай, она уже наполовину твоя».

Картину, корзину, картонку…

Вот наблюдения «гостиничного» мачо по имени просто Ахмед, основанные, надо полагать, на большом опыте и проверенные экспериментальным путем. Итак, если дама «сдает в багаж»…

Фирменный кейс на колесиках

С дамой, которая катит перед собой элегантный чемоданчик с удобной ручкой, каши, скорее всего, не сваришь. Ну разве, скажите, будет такая фифа заниматься сексом на пляже или скакать как коза по горным тропам, чтобы распить ракию из горла у подножия водопада? А даже если вдруг «дамочка с кейсом» на все это согласится, хлопот с ней не оберешься: она будет постоянно ныть, что кругом жарко, фрукты немытые, море грязное, еда острая… И в итоге вытянет из тебя кучу денег, а потом еще и не даст. Так что лучше не терять на такую время.

Рюкзак

С этими девчонками можно здорово зажечь на дискотеке и попить пива. Они с удовольствием прокатятся с тобой на мопеде, прыгнут тандемом с парашютом, пролетят за твоей лодкой на водных лыжах и поиграют в пляжный волейбол в одном бикини. Однако, стоит намекнуть им на нечто большее, они начинают громко и неэротично хохотать, заявляя: «Ахмед — ты отличный парень! Но спорт я люблю больше».

Много больших и маленьких сумок и пакетов

Дама, которая путается в собственной ручной клади и сама толком не знает, сколько у нее «мест», и тебя запутает так, что мало не покажется. Сначала она станет долго и нудно искать затерявшийся по дороге из аэропорта пакет, а ты, как баран, будешь стоять и переводить ее визгливые претензии ошалевшему носильщику. Потом пакет найдется в ее же бездонной сумке, но ей не понравится номер, который ей выделили. И ей снова потребуешься ты — выбивать компенсацию за причиненный моральный ущерб, а также выслушивать, что у нас в стране не сервис, а помойка. Так что, как видишь женщину, не удосужившуюся сложить все пожитки в один-единственный чемодан, беги от нее прочь! Иначе будешь устраивать ее быт до конца ее пребывания.

Маленькую собачонку

Уже сам факт, что дама приперла за собой на отдых несчастное животное, говорит о том, что она особа со странностями и от нее лучше держаться подальше. Да и она, скорее всего, посвятит весь отпуск своей Ко-Ко или Фи-Фи. Дама с собачкой будет днями напролет важно выяснять, где ближайший салон тримминга, курсы воспитания злобности и еще хрен знает что. Вопреки всем запретам, она будет нахально являться со своей шавкой в ресторан, а по вечерам упорно выгуливать любимицу на пляже отеля. На все замечания по поводу собачьих экскрементов на пляжном песке собаководша будет только возмущенно фыркать. А ее болонка станет пытаться тяпнуть тебя за ногу с таким упорством, будто прошла уже не один курс злобности.

Спортивную сумку

Вот это, пожалуй, самое лучшее багажное «место». Девушка, прибывшая на отдых с объемной сумкой через плечо, как правило, точно знает, чего она хочет. А хочет она хорошо отдохнуть. В ее не маленькой, но компактной сумке наверняка нашлось место и сексуальному бикини, и вечернему платью, и удобным кроссовкам. А как показывает опыт, женщина, собравшаяся на отдых грамотно, намерена ничего не упустить — и танцы под луной, и вино на закате, и объятия крепкого восточного мужчины… Так отчего же не помочь ей взять от жизни все, чем богато наше благодатное побережье?

Чемодан без ручки

Это особый вид багажа, а именно — законный супруг. Этот неповоротливый баул никак не может занять себя сам — вот и таскается за своей половиной как хвост, канюча: «Делать тут абсолютно нечего, я говорил, не надо было ехать, только деньги зря потратили…» Однако стоит такому господину аккуратненько подкинуть какое-нибудь занятие, как его потом днем с огнем не сыщешь! А то еще и ночевать в номере перестанет. Одно такое «багажное место» я между делом отвел в казино — да там и оставил до конца отпуска. Другого по-тихому пристрастил к дайвингу: он как погрузился, так потом до конца срока всплывал всего пару раз. А уж мы с его женой времени зря не теряли! Так что, девчонки, приезжайте к нам — можно даже с чемоданами без ручек! Мы им тут хобби организуем, а вам покажем, что такое настоящее восточное гостеприимство.

Ну, теперь мы знаем все самое важное: с кем, с чем, куда и зачем ехать, что пробовать, а от чего воздерживаться. И даже в курсе, где какой туалет. Осталось узнать, что делать, если повышенное внимание местного населения мужского пола тебе просто надоест.

Глава 3

СПАСЕНИЕ НА ВОДАХ

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

И. Ильф, Е. Петров «Двенадцать стульев».

Отправляемся к теплым морям. Как закрутить роман с аборигеном южных краев, нам теперь известно: стоит только ему улыбнуться. А вот как обезопасить себя от чересчур навязчивых приставаний местных жителей? Итак, спастись от…

Турка

Имей в виду: самое невинное «построение» глазок этот горячий восточный парень расценивает как приглашение к более близкому знакомству. Поэтому, если у тебя нет настроения «зажечь» с местным пляжным ловеласом или гостиничным диджеем, делай при виде их каменное лицо и отвечай примерно так, как поется в известной песне: «Уважаемый, уже у меня есть пять мужей, я их всех люблю, а ты, если хочешь, будь шестым». Поверь, шестым не захочет стать ни один мужчина на всем турецком побережье.

Однако, если тебя все же угораздило повестись на сладкие уговоры загорелого красавца и отправиться с ним на пикник или в ресторан, держись: он непременно захочет получить от тебя всю ласку сполна. Откосить можно всего лишь двумя способами и, увы, не слишком эстетичными. Первый: шепнуть сластолюбцу про «дамские дни». Ни один мусульманин не прикоснется к женщине в этот период, ибо по шариату она считается «нечистой». Второй выход из положения — заявить, что у тебя, по результатам прошлых любовных приключений, имеются некие неприятные заболевания. Правда, в этом случае до самого конца отпуска тебе гарантированы косые взгляды со стороны персонала, а то и постояльцев отеля. Так что если не хочешь горячей турецкой любви, в твоем случае лучшие друзья девушки — морда кирпичом и гробовое молчание в ответ на заигрывания.

Египтянина

Еще один знойный мачо с извечным припевом «дэвушка-красавица, ты мне очень нравишься». Но от своего турецкого собрата отличается не только тем, что проживает возле Красного моря. Среднестатистический житель страны фараонов, как правило, гол как сокол, и бакшиш (денежный навар) его волнует даже больше, чем любовь белой женщины. Поэтому от своей потенциальной дамы сердца он в первую очередь ожидает получить финансовую поддержку. Хотя бы в виде оплаты вашего совместного досуга. Уж кто-кто, а египтянин прекрасно знает, что в чужую страну туристы с пустым кошельком не приезжают. Поэтому от слишком навязчивого египетского ухажера можно легко избавиться, попросив у него что-нибудь в подарок и вообще показав, что ты намерена развлекаться исключительно за его счет.

Если же египтянин состоятелен и готов оплачивать все твои прихоти и даже катать на собственном авто, но ты все равно его не хочешь, надо идти ва-банк. А именно — твердо заявлять, что восточные мужчины в принципе не в твоем вкусе и ты убежденная фанатка блондинов с нордическим характером. Убить он тебя за это не убьет (туристка все-таки!), но обидится точно. А заодно не станет подсылать к тебе своих черноволосых и темпераментных соплеменников.

Кавказца

Отправляясь на отдых в бывшие союзные пенаты — в Абхазию, Аджарию, а также в российские Сочи и Адлер, ты оказываешься в не меньшей зоне риска. Эротического, разумеется. Уроженцы гор почему-то твердо уверены: раз дама прибыла в их края, то исключительно для того, чтобы провести время с ними, несравненными. Кавказцы обычно бывают при деньгах, авто и весьма настойчивы. Джигит не устанет обволакивать тебя длинными и красивыми, как грузинские тосты, речами — лишь бы ты согласилась поехать с ним на шашлык куда-нибудь на гору Ахун. Он будет горячо уверять, что никаких посягательств на твою честь за этим не последует. Однако, оказавшись один на один на горе, кавказец тут же заявит свои права на твое тело: «Я мужчина или где?» Ибо горцы искренне полагают: кто девушку ужинал, тот ее и танцует. Имей в виду: порой приставания могут носить едва ли не насильственный характер. Конечно, это во многом зависит от уровня развития перепавшего тебе джигита, но даже самый лучший из них попытается сделать тебя своей. Однако и тут есть противоядие. Кавказцы — мужчины впечатлительные, экспрессивные, и именно поэтому их внимание легко переключить с одного предмета на другой. Как правило, они любят всякий спорт, а также воспитаны в большом уважении к женщине. Имеется в виду, конечно, не к курортнице в бикини, а к матери, сестрам и прочей родне по женской линии. Поэтому если ты вклинишься в эротически окрашенные речи своего кавалера с вопросом, например, о футболе, он тут же забудет о сексе и прочтет тебе целую лекцию о голах и пенальти. Во время спортивного ликбеза постарайся незаметно спустить увлеченного собственными рассуждениями ухажера с горы (вывести из пещеры, гостиничного номера и т. д.) — словом, оказаться на людях. А там уж смело можно заявлять: «Я не такая, что ты себе вообразил?»

Если номер со спортом не прошел, в ход идет тяжелая артиллерия: «Вот представь, твою сестру в уединенном месте домогался бы почти незнакомый мужчина. Что бы ты сделал?» «Вах, убил бы — и ее, и его!» — последует вполне искренний ответ. На что ты тут как тут: «Вот видишь, а ведь у меня тоже строгий отец (брат, муж), а я, честная девушка (жена, мать), тебе поверила, а ты…» Тут обычно джигит самостоятельно домысливает, что «типа и убить могут» — и оставляет твою честь в покое.

Европейца

Предпочла южные берега Италии, Франции или Испании? Расслабься! Даже если ты очень захочешь закадрить местного жителя, тебе придется немало расстараться. За годы российской «курортной экспансии» утонченные европейцы подустали от бурных романов с активными, громогласными и любящими злоупотребить местным винцом СНГ-шными дамами. Однако встречаются исключения (чаще среди итальянцев), любящие экстрим в виде разгадывания извечных тайн русской души. Но и они решаются максимум на приглашение на совместный ужин. Нет? Значит, нет. Синьорина не желает.

Однако, если ты настолько сексапильна, что возбудила необузданное желание даже в уравновешенном гражданине Евросоюза, волшебные слова «У меня сексуальные проблемы (стресс, депрессия, другая ориентация)» вмиг отрезвят разогнавшегося мачо и остановят его буквально на скаку.

Так что сказать «нет» ты имеешь право в любой точке земного шара. А «да» всегда остается на твое усмотрение.

На ситуации «У меня есть три жены, а четвертой будешь ты…» обожглось уже немало наших соотечественниц. Если ты это приняла к сведению, то к дальним странствием полностью готова. Поехали!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ТУРЦИИ И ЕГИПТА

ДОНЕР-КЕБАБ

Этот шашлык из баранины очень популярен во всех ближневосточных странах. Его называют также шаурмой или шавермой в случае, если он готовится не кусками на щипцах для жарения, а большим пластом, плотно насаженным на одном вертикально установленном возле жаровни вертеле. Нам хорошо известно его слабое подобие, которое продается на московских улицах. Однако настоящую шаурму или донер-кебаб делают только из баранины или курицы: мусульмане свинину не едят по религиозным соображениям, а говядину просто не любят. К тому же из говядины кебаб получается пресным. Готовь «правильную» шаурму у себя на даче или на природе — и не травись на улице!

Тебе понадобится: 1 кг баранины, 500 г. овощей, соль, красный перец по вкусу; 8–10 небольших лепешек-пита или один большой лаваш.

Нежирную баранину нарежь на куски по 100 г, положи на доску и острым ножом надрежь по направлению волокон. Получатся широкие и тонкие куски. Посоли их, пересыпь красным перцем и, когда из мяса выступит сок, положи на щипцы и жарь над углями или жаровней. Во время жаренья кусочки мяса необходимо переворачивать, чтобы они прожарились равномерно. Готовый шашлык нарежь на тонкие полоски, добавь нашинкованные помидоры, свежие или маринованные огурцы или другие овощи по вкусу (допускаются капуста, картошка, морковь), заправь майонезом с чесноком, добавь немного кетчупа и перемешай. Положи по три столовые ложки смеси в центр каждой лепешки или куска лаваша и заверни в трубочку, подгибая дно. Получившийся «рожок» можешь посыпать сверху свежей зеленью. И, Аллах акбар, кушать подано!

ЧАСТЬ 4

АЗИАТСКИЕ ДРЕМЫ

На Востоке, чтобы получить от мужчины богатый подарок, красавица должна уметь вовремя делать две вещи: приподнимать полу чадры и готовить отменный плов.

Ферейдун Тонкабони, персидский писатель-сатирик.

Глава 1

РЕПОРТАЖ ИЗ-ПОД ЧАДРЫ, или КАК Я БЫЛА ПЕРСИДСКОЙ ЗАЛОЖНИЦЕЙ

Задумывалась ли ты когда-нибудь, как живется тем женщинам, которые не имеют права даже открыть свое лицо? Я испытала, что чувствует современная восточная женщина, на собственной шкуре, побывав в Тегеране — сердце самой строгой в мире исламской республики.

Для справки:

Иран (до 1935 г. — Персия) — одно из древнейших государств мира. До 1979 г. являлся монархией; шахская династия Ирана была настроена «прозападно» и проводила активную модернизацию страны. Во время правления последнего шаха Мохаммеда Резы Тегеран стали называть «Париж Востока», а сам шах Реза играл заметную роль в светской жизни всего мира. Все три жены шаха являлись законодательницами мод не только в своей стране, но и за ее пределами — на их изысканные туалеты равнялись светские львицы всего мира. Но в результате исламской революции 1979 г. власть захватили религиозные фанатики; в это время из страны бежала шахская семья и большая часть интеллигенции. Одна из супруг шаха Фарах Диба жива до сих пор и опубликовала в Америке свои мемуары под названием «Моя тысяча и одна ночь с шахом». А младшая дочь Резы Лейла 1970 года рождения, несмотря на огромное состояние и положение в свете, в возрасте 31 года покончила с собой в номере одного из самых дорогих лондонских отелей. Говорят, от тоски по родине, на которую никого из шахской семьи ни разу не пустили с октября 1979 года.

Вот уже около 30 лет Иран живет по суровым исламским законам.

От смерти спасет… косынка!

Сначала мне казалось, что чистота эксперимента пострадает: в Иран пришлось взять мужа (одиноких европейских женщин в страну просто не пускают). Однако потом выяснилось, что не будь супруга — не писать бы мне эти строки, а гнить в зиндане (тюрьма для оскорбивших исламскую мораль). Но обо всем по порядку…

Каждый турист, ухитрившийся получить визу в Иран, снабжается памяткой, чего в стране делать недопустимо и за что даже иностранец карается смертной казнью. Мужчинам крайняя мера от исламского правосудия светит только за провоз и распространение наркотиков, а вот для женщин таких пунктов гораздо больше: появление в общественном месте в непристойном виде (то есть всего лишь без головного убора), запах спиртного и вообще «антиисламское» поведение, под которым может подразумеваться все что угодно. Всем женщинам, отбывающим в Тегеран, рекомендуется покрыть голову — и я, недолго думая, купила в аэропорту кокетливую розовую косынку в тон куртке.

Суровый прием

Для полноты ощущений мы воспользовались услугами Иранской национальной авиакомпании имени Воли Аллаха. На борту нас встретило странное создание в бесформенном черном одеянии и платке, почти полностью скрывающем лицо, и, глядя в пол, произнесло: «Салам Алейкум!» Только заметив крошечную эмблемку на рукаве, я догадалась — это стюардесса. Перед взлетом в салоне включился монитор; на экране возник старец в чалме и затянул молитву. Все шесть бортпроводниц выстроились в ряд и насупились, вызывая мрачные ассоциации с женщинами-камикадзе, захватившими заложников мюзикла. За весь полет ни одна из стюардесс так и не улыбнулась…

В аэропорту Мехрабат нас встретил представитель турфирмы — пожилой иранец с четками в руках. Обрадовавшись его неплохому английскому, я поспешила узнать причину странного поведения стюардесс.

— Исламское правительство становится все либеральнее к женщинам: им даже разрешили работать бортпроводницами, — гордо заявил господин Фархади. — А улыбаться и разговаривать с пассажирами им запрещено законом. — Затем, скептически оглядев мой розовый наряд, Фархади проговорил: — Я человек верующий, и вам будет трудно со мной общаться. Один мой дальний родственник женат на русской, они живут здесь — в Тегеране. Если ее муж не будет против, я попрошу Олю завтра показать вам город. А насчет одежды… Я не советую выходить в город в таком виде.

И он достал из пакета черный сверток…

Зимний Тегеран показался вполне приветливым: сияет солнце, восемнадцать градусов тепла, вдали видны заснеженные вершины гор… Большой, шумный, вроде бы европейского вида город — магазины, рестораны, англоязычная реклама — и вдруг резким контрастом — множество черных фигур на улицах! Абсолютно все женщины в темных одеждах. Спасибо гуманной турфирме: меня нарядили не в чадру (глухое покрывало, которым пользуется большинство местных женщин), а всего лишь в хиджаб — что-то вроде плаща из плотной черной ткани.

Эротичная паранджа

Всю дорогу до отеля муж поглядывал на меня как-то странно… А едва попав в номер, убранный с восточной негой, стал проявлять склонность выполнить свои супружеские обязанности…

На огромном ложе с шелковыми покрывалами и подушками я чувствовала себя по меньшей мере шахской наложницей. Во мне даже появилась некая игривая стыдливость. Я возбудилась даже не в процессе интимных ласк, а как только с меня сорвали паранджу. Мой муж с десятилетним стажем тоже продемонстрировал редкостное рвение и страсть.

— Ты такая… загадочная! — пояснил он свой порыв. — В этой тряпке есть какая-то скрытая эротика…

И правда, выглядывая на мир из-под паранджи, испытываешь волнующее ощущение: тебе есть что прятать, а мужчине — о чем мечтать и вожделеть. Чадра скрывает от нескромных взоров — и наделяет изюминкой, о которой окружающие могут лишь догадываться и фантазировать. Ведь запретный плод — всегда сладок! Кажется, стоит приподнять полы хиджаба, показать только щиколотку — и все мужики у твоих ног!

Мы собираемся поужинать где-нибудь в городе, и я лезу в чемодан, чтобы переодеться. Муж недоумевает: зачем? Ведь в Тегеране чадра — наряд для любого случая, что подразумевает значительную экономию на прочих туалетах. Надо купить «выходную» паранджу, думаю я и оставляю чемодан в покое.

Марш на свою половину!

Утром у нас в номере зазвонил телефон, и женский голос запричитал по-русски:

— Извините, что я вас подвожу, ведь господин Фархади так просил показать вам Тегеран… Но меня не отпускает муж!

— Где он сейчас? — оперативно реагирую я.

— Уехал на работу, но все время звонит, проверяет…

Через полчаса я сижу дома у Оли, в просторной квартире, устланной коврами. Оля, миловидная худенькая блондинка с огромным количеством золотых украшений: на шее, руках и даже ногах… Угощает меня ароматным чаем из пиалы, а сама курит кальян с яблочным табаком.

— С Азади мы познакомились в Питере, — рассказывает Оля, — вместе учились в медицинском. Он был такой веселый, красиво ухаживал… Все говорили: вот, мол, закончит учебу и бросит тебя, уедет домой. А он не обманул, замуж позвал…

Приехав на мужнину родину, Оля быстро поняла, что отныне ее удел — сидеть дома и чистить ковры. Весельчак Азади вдруг стал жутко строгим мужем. Ольгу на работу не пустил: ведь она врач, а это невообразимая профессия для жены порядочного мусульманина! Осматривать больных для женщины у них — приблизительно то же, что стоять на панели у нас. Оле еще повезло: ее муж хирург и неплохо зарабатывает — а то бы горбатиться ей на какой-нибудь низкооплачиваемой работе, признанной исламским государством годной для женщин. Одиноким, а также тем, чьи мужья не могут нормально обеспечивать семью не возбраняется работать — но только в определенных местах. Можно, например, торговать на базаре или в магазине, наниматься няней к ребенку или сиделкой к престарелой иранке, быть санитаркой или уборщицей в женском отделении больницы. Большая удача для женщины с высшим образованием — устроиться преподавателем в школу для девочек. Не запрещено трудиться и в сельском хозяйстве — однако везде представительницам прекрасного пола платят гораздо меньше, чем мужчинам. При этом женщин полностью закрыты все творческие и научные профессии, а также та часть сферы обслуживания, которая подразумевает постоянный контакт с мужчинами. По сравнению с другими иранскими мужьями Олин супруг еще прогрессивен: иногда в люди выводит, маме в Питер позволяет звонить… По пятницам (это выходной в Иране) они ходят в гости к друзьям и родственникам мужа, но там Оля сразу попадает на женскую половину дома — сидеть за одним столом с мужчинами не принято. Впервые оставшись наедине с местными женщинами, Ольга чуть не расплакалась; теперь привыкла и уверяет, что иногда на «женской половине» бывает даже весело. Именно там она выучила персидский язык; на дамских посиделках «ханумки»[1] скидывают свои паранджи и оказываются почти такими же, как мы: щебечут о своем о девичьем, смеются… Короче — девичник, почти как у нас. Теперь у Оли даже есть подружки.

— А что делать? — разводит руками Оля. — Наших в Тегеране найти трудно, да и муж… Вот видишь: такое предложение, да еще от его собственного родственника — показать вам город. Хочется же пообщаться со своими, да и подзаработать могла бы как переводчица — собственные туманы[2] всегда пригодятся! А Азади ни в какую: «Нечего! — говорит. — Наберешься от них всякой гадости!»

Воспитание серной кислотой

— А что будет, если ослушаешься?

— В лучшем случае — выгонит. А я еще не подготовилась…

Оказывается, в Иране при разводе закон практически не защищает женщин. Исламское правосудие удовлетворяется словесным заявлением мужчины, что жена его не устраивает; при этом доводы женщины никто не станет слушать. Чтобы прекратить совместную жизнь, мужу достаточно трижды сказать жене «Уходи!» — первые два раза вроде предупреждений, а на третий она должна уйти из дома, причем может забрать только то, что надето на ней в данный момент.

— Поэтому мы, угнетенные жены Востока, — Оля вздыхает и показывает на свои пальцы, унизанные дорогущими перстнями из золота высшей пробы, — всегда подстраховываемся, все свое носим с собой! Вот так: ехала за счастьем, за деньгами, за туманами… Думала, страна пусть и строгая, но богатая — нефть все-таки… И вот сижу: «нефть» всю на себя напялила, чтобы голой не выгнали — и даже выйти из дома не могу, чтобы кого-нибудь удивить своими цацками. Да здесь никто и не удивится…

В Иране золото высокого качества и очень красивые ювелирные изделия. Персидские мужья обычно не отказывают жене в драгоценностях, и для многих женщин это единственная радость в жизни. Ходят, выбирают, покупают… Такова традиция: даже самый бедный муж старается дарить жене хоть какие-нибудь золотые безделушки. Хотя совсем бедные мужчины, как правило, не женятся: тут по сей день принято выплачивать калым.

На прощание Ольга предупреждает, чтобы я не вздумала снять хиджаб в общественном месте — даже в ресторане при отеле. Везде ходят люди в зеленой форме — «стражи исламской революции», которые, если сочтут женщину чрезмерно обнажившейся, могут, не раздумывая, плеснуть на оголенный участок тела серной кислотой. Управы на них нет никакой: они наделены «волей Аллаха». И еще Ольга подсказывает место, где я смогу не только избавиться от собственной паранджи, но и заглянуть под чужую…

Замуж не выдает — жалеет

Билет в женский клуб недешев: здесь собираются иранки со средствами. У входа стоят дорогие авто, внутри — бассейн, сауна, тренажерный зал и косметический салон. В промежутках между процедурами женщины собираются в чайхане — беседуют, пьют чай, многие курят кальян. Обслуживающий персонал — только женщины: и они, и клиентки без чадры. В клубе я воочию убеждаюсь в верности фразы из путеводителя: «Под чадрой у персидской женщины может обнаружиться как национальное платье, так и вещица с последнего показа в Милане». Богатые иранки чрезвычайно ухожены и уделяют особое внимание своей фигуре (которую, заметим, видят только мужья!). В стенах клуба женщины ведут себя раскованно, оживленно общаются и забитыми не выглядят. Очень скоро я знакомлюсь с местной девушкой; она сама подходит ко мне и спрашивает на идеальном английском: «Тебе не скучно?» Ее зовут Аиша, ей 28 лет, и она художница. Аиша не боится обсуждать «каверзную» тему положения женщин в Иране.

— Мне повезло, — говорит она. — Мой отец прогрессивных взглядов и по местным меркам довольно богат. Конечно, он очень любит свою родину, поэтому и не оставил ее после революции. Но мне оплатил учебу на факультете искусств в Кембридже, замуж не выдает — жалеет…

— Почему ты не уедешь в Европу?

— Не очень-то там сейчас мусульманам радуются. А потом — здесь мой дом, вся родня… Как я без них?

Через час мы с Аишей уже почти подруги и по очереди затягиваемся анисовым табаком из одного кальяна.

— Вот в Англии была жизнь! — делится она. — Я жила с одним парнем-французом: какие вечеринки мы закатывали!

Видя мое недоумение, Аиша поясняет, что факт «аморального» поведения за границей не может доказать ни исламское правительство, ни религиозная родня. Сама же мусульманская молодежь, обучающаяся за рубежом, друг друга никогда не сдает — рыльце у всех в пуху. Первый «порок», которому с удовольствием предаются иранки за рубежом — мини-юбки и сумасшедшие декольте. С девственностью, конечно, сложнее, но и это поправимо — спасибо пластической хирургии…

Вечером мы с мужем приглашены в гости к моей новой знакомой.

Свой дом Аиша превратила в вернисаж: везде ее работы. Это — изумительной красоты портреты женщин в нарядных открытых платьях. Художница подчеркивает, что может заниматься искусством только благодаря отцу: ее картины не продаются, и она вынуждена сидеть на шее у родителей. На вопрос, отчего не продаются такие прекрасные работы, девушка отвечает:

— Потому что я их никому не показываю. Если их кто-нибудь увидит, меня посадят в зиндан.[3] Я выбрала не то направление в живописи — оно вредит нравственности общества. Но иначе не могу: моя специальность — женский портрет, не рисовать же одни глаза…

Схватка у трапа

В аэропорту нас провожал все тот же господин. Я хотела выкупить хиджаб на память, но Фархади сказал, что это собственность турфирмы и еще пригодится другим туристкам, приезжающим в розовых костюмчиках.

— Только сначала пройди паспортный контроль, — напомнил предусмотрительный Фархади. — А потом пусть муж вынесет хиджаб мне.

Я миновала строгую ханум, проверяющую паспорта, и сняла паранджу, оставшись в джинсах и глухом свитере. Муж ушел с хиджабом обратно в зал вылета. Через секунду я почувствовала, что меня схватили под обе руки и куда-то тащат. О, ужас! Это были два «стража революции» в зеленой форме, которые, неистово вопя что-то на своем языке, перли меня вон из терминала. Из их криков я различала только уже знакомое мне слово «зиндан». На мое счастье, в этот момент муж как раз простился с провожающим и возвращался назад. Он попытался отвоевать меня у ревнителей исламской морали, но они не понимали его, а он — их. Появился полицейский, владеющий английским, и перевел предъявленное мне обвинение: «Шлялась голая на глазах у людей». И только словесное заверение мужа, что его устраивает такая аморальная жена, как я, убедило представителей исламского правосудия не бросать меня в зиндан…

Когда Тегеран начал таять под крылом самолета, я перевела дух и посмотрела на мужа.

— Ну что, поняла, как тебе со мной классно живется в России? — спросил он.

— Поняла, дорогой, — ответила я, и в этом ответе не было даже тени лукавства.

Ой, ну не везет ли нам, девчонки! Наши мужики, может, золотом и не заваливают и сухой закон не всегда соблюдают — зато их хоть на место поставить можно. Пусть только попробуют что-нибудь запрещать, отчитаем так — сами в паранджу полезут!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ИРАНА

ПЛОВ ВДВОЕМ, или КАКАЯ ТАКАЯ ВОСТОЧНАЯ ЛЮБОВЬ?

Но самое приятное, что мы вывезли из Ирана, — рецепт местного плова. Не зря его называют символом восточной любви! Это не только вкуснейшее блюдо и афродизиак, но и прекрасный способ оригинально провести выходной с любимым. Делюсь!

Путь к нирване

Описание приготовления плова встречается в самых древних памятниках восточной литературы: его называют «будоражащий рис» или «путь к нирване». Это блюдо издревле славится особым сочетанием специй — после них так и тянет открыть личико! Конечно, за пловом можно отправиться в индийский или узбекский ресторан, а попутно насладиться там танцем живота, засунув в трусики знойной красотке мятую купюру. Но восточные обольстительницы знают, что нет средства лучше растормошить даже самого строптивого и равнодушного субъекта, чем совместное приготовление «будоражащего риса». Главное, соблюсти основной принцип древней любовной пищи: вдвоем у очага. То есть, кулинарить вместе и на натуральном огне. Помни, плов — это не просто еда, а целый ритуал, направленный на приближение к нирване; поэтому первым делом надо прийти в состояние восточной неги. Надень шаровары или длинную юбку, короткий топ и игриво оголи пупок. Почувствовала себя томной красоткой с волооким взглядом? Теперь зови того, с кем ты хочешь разделить «будоражащую трапезу» и отправляйся с ним на рынок. Вот что вам понадобится (количество продуктов указано из расчета на 4 персоны, или на двоих, но на два дня. Плов хранится в холодном месте до 3 суток).

Базарные страсти

Казан: выбирайте вместе и внимательно — нужно чугунное корытце, объемом 5–7 литров, потемневшее от огня. Учти, что иногда потемнения продавцы наносят на абсолютно новый казан (считается, что лучше покупать тот, который уже был в деле). Если в казане однажды получился отменный плов, то в дальнейшем он плохого не сварит (самая же большая удача — получить б/у казан в подарок от человека, знающего в этом толк, — вместе с пожеланиями кулинарных успехов). Если казан найти не удалось, купите кастрюлю с толстым дном (только не эмалированную).

Баранина: предоставь выбор своему спутнику. Мясо — мужская добыча. Если твой кавалер ничего в этом не понимает, все равно оставь его на первом плане (торговцы мясом лучше договариваются с мужчинами), а сама суфлируй из-за его спины, что на емкость объемом 5 литров вам потребуется граммов 600–800 парной баранины.

Рис: а также все специи к нему лучше покупай сама и у одного торговца (желательно в тюбетейке — эти люди, как правило, не понаслышке знают, что надо для хорошего плова). Сообщи ему, что пловом ты собираешься порадовать любимого. Я обычно делаю вид, что отчаянно нуждаюсь в совете «бывалого» — и в награду получаю 3 стакана отборного красного риса, а также любовно отобранный в отдельный пакетик набор специй специально для плова: куркума, зира, шафран. Если тебе удастся обаять человека в тюбетейке и вызвать у него ностальгические воспоминания о родных барханах, он, пожалуй, отсыплет тебе и сухофрукты (узюм, панимаэшь!), делающие вкус плова более пикантным. Заодно он может указать, у кого на рынке можно приобрести настоящее курдючное сало. (Если такового в продаже не окажется, не расстраивайся: сойдет и обычное растительное масло).

Овощи: предоставь любимому выбирать лучшее из лучшего: зеленщицы обычно неравнодушны к сильному полу. Еще издалека завидев моего мужа, они — от самой юной до явной долгожительницы — начинают призывно потрясать своей продукцией и обещать неземные удовольствия от ее вкушения. Вам понадобятся морковки (крупные, оранжевые — 4 шт.), луковицы (большие, золотистые — 4 шт.), 2 редьки (зеленые, обыкновенные), чеснок и зелень.

Гранаты: выбирай сама, а заодно почувствуй себя настоящей женщиной! В глазах торговцев гранатами ты всегда свободна и всегда желанна. В процессе покупки попробуй забыть, что все комплименты преследуют цель сбыть гранаты, расслабься и получи удовольствие от гортанного перечисления твоих достоинств. Совсем как в сказке: сама как газель, щечки как персик, зубки как жемчуг, губки как гранат (правда, вокруг Али-Баба и 40 разбойников!) Наслаждайся 3 минуты — по минуте на гранат. Купи еще и лимон — если к тому моменту не получишь его в подарок.

Гаремные утехи

Теперь осталось совершить решающий шаг — выехать на природу и развести там костер. Поручи кавалеру раздобыть мангал, желательно с подставкой для устойчивости казана. Если он в этом не преуспеет, ему придется воздвигать над костром небольшой постамент из кирпичей — казан должен возвышаться над пламенем как минимум на 15 см. В качестве музыкального фона подойдет этническая музыка. Если такой нет, просто импровизируй на тему «что вижу — о том пою». Итак, для твоего удовольствия — природа и милый твоему сердцу спутник, плову же требуется открытый огонь, мужская ловкость и женские организаторские способности. Рекомендую сразу поделить обязанности: ты — режешь, он — колдует над казаном. Только не забывай ему вовремя подсказывать!

Ты: режешь баранину крупными кусками (до 70 г), лук — тонкими кольцами. Меня процесс нарезания овощей всегда наводит на размышления о пользе гаремов. Признак мастерски приготовленного плова — это грамотно нашинкованная морковь. Будучи единственной женщиной, нарезать морковь, соблюдая идеальную — совершенно одинаковую, длинную и тонкую форму соломки — довольно сложно это занимает много времени. Но если ты не готова пригласить на помощь гарем подружек, придется ювелирно потрудиться.

Он: кладет в казан 300 г. курдючного сала или наливает стакан любого растительного масла и раскаляет все это на сильном огне до закипания (если вы пользуетесь маслом, в момент закипания нужно кинуть в казан целую очищенную луковицу. Через пару минут она почернеет; теперь можно выбросить ее — она забрала в себя все вредные вещества из масла). В закипевший жир он кладет все то, что ты нарезала.

Он: как следует перемешивает в казане все порезанное и слегка обжаривает. Затем наливает кипяченой воды так, чтобы она превышала уровень содержимого казана на два пальца. На воду кладет соль, перец и высыпает заранее приготовленный пакетик специй. Туда же отправляет сухофрукты (плод твоей дружбы с аксакалом на рынке) и чеснок. Чеснок можно класть неочищенным и целыми головками — потом будет вкусно выжимать золотистую мякоть на рис. Пусть не стесняется помешать от души — это последний раз, когда в казане следует что-либо перемешивать. Как только в нем появится рис, помешивание категорически возбраняется. Теперь нужно закрыть крышку и тушить 15 минут.

Ты: эти 15 минут посвяти своему «коллеге по плову». В предвкушении трапезы следует неторопливо общаться и обсуждать, чего вы оба ожидаете от совместной трапезы. Если между вами все сказано, можешь пока заняться приготовлением салата, по традиции сопровождающего плов, дабы оттенить его вкус и способствовать легкости в желудке для дальнейших утех. Очисти от кожуры редьку (зеленая, обыкновенная — 2 шт.) и натри на крупной терке. В полученную массу можно выжать сок одного лимона и перемешать с зернами одного граната. Если любишь погорячее — посоли и поперчи.

Он: тем временем в казане уже готова основа будущего плова, и ему следует поместить заранее промытый рис ровным слоем на основу. Допускается разровнять его шумовкой, а вот мешать ни в коем случае нельзя. Жидкость, выступившая над уровнем риса, снова не должна превышать его более чем на два пальца. Это залог того, что рис не превратится в кашу, а будет рассыпчатым и сочным. Проследи, чтобы все это время под казаном у твоего любимого не уставало полыхать жаркое пламя — в силу этого процесс движется очень быстро.

Ты: это ответственное мероприятие требует женской аккуратности. Когда рис впитает в себя всю влагу с поверхности, сделай в нем ножом с длинной ручкой (или шампуром) 5–6 отверстий шириной 1–2 см до самого дна, аккуратно влей в них холодную воду, закрой крышку и уменьши огонь. Теперь дело плова — томиться на слабом огне до готовности риса, а твое с ухажером — томиться от голода. Если у тебя крепкие нервы, можешь пока исполнить танец живота.

Угощение не для евнухов

Рецепт плова складывался в веках; но замечено, что результат его приготовления поразительным образом зависит от настроения повара. Если тебе удалось прийти в правильное состояние, выбрать милый твоему сердцу уголок живой природы и того, кто разделит твою трапезу — увидишь, плов не обманет твоих ожиданий.

Выложи плов на блюдо так, чтобы мясо оказалось вверху горки риса, посыпь рубленой зеленью и гранатовыми зернами. Перед тем как, присев на колени, устроиться на коврике (захвати с собой), не забудьте тщательно помыть руки — плов едят руками, в этом одна из его прелестей. Вообще, к плову подают зеленый чай; но если вам захочется опьянеть не только от любви — смело разливайте горячительное в пиалы! Как говорится, в вашем случае сухой закон не писан.

Зачем эти слезки испортили глазки?

Прошел вечер плова, настал вечер ласки!

«Держи пустым свой желудок, дабы светились в нем лучи познания!» — говорил персидский мыслитель и поэт Саади. Однако перед любовными утехами в Персии наоборот предпочитали ублажать желудок и полагали, что «вечер плова» обязательно перейдет в ночь ласки. Кстати, чтобы после еды не хватать возлюбленного сальными руками, древние персиянки вытирали руки о голову (они верили, что бараний жир способствует усилению роста волос), а мужчины — о кожаные сапоги или ремни (для придания им блеска).

Глава 2

ОСТРОВ СВЯЩЕННОГО ОРГАЗМА, или КАК Я ДЕРЖАЛА БОГА ЗА ЯЙЦА

Этот остров просто источал лень.

Живя на нем, не хотелось делать ничего — разве только наслаждаться любовью.

Да и то, предоставив всю инициативу ласковой малайке…

Стефан Цвейг «Амок».

Пока мусульманки томятся под паранджой, а европейки любуются на мужской стриптиз, на другой стороне Земли женщины готовы кормить, поить, холить и лелеять своих мужчин… при одном-единственном условии! Ради подробностей я пакую чемодан и отправляюсь на остров Бали.

Для справки:

Бали — один из, больше 18 000, островов, входящих в состав республики Индонезия находится в Индийском океане к югу от экватора. Население разнородно: «сплав» малайцев, меланезийцев, индусов, китайцев с представителями коренных народов Индонезии. Религия — балийский индуизм, в котором прослеживаются элементы буддизма, спиритуализма, магии и культ предков.

Ура, приехала самая красивая женщина!

Едва живая после долгого перелета, высовываю из зала аэропорта Денпасар свой бледный северный нос. Вокруг множество смуглых лиц, и на каждом — улыбка! Какой-то юноша ловко накидывает мне на шею венок из орхидей и кричит по-английски:

— Добро пожаловать на Бали, принцесса! — А затем, обращаясь к толпе, добавляет: — Радуйтесь, балийцы! К нам приехала самая красивая женщина!

Гордая и счастливая (еще бы: не успела приехать, а уже — Мисс Бали), следую к стоянке такси. И тут за спиной слышу крики: «Ура! Самая красивая женщина приехала к нам!» Оборачиваюсь: из аэропорта вывалилась очередная бледнолицая туристка, и толпа местных жителей тут же присудила мой титул и ей… Не знаю, действуют ли балийские юноши по доброй воле или по указке своего Министерства туризма, но такой бурей восторгов они встречают каждую женщину, прибывающую на их остров!

Будешь довольной — будешь любимой!

Кидаю вещи в отеле и спешу навстречу океану. Ложусь на песок, и реальность уплывает. Мне снится, что чьи-то руки ласкают мое тело. Пытаюсь сосчитать руки: гладят спину — раз, массируют ступни — два и три, и еще что-то делают с моими волосами… Нет, это не сон! Открываю глаза; надо мной склонились три смуглые женщины. Они щебечут что-то, а одна из них протягивает мне зеркало… О, ужас! Мои волосы заплетены в сотни крохотных косичек, на концах которых разноцветные шарики.

— Красиво, мэм! Шикарно, мэм! — разом запели незваные парикмахерши. Тут я вижу, что ногти на моих руках и ногах раскрашены в самые немыслимые цвета и узоры, а тело покрыто каким-то душистым маслом. Смотрю по сторонам: возле каждого бледного европейского тела, возлежащего на пляже, суетятся две-три подобных женщины. Тут самая шустрая из «визажисток» лопочет:

— Мэм должна быть довольна: бедные женщины сделали ей массаж, маникюр, прическу красивую… Будешь довольной — будешь любимой.

С этим не поспоришь… Я даю ей денег и тут же знакомлюсь.

Ласковая — значит богатая!

Путу живет в одной из окрестных деревень. Благодаря тому, что старшая сестра с детства брала ее на пляж при отеле, Путу смогла освоить английский язык и теперь занимается доходным бизнесом — делает массаж. Спрос на массаж, маникюр и африканские косички на пляже большой, твердой таксы не существует: сможешь понравиться клиенту — не пожадничает. «Ласковая женщина — всегда богатая», — утверждает Путу. «Пляжные услуги» — основной доход семьи из пятнадцати человек: каждое утро на работу выходят все три сестры Путу и их мать. У каждой из них есть супруг. Вообще-то мужья занимаются сельским хозяйством, но эта работа приносит мало денег, и поэтому основную часть времени мужчины проводят… в океане, за катанием на серфинге! Как ни странно, жены не в претензии:

— Пусть себе катаются, лишь бы в постели старались! Для нас главное — удовольствие ночью, — объясняет Путу, — а уж нежных мужей мы прокормим! Да в нашей семье их всего-то пять — на столько же взрослых женщин…

Напоследок я приберегаю коварный вопрос: оказывают ли «пляжные визажистки» услуги интимного свойства? Путу уклончиво отвечает:

— Пусть мэм поедет вечером в Куту. Там вся жизнь.

Вместо постели — сцена!

Район Кута полон развлекательных заведений. На улицах — главным образом иностранцы; местные жители заняты обслуживанием туристов. Работают в основном женщины. Я выбираю бар со сценой, где как раз начинается исполнение национального танца Баронг — подношение одному из местных богов. Две танцовщицы абсолютно синхронно извиваются под дробь тамтамов. Танцуют всем телом — руками, шеей, головой глазами и даже волосами! Их пластика источает некий животный призыв… Словно две кобры гипнотизируют свою жертву.

— А ты знаешь, что во время танца они кончают? — доносится сзади восклицание по-русски. Оглядываюсь: трое молодых соотечественников живо обсуждают зрелище.

Мы знакомимся; Игорь, Андрей и Петя оказываются моими соседями по отелю. Они здесь не впервые и убеждены, что искать незабываемые ощущения следует именно на Бали.

— В Таиланде, например, любовью торгуют профессионалки, для них секс — это работа. Все за деньги — по часам, по минутам. Без души, короче!

— А здесь что — бесплатно? — удивляюсь я.

— Их суеверия очень удобны для нас. Местные женщины убеждены: гармония с природой и богами достигается через оргазм. Даже движения в ритуальных церемониях продуманы так, что в танце женщина удовлетворяет сама себя.

Кстати, редкий балийский муж способен довести свою половину до экстаза! Почему? Об этом я узнаю чуть позже.

— Так что хорошие мужики тут на вес золота, — продолжает мой новый знакомый, — бабы их на руках носить готовы! Если хорошо приласкать балиечку — даже денег не возьмет…

Главное — принюхаться!

— Ну, нельзя же все валить на мужика! — вступаюсь я за сильный пол. — Может, она сама как бревно, а бедный балийский муж виноват…

— Да они — ураган! — возмущается Петя. — Может, специальным штучкам она не обучена, как какая-нибудь тайка, но она в постели умеет радоваться! Она искренне хочет получить «священный» оргазм — а это знаешь как заводит!

После окончания представления Игорь подходит к танцовщицам; вскоре одна из девушек, уже в обычной европейской одежде, садится за наш столик.

— Джаму, — представляется она. Джаму немножко стесняется: то молчит, то пытается произнести имя нового знакомого: «Икар!» — и выжидательно смотрит на Игоря. Вскоре тот уезжает с ней в отель.

— Ну а вы? — спрашиваю я Петю и Андрея. Они объясняют, что танцовщиц они уже любили, поэтому в этот раз собрались в «Peanuts» (самый известный дискобар на Бали). Официальной проституции на Бали не существует — только «сарафанное радио». То есть одна девушка, познакомившись с несколькими молодыми людьми, вызывает своих подружек. По-балийски это называется «чиум» (дословно: «принюхиваться»).

Через день, спускаясь утром на пляж, я встречаю новых знакомых в холле нашего отеля. Петя с Андреем держатся за животы от хохота, а Игорь явно раздражен. За ними, на расстоянии пяти шагов, следует заплаканная Джаму. На вопрос, что случилось, Игорь возмущенно вопит:

— Замучила! Ходит за мной как хвост! На второй раз уломала все-таки, но больше я не хочу! Мне уже и бабы никакие не нужны! Иди домой, ясно тебе? — поворачивается он к Джаму.

— Она всех девок от него отогнала, — давясь от смеха, сообщает Петя. — Только Игорь вчера себе статуэточку в баре присмотрел, как Джаму к ней подваливает и что-то шепчет на ухо. Та в ужасе убегает: ты женат, говорит.

Я предлагаю Джаму присесть и поговорить. Девушка горестно заламывает руки и печально смотрит вслед тут же исчезнувшему возлюбленному:

— Икар утром дал мне денег, сказал, что все было хорошо, и проводил до двери. Я подумала, что ему надо поспать, и стояла в холле, ждала… Через час он вышел, сказал: «А ты что здесь делаешь? Иди домой!» Весь день меня прогонял, но я не ушла! Вечером пошел на дискотеку… Я — за ним. А он там с другой стал знакомиться… На меня накричал. Но потом я пришла к нему в номер, и он снова провел со мной ночь. А сейчас опять: «Уходи!» Как он может? Ведь я же теперь его жена!

Плохо дело, думаю я и начинаю объяснять: мол, не все мужчины в нашей стране считают, что ночь с девушкой — повод жениться.

— Я не собираюсь ехать с ним в северную страну! — перебивает меня Джаму. — Но пока он здесь — я его жена. Ведь он подарил мне священный пик наслаждения!

Я хихикаю: мол, в нашей загадочной северной стране большинство мужчин обожают делать такие подарки.

— Значит, вы — счастливые женщины! — отвечает Джаму. — Ведь в «пике наслаждения» мы черпаем силу — чтобы содержать дом, растить детей, сажать рис… Если пика нет — то и красоты нет, и сил нет! У нас очень хорошие мужчины — добрые, смелые, всегда говорят красивые нежные слова, но вот ласкать не умеют…

Охота на золотого петушка

Что балийцы горазды на комплименты, я заметила еще в аэропорту. А теперь из рассказа Джаму узнаю и то, что балийских мужчин отличает весьма малый размер пениса (член местного жителя в состоянии эрекции, как правило, не превышает в длину 8–10 см.). Но это было бы еще полбеды: использовать прочие виды секса, например оральные ласки, им запрещает религия. Балийцы даже никогда не целуются в губы — это грех! Никакой прелюдии они в постели не практикуют; улеглись — и вперед…

По всей вероятности, недостаток мужских гормонов заложен в балийцах генетически, так как страх перед вторичными половыми признаками отражен даже в самых древних поверьях. Например, волосы на теле мужчины балийцы считают признаком животного начала — ведь их так много у собак, обезьян и злых духов! А член в буквальном переводе с балийского наречия звучит как «маленький петушок». Ясно, что общаясь с «маленьким петушком» (да еще безо всякой прелюдии!), не видать балийкам оргазма как своих ушей… Они умеют достигать высшей точки и сами — в танце; однако верят, что чудодейственной силой для женского организма обладает лишь «пик», полученный с мужчиной.

Местные обычаи отражают попытки балийских мужчин решить проблему удовлетворения женщины без альтернативных ласк. Например, существует традиция прокалывать головку члена специальной бамбуковой или металлической шпилькой и затем вставлять ее в образовавшееся отверстие перед каждым половым актом — для усиления ощущений женщины. Если мужчине удается хоть раз порадовать подругу «священным пиком», она начинает считать себя его женой — именно так велят балийские божества.

— Наша вера не запрещает заниматься любовью до брака, — рассказывает Джаму, — потому что если мужчина не может подарить «пик», женщина вправе его оставить. И медовый месяц у молодоженов по нашим традициям не после, а до свадьбы. Если жених дарит «пик» — значит, с ним боги: его надо беречь, ласкать и хорошо кормить.

Ситата от безысходности

Теперь все понятно: если мужик хорошо работает своим «петушком», безбедная жизнь за спиной супруги ему просто обеспечена! А не умеет «дарить пик» — сажать ему в поле рис и нищенствовать! Получается, те немногие мужчины, которых я видела на острове работающими — в сексе просто никакие, даже с булавками в члене! Джаму говорит, что иногда балийские невесты годами ищут «хороший петушок» — да так и не выходят замуж. «Икар» оказался на высоте, и теперь Джаму расстроена, что он ускользнул из-под носа. Я обещаю поговорить с «Икаром» и намекаю, что можно попытать счастья и с другими «северными петушками». Джаму отвечает, что когда «Икар» уедет, непременно так и поступит, но пока он здесь — она только его жена…

Джаму говорит, что уже несколько раз «была женой» белого мужчины; ведь та, которая однажды стала ситатой,[4] обречена оставаться ею всю свою жизнь. И поясняет: ситатами называют тех женщин, которые хоть раз «испробовали» член европейского размера. После этого ситата окончательно перестает воспринимать местные «петушки» и вынуждена охотиться на туристические. Мужчин ситата меняет не от распущенности, а от безысходности — «мужья»-то рано или поздно с острова уезжают…

Девушки, не ставшие ситатами, становятся бхиматами. Раз в полгода они совершают паломничество к божеству Бхиме и просят его даровать мужскую силу их балийским мужьям. На прощание я прошу у Джаму адресок этого Бхимы — интересно же!

Подержать божка за пенис

Бхима — божество, символизирующее эротическое начало. Скульптурное изображение Бхимы находится в саду перед Храмом Любви — туда-то я и отправляюсь. Туристу попасть в Храм практически невозможно, но там прислуживает младший брат Джаму, и она пишет мне «рекомендательное письмо». Помимо этого есть еще одно условие проникновения в Храм — отсутствие «критических дней» (по местным верованиям, в этот период женщина является нечистой). Путь и правда непрост: сначала я плыву на маленькой океанской яхте на соседний остров, там меня встречают местные жители, сажают на лошадь, и, минуя рисовые поля (террасы) и продираясь через джунгли, мы поднимаемся высоко в гору.

Храм Любви по виду очень древний, он выстроен в стиле типичных для Юго-Восточной Азии пагод и украшен фигурками страшноватых божеств. Мальчики-послушники выдают мне саронг и подводят к Бхиме — каменному изваянию с огромным членом. По легенде, бедняга не смог соединиться с возлюбленной из-за слишком большого размера гениталий. Увидев, что его избранница занимается любовью с простым смертным, он окаменел от горя. Скульптура имеет сакральное значение для балийцев: они собираются вокруг нее во время определенных фаз Луны. Считается, что каждый мужчина, дотронувшийся до пениса Бхимы, многократно увеличивает свою мужскую силу, а женщина получает мужчину, сполна наделенного этой силой.

Смущаясь под пристальными взорами послушников, я все же хватаю Бхиму за раскаленный на солнце пенис. Послушники важно кивают и уверяют, что отныне у моего мужа все будет получаться великолепно.

— Да у него и так все нормально, — обижаюсь я. — Мне просто интересно…

— Будет еще лучше! — успокаивают меня. И добавляют, что для закрепления результата следует испить Напиток Любви.

Один из мальчиков выносит странный сосуд с носиком. Знаками показывает: надо сесть на траву и открыть рот. Я повинуюсь — и задыхаюсь: в меня широкой струей заливают горячую терпкую жидкость. Любовный напиток имеет смешанный вкус перезрелой вишни, миндального ореха и каких-то диковинных специй. Через секунду мои внутренности загораются адским огнем, и я в ужасе вскакиваю. Послушники хлопают в ладоши и кричат: «Бхимата, Бхимата!» Теперь я понимаю: Бхимата — это я, вкусившая члена Бхимы…

Обратный 18-часовой перелет дается мне на удивление легко. Я — в самом прямом смысле — лечу навстречу мужу, который исправно дарит мне «священный пик наслаждения», вовсе не считая это поводом сидеть у меня на шее.

Да уж, чем глубже в Азию, тем больше понимаешь: мужики-то наши русские совсем не так уж плохи!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ С БАЛИ

УТКА БОГОВ

Национальная кухня острова — поистине гремучая смесь малайзийских, китайских и индийских кулинарных традиций. Но по праздникам (которых на Бали великое множество) на столе у балийской хозяйки обязательно присутствует главное, настоящее индонезийское блюдо — «утка богов». Она не только вкусна, но поедание ее угодно местным богам. Ешь — и балийские боги непременно пошлют тебе счастье!

Тебе понадобится (на 8 порций): 1 утка (2 кг), нарезанная на 8 кусков; 2 ст. ложки белого винного уксуса; 2 л. воды; 2 л. кокосового молока; 5 мелко нарезанных луковиц-шалот; 5 измельченных зубчиков чеснока; 2–6 очищенных и нарезанных красных перцев-чили; 0,5 ч. ложки молотого чили; 2 ч. ложки свеженарезанного корня имбиря; 1 ч. ложка молотой куркумы; 2 см корня калгана; 1 стебель лимонной травы; 1 ч. ложка соли; свежемолотый черный перец.

Утку положи в кастрюлю и залей уксусом, двумя литрами кипятка и оставь на 5 минут — чтобы исчезли запах и лишний жир. Слей воду и обсуши птицу. Добавь все ингредиенты, доведи до кипения без крышки, убавь огонь и позволь смеси слегка кипеть 1,5 часа, часто помешивая, пока мясо не станет мягким, а соус не загустеет. Приправь по вкусу и подавай, удалив лимонную траву. Боги оценят!

Глава 3

КАК ЗАЛЕТЕТЬ В ВОСЬМОМ ЧУДЕ СВЕТА

В Индии у девушки выбор невелик: быть вечно девственной или вечно беременной.

Панджаби Эм Си, индийская поп-звезда.

Плата, взимаемая с иностранцев за вход в мавзолей Тадж-Махал, что вблизи древнего индийского города Агра, растет с каждым днем, при том что для индийских граждан остается минимальной. И причина такой дискриминации вовсе не в низком уровне жизни страны, а в том, что все больше и больше зарубежных туристов норовят… заняться любовью на индийских святынях.

Для справки:

В 1612 году Шах-Джахан, правитель из династии Великих Моголов (несколько веков подряд господствующей на территории древней Индии и Пакистана), повстречал на базаре прекрасную 14-летнюю Арджуманд и влюбился. Женившись на ней, шах в течение 19 лет ни разу не прикоснулся ни к одной наложнице в своем многочисленном гареме. За такую преданную любовь правителя красавица получила прозвище Тадж-Махал («Венец Дворца»). Шах-Джахан никогда не разлучался с женой, она сопровождала его даже в военных походах. В одном из них, в нечетную луну (ночь на нечетное число месяца), Тадж умерла на руках мужа, родив ему четырнадцатого ребенка. Горе правителя было так велико, что он решил увековечить память возлюбленной таким мавзолеем, которому не было и не будет равных на белом свете. В течение 22 лет более 20 тысяч мастеров филигранно трудились над белоснежным мрамором, для облицовки стен тысячи слонов доставляли драгоценные камни из Персии, Тибета и Багдада. Когда стройка подошла к концу, Шах-Джахан произнес: «Заклинаю: последнее пристанище моей жены должно творить чудеса!» И приказал… отрубить архитектору руки! Он не хотел, чтобы тот создал второе чудо, подобное этому.

Император посвятил свою жизнь Тадж-Махалу, забыв обо всем остальном. Строительство уникального сооружения истощило не только казну Шах-Джахана, но и его здоровье. Почувствовав, что отец ослаб от горя, в 1657 году его сверг с престола собственный сын и заточил в крепости в Агре. В последние 9 лет жизни у полуослепшего и почти обездвиженного старика оставалась единственная радость: направляя на узкое окно-бойницу осколок серебряного зеркала, он ловил в нем отражение сверкающего алмазами Тадж-Махала — последнего пристанища своей великой любви. Там он и умер, в одну из четных лун.

Сын Шах-Джахана Аурангзеб, захвативший власть, создал сильнейшую, внушавшую ужас державу: по его велению с лица земли стирали целые города. Сейчас его не помнит никто… А Тадж-Махал стоит и поныне, напоминая всем живым, что есть в мире любовь, неподвластная времени. Сегодня Тадж-Махал называют восьмым чудом света. Легенда гласит: «Сия гробница являет свое могущество каждую ночь, когда Аллах только посылает утро на землю и луна встречается с солнцем. В четную луну, упокоившую Шах-Джахана, Тадж дарует всем страждущим сына, а в нечетную — последнюю луну Арджуманд — дочь».

Почем вход в рай

Тадж-Махал стоит на берегу реки Джамны, в паре километров от Агры, древней столицы империи Великих Моголов. Посреди рыжих пропыленных равнин неожиданно предстает взору удивительной красоты тропический сад, таящий под своей сенью беломраморный мавзолей. Доступ к святыне открывается в 7 утра: в сад ведут богатые массивные ворота с уведомлением «Вы входите в рай». Правда, у «врат рая» имеется еще одно объявление: «Билеты в кассе. Местные — 20 рупий, иностранцы — 960 рупий (20 долларов)». Паспорт не спрашивают — да и едва ли белый человек ухитрится прикинуться индусом.

Несмотря на столь ранний час, стоит страшная жара, и нет даже намека на ветерок. Однако посетителей все равно много: здесь и большие индийские семейства в национальных платьях с детьми мал мала меньше, и иностранцы в шортах и панамах. На аллее, ведущей к мавзолею, меня осаждают обезьянки: обещаю на обратном пути купить им бананов.

Величественность Тадж-Махала завораживает: его идеальные пропорции отражаются в неподвижной глади водоема. Сразу уходят на второй план подробности пятичасового путешествия из Дели: узкая раздолбанная дорога с огромным количеством плюющих на правила дорожного движения верблюдов.

Тут же ко мне прибивается какой-то Старик Хоттабыч: в чалме, туфлях с загнутыми носами и по виду — чуть ли не ровесник самого Шах-Джахана. Очень проворно для своего почтенного возраста старец бежит за мной, умоляя позволить ему провести для меня индивидуальную экскурсию — всего за 10 рупий. Позволяю — и узнаю, что на другой стороне реки, по замыслу Великого Могола, должен был стоять точно такой же мавзолей — только из черного мрамора. Его романтично настроенный правитель готовил для себя. Усыпальницы почивших супругов планировалось соединить ажурным черно-белым «Мостом Вздохов» символизирующим, что любовь сильнее смерти. Однако из-за коварства сына властитель не смог воплотить свой замысел и был похоронен рядом с женой, в нижнем помещении Тадж-Махала.

Почему мавзолеи не летают

Почтенный старец указывает мне на минареты: они стоят не ровно, а заметно отклоняются в стороны от мавзолея.

— Шах-Джахан заботился о судьбе любимой и после смерти, — объясняет мой гид. — В случае землетрясения башни упадут не на усыпальницу, а вбок.

Также я узнаю, что правительство неоднократно порывалось снести минареты: безответно влюбленные со всей Индии взяли моду приезжать в Тадж-Махал и бросаться с башен вниз головой, в надежде обрести расположение предмета страсти в другой жизни.

Пока мы с Хоттабычем гуляем по саду, Тадж-Махал неуловимо меняет свой цвет: от бледно-розового, которым он показался мне ранним утром, до насыщенно золотистого. К полудню он становится почти оранжевым.

— О, Тадж живет своей тайной жизнью, мэм, — объясняет старик. — Если душа его хозяйки пребывает в мире, мрамор излучает мягкий добрый свет. А если душу Арджуманд кто-то потревожил или рассердил, ее мавзолей темнеет от гнева и печали. Обычно к ночи покойница начинает оплакивать свою любовь, и на закате Тадж бывает и фиолетовым, и почти черным…

— Это, наверное, просто игра света, — заявляю я скептически, — ведь на самом деле мрамор кипенно-белый!

Хоттабыч, похоже, обижается:

— А знает ли мэм, почему Тадж-Махал зовется восьмым чудом света? Каждую ночь, в определенный час, когда Аллах только посылает утро на землю и луна встречается с солнцем, Тадж поднимается над землей и некоторое время парит в воздухе!

— И что это значит? — не скрываю сарказма я (в школе меня учили, что мавзолеи не летают). — Что Арджуманд вышла погулять?

— Это значит, мэм, — старик окончательно насупливается, — что в эти мгновения прекрасная Арджуманд дарует всем окружающим такую же любовь, какая была у них с Шах-Джаханом.

— А можно увидеть это своими глазами?

— Раньше было можно, — ворчит Хоттабыч. — Теперь все туристы должны покинуть территорию усыпальницы до восьми вечера — это приказ правительства. Сами виноваты: перед святынями надо вести себя достойно.

Байки о склепе

У входа в мавзолей Хоттабыч складывает ладошки лодочкой и раскланивается: внутри свои экскурсоводы.

В священное место следует заходить босиком, предварительно омыв ступни в специальном бассейне. В мягком свете, струящемся через узорчатые окна, тысячами бликов играют драгоценные камни — здесь ими инкрустировано буквально все. Подходит очередной гид: на сей раз смуглый вертлявый юнец.

— Парле? Шпрех? Спик? — скороговоркой интересуется экскурсовод, хватая меня за рукав (у гидов большая конкуренция). Узнав, что я русская, парень шумно радуется и едва не бросается целоваться. Оказывается, он из Болгарии, зовут его Данко и он хорошо говорит по-русски.

Данко указывает мне на восьмиугольное помещение в центре мавзолея, оно расположено ниже уровня пола и как бы уходит под землю. Там за ажурной мраморной оградой, так и сияющей настоящими брюликами, стоят надгробия Арджуманд и ее верного супруга. Данко рассказывает, что когда-то двери в Тадже были из чистого серебра, внутри находился парапет из золота, а на гробнице Арджуманд лежала ткань, усыпанная жемчугом. Все это украли недостойные люди. Затем гид показывает мне стену, где между вкраплениями рубинов, агатов, бирюзы и изумрудов зияют некрасивые расковырянные дырки.

— Раньше за туристами в Тадже никто не следил, — рассказывает Данко. — Считалось, что человек любого вероисповедания не сможет поднять руку на символ вечной любви, не осмелится осквернить святыню… Но людская алчность оказалась сильнее. Посмотри на эти отверстия: посетители приходили с ножичками и выковыривали алмазы. Бриллиантов было столько, что эти жадные безумцы не зарились даже на изумруды! Теперь везде ходят специальные стражи.

— Уж не потому ли всех выпирают в восемь вечера, — спрашиваю, — что стражам надо отдыхать?

Данко неожиданно сбрасывает пафосный тон:

— А выпирают потому же, почему и повысили входные цены для иностранцев: некоторые парочки приспособились прятаться до утра в кипарисовой роще, а в час, когда Тадж взмывает в воздух, трахаться на святых надгробиях. Как видишь, не только алчность правит нами.

Принцы родом с гробницы?

— Хочешь попробовать? — лукаво интересуется Данко.

— Как-то не тянет, на костях-то, — ошарашенно отвечаю я. — Да и смысл?

— У тебя дети есть? — неожиданно спрашивает парень. Услышав, что есть, Данко глубокомысленно заявляет: — А вот если бы не было, и если, не дай бог, во всех клиниках мира тебе бы поставили окончательное и бесповоротное бесплодие, не побрезговала бы и на гробах покувыркаться! Потому что в те предутренние мгновения, когда мавзолей отрывается от земли, Арджуманд, мать четырнадцати детей, дарует зачатие всем бесплодным парам. — Видя мое недоверие, Данко кипятится: — Не веришь? Ну, я тебе докажу. Исключительно потому, что ты тоже славянской крови. А здесь, в дремучей Азии, это все равно, что сестра. И еще потому, что послезавтра у тебя самолет и ты не успеешь написать донос в индийский департамент защиты памятников старины.

И Данко знакомит меня с Кэтрин и Уэсли, супругами из Англии: они сидят на лавочке возле входа в мавзолей. До этого гид успевает сообщить мне, что уже получил от «инглишей» 200 долларов — за это Данко поможет им спрятаться в служебном помещении во время вечернего обхода стражей и остаться в Тадже до утра.

Данко оставляет меня с новыми знакомыми. «Инглишам» лет по 35. Кэтрин, миловидная хрупкая блондинка и полноватый очкарик Уэсли любезно приглашают меня присоединиться к их небольшому ланчу: в корзинке у Кэтрин сэндвичи с тунцом, местные фрукты и минералка. Они из Альбертауна, предместья Лондона. Уэсли владеет книжным магазином, Кэтрин — домохозяйка. Забавно, но парочка и не думает скрывать цель своего визита в Тадж-Махал — ведь я не полиция нравов и не индийский офицер.

Рассказывает Кэтрин:

— Диагноз «бесплодие» мне поставили еще 5 лет назад. С тех пор я проходила курс лечения и дома, и в Штатах, и в Голландии. Все оказалось бесполезным. Мы уже готовились прибегнуть к искусственному оплодотворению, когда один посетитель магазина рассказал Уэсли о чудодейственных свойствах Тадж-Махала. Оказалось, после 10 лет безуспешного лечения, жена этого человека зачала на гробнице Арджуманд. Когда она родила сына, благодарный супруг (он историк по образованию) стал изучать феномен индийского мавзолея. В магазине Уэсли он как раз скупал литературу на эту тему.

Рассказывает Уэсли:

— Это была больная для меня тема, и я попросил покупателя рассказать мне все, что он знает о возможности зачатия в Тадже. Так я узнал, что, приехав в Агру, нужно первым делом посетить дворец Шах-Джахана, где он жил с Арджуманд (это тут недалеко), обязательно посидеть вдвоем на его троне и только потом отправляться в мавзолей. Тут нужно сунуть взятку кому-нибудь из гидов, чтобы помогли остаться на ночь. А дальше самое сложное: не сомкнуть глаз всю ночь, и точно в первые минуты рассвета (надо смотреть по календарю) — в тот самый момент на стыке ночи и утра, о котором говорит легенда, следует спуститься в склеп и совокупиться на гробнице Арджуманд. Говорят, в каждую нечетную ночь Арджуманд дарует девочку, а в четную Шах-Джахан посылает страждущим мальчика. Но нам все равно кого, лишь бы Кэтрин забеременела. Сегодня ночью — наш последний шанс.

— Я желаю вам, чтобы все получилось, — от души говорю я отчаявшимся супругам.

— Да-да, я очень надеюсь, — взволнованно кивает Кэтрин. — Вот моя мама не верит, говорит — выдумки это. А я вот что узнала: покойная леди Диана с принцем Чарльзом дважды были в Агре с неофицальным визитом и оба раза посещали Тадж-Махал. А знаешь, когда это было? Первый раз — в конце октября 1981 года, а второй раз — в начале января 1984 года. Понимаешь, о чем я? 5 ноября 1981 года Букингемский дворец официально объявил о первой беременности принцессы, в результате которой родился принц Уильям. А Гарри родился в сентябре 1984-го! Мне даже показали такую фотографию: Диана на лавочке возле Тадж-Махала на рассвете.

Гордая своим открытием, Кэтрин даже показывает мне лавочку, на которой запечатлелась Диана. Я тут же следую примеру леди Ди и фотографируюсь там же.

Шахский трон и обезьяньи страсти

Договариваюсь с Данко, что он и меня припрячет на территории до заветного часа взлета мавзолея. Мне это обходится всего в сотню баксов, так как осквернять гробницу мне не с кем.

А пока я отправляюсь во дворец Шах-Джахана, хочу для полноты ощущений посидеть на пресловутом троне. Дворец также изобилует драгоценными инкрустациями, многочисленными анфиладами и покоями, а на самом верху расположена смотровая площадка, венчает которую большой мраморный постамент. Это и есть знаменитый трон Шах-Джахана. Отсюда Великому Моголу открывался вид на его обширные владения и здесь проходили заседания шахского совета. Сажусь по-турецки на раскаленный мрамор, взираю вдаль на белоснежный силуэт Тадж-Махала и чувствую себя шахиней.

На обратном пути покупаю бананы и угощаю обезьянок, резвящихся в саду Тадж-Махала. Возле них толпится, возбужденно переговариваясь по-английски, целая группа людей с какой-то диковинной аппаратурой. «Совсем не боятся людей!» — вслух восхищаюсь я обезьяньими повадками.

— О! — откликается один из группы, — это замечательный вид обезьян. Такой же водится у нас в Австралии, но, к сожалению, он с каждым днем вымирает. А в Индии они живут только здесь, под Агрой. Мы приехали сюда изучать, как индусам удается сохранить эту редкую породу.

Я вступаю в активное обсуждение обезьяних проблем и знакомлюсь с Юджином, руководителем австралийской зоологической экспедиции.

Рассказывает профессор Мельбурнского университета, зоолог Юджин Торвилл:

— Данный вид обезьян проживает в окрестностях Тадж-Махала уже более трех веков. Несколько лет назад власти Агры решили, что животные портят продуктами своей жизнедеятельности территорию туристического объекта, и обезьян принудительно переселили в соседнюю долину, в специальную резервацию. Однако, несмотря на сходные природные условия и хорошее питание, животные перестали размножаться. Ученые, изучающие этот вид, выдвинули сенсационное предположение, что эти обезьяны могут размножаться только в непосредственной близости к усыпальнице Арджуманд. Косвенным доказательством этого служит и то, что на территории Австралии данный вид практически вымер. Так или иначе, но обезьян было решено водворить назад, в сад мавзолея, где они тут же восстановили свою численность за счет новорожденных.

Ночь с оплодотворяющим эффектом

Агра, ночь с 11 на 12 января 2003 года (четная луна).

В восемь часов Данко запирает нас с Кэтрин и Уэсли в узкой подсобке, удушливо пахнущей благовониями: здесь хранятся какие-то специальные растворы для чистки мрамора. Переждав обход стражников, мы выбираемся на свет божий и устраиваемся на лавочке. При свете луны мавзолей и правда отливает густо-сиреневым. На гробницу Кэтрин и Уэсли должны отправиться точно с началом рассвета, из захваченного с собой календаря они знают, что сегодня это 5.42 по местному времени. Всю долгую душную ночь мы попиваем минералку и рассуждаем, в чем же кроется причина «оплодотворяющего» эффекта Таджа — в магической ли силе любви обитателей усыпальницы, в резкой смене климата для иностранцев или в психологическом настрое на успех, навеваемом святыней? Я уже начинаю дремать, когда, где-то между пятью и шестью часами утра, Уэсли толкает меня в бок. Они с Кэтрин бегом направляются ко входу в мавзолей, я поднимаю глаза и… теряю дар речи!

В предрассветной дымке гигантское мраморное сооружение, словно невесомое кружевное облако, парит над водоемом! Я тру глаза и делаю глоток воды. Но это не глюки: купола, минареты и покрытые ажурной резьбой фасады Тадж-Махала плывут над землей. Вот оно: восьмое чудо света! Я бегу к усыпальнице, одержимая желанием посмотреть, что же там, в просвете между земной твердью и летающим зданием? Но прежде чем я достигаю цели, наваждение заканчивается. Мавзолей твердо стоит на земле, освещаемый первыми лучами утреннего солнца.

Спустя минут пятнадцать выходят довольные Кэтрин и Уэсли. Кэтрин полна впечатлений и настроена возвышенно:

— Я чувствовала, как рука мужа слегка дрожит в моей — и крепче сжимала его ладонь. На какой-то миг у меня закралось сомнение: не святотатство ли вот так по ночам беспокоить усопших? Но, словно в ответ, я физически ощутила, как от древней гробницы идет тепло — будто бы сама Арджуманд сочувствует нам и подсказывает: «Хотеть детей — не грех!» О ребенке мы просили горячо и неистово: сначала вместе и вслух, потом каждый про себя… А потом… Я испытала какой-то священный трепет: ощущение, что мы парим между веками, прикасаясь к далекому прошлому и одновременно закладывая фундамент будущего…

Я еще раз желаю этой славной паре удачи, мы обмениваемся телефонами и прощаемся. Дождавшись семи утра и появления первых посетителей, мы смешиваемся с толпой и идем к выходу. Нас провожает Данко.

— Ну, как? — спрашивает он с таким видом, будто сам парил над водоемом.

— Потрясающе! — искренне отвечаю я. — Но окончательно в твои чудеса я поверю только тогда, когда Кэтрин сообщит мне по телефону, что беременна.

Остаток дня я тусуюсь на шумном агрском базаре. Тут, кажется, можно купить самого черта! Когда уставшая и увешанная пакетами с индийскими шалями, браслетами и прочими безделушками, я наконец направляюсь к выходу, меня останавливает уже ставший сакраментальным вопрос:

— Дети есть?

Маленький индус держит в руках ковротканое покрывало для кровати с изображением Тадж-Махала:

— Если у тебя есть, подари тому, кто не может иметь детей. Это покрывало вобрало в себя силу Таджа: займешься на нем любовью, и Арджуманд дарует тебе младенца.

— И сколько? — спрашиваю я.

— Всего триста долларов, — хитро прищурившись, отвечает торговец.

«И это поставили на поток!» — возмущенно думаю я. А ведь сделать это в самом Тадж-Махале и дешевле, и романтичнее! Кстати, уж не попробовать ли там завести для своей дочки братика?

Через три недели после возвращения из Индии в моем доме раздался междугородний звонок: из Лондона звонила Кэтрин и сообщала, что беременна! А еще спустя восемь месяцев на свет появился результат посещения гробницы. В благодарность Шах-Джахану за сотворенное им чудо счастливые родители назвали своего сынишку Джахан. А ведь точно: луна-то была четная!

Верить или не верить в «залетное» чудо? Мнений много. Но желающие во что бы то ни стало завести ребенка продолжают ехать в Тадж-Махал со всех концов света. Вопреки рассуждениям скептиков и заявлениям, что осквернять таким образом гробницу — великий грех. Ведь желание дать новую жизнь — это святое. И кому как ни родителям четырнадцати детей, Арджуманд и Шах-Джахану, относиться к этому с пониманием!

Комментирует востоковед-индуист Рустам Гасан-Заде:

— Три с половиной века существует мавзолей Тадж-Махал, и все это время его окружают разнообразные легенды. Одно время правительство Индии было сильно озабочено ростом самоубийств среди своих граждан: люди бросались вниз с минаретов Тадж-Махала. Индийцы верят в реинкарнацию, и расстаться с жизнью в подобном месте для них означает, что, возродившись, они обретут такую же великую любовь. Не остался незамеченным у местного населения и «оплодотворяющий» эффект шахской усыпальницы. Однако индийцы никогда не позволят себе заниматься сексом на месте захоронения; для них это страшное святотатство. Местные жители просто приезжают к святыне целыми семьями, даже из самых отдаленных штатов и областей страны.

Что касается утренних полетов мавзолея над землей, то, несомненно, это оптический обман, создаваемый преломлением лучей света в определенное время суток в течение трех — пяти минут. Хотя итальянскому фотографу Берталамо Плучча каким-то образом удалось запечатлеть на пленке зависший в воздухе Тадж-Махал. Этот снимок, размещенный удачливым папарацци в итальянском журнале «L'umbrella» и стал причиной паломничества к Таджу любопытных туристов со всего света.

Относительно чудодейственных свойств Тадж-Махала и его влияния на способность пары зачать ребенка, в разное время и в разных странах выдвигались различные версии. На сегодняшний день имеют право на существование, пожалуй, две. Первая предполагает, что в связи с асимметричным расположением минаретов относительно центрального здания, в радиусе архитектурного комплекса создается особое биополе, влияющее на человека. Вторая утверждает, что из-за высокой солнечной активности (в районе Агры солнце палит практически круглый год) мрамор и драгоценные металлы и камни, которыми он инкрустирован, аккумулируют рекордное количество энергии. Способность драгоценных камней и сплавов отдавать энергию людям давно известна, а мрамор, по утверждению ученых, служит великолепным фоном для такой передачи.

Тайны камней

При помощи энергии камней действительно можно лечить многие болезни, в том числе бесплодие. Вот, например, какие свойства приписываются камням, которыми инкрустированы стены Тадж-Махала, в древнеиндийском трактате «Аджалешма Хару» («Тайны камней»):

Опал — «дающий надежду тому, кто ее уж утратил».

Рубин — «взаимность дарует он в чувствах».

Агат — «от ядов спасет, от болезни и даст плодородное семя».

Бирюза — «поможет влюбленным, найдет заплутавших, а чреву вернет благодатность».

Изумруд — «несет постоянство, богатство и радость».

Лазурит — «излечит больных безнадежно и снимет проклятье дурное».

Алмаз — «а это и вовсе есть камень жизни».

Комментирует психолог Андрей МИЛИЦКИЙ:

— По моему мнению, «оплодотворяющий» эффект Тадж-Махала основан прежде всего на самовнушении. Приблизившись к такой смыслово нагруженной святыне, как захоронение в Тадже, люди испытывают эмоциональный всплеск, выброс адреналина и, как результат, получают необходимый настрой — на успех. Немаловажно и то, что легенда предписывает приходить на гробницу вдвоем: присутствие партнера усиливает эффект самовнушения — и пара как бы гипнотизирует сама себя, таким образом излечиваясь. Что касается четных и нечетных ночей, я полагаю, это каким-то образом связано с древним способом расчета овуляции у женщин, который практиковался во времена Великих Моголов.

Гробница прихорашивается

В 2003 году правительство Индии впервые за всю историю страны пошло на беспрецедентные меры ради гробницы. Верховный суд Индии был вынужден вынести постановление, грозящее неприятными последствиями для экономики страны: было решено закрыть все фабрики в округе знаменитого мавзолея Тадж-Махал. Причиной таких крайних мер стало неоднократно высказываемое мировой общественностью возмущение: от промышленных выбросов беломраморные стены и колонны исторического памятника теряют первоначальный вид и желтеют. Правительство Индии выделило громадные средства на восстановление первозданного облика жемчужины мировой архитектуры: Тадж-Махал подвергся косметическим процедурам — причем самым настоящим. Стены мавзолея отбеливали при помощи древнего состава под названием «мултани-митти»: этой разведенной с водой коричневой глиной смуглые индийские красавицы испокон веков пользовались для осветления и омоложения кожи лица. Бригады рабочих кропотливо накладывали маску на участки стен здания, а через сутки смывали специальным составом. По свидетельству Всемирной комиссии по охране памятников старины, результат налицо. Индийское правительство обещает, что и впредь будет заботиться, чтобы шедевр мирового зодчества выглядел на все сто процентов.

КОСМЕТИЧЕСКОЕ НОУ-ХАУ

МОЛОЧНЫЕ СЕКРЕТЫ ИНДИЙСКИХ КРАСАВИЦ

В Индии корова считается священным животным. Ее мясо не едят, это большой грех. А вот молоко, наоборот, считается чуть ли не панацеей. Его прописывают тяжело больным, на его основе готовят много оригинальных блюд типа йогуртов с различными специями и травами, а индийские красавицы активно используют молоко и его производные для поддержания в порядке собственных прелестей. Вот их рецепты.

Лицо: смешай столовую ложку меда и столько же густого йогурта (или обычного творога), нанеси на лицо на 15–20 минут. Затем сними маску тампоном, смоченным в холодном молоке. Проводи эту процедуру хотя бы раз в неделю, и твоя кожа будет матовой и ровной, как у индийской кинозвезды Айшвараи Рай.

Зубы: возьми густой натуральный йогурт (аналог — наш свежий творог) и нанеси его на зубы, подержи минут 10. Затем перемешай столовую ложку йогурта с щепоткой соды и почисти зубы щеткой. Судя по тому, что у индианок очень здоровые и белые зубы, этот метод действует.

Тело: 300 г. морской соли смешай с половиной чашки сливок. В течение 10 минут втирай в кожу всего тела, затем смой теплой водой. Это отличный и натуральный скраб: кожа станет чистой и нежной.

Волосы: добавь в пол-литра молока 3 яичных желтка, хорошенько перемешай и нанеси на волосы. Подержи минут 15, затем смой. Эта смесь питает волосы и придает им блеск.

Руки: смешай жирные сливки, сметану и молоко, слегка подогрей на огне. Подержи в этой смеси руки в течение 20 минут. Затем хорошенько помой теплой водой и смажь оливковым маслом. Увидишь: ручки после такой ванночки мужчина просто не может не целовать!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ИНДИИ

БОЛТИ КХАРА МАСАЛА ИЗ КУРИЦЫ ПО-МУМБАЙСКИ

Мумбай (старое название Бомбей) — большой и шумный промышленный мегаполис на юге Индии, на берегу Индийского океана. Там же находится всемирно известная киностудия Болливуд, где снимается то самое индийское кино — с безумно влюбленными, одновременно плачущими, поющими и танцующими героями. Если тебе случится посидеть в ресторанчике на мумбайской набережной с видом на местные небоскребы (да-да, там их много!), тебе непременно предложат отведать главного местного яства — болти кхара масала. А не доведется побывать в Мумбае, не беда: устрой маленькую Индию у себя на кухне.

Тебе понадобится (на 4 порции): 700 г. куриного мяса, 3 листа куркумы, по 1/4 ч. ложки семян горчицы, 0,5 ч. ложки красного чили, 0,5 ч. ложки семян тмина, 0,5 ч. ложки зерен граната, 1 ч. ложка нарезанного имбиря, 3 зубчика чеснока, 4 ст. ложки кукурузного масла, 4 свежих стручка зеленого чили, 1 луковица, 1 помидор, 1 ст. ложка кинзы для украшения, 1 ч. ложка соли.

В большой миске смешай листья куркумы, семена горчицы, фенхеля, лука, измельченный красный чили, семена тмина и чуть придавленные зерна граната. Всыпь соль. К специям добавь нарезанный имбирь и нарубленный чеснок. Возьми вок (это китайская металлическая сковородка универсального назначения, имеет вид полукастрюли со слегка покатыми стенками, позволяющими равномерно и быстро распределять тепло по поверхности) и хорошо разогрей в нем масло. Затем обжарь в нем острую смесь и добавь зеленый чили. Положи в вок нарезанный ломтиками лук и продолжай обжаривание на среднем огне, помешивая, 5–7 минут. Теперь положи в вок нарезанный ломтиками помидор и нарезанную кубиками курицу и обжаривай на среднем огне, помешивая, в течение 7 минут или до тех пор, пока мясо курицы не станет мягким, а соус слегка не уменьшится в объеме.

Не снимая вок с огня, все хорошенько перемешай и протуши еще 3–5 минут. Укрась блюдо нарубленной свежей кинзой и подавай с паратхой — пресным хлебом со слоеной структурой (впрочем, сойдет и лаваш). И не забудь перед едой сказать: «Намастэ, Индия!» («Приветствую тебя, Индия!»).

Глава 4

СИНГАПУР: ТУР С ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯМИ

В банановом и лунном Сингапуре, в буре,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян.

В бананово-лимонном Сингапуре, в буре,
Запястьями и кольцами звеня,
Магнолия тропической лазури,
Вы любите меня…

Александр Вертинский, танго «Магнолия».

Сингапурцы верят: чтобы жить счастливо, надо хотя бы раз в год принести жертву каждому из местных буддистских божеств. У туриста в Сингапуре свои боги — это «их всемогущества» Шопинг, Ресторанинг и Сайтсиинг. Что это за идолы и стоит ли приносить им жертву? Ведь дорога в Сингапур недешева. Сейчас узнаем.

Своя в раю миллионеров

Про то, что Сингапур очень любят миллионеры со всего света, я слышала давно. И поэтому, собираясь в неблизкий вояж, серьезно опасалась за свою финансовую состоятельность. Но меня успокоила Ли Джун Ю, коренная сингапурчанка, с которой мы познакомились в Интернете. «Прилетай авиакомпанией „Singapore Airlines“, это дешевле всего, — написала она. — А больше ни о чем не волнуйся: я тебе покажу такие места, которые знаем только мы, местные. И гарантирую: ты почувствуешь себя своей в раю миллионеров, не потратив много денег!»

Для справки:

Республика Сингапур — город-государство, расположенное у южной оконечности Малаккского п-ова, в Юго-Восточной Азии. Состоит из одного равнинного острова, соединенного с материком насыпной дорогой, и около 60 малых островов. Бывшая британская колония. Во времена Второй мировой войны Сингапур подвергался японской оккупации; позже некоторое время входил в состав Малайзии. В настоящее время является отдельным самостоятельным государством.

Ли Джун пообещала сопроводить меня по своему родному городу, а заодно познакомить поближе с «падкими до жертв» основными туристическими богами. Мы обменялись фотками по электронной почте, и, встретившись в огромном сверкающем сингапурском аэропорту, сразу узнали друг друга.

Спасибо Ли Джун, она подсказала мне «бюджетный» вариант с проживанием, а то я непременно бы разорилась. В Сингапуре курортники останавливаются в пляжных гостиничных комплексах с бассейнами и СПА, заезжие миллионеры — в роскошных отелях в центре города. И то, и другое весьма дорого. Но не всякий знает, что в Сингапуре есть так называемые business hostels — деловые общаги, иными словами. В Сингапур постоянно приезжают бизнесмены разных мастей, у страны обширные экономические связи со всем миром. Вот для них и предусмотрены недорогие, но уютные гостиницы, устроенные таким образом, чтобы было комфортно деловому человеку. Отели расположены в черте города с удобным выездом, а в номерах есть все необходимое, начиная от электрочайника и заканчивая гладильным аппаратом. И это очень правильно. Конечно, кофе можно выпить в баре, а вещи отдать на глажку горничной, но у человека, прилетевшего в краткосрочную командировку, нет на это времени. А у девушки, приехавшей из далекой России, нет на это лишних средств. Эти же городские отели предпочитают гости из сингапурского «ближнего зарубежья»: Индийский океан есть и у них дома, а в Сингапур они приезжают за покупками и за ночной жизнью. Выбор и качество товаров в Сингапуре — лучшие в Юго-Восточной Азии, а развлечения более изысканные и интеллигентные. И если, например, житель Таиланда будет в поте лица развлекать любого бледнолицего туриста с целью потрясти его отпускной бюджет, то сингапурец станет веселиться только для себя, любимого. С небольшим исключением для бизнес-элиты мирового класса с ее миллионами. Уровень жизни населения в Сингапуре весьма высок, и люди не хватаются за любую работу, как в соседних Таиланде, Вьетнаме или Индонезии. Зато и качество сервиса здесь безупречное.

Кстати, туристы из Европы и Америки, хотя и оставляют в Сингапуре много денег, обычно бывают здесь не чаще одного раза в жизни. Сказывается географическая удаленность и немаленькая цена за билет. Но и одного посещения Сингапура вполне хватает, чтобы запомнить его на всю жизнь. Если не гневить туристических богов, конечно. А для этого надо знать их в лицо. Ли Джун сдержала слово и помогла мне с ними познакомиться, проведя по Сингапуру оригинальной, а не затоптанной туристами тропой.

Сайтсиинг

Что за идол? Это модное сленговое словечко пошло от английского sightseeing — любование видами. И теперь прочно входит в лексикон каждого туриста в любой точке земного шара. Особо выдающиеся виды принято увековечивать при помощи камеры.

Смысл жертвоприношения. В каждом месте на Земле есть нечто уникальное и неповторимое — неважно, природные это богатства или памятники старины. И если уж тебя занесло на определенный край света, нет поводов не ознакомиться с его достопримечательностями. Качественный сайтсиинг не только расширяет твой кругозор и фотоальбом, но и благотворно сказывается на нервной системе. Японцы, например, считают, что созерцание красивых видов повышает работоспособность и стимулирует творческие способности. Особенно сайтсиинг рекомендуется влюбленным и молодоженам: на величественном фоне дикой природы или многовековых исторических ценностей человеческие чувства имеют обыкновение принимать такой же грандиозный размах. Так что жертву туристическому богу по имени Сайтсиинг принести вполне стоит.

Как это делает обычный турист. В Сингапуре курортники любят селиться на Sentosa — острове в полукилометре к югу от города, на который ведет канатная дорога. И, с комфортом расположившись в пятизвездных отелях, начинают с упоением поклоняться всемогущему Сайтсиингу. А уж на Сентозе-то он воистину везде! Тут и белоснежные пляжи, и переливающиеся музыкальные фонтаны и даже тропический Диснейленд. Вокруг роскошных отелей, выстроенных в колониальном стиле, важно разгуливают павлины и фламинго. Каждый попавший на Сентозу турист в добровольно-принудительном порядке посещает следующие points of interest (достопримечательности): Underwater World (гигантский аквариум со множеством редких обитателей подводного мира), Volcanoland (заповедник спящих вулканов), Fort Siloso (военная крепость, воссоздающая атмосферу борьбы с японскими захватчиками), и Butterfly Park — парк тропических бабочек. Также проторенный туристический маршрут в обязательном порядке пролегает через Singapore Zoo (городской зоопарк), где за 35 долларов можно побывать на Night Safari (полюбоваться и пофотографировать животных в ночи). Также гиды настойчиво предлагают совершить круиз по сингапурской гавани на стилизованной китайской шхуне — джонке. Это, безусловно, забавно, но ветрено, дорого, а шикарный сайтсиинг можно получить и подешевле.

Как это делаем мы. А мы отправляемся в Sentosa Orchid Gardens — это удивительной красоты сад орхидей. Потому что только мы знаем: в самое ближайшее время этот парк ожидает прямо-таки нашествие дам со всего мира. По сведениям авиакомпаний и консульств, на начало 2007 года билеты и визы в Сингапур уже приобрело рекордное число туристок. Дело в том, что во время своего традиционного выступления «по итогам уходящего года» известная тибетская предсказательница Улугшват Мгхапури заявила, что «большое личное счастье ждет ту, которая сорвет орхидею на Сентозе». После чего молодые девушки из соседних с Сингапуром стран, а также увлекающиеся буддизмом американки и европейки стали срочно паковать чемоданы. Администрация сада в панике: собранные тут цветы являются уникальными, и если посетительницы станут их обрывать, это нанесет существенный ущерб ботаническому хозяйству острова. Пока доступ в сад свободный, но скоро, судя по всему, тут появятся охранники и плата за вход. Хотя едва ли это остановит охотниц за большим личным счастьем.

Орхидею я срывать не стала — уж больно хороши цветочки, пусть растут. К тому же портить окружающую среду вряд ли угодно богу Сайтсиингу. Ведь созерцание этих прекрасных даров тропической природы само по себе приносит огромное удовольствие.

Затем мы с Ли Джун поднялись внутрь башни Sentosa Merlion. Это громадная статуя льва, смотрящая с острова в океан. По легенде, лев по имени Мерлайон однажды звездной ночью вышел из океанских пучин, чтобы сделать Сингапур владыкой морей и океанов и могущественной морской державой. В чем, надо сказать, вполне преуспел. Из пасти этого гигантского царя зверей, находящейся где-то на уровне 20-го этажа, открывается потрясающий вид на Сингапур-сити. Особенно вечером, когда сингапурские небоскребы вспыхивают мириадами огней, а у самого льва в глазах загораются два мощных зеленых прожектора. Попасть внутрь Мерлайона совсем недорого — 70 центов (1 сингапурский доллар почти равен американскому), а открывающаяся с львиной высоты панорама стоит того. Кстати, находясь на Сентозе, легко самой стать объектом сайтсиинга: японские туристы (этих экс-оккупантов в Сингапуре полно, видимо, по старой памяти), очень любят фотографироваться на фоне симпатичных европейских девушек. Они подходят и, умильно кланяясь, просят разрешения встать рядом для снимка на память. Так что для парочки самураев лучшим на Сентозе видом оказалась я сама.

Ресторанинг

Что за идол? Бог Ресторанинг нужен не только для того, чтобы не помереть с голоду, но и чтобы насладиться тонкостями местной кухни и напитков. Однако обращаться с этим божеством следует очень осторожно: в гневе он страшен и может наказать несварением желудка и даже отравлением.

Смысл жертвоприношения. Знаешь, какой самый запретный в Сингапуре товар? Нет, это не наркотики и не оружие — хотя, разумеется, и они тоже. Ни в продаже, ни у людей, ни даже у контрабандистов и наркодилеров в Сингапуре не найти… жевательной резинки! Тут жвачку не производят, не закупают и не разрешают ввозить с собой на территорию страны. Сингапур — единственное в мире государство, где жевать жвачку запрещено законом. Штраф — 1000 долларов. Таким оригинальным образом местное правительство заботится о чистоте города. Ведь если жуешь резинку, рано или поздно ее где-нибудь плюнешь. Кстати, просто плевок на асфальт тоже карается денежным штрафом, правда, всего в 500 долларов. Это я к тому, что в Сингапуре лучше жевать какой-нибудь утилитарный продукт, который не захочется выплюнуть. И делать это лучше в общественных заведениях — благо их много, и в них чисто и вкусно. В Сингапуре найдутся рестораны, где можно просто недорого и быстро поесть, где можно всю ночь выпивать и танцевать, а также те, явиться куда — дело престижа и статуса. И о сумме счета в подобных местах заботиться не принято. Воистину в Сингапуре бог Ресторанинг правит щедрой рукой. Попробуем ему угодить.

Как это делает обычный турист. Конечно же, идет в «Raffls»! Это самый престижный и, разумеется, самый дорогой отель Сингапура со своими знаменитыми в веках заведениями общепита. «Raffls» уже почти превратился в музей колониальной эпохи: белоснежный фасад с кэбами у входа, швейцар-индус, который вот уже второе столетие распахивает золоченые двери отеля перед шейхами, королями, премьер-министрами и просто любопытными туристами. Здесь в Писательском баре, приняв на душу знаменитого коктейля «Сингапурский слинг», «зажигали» Стефан Цвейг, Сомерсет Моэм и Редьярд Киплинг, а в Тиффин-рум гоняли из саксонского фарфора чаи Мэри Пикфорд, Грета Гарбо и Джеки Кеннеди. За последние сто лет многое изменилось в мире — только не «Raffls»! Все свидания в городе по-прежнему назначаются «под часами» — старинными ходиками в главном вестибюле отеля, в Бальной гостиной все также даются пышные балы для высшего света, а в ресторанах устраиваются званые вечера. В «Raffls» по сей день не пускают без вечерних туалетов, а каждое блюдо там стоит не меньше 100 долларов. Поэтому мы решили принести жертву богу Ресторанингу в другом месте.

Как это делаем мы. Мы берем такси (всего 3 доллара от Сентозы) и едем в Boat Quay (букв. «Причал»). В этом районе сосредоточен эпицентр ночной жизни Сингапура: самые модные бары и дискотеки. Недалеко находится и первый в Азии филиал знаменитого парижского кабаре «Crazy Horse». А уж кафе и ресторанов на Причале полно — на любой кошелек и вкус. Их столики и стойки с меню выставлены прямо на улице — на набережной реки Сингапур. Кухня представлена самая разная — от традиционной европейской до островной экзотической. Но пробовать стоит национальную сингапурскую — это некая вариация на тему китайской, малайской и индийской кулинарных традиций, так как именно эти народности и составляют основное население Сингапура. Местная сингапурская еда и дешевле, и безопаснее «заморской», что вполне объяснимо — рецепты бережно передаются из поколения в поколение, повара из-за границы выписывать не надо, да и готовятся местные блюда в основном из свежевыловленных тут же морепродуктов. Ли Джун настоятельно рекомендует посетить ресторан «Samarkand», что мы и делаем. И ни секунды об этом не жалеем: seafood pilav (плов с морепродуктами) и satay (местный кебаб), восхитительно вкусны и стоят меньше доллара за порцию. А легендарный «Сингапурский слинг» здесь хотя и в разы дешевле, чем в «Raffls», в голову ударяет ничуть не хуже. Так и хочется пасть лицом в знаменитый сингапурский десерт из маракуйи со взбитыми сливками и вознести хвалу Ресторанингу!

Шопинг

Что за идол? Это очень коварный и жадный до жертв туристический божок. Предпочитает подношения в денежном эквиваленте. Немедленно расставляет свои храмы в любом месте, куда ступила нога хотя бы одного человека. Шопинг обращает в свою религию всех подряд, даже самых стойких и непреклонных, но особенно опасен для женщин, так как пред его ликом многие дамы теряют разум. В Сингапуре храмы этого бога-искусителя — на каждом шагу.

Смысл жертвоприношения. Приодеться, накупить сувениров на память и подарков близким, а также просто поглазеть на многочисленные товары, продавцов и покупателей, поторговаться и поразвлечься. Но главное — не переборщить! Бог по имени Шопинг затягивает похуже любой тоталитарной секты. Расслабившись, ты рискуешь обнаружить себя с пустым кошельком, а наградой тебе будет целый воз никак не помещающихся в чемодан покупок. И, как выяснится потом, совершенно бесполезных в хозяйстве.

Как это делает обычный турист. Бежит на Orchard Road (Фруктовая аллея) — и пропадает там, как в Бермудском треугольнике! Шутка ли: на этой центральной улице — самая большая концентрация торговых центров в Сингапуре. И это при том, что город в принципе отличается рекордным количеством шопинг-моллов на один гектар своей площади. Фруктовая же в этом смысле чемпионка: она состоит исключительно из магазинов! Здесь представлены все мировые марки товаров и бутики всех именитых дизайнеров. Цены приблизительно такие же, как в Москве, зато выбор поистине бесконечен. На изучение ассортимента только одного «Takashimaya» — самого популярного в Сингапуре супермаркета — уйдет несколько часов. А подобных торговых центров на этой, прямо скажем, «жертвенной аллее» не один десяток. Ну как тут не продать душу обольстителю Шопингу и не предаться его соблазнам без памяти?

Как это делаем мы. Даже не заглядывая (от греха подальше!) на «засадную» Фруктовую, мы отправляемся в Little India — Маленькую Индию, этнический район Сингапура, населенный индийцами. Сингапурская Индия в миниатюре похожа на Индию настоящую — такие же нарядные индуистские храмы, лавки, сладкоречивые купцы в чалмах и целые горы золотых украшений и драгоценных камней по смешным ценам. Только на улицах стерильная чистота, продавцы не такие приставучие и качество товара повыше. Еще одно существенное отличие от Индии настоящей в пользу сингапурской — риск приобрести подделку здесь минимален, за этим следят городские власти. Поэтому, если хочешь на память о Сингапуре ювелирную безделушку, имеет смысл приобрести ее в Маленькой Индии. Также тут за сущие сингапурские копейки продаются прелестные пашмины (шали из шерсти кашмирской овцы), шелковые платки и красивая яркая бижутерия. Что касается одежды, ее лучше покупать в другом этническом районе города — Chinatown. Сингапурский чайнатаун тоже похож на своего старшего брата: китайские пагоды, антураж чайных лавок и антикварных магазинов — все как в настоящей Поднебесной. Кстати, там же есть Food Street (улица Еды) — целая улица китайских ресторанчиков и магазинов с китайской едой. Общее «китайское» впечатление портят только громады торговых центров системы «Дисконт». Однако нам именно туда и надо: только здесь можно за полцены прикупить вещь, которая еще вчера висела в витрине бутика на Орчард-роуд. Надо только не лениться и хорошенько поискать, что мы и сделали. Роскошное вечернее платье от Cacharel, добытое мной в Чайнатауне всего за 80 долларов, до сих пор заставляет меня вспоминать о сингапурском боге шопинга с восторгом.

Бьютинг

Что за идол? И, наконец, четвертый туристический бог. Чисто женский. «Он тебе обязательно понравится, — заявила Ли Джун, — ему поклоняются все женщины, знающие себе цену. Не зря же к нам так часто приезжают такие признанные „иконы стиля“, сохранившие молодость, несмотря на возраст, как Элизабет Тэйлор, Шер и Катрин Денев. У нас — рай не только для миллионеров, но и для красавиц!» Догадываясь, что речь идет о неких процедурах, поддерживающих молодость и красоту, я радостно закивала. Тем более, глядя на стройную, как статуэтка, Ли Джун с ее безупречным цветом лица и идеальной матовой кожей, я безумно захотела скорее поклониться этому неведомому сингапурскому богу красоты.

Смысл жертвоприношения. Ясен без слов. Любой женщине хочется быть всегда молодой и красивой. Beauty — как известно, страшная сила!

Как это делает обычная туристка. Записывается на все процедуры в «Spa Botanica» при отеле «The Sentosa Resort & SPA» на Сентозе. Список услуг тут феерический — и такие же баснословные цены. Дают даже буклет с описанием всех beauty-ухищрений на русском. Разбогатеем — непременно посетим. А пока умилостивим Бьютинга по-другому.

Как это делаем мы. Едем на Arab Street, это арабский квартал Сингапура. И просто идем вдоль улицы. Массажных кабинетов, маникюрных и спа-салонов здесь великое множество. Цены сходные, чистота идеальная и о гигиене можно не беспокоиться. А уж какие тут можно обнаружить уникальные процедуры типа ванны из молока с лепестками роз а-ля Клеопатра или натирание всего тела свежевыжатым сандаловым маслом с миндальным молочком! Остается только выбрать — и принести себя в жертву богу красоты. Ведь это так приятно!

Находясь в Сингапуре, начинаешь понимать, что чувствовали европейские колонизаторы, осваивавшие экзотическую юго-восточную Азию. Не зря они прозвали Сингапур не только Страной Лимонией, но и Страной Чересчур. В Сингапуре всего слишком много, всего в избытке и чересчур — солнца, воды, фруктов, цветов, ярких пейзажей… И вот, удивительный феномен, проверенный не раз! Уроженца средних широт это изобилие красок, запахов и впечатлений развлекает и радует только вначале, а затем — начинает утомлять. И через некоторое время он впадает в депрессию (вспомним Цвейга с его «Амоком»!). А от избытка влажности случается банальный ревматизм! Так что, если не доведется попасть в Сингапур, не расстраивайся! Тем более, мы тебе уже все про него рассказали.

Привет, Страна Лимония, или Что нужно знать, посещая Сингапур

• Климат в Сингапуре влажный тропический. В течение года держится температура 28–30 °C. Сезона дождей нет, но и засух не случается.

• Виза оформляется консульством Сингапура в течение 4 рабочих дней, стоит 35 долларов. До истечения срока действия твоего паспорта должно оставаться не менее 7–8 месяцев, в противном случае с визой могут быть проблемы.

• Перелет туда-обратно на сегодняшний день самый дешевый (около 1000 долларов) у авиакомпании «Singapore Airlines». Но на всякий случай уточни цены других перевозчиков, так как тарифы периодически меняются.

• Ориентироваться в городе тебе поможет карта Сингапура, купленная сразу же в аэропорту. Все упомянутые нами точки обозначены в ней на английском языке.

СИНГАПУР В ТВОЕМ СТАКАНЕ

КОКТЕЙЛЬ «СИНГАПУРСКИЙ СЛИМ»

Тебе понадобится: 60 мл. джина, 20 мл. шерри-бренди, 15 мл. лимонного сока, 1 чайная ложка сахара, 1 мл. любой горькой настойки или ликера «Бенедиктин», содовая вода.

Хорошо взболтай с раздробленным льдом все ингредиенты, кроме «Бенедиктина» (или горькой настойки) и содовой воды. Сцеди в высокий бокал, заполненный кубиками льда. Долей содовой водой, укрась вишней. Сбрызни сверху ликером или горькой настойкой и отожми чуть-чуть эфирного масла из лимонной корки. Подай с соломинкой — и почувствуй себя в «Raffls»!

Глава 5

АЗИАТСКИЙ КАЛЕЙДОСКОП

Азия не только шокирует… Порой она убивает!

Эмерсон Фокс, режиссер документального фильма «Шокирующая Азия».

Азия — весьма многоликий континент. Она похожа на незнакомку, завернутую в паранджу. И может казаться томной и расслабленной — пока ей не взбредет в голову достать из-под полы кинжал. Или наоборот — встретит тебя сурово и настороженно. А потом как откроет вдруг личико — и окажется необыкновенно-красивой, гостеприимной и ласковой. В любом случае — не теряй бдительности!

Афганские картинки

Шел 1995 год. Я приехала в афганский город Мазари-Шариф, где тогда было наше консульство. Посольства в Кабуле уже не было. Не было и авиасообщения. Чтобы попасть на территорию Афганистана, надо было прилететь в узбекский Термез, а оттуда на машине — через знаменитый амударьинский мост.

Сотрудники российского консульства, одни мужики (их семьи в целях безопасности отправили домой) работали в Мазарише, а жили неподалеку — в городке под названием Хайратон. Хайратон был афганским Вавилоном того времени. Этакое интернациональное поселение — с вечно «овискаренными» русскими дипломатами и вечно обкуренными местными жителями. Целых три дня меня усиленно кормили бараниной, купленной у местных, мясом сомов-хищников, выловленных в Амударье, и поили виски, пришедшим с диппочтой. От жирного сома, питающегося не только мелкими речными жителями, но и всей амударьинской падалью, у меня случился аллергический шок, от которого я еле оправилась. Интервью с известным афганско-узбекским генералом, ради которого я приехала, получилось скомканным. От Афганистана осталось ощущение пыли и похмелья. Бескрайние грязные степи с остовами брошенных наших и не наших боевых машин, толпы голодных босых ребятишек в полотняных шароварах — и бесконечная, одуряющая тоска. Посреди серого, покрытого воронками от снарядов, поля перед Амударьей, напротив государственной границы, красовалась неожиданно-яркая, свеженамалеванная масляной краской, табличка: «Welcome to Afghanistan!» («Добро пожаловать в Афганистан!»).

Когда я переходила границу в обратном направлении, на узбекскую сторону (буквально переходила — топала пешком через мост), афганские пограничники, разглядывая мой паспорт, сказали: «Ты — первая за последние восемь лет женщина, которая въехала в нашу страну по туристической визе!» Въехала — конечно, громко сказано. Скорее — вошла. Но, тем не менее, целый разворот моего паспорта действительно покрывала замысловатая вязь афганской туристической визы. Не служебной, не рабочей, не дипломатической и даже не гостевой. Я была настоящей туристкой! А по тем временам это звучало как «пир во время чумы».

Шел 2001 год. Я сидела в кабульском аэропорту уже девятый час. В город больше не выпускали. Мой самолет застрял где-то в бангладешской Дакке. Вокруг по-английски перешептывались, что, возможно, этот самолет давно упал или его взорвали, потому что хрен знает, что можно ожидать в этом богом забытом месте. Мои соотечественники уже не могли даже перешептываться, ибо изрядно нагрузились в окрестных заведениях дьюти-фри. И если сначала они представляли собой важную делегацию — мужчины в галстуках и их чопорные секретарши с блокнотами — теперь они больше напоминали дикое племя на привале в окружении пакетов со странноватыми афганскими сувенирами и пустыми бутылками. Я тоже ничего не упустила, остограммившись в каждом баре и скупив втридорога какие-то деревянные побрякушки, которые в городе валялись бесплатно. Когда авиакомпания «Ariana» принялась раздавать сухие завтраки, стало ясно — дело труба. Как всегда, прилично вели себя только престарелые английские путешественницы — они «покорно заснули», как пел Высоцкий. Из нашего племени поднялось две или три более или менее живые головы и выдали утробно-красивые, по-русски раскатистые, матерные тирады. На меня тоже накатила удушливая волна пьяного сна, и я стала медленно клеить ласты, когда кто-то крепко сжал мое предплечье: «You are American, aren't you?»[5] «Yes, то есть, No, I am not», — запуталась я в грамматических конструкциях, в недоумении уставившись на человека в чалме и халате, который возвышался надо мной как джинн, вышедший из бутылки. Причем, в самом прямом смысле — первым делом я подумала, что у меня пьяный глюк. Я знала, что в этих краях не принято вот так — ни с того ни с сего — обращаться к одинокой белой женщине. Мой собеседник осклабился во весь свой щербатый рот и заявил на неплохом английском: «That's good ‘cause you're young and pretty, and America will not exist soon» («Это хорошо, потому что ты молодая и красивая, а Америки скоро не будет»). Потом он сразу исчез, а я о нем забыла.

Прошло всего полгода — и в Америке произошли ужасные теракты, унесшие море невинных жизней. Я не могу выкинуть из головы тот эпизод: незнакомец предупреждает об опасности, а вокруг все спят пьяные. Теперь получается, что и я знала. Может, я должна была дать телеграмму — тогда еще Клинтону? Хотя говорят, что американцев предупреждали и более компетентные лица, чем я. И я не знаю, какой национальности был тот человек — ведь халат и чалма не национальные признаки, а всего лишь одежда. А английский — язык интернационального общения. И все равно: я чувствую себя почти что Нострадамусом, который все знал наперед — но тот хотя бы не молчал! Нет мне прощения! И еще меня, как и всю мировую общественность, очень волнует вопрос: если американцы не смогли предотвратить такую катастрофу у себя дома, сможет ли мир остановить ядерную войну и следующий за ним конец света?

Моя семейка вместе со всем цивилизованным миром прильнула к экрану телевизора и приняла самое горячее участие в поисках виноватых. Помимо российских каналов, мы смотрели CNN и BBC, вспомнив, что когда-то изучали английский.

На работе мне сразу припомнили мое частично восточное происхождение, любовь к арабской музыке и никому не понятную поездку в Афганистан в качестве туриста в 1995 году. Мое детство, вернее, его часть прошла в пекле ирано-иракского конфликта. Я была на стороне Ирана, по причине того, что физически находилась на его территории. В душе я, конечно, соблюдала нейтралитет. Но кто мне теперь поверит — ведь меня уже тогда могли завербовать злые исламские радикалы. Младший братец, кстати студент-арабист, посоветовал не слушать в машине громко Наташу Атлас: «А то решат, что ты арабская экстремистка!» Я обиделась: «Наташа Атлас живет в Лондоне, и вообще она еврейка». «Все равно», — говорит.

Вот это «все равно» и есть причина, по которой я все это пишу. Даже если тот, в чьей больной башке зародился кровавый план, родом с Востока, это не повод ненавидеть все, с Востоком связанное. Так мне кажется. И, если по вине взбесившегося миллиардера — врага всего живого — мы разбомбим друг друга, это и будет лучшим терактом в его жизни. Мне, конечно, глубоко отвратительны те арабы, которые шумно радуются смертям и разрушениям в Штатах, но точно так же мне жалко сикха, которого грохнули, не разобравшись, разъяренные американцы — только потому, что он был в чалме. Да, сикхи носят чалму — но они не только не арабы, а вовсе индусы! И ислам не исповедуют и не поддерживают. Но кто теперь будет разбираться, кто и почему носит чалму!

Жалко и мирных содержателей арабских шашлычных в пригородах Нью-Йорка, которые пострадали, потому что не прячутся в горах Афганистана и их легче достать. Также мне жалко себя, свою дочку, свою неравнодушную к политике семейку и даже своих мелкобытовых врагов и врагинь — очень не хочется войти в историю как поколение, на котором кончилась жизнь на земле.

В десятилетнем возрасте я однажды видела, как иракский военный самолет упал на высотный жилой дом в Тегеране. Я не думаю, что в нем были камикадзе — он просто разбился. С тех пор вот уже более двадцати лет я с некой периодичностью вижу во сне один и тот же кошмар — я стою на балконе высокого дома, а на меня с жутким гулом мчится черный самолет. И я в панике ищу место, куда можно спрятаться. Поэтому все видеокадры, пришедшие к нам из Америки после 11 сентября, показались мне каким-то жутким дежавю. А еще я помню, как по пятницам весьма ожесточенные в другие дни ирано-иракские бои полностью прекращались — и в этот угодный Аллаху день вчерашние враги могли даже сесть за один стол. Вот и все. Я за мир. Не сочтите за агитку, просто хочется еще пожить.

Прошу считать все изложенное мной официальным заявлением о моей непричастности к движению ваххабитов, исламским радикальным организациям и чеченским бандформированиям, если вдруг меня к таковым причислят по причине любви к этнической музыке и «немотивированных» поездок на Восток.

2006 год. В Кабуле дует пыльный ветер. Маленькая девочка в зеленом платьице сидит на парапете возле кабульского «Шератона» и поет. Она говорит, что поет по-русски. Но ее мама не понимает из песни ни слова. Хотя мама девочки — русская. А ее папа — Ораз Шахрияр, афганец. На лето они всей семьей поедут к бабушке в Россию. И станут жить в деревенском доме в Алтайском крае. Там бывает такой же пыльный ветер. И Шахназ — так зовут девочку — не будет понимать ее бабушка Маруся. Будет переспрашивать: «Что-что, милая?» Мама говорит, что надо или оба языка учить нормально, или говорить только на каком-то одном. А то ребенка не понимают ни тут, ни там. А афганская бабушка Фирюза никогда не поедет в Россию: она слепая и очень старая. Иногда она варит суп из гороха маш и кладет в него курдючный жир. Больше никого у папы нет, всех убило на войне.

Я дарю девочке американскую Барби и израильскую жвачку. Она отвечает мне фразой, услышанной в саудовском телесериале:

— Да продлит Аллах твои годы, добрая женщина!

Так мы и живем.

Пляж без Ди Каприо

Дело было на тайском острове Ко, что в Андаманском море. Ко — это по-тайски и есть остров. Всего каких-то пять лет назад Ко был самым настоящим островом из рекламы «Баунти» — почти необитаемым, девственно-чистым и расслабляюще-неспешным. На соседнем с Ко острове как раз снимали голливудский блокбастер «Пляж» с Ди Каприо в главной роли. Соседа выбрали только потому, что по размеру он был больше, чем Ко. Зато во время недавнего цунами у берегов Таиланда соседний остров, засветившийся в Голливуде, смыло подчистую. А Ко остался. Наверное, страшный ураган просто не заметил крошечный остров.

Ко практически весь состоит из белоснежного пляжа. Только без Ди Каприо. Еще на нем есть пальмовые рощи, простые бамбуковые бунгало и почти нет цивилизации. Словно остров, на котором жила таинственная Калипсо, Ко очаровывает и завлекает зазевавшихся мореплавателей. Неутомимые бродяги — южноазиатские морские цыгане — имеют на суше хижины только в одной точке на карте — на Ко. Они заезжают сюда после своих пиратских набегов на туристические суда, отдыхают, курят канабис и слагают бесконечные морские байки.

Местные рыболовы забрасывают снасти на глубину и одним движением вытаскивают на поверхность целые гроздья ярких рыб. За несколько секунд чистят улов, находят пару веточек и нанизывают на них рыбное филе. Разводят костер и рядом втыкают в землю палки с рыбным «шашлыком». Пара минут — и ни с чем ни сравнимый изысканный sea-food готов! Страшно представить, сколько такое блюдо может стоить в ресторане на материке! Ведь это свежайшая морская рыба, чудесный естественный вкус которой не испорчен ни специями, ни солью, ни лишней тепловой обработкой. Аборигены садятся в кружок в голубой лагуне и начинают неторопливо трапезничать, воздав благодарность всем своим богам за то, что море дало им еду, штиль и спокойный вечер. Над ними разливается волшебный пурпурный закат и обещает блаженную бархатную ночь, напоенную запахами океана и трелями диковинных экзотических птиц.

Говорят, таким 50 лет назад был и остров Пхукет. В это трудно поверить тем, кто побывал на Пхукете сегодняшнем — с его роскошными отелями, ночными клубами, спа-процедурами и трансвеститами.

Однако и Ко не суждено было навечно остаться девственным. Мощной гостиничной сети «Sheraton» приглянулась его голубая лагуна. И очень скоро на острове взметнулся в небо красавец-отель, его так и назвали — «Sheraton Lagoon» («Шератон Лагуна»).

Немногочисленные местные жители вскоре привыкли к новому «постояльцу» и говорят о нем ласково, как о родном. Правда, в силу особенностей местного языка, произносят его название не совсем правильно. Бывало, укажет абориген на стеклянный куб отельного ресторана, вздохнет мечтательно и с умилением протянет:

— О, Сиротон! Сиротон-лагун!

И вот в этот-то «Сиротон» вскоре после его открытия заехала «новая русская» компания: три счастливые молодые парочки и одна пожилая учительница из Москвы. Как она к ним прибилась, не понятно. Может, кто-то из ее детей в последний момент не смог поехать и уступил ей оплаченный тур? Уж больно она не вписывалась в молодежный коллектив. Да и ребята называли ее по-школьному официально Наталь-Иванна и пытались при любом удобном случае от нее скрыться. Но это было проблематично: остров маленький, а Наталья Ивановна проявила себя дамой любопытной и к тому же капризной и склонной к нравоучениям. Она беспрестанно делала молодежи замечания, учила всех жизни и вспоминала молодость, прошедшую совсем в другие времена.

Бедные туристы уже не знали, как им нейтрализовать эту руину советской педагогики, как неожиданно правильная во всех отношениях Наталья Ивановна сама принялась мочить фортель за фортелем.

Сначала она переусердствовала со шведским столом. Ее можно понять: ее хваленая молодость прошла в условиях тотального дефицита, когда «осетрина второй свежести» — и та была большой победой в битве у прилавка. А тут — разнообразные морские деликатесы, заманчивые фрукты, диковинные настойки на змеях… Да все бесплатно и в неограниченном количестве! Ну, не могла советская учительница себе отказать в невиданных яствах! Но только не учла, что тайская кухня, а тем более островная, очень специфична и непривычному европейскому желудку может от нее не поздоровиться. Особенно если переесть. В общем, училку подкосила диарея. Да так, что все были вынуждены бросить отдыхать и прийти к ней на помощь. Молодежь даже не пожадничала и зафрахтовала вертолет, чтобы доставить на остров квалифицированного доктора из Паттайи. Девушки ночами напролет сидели у постели больной и подносили ей то воду, то пилюли. А их мужчины заказывали по Интернету из Бангкока нужные лекарства, ведь на Ко не было аптеки. А учительнице, как оказалось, можно было принимать только какие-то определенные препараты. Только вот захватить их с собой она почему-то не додумалась, хотя в ее возрасте (и не только в ее) дамы без походной аптечки не путешествуют. Как бы то ни было, через четыре дня подняли училку на ноги. От отдыха оставалось еще три дня.

Все радостно припустили на пляж. На котором, хотя и не было Ди Каприо, но было много подтянутых и смуглых тайско-цыганских парней.

А к вечеру поднялся очередной шухер. Наталье Ивановне снова стало плохо. Но на сей раз неукротимые потоки били у нее совсем из другого места и носили совсем другой характер. Она кричала и пищала, несла полный бред, ругалась матом (!), дико хохотала и носилась по пляжу в одной набедренной повязке. Аборигены сбились в кучку и со священным ужасом наблюдали за взбесившейся русской дамой. Они до сих пор таинственным шепотом рассказывают вновь прибывшим туристам, как однажды на их острове на пожилую женщину напал Бу — бог безумия.

Короткое оперативное расследование, проведенное русскими мужчинами, показало, что днем на пляже Наталья Ивановна свела знакомство с одним из местных цыган-пиратов. Чем уж он там ее обаял, история умалчивает. Факт в том, что она приняла из его рук тайскую чудо-пилюлю. Якобы для похудения. Хотя на острове сплетничают, что цыган может подсунуть белой отдыхающей сильнодействующий возбудитель, чтобы потом без лишних хлопот склонить ее к сожительству. Местные «возбуждающие пилюли» сделаны из неведомых нашей медицине трав и являются сильнейшими наркотиками-галлюциногенами. А неподготовленный человек может вообще от них умереть. Другой вопрос — зачем молодому цыгану понадобилась наша не слишком юная учительница?

Так или иначе, но отдых всей группе пришлось срочно прервать и первым же рейсом вылететь в Бангкок, а оттуда домой, в Россию. Уже в Москве Наталью Ивановну госпитализировали в отделение токсикологии, почистили кровь и тем самым спасли жизнь. Но, увы, не психику. Пилюля оказалась очень ядовитой, а нервная система немолодой учительницы — совсем не крепкой. Сначала ее подрывала средняя школа, а завершила это гнусное дело коварная тайская пилюля. Сейчас Наталья Ивановна жива-здорова, но находится под постоянным наблюдением людей в белых халатах.

А историю про взбесившуюся русскую училку цыгане острова Ко теперь рассказывают как местную легенду. И она была бы очень смешной, когда б не была столь грустной…

Ты же не хочешь подобных приключений? Тогда будь очень осторожна с Таиландом и подобными ему экзотическими странами.

Налог на экзотику: отпускные напасти

Памятка отъезжающим в малоразвитые страны и на необитаемые острова

Далекие полудикие острова, страны, где не ступала нога «организованного» туриста — все это звучит заманчиво. Есть даже такое направление туризма — white map's spots jumping (буквально — «прыжки по белым пятнам карты») Но, отправляясь в «белое пятно», следует помнить, что и опасности там могут ждать тебя такие же малоизведанные, как и само место. И в отличие от обжитых туристами курортов там может не оказаться квалифицированной медицинской помощи. Поэтому будь готова помочь себе сама.

Искренне надеюсь, что ты обойдешься без этих отпускных напастей. Но лучше все же знать их в лицо. Ведь предупреждена — значит вооружена.

Крылатые ракеты

И весьма массового поражения! В большинстве теплых стран постоянно действуют две летучие армии — дневная и ночная. Дневной дозор за всеми твоими действиями и передвижениями осуществляют интернациональные мухи или какая-нибудь их местная разновидность, к вечеру их сменяют москиты и мошка. Все это не только кружится под носом, лезет в глаза и пищу и жужжит, но и кусается.

Отправляясь в отпуск в дальние края — в Африку, Юго-Восточную Азию или Южную Америку, — помни: удары их «крылатых ракет» для нашего организма не привычны и потому куда более опасны. При неблагоприятном раскладе (если до этого паразит отобедал больным аборигеном) летающая тварь, укусив, может занести в нашу кровь какую-нибудь малоизученную инфекцию. Ведь насекомые переносят на своих микроскопических лапках более 50 видов патогенных микробов-возбудителей. Тропические паразиты гораздо разнообразнее наших, а болезни, переносимые ими, куда более экзотичны — малярия, желтая лихорадка, холера и прочие заморские диковины. А вот лечение от них обещает быть весьма прозаическим и нудным — поэтому лучше сразу подстраховаться и перед отъездом сделать все необходимые для данной местности прививки.

Но раз есть враг — то найдется и средство борьбы с ним. Не становись обедом для экзотических кровопийц, а прими против них превентивные меры. Не пренебрегай репеллентами: не поленись и захвати их с собой из дома. Опрыскивай помещение средствами типа «Пиф-паф», а на ночь включай в розетку электрофумигатор — его на дух не выносят летающие твари любой национальности. От заморских родственников комаров — москитов — эффективно защитит отечественный спрей «Off!», нанесенный на кожу.

Все-таки укусили? Не пугайся, а прими меры. В поездке держи под рукой бальзам на травах крепостью не менее 40 градусов (продается в аптеке) и сразу после укуса приложи смоченную в нем тряпочку к больному месту. Максимум через полчаса боль и зуд утихнут. Лучше сразу после «крылатой атаки» принять какое-нибудь антигистаминное средство (кларитин, тавегил, супрастин) — оно поможет избежать аллергической реакции на укус. Пей побольше воды — так яд насекомого будет быстрее выводиться из организма.

Королевская немочь

Так ласково называют аллергию: раньше считалось, что только очень изнеженные особы королевских голубых кровей могут страдать от таких пустяков, как травинки, пылинки и шерстинки. Однако в дальних краях аллергический шок может постигнуть даже самого здорового человека. Ведь аллергия — это не что иное, как защитная реакция организма на незнакомое ему воздействие извне. А незнакомые воздействия в чужих краях могут подстерегать тебя на каждом шагу. Отправляясь в новую для тебя местность, влияние растительности которой на твой организм тебе пока неизвестно, не забудь захватить с собой лекарство от аллергии. Оно не помешает твоему отдыху: современные антигистаминные средства не вызывают сонливости и вообще не влияют на твою активность. Свой проверенный препарат лучше иметь при себе, чем метаться в его поисках по зарубежным аптекам.

Часто в аллергический шок мы впадаем по причине собственной любознательности. Оно и понятно: увлекательное путешествие, дегустация чего-то национально-оригинального… И вдруг — жжение в горле, переходящее в сильную жажду, одышка, тебя бросает в пот, сердце колотится, а на щеках выступает лихорадочный румянец. Спокойно! Помни: аллергический приступ всегда можно остановить. Выпей как можно больше негазированной воды, прими пару таблеток активированного угля и антигистаминный препарат (все это просто необходимо иметь с собой в любой поездке!). После этого на некоторое время воздержись от еды и сладкого питья — ограничься обезжиренными кисломолочными продуктами и теплой водой. А вообще, если ты склонна к аллергии, всегда интересуйся составом сложных национальных блюд. В том же Таиланде, например, повара любят маскировать один продукт под другой — рыбу под птицу, сою под мясо. И если в предлагаемом деликатесе затаился известный тебе «враг», лучше вовсе откажись от дегустации. И помни: любой аллерген в сочетании с алкоголем действует в два раза сильнее! Поэтому «непроверенные» блюда спиртным запивать не следует.

Пронесет? Не пронесет!

Диарея — или попросту понос — просто хит отпускного сезона! И причина вовсе не в том, что ты забыла помыть перед едой руки. От непривычного многообразия экзотических гастрономических изысков, заморских соков, воды и фруктов может «пронести» даже самых педантичных чистюль. Также дискомфорт в желудке могут вызывать и неизбежные в путешествиях нарушения режима: фастфуд, кофе-брейки, коктейли и разнообразные «перекусы на местах». За границей надо с особой аккуратностью относиться к сырой или полусырой белковой пище (например, суши или бифштекс с кровью) — ее можно есть только в проверенных местах, гарантирующих качество исходного продукта. Иначе не избежать банального отравления. Помни, что у южных и восточных народов снижен порог чувствительности к острым блюдам, а вот бурная реакция на них российского желудка вполне вероятна! Поэтому перед тем, как угоститься тайским супом или вьетнамским рагу, вспомни о своем бедном кишечнике, которому предстоит работа в тяжелых, острых и жирных условиях. Прояви заботу об этом труженике — прими таблетку для улучшения пищеварения типа мотилиума. И твой желудок тебя отблагодарит, подарив спокойный отдых.

Но если ты все-таки что-то не то съела и чувствуешь, что теперь в твоем животе назревает революция — не откладывая, прими спазмолитик. Поздно? И «не то» уже изо всех сил рвется наружу? Без паники: следуй советам бывалого. Глотать таблетки от диареи — не лучший выход. Понос, конечно, прекратится, но токсины окажутся запертыми внутри и могут вызвать токсический шок. Лучше сделай себе клизму и выпей упаковку активированного угля. В первый день рекомендуется только теплый крепкий несладкий чай с сухариками. На второй день нужно есть несоленый отварной рис. На третий можно добавить в рацион вареные овощи. Также от «пронесло» есть отличное современное народное средство. Медики не могут объяснить это научно, но в один голос утверждают: лучшее средство от поноса — «Спрайт»! Выболтай из напитка газ и пей понемногу маленькими глотками — увидишь, полегчает уже через час. Но о сырых фруктах, овощах и очередных заморских вкусностях, увы, все равно придется забыть как минимум на неделю.

Удар в солнечное сплетение

Получаем мы от обожаемого светила, когда, дорвавшись до его лучей, злостно ими злоупотребляем. Согласись, знакомо: прямо с трапа — на пляж. А наутро — «тело с нашим знаменем цвета одного», да еще болит, а то и температура поднялась… И в подобном образе вождя краснокожих уже как-то ни на пляж, ни куда-либо еще не хочется… А отдыхать-то дальше нужно! Что делать? Если после пребывания на солнце у тебя закружилась голова и потемнело в глазах (это говорит о возможности теплового удара), нужно немедленно переместиться в тень и лечь так, чтобы голова, укутанная смоченным в ледяной воде полотенцем, находилась выше, чем ноги. В состоянии покоя следует пребывать не менее часа. Затем уже можно приступать к лечению обожженных частей тела. И при тепловом ударе, и при ожоге состояние облегчают обливания холодной водой. Раз в два-три часа вставай на пару секунд под ледяной душ. Покрасневшую спину (грудь, живот) смажь медом или простоквашей (в поездке все это можно позаимствовать со шведского стола). Первые сутки после совершенной на тебя солнечной атаки лучше вообще ничего не есть и много пить — прохладную воду и холодный зеленый чай. Полезен в этом случае и свежий морковный сок — содержащиеся в нем вещества ускорят превращение твоего ожога в загар. Только не пей ничего пото- и мочегонного (алкоголь, аспирин) — это может усугубить болезненное состояние. А на будущее прими на вооружение маленькую хитрость: крем «после загара» надо держать в холодильнике. Тогда, помимо увлажняющего и регенирирующего действия, обещанного инструкцией, он обеспечит твоему телу также охлаждающий и успокаивающий эффект. А это весьма существенно, если ты все-таки потеряла контроль, и с виду ласковое тропическое светило все же нанесло по тебе свой коварный удар.

Шок для трудоголика

Это отпуск. Да-да, именно так: отпуск может быть диагнозом! Наверняка ты замечала, что не только дети, но и взрослые порой умудряются на долгожданных каникулах неожиданно «расклеиться»: простудиться, схлопотать обострение герпеса или других хронических болячек. Или без видимых причин мучиться мигренью или расстройством настроения. Это реакция на стресс. А отдых — это самый настоящий шок для нашего привыкшего к ежедневным праведным трудам организма. Однако стресс может быть как плохим, так и хорошим. И в наших руках в данной ситуации сменить минус на плюс и избежать отпускного синдрома. Из колеи может выбить не только неожиданное ничегонеделание, но и перелет или переезд, акклиматизация и смена часовых поясов. Твоя задача: дать себе восстановиться, а не сразу нырять в отпускной омут с головой. Свободу и покой надо впускать в свою жизнь постепенно. Не пересыпать, не переедать, не перепивать, не пережариваться на солнце, не переохлаждаться в воде, не пытаться охватить все и сразу — посетить все мероприятия и пройти все процедуры. Именно все эти «не» мы обычно втолковываем детям, отпуская их на отдых без старших, но сами частенько забываем… Еще до отъезда попробуй уяснить для себя, чего именно ты ждешь от своей вожделенной свободы, определи свои приоритеты — а уже на месте начинай постепенно претворять их в жизнь. Пусть в один день это будет только пляж и любимая книжка, в другой — массаж и спа, а потом уж можно не торопясь осмотреть окрестности… Отдых — это тоже наука, требующая поэтапного и грамотного подхода. А то представь: целый год ты мечтала вывалиться из самолета на необитаемом острове, у самого синего моря, и рухнуть под пальму. И вот — прилетела, нашла море и подходящее дерево, рухнула… А уже через пару часов чувствуешь разочарование и пустоту. Только потому, что главный отпускной план тобой вроде как уже выполнен — и мечтать больше не о чем… Но ведь завтра непременно будет новый день, и он настойчиво потребует твоего внимания. Так отчего же не сохранить себя, любимую, для этого полного новых открытий дня?

Никогда не разговаривай с незнакомцами и бойся дары приносящих!

Местное население тоже может представлять опасность для неискушенной путешественницы. Не расслабляйся и не забывай, что в ласковых южных краях тоже могут быть маньяки, политические экстремисты, религиозные фанатики и просто больные на голову граждане. Никогда не вступай ни в какие дискуссии (тем более политические) со случайными знакомыми из местных, не спорь, не груби и не обижай аборигенов. Постарайся перед поездкой узнать местные обычаи и особенности, чтобы не попасть впросак. Например, в Таиланде ни в коем случае нельзя прикасаться к голове местного жителя — это страшнейший из поступков, который ты можешь совершить по отношению к тайцу! У них считается, что таким образом ты можешь лишить человека здоровья и разума. На арабском Востоке нельзя ничего брать левой рукой, это оскорбляет дающего. И, конечно, никогда не принимай из рук местных незнакомцев неизвестные тебе угощения. В них может содержаться все, что угодно — от банальных микробов до сильнодействующего местного наркотика. Не все моря одинаково полезны…

Оказывается, море в некоторых случаях не только лечит, но и калечит! При наличии определенных болезней морской курорт следует выбирать с особой осторожностью. Географическое положение моря и состав воды по-разному влияет на самочувствие и течение хронических заболеваний.

Мертвое море

Лечит: благодаря очень насыщенным солевым испарениям вода Мертвого моря показана при псориазе, дерматитах, витилиго, нейродермитах.

Калечит: по тем же причинам Мертвое море противопоказано при всех болезнях сердца и нарушениях сердечной деятельности, злокачественных опухолях, почечной недостаточности и дисфункции, диабете, анемии, эпилепсии, психозе, беременности и гипертонии.

Средиземное, Красное и моря, входящие в состав Индийского океана

Лечат: стимулируют иммунную и нервную систему.

Калечат: из-за высокой солнечной активности, концентрации соли в воде и экстремальных летних температур не рекомендуются для лечения и реабилитации в принципе. Все эти моря полезны только для стимуляции здорового организма, а у ослабленного могут вызвать обострение хронических недугов.

Черное море и тихоокеанские курорты

Лечат: благодаря повышенному содержанию в поверхностных водах хлора, йода, брома, кальция и магния, наличию минеральных источников и лечебных грязей полезны при заболеваниях органов кровообращения, нервной системы, опорно-двигательного аппарата, бронхов, легких, носоглотки и гинекологии.

Калечат: не рекомендуются при ишемической болезни сердца, болезнях щитовидной железы, вегетососудистой дистонии, пониженном давлении.

Балтийское море и атлантические пляжи, находящиеся в зоне умеренного климата

Лечат: Балтика очень богата йодом, но при этом здесь не жарко. На Атлантике часто очень ветрено, а температура воды невысока. Поэтому эти воды очень подходят для закаливания метеочувствительных людей, а также для тех, кто страдает болезнями легких, щитовидки, сердца, сосудов, депрессиями и неврозами.

Калечат: по причине прохладного климата и избытка йода противопоказано при радикулите, остеохондрозе, заболеваниях почек и суставов.

В АПТЕЧКУ ПУТЕШЕСТВЕННИЦЫ

Не забудь упаковать, собираясь в дорогу:

• Стерильный бинт и бактерицидный пластырь

• Раствор антисептика (хлоргексидин, перекись водорода), йод или зеленку

• Лекарство от аллергии

• Обезболивающие таблетки

• Активированный уголь

• Пищеварительные ферменты

• Прокладки или тампоны (при смене климата цикл часто сбивается)

• Мыло, содержащее ланолин — оно создает на теле защитную пленку, не дающую бактериям размножаться. В то время как средства, содержащие спирт, наоборот эту пленку разрушают, открывая тем самым дорогу микробам. Поэтому в дальних путешествиях без ланолина — никуда!

ЧАСТЬ 5

ЕВРОПЕЙСКИЕ КАНИКУЛЫ

Вот было бы классно — дематериализоваться!
Оставив всех в трансе, пропасть на неделю…
И также нежданно соткаться в пространстве —
В Париже, в постели — с тобой и шампанским…

Из признания одной девушки.

Глава 1

В ПАРИЖ — ОДНА!

Своими мечтами побывать в Париже я, наверное, не отличалась от миллионов женщин во всем мире. И так же, как многие из нас, никак не могла туда собраться, мучаясь извечными вопросами: когда, на что, с кем? Надо быть проще. Одна — и никаких сомнений! Все остальное приложится!

Увидеть и не пропасть

Осенью 2005 года мне исполнилось 35 лет. Конечно, в масштабах вечности это не так уж много, но с точки зрения нашего бабьего века эта дата казалось мне краеугольной. За которой начинается если не старость, то зрелость и степенность уж точно. И была у меня мечта — встретить середину четвертого десятка не где-нибудь, а в Париже и не с кем-нибудь, а с любимым мужчиной. Где-то за полгода до дня рождения я начала воображать, как мы с ним станем бродить в обнимку по Монмартру, сидеть на берегу Сены, попивая бордо, и провожать взглядом проплывающие кораблики… Ну и, конечно, упоительные ночи в какой-нибудь парижской мансарде, кофе и шампанское в постель, а бриллиантовое колье — в подарок.

В общем, хотелось как лучше. А получилось как всегда. Билеты в Париж были уже куплены, когда мы с любимым разругались на материально-бытовой почве. Да так, что нас впору было отправлять не в Город влюбленных, а на боксерский ринг! И он решил наказать меня довольно извращенным способом — отправить в Париж одну и не дав денег. «Ничего, — мстительно сказал он. — Одна увидишь свой Париж. А с твоим характером авось не пропадешь!»

Кинг-Сайз на чердаке

Вот как раз пропасть я ужасно боялась: незнакомый город, одна-одинешенька. И как общаться с местным населением, когда из всего институтского курса французского запомнилась одна-единственная «суперполезная» фраза «Il cherche sur la table» («Он ищет на столе»)? Кое-какие сбережения у меня все-таки были: их я обратила в евро и взяла с собой. Парижский аэропорт имени Шарля де Голля встретил меня вечерней прохладой, огнями и — полным равнодушием к моей персоне. С горем пополам втолковав таксисту адрес заказанной еще из дома гостиницы, я водрузилась на заднее сиденье и принялась усиленно таращиться в окно. Вот он, город моей мечты! Ничего особенного: скучные промышленные кварталы, реклама японских и корейских производителей, автомобильные пробки, мусорные баки… И только когда мы въехали в центр города, я осознала — это все-таки Париж! Силуэт Эйфелевой башни, нарядные магазины и рестораны, снующие туда-сюда толпы туристов. Таксист остановился возле маленького отеля на рю Понте в окрестностях Елисейских Полей. И я утвердилась во мнении — международный аэропорт у ребят явно находится на отшибе! Хотя ехали мы недолго, дорога из Шарль де Голля обошлась мне как флакончик хороших французских духов!

Учитывая отсутствие кавалера и весьма скорбное финансовое положение, тарифы парижского такси меня не на шутку опечалили. В фойе отеля я на всякий случай приценилась к микроскопической чашечке эспрессо. И услышав в ответ «5 евро», гордо попросила показать мне мой номер.

Мое французское жилище действительно оказалось мансардой. Совершенно крохотным парижским чердаком, почти все пространство которого занимала гигантская постель размера «Кинг-Сайз». Мне вдруг стало ужасно одиноко. Я влезла в мини-бар, вытащила миниатюрную (похоже, как и все в этом городе, кроме кроватей!) бутылочку шампанского. Она входила в стоимость номера. «За любовь!» — сказала я сама себе и опустошила эфемерную французскую емкость ровно за два глотка. После чего свернулась калачиком на «Кинг-Сайзе» и горько расплакалась.

Шик за пол-евро

Парижское утро оказалось мудренее парижского вечера. Стоически отказавшись от «золотого» утреннего эспрессо, я разжилась в фойе бесплатным путеводителем на английском языке. И решила не тратить время на оплакивание собственного одиночества, а следовать проторенной туристической тропой. Осмотр Города Мечты, как и положено, я начала с его символа — Эйфелевой башни.

На свидание к знаменитой Тур-Эффель я отправилась на метро. И уже по дороге жизнь стала налаживаться! Выяснилось, что подземка в Париже — удовольствие недорогое, не слишком запутанное и весьма удобное. А эспрессо в автоматах, расположенных в метро, — просто бесплатный в сравнении с гостиничным! И, несмотря на свою копеечную стоимость, очень даже вкусный. Окончательно я воспряла духом, когда на развале прямо у подножья башни узрела шляпу — в точности подходящую к моей куртке! И узнала ее цену — всего пол-евро! Нацепив шляпку, я не удержалась и тут же протранжирила еще пол-евро — на сумочку в тон. Полюбовавшись на свое отражение в витрине близлежащего бутика Шанель (там, кстати, красовалась похожая сумочка по цене 1500 Евро!), я решила, что Париж все-таки не так уж плох. Надо только уметь в нем правильно жить.

С этим позитивным настроем я в толпе прочих туристов забралась на символ города и принялась рассматривать панорамный вид, воспетый не одним поколением мировых классиков. Вот тут-то мы и познакомились…

Шляпа как улика

…И вовсе не с прекрасным парижанином, как следовало бы по закону жанра. Это была парижанка. Причем накануне вдрызг разругавшаяся со своим парнем!

— Знаешь, я видела, как ты крутилась в своей шляпе перед витриной «Шанель», — сказала она по-английски, опершись на поручни смотровой площадки рядом со мной. — И сразу поняла, что у нас много общего. У меня такая же шляпа. Я — Мари.

«Конечно, Мари, — подумала я. — Во Франции все девушки — Мари». Она словно прочла мои мысли:

— Ну да, в Париже это имя звучит как издевательство. Ну что ж теперь поделать? Mon ami говорит, что у моих родителей просто нет воображения! — И она рассказала, что поссорилась со своим дружком. Это было вчера в кафе на Монпарнасе: она вылила ему на голову бокал божоле и обозвала жиголо. А сегодня отправилась гулять одна по Парижу и купила шляпу за пол-евро. После чего увидела такую же шляпу на мне и поднялась за мной на башню.

Мне она определенно нравилась: рыженькая, стройная и ужасно задорная. Мари напомнила мне хрупких, но в то же время сильных духом и самостоятельных героинь французского детективщика Себастьяна Жапризо. Я спросила, почему она назвала своего парня жиголо?

— В каждом мужике живет жиголо, — нравоучительно заявила Мари. — Чуть мы, женщины, расслабимся — и он лезет наружу. Но надо не давать ему выйти! Вот мой хочет, чтобы все расходы на жизнь, включая квартиру, которую мы снимаем, были пополам, но при этом я еще бы готовила, убирала, гуляла с собакой и относила в прачечную белье. А когда я спрашиваю, что мне за это будет, он отвечает — моя любовь! Ну чем не жиголо?

И тут Мари мне стала вовсе как родная: надо же, коренная жительница Города Мечты, а проблемы — совсем такие же, как у нас! В общем, мы с Мари подружились. На это нам потребовалась ровно десять минут и вековая мужская тупость.

Дорогой Амели

И мы понеслись по городу, как птицы, беспрестанно щебеча и хихикая. Благодаря Мари, его коренной жительнице, я тоже стала смотреть на город как будто изнутри. «Я отведу тебя дорогой Амели»[6] — заявила моя новая приятельница. И узкими — похоже, известными только Мари — парижскими переулочками мы отправились к местному Арбату — на Монмартр.

Открывшийся вскоре вид напомнил мне виденную где-то открытку: карусель с лошадками, высокие розовые кусты, а на вершине Холма Мучеников высотой 129 метров — знаменитая базилика Сакре-Кёр. Вокруг оказалось полно маленьких магазинчиков с недорогими тряпками и сувенирами. Мари объяснила, что Монмартр считается относительно дешевым и богемным районом города, пристанищем людей искусства и творчества. Мы поднялись по многочисленным ступенькам на холм, откуда открывался такой вид на город, что сразу стало понятно, почему на Монмартре предпочитали жить Пикассо, Тулуз-Лотрек, Модильяни и многие другие мастера холста и кисти. Мигом распознав во мне иностранку, симпатичный уличный художник предложил написать мой портрет — всего за 50 евро! И тут Мари что-то шепнула ему по-французски, он заулыбался и сказал: «Bon-bon, gratis!» («Хорошо-хорошо, бесплатно!») Потом мы по очереди позировали красавцу с мольбертом, причем Мари требовала, чтобы он изобразил ее непременно в турнюре XVIII века. Художник смеялся, кивал и рисовал.

Позже я спросила Мари, что за волшебное слово она шепнула портретисту?

— Все просто, — пожала плечами Мари. — Я спросила, где его глаза? Неужели настоящий служитель прекрасного возьмет деньги с красивых женщин? И еще кое-что добавила… — Мари расхохоталась. — Спрячь жиголо, сказала я ему.

У собора Парижской Богоматери моя новая подруга села прямо на бордюр и исполнила песню «Belle» из одноименного мюзикла. Группа английских туристов, проходящая мимо, остановилась и захлопала в ладоши.

В Лувре, фотографируя меня на фоне полотна с изображением Иисуса Христа, Мари задумчиво изрекла:

— Я никогда не плачу, когда меня оставляет мужчина. Ибо я сама и вся моя любовь принадлежит Богу. А тот, что ушел, — что ж, он сам себя лишил частицы моей божественной любви. Попробуй, с этим легче жить!

А ведь если задуматься, это чистая правда, девчонки!

Как сделать Багатель

Было уже совсем темно, когда мы очутились на Пляс-Пигаль — в квартале ночных кабаре и красных фонарей. Тут в черном небе вращала свои красные крылья легендарная Мулен-Руж.

— В любое кабаре надо заказывать билеты заранее, — сказала моя подруга. — Да и бог с ними, это для туристов. Я тебе покажу кое-что получше!

И, купив в магазине бутылочку бордо и сыр камамбер, мы отправились знаменитым парижским «маршрутом любви» — вдоль бульвара Клиши в сторону Булонского леса. И сразу же попали в плотный коридор из секс-шопов, стриптиз-шоу и не охваченных «коллективизацией» жриц любви. Армия зазывал на всех языках мира пыталась заманить прохожих в свои заведения, а путаны-индивидуалки, как в кино, выставляли вперед ножку и складывали губки трубочкой. И целые группы мужчин — разных национальностей, молодых, старых, симпатичных и мерзких — с нездоровым блеском в глазах то и дело исчезали за дверями под красным фонарем. А в той части Булонского леса, которая зовется садом Багатель, на лужайке возлежали полуодетые лесные нимфы. Их зазывные взгляды и объемные сумки с провиантом и вином сулили каждому платежеспособному господину нечто большее, чем пикник — прямо тут, на травке! Тут-то я и поняла смысл выражения «делать багатель», которое часто встречается во французских романах.

Мы с Мари тоже устроили свой маленький «багатель»: достали припасенную снедь и расположились на лужайке — прямо среди «тружениц плоти»! Странно, но они не заподозрили в нас конкуренток. А мужчины, ищущие не слишком праведных развлечений, безошибочно обходили наш привал стороной.

— У нас на лбу написано, что сейчас мы мужиков ненавидим! — засмеялась Мари. — В этом городе к тебе никто не пристанет, пока ты сама этого не захочешь. А как захочешь, мужики тут же это почувствуют — и прибегут. Видишь, как устроена жизнь — мужчина везде ищет женщину. Шерше ля фам!

Отдохнула? В бой!

А потом был мой день рождения. С утра Мари таскала меня по недорогим магазинам и вещевым рынкам — оказывается, такие есть и в столице мировой моды. И в них одеваются самые настоящие парижанки! При минимальных затратах я обновила практически весь свой гардероб и была очень довольна. А к 9 вечера Мари привела меня в любимый ресторанчик всех литературных классиков, что на бульваре Сен-Жермен в Латинском квартале. По ее словам, в этом самом месте сиживали Хемингуэй и Фицджеральд, Верлен и Рембо, Сартр и наш Тургенев. В компании их бессмертных душ мы распили на двоих бутылку молодого розового вина и заказали двойную порцию фондю. А потом еще белого вина. Я отметила, что гении знали толк не только в еде, но и в ценах на нее — все было очень вкусно и недорого. Такого милого дня рождения у меня не было уже давно: я даже забыла о своих мечтах про колье и шампанское в постель! Зачем? Когда можно вот так задушевно сидеть с подругой — и находить все новые и новые темы для разговора! До глубокой ночи, макая нанизанные на специальные палочки кусочки мяса, овощей и морепродуктов в расплавленный сыр и запивая их терпкий вкус вином, мы неторопливо рассуждали, что жизнь — все же неплохая штука. И мужчины в ней — не главное.

Мари провожала меня в аэропорту, когда у нас почти одновременно зазвонили мобильники.

— Звонил мой, — сказала парижанка. — Знаешь, а я так хорошо отдохнула, что, пожалуй, готова помириться с ним. Но только для того, чтобы вступить в новый раунд борьбы с жиголо!

— А мне — мой, — откликнулась я. — И я тоже очень хорошо отдохнула!

Не случайно великая Эдит Пиаф распевала в сиреневых парижских сумерках: «Чем мучиться с тобой, я лучше послушаю с подругой аккордеон». Что ж, девочки, парижский опыт — в жизнь?

ТРИ ЗАПОВЕДИ НАСТОЯЩЕЙ ПАРИЖАНКИ

• Никогда не плачь, оставшись одна.

• Помни: жиголо живет в каждом мужике. Главное — не давать ему выйти.

• Лучший способ освежить отношения с мужчиной — просто от него отдохнуть!

ТРИ НЕОЖИДАННЫХ ОТКРЫТИЯ ПРО ПАРИЖ

• В привычное для нас обеденное время (с 12.00 до 19.00) абсолютно все заведения общепита, начиная от «Макдоналдса» и заканчивая дорогими ресторанами, в Париже закрыты. Лучший способ — плотно позавтракать, а ужин планировать не раньше, чем на 8 вечера.

• При желании в Париже можно жить очень экономно. Это возможно, если пользоваться метро, питаться в недорогих кафе в Латинском квартале, а покупки делать в демократичных, но качественных магазинах типа сети «Tati».

• Если ты сама не настроена заниматься любовью в Городе влюбленных, никто и никогда не навяжет тебе этого. К барышням, не изъявляющим на то желания, у парижских мужчин приставать не принято!

ПАРИЖСКИЙ ДУХ: ЗАПАХ ЖЕНЩИНЫ

Парижанки являются «носительницами» самых утонченных ароматов в мире. И дело не только в том, что Франция — родина духов, и здесь выпускаются самые изысканные марки парфюма. Просто парижанки, и француженки вообще, знают, как правильно пользоваться духами, чтобы создавался тонкий шлейф и «правильное» послевкусие. Мне удалось выведать эти тайны. Кстати, они нехитрые:

• Чтобы аромат не был резким, но в то же время держался долго, смочи чуть теплой водой мягкую губку, капни на нее немного твоего любимого парфюма и протри ею все тело. Это обеспечит тебе долгоиграющий, но при этом легкий шлейф.

• Никогда не брызгай духи непосредственно на себя. Распыли парфюм на расстояние вытянутой руки перед собой и сделай шаг вперед, как бы входя в душистое облако. Это обеспечит равномерное распределение парфюма и тонкий, но стойкий аромат.

ГЛОТОК ЕВРОПЫ

ИЗ МЕНЮ ЛАТИНСКОГО КВАРТАЛА

Кафешки в Латинском квартале славятся своей демократичностью: перекусить там можно совсем незадорого. Это очень ценят студенты со всей Европы, которые учатся во французской столице или приезжают сюда на романтический уик-энд. Вот истинно-французский студенческий обед.

Первое: ТОМАТНЫЙ ХЛЕБНЫЙ СУП

Тебе понадобится (на 4 порции): 100 мл. оливкового масла, 3 мелко нарезанных зубчика чеснока, 1,5 ч. ложки сухой душицы, 4 нарезанных помидора, 12 измельченных листьев базилика, 400 мл. куриного бульона, соль, перец, 4 нарезанных кубиками толстых ломтя хлеба грубого помола, свеженатертый сыр пармезан.

Нагрей половину масла в большой кастрюле, положи туда чеснок и душицу и туши 2 минуты. Добавь помидоры и базилик и туши еще 10 минут. Влей бульон, посоли и поперчи. Доведи суп до кипения, добавь кубики хлеба и оставшееся оливковое масло и томи на слабом огне еще час. Разлей по тарелкам, посыпь пармезаном. Употреблять суп можно как горячим, так и холодным, что очень удобно.

Второе: ПИРОГ С ПОМИДОРАМИ И КОЗЬИМ СЫРОМ

Тебе понадобится (на 4 порции): 1 упаковка готового теста, 3 ст. ложки оливкового масла, 1 луковица, 180 г. козьего сыра, 450 г. помидоров «дамские пальчики», свежий базилик, соль, перец.

Выложи тесто в круглую форму диаметром 23 см и 20 минут выпекай в нагретой до 190 °C духовке, прижав сверху фольгой с грузом. Затем убери фольгу, пеки еще 8–10 минут и остуди. В это время разогрей на среднем огне 2 столовые ложки масла и 15–20 минут жарь в нем тонко нарезанный колечками лук до золотистого цвета, добавив перец и соль. Затем на пирог слоями выложи лук, 120 г. сыра, тонкие кружочки помидоров и оставшийся сыр. Добавь по вкусу соль, перец, сбрызни маслом и запекай 3–4 минуты — пока сыр не потемнеет — на верхнем гриле, прикрыв края пирога фольгой, чтобы не подгорели. Подавай, украсив листьями базилика.

Десерт: Вино и сыр, а как иначе? Это же Париж!

Глава 2

ЧАО, ИТАЛИЯ! ИЛИ ЗАМУЧЕННЫЕ ДОЛЬЧЕ ВИТОЙ

Нас невозможно сбить с пути — нам по фигу куда идти!

Девиз горе-туриста.

Еще одна страна «наших мечт». Но на пути туда порой подстерегают самые неожиданные сложности.

Ты уже знаешь, что такое «вай а каццо»? Нет? Значит, тебе еще не довелось побывать в Италии с недобросовестной турфирмой.

Битый небитого везет

Италия прекрасна, спору нет! Но я не стану воспевать ее красоты, ибо это сделано не раз, в том числе и мировыми классиками. Я поделюсь более эксклюзивными сведениями: как увидеть эту чудесную страну с изнанки — причем неприглядной и мало привлекательной. В этом тебе с радостью поможет любой мошенник от турбизнеса. Хотя нет: мошенники возьмут твои деньги и не отправят никуда. А вот просто недобросовестный туроператор все же отправит — да так, что ты еще долго (и нецензурно) будешь вспоминать и его, и свою поездочку.

Итак, чтобы увидеть Италию без туристических прикрас, следует приобрести тур в сомнительной фирме и сполна насладиться всем тем, что она заготовила для незадачливого туриста. Однако всегда есть риск случайно нарваться на порядочную туристическую компанию. Чтобы этого не произошло, тебе надо быть до крайности неопытной, наивной и невнимательной. Желательно, чтобы до этого ты не разу не была «бита» — то есть, обманута при покупке путевки (не попадала на деньги, не сидела сутками в аэропорту и не заселялась вместо обещанного пятизвездного отеля у моря в сарай на окраине). Тогда встреча с нерадивой конторой и ее некачественным турпродуктом тебе обеспечена. Именно такой в туристическом смысле девственной была и я. Поэтому это путешествие, видимо, было уготовано мне судьбой — чтобы впредь была умнее. Так что теперь я тоже битая, а всем пока небитым — внимание! Вот какие милые радости и приятные неожиданности одна из столичных турфирм организовала лично мне. Вернее, группе российских туристов, в которую входили и мы с подругой.

В Сан-Марино с чемодано

Наш тур назывался «Дольче Вита»[7] и был, конечно, не VIP-класса, но и не самый дешевый. Рассчитанный на неделю, он предусматривал посещение нескольких городов и размещение в отелях 3–4 звезды, что для Европы совсем неплохо.

Первым пунктом нашего пребывания был город Римини: там мы должны были провести целый день и переночевать. Прибыв чартерным авиарейсом в этот курортный рай на Адриатическом побережье, мы первым делом растерялись: нас никто не встречал. Однако не прошло и часа, как нарисовался колоритный итальяно, в руках у него была табличка с названием нашей турфирмы. По-русски он не говорил, по-английски тоже. «Моска? — поинтересовался он. — Автобусо, прего!» Это оказался водитель большого туристического автобуса. Звали его не как-нибудь, а Данте! Под его руководством все пассажиры с нашего рейса погрузились в автобус. Ехали мы подозрительно долго, никакого гида с нами не было, и граждане стали волноваться. Когда мы наконец остановились, Данте радостно объявил: «Сан-Марино!» И на пальцах объяснил, что мы можем быть свободны до 5 вечера (было 8 утра). Как мы поняли, обещанные турфирмой русскоговорящие гиды встречают остальные русские чартеры, приземляющиеся в течение всего дня, чтобы ближе к ночи всех наших граждан оптом заселить в отели Римини. Тех же, кто прибыл утренними рейсами, как в накопитель, загоняют в Сан-Марино, где предоставляют самим себе. А что, государство-то карликовое, никуда руссо туристо не денутся! Позже до нас дошло, кому экономически выгодно это изобретение. Ведь турист, прилетевший с утра, в рамках тура уже оплатил полный день в гостинице Римини, а на деле до вечера болтается в Сан-Марино. Вселится в отель он только поздно вечером, а утром уже уедет в другой город — согласно программе. Таким образом, деньги за неиспользованный день отправляются в карман тому, кто все это придумал и претворил в жизнь. А ведь туристов-то — несколько самолетов! И с каждого по дню! Получается неплохо. Причем навар перепадает не только турфирме, но и торговым точкам Сан-Марино, которые, надо полагать, присылают благодарственный откат. Ведь всем понятно, что утомленные перелетом туристы непременно отобедают в местных ресторанах и от нечего делать накупят сувениров в многочисленных сан-маринских лавках. То, что цены в Сан-Марино выше, чем в остальных городах, конечно, потом выясняется. Когда пить боржоми уже поздно.

Мы с подругой как раз прикидывали, куда бы податься в незнакомом государстве в государстве, когда нас окликнул Данте. Тоном, каким в итальянском кино кричат «Аморе, миа кара!», он завопил: «Синьорины, чемодано!» И мы увидели, что водитель выгружает из автобуса наш багаж. Так выяснилось второе ноу-хау нашей принимающей стороны: один и тот же автобус курсирует в аэропорт за новыми пассажирами и их вещами, а уже привезенные вынуждены не только бесцельно слоняться по Сан-Марино целый день, но и таскать за собой свои чемоданы.

В гостях у Папы Карло

К ночи нас вернули в Римини и расселили. Размеры номера наводили на мысли о Чебурашке, проживающем в телефонной будке. Русскоязычный гид, которая к тому времени все же появилась, поведала, что наша гостиница принадлежит бедному старику по имени Карло: он управляется с ней один, потому что неблагодарные дети и внуки не желают ему помогать. И правда: при заселении ключи выдавал сам Карло и наутро завтрак сервировал он же. А когда я, споткнувшись в нашей «телефонной будке» о ножку кровати, разбила купленную в Сан-Марино бутылку ликера и позвала уборщицу — пришел тоже Карло, но со шваброй. Все это было бы очень трогательно, если бы одинокий старичок не был таким аррабиато (злым). Это словцо мы выучили одним из первых. Почему-то в отелях по всей стране нам попадался исключительно арраббиато-настроенный персонал. Но впервые выражение вай а каццо («идите на хрен») мы услышали именно от Карло. Зато потом уже понимали, куда посылает нас гостиничная обслуга.

Несмотря на то что наша группа заехала к Карло всего-то на одну ночь, к утру он был чем-то страшно недоволен. Ругательства типа пирла, мерда и бастарда (попа, дерьмо и ублюдок) так и сыпались из него. И обращал он их ко всем своим постояльцам поочередно. А тарелки за завтраком гостеприимный старичок швырял на стол с таким грохотом, что мы задумались: уж не вендетту ли он нам объявил? Во всяком случае, стало понятно, почему с папой Карло не хотят знаться ни дети, ни внуки.

Все дороги ведут в Рим

В этом легко убедиться, остановившись в Вечном городе в районе вокзала Термини. Задуматься о вечном тут не дадут бомжи, воры-карманники и темнокожий криминальный элемент. Наш отель располагался прямо напротив вокзала и, видно, перенял от соседа выразительное привокзальное амбре. А из окна нашего номера открывался поистине редкий вид на итальянскую столицу — глухая бетонная стена соседнего здания, до которой можно было дотянуться рукой. Но мы решили не расстраиваться: зачем нам окно, когда предстоит экскурсия по ночному Риму? «Ах, Колизей с подсветкой! Ах, ночная жизнь и местные мужчины — сплошь челентано и мастроянни!» — мечтали мы, наряжаясь. Каково же было наше удивление, когда во время экскурсии нас ни разу не выпустили из автобуса! Любезно предлагая нам посмотреть в окна, за которыми было абсолютно темно, гид на ходу сыпала в микрофон кучу исторических названий, которые очень скоро смешались в моей голове в одну сплошную кашу. Ларчик открывался просто: стоянки для автобусов возле достопримечательностей в Риме платные.

В итоге из всего сказанного экскурсоводом мне почему-то запомнилось, что в Риме находятся две крупные больницы — «Нервоза и ментале» и «Сифилитика». Да уж: видно, римляне уверены не только в том, что все дороги ведут в Рим, но и в том, что все болезни от нервов. И только некоторые — от любви.

Встреча с носом

В каждом городе нам предлагалась какая-нибудь экскурсия за дополнительную плату. Те, кто раскошеливался, под предводительством гида гордо отъезжали в нашем автобусе к новым красотам. Жадины же оставались не у дел и бесхозно болтались по незнакомому городу. Обычно гид с молчаливым презрением назначала им свидание в конце дня у какой-нибудь местной достопримечательности. Во Флоренции к компании жмотов примкнули и мы с подругой: деньги таяли на глазах, и выкладывать лишние 50 евро на поездку в соседнюю Сиену показалось нам разорительным. «Встречаемся в 9 вечера под носом», — и гид показала на огромного Буратино с гигантским носом в витрине магазина на центральной площади. Мы честно проболтались целый день по улицам Флоренции, промотав кучу денег на неотложные нужды (можно посетить платный туалет за 1 евро или за ту же сумму купить чашку эспрессо и облегчиться в кафе). Ближе к вечеру мы стали искать площадь с Буратино. И даже на ломаном итальянском пытались выспросить у какого-то прохожего, где у них тут магазин, в витрине которого стоит такой (тут мы старательно изображали длинный нос) «гранде Пиноккио»? Из того, что наговорил нам местный житель, мы поняли одно: Флоренция — родина Пиноккио (в местечке неподалеку родился его создатель Карло Коллоди), и большие деревянные куклы с носами стоят здесь практически в каждой витрине. Когда мы наконец нашли того самого Буратино и свою группу под его носом, у нас в глазах уже рябило от многочисленных Пиноккио, а Флоренцию, несмотря на ее красоту, мы до сих пор вспоминаем с содроганием.

А ну-ка в Пизу!

Из-за дополнительных экскурсий те, что входили в стоимость тура, часто сдвигались по времени. Именно поэтому крупнейший в стране город-порт Неаполь мы осмотрели бегом за полчаса, а по развалинам Помпеи вообще пронеслись как стадо диких мамонтов, подгоняемые рассерженным Данте. Все опять уперлось в дороговизну стоянки автобуса возле туристических святынь. Возле руин Помпеи она оказалась почасовая, и наш водитель решил сэкономить. К городу Пиза мы подъехали поздним вечером: было темно, и шел дождь. На робкие просьбы туристов перенести экскурсию на завтра гид строго сказала: «Что за разговорчики? А ну-ка все в Пизу!» И наши граждане покорно поплелись в ночь — любоваться Пизанской башней, у которой, как назло, не оказалось подсветки. И даже честно пытались впотьмах найти излюбленный туристами ракурс для фото, когда на снимке выходит, будто ты подпираешь падающую башню рукой. Когда я получила свой снимок в фотоателье, то долго не могла понять, что это такое. А когда поняла, то почему-то вспомнила Карлсона, который подарил Малышу пустой лист бумаги со словами: «Это портрет красного петуха». — «А где же петух?» — растерянно спросил Малыш. — «Так вот же он!» — И Карлсон указал на маленькую красную кляксу в левом нижнем углу. Моя фотка из той же серии: на абсолютно черном фоне в левом нижнем углу стою одинокая я — в нелепой позе, под зонтом и с протянутой куда-то в темноту рукой. А никакой башни там нет и в помине.

Корыстные руины

Древних развалин и прочих памятников старины в Италии — завались! И благодарные потомки круглый год активно показывают их за деньги. Вход платный не только в каждый музей или собор, но и на каждую руину. Культ добывания денег из наследия предков настолько силен, что в Италии клянчить деньги научились даже памятники. Один такой даже соскочил с постамента и погнался за нами по улице Венеции: мы, видите ли, сфотографировав его, положили в его миску для пожертвований «на восстановление» всего пол-евро. А разве порядочный памятник на это восстановится? Хорошо, мы вовремя догадались, что это всего лишь выкрашенный побелкой мужик, а то инфаркт нам был бы обеспечен! А другая венецианская «статуя» грязно выругалась нам вслед, когда мы, напуганные злобным «памятником», решили к ней вообще не подходить.

Но еще больше статуй-вымогательниц поразило хапужничество гондольеров. Их сладкое пение, которым они якобы скрашивают себе монотонную греблю, — одна из главных туристических приманок Венеции. Мы как раз собирались насладиться прелестными венецианскими напевами, когда выяснилось, что гондольер не откроет свой рот меньше чем за 100 евро. Можно, конечно, не выпендриваться и поплавать с молчащим как рыба гондольером — это будет несколько дешевле. И те из нас, кого не смутили огромные пробки из гондол на венецианских каналах и царящая там вонь, именно так и поступили.

Но каза, но самолето

Апофеоз нашей дольче виты настал, когда наш обратный вылет без всяких объяснений отложили на целых два дня! В первый день рейс перенесли с 7 утра на 12 ночи. Это не помешало гиду выселить нас из отеля в 9 утра и выставить с вещами на улицу. На этом, собственно, гид с нами распрощалась, экскурсионный тур закончился, и началось реальное бомжевание. 150 человек, как цыганский табор, расположились в крошечном аэропорту Римини — в окружении многочисленных чемоданов, баулов и пакетов. Опасаясь терактов, администрация аэропорта упразднила камеры хранения, а оставить свои пожитки и покупки без присмотра никто не решался. Сначала полицейские пытались нас выставить из здания: «Перке аэропорто? Каза!» («Почему в аэропорту? Идите домой!»). На что мы только разводили руками и отвечали «Но каза, но самолето!» — нет у нас, мол, ни дома, ни самолета. Причем к последнему дню поездки деньги у всех кончились. Так что 150 российских подданных были не только злы, но и зверски голодны. Ближе к вечеру народ стал доставать из баулов купленные на подарки бутылки и заливать вином осознание того, что из-за этой задержки у нас, возможно, окажется просрочена шенгенская виза и нас больше никогда не пустят в Европу. На закуску пошли подарочные сыры, оливки и все съедобные сувениры, кроме макарон, которые негде было сварить. В 11 вечера стало ясно, что до следующего дня наш рейс не вылетит. Нам повезло, что служащие аэропорта привыкли по вечерам закрывать заведение и уходить домой к семье, благо ночных рейсов в Римини нет. И это оказалось для них делом настолько принципиальным, что администрация аэропорта, опасаясь забастовки своих сотрудников, за свой счет пристроила все 150 российских душ на ночлег — в отель неподалеку. Откуда ранним утром нас снова выставили на улицу с чемоданами. Мы опять притащились в аэропорт. И тут выяснилось, что наш рейс снова откладывается до ночи…

…А со временем мы в аэропорту Римини даже прижились. И хотя в итоге улетели мы вообще из города Болонья, вторым домом нам стал все же аэропорт Римини. День ото дня сотрудники аэропорта (в отличие от гида, которая даже не приехала нас проведать) относились к нам все лучше и лучше. И даже иногда подкармливали — крекерами и минералкой. Случится кому застрять в Римини, передавайте им наше большое человеческое чао. И просьбу на будущее: лежанки бы для пассажиров организовать, а то у стульев такие жесткие подлокотники, никак прилечь не получается.

Что ж, прекрасное и вечное нынче в цене. Ради него можно иногда даже рискнуть своим комфортом, правда?

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ИТАЛИИ

РИМСКИЕ ПОНЧИКИ

А вот и настоящая дольче вита! Что может быть слаще свежей римской выпечки? Только поцелуй местного красавца. Хотя одно другому не мешает. Пробуй!

Тебе понадобится (на 20 штук): 2 стакана воды, 1 чайная ложка морской соли, 250 г. сливочного масла, 2 ст. ложки пшеничной муки, 8 яиц, 3 ст. ложки ванилина, 2 литра растительного масла для фритюра, 1 стакан сахарной глазури, 1 стакан клубничного варенья.

Налей воду в широкую литровую кастрюлю, добавь соль и масло и доведи до кипения. Сними с огня, всыпь туда всю муку, взбей венчиком и снова поставь на медленный огонь. Непрерывно помешивай 3 минуты — пока тесто не начнет отставать от стенок кастрюли и не превратится в комок. Сними с огня и, помешивая деревянной ложкой, дай остыть 6–8 минут. По одному вбей яйца, добавь ванилин. Застели противень фольгой, смажь оливковым маслом и при помощи кондитерского мешка с отверстием 2,5 см выдави на него 5-сантиметровые колечки-пончики. Когда противень заполнится, поставь его в холодильник, чтобы пончики остудились. Жарь пончики в масле на среднем огне до золотистой корочки — по 3–4 минуты с каждой стороны. Готовые пончики выкладывай на бумажное полотенце и поливай сахарной глазурью. Подавай с горячим клубничным вареньем. Потом расскажешь, как она — сладкая жизнь.

Глава 3

МАМБА СИЦИЛИАНА, или ДНЕВНИК ОТДЫХАЮЩЕЙ

Никто не может быть с точностью уверен в том, что однажды в его дверь не постучится мафия.

Аль Капоне, знаменитый гангстер.

Итальянцы славятся своей щедростью и темпераментом — прямо не женихи, а сплошная феличита. Только вот как их встретить? И какова вероятность, что деньги, потраченные на поездку в Италию, окупятся бурным романом с каким-нибудь богатеньким челентано? Мне хватает только на недельный тур — и, рассудив, что чем южнее, тем выше накал страстей, я выбираю Сицилию.

Для справки:

Остров Сицилия расположен возле южного побережья Италии и является ее автономной областью, омывается Средиземным и Тирренским морями, столица — город Палермо.

Руссо туристо — облико морале

По дороге из аэропорта Палермо таксист показывает мне скульптуру Падре Миу: согласно сицилийскому поверью, взяв его за руку, можно загадать желание. Я вылезаю из машины и прошу у Падре послать мне достойного жениха. Мои требования к потенциальному жениху довольно банальны, но почему-то большинству мужчин на родине оказываются не под силу. И от своего возможного итальянского избранника я хочу сущих пустяков: а) чтобы он был хорош собою, б) при деньгах и в) имел бы ко мне серьезные, а не «разовые» намерения.

Останавливаюсь в небольшом, но уютном отеле в часе езды от Палермо, и уже через 15 минут возлежу на пляже топлесс — здесь это принято. Быстро обретаю первого ухажера: гостиничный спасатель пристраивается рядом и без конца стреляет у меня сигареты. А потом и вовсе, лучезарно улыбаясь, заявляет, что секс в море — это очень sensi (чувственно). Несмотря на его телосложение, Аполлона, приходится забраковать «пляжного мальчика» по пунктам «б» и «в».

Вечером устраиваюсь в открытом кафе на набережной — и опять почти сразу же обзавожусь кавалером. Внешне новый кадр несколько уступает плейбою-спасателю, но в целом выглядит вполне мужественно: орлиный профиль, элегантный летний костюм. Сначала он только громко вздыхает из-за соседнего столика: «Bellisimo, belissimo!»(«Прекрасная!»), затем присылает мне через официанта бутылку красного сицилийского вина и только потом представляется:

— Джованни, — и просит разрешения присесть.

Новый знакомый довольно забавен: так и сыплет комплиментами на невероятной смеси английского с итальянским. Правда, на мой взгляд, он чересчур эмоционален: когда на пятой минуте беседы я говорю, что приехала всего на неделю, он, изображая отчаяние, выливает себе на голову бокал местной минеральной воды. Прощупывая пункт «б», осторожно спрашиваю, чем он занимается. Джованни напускает туману, говоря, что «специализируется по туризму» и возвращается к своему щебетанью, в котором преобладают слова mare, amore и nocci (море, любовь и ночь). Под шум прибоя такие вещи слушать очень волнительно.

Кобелино из Портичелло

Джованни предлагает продолжить наше знакомство в портовом ресторанчике соседнего рыбацкого городка Портичелло. Расстояния тут смешные, время на обустройство личной жизни ограничено — и я соглашаюсь. Похоже, в Портичелло моего спутника знают абсолютно все: здороваясь и указывая на меня, мужчины одобрительно кивают, а женщины тонко улыбаются. Плещется ночное море, вино льется рекой, свежевыловленные креветки необычайно вкусны — да и Джованни с каждым бокалом становится все милее… Беспрестанно жалуется, что очень одинок, целует мне руку и приговаривает caramia («моя дорогая»). «Вот это жизнь!» — восхищенно думаю я. К концу ужина мой ухажер зовет к нашему столу музыкантов, о чем-то шепчется с ними — а затем вдруг опускается на одно колено и исполняет для меня старинную сицилийскую серенаду:

— Тут все о любви, cara, — поясняет он мне. — О нашей с тобой любви…

Я таю на глазах: мне повезло с женихом с первого раза! Расплатившись по счету, Джованни извиняется и отлучается — видимо, в «мужскую комнату». А мои подогретые вином мечты о грядущей ночи вдруг прерывает средних лет итальянка, появившаяся откуда-то из недр ресторана:

— Извините, — вежливо спрашивает она, — вы из турфирмы?

Отвечаю, что я просто отдыхающая. И тут она устраивает настоящий «итальянский квартал»: кричит и машет руками, призывая в свидетели весь зал — посетители оборачиваются, а музыканты перестают играть.

— Ах, мерзавец! Не по туризму он работает, а по туристкам! Как сезон, так начинаются мученья Тицианы и ее несчастных малюток! — Наконец она оборачивается ко мне: Не верьте ему, девушка! Этот гад женат на моей сестре!

К моменту возвращения Джованни горячая итальянка успевает вернуться на свое место; тот как ни в чем не бывало продолжает свою песню про amore, которая ждет нас этой nocci.

— А как же бедняжка Тициана и ее малютки? — ехидно спрашиваю я, надеясь выбить из колеи коварного изменщика. Но Джованни даже не теряется:

— А что Тициана? Тициана — casa,[8] а ты — cara

Приходится сказать ариведерчи и этому жениху — гулящих женатиков вполне хватает и дома.

Чисто женская вендетта

Следующие два дня просто валяюсь на пляже, вяло отмахиваясь от приставаний окологостиничных донжуанов (контингент местных мужиков, которые в сезон пасут одиноких туристок возле отеля, я уже отличаю по повадкам). По вечерам чинно беседую с Франческой и Антонио — супружеской парой журналистов из Рима, живущей в соседнем номере. Можно подумать, что я теряю время зря, — но это не так. Дело в том, что с моего балкона отлично просматривается соседняя вилла: она явно принадлежит состоятельным людям. И вот уже второй вечер на ее террасе с видом на море я наблюдаю молодого человека весьма приятной наружности — с книгой в руках. Изредка возле него появляется какая-то пожилая дама (наверное, мама или домоправительница), из чего я делаю вывод, что жены с малютками у него, пожалуй, нет. А по утрам обитатель виллы садится на дорогой мотоцикл (в Италии это очень модно) и уезжает в сторону Палермо. Постепенно у меня созревает план.

Ранним утром надеваю кеды и плотные джинсы, беру в отеле напрокат мопед и занимаю пост под раскидистым деревом, метрах в двадцати от ворот виллы. Как только калитка виллы отворяется и мой новый герой начинает выкатывать свой мотоцикл, я нажимаю на газ, проезжаю вперед — и более или менее реалистично изображаю падение. Есть! Молодой человек подбегает, участливо интересуется, не ушиблась ли я и предлагает как-нибудь помочь. Я жалостно тру коленку и сокрушаюсь, что теперь не смогу ехать дальше и попасть в Палермо, куда собиралась. Мауро (так он назвался) вызывается меня подвезти. Я сажусь на его мощную «Ямаху», крепко обхватываю сзади его мощный торс (о, романтика!) — и мы мчимся по живописным горным дорогам…

Чао, бамбино — сорри!

Через час мы уже сидим в уличной кофейне в Палермо и пьем крепкий итальянский эспрессо. Мауро рассказывает, что имеет свой небольшой бизнес, сам себе начальник, поэтому ради нашей встречи готов свою работу отложить. Ему 32 года, закончил Палермский университет, стажировался в Сорбонне, свободно владеет четырьмя языками. Про своих родных говорит только: «У нас очень большая семья».

Следующие два дня мы проводим вместе с Мауро. Он показывает мне Палермо с неожиданной стороны — оказывается, тут по сей день существуют страшные запутанные катакомбы, где по стенам развешены забальзамированные тела неких знатных особ, умерших в позапрошлом веке. Вечером мы бродим по узким старинным улочкам, заходим в прохладный полумрак готических соборов и целуемся за столиками кафе. Мауро с удовольствием фотографирует меня, но почему-то долго отказывается сняться вместе на память — приводит дурацкие доводы, что плохо получается на фотографиях. Наконец мне удается его уговорить — он нехотя соглашается, но пытается натянуть на лицо мотоциклетный шлем…

Идти на тотальное сближение мой новый друг не спешит — каждый вечер исправно провожает меня до отеля и не делает попыток остаться до утра. Но, поскольку моим нехитрым трем пунктам Мауро отвечает почти идеально, в свою последнюю ночь на Сицилии я планирую проявить инициативу сама… Однако вечером последнего дня на назначенное свидание Мауро… просто не является! Я долго жду его у Театра Массимо (на лестнице которого, кстати, в «Крестном отце» убивают главного героя), затем звоню ему из телефона-автомата. Объяснение Мауро, почему он не пришел, повергает меня в настоящий шок:

— Не обижайся, дорогая, я просто не успел предупредить тебя, что вечером мы не сможем увидеться. Сегодня у нас в доме семейный ужин.

Вот так причина отказаться от первой и, возможно, последней ночи с женщиной, за которой ухаживаешь уже почти три дня!

— В другой раз поужинаешь с семьей, ведь уезжаю-то я, а не твоя родня! — возмущаюсь я. — Или возьми меня с собой.

— Ты не понимаешь, — отвечает Мауро грустно, но твердо. — Поверь, я очень хотел бы провести этот вечер с тобой. Но ужин — это… не просто ужин. Съедутся родственники со всей Сицилии, надо будет обсудить кое-какие семейные дела… В общем, ни пропустить его, ни привести с собой постороннего человека я не могу. Прости…

Мы — бандито, гангстерито…

Итак, свой последний вечер я провожу в гордом одиночестве. Сижу на балконе и слушаю, как на соседнем нежно воркуют Франческа и Антонио. И то и дело кидаю тоскливые взоры в сторону виллы бесчувственного Мауро. Время от времени из дома на открытую террасу выходят подышать нарядные гости. «Да уж, действительно семейка немаленькая!» — думаю я с раздражением. Тут мне приходит в голову заснять свою несостоявшуюся родню, чтобы показать подружкам. Я по пояс вывешиваюсь с балкона, долго выбираю подходящий ракурс и делаю несколько кадров. Срабатывает вспышка. И в ту же секунду от толпы гостей отделяются двое в смокингах, о чем-то переговариваются, указывая в сторону отеля, — и направляются к выходу с виллы. Тут с соседнего балкона высовывается испуганный Антонио — тоже с камерой в руках.

— О мамма миа, кто же так открыто снимает? — со всей итальянской эмоциональностью вопит он. — У тебя сейчас отнимут пленку!

Еще через секунду в мою дверь раздается настойчивый стук.

— Франческа, какой материал! — восхищается Антонио, фотографируя меня, тупо стоящую на балконе. — Это бомба! «Русскую журналистку преследует сицилийская мафия!»

Для справки:

Сицилия считается родиной семейной организованной преступности, известной своими огромными прибылями, жестокостью и кровными распрями. Корни этого явления восходят к XIII веку, когда народ Сицилии поднялся против французских захватчиков; из первых букв призыва «Смерть Франции, вздохни Италия!» (Morette Alla Francia Italia Anela) и сложилось слово MAFIA. К концу XIX века ряд влиятельных сицилийских фамилий (например, главный герой романа М. Пьюзо «Крестный отец» — дон Корлеоне — родом из города Корлеоне на Сицилии) сформировали вокруг себя мощные преступные сообщества (кланы), контролирующие все виды нелегального бизнеса. В каждом клане — свои незыблемые порядки и кодекс чести. В 1992–1993 гг. по Италии прокатилась волна борьбы с коррупцией, после чего мафиозные структуры ушли в глубокое подполье или оказались в эмиграции. С тех пор официально считается, что мафия на Сицилии искоренена.

…Убиванто и плеванто на законо…

— Какая мафия? — растерянно спрашиваю я. — Ее же нету с середины девяностых.

— А это что, по-твоему? — Антонио указывает в сторону виллы Мауро. — Это ежегодный съезд клана Борзеллини. Львиная доля в игорном бизнесе, оружие, наркотики… Мы с Франческой этого случая год ждали, а ты… Постой, ты что, не знала? А зачем тогда фотографировала?

— Там мой… друг… Мауро, — запинаюсь я.

— А, Мауро! — радуется Антонио. — Это младший Борзеллини! А ты что, с ним знакома? Если он спал с тобой и ты расскажешь об этом в прессе — будет сенсация! В этом клане строго запрещено трахать иностранок!

— Ах вот оно что! — вслух размышляю я. — А ведь совсем не похож… Веселый такой, на мотоцикле…

— На кого, на Аль Капоне не похож? — издевается Антонио. — Мафия — на то она и мафия, чтобы никто не догадался! А ты знаешь, что именно с мотоциклов они отстреливают большинство своих жертв?

Тем временем стук в мою дверь начинает больше походить на удары ногами. Мне становится реально страшно. В моем воображении проносятся сцены из кинофильма «Крестный отец», где у несчастного репортера разбивают камеру… По моей просьбе Антонио набирает номер гостиничных охранников — карабиньери:

— К нашей русской соседке кто-то ломится в номер. Разберитесь, пожалуйста!

Вскоре из коридора доносится характерная итальянская перебранка: видимо, охранники препираются с моими мафиози. Затем говорят по-английски:

— Синьорина, откройте, это служба охраны отеля!

Открываю — и на пороге возникают два рослых карабиньери:

— Учитывая, что вы иностранка, — строго говорит один из них, — мы исчерпали ваш инцидент. Пришлось сказать, что вы просто проверяли исправность вашей камеры. Но учтите, в этой стране фотографировать людей без разрешения и на их частной территории запрещено законом.

Второй охранник молчит, с интересом меня разглядывая… Уже скорее машинально я замечаю, что он очень даже симпатичный.

Утром в день отъезда собираю чемодан и грущу. Статьи не получится, жениха не нашла… Спускаюсь на пляж попрощаться с морем, и тут на моем пути возникает вчерашний карабиньери — тот, что молчал. В его руках — красная роза.

— Осенью я буду в Москве, — вдруг на чистейшем русском заявляет он. — Мы сможем с тобой увидеться?

Я оторопело молчу: удивляться уже нет сил.

— Ну да, я русский — Саша! — улыбается охранник. — А здесь подрабатываю и изучаю итальянский.

Я беру протянутую мне розу, вдыхаю ее терпкий южный аромат и теперь уже с удовлетворением говорю: «Чао, Сицилия!»

ПОДБИВАЕМ БАБКИ

Расходы, связанные с ловлей женихов в течение недели (в евро):

• Авиаперелет и проживание в отеле (завтраки, обеды и ужины включены в стоимость) — около 700 (вытащены из собственной заначки и политы слезами жадности).

• Проезд на такси из аэропорта до отеля — 15 (таксист просил 20, поулыбалась — 5 скинул).

• Сигареты — 3 (один раз купила сама, потом стреляла у «женихов»).

• Ужин с вином в портовом ресторане — 1 (на радостях дала музыкантам, а за ужин платил Джованни).

• Прокат мопеда (20 евро в сутки) — 2 (взяла и почти сразу же вернула, заплатив неустойку).

• Сувениры и подарки родным и друзьям — 100 (не хотела, чтобы за это платил посторонний человек).

• Пиво, мороженое, входные билеты в музеи и на транспорт, пицца, 25 воздушных шариков на пляже в Монделло и новый брючный костюм — оплатил Мауро (за костюм спасибо, а все остальное — святая мужская обязанность).

• Дорога из отеля в аэропорт — бесплатно (довез карабиньери Саша).

Итого: 821 Евро.

Вот и стоило тратить столько денег и связываться с итальянской мафией, чтобы убедиться, что и у нас есть классные мужики!

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ С СИЦИЛИИ

РИЗОТТО В БЕЛОМ ВИНЕ

Семейный обед на Сицилии — это море вина и веселья. И, конечно, сицилийская хозяйка просто перестанет себя уважать, если на ее столе не будет ризотто. Это блюдо удивительно вкусное — и притом диетическое!

Тебе понадобится (на 6–8 порций): 2 чашки риса; 5 чашек куриного бульона; 1 чашка белого вина; 40 г. сливочного масла; 50 мл. оливкового масла; 1 мелко нарезанная луковица; 1 мелко нарубленная морковь; 2 измельченных зубчика чеснока; 4 ст. ложки тертого пармезана; соль, черный перец.

Пассеруй в оливковом масле на медленном огне лук, морковь и чеснок до тех пор, пока лук не станет полупрозрачным. Затем выложи туда рис и хорошо перемешай, чтобы зерна пропитались маслом. В другой кастрюле нагрей, не доводя до кипения, куриный бульон. Понемногу вливай в рис бульон, помешивая, пока он весь не впитается. Затем влей вино и вари рис до мягкости, не позволяя ему развариться. Сними ризотто с огня, перемешай с тертым пармезаном, приправь солью и перцем, накрой крышкой и дай постоять 2–3 минуты. Подавай, посыпав пармезаном. И ни один мафиози не устоит!

Глава 4

А МНЕ В МИЛАН ПО ДЕЛУ СРОЧНО…

Рома, извини, мне надо бежать —
Дела, дела, дела…
Рома, ты пойми, у меня самолет
Москва — Париж — Милан — Москва…

Группа «Звери».

В Милан я попала в рамках экскурсионного тура по Италии. А зря…

Вот такая ты зараза…

Теперь-то я знаю: в Милан надо ехать специально. И не с размытой целью «прикупить что-нибудь», а четко зная, что тебе нужно. То есть, сугубо по делу. Иначе ты рискуешь остаться с пустым кошельком и разбежавшимися глазами. Милан — это настоящая вакханалия моды. Она тут повсюду: на рекламных щитах, на бесконечных модных дефиле, в витринах магазинов, в газетах и у всех на устах. Шопинг затягивает в свой круговорот каждого, даже тех, кто приехал тихо-мирно поглазеть на знаменитый Миланский кафедральный собор. Выбор так называемых товаров народного потребления (в особенности женских!) тут поистине бесконечен: узнаваемые вещи именитых кутюрье, все фишки сезона, только что глядевшие на тебя со страниц глянцевых изданий, и тут же — оригинальные и многообещающие произведения еще не известных дизайнеров. А какая оригинальная обувь! А экстравагантные сумки! А белье! И бренды, бренды, бренды…

Для справки:

Милан — столица области Ломбардия, деловой и промышленный центр всей Италии. Готы, завладевшие городом после римлян, назвали его Mailand — майская земля, страна тепла и вдохновения. Долгое время Милан был важнейшим торговым центром на перекрестке трансальпийских дорог и желанной добычей для многих могущественных династий. Сегодня Милан является сердцем итальянской экономики и скорее богат и шикарен, чем красив. Этот суетливый мегаполис бурлит культурной и деловой жизнью: Милан называют Меккой мировой моды — в этом вопросе он составляет серьезную конкуренцию Парижу. Многие именитые кутюрье и модели своей раскруткой обязаны именно миланским подиумам. В Милане находятся самые изысканные и элегантные бутики ведущих мировых марок, а его бесконечные и разнообразные фэшн-шоу и торгово-промышленные выставки-ярмарки собирают всю мировую общественность, интересующуюся модой. Миланцы говорят: «Настоящая Мода рождается в Милане, раскручивается в Париже, обкатывается в Лондоне, затем ей аплодируют и подражают в Нью-Йорке, после чего она триумфально возвращается домой, в Милан — чтобы дать жизнь новой Моде».

Я направлялась к оперному театру «Ла Скала» с честным намерением его осмотреть, когда по пути меня буквально смела с дороги группа соотечественниц, громко рассуждавшая на родном языке, что у Chanel появилась новая коллекция женского белья. Я возмущенно обернулась им вслед. И трудно было не обернуться: три ухоженные девицы, выряженные в «Prada» и «Dolce & Gabbanna», уверенной подиумной походкой от бедра плыли по центральной улице. В Милане они явно чувствовали себя как дома. В моем понимании подобные «глянцевые» дамы и являются тайной мечтой любого мужчины — как заправского мачо, так и тихого пузатого женатика. Поэтому я не смогла отказать себе в удовольствии проследить, изобрела себе оправдание: «Я женщина или где? Как я могу оставить без внимания новую коллекцию белья? Ее же раскупят! А театр „Ла Скала“ стоит несколько веков и еще столько же простоит. Его-то я всегда успею увидеть». Вот такие вот заразы, девушки мужской мечты. Я увязалась за шикарными землячками и вскоре оказалась на улице Сант-Андреа.

ДЬЯВОЛ НОСИТ PRADA

Улица Сант-Андреа оказалась одной из главных торговых артерий Милана — во всяком случае, она сплошь состоит из именных бутиков. На ней, в доме 10-а, и находится бутик «Chanel», куда нырнули мои невольные «сусанины». А за ними и я.

Миллион раз правы были создатели фильма-бестселлера «Дьявол носит Prada»: атмосфера роскоши и красоты затягивает! Искушает и заманивает в свои сети почище всякого дьявола. Еще минуту назад я была уверена, что мой гардероб укомплектован и мне не нужно ничего… Разве что посмотреть. А сейчас уже готова продать душу вон за те белые с золотом стринги от Chanel! Восхитительные невесомые трусики из тончайшего кипенно-белого шелка с изящнейшей вышивкой золотой нитью! Ну как тут устоишь? Их мой взгляд как-то сразу выхватил из всего великолепия последней бельевой коллекции вечной мадемуазель. Подлой разорительницы по имени Коко. Потому что я все же раскошелилась, и это были первые в моей жизни трусы за 300 евро. И с них все началось.

Трусы потребовали к себе достойный бюстгальтер. Не может же такая дорогая и стильная вещица сочетаться с чем попало. Элегантный push-up, поддерживающий бюст, в тон трусикам был приобретен мною, не отходя от кассы. После чего я бешеным усилием воли вывела себя из бутика «Chanel» на свежий воздух. Постояла, подышала миланскими выхлопными газами… Полюбовалась на фабричные трубы на горизонте. «Да уж, это тебе не музейно-галерейная Флоренция, город-то промышленный, — злобно подумала я, расстроенная собственным мотовством. — Небось весь Милан в поте лица, в дыму и угаре, пашет на фэшн-индустрию, чтобы таким, как я, было куда деть свои денежки…» Но долго предаваться скептицизму мне не пришлось: мои новые трусы вдруг нестерпимо захотели… платья!

Я покупаю!

Оно в упор смотрело на меня из витрины напротив, принадлежащей культовой итальянской марке «Missoni». Вечернее, легкое как пушинка, благородного оттенка слоновой кости с элегантной золотой отделкой — как раз такое, какое требовало мое новое бельишко от Chanel. Я зашла и попросила примерить платье именно с витрины — в смутной надежде, что размер мне не подойдет, а другого не окажется. И мои и без того скромные капиталы больше не пострадают. Но коварный наряд сидел как влитой. Не зря опытные байеры и шоперы говорят: шмотка, которая приковывает твое внимание в первые секунды пребывания в магазине, — твоя шмотка. Прямо как любовь с первого взгляда!

— Это ваша вещь! — ахнула продавщица, вполне натурально изображая восхищение. Наверное, их специально этому учат.

А может, и правда мне хорошо? Зеркало развеяло сомнения: что ни говори, талантливо сделанная дизайнерская вещь преображает женщину! На меня из зеркала смотрела гламурная, уверенная в себе дама с неплохой фигурой и открытой счастливой улыбкой. И ничто в ее облике не выдавало, что в кошельке у нее полный коллапс и кризис. Самым удивительным образом платье от Missoni заставило меня соответствовать созданному им имиджу. Я выдохнула и сказала: «I buy it!» («Я покупаю!»). Наверное, это прозвучало как «Банзай!».

— У вас отличный вкус, сочетание белого с золотым — писк этого сезона, — заявила мне на прощанье продавщица, расплываясь в ласковой улыбке и пряча в ящичек мою купюру… Страшно вспомнить, какую. Но вместо нее у меня был восхитительный вечерний туалет, отвечающий всем последним тенденциям и нюансам капризной моды! Одна беда: к нему не доставало сумочки.

Далее — везде

Пытаясь стряхнуть с себя наваждение, я пошла вдоль по Сант-Андреа с целью на первом же перекрестке свернуть с этой разорительной улицы. Бутики обступили меня справа и слева, выстроились сплошной стеной и заняли наступательную позицию, завлекая меня с витрин вещами просто запредельной красоты и стиля. И как назло — ни одного переулка, юркнув в который, можно было бы уйти от соблазнов! На всей несчастной улице Сант-Андреа не оказалось ни одного просвета, ни одного места, где можно было бы перевести дух и дать отдых жадному до нарядов взору. Хоть бы одна булочная или прачечная случайно затесалась на эту улицу, но нет: «Cesare Paciotti» (дом 8), «Kenzo» (дом 11), «Fendi» (дом 16), «Hermes» (дом 21), «Prada» (21-а) и далее — везде.

Свернув в конце концов с коварной улицы и проблуждав битый час, я снова оказалась у магазина «Prada». И чуть не расплакалась, решив, что кручусь в трех соснах и попала в исходную точку — виа Сант-Андреа, 21. Но указатель гласил, что это Виа-делла-Спига, дом 1. Что интересно, прямо по курсу в доме с табличкой «Via della Spiga, 5» маячила еще одна вывеска Prada. Что у меня, в глазах двоится? Тут-то я плюнула и купила в киоске карту города. И наконец просекла простой и эффективный принцип дислокации бутиков в Милане. Они — повсюду! С той разницей, что, например, на улицах Монтенаполеоне, Виа-делла-Спига и Санто-Спирита находятся только элитные бутики самых престижных марок, на Корсо-Верчелли сосредоточились элегантные модные дома классической направленности, а на улице Корсо-Буэнос-Айрес встречаются демократичные молодежные магазины. На этой же улице бесконечные тряпичные лавки хотя бы разбавлены кинотеатрами, пиццериями, ресторанами и кафе. Там же есть гастрономические бутики «Le Gourmet», где можно прикупить изысканные продукты и полуфабрикаты «высокой» кухни. Все эти торговые пути начинаются от центральной площади Дуомо и одноименной станции метро, так что заблудиться практически невозможно.

Что касается разносторонней Миуччи Прада, то ее бутики с полным основанием расположились на каждой «тематической» улице и в городе их целых пять. В пятый раз уткнувшись носом в витрину вездесущей синьоры Миуччи, с которой мне подмигивала сумочка-конверт из позолоченной металлизированной кожи, я поняла — это судьба. Прикупить своим «кутюрным» обновам компанию именно у Prada — мой неотвратимый миланский удел.

Почему я не Наоми?

К сумочке от Prada мне подарили стильный именной позолоченный брелок. Клянусь, это он навел меня на мысли о подходящих к новому платью украшениях! Я почувствовала азарт охотничьей собаки. И вместе с ним — приступ голода и усталости. Как быть? В Милане у меня оставался всего один вечер и половина следующего дня. Мало, черт, мало! И я отправилась пить кофе… в магазин! Адрес мультибрендового бутика «1 °Corso Como» на улице Таццоли с прилагающимся к нему кафе я нашла в путеводителе и добралась до него на метро, проехав несколько остановок до станции «Garibaldi FS». Помимо возможности поесть, меня привлек в «1 °Corso Como» тот факт, что его основала большой эксперт в мире моды, редактор итальянского «Elle» Карла Соццани и ее бутик является самым популярным в Милане среди мировых знаменитостей — актеров, моделей и миллионеров. Но все равно я удивилась, когда прямо навстречу мне из дверей «Corso Como» выскочила Наоми Кэмпбелл собственной персоной! Супермодель, которая сама немаленького роста, окружали какие-то огромные дядьки вдвое выше ее — наверное, охранники. Но в целом она выглядела как обычный человек: без косметики, в джинсах, с большим пакетом. Наоми вместе со своими громилами села в припаркованную у входа красную «мазерати» (прямо как в кино!) и скрылась за поворотом. А я вошла внутрь: помимо магазина одежды в «Corso Como» оказалась галерея с работами модных художников и фотографов, книжный магазин, кафе и ресторан. Мельком взглянув на ценники в обувном отделе (босоножки «Manolo Blahnik» — 2500 евро, туфли «Jimmy Choo» — 4000 евро и т. п.), я вынуждена была признать: новая обувь отменяется. И гордо прошествовала в ресторан. И, когда мне принесли меню, первый раз в жизни пожалела, что я не Наоми Кэмпбелл. То есть не супермодель. И не то что бы я не красивая. А просто у меня нет денег. Таких денег! Шутка ли: мне предлагались russo blini con panna acida e caviale (русские блины с черной икрой) за 170 евро и шампанское «Дом Периньон» по 1200 евро за бутылку! Нет уж, лучше я дома напеку блинов вполне бесплатно и запью «Советским» по сходной цене! А на сэкономленные средства прикуплю что-нибудь менее утилитарное (более долгоиграющее), чем блины. И пусть я не Наоми!

Ноу-хау от синьора

Я сидела в кафе в огромном универмаге «La Rinascente» на площади Дуомо. Это настоящий рай для приезжих: здесь на восьми этажах можно найти все что угодно — от сувениров до чемоданов и мебели. К тому же на четвертом и седьмом этажах — бесплатные туалеты, что для Милана редкость. Не очень дешево, не очень аутентично — подобные интернациональные торговые центры есть в каждом большом городе. Зато все в одном месте. Но хочется-то чего-то особенного…

Я попивала эспрессо за 1 евро, закусывая панини (булкой) с тунцом за 2, и размышляла о нашей женской сути. Ведь почему мы не можем отказать себе в покупке обновки, даже на последние копейки? А потому что смотрим на нее и думаем: «Как дивно хороша эта вещь! И это без меня! А на мне она будет смотреться еще шикарнее! А уж как ослепительна в ней буду я! Нет, мне определенно не хватает для полного счастья именно этой блузочки (юбочки, сумочки). Эх, куплю, один раз живем!» И этой нашей женской слабостью активно пользуются бизнесмены от моды. Я все понимаю, но… Хочу к платью колье! И точка.

Что делать? — извечный русский вопрос. У меня всего полдня, и именные приобретения уже здорово вышибли меня из бюджета. И тут мне повезло. Ко мне подсел симпатичный итальяшка. Мы познакомились и обрадовались тому, что почти тезки — я Жанна, он Джанни. Причем то, что мой новый знакомый хорош собой, для меня было не столь важно, как тот факт, что он оказался коренным миланцем. Завтра у меня самолет, не до синьоров и аморов. А вот подсказать, где в его родном городе можно качественно и не очень дорого затариться за оставшееся у меня время, Джанни вполне мог. И подсказал.

Диснейленд для шопоголика

На следующий день все шесть часов до вылета я металась по Милану колбасой — во всех направлениях, указанных мне Джанни. У настоящих миланцев оказались свои предпочтения. Они любят «Upim» на площади Сан-Бабила (метро «San Babila») — это универмаг низких цен и распродаж. Там постоянно проводятся акции и скидки: своими глазами видела прикольную кожаную куртку за 150 евро и кашемировый свитер за 60. Но главное место паломничества миланских модников, которым скучно одеваться в «рядовых» бутиках, это «Seravalle Scrivia» — огромный шоппинг-молл в 108 км от Милана в сторону Генуи. Добраться можно за два часа на поезде или за час-полтора на машине.

Попав в «Seravalle Scrivia», я ощутила себя в Диснейленде для одержимых шоппингом! 150 аттракционов невиданной щедрости — 150 магазинов именных брендов, распродающих коллекции уходящего сезона за 20–30 % от их стоимости в бутиках! И это не сток, не лежалый товар, а просто недораспроданный в сезон ассортимент. Я не удержалась и купила за 80 евро блузку от Versace — только потому, что видела ее в Милане за 400!

А неизбежное колье — и не от кого-нибудь, а от гламурного De Crisogono (очень круто, не веришь — спроси у Оксаны Робски!) — я приобрела в популярном среди коренных миланцев бутике «2 Link», находящемся в богемном районе Брера. Стоит три моих зарплаты, но один раз в жизни можно. Зря, что ли, я работаю как лошадь — имею право побыть шикарной женщиной. В «2 Link» я забрела по совету Джанни, а еще меня привлекло нечто родное в названии ближайшего к магазинчику метро — «Moscova». Все товары в «2 Link» с претензией на особо тонкий вкус, отягощенный интеллектом: серебряные палочки для суши, пашмины, ароматические свечи и творения дизайнеров этнического направления. Девиз магазина — «To look, to touch, to be» («Смотреть, касаться, быть»). То есть покупать, типа, необязательно. Но я все же купила — и не жалею. Ибо о содеянном не жалеют, да и поздно, как говорится, пить боржоми — печень отвалилась. Вместо боржоми я догналась в «2 Link» сувенирами для родных и друзей — купила всякие стильные изящные штучки. К которым можно смело применить любимое миланцами выражение — «Fashion With The Attitude» («Мода с особым подходом»).

И вот — я банкрот!

Что еще можно добавить о Милане, когда денег на шопинг больше нет? Здесь есть средневековая базилика Святого Амброджо и старинный замок Сфорцеско с работами Микеланджело, Амброзианская пинакотека с картинами великих мастеров и знаменитая церковь эпохи Возрождения Санта-Мария-делле-Грацие. Все это я видела мельком, проносясь мимо с пакетами в зубах. Потому что в Милан надо приезжать строго по одному делу — или на экскурсию, или за покупками. Иначе не успеешь ни то, ни другое.

Я обязательно приеду в Милан еще. Вот только денег подзаработаю. И уж на сей раз буду точно знать, что мне нужно: костюм, а к нему туфли, а к ним сумочка, а к ней шляпка, а к шляпке… Ну, в общем, на месте разберусь.

Российский министр обороны как-то заявил, что у нас — страна победившего гламура. И правда: в России все, как всегда, на широкую ногу. Гламура у нас сначала не было вообще, как и секса, а потом стало так много, что это симпатичное иностранное слово (glamour (англ.) — чары, glamourous — чарующий, обаятельный) стало почти ругательством. Одна моя подружка в припадке «гламурности» переименовала своих домашних любимцев в Гламурку и Гламурзика. То-то питомцы удивились: ведь в последние лет десять они были Муркой и Мурзиком! Это я к тому, что не стоит очень уж гламурничать. А именно — гнаться за самым последним писком моды. Важно понимать: если сегодня ты в своей жутко дорогой обнове из последней коллекции смотришься супер-гипер-модной штучкой, то в следующем сезоне этот же наряд сделает тебя такой же супер-гипер — но лохушкой! Потому что к тому моменту дизайнер, вещь которого ты приобрела, выпустит новую коллекцию (а сделает он это непременно, модельерам тоже нужно кушать!). И ты будешь обязана либо купить его новинку, либо спрятать свое прежнее приобретение и не позориться во «вчерашнем дне». Ведь носить одежду из старой коллекции куда более неприлично, чем обычные вещи безвестного производителя — так уж повелось в жестком мире гламура. Потому что гонка за модой — это образ жизни, причем весьма утомительный и требующий больших затрат. И люди, участвующие в ней, безжалостны к соперникам и не склонны к поблажкам. Каждый модник, всерьез болеющий гламуром, вмиг распознает шмотку из «несвежей» именной коллекции. И мысленно тут же исключит тебя из числа «избранных»: ведь для него одежда — это не то, чем прикрывают наготу и спасаются от холода, а — код, символ принадлежности к определенному обществу. Гламур — это настоящий вирус, и я тебе очень рекомендую не падать, подкошенной им, а по возможности перенести инфлюэнцу на ногах. Поэтому, пока модные кутюрье сами не присылают тебе на дом свои новинки (как Мадонне, например), самый верный ход — покупать лишь то, что безоговорочно, на все 100 %, идет лично тебе — подчеркивает достоинства твоей фигуры и делает тебя интересной и стильной. И тогда становится абсолютно неважным, из какой коллекции вещь и сколько она стоит. То, как она выглядит на тебе будет говорить само за себя. А с модными тенденциями на самом деле всегда можно договориться. Сегодня они настолько демократичны, что за последний изыск пытливого дизайнерского ума можно без проблем выдать и собственный «индпошив». Стоит только намекнуть, что у тебя имеется личный модельер (не уточняя, что это ты сама и есть) — и восхищенные охи и ахи окружающих тебе обеспечены! А чем ты хуже какого-то итальянского портного, в самом деле? Даже если он назвался как-нибудь витиевато, типа Дольче и Габбана…

МИЛАНСКОЙ ШОПНИЦЕ НА ЗАМЕТКУ

• Большинство магазинов в городе работают с 9.30 до 19.30. Обед — с 13.00 до 15.30. Выходные — воскресенье и понедельник. Бутики в центре и крупные универмаги открыты до 23.00 без обеда и выходных.

• Совершая покупки, сохраняй все чеки. На вылете из страны по ним тебе вернут IVA — налог на добавленную стоимость (12 % на одежду, 35 % — на ювелирку и меха). Распространяется на все приобретения стоимостью свыше 160 евро. В магазинах с вывеской «Euro Free Tax» налог не взимается изначально, то есть товары для иностранных граждан тут дешевле. Тебе потребуется только достать из широких штанин родимую «краснокожую паспортину», чтобы доказать, что ты — самая настоящая россиянка, а не хитрая итальянка, прикинувшаяся наивной русской из экономических соображений.

Глава 5

10 ВЕЩЕЙ, КОТОРЫЕ ТЫ ЗАБЫЛА В ПРАГЕ

Самый стильный город в Европе? Безусловно, Прага! Почему? А вы выпейте пива и пройдите в обнимку с каким-нибудь красавчиком по Карлову мосту. А потом придите и спросите еще раз. Если у вас еще останутся вопросы…

Софи Марсо, актриса, парижанка и просто красивая женщина.

«Что я там могла забыть? — удивишься ты. — Я там и не была-то никогда…» Или была, но вроде ничего не забывала… Но нет, подружка, тебе так только кажется! Прага — город, в котором стоит не только побывать, но и вернуться — как раз за этими вещами. Не зря же многие приезжают сюда снова и снова — лишь бы сделать это еще раз…

Постоять на месте

Причем на старом. Старе Место (Старый город) с его Староместской и Вацлавской площадями и готическим храмом Девы Марии — это самое сердце Праги. Старый город, заложенный еще в X веке, первоначально был обнесен стеной с тринадцатью башнями. Сегодня из них сохранилась лишь Пороховая, а Старе Место стало настоящим музеем под открытым небом. Основные его «экспонаты» расположены на Староместской площади и на разбегающихся во все стороны от нее узких мощеных улочках.

Для справки:

Прага — столица Чехии и один из самых красивых городов мира. Прага находится в центре Богемии и практически в самом географическом центре Европы. В начале XIX века итальянский путешественник Бернардо Вользано взялся считать пражские башни: он насчитал 103 штуки, и с его легкой руки Прага приобрела имя Город Ста Башен. Сегодня башен уже более 500. Древнее ядро Праги хорошо сохранилось и является уникальным заповедным архитектурным ансамблем. Центр и историческую часть города на левом берегу реки Влтавы составляют Градчаны (комплекс Пражского кремля) и красочная Мала Страна, а на правом — романтичный и таинственный Старый Город (Старе Место) и Новый Город (Нове Место), являющийся коммерческим сердцем Праги. Эти исторические места, плюс Вышеград и Еврейское гетто, были внесены в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

На Старом Месте даже каждый дом имеет собственное имя: «У белого единорога», «Сикстов дом», «У каменной Девы Марии», «У каменного барашка», «У каменного стола». А на площади красуется Староместская ратуша, украшенная знаменитыми средневековыми астрономическими часами (1410), на которых каждый час появляются архангелы и забавные мифические персонажи, пляшущие в такт бою часов. Говорят, что если постоять на Старом Месте от одного архангела до другого (то есть, ровно час), тебе непременно будет сопутствовать удача в начатом деле.

Загадать желание

Если Старе Место — сердце Праги, то Карлов мост — ее визитная карточка. Этот мост знают не только во всей Европе, но и во всем мире: на нем принято объясняться в любви, делать предложение руки и сердца и просто тусоваться с любимыми. Карлов мост, построенный в 1357 году, соединяет Малостранскую часть города со Староместской. Он украшен 24 статуями святых (работа датируется XVIII в.), а также барельефом с изображением казни чешского святого — Яна Непомука (Непомуцкого). Этот святой считается главным исполнителем желаний. Прогуливаясь по Карлову мосту, не забудь приложить ладонь к натертому до блеска жаждущими счастья туристами кресту Непомука и загадать свое заветное желание.

Сменить караул

Пражский (ранее Королевский) Град, раскинувшийся на высоком левом берегу Влтавы и основанный еще в IX веке, — самая большая крепость Чехии, а также главный историко-политический и культурный центр страны. Здесь представлены шедевры всех архитектурных стилей: Терезианский дворец (венский классицизм), ворота Матиаша (первая барочная конструкция в Праге (1614), фонтан-барокко и колодец с кованой купольной решеткой — произведение эпохи Ренессанса (1719). А часовня Св. Креста (1763), старый Королевский дворец и пражская сокровищница Лоретта молчаливо хранят мудрость и многочисленные тайны древней Праги.

У ворот, ведущих с Градчанской площади внутрь Пражского Града, выставлен почетный караул. Ежедневно в 12.00 производится торжественная смена караула Пражского Града с передачей штандарта президента в сопровождении фанфарного оркестра. Не пропусти — красивое действо!

Запить кнедлик козлом

Многие европейцы и почти все американцы даже не скрывают, что приезжают в Прагу только для того, чтобы попить пивка. Чехия в целом, а Прага особенно, славятся своим качественным пивом с многовековой историей. И не «Козлом» единым, как говорится, живы чешские пивоваренные традиции. Даже если ты не уважаешь этот хлебный напиток и считаешь его вредным для фигуры, находясь в Праге, надо попробовать его хотя бы «на язычок». А где еще ты продегустируешь самые эксклюзивные сорта чешского пива в свежесваренном виде! Непременно загляни в пивной ресторан «У Калиха»: там тебе предложат не только огромный выбор пива, фильтрованного и нет, но и знаменитую чешскую утку с кнедликами. Этот паб также знаменит тем, что неоднократно упоминается в романе Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». Вообще пражские рестораны сами по себе могут считаться достопримечательностями: они сохранили и уникальный дух старой чешской столицы, и богатые кулинарные традиции. Стоит посетить «Староместский ресторан»: он признан лучшим рестораном Праги 2004 и 2005 годов, а также предлагает самое вкусное в городе плзеньское пиво. Ресторан «У Флеку» — старейший и самый известный пивной зал города (основан в 1499 г.) — славится своим фирменным темным пивом. Ресторан «Чертовка» хорош своим расположением: он находится прямо возле Карлова моста, а его бар и открытая терраса — на самом берегу реки Влтавы, откуда открывается потрясающий вид на Старый город. Да и еда в «Чертовке» неплоха — впрочем, если честно, как и во всех ресторациях чешской столицы.

Поплакать под орган… и джаз!

Откушав, самое время прикоснуться к прекрасному и вечному. На третьем и самом древнем дворе Пражского Града расположен знаменитый кафедральный собор Святого Вита — готическое сооружение, которое начали строить в 1344 г. по приказу императора Карла IV, а закончили только в 1929 г! Он долгое время служил усыпальницей чешских королей и епископов, а теперь в нем хранятся коронационные регалии чешского королевства. По выходным тут звучит орган — не менее древний, чем сам собор. Он не только украшен орнаментом в стиле рококо (1757), но и обладает мистическим свойством: все слушатели плачут.

Помимо пива, Прага является признанной столицей джаза. Не редки случаи, когда фанаты джаза буквально рыдают, если им не удается попасть на концерт в один из пражских джаз-клубов. Попавшие внутрь счастливчики тоже рыдают — но от восторга. Даже если ты не из джаза, хотя бы из вежливости загляни в культовые места этого музыкального жанра. И не забудь носовой платок, правда — пробирает до слез. Вот пароли и явки: джаз-клуб «Reduta» (когда-то здесь играл на саксофоне сам Билл Клинтон), «У Маленького Глена» (рекомендован как лучший журналом «New York Times») и клуб «Animato» — место паломничества джазистов со всего мира.

Навестить Кафку и найти философский камень

Не забудь завернуть на Злату-улочку: прогулка по ней платная, но зрелище стоит того! Крохотные домики практически встроены в крепостную стену и раскрашены в яркие цвета. Согласно легенде, здесь жили алхимики Рудольфа II, искавшие философский камень, а в доме под номером 22 квартировал знаменитый чешский писатель Франц Кафка. Навести его: может, именно тебе откроется тайна философского камня?

Заглянуть во дворец

Отправляйся в Королевский сад Пражского кремля: там находится Летний дворец королевы Анны, знаменитый «Бельведер» — лучший образец итальянской ренессансной архитектуры. Перед дворцом установлен «Поющий фонтан»: звуки его падающих струй полностью созвучны звону пражских колоколов! Пройди по древнему Пороховому мосту — изначально деревянный, он вел через крепостной ров в сад за пределы Пражского Града. Именно по нему прекрасные принцессы по ночам бегали на свидания к храбрым рыцарям. Однако если влюбленных ловили с поличным, несчастного жениха бросали на Львиный двор — он по сей день стоит рядом с Пороховой башней и является одним из древнейших сооружений столицы (1583). Во времена Рудольфа II в Львином дворе содержались кровожадные лесные хищники.

Увидеть Трою

Троя — хотя и удаленный, но один из самых престижных и зеленых районов Праги, с дворцом и зоопарком. Троянский замок (1685) — великолепный дворец стиле раннего барокко с ухоженным парком (длина дорожек более 12 км!). В замке — постоянная экспозиция чешского искусства XIX века. В зоопарке напротив замка под открытым небом вольготно расположились животные, занесенные в Красную книгу. Нусельский мост в Трое, соединяющий берега Нусельского яра, — самый высокий из пражских мостов, его высота 40, а длина — 485 метров. А внутри ажурных конструкций этого инженерного чуда еще и расположилась линия метро.

Потанцевать

Прага также известна как город-тусовка. Студенты, тинейджеры со всего мира приезжают сюда, чтобы повеселиться и «зажечь» в отличных ночных клубах и дискотеках Праги. Здесь их великое множество. Но для тебя — все самое лучшее! Запоминай: клуб «Radost FX» — хаус, техно, брейкбит, скан плюс тематические вечера. «Karlovy Lazne» — один из самых больших ночных клубов в Европе, на каждом из четырех его этажей свой стиль музыки — техно, хаус, джангл и живая музыка. А совсем недавно открылся и пятый этаж, на нем расположились чилаут, диджейский пульт и коктейль-бар. «Мекка» — еще одно значимое модное место Праги. Смотрела прообраз наших «Дозоров», культовый американский фильм про вампиров «Блэйд»? Он снимался именно здесь.

Влюбиться

Для сведения: чешские мужья — одни из самых верных и работящих в мире! Но даже если ты не влюбишься в какого-нибудь Янека или Збржика, в Прагу ты влюбишься непременно! И обязательно захочешь сюда вернуться! Ведь осмотреть и узнать чешскую столицу за один раз практически невозможно. Прага — это не только памятники архитектуры и старины, но и многочисленные музеи, сокровищницы, классические и современные театры. Театралы ни за что не обойдут стороной неоклассический Ставовский театр (1783), где 29 октября 1787 года состоялась премьера «Дон Жуана» Моцарта под руководством самого композитора. И уж любому придется по душе пражский эксклюзив — шоу Крыжиковых фонтанов. Это потрясающая вакханалия потоков воды, извергаемых фонтанами различной высоты, мощности, цвета, с музыкальным сопровождением. Между фонтанами установлена сцена, на которой часто выступают артисты пражского балета. Ценители живописи долго будут под впечатлением от музея знаменитого чешского модерниста Альфонса Мухи. А еще Прага — это ночные прогулки по реке Влтава с бокалом чешского абсента, живая музыка, свежий воздух и фейерверк огней чешской столицы. А при воспоминании о поцелуях на Карловом мосту я просто скромно умолкаю…

Лично у меня Прага ассоциируется с одноименным тортом, знакомым многим из нас с самого детства. Она такая же по-европейски лаконичная снаружи и неожиданно — даже неприлично! — вкусная внутри.

Неприлично, но факт!

В Праге многие рестораны, а особенно пивнушки, имеют на дверях объявление «No English!» — то есть англичанам вход запрещен! Это прямо-таки невежливое заявление пражских рестораторов, тем не менее, имеет под собой веские основания. Вот уже несколько лет, как обитатели британских островов приспособились прилетать в Прагу на уик-энды с целью развеяться. Оно и понятно, у славянского соседа цены не сопоставимы с британскими: инглишам дешевле обходится билет до чешской столицы, чем хорошая попойка в собственных пабах. И пражские пивовары только радовались бы новым клиентам, если бы заезжие сэры вели себя по-джентльменски. Но, видно, устав от собственной чопорности на родине, в Праге джентльмены расслабляются по полной. Залившись пивом, они скандалят, вступают в драки, пристают к другим посетителям и бьют посуду. Дело уже не раз заканчивалось порчей имущества ресторана и вызовом полиции. Поэтому многие владельцы питейных заведений, посовещавшись, приняли решение англичан к себе попросту не пускать.

Made in Czech republic

Вот некоторые явления и лица, на которых можно смело ставить штамп «Сделано в Чехии»

Охота за привидениями

Чехия славится своими готическими замками, но мало кто знает, что сама идея туров по замкам с привидениями зародилась именно здесь, а уж потом была подхвачена в Англии, Шотландии и Румынии. Началось все с замка Кривоклат, что в 40 километрах от Праги. Это самый старый из сохранившихся охотничьих замков чешских королей, первое упоминание о нем относится к XI веку. Как-то его на неделю выкупила известная «писательница ужасов» Энн Райс — хотела побыть в уединении и вдохновиться для нового романа. И когда она пила вечерний чай в огромной готической зале замка, ей явилось привидение Эдварда Келли. Этот знаменитый английский алхимик долгие годы томился в Круглой башне Кривоклата после того, как отказался раскрыть императору Рудольфу II тайну полученного им философского камня. За неделю пребывания в замке Энн удалось увидеть еще несколько призраков! По словам писательницы, Кривоклат — энергетически насыщенное место, так как его стены пережили множество событий, в том числе очень кровавых. Во время Гуситских войн король Зигмунд Люксембургский превратил этот великолепно укрепленный замок в королевскую сокровищницу, но злоумышленники все равно не раз пытались похитить сокровища, при этом зверски расправляясь с охраной. Некоторое время Кривоклат служил тюрьмой для государственных преступников, и в нем до сих пор сохранились камеры пыток с их устрашающим инструментарием. Также в замке присутствует огромное количество готических статуй, которые, по поверью, могут вбирать в себя дух умерших, а Королевская библиотека хранит редкие издания пособий по мистике, включая уникальные инкунабулы. Не удивительно, что после сенсационного заявления писательницы замок просто наводнили любопытные, приток которых навел власти на мысль об организации специализированных туров — охоты за привидениями.

Грудной жираф и беременная горилла

В 2007 году пражский зоопарк побил все рекорды посещаемости. Дело в том, что в нем сначала были на сносях жираф и горилла, а потом на свет появились, соответственно, жирафенок с горилленком. Навестить беременных и кормящих в одну из суббот пришли более 6300 человек, а в воскресенье — на тысячу больше! Это европейский рекорд по «поголовью» посетителей на одно зоопарко-место! По секретным сведениям чешского визового департамента, навестить новорожденных инкогнито приезжала главная европейская покровительница животных — Бриджит Бардо.

Национальный календарь «Made in Czech republic»

Идея его создания принадлежит неутомимой топ-модели родом из Чехии Петре Немцовой. На помощь она призвала коллег по цеху, и звезды модельного бизнеса чешского происхождения не оставили подругу в беде. Все они прибыли в Прагу для участия в съемках. Откликнулся на призыв и фотограф с мировым именем Жиль Бенсимон. Петра Немцова заявила, что большая часть доходов от продажи календаря пойдет на помощь обездоленным детям. Ее благотворительный фонд под названием «Happy Hearts Fund» давно уже известен подобными масштабными акциями. По словам самой Петры, она морочит голову только мужчинам, а детям старается помогать. Съемки календаря «Made in Czech republic» прошли у знаменитых поющих Крыжиковых фонтанов, в Муниципальном доме и отеле «Европа». В создании чешского настенного шедевра приняли участие самые красивые славянские модели: легендарная Ева Герцигова, восходящая звезда Даниэла Пештова, одна из самых дорогих моделей Каролина Куркова, дочь знаменитого мультимиллиардера Иванка Трамп, дизайнер и модель Тереза Максова, юная звезда мирового подиума Вероника Варжекова, скандальная блондинка Адриана Скленаржикова. Это стопроцентные «Made in Czech» — все они родились в Чехии.

Глава 6

ЖЕНЕВА: ГОРОД-РЕСПЕКТ

Роскошь — это не имущество, а мироощущение.

Софи Лорен, почетная жительница Женевы.

В Женеву стоит прилететь хотя бы на несколько часов. Чтобы почувствовать себя преуспевающей бизнес-леди или богатой наследницей — по желанию. Такой уж это город: даже транзитного пассажира он способен превратить в VIP-персону. На время, конечно. Хотя некоторым удается прижиться в этом оазисе успеха навсегда.

В Женеву обычно приезжают по делу: открыть счет в швейцарском банке, прикупить новинку от ведущей часовой компании или довести себя до совершенства в местных элитных клиниках. Реже — за обычным шопингом. Женева — это город класса люкс, не разменивающийся на дешевый ширпотреб. Более половины экономики Швейцарии приходится на сферу люксовых продуктов и услуг. Поэтому шопинг в Женеве обещает быть роскошным и дорогим. А если надо чего попроще, лучше сразу сгонять к менее пафосным соседям, во Францию. Тем более, из Женевы на французскую сторону можно переехать за 15 минут на трамваях № 12 и № 16.

Увы, никакого «гламурного» мероприятия, типа получения золотой кредитки в Bank of Switzerland или консультации с ведущим пластическим хирургом, у меня не намечалось. А может, оно и к лучшему. Очень приятно иногда явиться куда-то просто так, без дела.

Я приехала в Женеву рано утром на поезде из французского Лиона, а вечером у меня был самолет в Москву. И никакого пристанища, кроме зала ожидания аэропорта, у меня в Женеве не было. Сначала я и хотела честно просидеть в аэропорту весь день, чтобы не затеряться в незнакомом городе. И приобщиться к Швейцарии, только поедая швейцарские шоколадки из дьюти-фри и рассматривая в витринах легендарные швейцарские часы. А потом решила: раз уж страна Швейцария потрудилась выдать мне свою визу, было бы глупо не осмотреть хотя бы ее кусочек. А кусочек по имени Женева оказался, надо сказать, весьма лакомым.

Для справки:

Женева — административный центр швейцарского кантона Женева. Основана в 500 г. до н. э. на правом берегу Роны древними кельтами. Расположена на берегу Женевского озера, самого крупного резервуара пресной воды в Западной Европе. Озеро имеет форму серпа, его длина 72 км, ширина 13 км, а глубина — свыше 300 м. В Женеве находятся штаб-квартиры самых значимых международных организаций — ООН, Красного Креста и др. Женевский выставочный центр считается важнейшим в Европе: в нем проводится до 5 тысяч различных конференций и конгрессов в год. В Женеве живут 176 тысяч человек 60 национальностей, которые говорят на 35 языках. Местные жители составляют здесь только 15 %, остальные приезжают в Женеву работать и часто остаются навсегда. Город славится своим высоким уровнем жизни — как цен, так и доходов населения, привлечением крупнейших мировых капиталов, элегантностью, великолепной природой и архитектурой.

Выхожу из здания вокзала Корнавин и отправляюсь вдоль чистой и нарядной улицы в поисках стоянки такси (прямо на обочине в Женеве ловить тачку не принято, и я это знаю). Согласно имеющейся у меня карте города, вокзал находится почти что в центре, но я пока не знаю, куда мне ехать. Посоветуюсь с таксистом. Но тут я вижу трамвай — ужасно опрятный, блестящий, будто игрушечный, женевский трамвай! И мне вдруг безумно хочется в нем прокатиться!

Выбор верный: через 5 минут и минус 1 франк я стою на мосту Монблан, у самого синего Женевского озера или Лемана, как его еще называют. Я понимаю это по открывшемуся мне великолепному виду на пик Монблан (старый знакомец из Франции!) и на знаменитый фонтан Жет д'О. Это сооружение я опознаю мигом: не зря в поезде листала путеводитель по Женеве! И даже в курсе, что построен фонтан в 1891 году, а высота его струи — 140 метров. Водный исполин бьет прямо из озера в режиме нон-стоп — словно естественный родник. Городские власти отключают чудо-фонтан только в экстренных случаях: если порывы ветра над озером сильнее 20 км/час, этот водяной монстр способен залить мелким дождем полгорода.

Спускаюсь по ступенькам набережной прямо к воде. Ко мне тут же подплывают гладкие и холеные белоснежные лебеди. Они настолько чисты и вылизаны, будто их хорошенько отстирали в порошке класса люкс — впрочем, как и весь этот город! Я не уверена, что эти важные сытые птицы станут интересоваться моим угощением. Кто их знает, может, женевская мэрия ежедневно подвозит им изысканный корм из ресторана высокой птичьей кухни? Но на всякий случай я отлучаюсь в кондитерскую на углу площади, из которой доносится пьянящий аромат свежевыпеченной сдобы. Нюх меня не подводит: тут дают свежайшие Bretzels — швейцарские крендели. Закупаю сразу несколько видов, и один тут же с аппетитом уплетаю. Остальными делюсь с лебедями. Вопреки моим опасениям, чинные западноевропейские птицы клюют крошки с не меньшим энтузиазмом, чем их славянские собратья. Я сижу по-турецки у самой воды (парапет настолько стерилен, что я даже не опасаюсь за свои белые джинсы!) и любуюсь лебединой трапезой. Закончив угощаться, один из лебедей — самый крупный и, видимо, главный в стае — подплывает прямо ко мне. И, элегантно изогнув длинную шею, кладет свою царственную голову мне на плечо! Такая вот утонченная лебединая благодарность!

Я замираю, не дыша: и стараюсь хорошенько запечатлеть в памяти этот красивый и трогательный миг. Жаль, что некому щелкнуть фотоаппаратом! Должно быть, со стороны эта картинка смотрится живописно: озеро, лебедь, девушка… Я и правда чувствую себя маленькой принцессой из сказки Андерсена, обнимающей большую и добрую птицу.

Прощаюсь с прекрасными птицами и выхожу на уютную, выложенную брусчаткой площадь. Табличка на здании гласит, что это площадь Молард. По тротуару шагает импозантный молодой человек — в темном костюме и белой рубашке, в дорогих ботинках и со стильным кожаным органайзером под мышкой. «Типичный женевский яппи, — таков мой диагноз, — и просто обязан понимать по-английски». Извинившись, интересуюсь у него — как пройти к цветочным часам?

Молодой человек останавливается, поворачивается ко мне лицом и любезно улыбается (демонстрируя эффект отбеливающей зубной пасты высшего сорта). И, буквально забыв, куда шел, обстоятельнейшим образом начинает объяснять мне дорогу… на трех языках! По-английски, по-французски и по-немецки. Затем снова извиняется: мол, если мне удобнее получить разъяснение на каком-либо другом языке, кроме уже использованных, пусть я не стесняюсь и скажу ему об этом. Я выпадаю в культурный осадок: прямо полиглот какой-то, мальчик-букварь! А если я сейчас заявлю, что мне удобнее на суахили? Хотя не удивлюсь, если он как ни в чем не бывало застрекочет и на этом наречии. Я спешу вежливо поблагодарить за помощь и раскланяться. «Good luck!» («Удачи!») — доносится мне вслед. Я оборачиваюсь и машу яппи рукой. Он стоит, смотрит мне вслед и широко улыбается. А его идеально-вычищенные ботинки сверкают на полуденном женевском солнце.

Вывод после одного часа в Женеве: лебеди тут ручные, а прохожие — лингвистически одаренные. И нереально — просто до неприличия! — хорошо воспитанные!

Взяв курс к цветочным часам, я решаю завернуть в обменник и поменять немного евро на швейцарские франки. Ими удобнее расплачиваться по мелочам: за трамвай, кофе, круассаны и сигареты. Заприметив вывеску «Bank», я уверенно направляюсь к дверям. Окошечка обменного пункта почему-то нигде не видно. Только внушительные золоченые двери с инкрустациями да швейцар в позументах.

— Je cherche le cambio (Я ищу обменник), — картавлю я на своем корявом французском.

— O, s'il vous plait, madame! — рокочет швейцар оперным баритоном и торжественно распахивает передо мной помпезные двери.

Вхожу. Моему взору предстает зал, достойный Версаля, — весь в золоченых фресках, а на стенах — картины в богатых рамах. «Подлинники небось! — думаю я. — Это же Швейцария». Никакого окошечка с тетей внутри, напоминающего обменник, снова нет! Зато из-за малиновых бархатных портьер появляется импозантный господин, едва ли не во фраке — и начинает разливаться передо мной французским соловьем:

— Мадам желает открыть счет? Арендовать сейф? Хранить у нас драгоценности? Может быть, мадам желает переместить активы или получить наличные?

По-французски я понимаю неважно, но слово «наличные» мне понравилось. «Интересно, есть на свете такая мадам, которая не желает получить наличные?» — ехидно думаю я про себя. А вслух упрямо повторяю:

— Le cambio!

Господин опять что-то мелодично излагает по-французски. Я, как ни стараюсь, улавливаю только часть его речи. Кажется, он спрашивает, сколько тысяч евро я намерена превратить в швейцарские франки?

Интересно, а «мадамов», у которых нет при себе хотя бы тысячи евро, они что — с позором выставляют вон за золоченую дверь? Стремясь оправдать скромность своих финансовых намерений, я перехожу на более доступный мне английский:

— Я желала бы поменять совсем немного евро, месье, потому что вечером покидаю страну…

— Oh, no problem, miss! — не моргнув и глазом, господин начинает послушно журчать на другом языке.

В итоге мои скромные 50 евро меняют на франки с такой помпой, как если бы они были 50 сотнями! Я торжественно расписываюсь в толстой гостевой книге банка с алмазным обрезом и элегантным золотым тиснением на мягком кожаном переплете. Выплывая из золотых дверей, я чувствую себя по меньшей мере Пэрис Хилтон, только что разменявшей пару миллионов «на карман» для вечерней тусовки.

Кстати, напротив маячит и собственность этой красотки — красавец-отель «Le Palace Hilton Geneve». А красочный рекламный щит истошно кричит, что в «Хилтоне» открыт новый клуб «Java» и там играют самые модные диджеи мира. Уж наверняка без отчаянной тусовщицы Пэрис здесь не обходится!

На площади Променад-дю-Лак я замираю в восхищении: это они, легендарные цветочные часы! Реально полностью состоят из цветов: диаметр — метров 5, а секундная стрелка — явно более 2 метров. Но самый прикол: они показывают абсолютно точное, до секунды, женевское время! Вот оно, пресловутое швейцарское качество!

Разъяснительный проспект возле этого чуда часового мастерства гласит: для «выращивания» данных часов используется 6,5 тысяч живых цветов, которые, поочередно распускаясь, ежемесячно меняют цветовую палитру объекта. А за точностью показаний данного «растительного прибора» тщательно следит (и отвечает головой) лучший часовых дел мастер города.

Вывод после двух часов в Женеве: банки тут оказывают подчеркнутый респект любому клиенту (независимо от вида и суммы операции), а часовое мастерство развито настолько, что даже цветочные часы работают безукоризненно и никогда не ошибаются.

Иду по роскошной Рю-дю-Рон и любуюсь ухоженными фасадами старинных домов. Бессовестно таращусь в окна. При виде кокетливых занавесочек с рюшами на окнах и уютных горшков с цветущими розами на подоконниках мне неизвестно зачем приходит на ум профессор Плейшнер из «Семнадцати мгновений весны» с его забытым паролем и проваленной явкой. Как там было: горшок на окне — сигнал, что явка провалена. В Женеве, видимо, все явки давно провалены: на каждом окне тут обязательно присутствует хотя бы одна симпатичная емкость с ухоженным растением.

А маленькие балкончики с резными оградами, полностью увитые диким виноградом, шиповником и розами, снова невольно уносят меня в андерсоновские сказки. Ведь именно с таких крохотных балкончиков стоящих вплотную друг к другу домов, махали друг другу маленькие Кай и Герда. И перебрасываясь ласковыми словами, играли среди цветов, растя и лелея свое первое нежное чувство…

На Рю-дю-Рон в основном собрались бутики дорогих часовых и ювелирных марок. Вижу «Cartier» и очень хочу зайти. Кроме себя обнаруживаю в этом сверкающем салоне всего одну посетительницу. Шутка ли: время — утро, не самый подходящий час для покупки драгоценностей.

Покупательница — носатая, похожая на Шапокляк, франкоязычная старушенция с кучей бриллиантов в ушах, на пальцах, на шее, на сумочке, на очках и даже на поводке (он, по ходу, еще и золотой!), на котором она волочет за собой довольно мерзкого пучеглазого йоркшира с бантиком на башке. Шапокляк с пристрастием допрашивает продавца: что новенького поступило? А когда поступит? А что так долго? А чего они так тянут? А то она уже две недели без обнов — какое неуважение к постоянной клиентке! Свяжитесь с центральным офисом: куда это годится? Безобразие! Произвол!

Видимо, только наши отечественные старушки по утрам наведываются в соседнюю булочную — не привезли ли свежего хлеба? А женевские бабки с утра пораньше пробегаются по ювелирным бутикам — нет ли свеженького завоза брюликов? Надо ведь на что-то тратить свою капиталистическую пенсию!

Тем временем противная собачонка исхитряется сделать лужу на сверкающем полу бутика. А Шапокляк — попасть в эту лужу длинной полой своей шиншилловой накидки. Я сразу обратила внимание на это крайне непрактичное произведение мехового искусства. Шуба — не шуба, жилетка — не жилетка. Очень длинная, дорогая, красивая — и бестолковая пушная безрукавка без пуговиц. А шиншилл на нее забили небось целое стадо!

Поднимается шум и гам. Спеша на выход, я замечаю, как Шапокляк, поджав губы, тоном оскорбленной герцогини (а может, она и правда титулованная особа?) просит передать владельцам марки Cartier, чтобы они не беспокоились об ее испорченной шубе. Продавцы заверяют ее, что инцидент непременно будет улажен. Понятно, что после этого хозяева «Cartier» пришлют своей постоянной клиентке новую шубу взамен пострадавшей. А как же — дело чести! Ведь именно так и завоевывают свой респект, авторитет и солидный имидж ведущие мировые марки.

Больше я не заглядываю внутрь оазисов богатства. Только останавливаюсь возле шикарных витрин с «говорящими» именами — Bucherer, Vacheron Constantin, Bvlgary, Chopard, Van Cleef & Arpels — и беззастенчиво изучаю безделушки с сумасшедшей ценой. Будто — стоит мне только захотеть! — они будут принадлежать мне. А что, жизнь ведь такая штука… Она может повернуться по-разному и принять самый неожиданный оборот. А вдруг как раз сегодня, незадолго до вылета, я встречу в этом удивительном городе богатого принца? И вдруг ему захочется порадовать меня, подарив пару игрушек с этих умопомрачительных витрин?

А не встречу — и не надо! Значит, мне уготован иной удел: я стану преуспевающей бизнес-леди, заработаю кучу денег и смогу сама выбирать из этого великолепия.

А что делать — если город Женева буквально внушает подобные мысли!

Вывод после трех часов в Женеве: на окне нужно иметь цветочный горшок и всегда быть готовой к приятным поворотам судьбы. А носить шубу без рукавов — глупо!

Валяюсь на самом ухоженном и чистом газоне из всех, на которых мне когда-либо довелось валяться — со стаканчиком морковного фрэша и свежим «Harper's Bazaar». И это — посреди важного и респектабельного европейского города! Этот мягкий и ароматный газончик находится в сквере напротив Женевского университета. Что очень правильно: студентам есть где полежать между лекциями. Что они, кстати, и делают — с пивом, с конспектами, с бойфрендами и просто так.

Всласть отдохнув (кстати, мои белые джинсы по-прежнему белы!), осматриваю знаменитую Стену Реформаторов. По уверению путеводителя, она построена в 1917 году. Это внушительных размеров сооружение окружает университетский парк, будто бастион. Здороваюсь по очереди со всеми четырьмя основателями реформаторского движения: их статуи красуются вдоль стены. Из них я узнаю только Жана Кальвина. И то только потому, что он изображен сидящим на стуле. Трехногий стул размером с дом, с высокой спинкой, высеченный из камня, украшает женевскую улицу и зовется «стулом Кальвина». Почему, не знаю: возможно, господин Кальвин на нем сидел, сочиняя свои реформы. Причем, «подлинник стула» хранится в соборе Святого Петра, а на улице возвышается его многократно увеличенная копия. И она настолько огромна, что не заметить ее невозможно! Я узрела историческое посадочное место из окошка трамвая и очень веселилась. Ну в каком еще городе поставят памятник стулу?

В сквере нарядные женевские бабушки катают на ярких каруселях своих идеально вымытых женевских внуков, а опрятные женевские дедушки рядышком сражаются друг с другом гигантскими шахматными фигурами, расставленными прямо на выкрашенном в шашечку асфальте. Я умиляюсь этой идиллии и пью прямо из паркового фонтана. Из него бьет чистой воды «Evian», клянусь!

Потом я мчусь по озерной глади на «чайке» — маленьком кораблике-такси, возящем туристов на правый берег Роны к причалу Ботанического сада возле здания ООН — и обратно. Катер бороздит чистейшие воды Лемана (я слышала, что швейцарцы тратят на очистку озера бешеные деньги), а я наслаждаюсь видами — переливающимися на солнце живописными альпийскими вершинами, старинными замками и набережными в цветах.

Гуляю по Ботаническому саду: сижу на камне возле пруда в тенистом парке с оленями и розовыми фламинго и втихаря (это запрещено) кормлю круассаном страуса в вольере. А еще время от времени усаживаюсь под зонтик симпатичной кафешки на открытом воздухе, чтобы выпить очередной ароматный френч-пресс и закусить его шоколадкой «Lindt». Рядом со мной сидят не только туристы, но и обычные женевцы. Я понимаю это, слыша, как они обсуждают местные новости, политику страны, телешоу и игру городских спортивных команд. Клерки из близлежащих офисов выходят на уличный кофе-брейк — чтобы в тишине полистать за кофе свежую газету и вдохнуть благоуханного женевского воздуха. А воздух здесь буквально напоен зеленью — во всех смыслах.

Вывод после пяти часов в Женеве: тут, конечно, повсюду пахнет большими деньгами. Но чувствуется: это не город живет, чтобы делать деньги, — а деньги существуют для того, чтобы этот город жил полной жизнью.

Оставаясь на правом берегу, в районе «международной Женевы», размышляю: а не почтить ли мне своим присутствием Дворец Наций? Можно важно прогуляться по его помпезным залам, воображая себя ООНовской шишкой, и оставить свой отзыв о работе этой организации в Книге мира. Или стоит заглянуть в Международный Красный Крест — поинтересоваться, как там у них дела? Может, помощь нужна? Но потом я все же решаю придать своему визиту менее официальный характер и для начала пообедать, а потом прошвырнуться по магазинам. Денег у меня не очень много, но смотреть-то мне никто не запрещает. Так что ничего: не взлетим, так хоть поплаваем!

Мне удается недорого, но очень стильно откушать в кафе «Luna» там же, на правом берегу. Его, вместе с блюдом filet des perches — филе из окуней, очень рекомендует мой путеводитель. Ничего так филе, хотя десерт — ассорти из швейцарских сыров с виноградом мне нравится больше. А последовавший за ним чизкейк просто не поддается описанию! Нежнейшие взбитые сливки, свежайшая творожная начинка и много-много клубники! А вредного для фигуры теста там нет и в помине! Видя мои восторги, официант поясняет: это любимый сырный тортик Софи Лорен, которая, однажды попав в Женеву на съемки фильма «Подсолнухи», переселилась сюда навсегда. Очень возможно, что причиной такого поступка импульсивной итальянки стал как раз-таки дивный вкус здешнего тортика!

Итак, на правом берегу Роны подают любимые лакомства красивейших кинозвезд мира. Цена вопроса — всего 3 франка. А жизнь-то — налаживается!

Сытая и довольная, возвращаюсь на «трамвайную» улицу. Мне кажется, что это я придумала этой улице такое прозвище (из-за того, что ехала по ней в трамвае). Но, как выяснилось, так называют свою ru du Marche и сами горожане — из-за лежащих на ней рельсов. Кроме трамваев, ru du Marche славится своими бутиками — как дорогими, так и демократичными.

Я выбираю «Bon Genie» — крупный мультибрендовый универмаг. И кидаюсь в него, как в омут, с головой. Выныриваю на поверхность только через несколько часов — с набором открыток с видами Женевы, подарочным набором шоколадных конфет и… игривой блузкой от Stella MacCartney! Она, как ни странно, стоит разумных денег. И я расплачиваюсь за нее кредитной картой. Не швейцарского банка, конечно… Но, пусть я и не герцогиня, но зарплату мне все же иногда перечисляют.

С чувством глубокого удовлетворения снова ищу стоянку такси. В Женеве хорошо, но пора и честь знать. Через час в аэропорту начинается регистрация на московский рейс. Иду, высматривая табличку с надписью «TAXI» и вдруг вижу на тротуаре… рояль! Идеальной формы, цвета топленых сливок, совершенной красоты концертный инструмент стоит прямо посреди пешеходной мостовой. А в золотых его подсвечниках, бликами отражаясь в мягких женевских сумерках, не спеша тают витые белые свечи.

И любой женевский прохожий, которого посетит такое желание, может открыть блестящую полированную крышку этого многострунного красавца, пробежаться по его гладким клавишам, слегка тронуть басы — и сыграть на нем что-то свое… Самое сокровенное и самое любимое.

Вывод после восьми часов в Женеве: а в этом городе все же возможна роскошь по сходной цене! И рояли тут не прячутся в кустах, а стоят прямо на виду.

ЖЕНЕВСКИЕ НОУ-ХАУ

Виза — необходимо получить в швейцарском консульстве, шенгенская виза не дает права на посещение Швейцарии.

Деньги — 1 евро приблизительно равен 1,5 швейцарских франков.

Городской транспорт — очень удобен и не дорог. В аэропорт ходят автобусы, троллейбусы и поезд. По городу курсируют также трамваи и озерные катера. Универсальный абонемент на все виды общественного транспорта на неделю — 35 франков, на сутки — 10 франков, в выходные дни по нему можно ездить вдвоем.

Такси — принято заказывать по телефону или нанимать на специальных остановках. 7-минутная поездка на такси обойдется приблизительно в 10 евро.

Часы работы магазинов — понедельник — пятница: 8.30–18.45; четверг: 8.00–20.00; суббота: 8.00–17.00. Воскресенье — выходной.

Tax Free — НДС составляет 7,6 %. При покупке в магазине можно получить чек Global Refund и при вылете вернуть по нему НДС. Но для этого общая сумма покупок должна быть не менее 400 франков.

Чтобы получить от швейцарского правительства прощальный привет в виде возвращенного налога, тебе придется сначала доказать, что ты «не резидент». Нет-нет, Штирлиц с Плейшнером тут ни при чем! И даже не пастор Шлаг создал нам такие трудности со швейцарскими властями! Все, что от тебя требуется, — это показать свой паспорт, доказав таким образом, что ты не живешь в Женеве, а приехала в гости. И после этого в течение 30 суток вывезти из страны свои покупки — иначе не видать тебе швейцарского Tax Free как своих ушей!

Глава 7

ЕВРОПЕЙСКИЙ КАЛЕЙДОСКОП

Юг Европы — это вечный праздник! Очень выверенное и изысканное сочетание западного стиля с восточным ароматом, европейской сдержанности и целеустремленности — с азиатской негой и гостеприимством. И цивилизованных устоев — с первобытной бесшабашностью!

Хулио Иглесиас, испанский соловей.

Один день из жизни Кармен

Всю неделю своего пребывания в Андалусии я потратила на пристальную слежку за этой девушкой. Я — сумасшедшая? Нет, я любопытная! Зато теперь мы с точностью до минуты знаем, где, как и чем живет самая обыкновенная — и самая настоящая! — испанская чика (девчонка).

Современная Кармен живет в ухоженном, увитом пряными розами беленьком домике, с уютным двориком-патио, где так хорошо в часы сиесты лежать в шезлонге у фонтана в тени апельсиновых деревьев. В такие минуты Кармен говорит «Буэнос диас!» («Добрый день!») каждому цветку и каждому плоду. Она любит свой дом, свой садик и свой город. Домик Кармен находится в очаровательном квартале Санта-Крус, одном из красивейших районов Севильи. Севилья — это столица самой южной испанской провинции Андалусия, но Кармен не сильна в сложных названиях и искренне считает свой город столицей цветов, света и беспечной радости.

Ее легендарная тезка, прототип роковой красавицы-цыганки Кармен, тоже жила в Севилье, на улице Бетис и работала на местной табачной фабрике. И погибла Кармен в знаковом для Севильи месте: она получила смертельный удар ножом от ревнивца-жениха прямо на трибуне севильской арены для боя быков «Maestranza».

Сегодняшняя Кармен тоже работает, но не на «табачке» (хотя та еще сохранилась в городе), а в «Mercado la Mina» — небольшом частном супермаркете. И у нее тоже есть жених. Как и положено на родине Дон-Кихота и Дон-Жуана, его зовут тоже Дон, только Педро. Дон Педро не так наивен, как Дон-Кихот, не так распущен, как Дон-Жуан, и Кармен очень надеется, что не так ревнив, как возлюбленный ее несчастной тезки. Потому что вечером Кармен обязательно возьмет свои кастаньеты и в компании других севильских красоток отправится на Королевскую площадь перед Севильским собором. Там сеньориты будут танцевать, пока их изящно обутые ножки не устанут отбивать дробь севильянос. И тогда они пойдут в волшебные сады Алькасара, где, словно в Книге Времен, в затейливую арабскую вязь магометанской крепости органично влилась строгая гармония линий Ренессанса. Арабские мавры во время своего господства холили и лелеяли Севилью, поэтому современная Кармен не без основания считает себя немного мавританкой. Во всяком случае, кровь в ней бурлит не меньше! И ей нравится причудливая мавританская архитектура. Девушки будут собирать дикую хурму, срывать сочные оранжевые плоды с апельсиновых деревьев и лежать обнаженными в тени виноградных лоз. И под звон собственных серег обсуждать своих кабальеро. Понятно, что наличие последних в эти моменты не приветствуется.

Ее кабальеро появится ближе к ночи. Зажав свою «партагасину» в зубах, он поприветствует любимую, ловко чмокнув ее в ключицу. Сеньоры в Севилье ходят медленно, оборачиваются на каждую юбку и не вынимают сигареты изо рта — таков местный мужской шик, ничего не поделаешь! И дон Педро не исключение, но все равно приходит каждый раз только к Кармен. Они зайдут в свой любимый ресторанчик к дону Раймундо, угостятся тапас — местной закуской к вину и пиву. Кармен, как всегда, выберет пунтильиту из рыбы к стаканчику сухого хереса, а дон Педро — ломоть хамона (кабанье мясо сырого копчения) к литровой кружке разливного пива. А потом оба захотят незамысловатого севильского «пескаито фрито» — ассорти из жареной мелкой рыбешки и мини-кальмаров. А потом разойдутся и, под молодую риоху, попросят дона Раймундо приготовить «гамбас алахийо» (креветки в чесночном соусе) — так, как только он умеет. Старый дон будет довольно улыбаться и нахваливать аппетит молодых. В Севилье любят вкусно поесть, и Кармен никогда не сидит на диете. Отличные (и весьма пышные) формы поддерживаются при помощи ежедневного фламенко.

Потом парочка отправится на корриду в «Maestranza». И будет со всей толпой громко кричать с трибун «Ola!», приветствуя красавца тореро в золоченом костюме и «торо браво» — смелого быка. Кармен любит корриду, хотя и жалеет быков. Она считает, что это честный бой — пикадор, конечно, умнее животного, зато бык куда более силен и свиреп. Мама рассказывала Кармен, что в день рождения ее старшей сестры, в 1974 году, в Испании как раз был наконец принят официальный указ, разрешающий женщинам-тореро выступать на арене. А до этого они вынуждены были выходить на бой с быком подпольно — но все равно выходили, и неплохо! Это же упрямые и гордые испанки! Мама Кармен на радостях назвала свою новорожденную дочь Валенсия[9] — в честь отважных тореадоров прекрасного пола. Кстати, самая известная в Испании дама-тореро Кристина Санчес доводится Кармен троюродной тетей. Кристина с большим успехом выступала на лучших аренах Испании и Латинской Америки и собирала толпы ревущих от восхищения поклонников… А потом вдруг вышла замуж, родила ребенка и стала простой испанской домохозяйкой. Любовь, понимаешь, amor! Но на фразы типа «Коррида — дело не женское» Кристина по-прежнему отвечает: «Нет, женское. Просто не первой важности!»

Ночь Кармен и дон Педро проведут в домике у Кармен. Севильяне много чего унаследовали от своих мусульманских предков, но в вопросах плотской любви до брака они весьма демократичны. Любовь — это так прекрасно, при чем же тут штамп? Особенно когда ты живешь в благословенном солнцем и природой месте, меж двух величественных акваторий. Ведь Севилья находится на самом южном побережье Испании Коста-де-ля-Лус (Берег Света), откуда рукой подать и до Средиземного моря, и до Атлантического океана. В такой романтической точке земного шара как-то больше думается о вечном, чем о бюрократии. Наверное, поэтому любимое слово всех без исключения андалузских чиновников — маньяна (завтра). Приходите завтра то есть. И так каждый день.

Иногда дон Педро приезжает в субботу с утра и говорит:

— Bamos a la playa, ma chica! (А поехали-ка на пляж, моя девочка!).

— Todos con sombrero? (Все будут только в сомбреро?) — откликается Кармен и весело хохочет.

И они садятся на мотоцикл дона Педро и едут в соседний Кадис купаться. Там они располагаются на нудистском пляже и загорают «без белых полосок». Иногда они катаются на яхте и всегда радостно приветствуют знакомых геев и лесбиянок. Андалусия очень лояльна к секс-меньшинствам, а приморский Кадис — их культурный и тусовочный центр.

Порой возлюбленные мчат на своем байке в другую сторону — в Херес. Час езды, и к их услугам — отменный херес из фирменных именных погребов, выставка лучших скакунов андалузской породы (и Кармен, и дон Педро очень любят лошадей, это у них в крови) и уединенные оливковые рощи — чтобы укрыться от любопытных глаз.

И Кадис, и Херес, и многие другие города и веси юга Испании носят длинную и гордую «прибавку к имени» через дефис. Как и сами испанцы, впрочем. И если саму Кармен полностью зовут Кармен-Гарсия-Хуан-Родригес а дона Педро — Педро-Доменик-Гомес-Диас, то города зовут — название плюс «де-ля-Фронтьера» (пограничный). Кадис-де-ля-Фронтьера, Херес-де-ля-Фронтьера и другие населенные пункты испанского юга своим витиеватым именем напоминают современникам: когда-то именно здесь пролегала граница между арабами и христианами.

В конце месяца, когда дон Педро получает зарплату, они могут рвануть и «за границу» — в соседний Гибралтар, официально принадлежащий Британии. Благо им, как ближайшим соседям, виза не нужна. Гибралтар — это город без национальности и прописки. Формально являясь собственностью Британской Короны, он стоит на испанской земле, находясь в непосредственной близости и под влиянием стран Магриба.[10] Вот такая термоядерная смесь! Название Гибралтара восходит к арабскому Джебель-аль-Тарик (гора Тарика). Мавры, захватившие этот полуостров в VI веке н. э., назвали его так в честь своего предводителя Тарика-ибн-Сеида. Сами жители зовут свой город кратко, но емко — Скала. Гибралтарская скала действительно очень впечатляет. С нее Кармен и дон Педро глядят на противоположный берег пролива — на Африку. Гибралтарский пролив не так уж широк, и в хорошую погоду можно увидеть Танжер — приграничный марокканский город. Еще жених с невестой любуются на гигантские ветряные мельницы на испанской стороне и на мандариновые плантации Марокко. Потом Кармен и дон Педро спускаются в город, расположившийся на западном склоне скалы. Дон Педро сразу идет на Кэннон-стрит в паб «Три пушки» — любимое место английских моряков. А Кармен сначала бежит по магазинам: цены в Гибралтаре гораздо ниже общеевропейских. Они так нравятся Кармен, что она только и делает, что говорит: «Me lo llevo!»(«Я это беру!»). К ночи дон Педро под завязку полон добрым английским элем, а Кармен — впечатлениями и новыми блестящими босоножками для танцев. На посошок она выпивает рюмку сладкого хереса, в Гибралтаре его называют на английский манер — шерри-крим.

— «La cuenta, por favor!»(Счет, пожалуйста!) — кричит захмелевший дон Педро и радостно шуршит купюрами. Гибралтарские цены ему тоже нравятся.

Как-то они летали на самолете. Это было, когда дон Педро получил на своей фирме бонус за хорошие продажи (он торгует оливками). Он пригласил любимую на Ибицу. Клубно-тусовочный остров Кармен не понравился: слишком дорого и слишком шумно. Ночью не уснуть от дикого грохота дискотек: остров-то всего 40 на 14 км и доверху набит ночными клубами, включая пляжи, в ночи превращающиеся в арену для многочисленных диджеев. А танцем тут называют лихорадочную тряску, будто в приступе горячки! Впитавшая с молоком матери танцевальные па и колоритные позы танцоров фламенко, Кармен отказывается называть танцами судороги тел в стиле хаус, техно и транс. А в модном баре «Angelo», куда ее завел дон Педро, Кармен оставалась ровно столько, чтобы успеть задать два вопроса: «Cuanto vale?» (Сколько стоит?) и «Donde esta salida?»(Где тут выход?).

Потом она строго сказала дону Педро, чтобы больше не смел звать ее на Ибицу — никогда! Теперь жених подумывает, не обидится ли любимая, если он пригласит ее на парусную регату вокруг Балеарских островов? Вот только денежек подкопит.

Вот такая Кармен девушка — с характером. Это и не удивительно: гордая испанская кровь в сочетании с яркой южной красотой дарит женщине смелость, уверенность в себе и крутой нрав.

Нынешняя Кармен носит джинсы на низкой талии. Но связь времен и вековой севильский дух так сильны, что даже брендовые джинсы шуршат на ее бедрах, как пышные юбки средневековых красавиц. Она не ходит, а летает над землей — осанка королевская, талия осиная, грудь вперед, нос кверху, черные кудри по ветру, а взгляд — поверх голов прохожих.

Кожа Кармен идеальна — ровная, матовая, она будто сошла с бессмертных полотен Гойи или последних номеров «Voque». У нее есть секрет красоты, передающийся в их семье по женской линии уже которое поколение: две чайные ложки оливкового масла натощак каждое утро. Но важно, чтобы масло было первого отжима, нерафинированное: в нем содержится целый ряд уникальных компонентов, волшебным образом влияющих на женскую кожу. Испанки знали это испокон веков.

По воскресеньям Кармен ходит в католический храм, а потом едет в клуб — покататься верхом. Гарцуя по живописным окрестностям на чистокровном арабском скакуне или породистой кобыле-андалузке, Кармен не только наслаждается покоем, волей и ласковым ветром в лицо, но и борется с целлюлитом. Верховая езда — самый эффективный способ! Об этом знала еще бабушка Кармен.

Одевается Кармен в большом магазине, посвящая шопингу целый день, раза два в месяц. Она любит стильные, но недорогие вещицы. Например, джинсы с золотым напылением от английских дизайнеров фирмы «Bershka» и кружевные топики от французского «Promod». Ко дню рождения и Рождеству жених дарит ей обновки от Balenciaga. Сама она их не покупает — красиво, конечно, но дорого. Но вот мимо новой юбки с воланами замысловатого покроя от испанского дизайнера Gonzalo Comella Кармен не пройдет ни за что! Не зря этот фасончик так волнует ее кровь: он напоминает о дамах сердца горячих испанских конкистадоров!

Из парфюма ее сердцу милы все «подвиды» испанского аромата от Roberto Verino и тонкий «Eclat D'Arpege» от Lanvin.

В остальном Кармен похожа на всех девушек мира — косметика у нее французская, колготки итальянские, а мобильник корейский. Прическу она делает в салоне Жака Дессанжа, когда есть торжественный повод. Но чаще ее стрижет старшая сестра, у которой своя маленькая парикмахерская в соседнем Сан-Фернандо-де-ля-Фронтьера. Называется салон сестры «Figaro» — в честь великого плута Фигаро, севильского цирюльника, описанного великим Бомарше. Кармен с удовольствием приезжает к сестре и для того, чтобы посидеть со своими четырьмя маленькими племянниками. Конечно, когда не надо ехать навещать бабушку в Гранаде или помогать маме с папой в их ресторанчике в городке Торремолинос, что на Коста-дель-Соль (Берег Солнца). Вот такая дружная у них семья. И они с удовольствием примут в нее дона Педро — но только тогда, когда сама Кармен наконец пожелает примерить свадебный флердоранж.

…На этом месте у меня отчего-то просыпается совесть, и я прекращаю подглядывать за Кармен в замочную скважину. Зато теперь мы можем с чувством выполненного долга сказать: «Адьос, Кармен!» Грасиас за то, что разрешила нам заглянуть в свою — настоящую, испанскую! — жизнь. Увидимся в Севилье!

В Греции все есть… и это надо съесть!

Я не поведу тебя популярными туристическими тропами по местам, упоминаемым в мифах Древней Греции, не преодолею с тобой знаменитые 999 ступеней, ведущие на Акрополь, и не поведаю красивых легенд из античной истории. Я даже не позову тебя полюбоваться на закате храмом Посейдона, парящим в 60 метрах над морем, хотя на его стенах оставил автограф сам лорд Байрон. Я не сделаю этого всего, потому что в Греции я не была… Я там ела!

И мне совсем не стыдно признаться в том, что я наведалась в Грецию исключительно покушать — потому что кулинарные шедевры Греции ничуть не хуже исторических. И ради них тоже стоит посетить эту древнюю и гостеприимную землю. Моя Одиссея оказалась только гастрономической, но я ничуть об этом не жалею! Вот как это вышло.

Я устроилась подработать по краткосрочному контракту переводчицей к богатому греку. Он собирался открыть в Москве свой меховой магазин и вел переговоры с различными инстанциями. Сам он прекрасно говорил по-английски, но, учитывая специфику некоторых российских контор, ему нужна была переводчица с русским. Ею и стала я — на месяц и за очень неплохой гонорар. Грека звали господин Константинидис Пападрикопулос. Первые два дня работы я честно пыталась это выговорить, а на третий босс меня пожалел и позволил называть его просто Константин. Из соображений субординации я исправно прибавляла к своему обращению слово «господин». С «господином Константином» мы быстро подружились. И злопыхатели, наверное, даже усмотрели бы в наших приятельских отношениях скрытую романтическую интрижку, когда б мой шеф не был геем. Причем абсолютно не скрывал этого. А заподозрить меня в романе с лицом нетрадиционной ориентации, да еще 60 лет от роду, было чересчур даже для сплетника с самой богатой и извращенной фантазией.

Зато для своих лет господин Константин был в отличной физической форме: увлекался теннисом и гольфом, любил хорошо одеться и со вкусом развлечься и живо интересовался всем вокруг. Еще господин Константин коллекционировал картины, рецепты национальных кухонь и номера телефонов красивых мальчиков. И моя работа (к моей большой радости) в основном сводилась к тому, что я водила своего босса по музеям и художественным галереям, а также по ресторанам и ночным клубам. А пару раз даже принимала горячее участие (в качестве переводчицы) в выборе для господина Константина партнера на ночь.

Мой босс как раз собирался на уик-энд смотаться в Дубаи — покутить со своей новой пассией мужского пола в отеле «Grosvenor House», который, едва успев открыться, попал в список лучших отелей мира. А господин Константин все лучшее в мире предпочитал видеть лично и испытывать на себе. Но тут неожиданно его вызвали в Афины. Как раз на выходные. Константин очень огорчился, но дело было безотлагательным и требовало его личного присутствия. Что-то связанное с семейными делами и нотариальными бумагами.

Мой своенравный грек очень не любил, когда что-то складывалось не так, как он планировал. Первые пять минут он прикидывал, стоит ли взять с собой в Афины своего «мальчика», чтобы не нарушать совместные планы? Но быстро решил: там, где семья, не место всяким сомнительным связям. «Грязь, как бы ты ни любил ее сам, в семью никогда не тащи!» — любил повторять Константин. А надо сказать, что на родине у него была не только нормальная жена, но и пятеро детей и трое внуков. И он считался прекрасным семьянином. Во всяком случае, его семья жила в собственной вилле на частном греческом острове и ни в чем не нуждалась.

Константин явно ломал голову: как совместить полезное с приятным? Смотаться в Афины и уладить дела и в то же время устроить себе какой-нибудь небольшой entertainment — развлекуху? А лучшей развлекухой для моего грека, как я уже поняла, было демонстрировать свои неограниченные возможности перед наивным, восторженным и неискушенным российским молодняком типа его дружков из ночных клубов или меня — переводчицы по найму. Ну, нравилось господину Косте выглядеть в собственных глазах эдаким Прометеем, несущим огонь в дремучие и отсталые русские массы! И поэтому он решил:

— Ты полетишь со мной в Афины!

Я опешила. Да нет, в принципе, я только рада, но зачем? Ведь это лишние деньги на билет, на ночлег… Но мой шеф уже перевозбудился от собственной идеи:

— Не возражай! Я тебе обещаю незабываемый день в Афинах! Ну когда ты еще в своей жизни сможешь полететь первым классом греческой авиакомпании? И ночевать в резиденции самих Онассисов? Это семья покойного греческого судовладельца, магната и самого богатого человека на Земле, если ты не в курсе! Мне это ничего не стоит, забудь… Я беру тебя для собственного удовольствия. Я хочу провести тебя по лучшим тавернам Афин! Это мой город, моя национальная кухня, моя гордость и мое желание всем этим похвастаться. Я хочу, чтобы девушка из холодной северной страны влюбилась в мою Грецию — раз и навсегда! Дела в Афинах займут у меня всего пару часов, и мы сразу же начнем наш афинский кулинарный марафон — будем беспрестанно есть и пить! Так что готовься! Ничего не ешь, а еще лучше — поставь очистительную клизму! — и господин Константин радостно захохотал.

В нем было столько детского восторга по поводу своей выдумки, что отказать ему я просто не могла! Да и, честно говоря, мне самой очень хотелось увидеть Афины, полетать первым классом, пожить «у Онассисов» и вкусно поесть. Все это звучало крайне заманчиво!

Скажу сразу: по результатам поездки в моей голове образовалась целая карусель из впечатлений, запахов, видов и вкусов. Я, как парфюмер Зюскинда, жадно вбирала в себя все ароматы Греции. И пытаясь сохранить их в памяти, не растеряв в вихре новых приключений, делала короткие схематичные заметки: пункт гастрономического марафона, чем мы в нем угощались и чем развлекались. В итоге, из всего зажигательного коктейля под названием Греция до «потомков» — то есть до тебя — дошли только эти телеграфные послания. Все остальное смешалось в моей голове, как в доме Облонских. Шутка ли: столько есть и столько пить! Для подобного греческого марафона нужна не только олимпийская выносливость, но еще здоровье Аполлона и характер Зевса-Громовержца.

Пункт 1. Плака. Старейший район Афин, подножие Акрополя, сотканное из узких извилистых улочек, ведущих в гору. Здесь нет новых зданий, очень мало транспорта, зато много туристов и очень много кошек. Кошки — везде! И ведут себя как маленькие, но полноправные греческие богини!

Запомнившаяся еда. «Гаридес саганики» «Garides Saganyki» (креветки в томате и коньяке с рукколой) и фрэш из сельдерея с каплей оливкового масла в «Milton's» на ул. Адриану, дом 19. Салат «Хорьятики» и греческий мускат в таверне «Psaras» на ул. Эрехтеос, дом 16. Бренди «Метакса» 5-летней выдержки из греческой амфоры с салатом из роз в ванильной крошке в ресторане «Diogen» под самым Акрополем. Кофе, приготовленный в горячем песке, и медовые катаифи в «Tango Café» в Псирри — самой богемной точке Плаки.

Сопутствующие увеселения. Интересный и мобильный, как калейдоскоп, вид из окон «Milton's» на нарядных афинян, прогуливающихся по старинным улочкам. Релакс на открытой террасе «Psaras» и изучение меню, в котором оставили свои автографы отужинавшие здесь Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Бриджит Бардо и Лиз Тэйлор. Зажигательный сиртаки с битьем посуды под предводительством шеф-повара и с участием всех посетителей в «Diogen». Разглядывание роскошных кутюрных нарядов и крокодиловых сумочек посетительниц «Tango Café».

Пункт 2. Колонаки. Самый буржуазный район Афин — с бутиками, клубами и амбициями.

Запомнившаяся еда. Огромное блюдо мусаки на двоих в «Prutaneion» на ул. Миллиони, дом 7. Магирица (жаркое из бараньего ливера) и молодое вино с острова Родос в «Canari's Corner» («Канареечном углу») на одноименной улице, дом 1. Македонская халва и персиковый ликер в кофейне «Da Capo» на площади Колонаки. Коктейль «Греческая смоковница» на основе бренди в лаунж-кафе на крыше ресторана «Grande Balcon» в бутик-отеле «St. George Lycabettus».

Сопутствующие увеселения. Созерцание старинных интерьеров, живая этническая музыка и смешные шутки персонала в «Prutaneion». Музей кино и коллекция старинных фотоаппаратов на втором этаже ресторана «Canari's Corner». Апельсиновый кальян в «Da Capo». Наслаждение видами скверов, бульваров и утопающих в зелени особняков афинской знати с крыши «Grande Balcon».

Пункт 3. South. Афинские «юга» — это своего рода местный Беверли-Хиллс. Здесь море, пляжи и лучшие рыбные рестораны. От причала курсируют катера и паромы на знаменитые греческие острова. Афинский South — это уже почти курорт.

Запомнившаяся еда. Ягненок с острова Митилини, зажаренный целиком, и необыкновенного вкуса лимонно-апельсиновый фрэш в таверне «Trigono». Фета в виноградных листьях, артишоки с зеленью и свежая рыба на гриле под мальтийский брют в рыбацкой таверне «Asimakis» на самом берегу Эгейского моря. Мясо барашка и курицы, запеченное в глиняном горшочке с зеленью, с мандариновым ликером на аперитив и лимонным — на дижестив в элегантном «Stamoulis» рядом с греческим музеем минералов.

Сопутствующие увеселения. Купание между блюдами в лазурной теплой воде на собственном пляже Trigono. Залихватское хоровое пение совместно с рыбаками после третьего стаканчика отменного мальтийского игристого (после того как нами были исполнены все хиты Демиса Руссоса, мы покушались на репертуар Марии Каллас, но он отчего-то нам не давался!). Великолепная сигарная комната, отменно заваренный черный чай с кардамоном и интереснейшая беседа с греческим судомагнатом за партией в покер на веранде «Stamoulis».

Пункт 4. Сунио-роуд, ночной клуб «Venue». Самое масштабное из ночных заведений Афин, расположенное в красивейшем месте в 30 километрах от города — под открытым небом, на склоне горы у самого моря. Размах «Venue» заключается не только в ангажировании лучших европейских диджеев, но и в техническом оснащении. По словам знатоков, аппаратуре «Venue» нет равных в Европе.

Запомнившаяся еда. Ну, еды там не было — разве только кальмары-фри в кулечках, развесные жареные каштаны и грецкие орехи (которые, как выяснилось, к Греции никакого отношения не имеют и в ней даже не растут!) в белом шоколаде. Зато напитков — море, не меньше Эгейского! Запомнился коктейль «Цицерон» на основе сладкого вина с добавлением коньячного спирта: от него, действительно, случаются риторические позывы — прямо как у великого оратора! Неплох сауэр «Мечты Цезаря» — «ёрш» из кофейного и лимонного ликеров с плавающей в нем оливкой. Испив «Мечты Цезаря», многие замирали в его любимой позе, скрестив руки на груди — и так в ней и оставались, пока кто-нибудь добрый не выводил их из ступора коктейлем «Ника-Афина». Из чего он сделан, я так и не поняла — но крышу он сносит капитально!

Сопутствующие увеселения. Танцы до упаду, стихийно переходящие в сеанс аквааэробики в ночном море. После массового сиртаки в морских волнах в одних плавках (при этом в круг встали человек двадцать, не меньше!) мой грек, счастливый и немного пьяный, заявил:

— Вот это и есть моменты, ради которых стоит жить! Вино, море, красивая женщина, что еще надо для счастья? Эх, если бы я не был по другой части, то непременно поцеловал бы тебя сейчас в четвертый позвонок!

Красота момента и поэтичность сравнения меня впечатлили. И теперь, надевая свое любимое вечернее платье с глубоким вырезом на спине, я комментирую: «Вырез ровно по четвертый позвонок (считать снизу). Нужен для того, чтобы кавалер не забыл, куда делается самый гламурный поцелуй в Европе!»

Пункт 5. Безымянный остров — небольшой и частный, затерянный где-то в водах Эгейского моря (насколько я поняла, где-то недалеко залив Мирабелло и остров Крит). Для ночлега мне был предоставлен целый двухэтажный домик типа «мезонет» с террассой и отдельным спуском к морю. А также личный дворецкий, пианист (!), парная-хаммам, мини-СПА с исчерпывающей линией натуральных косметических средств греческой марки «Corres» (ее, кстати, любят Мадонна и Джерри Холл) и причал с полностью экипированной рыбачьей шхуной. В первый же вечер я с удовольствием попарилась в хаммаме и послушала пианиста — перед сном на веранде, при свечах и под плеск волн… А дворецкий с утра, вместе с завтраком, подал мне букет из 101 белой розы! И сказал, что это приветствие от одного из наследников покойного господина Онассиса, хозяина острова. Наверное, это была шутка, так как никаких Онассисов я на острове так и не увидела. Хотя, надо признать, сотня роз — размах олигархический. И пусть их на острове целый сад, 101 белоснежная роза прямо в постель — все равно приятно!

Запомнившаяся еда. Из вин — только шампанское элитных марок в дорогих коллекционных бутылках подавалось во льду в серебряных инкрустированных ведерках. Еда запомнилась в основном тем, что была изящно сервирована под пузатыми серебряными колпаками. Чего там только не было: спаржа в соусе из белого вина; шафранная семга в подливе из шпината; профитроли с цыплячьим филе, припущенные в кипящем бренди; и какие-то совершенно невероятные греческие суши — гораздо вкуснее тех, что предлагаются в японских ресторанах Европы. На десерт был абсолютно сказочный тирамису с апельсиновым шербетом, а на завтрак — свежайший мандариновый сок и невиданной вкусноты овсянка со взбитыми сливками. Причем дворецкий подал ее именно со словами «Овсянка, мисс!». И настолько напомнил мне своего коллегу из «Собаки Баскервилей», что я чуть не ответила: «Благодарю вас, Бэрримор!»

Сопутствующие увеселения. Мы слетали на личном вертолете господина Константина на соседний Крит и посетили развалины дворца царя Миноса Кнос, в лабиринте которого, согласно мифу, обитал Минотавр — получеловек-полубык. Пообедали устрицами с шампанским «Кристал» в ресторане отеля «Elounda Peninsula», где часто гостит британская королевская семья, а также любят останавливаться Том Хэнкс, Памела Андерсон и греческая наследница Афина Онассис. За ужином любовались закатом с борта «моей» шхуны, рыбачили и пили шампанское.

Домой я вернулась буквально обомлевшая от свалившейся на меня красивой жизни. Не оставалось эмоциональных сил даже на восторги! Я только многозначительно кивала и приговаривала: «В Греции все есть…» А на ехидные вопросы подружек «Ну а где же хваленые греческие меха?» только растерянно разводила руками. Как им объяснишь, почему я посмела не посетить ни одной меховой фабрики, ни одного оптового склада и даже ни одного скорняжного ателье, находясь в самой «шубной» европейской стране?

А когда мой контракт с господином Константином подошел к концу, он вдруг подарил мне на прощанье греческую шубку — коротенький жакет из палевой норки. Недорогой, но очень стильный — как и все, что выбирал мой бывший шеф. А еще он записал мне свой любимый кулинарный рецепт — фирменных афинских сладостей катаифи — на долгую память. И хотя с тех пор прошло уже несколько лет, шубку я исправно ношу каждую зиму, а катаифи готовлю на Рождество — с добрыми воспоминаниями и искренней любовью к Греции.

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ГРЕЦИИ

КАТАИФИ ПО-АФИНСКИ

Тебе понадобится (из расчета на 1 порцию): 50 г. слоеного теста, 10 г. сливочного масла, чайная ложка любого растительного масла, 30 г. грецких орехов, 50 г. меда.

Возьми кусочек теста, сбрызни его маслом, положи молотые орехи и сверни в виде рулета. Форму смажь сливочным маслом. Выпекай рулетики при температуре 140 °C в течение 40 минут. В конце сбрызни их сливочным маслом. Оставь на 5–10 минут, чтобы рулетики слегка остыли, а затем залей медом и посыпь грецкими орехами. Теперь поставь кутаифи в холодильник. А через час свари кофе, добавь в него для вкуса ложку бренди «Метакса» и достань кутаифи — и ты практически в Афинах!

Если у тебя есть такая финансовая возможность, очень удобно в одной поездке совмещать посещение двух близлежащих стран. Так ты за один раз увидишь вдвое больше. А часто и по деньгам комбинированные туры отличаются от обычных только суммой, необходимой на визу соседнего государства (если она требуется). Например, оказавшись на юге Испании, на Коста-де-ля-Лус, не поленись съездить в соседнюю Португалию. Возьми напрокат машину или билет на поезд — и уже через пару часов ты будешь дегустировать мадеру и кататься на трамвае по узким улочкам Лиссабона! А из Греции можно сплавать на пароме в старинный итальянский городок Бари и посетить собор, в котором хранятся мощи святого Николая. Или отправиться на круизной яхте к берегам Хорватии и поваляться на ее пока еще не слишком замутненных туристами адриатических пляжах.

ЧАСТЬ 6

АФРИКАНСКИЕ СТРАСТИ

Даже если женщина отдалась мужчине, она всегда имеет право забрать себя обратно.

Жаклин Кенннеди.

Глава 1

ВЕРНИСЬ В ТУНИС! или КОГДА ПЛАЧУТ МАЧО

Россиянок, отправляющихся на отдых к южным морям, обычно предостерегают: мол, для курортных аборигенов дело чести — за сезон соблазнить как можно больше туристок. Побывав в Тунисе, я неожиданно открыла для себя другую сторону «отпускной медали». Да, от пляжных романов чаще всего остаются лишь политые слезами фотки да разбитое сердце… Вопрос только — у кого?

Детская неожиданность

Собираясь на отдых в Тунис, я долго раздумываю — брать ли с собой пятилетнюю дочку? Все кажется: ребенок ограничит свободу отдыха, да и Африка все-таки… Но все же беру — и ни секунды не жалею. Именно благодаря Янке я узнаю совершенно неожиданные вещи. Теперь я уверена: отправляться в арабскую страну с отпрыском даже надежнее, чем с мужем. Арабы очень любят детей и почтительно относятся к материнству. Таким образом, мамаша с чадом (как бы молода и сексапильна она ни была) в глазах пляжных мачо автоматически переходит из объекта охоты в категорию уважаемой собеседницы. А беседы с курортными ловеласами бывают весьма интересными — к тому же, благодаря долгим годам европейской колонизации, практически все тунисцы свободно владеют английским и французским.

Для справки:

Тунис — страна на севере Африки, омываемая Средиземным морем. До нашей эры на территории Туниса располагался основанный финикийцами город-государство Карфаген. В результате многочисленных войн тунисские земли в разное время захватывали римляне, вандалы, византийцы, арабы, турки, испанцы и норманны. Поэтому народ Туниса сложился из самых разнообразных этнических элементов. Наряду со смуглыми и темноволосыми потомками арабов-бедуинов среди тунисцев встречаются светлокожие европеоиды северного типа. С 1574 года, с началом господства в Тунисе Османской империи и бея Аль-Хусейна ибн Али, и вплоть до конца XIX века основным занятием и источником доходов жителей страны было пиратство. В 1881 году, после вторжения французской армии, Тунис стал колонией Франции, а независимость обрел только в 1963 году.

По причине неуемной активности моей белокурой дочурки уже в первое утро меня знает весь наш отель, включая местных горничных, садовников и хранителей лежаков у бассейна. Все приветствуют Яну как старую знакомую (и когда успела?). А у меня учтиво интересуются, как спалось дитятке в первую ночь на чужбине, не вызвал ли расстройства национальный ужин накануне, и напоминают, где лучше купить минералки, чтобы чадо не мучилось жаждой и не пило из-под крана. Поначалу я тягощусь всеобщим вниманием, а затем, поразмыслив, начинаю извлекать из многочисленных дочерних контактов свою журналистскую пользу.

Аня: «кус-кус» по-русски

Абу-Аль Сенеда мы с Яной «склеиваем» в ресторанчике города Сусс, куда заходим вечерком отведать кус-кус (национальное блюдо типа острой пшенной каши с мясом). Знакомство протекает вполне естественно, так как молодой человек — наш официант. Яна немедленно влезает ложкой в принесенное Абу острое блюдо — и тут же требует принести холодной воды. Официант объясняет, что по традиции кус-кус положено запивать только горячим зеленым чаем (и это небезосновательно, так как жирная пища в сочетании с холодной водой вредна для пищеварения).

— Все у вас не как у людей, — вдруг заявляет моя дочь. Я вынуждена перевести это заявление заинтересовавшемуся Абу.

Молодой человек не обижается. Наоборот, с удовольствием знакомит нас с этикетом тунисских застолий: считается неприличным смотреть в лицо человеку, принимающему пищу, есть на ходу или стоя, а также безудержно болтать во время трапезы. Несмотря на то что страна мусульманская, в Тунисе обычно подаются к столу сухие вина местного производства, а также финиковая водка с близким русскому слуху названием буха. Ведомый гордостью за национальную кухню, официант даже решает угостить нас за счет заведения: Яну свежевыжатым клубничным соком, а меня — пресловутой бухой. Я отказываюсь «бухать» в одиночестве — и Абу присаживается за наш столик. Национальный напиток похож на наш самогон, зато беседа приобретает доверительный характер.

— Россия, — мечтательно произносит араб. — У вас красивые женщины, но очень коварные!

— Уж не коварнее ваших мужчин, — обижаюсь я. А в ответ слышу удивительную историю.

Рассказ Абу-Аль Сенеда, официанта из города Сусс:

— Аня пришла в наш ресторан прошлым летом с подругой. Она мне сразу очень понравилась: стройная, с голубыми глазами и очень красивой улыбкой. Девушки попросили принести все самое вкусное из национальной кухни. Я угощал их бриками (чебуреки с яйцом), нашими сладостями и самым лучшим местным красным вином «Магон». Аня прекрасно говорила по-французски, охотно общалась со мной, и к концу ужина я набрался храбрости и пригласил ее на свидание. Она согласилась, и на следующий вечер приехала в Порт-Эль-Кантауи[11] уже без подруги. Мы прекрасно провели время, пили арабский кофе, курили кальян, а когда взошла луна, пошли гулять на пляж. Там я ее поцеловал, она ответила мне взаимностью. Мы договорились встретиться снова. Я почувствовал, что влюбился в эту девушку, а она вроде бы принимает мои ухаживания. На следующем свидании между нами произошел интим — прямо там, на пляже. Для нас, мусульман, это очень важно: если женщина дарит тебе свое тело, значит — она доверяется тебе вся и ты должен взять ее под свою опеку и защиту. Я не женат, ничем не связан, на жизнь зарабатываю. Честно говоря, я принялся строить в отношении Ани далеко идущие планы. Тунис хоть и мусульманская страна, однако таких строгостей, как на Ближнем Востоке, здесь нет. Например, в отличие от Арабских Эмиратов, у нас не возбраняется брак с иностранкой, а многоженство вообще запрещено. Между Тунисом и Россией — безвизовое соглашение, мы можем легко приехать друг к другу, просто купив билет. Когда до отъезда Ани оставалось два дня, я купил цветы и без предупреждения приехал к ней в отель: хотел сделать сюрприз и предложить ей стать моей женой. Я нашел ее на пляже… с другим парнем! Если бы это был русский мужчина, я бы, может, подумал, что это просто отдыхающий, друг… Но это был наш, из Сусса, который тут же по-арабски сказал мне: «Не лезь, это моя женщина!» Оказалось, у Ани с ним было все то же, что со мной. А она даже не смутилась, только хихикала. Я тогда очень переживал и до сих пор не могу понять, как так можно было…

Оля: гроза пиратов

На следующий день мы с Яной отправляемся на морскую прогулку на пиратском судне. На стилизованной шхуне средиземноморских разбойников нас ждет распродажа похищенных сокровищ, ныряние с палубы и танцы живота до упаду. Гостей встречает колоритный капитан по имени Джафар: именно таких мужчин обычно рисует разгоряченное южным солнцем девичье воображение. Его очаровательная сестра Сурия разносит напитки и угощения. А когда корабль, подняв гигантский парус с черепом и костями, выходит из гавани, Сурия исполняет ритуальный танец отплытия. Мой ребенок беспрестанно достает капитана всяческими расспросами. Мне неудобно уподобляться Яне и все время болтаться возле штурвала, поэтому эти двое объясняются без переводчика — на языке гримас и жестов. Со стороны их общение выглядит очень дажеоживленным.

— Дай мне порулить! — вопит мое чадо. — А почему на парусе нарисован мертвый человек? А почему кораблик не тонет? А что это у тебя на голове? Я тоже хочу такую штуку…

Я удивляюсь терпению Джафара: вести судно, управлять командой, развлекать гостей — и не отмахнуться от навязчивой русской девчонки! Правда, вскоре непоседа покидает капитанский мостик и оккупирует Сурию на корабельной кухне:

— Дай, пожалуйста, воды. Нет, сока. Я хочу танцевать, как ты, научи меня.

Я делаю попытку забрать негодницу, однако Сурия прижимает девочку к себе:

— Мадам, — говорит она на безупречном французском, — у меня пока нетсвоих детей, и я буду счастлива хотя бы немного пообщаться с вашей прелестной дочерью.

Что ж, любой матери такие слова приятны. На третьем часу плавания Янку слегка укачивает, и они с Сурией устраиваются рядом со мной.

— У тебя брат как с картинки, — не удерживаюсь я от восхищения, разглядывая капитана. — Наверное, женщины падают штабелями.

Сурия грустно качает головой: Джафару не везет в любви. С тунисской девушкой не погуляешь, пока родители не сосватают, а иностранка Джафара обманула. Бедняга до сих пор от туристок шарахается. И я узнаю вторую поразительную историю.

Рассказ Сурии, сестры капитана пиратского судна:

— Несмотря на мужественную внешность, Джафар — очень застенчивый человек. Он никому не рассказывает про свой неудачный роман. Но ты тоже русская, и, вероятно, сможешь объяснить причину поведения его подружки? Мы до сих пор не поняли, зачем она так поступила. Во время морской прогулки Оля подошла к Джафару сама, захотела сфотографироваться вместе с капитаном. Да и потом все крутилась вокруг него. Брат сам ни за что не стал бы проявлять инициативы, даже если девушка ему понравилась. Это запрещено регламентом туристического обслуживания: у нас платное мероприятие, и персонал не должен докучать туристам сверх того, что входит в развлекательную программу. К концу плавания Оля сама дала Джафару карточку своего отеля и попросила позвонить, когда у него будет свободный день. У нас обычно не отказывают, если женщина проявляет инициативу; к тому же Оля была очень даже ничего. В свой выходной брат позвонил ей, и они встретились. Домой он вернулся окрыленный; знаешь, арабки не очень-то позволяют себе вольности с мужчинами, хотя в некоторых семьях девушкам все-таки разрешают встречаться с женихом до свадьбы. В общем, дня через два Джафар переехал к Оле, она жила в бунгало при отеле (в самом отеле администрация не допустила бы постороннего). Нашим родителям он сказал, что у него серьезные намерения. Якобы Оля приглашает его в Россию, хочет познакомить со своими родителями и даже обещает помочь устроиться в институт для иностранцев. Отец велел Джафару подарить Оле золотые украшения (у нас принято дарить золото женщине, с которой живешь). А через несколько дней брат пришел домой как побитая собака. Как выяснилось, к Оле прилетели… муж и ребенок! Оказалось, у них была договоренность: две недели Оля отдыхает одна, а на третью к ней присоединяется супруг с сыном. Но зачем же тогда было морочить голову моему брату?

Катя: верблюжья колючка

Я решаю выгулять дитё на верблюжий базар — одну из главных тунисских достопримечательностей. Раз в неделю огромная площадь в старой части города заполняется толпами людей и животных. Помимо верблюдов здесь продают лошадей, ишаков, волов и прочую сельскохозяйственную живность. Базар гудит как улей, идет отчаянный торг — национальный тунисский вид спорта. В первые минуты мой ребенок поражен масштабами происходящего, но очень скоро осваивается. Янино внимание поглощает выставленный на продажу маленький верблюжонок:

— Мама, купи! Ну, пожалуйста!

Я пытаюсь увести дочь к страусам, но она непреклонна: «Хочу верблюжонка!» В глазах маленькой вымогательницы уже стоят слезы, значит, дело — труба.

— Почем верблюд? — обреченно спрашиваю я у владельца.

— Для вас бесплатно, мадам, — галантно отвечает молодой торговец, — и десять верблюдов в придачу!

Он явно сочувствует моему положению и, чтобы отвлечь настырное чадо, предлагает прокатить ее на стоящем тут же ослике. Яна снисходительно соглашается. Я тем временем присматриваюсь к «покупке», представляя, как верблюжонок будет выглядеть на московском балконе.

— Почему верблюды продаются, они же должны жить в зоопарке? — интересуется мое неугомонное создание, важно восседая на осле. Продавец (его зовут Мохаммед) глубокомысленно объясняет:

— Если у человека есть верблюд, он настоящий богатей! Он и в хозяйстве помощник, и в пустыне транспорт, и обменная валюта. Держишь верблюдов — значит, у тебя всегда есть вода, молоко, хлеб и изделия из кожи. В старину даже невесту выкупали верблюдами. Красота девушки определялась количеством животных, которых за нее давали. Говорят, бей Аль-Хусейн ибн Али дал за свою жену Нигяр ее отцу караван в сто сорок голов!

— А за меня, значит, всего одиннадцать? — встреваю я. — Не густо.

— Я дал бы за тебя сто сорок голов, — на полном серьезе отвечает Мохаммед, — но ты же, наверное, замужем, — он кивает на Яну. — А та, за которую я готов отдать всех верблюдов на свете, отвернулась от меня. Кстати, она тоже русская.

Вот это да! Меня ждет третья история о нашем с вами коварстве, девочки.

Рассказ Мохаммеда, торговца с верблюжьего базара:

— С Катей мы тут на базаре и познакомились, я катал ее на верблюде. Она из Санкт-Петербурга, очень красивая. Она согласилась пойти со мной в кофейню, потом было еще несколько свиданий. Я возил ее посмотреть на Сахару, мы ночевали в настоящем бедуинском домике посередине пустыни. Там мы и стали близки. Когда она улетела домой, мы созванивались и переписывались. Через полгода Катя снова приехала в Тунис, и в этот раз целый месяц жила в моем доме. Моя мама до сих пор вспоминает, какие Катя делала пельмени и борщи! Катя понравилась всей моей родне, ее готовы были принять в семью, даже несмотря на то, что она не правоверная. Уезжала Катя от меня беременная. Я уговаривал ее остаться, заключить мусульманский брак, но она говорила, что ей надо утрясти кое-какие дела в России. Она уехала и пропала; на письма не отвечала, по телефону скупо говорила, что все в порядке, вот закончит всякие формальности и вернется ко мне. Так прошло больше полугода. Потом моя мать сказала: «Так не годится, ты должен поехать к ней». Мне всей семьей собрали деньги на билет, накупили подарков Кате, Катиной родне, будущему ребенку, и я полетел в Питер. По моим подсчетам, Катя должна была быть уже на девятом месяце. Я нашел ее по адресу, по которому всегда писал, — стройную, без всякого намека на живот. Открыла дверь — злая, колючая. «Да, я сделала аборт, — с вызовом сказала она мне прямо на пороге. — Одно дело с тобой на отдыхе погулять, а другое — плодить черножопых и жить в Африке. И не лезь ко мне, я выхожу замуж». В тот день в какой-то питерской гостинице я впервые напился водки, три дня пил, а потом уехал домой. Я даже не мог рассказать в своей семье, что Катя сделала. У нас убить ребенка, пусть и неродившегося, самый тяжкий, смертельный грех. Целый год я не мог прийти в себя. Пытался забыть Катю, но ничего не получалось. Однажды не выдержал и набрал ее телефон, трубку сняла Катина мама. Я спросил, как Катя живет с мужем, есть ли дети? Мама очень удивилась и сказала, что Катя замужем не была и не собирается. Значит, она обманула меня, чтобы я отстал от нее? Но самое печальное, что я продолжаю любить Катю, несмотря ни на что. Кроме нее мне никто не нужен.

Я спрашиваю Мохаммеда, как он отнесется к тому, что его рассказ появится в русской книжке для женщин? Он секунду размышляет, а потом просит обязательно написать от его имени такие строки:

— Катенька, если ты прочтешь эту книгу, знай, я все простил, потому что не могу жить без тебя. Прошу тебя, вернись в Тунис!

Конечно, и нам хочется иногда использовать мужиков просто для развлечения… Но что тогда удивляться, что на курортах нам цокают вслед языком и кричат «Раша Наташа»?

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ СТРАН МАГРИБА

КУС-КУС: АФРИКА НА ВКУС

Кус-кус — это не что иное, как самые маленькие в мире макароны, в основе которых лежит зерно. Кус-кус традиционно делают вручную на севере Африки. А вследствие долгого арабского господства кус-кус прижился и на европейском Средиземноморье — на итальянских Сицилии и Сардинии и на юге Испании, в Андалусии. Кус-кус традиционно готовят с овощами и мясом; но мясо часто заменяют на рыбу — все-таки страны Магриба приморские. Делают и сладкий кус-кус — с инжиром, курагой и изюмом.

Каждая крупинка кус-куса — смесь манной крупы и воды. Кстати, его нетрудно приготовить самой — всего за полчаса. Запоминай!

Тебе понадобится (на 6–8 порций): 2 чашки крупной манной крупы; 2/3 чашки мелкой манной крупы; соль; немного оливкового масла.

Положи крупную манную крупу в большую плоскую миску и как можно равномернее разбрызгай по ней 2 пригоршни воды. Добавь мелкую манку и руками, слегка растирая, смешай два вида крупы. Посоли. При необходимости добавь еще воды и повтори процесс — нужно, чтобы крупинки кус-куса слегка прилипали друг к другу. Если ты перелила воды, добавь больше мелкой манки и размешивай дольше. Протри кус-кус через 3-миллиметровое сито, чтобы не оставалось крупных кусков. Затем просей готовый кус-кус через 1,5 миллиметровое. Те крупинки, которые пройдут через сито, используй для сладких блюд, а те, которые останутся — для острых. Разбрызгай оливковое масло поверх кус-куса и равномерно распредели, растирая крупинки между ладонями, чтобы они отделились друг от друга. Осторожно насыпь кус-кус в пароварку и вари над сильно кипящей водой или бульоном. И через 25–30 минут горячий и питательный привет с африканского запада будет готов!

Глава 2

ШАХЕРЕЗАДА ПОНЕВОЛЕ, ИЛИ ЕГИПЕТСКИЕ НОЧИ

Делай, что должно, пусть будь, что будет.

Лев Толстой.

Ты когда-нибудь отдыхала в формате «7 дней/6 ночей» на самом популярном арабо-африканском курорте в двухместном номере… с собственной мамой? «Оч впечатляет!» — как сказала бы обаятельная героиня собственного «Дневника» Бриджит Джонс. Я теперь «оч хорошо» ее понимаю, и, кстати, тоже вела дневник. По ночам.

Последний раз я отдыхала вместе с мамой в глубоком подростковом возрасте — лет 20 тому назад. Как сейчас помню, это была строгая, ветреная и весьма европейская по тем временам литовская Паланга. Тогда мама выгуливала меня перед моим выпускным классом. Беспрестанно напоминая мне о правильной осанке, хороших манерах и недовольно поджимая губы, когда я отвечала на заигрывания местных парней. Теперь я хотела «выгулять» маму перед ее пенсией. И напомнить ей, что иногда полезно отвлекаться, развлекаться и ни о чем не волноваться. Но уже в самолете, взявшем курс на Хургаду, поняла: в глазах наших родителей мы всегда остаемся шаловливыми и слегка непутевыми чадами. Даже если этой «детке» хорошенько за 30 и это она везет тебя на курорт.

После каждого насыщенного египетского дня я, едва добравшись до номера, не падала без чувств на свою половину кровати, а, вооружившись гостиничной ручкой и бумагой для писем, садилась писать свои путевые заметки. А что было делать? Ночью мама все равно меня никуда не отпускала. «Приличные девушки одни по ночам не шляются!» — строго заявила она, и поспорить с этим было трудно. А доказывать собственной маме, что я не приличная и не девушка, мне не как-то не хотелось. И как арабская красавица Шахерезада была вынуждена до самого рассвета слагать свои бесконечные сказки, я всю ночь напролет поверяла бумаге свои арабские истории. Дабы дошли они до потомства. Вот они и дошли — все 6 моих египетских ночей.

Для справки:

Египет — крупнейшее арабское государство, большая часть которого находится в Африке, вдоль течения реки Нил, и лишь Синайский полуостров географически расположен на азиатском континенте. Более 2/3 площади страны занимают пустыни: Ливийская и Аравийская. На северо-востоке (по Синаю) Египет граничит с Израилем, на западе — с Ливией, на юге — с Суданом. Территория Египта омывается Средиземным морем на севере, Красным — на востоке. Столица государства и главный мегаполис — Каир.

Купальный сезон в Египте — круглый год (зимой температура воды в Красном море не опускается ниже 19 градусов. А летом — достигает 30). Солнечных дней в году в Египте больше, чем в каком-либо другом уголке земного шара.

Ночь первая

В распахнутой балконной двери нашего номера на первом этаже, словно в сказке, виднеется кусок иссиня-бархатного арабского неба, расшитого крупными алмазами звезд. Кокетливо-изогнутый и какой-то мультяшно огромный и яркий месяц неподвижно висит в окне прямо перед моим носом. С моря в номер задувает освежающий ветерок и доносит плеск волн и возбужденные крики ночных купальщиков. Моя мама наконец-то угомонилась и спит крепким сном честного уставшего человека. У меня, конечно, есть соблазн вышмыгнуть прямо в балконную дверь и присоединиться к ночной пляжной тусовке… Но я — послушная девочка! И пользуюсь сном родительницы только для того, чтобы изложить в своем новоявленном «ночном дневнике» все, что произошло за сегодняшний день.

Египетское утро началось со вкусного и здорового завтрака по системе «все включено». Мило улыбаясь, моя мама отодвинула от меня тарелку с бараньей шаурмой. И со словами «Это намного полезнее для роста» поставила на ее место миску обезжиренного йогурта с мюсли. Мой рост давно достиг своего биологического предела, но разве маму этим убедишь? А еще меньше ее убедит то, что мюсли я не выношу на дух. Пришлось съесть. И даже не поморщиться — потому что мама смотрела на меня и радовалась: «Вот и чудесно! Тебе обязательно нужно кушать витаминчики и минеральчики…» Вернувшись в номер, мама включила электрочайник и тщательно перемыла кипятком захваченные с завтрака фрукты. Затем заботливо сложила их в пакетик: «Это мы возьмем с собой на пляж!» «Атас! — в отчаянии подумала я. — Геленджик, семидесятые годы. Дефицит, ограниченный бюджет и отсутствие сервиса. Только зачем тогда я платила за all inclusive? Сейчас она еще достанет из чемодана пляжную подстилку из старого покрывала…» Но мама оказалась выше этого. Она всего лишь очень ласково попросила меня снять парео, которое я повязала поверх бикини, чтобы дойти до пляжа. «Надеть нормальную юбку, котик! — пропела мама. — Здесь такое приличное место, а ты в тряпке какой-то…» — и мама достала из шкафа самую длинную из моих юбок, захваченную на случай посещения мусульманских святынь.

Красное море маме очень понравилось. Она даже вспомнила, что когда-то состояла в студенческой сборной по плаванию и заплыла за буйки. Не понравилось ей только то, что на пляже официанты разносят ледяное пиво и настойчиво предлагают его отдыхающим. «Во-первых, от холодного на жаре может заболеть горло, — строго сказала мама, — а во-вторых, это просто вульгарно — навязывать дамам пиво!» Она сделала бармену выговор — и разносчики пива стали честно обходить нас стороной. А жаль, ведь пиво тоже входит во «все включено».

Вечером я повела ее в кабаре в центре Хургады на шоу «Shakhrasada Nights» («Ночи Шахерезады»). Мама завороженно смотрела на танцовщиц живота, танцоров с саблями, факиров, выпускающих изо рта живое пламя, и прочую арабскую народную самодеятельность. А вняв моим уговорам и сделав пару глотков вина, она совсем расслабилась, и ей захотелось общения. Вернувшись с перекура (я до сих пор стесняюсь курить при маме), я застала ее мило щебечущей с заклинателем змей.

— А какое у вас образование, молодой человек? — светски осведомлялась мама на английском, который, как выяснилось, недурно помнила. — Где вы постигали азы своего мастерства?

— Yes, mam! Snake, mam! I'am Usuf, mam! (Да, мэм! Змея, мэм! Я — Юсуф, мэм!) — бедный фокусник, как попугай, повторял все три известных ему английских слова. У Юсуфа явно не было никакого образования, но он не хотел расстраивать мою маму.

Апофеозом вечеринки стала сцена, когда моя мама узнала, что самая экзотическая и сексапильная из всех исполнительниц танца живота — родом из подмосковных Мытищ. Эта дива как раз отплясывала на столе, и захмелевшие туристы в восторге пихали ей в трусики египетские фунты большого достоинства, когда моя мама громко спросила по-русски:

— Интересно, а как в арабских семьях относятся к тому, что дочь занимается вот этим?

И тут неожиданно «гаремная красавица», не прекращая одновременно вращать бедрами, трясти животом и бить в бубен, также громко и на чистейшем русском ответила со своего стола:

— Не знаю, как в арабских, а у нас в Мытищах очень хорошо относятся. Лишь бы денег присылала и жилплощадь не занимала.

Уже в отеле, перед тем как уснуть, мама долго причитала на тему «до чего довели молодежь» и «куда катится Россия, когда наша молодая смена собирает в трусы египетские фунты». Под конец она даже всплакнула. Решено: больше не буду водить ее по местным злачным местам. А то еще одной русской девушки, попавшей в арабское рабство, она просто не переживет.

Ночь вторая

В баре отеля грохочет дискотека. До меня доносятся взрывы хохота и обрывки разноязычных фраз. «Спорю на двойной виски, что искупаюсь голой!» — кричит кто-то из наших соотечественниц. В ответ слышатся одобрительные арабские возгласы. А я снова пишу, под боком у спящей мамы.

С утра мама перебирала свою походную аптечку. У меня было ощущение, что мобилизовался санбат! Чего она только не приперла с собой: помимо традиционных йода, зеленки, марганцовки, перекиси водорода, бинтов и пластырей, имелась целая куча разнообразных пилюль от поноса, головы, укачивания и аллергии. Но больше всего меня удивил гигантский тюбик с какой-то вонючей мазью зеленого цвета.

— А это еще что?

— Это противовоспалительное средство на случай встречи с морскими ежами! — гордо ответила мама.

Но, несмотря на свою полную готовность к атаке морских гадов, идти на пляж мама категорически отказалась. «Ультрафиолет надо принимать дозированно, а то может быть солнечный удар», — заявила она тоном, не терпящим возражений. «Ну да, это если ты приехала в санаторий на двадцать четыре дня по профсоюзной путевке», — проворчала я себе под нос. К счастью, она не расслышала.

Мы отправились кататься на подводной лодке. «О, настоящий батискаф!» — восхищалась мама, разглядывая пришвартованную у городской пристани прогулочную подлодку. Когда мы, в компании с другими туристами, погрузились в морские пучины, мама ненадолго притихла. Какое-то время она молча любовалась через стекло на резвящихся вокруг обитателей глубин, а потом изрекла:

— Рыбы умнее нас. Они ни на что не обращают внимания. Вот звери бы сразу попрятались, учуяв чужака, а этим все равно, даже в окна заглядывают…

Словно услышав ее слова, какая-то зубастая жирная рыбина подплыла прямо к нашему иллюминатору и недобро уставилась на нас круглым оранжевым глазом. Мне она почему-то напомнила мою свекровь, и у меня испортилось настроение.

— И вовсе не похожа! — сердито сказала мама, хотя я своих ассоциаций не озвучивала. Но, видимо, на то она и мама, чтобы «сканировать» все мысли своего ребенка. А может, просто и ей рыбина кого-то напомнила. — Так нельзя, деточка! Она неплохая женщина, просто у нее тяжелый характер, — добавила мама, и в голосе ее было сочувствие.

На выходе из батискафа нам с мамой вручили памятные «сертификаты подводников» и наши снимки, сделанные фотографом во время погружения. Мы решили, что эти сувениры входят в стоимость экскурсии, и, любезно поблагодарив, направились к автобусу. За нами тут же последовал молодой египтянин из экипажа лодки.

— Посмотри, как этот мальчик удивительно похож на Мишеньку, с которым ты встречалась в девятом классе! — умилилась мама, обернувшись. — Такой был хороший мальчик! Помню, помогал мне вешать шторы…

«Мальчик» тем временем гнусно кривлялся и, судя по выражению лица, отпускал какие-то арабские сальности. Из всех его речей я уловила только слово «бакшиш» — мзда. Наверное, он хотел получить его за наши фотки и сувенирные дипломы. Но мама слова «бакшиш» не знала и потому продолжала:

— Смотри, милая, он, наверное, хочет познакомиться! Ты бы хоть обернулась, улыбнулась…

Ага, то есть в 15 лет мне нельзя было заигрывать с прибалтийскими мальчишками, а в 35 и с арабскими дядьками — уже можно?

— Мама, все, что он хочет — это один доллар, — сказала я мрачно и полезла в кошелек.

Перед сном мама меня вдруг спросила:

— Доченька, а как ты догадалась, что тот мальчик хочет всего лишь денег?

— Да что тут гадать, мамуля! Это в ваше время мужчины хотели от женщины томный взгляд и поцелуй украдкой. А в наше их больше возбуждает бакшиш.

— Ну надо же, а ведь так был похож на Мишеньку… — вздохнула мама и накапала себе валерьянки из своей бездонной аптечки.

Ночь третья

Сегодняшней ночью вокруг подозрительная тишина. Наверное, граждан отдыхающих свалила-таки с ног сегодняшняя автобусная экскурсия в Луксор. Шутка ли: семь часов в одну сторону по узкой дороге, потом пять часов хождения под палящим солнцем между гробницами — и снова в автобус. Но следы древней цивилизации того стоят!

— Правильно, что мы решили не ехать в круиз по Нилу, — сказала мама за завтраком, хотя мы этого еще не решали. Она тщательно размешивала для меня в чашке с йогуртом очередную убойную дозу мюсли, и вид у нее был слегка расстроенный. — Вчера в той лодке мне, конечно, очень понравилось, но все же немного укачало. Я неважно спала, хотя и приняла лекарство. А может, я просто разволновалась — от избытка впечатлений, да еще тот корыстный мальчик… Но все равно: в круизе пришлось бы три дня плыть на корабле, а это утомительно. К тому же мы обязательно должны осмотреть все имеющиеся исторические памятники.

Так было решено отправиться в Луксор — вотчину цивилизации, существовавшей 5000 лет тому назад. Вереница из десяти туристических автобусов, возглавляемая и замыкаемая полицейскими машинами с мигалками, потянулась по узкому, опаленному солнцем египетскому шоссе. Полиция расчищала нам путь (изучая окрестности на предмет нередких в Египте терактов), а сама туристическая процессия тянулась крайне медленно — во избежание ДТП, случающихся на египетских трассах не реже, чем теракты. Местные водители славятся своим безбашенным поведением на дороге. В окне мелькали приземистые хургадинские постройки с железной арматурой, торчащей во все стороны на месте, где, по идее, должна быть крыша.

— А почему тут все домики какие-то недостроенные? Нижний этаж всюду жилой, вон белье везде сушится, и дети бегают. А выше — будто строительство не закончено? — поинтересовалась мама у нашего местного гида.

— А это потому, мадам, что, как только постройка уходит под крышу, с нее надо платить более высокий налог государству. И чем выше дом, тем выше налог. Поэтому гражданам дешевле держать свои жилища недостроенными и обитать всей семьей только на одном законченном этаже.

Вскоре пейзаж за окном сменился: ощетинившиеся железными прутьями домики, похожие на ежей, закончились — и потянулась гладкая, серая и безбрежная пустыня. В окно стало смотреть неинтересно, и туристы начали дремать.

— О, о, бедуин! — вдруг завопила моя мама, и я аж подпрыгнула на своем сиденье. За окном действительно предстала картина, достойная кисти импрессиониста художника. На фоне абсолютно голой песчаной равнины, палящего солнца и пергаментно-голубого безоблачного неба, в отдаленной перспективе, будто на голографической открытке, маячила крохотная фигурка кочевника, ведущего под уздцы огромного верблюда. Причем секунду назад его в оконном пейзаже не было! Бедуин будто возник из ниоткуда! Потому что ни холма, ни какой-либо другой возвышенности или строения, из-за которого он мог бы появиться, в пустыне не было и в помине, на расстоянии многих километров вокруг. А еще через секунду бедуин снова исчез из картинки за окном. От этого зрелища у меня осталось странноватое ощущение. Может, это был мираж?

В Луксоре мама первым делом купила себе и мне по панамке — причем себе головной убор типа «арафатки» (как у соседнего ливийского лидера Ясера Арафата), а мне — совершенно идиотскую тюбетейку египетской невесты, расшитую позолоченными монетками. И строго следила, чтобы я не вздумала ее снять: «Солнечный удар — это очень опасно! А здесь так печет!»

Осматривая Луксорский и Карнакский храмы в Городе Живых на восточном берегу Нила, мама ахала:

— Какие грандиозные сооружения! Ты только представь: это же двадцать пять гектаров строений, возводимых фараонами на протяжении столетий! Недаром еще древние римляне и греки отправлялись в Египет, чтобы своими глазами увидеть невероятные творения рук человеческих…

Моя мама, осуждающая всякие предрассудки, даже поддалась коллективному порыву и вместе с толпой туристов семь раз обежала вокруг гигантского каменного скарабея. Согласно примете, сделав вокруг этого изваяния ровно семь кругов, ты обеспечишь себя счастьем и удачей на всю оставшуюся жизнь. Счастья хочется всем — и всяк отдыхающий, попав в Луксор, честно нарезает круги вокруг заветного скарабея. Со стороны смотрится довольно весело: неиссякаемая толпа туристов в панамках и шортах, и стар, и млад, носятся беспрерывным хороводом вокруг несчастного насекомого и, перекрикивая друг друга, отсчитывают бесконечные круги. И так каждый день — огромный туристический поток в Луксор со всего мира не прекращается ни на сутки. «Если это наблюдать каждый день, наверное, можно сойти с ума, — отчего-то подумалось мне. — Даже у каменного скарабея небось уже началось головокружение! Это еще и не всякое изваяние выдержит такие аншлаги! Даже каменное! Да уж, для этого точно надо быть из разряда сфинксов!»

А любуясь на монументальный храм загадочной фараонской царицы Хатшепсут на западном берегу Нила в «Городе мертвых», мама изрекла:

— Говорят, женщины-фараоны были очень мудры, спокойны и искусны в любви…

«И поэтому жили в таких хороших жилищных условиях», — добавила я про себя. А вслух сказала:

— Еще они были изобретательны во всяких развлечениях. Не зря же все их древние соседи приезжали в Египет потусоваться. Фараонихи уже тогда прочухали, какая богатая жила — туристический бизнес.

Мама поморщилась, но промолчала.

В Долине царей, при виде бесчисленного количества древних гробниц, затерявшихся среди вековых камней и песков, какой-то восторженный юноша из нашей группы громко воскликнул:

— Ах, у меня такое чувство, будто я тут уже когда-то жил! Возможно, в одной из своих прошлых жизней…

— Да все мы тут когда-то жили! — не удержавшись, влезла я. — Только кто-то прямо здесь, а кто-то — вон недалеко, через границу… — И я махнула рукой на северо-восток, в сторону Синая и Израиля.

Этого мама вынести уже не могла:

— Ты всегда плохо учила историю, — насупилась она, — хотя я тебя предупреждала, что это будет подводить тебя в жизни…

Во избежание лекции, кто где жил и кто из чего произошел, я потащила маму на соседний алебастровый завод — одну из самых «раскрученных» точек на местной туристической тропе. Там вовсю торговали различными поделками из алебастра. Нам тут же стали сватать какого-то мелкого алебастрового божка с огромным пенисом. В случае его покупки продавцы алебастра сулили нам что-то вечное — не то любовь, не то оргазм. Но маме статуэтка не понравилась. «Вульгарщина!» — сказала она и купила себе на память алебастрового скарабея.

Ночь четвертая

Этой ночью на газоне перед нашим номером, практически под моим балконом, расположилась выяснять отношения какая-то парочка. Он араб, она русская. В итоге я стала невольной свидетельницей всех сложностей интернациональной любви.

— I want you right now, honey! (Я хочу тебя прямо сейчас, моя сладкая!) — шептал он страстно.

— Хватит пить виски из горла! — отвечала она. — Тебе же с утра пораньше — за штурвал акваскопа! И я тебе уже сказала: без презервативов я это делать не буду! А то хочу-хочу… Купи резинки сначала. Condomes, understand? (Презервативы, понял?).

Я оценила по достоинству предусмотрительность соотечественницы. И еще вспомнила, что акваскоп — эта такое прогулочное судно с прозрачным дном, чтобы туристы могли любоваться через него подводным миром. И решила, что на акваскопе кататься мы не будем. Стремно доверять свою жизнь плавательному средству, капитан которого всю ночь пил из горлышка.

День мы провели в Каире. Осталось ощущение гигантского муравейника, на который сквозь призму многовековой истории невозмутимо взирают возвышающиеся над мирской суетой пирамиды Гизы. Мне еле удалось извлечь маму из Каирского национального музея, где, как она выразилась, «она вдыхала пыль тысячелетий». Я сама, честно осмотрев зал мумий, почувствовала, что древностей с меня, пожалуй, хватит.

А дальше мы с мамой, обгоняя друг друга и отчаянно торгуясь, понеслись по каирским лавкам. Шопинг — вот один из немногих моментов, когда взаимоотношения по принципу «отцы и дети» у лиц женского пола полностью отменяются! Мы с мамой были солидарны в едином покупательском порыве, совершенно забыв о семейной иерархии и табели о рангах. Она купила памятный рулон папируса с древнеегипетскими иероглифами и полезный красный чай каркаде. Я — абсолютно бесполезный сувенирный кальян и расшитый золотом шелковый халат с головой Нефертити на спине.

— Это же очень плохая примета! — заметила мама (подобные халаты очень плохо раскупаются туристами, так как считается, что изображение царицы Нефертити на одежде способно привлечь к женщине несчастливую судьбу).

— А мне она нравится! — огрызнулась я. — Посмотри, какая красотка! — И я, напялив халат, повернулась к маме задом, оставив ее лицом к лицу с царицей, изображенной на моей спине. — А вы, как попой ни крутите, вы все равно не Нефертити!

После этого мама купила очень изящной работы серебряный браслет, отделанный кораллами. А я приобрела длинные вырвиглазные серьги «из ничего» с поддельной бирюзой.

— Безвкусица! — сказала мама.

— Много ты понимаешь! Это стиль «этнический шик»! — защитилась я.

Мама купила интересную металлическую тарелку с изображениями по мотивам древности. Я из вредности — такую же, но керамическую. И нечаянно разбила ее вдребезги, едва дойдя до соседней лавки. Мама многозначительно промолчала. И приобрела красивую переливающуюся стеклянную пирамидку с золотым сфинксом внутри, чтобы подарить ее папе. А я — пачкающуюся порошковую сурьму для глаз, чтобы никогда ею не воспользоваться. Она — хну, чтобы красить волосы. Я — ароматическое масло, чтобы лично убедиться, что оно «фуфельное». В общем, не поссорились мы чудом. Зато на обратном пути мы занимали в автобусе уже целых три места. На третьем сиденье ехали наши покупки.

Ночь пятая

Я возлежу на палубе белоснежной яхты. Яхта стоит на якоре в Красном море недалеко от берегов Судана. Сзади у меня Египет, слева Саудовская Аравия, впереди — открытое море. Я таращусь в бездонное небо. В лицо мне дышит ласковая южная ночь, вытканная мириадами ярчайших звезд. И я совершенно беспредельно и немотивированно счастлива! Сегодня утром я сбежала от мамы.

Произошло это так. Я отлучилась с пляжа, где мы с мамой «дозированно принимали ультрафиолет», чтобы, под чашечку кофе по-арабски спокойно выкурить свою первую утреннюю сигарету. И в баре познакомилась с группой веселых русских парней и девчонок, они оказались технодайверами — то есть профессиональными аквалангистами. А до кучи такими симпатичными людьми и интересными собеседниками, что через 20 минут оживленного общения я… села с ними в арендованную машину и рванула в Дахаб!

Дахаб — это главная Мекка ныряльщиков. В порту Дахаба пришвартовано множество яхт, развозящих группы дайверов к местам погружений. Фанаты подводного плавания чаще всего и живут на корабле. Реже судно возвращается в дахабскую гавань каждый вечер, чтобы оставить своих пассажиров на ночлег в отеле. У группы, к которой прибилась я, на сегодня был запланирован суточный выход в море: три дневных и два ночных погружения.

Белоснежная красавица-яхта уже ждала нас в порту. Взойдя на ее борт, я позвонила маме на мобильник и, прямо как в далекой разухабистой юности, скороговоркой выпалила в трубку «Приду утром!», стараясь не слушать шквал родительского возмущения.

Наша яхта взяла курс на юг, к суданской границе. Периодически мы бросали якорь в разных местах в открытом море: мои технодайверы ходили на rack — исследовали обломки затонувших кораблей.

Я тоже один раз погрузилась — правда, не очень глубоко, зато по всем правилам: с предварительным инструктажем и навьюченным на меня тяжеленным оборудованием. И поняла, отчего дайверы не могут жить без глубины и даже иногда забывают всплыть, растворившись в видениях подводного царства. Под водой абсолютно изменяется самовосприятие: теряется чувство времени, уходит обычный его ритм — и наступает совершенно иная реальность, другое измерение. Накрывает чувство легкого опьянения: говорят, оно происходит от азота, которым ныряльщик дышит из баллона. Так или нет, но посещение морского дна вызывает ни с чем не сравнимую эйфорию: чувствуешь себя не человеком, не рыбой, а гордым ихтиандром, бороздящим подводные дали. Мне понравилось, хотя все-таки это не мой кайф: меня раздражает, когда на тело навешивают столько всяких тяжелых посторонних предметов, а близость разнообразных подводных жителей меня пугает. Меня все время преследует ощущение, что я без спросу вломилась к ним в гости. Хотя в каком-то смысле именно это я и сделала.

Поэтому я ограничилась одним погружением и больше на глубину не ходила. Особо не напрягаясь, занималась снорклингом — плавала вокруг нашего корабля с маской и трубкой. И, несмотря на то что аквалангист из меня никакой, сама атмосфера в дайверском коллективе, их субкультура меня очень забавляли. Каждый раз, поднявшись с глубины, ребята увлеченно обсуждали, кто на сколько метров сходил, кого отнесло течением, кто был в опасной близости от подводного рифа и т. д. Было ощущение, что эти люди живут только во имя и ради своих свиданий с пучиной. А все остальное — еда, сон, вечерняя партия в преферанс — нужно только для того, чтобы восстановиться и набраться сил для новых погружений. И я по-хорошему позавидовала этим смелым парням и девчонкам, что у них в жизни есть Увлечение. Именно так, с большой буквы.

Ночь шестая

Сейчас до меня из темноты за окном доносится диалог по-русски. Возмущенный мужской голос причитает, красноречиво при этом кряхтя:

— Достал меня этот ЕБипет! Все тело сгорело, пиво — говно, вискарь — отрава, а теперь еще и это… На фиг я бабу послушался, приперся сюда! Поехал бы себе спокойно с мужиками на рыбалку на Ахтубу!

— Ну не волнуйся ты так, дорогой, — отвечает женский голос примирительно. — Это же не дизентерия какая-нибудь, а обыкновенный понос. Я тебе таблеточку дам. Денек не покушаешь — и все пройдет!

— Ага, не покушаешь! Сама вот не пожри целый день, я на тебя посмотрю! Здесь и так делать нечерта, а теперь еще и голодом заморят…

Понятно, значит, Египет некоторых курортников уже достал так, что стал Ебиптом! А мужик-то сам виноват: небось фрукты не обдавал кипяточком, как моя мама, и зубы чистил водой из-под крана, когда надо покупать бутилированную минералку! Вот моя мама все соблюдает — и никакого поноса у нас с ней нет! Кстати, о маме.

Вернувшись в Хургаду сегодня днем, я всерьез опасалась, что мама обрушит на меня град упреков. Но ее вообще не было в отеле. На ресепшн мне сказали, что моя мама присоединилась к экскурсии, отправившейся далеко в глубь пустыни, в бедуинскую деревню.

Мама прибыла с экскурсии только к ужину. Она обзавелась несколькими подружками — видимо, из группы, с которой ездила в пески. Они так увлеченно обсуждали, как побывали в гостях у бедуинов, что мама едва меня заметила. Мне даже стало немного обидно.

За ужином мама пригласила своих новых подруг пересесть за наш стол и, к моей большой радости, наконец-то почтила своим вниманием красное вино из «все включено». Ее глаза загорелись, щеки запылали — и она стала похожа на молодую озорную девчонку.

— У тебя не мама, а настоящее чудо! — сказала мне одна из маминых новоприобретенных подруг. — Ты бы видела, как она навела порядок в семье бедуина!

Из их обмена впечатлениями я поняла, что мама отлично провела без меня день. По словам ее попутчиц, в большой семье бедуина, обитающей в убогой хижине посреди бескрайних песков, мою маму восприняли как доброго ангела, несущего свет и помощь. Посетовав на антисанитарию вокруг, мама презентовала кочующему семейству предусмотрительно захваченную с собой… свою любимую аптечку! И подробно объяснила через арабского гида, как, когда и чем пользоваться. Затем моя мама дала по паре дельных советов каждой из шести бедуиновых жен. И приласкала всех 23-х бедуиновых детей. А у старшей жены бедуина моя мама выведала рецепт коронного блюда кочевников — бараньего жаркого в котле — и тщательно переписала его в свой блокнотик.

Но это были еще не все сюрпризы от моей мамы. Перед предстоящим нам прощальным вечером на веранде отеля, мама ушла в номер переодеться. Я была уверена, что, опасаясь ночного ветерка, она просто решила захватить свою любимую шаль. Но через десять минут моя мама предстала нашим взорам в облегающем вечернем платье изумрудного цвета! Все присутствовавшие при ее эффектном выходе тихо ахнули.

— Нравится? — кокетливо спросила мама. — Это цвет сезона. В изумрудном в этом году выходила в свою ложу королева-мать, открывая главные королевские скачки. А ее туалет на этом мероприятии задает тон всей мировой моде.

— Вот тебе и мамуля-зануда! — опешила я.

Во время вечеринки мою маму пригласил на танец сам владелец отеля, который заехал попрощаться с отъезжающей утром группой своих постояльцев. Под тягучую и сладкую арабскую мелодию моя мама с седовласым египтянином весьма грациозно и слаженно исполнили медленный фокстрот. Им все аплодировали и кричали «Браво!» и «Бис!» Успех, видимо, опьянил мою маму — и, уже под быстрые восточные ритмы, она со своим партнером выдала почти что танец живота. И двигалась она на удивление легко и пластично! На прощанье мамин кавалер на целую вечность припал губами к ее руке, а потом преподнес ей целую охапку пурпурных роз. Мама элегантно и очень по-светски приняла великолепный букет и, одарив своего поклонника милой улыбкой, удалилась в наш номер… А то я уж хотела звонить папе.

«Похоже, в молодости моя мама недурно зажигала!» — подумалось мне.

И я дала себе слово, что в ее возрасте буду не меньшей красавицей и умницей, чем она — моя замечательная мама!

А завтра, то есть уже сегодня, через каких-то пару-тройку часов, нас ждет белокрылый лайнер. И он безжалостно унесет нас из этой сказки — невзирая на то что у Шахерезады было целых 1000 и 1 ночь, а у нас с мамой всего лишь 7 дней/6 ночей.

Немного побыть ребенком приятно в любом возрасте. И нужно для этого — всего лишь иногда проводить время со своими родителями. А уж когда они становятся возле нас счастливыми и беззаботными как дети — это наша лучшая награда.

ЕДЕШЬ В ЕГИПЕТ? ГОТОВЬ БАКШИШ!

Виза — ее российские граждане получают по прилете в аэропорту, стоимость 15 долларов.

Денежная единица — египетский фунт (1 фунт = 100 пиастров). 1 доллар США — примерно 3,4 египетских фунта.

Поездка на неделю в отель по системе «all inclusive», включая авиаперелет чартерным рейсом — от 500 долларов с человека.

Автобусная экскурсия в Каир (существует на всех египетских курортах) — 70–80 долларов за один билет в зависимости от сезона и наплыва туристов.

Автобусная экскурсия в Луксор — 70 долларов.

Прогулка на акваскопе или подводной лодке — 50 долларов.

Трехдневный круиз по Нилу — от 300 долларов с человека в зависимости от класса каюты.

Стандартный «бакшиш» (чаевые) местному населению — 1 доллар.

При покупке сувениров — торгуйся, пока не собьешь цену как минимум вдвое. Людей, не умеющих торговаться, египтяне не уважают и норовят надуть.

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ИЗ ЕГИПТА

БАРАНЬЕ ЖАРКОЕ ОТ СТАРШЕЙ ЖЕНЫ БЕДУИНА

Добыто моей мамой в тяжелых условиях дикой пустыни и бескрайних песков.

Тебе понадобится: тушка ягненка (3 кг), 1 кг бараньего жира, 4–5 ст. ложек топленого масла, котел.

Для гарнира: рис, зелень, специи.

Ягненка разрежь на 8–10 частей, обжарь в кипящем масле. В котел положи 4–5 ложек топленого масла, затем поджаренные куски мяса, посоли, налей немного воды, закрой крышкой и туши 15 минут на слабом огне. В другой посуде отвари рис, добавь в него шафран и другие острые специи, какие окажутся под рукой, хорошенько перемешай. Выложи получившийся острый золотистый рис горкой на блюдо, сверху положи ложку топленого масла. Мясо посыпь рубленой зеленью и подай на блюде со свежевыпеченными лепешками. Приятного тебе бедуинского ужина!

Глава 3

ЮАР: КАК МЕНЯ ЖАРИЛИ ДИКАРИ

Не ходите, дети, в Африку гулять:
в Африке акулы, в Африке гориллы…

К. Чуковский.

В ЮАР меня приводит любопытство. Почему-то в последнее время богатые европейки и американки сменили привычные секс-маршруты «за пылкой и необременительной любовью аборигена» с берегов Италии и Турции — на самую «черную» Африку! Я готовлюсь к встрече с негритянскими половыми гигантами, но действительность оказывается куда экзотичнее и… куда страшнее!

Оказывается, в последнее время среди нашей политической и финансовой элиты стало модным решать свои проблемы при помощи африканских колдунов! За воротилами бизнеса и зубрами власти потянулись и «простые» новые русские. Как это происходит, я узнала «из первых рук», живя в самом настоящем диком племени на самом юге Черного континента.

Для справки:

ЮАР — государство на крайнем юге Африки; омывается Индийским и Атлантическим океанами, слияние которых происходит в районе Мыса Доброй Надежды (г. Кейптаун). Основная часть населения — коренные африканские племена. Долгие годы ЮАР проводила политику апартеида, ограничивающую права черного населения, но в результате многочисленных восстаний в 1994 г. у власти оказался темнокожий президент, восстановивший расовое равенство. Напуганные ростом преступности среди негритянского населения, белые покидают страну, в связи с чем в ее экономике наблюдается резкий спад. На сегодняшний день ЮАР занимает одно из ведущих мест в мире по количеству ВИЧ-инфицированных.

Руссия — гуд, янки — жадный!

В самолете знакомлюсь с двумя американцами. Они как раз обсуждают, что чернокожее население ЮАР, опьянев от демократии, считает, что любой белый должен понести возмездие за их многовековое рабство и расовую дискриминацию. К тому же понятия аборигенов о жизни и смерти, о добре и зле настолько замешаны на местных поверьях, языческих ритуалах и диких культах, что призывать их к порядку с помощью гражданских и государственных законов — дело бесполезное. Мои попутчики, не первый год работающие в южной Африке, предупреждают: «В отеле негр может обратиться к вам только по трем поводам — попытаться впарить что-нибудь краденое, предложить платную „любовь“ или украсть что-нибудь у вас. И вообще — будьте очень осторожны, они настоящие беспредельщики!»

Из газеты «Нью-Йорк Таймс»:

21 июня 2003 года средь бела дня на центральной улице города Кейптауна чернокожий парень ни с того ни с сего убил ножом американского туриста. Убийцу тут же поймали, а на суде спросили: «Зачем ты его убил?» Негр ответил: «Я не убивал. Я просто шел и пел. Вдруг глаза мои увидали этого белого, руки сами схватили нож и перерезали ему горло! Это не я, это мои руки!».

Взглянув на городской пляж с высоты 15-го этажа, где располагается мой номер, я понимаю значение услышанной в самолете фразы: «Кейптаун почернел». Подо мной на фоне белого песка кишит гигантский черный муравейник. Говорят, оставшееся в городе белое население избегает появляться в общественных местах, предпочитая прятаться в виллах за колючей проволокой. Спускаюсь вниз выпить кофе — и почти сразу, не спрашивая разрешения, ко мне подсаживается здоровенный чернокожий парень:

— Как дела, мадам? Я — Мбонга.

Интересуется, из какой страны я приехала. Отвечаю — и Мбонга одобрительно кивает.

— Руссия — гуд, янки — очень жадный люди, — объясняет он на ломаном английском.

Нефть? Газ? Якут алмаз?

И тут предсказания «жадных янки» начинают сбываться: Мбонга достает из кармана шорт золотые дамские часики с бриллиантами (по виду — настоящие), на них даже болтается магазинный ценник: «13 500 R» (Ранд — денежная единица ЮАР; 1 R ↔ 0, 75 $).

— Купи, — говорит он, — Мбонга хочет всего 300 баксов.

Я отрицательно мотаю головой. Тогда негр высовывает длинный розовый язык и начинает выделывать им немыслимые пируэты:

— Нравится? — нахально спрашивает этот папуас. — Я умею делать им многое — и всего за сто баксов!

Меня передергивает, но я все же отмечаю, что эротические услуги дешевле ворованных часиков… Я снова мотаю головой. Дело в том, что помимо горячего желания узнать, что же могут негры в сексе такого, что не под силу представителям других рас, у меня есть еще одно: по возможности не испытывать их таланты на себе. И даже не из высоконравственных соображений, а по простой человеческой причине: я очень боюсь СПИДа. Я уже морально готовлюсь к тому, что сейчас Мбонга попробует у меня что-нибудь спереть, и крепче прижимаю к себе сумку… И вдруг вижу у стойки бара до боли знакомый мужской профиль… Ну да, конечно! Меня сначала сбивают с толку белые шорты и маечка веселенькой расцветки — этого государственного мужа я привыкла видеть на телеэкране при полном параде!

— Смотри, — Мбонга указывает на человека у бара, — это ваш, Руссия! Биг босс! — И тут мой чернокожий друг хлопает себя руками по ягодицам и с довольным видом заявляет: — Мбонга понял! У тебя — муж!

— Да-да, — радостно киваю я, — Мбонга понял правильно! У меня есть муж.

— Тоже биг босс? Банкир? Олигарх? — вдруг начинает тараторить негр. — Политикс?

Я, признаться, теряюсь. Пока я размышляю, следует ли объяснять аборигену, что муж мой вовсе не «биг босс», и к чему вообще он завел разговор о месте работы супруга, Мбонга выстраивает свою логическую цепочку:

— Мбонга понял. Ты — Руссия, значит — нефть, газ, якут алмаз… У меня есть то, что тебе нужно. Триста баксов.

Мне становится любопытно: если, предположим, у меня уже есть «нефть, газ и якут алмаз», что мне может еще понадобиться — за 300 долларов?

Теперь я Ндблунга…

Мбонга объясняет, что придется ехать часа 3–4 на машине в сторону Мыса Доброй Надежды. Там в бушах (саванне) проживает маленькое племя нкуенго; по происхождению оно относится к зулусам,[12] но, много лет назад разругавшись с вождями зулу, нкуенго отделились от рода и даже обитают в другой части страны. Мбонга говорит, что я могу не называть своего настоящего имени, а взять вымышленное — главное, чтобы оно было легко произносимым для аборигенов.

— Ну, например — Ндблунга, — предлагает добрый парень.

Радует хоть, что на это ругательство мне предстоит в основном отзываться, а не произносить его. Мбонга обещает, что пришлет за мной шофера: сам он у нкуенго агентом и должен ждать новых «клиентов». Поскольку я боюсь спугнуть «агента» лишними расспросами, я тут же решаю, что уж за 4 часа пути точно вытяну все из водителя. Надо же, в конце концов, знать, куда и зачем я еду.

…И другие официальные лица!

Шофером оказывается говорливый маленький индус (с конца XVIII века на территории ЮАР проживает многочисленная индийская община).

— Радж Виджаи, — представляется он.

— Ндбл… блд… Ндблунга, — пытаюсь ответить ему взаимностью.

— Понимаю, — кивает Радж и внимательно всматривается в мое лицо. — Все называют себя по-ниггерски. Но некоторых я узнаю все равно, их лица мелькают в телевизоре или газетах.

— В каких газетах? — не понимаю я. Радж терпеливо объясняет, что лица тех, кого ему доводилось везти к нкуенго, он часто видит в разделах политических, экономических и светских новостей — иногда до поездки, а иногда — после.

«Вот это да!» — в моей голове начинает кое-что проясняться — и я беру несчастного Раджа буквально за горло. К концу пути я узнаю, что в племени, в одно из поселений которого я держу путь (всего на территории ЮАР насчитывается около сотни поселений нкуенго, некоторые из них кочуют), проводятся особые магические ритуалы, обеспечивающие контакт «клиента» с духами и возможность обратиться к ним с любыми конкретными просьбами. Причем чистоплотностью этих просьб аборигены, понятно, не интересуются. Подобные манипуляции в народе часто называют «вуду», но, на самом деле, вуду — это религия, запрещающая черную магию. Обращение к духам с корыстной целью имеет так же мало отношения к религии вуду, как, например, снятие порчи — к христианству. Радж утверждает, что «выполняемость заказов» духами — практически стопроцентная, и именно поэтому к нкуенго обращаются сильные мира сего, которых волнует незыблемость их власти, положения и состояния.

«Заказанного» не вернешь!

Оказывается, первыми проложили дорожку к африканским колдунам богатые янки; но в племени их не любят — несмотря на круглые состояния, те частенько пытаются сэкономить на и без того небольшом вознаграждении. За американскими миллионерами потянулись европейские дельцы и артисты — эти платят, но пристают к женщинам нкуенго — а иногда и к мужчинам. Гомосексуализм, считающийся священным у некоторых других племен в ЮАР, для нкуенго неприемлем. Время от времени приезжают даже члены японского правительства; эти ведут себя очень почтительно. В последние 2–3 года основные клиенты — новые русские, часто — их жены. Русские — народ щедрый; да и обращаются к нкуенго люди только с большими деньгами — и не из-за расценок самих колдунов, просто дорога на самый юг африканского континента очень недешева. Сами же нкуенго просят за неделю, в течение которой отправляется культ для одного человека, всего 300 долларов, а иногда соглашаются на оплату сигаретами, спиртным, легкими наркотиками и… батончиками «Сникерс»! Сникерсы, правда, принимаются только товарными партиями и используются не по назначению — из них варят «ухучбо-дрого» — напиток для Гу — бога войны. Самые популярные «заказы» у духов — власть, богатство и — увы — кровавая расправа с конкурентами. «Уж не здесь ли кроется тайна нераскрытых заказных убийств?» — размышляю я про себя. «Новые русские» жены тоже озабочены конкуренцией — но другого рода. Был случай, когда одна фифа потребовала у духов импотенции для своего олигархического, но гулящего супруга — а потом еще дважды приезжала, умоляя «отменить заказ». Но нкуенго предупреждают сразу — «заказанного» не вернешь. Помимо этого у них всего два условия: в племя принимается один человек на одну неделю или группа людей, но с одной задачей (этого требует и сам культ, и конфиденциальность) — в течение этой недели клиенты должны четко выполнять все, что им скажут.

Теперь я тебя вижу!

Поселение нкуенго затеряно в саванне и состоит из 15–20 глинобитных хижин, стоящих вокруг чисто подметенной земляной площадки. Неподалеку пасутся коровы, возле хижин суетятся голые черные дети и женщины с обнаженной грудью, наряженные во что-то вроде цветастых фартуков, и множество разноцветных бус на всех частях тела. При виде подъехавшей машины они что-то радостно кричат на своем языке. Я спрашиваю Раджа, почему у некоторых женщин на шее нанизаны металлические обручи наподобие ошейника: у одних — очень много, у других — меньше, а у кого-то нет вовсе. Индус объясняет, что количество колец на шее обозначает количество мужей у женщины. Оказывается, у нкуенго существует симпатичный обычай — многомужество: но не одновременное, а возможность менять мужей каждый год. Выбирать приходится, правда, только из соплеменников.

Радж провожает меня к хижине вождя племени — и прощается.

Согнувшись пополам, пролезаю сквозь бамбуковые занавески в темное, приторно пахнущее какими-то специями жилище вождя. Вождь нкуенго оказывается очень черным и весьма моложавым: он сидит на каком-то насесте в глубине хижины. При моем появлении он не подает никаких признаков жизни — не встает и не здоровается. Меня это почему-то злит — и я, тоже молча, опускаюсь на какой-то пень, торчащий из пола хозяйской «квартиры». Тут вождь расплывается в белозубой улыбке и заявляет по-английски:

— Теперь я тебя вижу, Ндблунга! — И тут же поясняет, что это дословный перевод местного приветствия; оказывается, в противоположность нашему этикету, у нкуенго вошедший не должен возвышаться над хозяином, ему нужно как можно быстрее сесть — и уж потом хозяин поздоровается с гостем. Нкуенго, обращаясь к старшему в роду, всегда опускаются на корточки.

Белые хотят убить

Вождя зовут Вокухамба, он холост (негоже, чтобы он пошел по рукам соплеменниц — как другие мужчины племени). Первым делом Вокухамба получает от меня три бумажки по сто долларов и долго разглядывает каждую из них на свет, льющийся в маленькое круглое отверстие в потолке.

— А то бывают жулики, — ворчит он, — особенно янки.

Затем вождь посвящает меня в «меню» магических услуг, а заодно объясняет, с чем связан каждый из ритуалов. Выясняется, что духи могут выполнить и вполне невинные желания: например, помочь похудеть или преуспеть в каком-нибудь обучении, наукам или искусству, — подобные обряды совершаются при помощи ритуальных танцев и дополнительных затрат не требуют. Задание посложнее — например, привлечение власти — потребует заклания девственной телочки и испития «клиентом» ее крови (в этом случае придется выкупать у племени корову). А вот для наказания врага смертью необходимо принести духам в жертву… белого младенца!

При этом известии мне становится не по себе, и я тихо спрашиваю Вокухамбу — впрочем, не надеясь на честный ответ:

— И часто такое заказывают?

— Белые люди хотят убить очень часто! — Вокухамба сокрушенно качает головой. — А младенца можно купить в Кейптауне.

Я заявляю, что уж у нас-то, у русских, душа добрая, зря обижать никого не станем. Вокухамба заметно огорчается:

— Это здесь в гостях вы добрые, денег не жалеете, а у себя дома бываете злые, негостеприимные. В вашей северной стране недавно обидели нашего брата йоруба — просто так, ни за что…

Догадавшись, что речь идет об инциденте с избитым в Москве послом Ганы, пытаюсь принести извинения от имени всего нашего народа.

— Не беспокойся, — останавливает меня вождь, — возмездие уже идет на север. Верховный вождь йоруба, которому подчиняемся и мы, нкуенго, собрал всех жрецов на совет в Кумаси.[13] Совет вынес смертный приговор всем, чей череп почти гол…

«Вероятно, речь идет о скинхедах», — размышляю я и пытаюсь проверить догадку у Вокухамбы — но вождь не склонен вести дальнейшую беседу и просит меня перейти к заказам. Пытаясь не думать о судьбе несчастных младенцев и скинхедов, я останавливаюсь на трех просьбах к духам, от которых, на мой взгляд, никому не будет вреда: я хочу похудеть, получить прибавку к зарплате и продвижение по службе. Вокухамба кивает и говорит, что в 300 долларов мои представления о счастье вполне укладываются.

«Безвкусную» — только за бабки

Меня селят в отдельную хижину, где мне предстоит провести последующие семь дней. Конечно, оставаться наедине с диким народцем жутковато, но то, что некоторых «клиентов» показывают по телевизору и после визита сюда, меня несколько успокаивает. Лучшими колдуньями у нкуенго считаются девственницы 14–15 лет, чей дар перешел к ним по материнской линии — и ко мне приставляют Абделе. Она сносно владеет английским (вообще худо-бедно на этом языке можно объясниться с любым нкуенго). Я беспокоюсь, что меня попытаются вырядить в набедренную повязку, как у всего племени, но нкуенго, похоже, не питают склонности к показной первобытности. Деревянный топчан в моей хижине даже снабжен матрасом и антимоскитной сеткой, которая спасает меня от атак всяких летучих гадов, а у входа в жилище висит рукомойник. К моему ложу прилагается и стеганое одеяло (по ночам тут прохладно), но в санитарных целях я укрываюсь махровым полотенцем, привезенным с собой. Еще я, честно говоря, опасаюсь замаскированных под ритуальные процедуры сексуальных притязаний со стороны аборигенов. Но Абделе успокаивает меня: оказывается, мужчина-нкуенго не может получить полноценного удовольствия с белой женщиной — ну, если только от осознания, что «имеет» белую. Оказывается, дамы племени нкуенго обладают настолько развитыми мышцами влагалища, каких белой женщине не добиться и годами тренировок. Сильное принудительное сжатие этих мышц обеспечивает их кавалерам такую яркую гамму ощущений, что белая женщина после этого кажется «безвкусной», оставаясь лишь статьей дохода для предприимчивых черных жиголо.

Саванна, все ночи полные огня!

Дни, как я скоро обнаруживаю, здесь похожи один на другой как две капли воды (Абделе говорит, что в этом есть некий магический цикл), а вот ночи «в гостях» запомнятся мне надолго… В первую ночь я дрожу от чьих-то душераздирающих воплей. Мне представляется, что это нкуенго справляют один из своих кровавых шабашей с обильными жертвоприношениями. Но наутро узнаю, что так «плачет» гиена. Во вторую мне кажется, что воют львы, но утром Абделе уверяет, что эти страшные хищники, к счастью, мигрировали в другую часть саванны, а так, не сдерживая эмоций, местные пары занимаются любовью. Третьей ночью я уверена, что не могу уснуть от звуков плотских утех, но с утра выясняется, что это одна женщина-нкуенго избила своего мужа, застав его в хижине у другой. Следующей ночью я подскакиваю от громкого шороха, раздающегося прямо возле моей лежанки. В ужасе схватив с пола фонарь, вижу в его свете огромного бабуина. Я истошно кричу. Прибегают нкуенго и выгоняют незваного гостя палками. Мне говорят, что бабуина бояться не надо: просто у него сейчас брачный период и ночами ему не спится.

А как-то в ночи мне чудится, что нестройный мужской хор исполняет… русский блатной хит «Таганка, все ночи полные огня!» Я высовываюсь из-за занавески и понимаю, что это не сон: совсем рядом тусуется группа вдребезги пьяных лысоватых мужичков лет по 50 с солидными брюшками. Один из них — с ополовиненной бутылкой виски в руках (его лицо мне тоже кажется ужасно знакомым), видимо, спьяну принимает меня за аборигенку и орет на дурном английском:

— Ходи сюда, туземочка! Выпьем за голоса избирателей, ха-ха-ха!

Это явно мой герой, и я стремлюсь ему навстречу. Однако появляется целая толпа нкуенго и с воплями заталкивает меня назад в хижину, а потом что-то возбужденно объясняет «пришельцам».

Похудение по-аборигенски

Каждый день в 5 утра Абделе возникает на моем пороге с горшочком свежесваренного умрогхо. Пока я пью теплое, вываренное до состояния патоки пойло из высушенных на солнце стеблей молодой тыквы и ее незрелых семечек, Абделе приговаривает: «От такой еды глаз делается зорче, ум острее, тело стройнее, а кошелек толще». Наутро после неожиданной ночной встречи с соотечественниками моя компаньонка мрачно сообщает, что группе русских, живущей в соседнем поселении нкуенго, не видать теперь победы на выборах как своих ушей. Духи разозлятся, что клиенты нарушили все порядки: напились и показались в соседней деревне…

Затем часов до 4 дня я наблюдаю бесконечные племенные песни и пляски и, когда велят, даже принимаю в них участие. И только потом мне дают очередное «лакомство» — высушенные на солнце бычьи хвосты с добавлением нтсцофу — острейшего местного перца, который, как полагают нкуенго, дает энергию, необходимую для повышения по службе.

Как-то днем совсем близко к нашей деревне подходит слон — и мы все прячемся по хижинам. Это вовсе не такое безобидное животное, каким кажется в зоопарке. Слоник долго беснуется в окрестностях, после чего оказываются поваленными и расколотыми бивнями в щепки сразу несколько деревьев.

Ближе к ночи мы всем племенем сидим у костра, разведенного на центральной «площади», поем песни и пьем сакубона — это что-то сильно алкогольное. Наверное, поэтому по вечерам меня сильнее всего преследует ощущение нереальности происходящего. К концу «срока» я, судя по собственным шортам, действительно, здорово худею — но, как мне кажется, больше не от магии, а с голодухи.

Дары нуворишей

Утром предпоследнего дня, сразу после тыквенного завтрака, Абделе ведет меня на площадку, куда четверо аборигенов притаскивают… целый ящик драгоценных украшений! Меня просят склониться над ним — и Абделе исполняет протяжную ритуальную песню, которая должна способствовать повышению моей зарплаты. То, что в ящике не бижутерия, видно невооруженным глазом — и я гадаю про себя, не имеют ли эти сокровища отношение к «De Beers», знаменитой ювелирной компании, контролирующей всю добычу алмазов на территории ЮАР. И вдруг получаю неожиданный ответ: все это подарки благодарных клиенток — преимущественно русских! Спросив разрешения, фотографируюсь на фоне этого богатства. Вообще, нкуенго позволяют снимать себя и даже с удовольствием позируют; единственное табу — отправление главного культа. В последнюю ночь, на которую запланирован основной ритуал обращения к духам по моему поводу, меня просят оставить камеру в хижине: духи не любят попыток их запечатлеть.

Без члена на шее

Днем несколько мужчин-нкуенго уезжают на грузовичке, принадлежащим племени, к океану — за акулой (чтобы акулы не подплывали к пляжам, вдоль всего побережья ЮАР расставлены специальные сети, что при определенной сноровке позволяет подплыть на лодке и извлечь из ловушки мертвого хищника). Акулий клык понадобится для обращения к Мами Вата — Духу Воды. Как поясняет мне Абделе, этот дух отвечает за здоровье и красоту тела. Еще для меня будут беспокоить двоих: Да и Хоуелоусу-Да — это так называемые радужные змеи, покровители творчества и разума. Ближе к ночи Абделе просит меня раздеться догола, выдает долгожданную набедренную повязку из пальмовых листьев и втирает в мой лоб какую-то вонючую прозрачную мазь.

— Не волнуйся, — смеется она, — это всего лишь эссенция из крокодила. А чтобы, например, вызвать Мути,[14] необходимо вешать на шею свежеотрезанный мужской член.

С наступлением темноты все наше племя, включая малолетних детей, садится в круг на центральной площадке, по периметру которой расставлены горящие факелы. Посередине сооружен деревянный постамент типа огромного стола, устланный козьими шкурами; на нем в каком-то корыте установлен зловонный акулий труп. Меня усаживают в изголовье этого стола на циновку. Абделе раскладывает передо мной какие-то причудливые фетиши и тотемы и шепчет: «сперма гориллы», «игла дикобраза», «страусиный член» (нечто маленькое и сушеное), «кости ядовитой змеи мамба». Под оглушительную дробь тамтамов мне подносят огромную чашу сакубона. Я давлюсь (меня и так уже мутит от запаха дохлой акулы) — но делаю усилие и — как и все остальные — выпиваю чашу залпом. Затем протягивают курительную трубку и велят сделать ровно три затяжки. Я затягиваюсь и чувствую, что впадаю в транс: мое сердце бьется в унисон тамтамам, а границы пространства начинают куда-то уплывать.

Духи здесь, зомбито!

— Теперь ты зомбито! — заявляет Абделе (так в Африке называют людей, достигших нужного состояния для общения с духами; отсюда и пошло известное белым слово «зомби»).

Словно сквозь пелену я наблюдаю за происходящим дальше: нкуенго встают в большой хоровод и пускаются в дикий первобытный пляс, а на стол-постамент, где уже сижу я и лежит покойная акула, поднимаются вождь Вокухамба и моя Абделе. В эту же минуту двое нкуенго разводят под постаментом небольшой костер, который начинает довольно быстро разгораться. Мне говорят, что Вокухамба сейчас совершит ритуальное соитие с моей персональной колдуньей-девственницей; причем они должны прийти к финалу одновременно и до того, как вспыхнет наш «стол». Если им удастся это сделать, то в момент их синхронного оргазма явятся все «мои» три духа и просьбы мои исполнятся. В противном случае мы все втроем погибнем (хорошенькая новость и главное — неожиданная!) — и будет считаться, что нас покарали духи за доставленное им беспокойство. Безвременная кончина вообще-то в мои планы не входит — и я предпринимаю попытку прекратить безобразие, удрав с «постамента». Однако — то ли от выпитого, то ли просто от страха — руки и ноги становятся ватными. Не в силах пошевелиться, в ужасе наблюдаю, как Вокухамба прямо перед моим носом начинает неторопливо пользовать несчастную Абделе (учитывая, что она девственница, в возможность одновременного «финала» я верю с трудом). А огонь под постаментом трещит все сильнее! Но все же я тешу себя мыслью: раз сам Вокухамба до сих пор жив-здоров (а я клиентка явно не первая!), то, возможно, он знает, как довести девственницу до оргазма — до того как рухнешь с ней вместе в костер! Либо меня вовсе мистифицируют, и никакая Абделе не девственница (ведь на всех клиентов невинных колдуний не напасешься). Так или иначе, в какой-то момент раздается оглушительный вопль: кричит вождь, кричит Абделе, и им вторит все племя. Меня под руки стаскивают с постамента — и в следующую секунду он рушится и его руины охватывает пламя. Абделе и Вокухамба стоят довольные рядом с горящим трупом акулы: они все успели вовремя.

— Ндблунга! Ндблунга! Ндблунга! — хором скандируют нкуенго. Я слышу детский крик: «Духи! Духи здесь!» — и теряю сознание…

Африканский след

На следующий день, ближе к обеду, я просыпаюсь в своей хижине с большого бодуна! Не знаю, как насчет пришествия духов, но выпила и покурила я явно что-то потустороннее. Вскоре приезжает Радж; нкуенго прощаются со мной ласково, поздравляют с тем, что духи вняли моим просьбам. Еще раз в гости не зовут — плохая примета. Вечером того же дня я уже сижу в самолете…

Дома я сразу же бегу на весы — и не досчитываюсь кровных 8 килограммов (такое мне не удавалось даже при помощи самых жестких диет и изнурительного фитнеса)! Утром на работе меня поджидает еще один приятный сюрприз: руководство оценило, в какое рискованное путешествие я не побоялась отправиться, и решило поощрить меня прибавкой к жалованью. А только что секретарша босса шепнула мне в курилке, что «наверху» планируют мое повышение. Возможно, все эти блага я заслужила и без нкуенго, но…

Конечно, мне очень хочется, чтобы мои желания исполнились. Но, с другой стороны, я вспоминаю про «заказанных» врагов и убиенных младенцев и думаю: «А может, и лучше, если нкуенго просто ловко разыграли меня, чтобы заполучить триста долларов?»

И еще теперь меня волнует вопрос: кто же стоит у власти в этом мире и не уходят ли корни могущества сильных мира сего в далекую черную Африку?

Постскриптум. Скинхеды, берегитесь!

Прилетев домой, я никак не могла выкинуть из головы услышанное и увиденное в Африке. И, наконец, не выдержала и позвонила в посольства ЮАР и Ганы в Москве. На вопрос о грядущей «магической» мести скинхедам дипломаты ЮАР ответили, что конкретными данными о решении Совета жрецов не располагают, и предложили мне прислать письменный запрос в пресс-службу и на имя посла. Этого я делать, разумеется, не стала.

В приемной посольства Республики Гана по-английски и очень вежливо сообщили, что посольство вопросами колдовства не занимается, но, если лица, учиняющие беспрецедентные расистские выпады понесут наказание, будет очень хорошо. А также рекомендовали на всякий случай принять все возможные меры безопасности — например, отрастить волосы мужскому населению.

КУЛИНАРНЫЙ ПРИВЕТ ОТ ПЛЕМЕНИ НКУЕНГО:

ТЫКВА С КРЫШКОЙ

По праздникам