/ / Language: Русский / Genre:foreign_psychology, psy_social, sci_philosophy

Проект «Человек»

Антонио Менегетти

Пытаясь заглянуть в глубины вселенной, мы не разгадали самой главной загадки – кто такой человек?

Будучи совершенным проектом природы, человек, тем не менее, не знает себя, не «прислушивается» к своему внутреннему голосу, недооценивает свою природу.

Мы неплохо продвинулись в исследовании различных аспектов природы, но потеряли из виду человека. Мы до сих пор не можем объяснить мотивов его поведения, причин происходящих в его жизни событий. Мы не знаем, появился ли человек на этой земле или был перенесен как некая форма жизни с других планет. Мы видим, что он отличается от всего остального мира животных и растений, но при более детальном изучении обнаруживаем, что иные существа намного лучше справляются со своей жизнью, нежели человек, почитающий себя «венцом творения эволюции».

Как понять, прочитать свой «проект», а затем суметь развить данные природой возможности?

На эти и другие вопросы вы найдете ответы в этой удивительной книге, автор которой доказательно дает объяснения различным аспектам человеческого существования.


Литагент «НФ А. Менегетти»ef165a97-ddcf-11e4-8ca3-002590591ed2 Проект «Человек». Издание второе. / пер. с ит. БФ «Онтопсихология». Антонио Менегетти Москва 2015 978-5-93871-095-5 © 1992-2007. Psicologica Editrice di T. Meneghetti, Viale delle Medaglie d’Oro, 428 – 00136 Roma (Italia – UE) © ННБФ «Онтопсихология», БФ «Онтопсихология», НФ «Антонио Менегетти». Перевод на русский язык, оформление, подготовка к печати, 1997, 2001, 2004, 2007, 2010, 2015.

Антонио Менегетти

Проект «Человек»

Antonio Meneghetti

IL PROGETTO “UOMO”

Interventi di analisi ontopsicologica

Psicologica Editrice

© 1992-2007. Psicologica Editrice di T. Meneghetti, Viale delle Medaglie d’Oro, 428 – 00136 Roma (Italia – UE)

Предисловие ко второму изданию

Книга «Проект „Человек“» – одна из самых необычных в творчестве даже такого оригинального ученого как основатель онтопсихологии профессор Антонио Менегетти.

В этой работе сочетается логика ученого, стремящегося к максимальной объективности описаний самого сложного объекта науки – человека; страстность творца и гуманиста, желающего донести до читателя свою убежденность; деликатность психотерапевта, касающегося самых трудных, подчас болезненных проблем человеческой жизни; образность художника, умеющего разговаривать с этим миром языком искусства.

Все это образует живой сплав строгих научных рассуждений, игры образов, личного опыта, что и создает ту особую, отличающую работы профессора Антонио Менегетти, обаятельность и притягательность, которая так хорошо известна тем, кто знаком с его творчеством.

Но, прежде всего, – это все-таки научная книга по психологии Человека, той психологии, которую, возможно, во многом еще предстоит создать.

XX век стал веком обретения психологией самостоятельного научного статуса, своего права на существование, поиском способов и языков описания и исследования самого загадочного объекта нашей Вселенной – Человека. Не успев по-настоящему осознать и оценить свои возможности и ограничения, психологии пришлось стать и практической наукой – слишком стремительно менялось время, слишком сложные проблемы вставали перед обществом и индивидом. И теперь уже неотложные практические запросы современной жизни диктуют свои условия психологии, а практическая психология, в свою очередь, меняет общий облик современной психологической науки, не удовлетворяясь ее кабинетными описаниями фрагментов психической реальности. Именно практическая психология рождает необходимость перехода на язык оперирования «жизненными» категориями, дающими возможность целостного описания сложной человеческой реальности.

Онтопсихология – это психология существования человека. В свое время Б.Г.Ананьев, основатель Ленинградской-Петербургской школы психологии, писал: «Для онтопсихологии естественный масштаб измерений – человеческая жизнь в целом». Так и кажется, что он говорил это об онтопсихологии Менегетти. Одно из определений предмета онтопсихологии, которое дает Менегетти, это «анализ антропологического бытия во всех его проявлениях». Предлагаемая книга служит этому своеобразной иллюстрацией. Она включает в себя разделы, посвященные такой традиционной научной проблематике, как структура человека, проблемы познания, роль детства и семьи в формировании личности человека, и наряду с этим представляет в неожиданном ракурсе гендерные особенности людей, описывает практические формы наших отношений с социальной реальностью, способы нашего поведения, в том числе повседневные привычки, которые в предлагаемом контексте обретают значимость показателей нашего экзистенциального существования.

Текст напоминает мозаику, которая, в конечном счете, обещает сложиться в прекрасную картину, что, однако, требует от читателя некоторых усилий сотворчества. Не только очевидно сложные, но и обманчиво кажущиеся простыми рассуждения на самом деле предполагают обязательность интеллектуальной работы. Работы, которая на поверку перерастает из работы мысли в работу души, апеллируя к ее непреходящей способности к возрождению, к ее способности подняться над собственной предвзятостью, над привычным и открыться новому.

Мозаичность текста проявляется и в нарастающем ощущении необходимости восполнения чего-то тебе недостающего, чего-то, что может быть дано чтением других работ Антонио Менегетти и трудом собственной души в нарастающей «ностальгии по метафизическому», в потребности дальнейшего поиска, результатом которого должно стать открытие главного – самого себя.

Спасибо, Маэстро!

Доктор психологических наук,

профессор кафедры онтопсихологии

Санкт-Петербургского государственного университета

Наталия Гришина

Введение

1.

Онтопсихология – это наука, которая в своей основе следует интенциональности жизни в человеческом существе. Для понимания этой науки необходимо знать весь предшествующий опыт психологии и представлять себе те колоссальные трудности, которые в прошлом приходилось преодолевать различным ее направлениям. В противном случае даже те, кто многие годы занимаются изучением онтопсихологии, рискуют опуститься до банального и поверхностного толкования того чрезвычайно глубокого знания, которое несет в себе эта наука, сводя все к какому-либо одному из ее аспектов, например, негативной психологии[1].

Вплоть до XVIII века психология добивалась больших успехов, исследуя внутренний психический мир человека, ибо ею занимались философы и теологи – великие учителя прошлого. Однако сейчас она «перекочевала на больничную койку», то есть стала заниматься людьми, полностью «вычеркнутыми» из логики жизни.

Научные предпосылки онтопсихологии с клинической точки зрения рассматриваются в книге «Клиническая онтопсихология»[2], с философской – в «Онтопсихологической философии»[3], а также в других изданиях. Фундаментальные теоретические и практические знания онтопсихологии представлены в «Учебнике по онтопсихологии»[4].

Онтопсихологию не следует воспринимать исключительно как метод психотерапии; онтопсихология – это наука, позволяющая человеку заглянуть внутрь себя и понять конечную цель собственного динамического действия. Онтопсихологическое познание эпистемично[5], что и делает онтопсихологию наукой, ибо наука творится самой жизнью, а не создается в учебных аудиториях.

В общем онтопсихологический подход можно представить тремя ключевыми моментами.

   1. Кризис. Онтопсихология доводит до осознания тот факт, что человек не может в полной мере использовать свою рациональность из-за потери контакта с собственной отправной точкой, точкой связи с основой бытия. Первое, о чем сигнализирует онтопсихология: «Внимание! Внутри тебя есть некая часть, в которой ты являешься самим собой, в которой ты вступаешь в контакт с жизнью и в которой важен только ты сам, но эту часть ты должен найти». Это – Ин-се человека[6], та точка, в которой жизнь выступает посредником неповторимости каждого индивида, управляя процессом «Я есть»[7] и порождая личность, но для этого необходимо обрести власть над этой точкой.

Метанойя как терапия аутентификации. Онтопсихология обучает технике прочтения тех или иных оттенков ситуации, и ее послание гласит: «Я не оспариваю твою рациональность, но если ты хочешь вновь обрести бессознательное, то, что неведомо твоему сознанию…» Чтобы понимать бессознательное, необходима терапия аутентификации для осуществления метанойи. Этот процесс позволяет индивиду осознать свою сопричастность межпланетной истории, отголоски событий которой, отложившиеся во времени – монитор отклонения[8] – могут сказываться на его жизни.

3. Природная интенциональностъ. Послание онтопсихологии гласит: «Если ты хочешь быть точным инструментом, то должен следовать природной интенциональности». Жизнь действительно представляет собой науку, технику, порядок и не прощает наивного легковерия, не совпадающего с ее пропорциями.

На основе этих трех принципов расцветают лепестки жизни.

2.

Формирование в себе высшей культуры – это индивидуальная задача каждого человека, которую он должен решать самостоятельно, не обращаясь за помощью к государству или общественным институтам.

Для всего мира актуальна проблема разрастания массы и потребительского отношения ко всему наряду с острой нехваткой позитивной творческой личности.

Наиболее признанные науки, изучающие человека, – от социологии до медицины и психологии – отдают себе отчет в том, что общество страдает не от того, что больных становится все больше, а от недостатка людей творческих, способных на духовное, научное и культурное возрождение во имя создания высшей культуры, которая объединит человечество с другими цивилизациями.

Мой клинический опыт в области психологии подтверждает: во всем мире ощущается недостаток в человеке творческом, обладающем высочайшим интеллектом. Везде и всюду превалирует стандарт – от музыки до живописи, от политики до управления финансами. Обществу не хватает людей, способных на выдающиеся свершения.

Сегодня все системы коммуникации направлены на распространение банальной, изоморфной культуры, но то, что одинаково, суть ничто. Однако человека отличает от других, в первую очередь, неповторимая уникальность его личности.

Одинаковое не способствует рождению гения, его создает отличие. Гениальное никогда не порождает масса, это – прерогатива индивида.

Перед крупномасштабными технологическими и социальными проблемами современного мира уже бессильны даже великие культурные и научные традиции. Машина постепенно уравнивает людей, делая их одномерными. Явления коллективной шизофрении, самоубийств или наркомании, особенно в молодежной среде, свидетельствуют о крахе традиционной и уже устаревшей педагогики. Несмотря на достигнутое богатство и определенное благосостояние, в западном мире отсутствует бытийное измерение.

Именно поиск научного ответа на эти актуальные для всего мира вопросы привел меня более тридцати лет тому назад к разработке основ онтопсихологии.

Великая научная психология остановилась в своем развитии в 60-е годы нашего столетия. В гуманистическом обществе, подобном тому, в котором мы сегодня живем, прежде всего, психология должна оказать помощь другим наукам, поскольку особым предметом ее исследования является точный человек. Точный человек послужит основой для создания точной науки и предвосхитит появление зрелых людей – великих политиков, великих учителей и наставников, великих ученых и великих художников, то есть новых людей, способных построить великое будущее.

Все плоды нашей современной цивилизации, скорее, выглядят как результат скрытой шизофрении. Во всех законах, общепринятых нормах поведения и различных структурах просматривается, прежде всего, человек-объект. Тогда как обусловить рождение творческого человека?

Онтопсихология поставила перед собой именно эту специфическую задачу: формирование из обычного рядового человека гениальное отличие. Именно к таким людям, наделенным интеллектуальными способностями и открытым новизне будущего, в первую очередь, обращена онтопсихологическая теория.

В основу возрождения такого нового человека положены не абстрактная теория, философские рассуждения или общественное мнение, а исключительно природный критерий, внутренне присущий подлинному человеку.

Каждый человек, прежде всего, обретает душу и лишь затем – язык, культуру, историю. Речь идет не о религии или реинкарнации, а о семени вечного разума жизни в глубинной онтической основе человека. Вне культуры, сознания или комплексов существует то, что позволяет вечному ребенку осуществлять гигантские свершения, – это разум[9], способный проложить путь всем наукам.

Онтопсихология представляет собой радикальное и новое видение в различных областях – от философии до искусства и науки, но ее первоочередной задачей является здоровье и жизнеспособность всего сущего. Любая наука истинна, если способна дать ответ на следующие вопросы: порождает ли она жизнь, умеет ли лечить, развивать, обеспечивать рост, давать метафизическую уверенность человеку, идущему вперед? Только в этом случае она есть жизнь, и лишь это является критерием истины для человека, а не мнения научных авторитетов или влияние крупных культурных течений, которые истину не гарантируют.

В этих целях онтопсихология предполагает обязательную терапию аутентификации для технической и аналитической проверки субъекта, определяющей, насколько его сознание действительно соответствует его единственному и неповторимому Ин-се – великому семени жизни, которое абсолютно индивидуально в каждом человеке. Только достигнув внутренней наполненности, зрелости, субъект сможет принести реальную пользу всему обществу. Но для этого необходимо, чтобы сознание человека было способно конкретно продемонстрировать подлинность субъекта.

Какое бы свое мнение или впечатление ни выражал субъект, важно проверить, согласуются ли они с его глубинным внутренним Ин-се. Если его суждения не совпадают с его Ин-се, значит он принадлежит к большинству ординарных людей, а не к творцам истории на этой планете.

Онтопсихология – это авангард современной психологии, ее научная методика кардинально отличается от всех прочих направлений, поскольку содержит в себе источник радости и логику, а также соответствует движению великих универсальных законов жизни. Эта методика применима как в клинической практике, так и при аутентификации личности, и, в первую очередь, предназначена тем лидерам, которые несут на своих плечах ответственность за все общество. Ее философия заключена в следующем: не жди помощи от жизни, а помогай ей сам. Человек должен самостоятельно решать свои проблемы и сам исправлять свои недостатки, изменяя себя аутентичным образом. Жить нужно не только для того, чтобы существовать или иметь, а ради того, чтобы быть.

Глава первая

Структура человека

1.1. Quid est veritas?[10]

Все ищут истину, но что есть истина? Латинское слово veritas (vis que ruit) с точки зрения этимологии представляет собой синтез латинского слова vis – сила, импульс, порыв, мощь и греческого τιθημι – устанавливать, класть, ставить. Vis в значении vita (жизнь) есть местопребывание vis, «место силы». Таким образом, слово veritas (истина) означает создавать место для силы. Это – место и способ разворачивания силы: как она раскрывается, развивается, во что оформляется в этом месте. Таково основное значение этого слова, которое вкладывали в него создатели человеческого языка, когда учили отображать в символе вещи в их истинности[11].

Человек крайне далек от vis.

Истина есть то, чем я – человек – являюсь в настоящее время: vis que adest (лат.) Если я ищу истину в традициях и культуре, то я еще очень далек от самого себя.

Я есть настоящий момент: я как человек, как реальность, как присутствие. Истина уже здесь, в том, где я существую. Истина – это способ и порядок, согласно которому движется и разворачивается сила.

Чем упорнее мы будем искать истину вне себя, тем больше будем отдаляться от нее. Чем больше мы сумеем понять то, чем мы являемся, тем сильнее истина утвердит нас в нас самих. Бытие здесь, там, где я есть, а не там, где я думаю, вспоминаю, составляю мнение, выражаю себя, люблю.

Кто я? Я – то, что я есть.

Что есть Бытие[12]? Это то высшее, которое я, как человек, могу постичь интуитивно. Каждый человек – это частица необозримой вселенной, момент Бытия. Если существует связь с этим отрезком Бытия, то я могу сказать: «Я есть то, что я есть». В таком случае Бытие – есть, и есть такое, каким я развиваю себя в данный момент.

Я живу, я есть, я обладаю властью над этой жизнью. Мне не о чем беспокоиться: я – единственный хозяин того места, в котором живу. У меня нет иных хозяев, кроме меня самого. Мне неведом страх. Я есть жизнь, ибо я знаю, кто я есть. Я не сам создал себя, я не родился из самого себя: я был создан и размещен здесь. Но с момента этого рождения я есть и черпаю всю свою силу и уверенность из этой реальности. Без этого момента никакие логические или диалектические рассуждения просто невозможны, и все превращается в наукообразие.

Если я не знаю того, кто я, все потеряно – потеряно для меня, но не для жизни.

С момента точного осознания[13], в который я способен осмыслить actus actuans, я есть истина и знаю истину. Я знаю истину и я есть истина, потому что отсюда – из этого маленького пространства – я раскрываюсь как сокровенное Бытию и я сокровенен любой истине. Без этого я остаюсь за бортом.

Из этой маленькой реальности я обнаруживаю себя в измерении Бытия и могу ответить истиной на истину, Бытием на Бытие.

Онтопсихология как метод позволяет каждому человеку конкретно и действенно вновь познать себя во всех своих проявлениях, посредством различных собственных феноменологий распознать свое actus actuans – онто Ин-се. В результате этой сокровенной близости, благодаря которой я существую и есть, дарующей мне присутствие, я могу познать весь мир как высшую возможность.

Ин-се как постоянный критерий самосовершенствуется, и эта созидающая меня сила одновременно является критерием, который помогает мне, указывая путь, идентифицирует меня не просто с тем, что есть, но именно с тем, что лучше для меня.

В каждый миг существует лучший путь, некая точка, которая побуждает и зовет. Это не только момент, но и непрерывное действие, которое неумолимо подталкивает меня к становлению, побуждая покинуть свое жизненное место во имя того, чтобы стать чем-то большим в другом, всегда более высоком месте, и – по достижении этого – устремиться к новой цели. И так без конца. Начать с маленького момента ради достижения родственной близости с бытием – чудесное приключение.

Истина – это выбор, она вовсе не обязательна для всех. Истина заключается в том, чтобы быть равным самому себе – с другим или без него. Известна ли она только кому-то одному или ее знают все, – истина остается истиной, но даже если ее не знает никто, для нее это совершенно безразлично. Истина не достигается верой, чтением или размышлением – она требует действия.

Истина – это не совпадение мнений, научных взглядов, философских, политических и религиозных постулатов. В реальности истина моего сознания должна быть подобна динамической истине клетки, звезд, воды.

Семантическое поле – это единый проводник целостной синергии[14]. Поэтому я в каждый момент близок любой другой вещи. Я вновь открываю свою близость со всеми другими вещами, благодаря чему при желании смогу достичь внутреннего родства со всеми людьми.

Истина созвучна истине подлинного человека, который представляет собой историческое сознание, постоянно сохраняющее единство с мотивацией или интенцией Бытия в том виде, в каком оно полагает себя здесь. Это показывает методический анализ способа моего биологического и физического бытия в данном месте.

Истина – это насилие, противоречие, разделение, чудесная борьба во имя продвижения вперед в бесконечном рождении как постоянном развитии.

Бытие не имеет ничего общего ни с опытом, ни с прошлым: оно всегда – в новизне действия, подталкивающей к дальнейшему совершенствованию. Истина – это то, чем я являюсь. Я – завоеватель, ставящий Бытие на первое место и создающий для Бытия – посредством самого себя – лучшее пространство, ради того, чтобы оно было. Я есть богоявление Бытия.

И, если мне удается стать прямым, структурным следствием этого опыта, в котором я истинен, то эта свобода все делает истиной.

1.2. Беспристрастность ума. Незримая точка: онто Ин-се[15]

На собственном опыте я убедился в том, как сложно облечь в теорию практический опыт, поскольку это требует такой формулировки некоего факта, которая будет доступна разным культурам и научным школам.

Истина, при условии ее функциональности, точно отражает порядок жизненного действия в определенном месте. Каков же порядок жизни в месте, определяемом как индивид? Это место – проблема индивида, и способ решения внутри этой проблемы представляет собой также и решение индивида. Следовательно, исходя из решения индивидуальных проблем можно найти решения и для проблем всего общества.

В нас есть некая невидимая точка, которая из своей глубины актуализирует динамику вещей, биологическую, психическую и эмоциональную феноменологию, приводит в движение разум и кровь, руку и мораль субъекта.

Поскольку в научном плане онтопсихология нацелена на функциональную истину, эта наука представляет собой практический, оптимистический и продуктивный подход: всегда, в каждое мгновение осуществлять лучшее.

Нам необходимо открыть эту незримую точку, которую я в теории определяю как онто Ин-се – интимную точку Бытия и его модуса в определенном месте.

Почему эта точка так важна? Не потому, что я фундаменталист или эссенциалист, хотя мне очень нравится разум «нулевой точки», который представляет собой беспристрастную энергетическую формализацию, совершенную трансцендентность: он определяет сущность, не проявляя себя, и структурирует, ни на миг не останавливаясь.

Пытаясь выделить Ин-се, мы понимаем, что оно – незримо, однако, совершенно отчетливо проявляется в своем порядке и своих результатах. Кроме того, оно обладает своей стратегией, характером, интенцией, своим точно определенным путем. Жизнь не нуждается в рассуждениях, теориях и мнениях, предпочитая действие.

Ин-се, порождаемое всеобщим духом мироздания, руководит всей человеческой деятельностью. Оно подобно семени большого растения. Из посаженного в землю маленького семени со временем вырастает большое дерево, которому передается его разум, хотя самого семени больше не видно.

В прошлом первичное ядро, недоступное для опытного восприятия, называли «душой». Я определил его как «Ин-се» («в-себе»), поскольку оно остается с самим собой, оно абсолютно цельно. Каждый человек, будучи единственным и неповторимым в самом себе, тем не менее, не должен заблуждаться, полагая, что он представляет собой уже нечто готовое и завершенное. В маленьком семени желудя уже содержится «Ин-се» большого дуба, но оно еще должно проявиться, а для этого потребуются время и благоприятные климатические условия. Таким образом, Ин-се представляет собой виртуальность, потенциал формы, в то время как содержание – суть лишь энергия.

Любая живая форма обладает своим «Ин-се», но каждое из них сохраняет свою индивидуальность, в том числе и у людей. Особенность человеческого Ин-се обусловлена постоянством базовой формы, которое я называю константой «Н»[16].

Как только Ин-се свершается, формализовав себя как человеческое тело, оно посредством «амебного» движения осуществляет историческую адаптацию и начинает обретать форму[17]. По мере развития достигается конечный результат – создается личность. В процессе формирования личности начинает раскрываться Ин-се. Однако у большинства людей оно так никогда и не проявляется.

Начиная быть экзистенциальным актом, Ин-се уже располагает процессом становления в рамках истории и проецирует некую форму сознания и этической ориентации: собой оно указывает единство динамических векторов. Оно развивается не случайно, но всегда обладает совершенной формой, которая непрерывно изменяется. Эту форму – завершенное действенное сознание – я определяю как априорное «Я»[18]. Она является «априорной», ибо предшествует любому другому модусу знания. Это – форма незримой причины, то есть та оптимальная форма, которой нам надлежит следовать.

Априорное «Я» есть реальное проявление Ин-се в ситуации, следовательно, оно представляет собой историческое отражение онтической интенциональности в историческом становлении.

Приведу конкретный пример: человек и стул. Каким должно быть оптимальное соотношение между ними? Можно рассмотреть всевозможные решения, но наиболее приемлемым окажется то единственное, которое обеспечит максимум эффективности и комфорта. Априорное «Я» – это проекция оптимальной связи между субъектом и средой. Собственная потребность диктует только один оптимальный способ действий: сесть на стул, чтобы отдохнуть; встать на стул, чтобы дотянуться до чего-либо, и, наконец, воспользоваться стулом как орудием защиты от нападения.

Жесткой, фиксированной морали не существует. Ин-се – гибко, оно меняет свою этику в зависимости от каждой конкретной ситуации. Априорное «Я» – это некое «сверхсознание», которое выбирает наиболее оптимальное действие для данного конкретного момента. Оно представляет собой естественную функцию, свойственную каждому здоровому человеку, которую, тем не менее, большинство людей не осознает.

У самого порога «Я», в зоне предсознательного, действует своего рода решетка, которая искажает реальную, истинную информацию, посылаемую онто Ин-се. Она обусловливает скрытое расщепление между образом действия нашего сознания и действием нашей целостной природы. В результате наше логико-историческое «Я» уподобляется водителю, который ведет машину, полагаясь на формальные показания приборов, а не на объективное реальное состояние двигателя.

Задача психотерапии заключается именно в умении прочесть предсознательное, ибо оно представляет собой последнее поле деятельности бессознательного, или организмическое Ин-се[19]. Эта незримая точка – Ин-се – имеет принципиальное значение для понимания человеком самого себя и своей задачи в эволюции индивидуальной человеческой жизни. Из точности Ин-се я черпаю власть над жизнью; без него все есть лишь мнение, иллюзия, инфантилизм.

Первый аспект заключается в том, что Ин-се – это та точка, которая дает индивиду истинную силу[20]: истинное и аутентичное знание важности становления как особое единственное послание жизни в данный конкретный момент. Это – сила идентичности.

Я – это не только я, но и единство, порядок высшего ума – неповторимый, уникальный, чрезвычайно личностный и крайне эгоистичный.

Второй аспект состоит в том, что из этой аутентичности, обеспечиваемой полной идентичностью, развивается экзистенциальная сила исторической мирской реализации моего тела со всеми его инстинктами. Инстинкт проявляет себя как жизненный приказ. Экзистенциальная сила представляет собой конкретную самореализацию в обеспечении материального благосостояния, здоровья, свободы, зрелости, эмоций, любви, удовлетворения.

Третьим аспектом этой силы является сила опосредования Бытия[21]. Это – трансцендентная сила. Из полноты онто Ин-се, формализованного в своем экзистенциальном человеческом свершении, реализуется и опосредуется та сила, посредством которой я могу существовать, в том числе в измерении метафизического Бытия. Без нее существование в трансцендентной метафизике Бытия невозможно, поскольку я превратился бы просто в ничто.

Благодаря этой силе, актуализирующей мою экзистенциальную идентичность, я постигаю вечность и универсальность инстинкта. От биологической ситуации я могу перейти к психической эволюции, а на ее основе – к области трансцендентности как норме универсального и вечного Бытия. Это измерение позволяет достичь интуитивного восприятия и насладиться чем-то большим, нежели просто существование. Оно представляет собой рай психики.

Онто Ин-се всегда содержит в себе структуру решения любой экзистенциальной проблемы – от психосоматики до невроза и экзистенциальной шизофрении – и указывает путь выхода из экзистенциальной тоски.

Оно говорит с нами и через боль – это послание природы, которым она предупреждает субъекта о том, что он совершает ошибку и поэтому испытывает страдание. Индивид, отчужденный от самого себя, подвержен всевозможным заболеваниям – эмоциональным, биологическим, духовным.

В любой ситуации эта точка обладает своей особой этической структурой: она постоянно указывает оптимальное поведение в сексуальных отношениях, в любви, в вере, во взаимоотношениях с людьми, в манере одеваться, есть или разговаривать. Достаточно хотя бы чуть-чуть ошибиться, чтобы жизнь субъекта мгновенно утратила совершенство.

Кроме того, данная точка о многом сообщает через сновидения[22], точно указывая нам личную ошибку, ошибку других и прочие ошибки. Она вмешивается, показывая способ исправления ошибки, поскольку в ней происходит полное исследование постоянного совершенства в действии, и она в каждое мгновение открывает себя. Она креативна, а не статична: это – самодвижущаяся, водная, амебообразная интенциональность; живой порядок, который всегда предшествует сознанию. Моя душа также представляет собой инструмент исследования, как и сознание, разум, любовь, тело.

Эта точка трансцендентна по отношению ко всем своим проявлениям, а также к моей воле – этому чудеснейшему человеческому явлению, связанному с индивидуальным разумом. По отношению ко всему эта незримая точка всегда остается трансцендентной. Она всегда точна и никогда не ошибается, представляя собой стремящуюся к совершенству проекцию Бытия, она живет в индивиде до тех пор, пока у него не иссякнет запас аутентичной витальности. Затем она покидает его. Многие люди становятся «зомби», продолжая биологическую жизнь, которая превращает их в простой химико-биологический компост. Вследствие непрерывных ошибок такие люди утрачивают возможность осуществления онтической виртуальности и теряют онто Ин-се, уподобляясь живым трупам.

Онто Ин-се чудесно. Это единственная безграничная страсть всей моей жизни и единственная подлинная красота на этой планете: это одновременно младенец и великан. Оно нежно и в то же время тверже алмаза, оно неумолимо, представляя собой постоянный критерий порядка нашей свободы и нашей личности. Тот порядок, суть которого онто Ин-се каждое мгновение определяет в субъекте, является основополагающим моментом развития, жизнеспособности и трех вышеуказанных типов силы.

Это – основополагающий момент, действующий и в настоящее мгновение: он не «создал», а «создает», благодаря чему способен детерминировать жизнь или смерть субъекта.

В процессе практической психотерапии я восстанавливал действие онто Ин-се, и симптом исчезал: субъект возвращался к жизни, ибо возобновлялся контакт между онто Ин-се и экзистенциальной ситуацией. Естественно, это зависит от внутренней расположенности субъекта к работе с ним психотерапевта: свободу пациента никогда нельзя подавлять.

В дальнейшем, переходя к стадии креативности (то есть к высшей самореализации человека), необходимо прислушаться к интенциональности онто Ин-се, поскольку оно в каждое мгновение выдвигает конкретную и особую возможность ближайшего будущего для индивида. Онто Ин-се незамедлительно дает определенное указание и лишь после его полного исполнения передает следующее. Поэтому любое человеческое существование – вслед провиденциальному плану жизни, задающему субъекту быть историческим свершением духа – есть непрерывное творение, постоянно обновляющаяся витальная позиция, даже предвидеть которую заранее было невозможно. Бытие пребывает в непрерывном творческом процессе. Мы, люди, можем творить благодаря посредничеству онто Ин-се.

О творцах жизни, способных к опосредованию бытия в мире, можно говорить, лишь победив болезнь и достигнув среднего уровня реализации.

Возможности человека, который своими активными действиями прокладывает путь другим как посредник Бытия, причем в мирском, рациональном, антропологическом, неизменно материально-историческом плане, раскрываются и обретают свой неповторимый характер всякий раз, когда удается еще больше повысить собственный уровень относительно среднего.

Ин-се воплощается здесь. Я есть то, что есть, потому что нахожусь здесь. Высота дерева зависит от того, насколько глубоко в землю уходят его корни, а не от его близости к небу, чем оно глубже укореняется, тем выше вздымается в небо. Также и человек точен настолько, насколько он погружен в собственный актуальный и конкретный опыт. Эта незримая точка – основополагающий критерий – есть единственный научный ориентир, необходимый настоящему психотерапевту-онтопсихологу для анализа пациента и определения степени его совершенства.

Онтопсихология вслушивается в то, как жизнь интенционирует себя «здесь и сейчас», следовательно, как наука она представляет собой точное толкование самодвижения онто Ин-се в субъекте.

1.3. Процесс аутентификации в онтопсихологии[23]

«Аутентификация» означает проверку точности ментального инструмента.

Психология занимается обычным человеком, тогда как процесс аутентификации в онтопсихологической психотерапии нацелен на креативность: создание гения на основе природного потенциала. Обычно мы вынуждены использовать подобный потенциал согласно общепринятым моделям массового поведения, независимо от того, что подразумевается под массой, – будь то простое большинство, или относительное большинство, или же референтная группа[24].

Под «группой ценностной ориентации» я всегда понимаю то окружение, под которое мы подстраиваемся, сознательно или бессознательно приспосабливаясь к нему путем изменения и своего поведения, и своего образа мыслей, которые представляют собой модели или стереотипы. Поэтому речь идет не о контакте с гениальным потенциалом нашего разума, но лишь о приобретении того, что мы затем просто повторяем. Все стереотипы представляют собой «ценностные ориентиры», которым мы должны уподобиться, то есть некие «роли», штампы поведения и восприятия[25].

На этапе лечения пациент должен избавиться от нефункциональных моделей поведения. «Нормальным» можно назвать того человека, который обладает функциональными схемами, то есть владеет моделями поведения, соответствующими окружающему контексту (у каждого народа своя культура). Однако, несмотря на свою полезность, со временем они приобретают системный характер, не предполагая никакого дальнейшего развития: контакт с гениальным потенциалом души утрачивается, а субъект, таким образом, лишается источника жизненной силы.

Поэтому даже функциональные в определенной среде модели поведения нередко приводят к возникновению болезни, кризиса, чувства вины за допущенную ошибку, ибо, по сути своей, любой стереотип есть некий принятый закон, противоречащий требованиям природы.

Иногда человек всеми силами стремится делать добро, в чем-то отличиться, пытаясь вырваться из стаи, но ощущает в душе лишь горечь поражения, поскольку идет на поводу у социальных стереотипов, вместо того чтобы следовать зову собственной природы, которая ему самому неведома.

Глубинная потребность в истине, присущая тому, кто стремится синхронизировать себя с действием жизни, в психологии преобразуется в способность субъекта стать созидателем, всесторонне контролирующим свое существование. Инстинктивное влечение всегда направлено на определенный объект. Синкретизм взаимодействия субъекта, направленного на объект, и откликающегося на это объекта порождает равновесие Вселенной. Инстинктивное равновесие равнозначно воздействию закона разума жизни: субъекты, удовлетворяющие свои инстинкты, достигают совершенства действия.

Жизнь предопределяет как свою часть и самого индивида. Речь идет о необходимости отклика на более высокое внутреннее побуждение. Следовательно, необходимо найти решение, максимально соответствующее типологии нашего ума: с одной стороны, это сверхкритическое требование разума, эгоизм, гордость; с другой – поиск технического действия, которое позволит определить, каким образом инстинкт должен быть направлен на надлежащий объект, чтобы выбрать соответствующее действие. Таким образом, следует отыскать рациональное, техническое решение, которое принесет покой и довольство, дающие внутреннее удовлетворение. Это – игра, укрепляющая ум.

Необходимо следовать внутренней интуиции, определяя «момент гениальности» в любых обстоятельствах, вызывающих наш экзистенциальный интерес (сексуальные отношения, достижение первенства или экономического превосходства и т.д.): как достичь исторически значимой самореализации в окружающей нас среде, как стать лидером смысла. Онтопсихолог помогает лишь тем, что, изучив природные потребности субъекта, используемые им стереотипы и совершаемые им выборы и соотнеся их между собой, он выявляет «гениальный» переход, единственно приемлемый для данной ситуации. Он делает это до тех пор, пока субъект не научится самостоятельно видеть и находить оптимальное решение при возникновении проблемы. Онтопсихолог – это техник, специалист, проверяющий функциональность субъекта.

Психотерапия и аутентифицирующий «резиденс» представляют собой инструменты, которыми онтопсихология пользуется для восстановления рациональности субъекта и определения эффективности историко-психологического «Я» в реализации всесторонней гениальности собственного существования.

Онтотерапия стремится реально научить субъекта овладению функциональным логико-историческим «Я», пониманию того, как устроено это «Я» и как должно им пользоваться, то есть как формировать его от ситуации к ситуации. Аутентично структурированное психологическое «Я» обладает силой и способностью быть истинным как в совершении экзистенциальных действий, так и в научном построении.

1.4. Единство действия[26]

Анализируя сущность человека, мы сталкиваемся с тем, о чем всегда горячо спорили в прошлом представители различных философских течений, – с понятиями души и тела.

С чисто психологической точки зрения речь идет о проблеме функциональности психической деятельности. Тело представляет собой вторичную, относительную форму, ибо квант ума самостоятельно определяет себя в силу собственного превосходства.

Тело имеет свое определенное место и значение, но логика индивида – его способ оценки добра и зла – на определенных уровнях психической активности индифферентна к телу. «Логика» означает: соразмерность мест, отношений. Личность логична, если способна соразмерять свои отношения со своим положением.

«Мыслить» (pensare) означает: взвешивать (pesare), измерять, оценивать (misurare). Таким образом, «правильно мыслить» – значит мыслить логично, то есть должным образом взвешивать и оценивать различные соразмерности как коэффициенты собственного единства действия. Субъект логичен, если способен в своем контексте соразмерять взаимные влияния различных ситуаций, с которыми сталкивается. 

«Мыслить плохо, неправильно» – значит измерять ошибочно, устанавливать непропорциональные соотношения, соединять несоединимое, принимать неподходящее, «несобственное» единству действия, то, что оно не признает своим и не метаболизирует. «Плохо» (male) означает: me alius, чуждый мне, отличающийся от меня, то есть речь идет об умалении самих себя. Онтопсихологу не обязательно досконально знать физиологию тела, поскольку психическая ошибка определяется на другом уровне.

Исследуя человека, онтопсихолог определяет источник ошибки, и, если им является тело, советует обратиться к врачу. Почти всегда психологические нарушения и расстройства[27] вызваны дефектом логики: субъект (поляризующее «Я») не умеет реализовать пропорции для своего преимущества.

В природе все уравновешено, поскольку наше единство действия (психическая деятельность) даже в момент реальной опасности сохраняет в себе гармонию и выигрывает при любых обстоятельствах, ощущая в себе гордое спокойствие и реальную значимость. Мы же, напротив, часто бываем подавлены, испытывая чувство горечи, тревоги, страха, что вызывает у нас ощущение собственной неполноценности вследствие нарушения равновесия действия, которое на начальном этапе можно было бы эффективно использовать для достижения нашей цели.

Анализируя конкретного человека, я рассматриваю его как единство действия[28], которое можно сравнить с метеором, внезапным и существующим самим по себе. Единство действия всегда является частью универсума жизни. Для его определения можно воспользоваться понятием «монады», которое философ и математик Лейбниц применил к жизненной индивидуации: «монады» как живые синонимы единства действия в себе.

Итак, исследуя индивида, я вижу эту единую центростремительную и компактную структуру. Наличие ошибочных действий свидетельствует о потерях в этом единстве действия, о необоснованных затратах, которые представляют собой логики, неспособные усилить и конкретизировать полезное действие энергетического кванта индивидуации (рис.1).

Рис. 1. Единство действия

Если же затрата обоснована, расход осуществляется благодаря той же энергии, которая, сжимаясь в себе, одновременно устремляется вовне (рис.2). Неважно, на сколько значительной окажется эта затрата, – 100% или 10% – важно, чтобы она была полной, исчерпывающей, неодолимой. Независимо от ситуации индивид выйдет из нее не только победителем, но и обогащенным этим великим опытом, порождающим новую и более окрепшую личность.

Рис. 2. Обоснованное вложение

«Я» любого человека может быть могучим союзником или злейшим врагом. Каждый в силу своей ментальности стереотипизирует эту громадную силу, которая представляет собой целый мир, обладающий неисчерпаемыми возможностями для достижения успеха в любой ситуации. Модус «Я» стандартизирует ее для достижения субъектом результата.

Скованное стереотипами «Я» пропускает через себя только часть этого кванта. Поэтому нередко болезни выполняют функцию защиты от более тяжких последствий: почти все они являются следствием разгрузки того, что превышает порог толерантности организма. Многие люди, если бы не страдали каким-либо заболеванием, уже были бы мертвы. Болезнь – это выброс огромного количества неверно вложенной или неиспользованной нашим «Я» энергии[29].

Неразвитый квант всегда создает нарушения в себе или в других. Психическая энергия не может оставаться неподвижной: комплекс поляризует и проявляет ее в собственном организме. Тело заболевает потому, что психическая энергия атакует его как другое пространство. Психическая энергия видит в теле объект, поэтому, действуя, поражает его болезнью, плохим самочувствием или ввергает в странные происшествия. Для психической деятельности возникновение раковой опухоли или агрессивность по отношению к другим – одно и то же, поскольку в любом случае речь идет о процессе проявления себя вовне.

Психика может предстать добром или злом, благополучием или болезнью только в процессе проявления себя вовне. Энергия всегда совершенна до тех пор, пока остается целостной, единой, пребывающей полностью в себе самой. Добро и зло относятся к области феноменологии, а не самоявленности; психическая деятельность сама по себе чудесна, это – чистейшая нейтральная энергия. В процессе проявления себя вовне она добра или зла в зависимости от «Я» субъекта.

Патология, таким образом, нередко действует как спасательный круг. Сама по себе она связана не со смертью, а с жизнью. Первейшей целью болезни является служение жизни субъекта[30]. О какой жизни идет речь, это – уже другой вопрос. Болезнь продлевает жизнь субъекта, который, не будь ее, мгновенно бы умер: в этом также проявляется закон экономии.

Согласно гипотезе, которая описывает структуру бессознательного подобно «шкатулке с множеством ящиков», в идентичном энергетическом пространстве единства действия субъекта проходит вертикаль, образованная герметичными отсеками. Наше личное «Я» предварительно разделено на логистические отсеки. С его помощью мы пролагаем путь и позволяем раскрыться всему кванту экзистенции.

Рис. 3. Три интерииохельности

Помимо вышесказанного мы наблюдаем в человеке следующую ситуацию. На рис. 3 мы видим три точки: «Я», «К» (комплекс), «С» (семантика).

«Я» субъекта считает себя единственным, но на самом деле субъект обладает как бы тремя «Я» – тремя структурами, живущими и действующими в одном и том же кванте, монополизируя его, хотя индивид осознает лишь одну из них (логико-историческое «Я»).

«Я» уверено в том, что только оно регулирует этот запас, координирует реальность и учитывает все экономические движения капитала. Оно не ведает о существовании «К» и «С», которые – втайне от него – совершенно спокойно пользуются тем же самым наличным жизненным, эмоциональным капиталом. «Я» не видит их, поскольку и «К», и «С» представляют собой

«отростки», выросшие на том же резерве, от которого неотделимо и само «Я», точно так же, как в теле, пораженном одновременно тремя болезнями, каждая болезнь причастна к двум другим и независима от них.

В этом случае – который еще не выходит за рамки нормы – «Я» несет потери по двум причинам:

   1) вследствие своего устройства, подобного шкатулке с множеством ящичков: все мы с детства усвоили большое количество поведенческих моделей (как одеваться, что делать утром, когда проснешься, и т.д.);

вследствие того, что «Я» не подозревает о существовании «К» и «С», более того, иногда оно полагает, что речь идет о чем-то, совершенно к нему не относящемся, то есть внутри нас в определенный момент возникает ощущение вмешательства каких-то потусторонних сил. Это может быть некий дух, присутствие, образ старого дядюшки, гороскоп, определенная манера играть в лото, ожидание удачи, форма общения со святым, определенные любовные и религиозные отношения, вид суеверия, неожиданные случайности, досадные оговорки или описки. На самом деле это – векторные направленности, уточняющие квант базового действия, но таким способом, который отличается от логического прогноза «Я».

Комплекс представляет собой векторную направленность, которая организуется, разворачиваясь из базового кванта. Каждый из нас в процессе формирования обретает определенную типологию (как любить, чего желать и т.д.), устанавливает предпосылки событий собственной жизни на основе определенных отношений, заложенных в детстве. Человек организуется как точная копия того мифического образа, который сложился у него в отношении какого-то человека, который был наиболее близок ему в детстве или произвел на него когда-то наибольшее впечатление. Этот образ гнездится внутри нас: в определенном смысле он добирается до источника жизни, оставаясь в нем навсегда и стремясь к превосходству в тех основных моментах, которые связаны с проявлениями агрессивности, аффективности и сексуальности. Он становится частью характера[31] человека, типизируя его личность и оставляя свой отпечаток на всем, что является для него сугубо личным.

Комплекс – это структура-жизнь, действующая подобно городскому комплексу: с момента его возведения он начинает концентрировать, притягивать и структурировать окружающую реальность вокруг себя. Этот пример иллюстрирует констеллирующую силу комплекса (см. п. 2.5.).

«Констеллирующая сила» – астрономический термин, впервые использованный в психологии К. Г. Юнгом, – это способность сильной звезды обусловливать движение других небесных тел, заставляя их вращаться вокруг себя. Солнце – звезда, констеллирующая все планеты солнечной системы, которые сами по себе наделены весьма относительной автономностью, поскольку в основном их поведение обусловливается превосходством магнитного поля Солнца, выступающего в качестве ядра. «Констелляция» означает способность звезд особым образом скапливаться и концентрироваться, создавая векторную направленность других небесных тел.

Комплекс постоянно возвращается в жизнь субъекта и в его сновидения через образы матери, семьи, детства. Категоричность и постоянство нашего детского прошлого детерминированы именно комплексом. «Я» формируется после комплекса, следовательно, комплекс предшествует рождению и формированию структуры «Я».

Семантика, в свою очередь, формируется после «Я», обуславливаясь частично «Я» и частично комплексом. Действие семантики запускается тогда, когда человек, не отдавая себе в этом отчета, позволяет существовать в себе интенции другой ситуации или другого человека или, иными словами, неосознанно подвергается введению в него клеточной и нейронной информации другого организма.

Каждый человек взаимодействует с другим с помощью некоего поля, трансцендентного к материальному уровню, и передает информацию, которую невозможно локализовать ни в одном из переходов, доступных нашим основным органам чувств. «Семантика» представляет собой перенесение знака, который вносит смысловое значение, впоследствии информирующее и изменяющее действие.

Семантика – это введение информации одного организма внутрь другого: некое единство действия вступает в контакт, внедряется и изменяет образ суждения и способы принятия решений пассивного субъекта, которые могут быть сознательными или бессознательными. Однако приоритетным по отношению к сознательной информации и бессознательным семантикам всегда остается комплекс, который и определяет характер человека. Как следствие, «Я» также становится характерным.

Семантики, напротив, действуют прерывисто и могут изменяться, поэтому, если человек способен их осознавать, то сумеет и контролировать, в противном случае они будут контролировать его. Семантика всегда опирается на квант комплекса, она информирует, приспосабливаясь; она развертывается как автономное «Я», способное оказывать влияние на логико-историческое «Я», поскольку в данный момент автономное «Я» сильнее; она констеллирует и само «Я», ибо опирается на комплекс. Без этой опоры невозможна никакая бессознательная семантическая информация: комплекс распределяет силу, поскольку представляет собой первый фильтр всего кванта бессознательного.

Семантика внедряется в капитал субъекта, манипулируя им. Она не вносит квант, а лишь дает информацию. Субъект подобен владельцу двух банковских кредитных карточек – настоящей и поддельной: семантика – это поддельная карточка, по которой, тем не менее, с текущего счета субъекта постоянно снимаются средства.

По праву первородства комплекс следит за всем, пропуская только созвучное себе. Сила комплекса заключается в том, что он остается вечно неузнанным, действуя всегда в тени «Я». Разум – это невидимая, загадочная энергия, способная управлять в том числе и своим собственным хозяином.

1.5. Язык единства действия. Введение в интерпретацию сновидений[32]

А. Для объективного понимания такого сложного соединения как человек, онтопсихология использует в качестве точной методологической основы сравнительный анализ. Реальность сновидения – это проекция или спонтанный язык, отражающий определенную ситуацию органического контекста.

Целостное понимание единства действия требует одновременного знания всех компонентов, входящих в структуру первичной потенциальной данности, то есть первопроявления психической деятельности. Они являются сопутствующими причинами, которые в своей взаимодополняемости и взаимосочетаемости описывают и раскрывают человеческую ситуацию. Эти структуры распознаются по некоей динамической целостности[33].

Для понимания человека и его жизни необходимо знать шесть структур.

Первая – Ин-се, динамическая целостность, которая всегда едина, но различается.

Вторая – структура «Я» в виде секторов или ментальных организаций. Например, для передачи некоего смысла мне следует расчленить его логически, чтобы он был понят другими. Следовательно, для структурирования смысла необходим язык – подлежащее, сказуемое и дополнение. Язык тоже представляет собой структуру, зависящую от «Я». Когда я говорю, что устройство «Я» подобно шкатулке с ящиками, это вовсе не иносказание: умение водить машину или исполнять музыку – все это секторы той единичной структуры, которую мы определяем как «Я».

Третья – семантическое поле.

Четвертая – комплекс, который остается скрытым, но обладает собственной тематикой, несмотря на отсутствие у него таких точных структур, как у «Я». Если «Я» для достижения цели использует различные логики и сознательные инструменты, то комплекс реализует ее обходным путем: избегая зоны рефлексии, он стремится завладеть объектом. Он архаичен, малоразвит, но наделен большой силой однонаправленной агрессивности[34].

В той или иной степени комплекс проникает во все аспекты жизни человека, являясь тем индивидуальным моментом, который представляет нам внешнюю реальность исключительно с позиций своей тематики и трагически связывает нас с монитором отклонения.

Пятая – монитор отклонения, который, действуя заодно с комплексом, вызывает патологическое сопротивление[35]: одна часть организма борется с другой. Индивид видит реальность, но начинает ей сопротивляться, уничтожая без всякой для себя пользы собственный позитивный жизненный порыв. «Я» хотело бы, но комплекс сводит это желание к нулю, как бы вопрошая: «А что скажет твоя мать? Да ты отдаешь себе отчет? Ты об этом подумал?».

Итак, в действительности «сопротивление» означает влечение, внутренне присущее субъекту, но противодействующее его самореализации. Это препятствие, затруднение, с которым он сталкивается внутри себя. Впрочем, не следует забывать, что во всем этом единственный капитал всегда целостен.

Шестая – внешние факты, историческое событие, имеющее отношение к объекту или близкое к нему, которое сохранилось в памяти: это – события, происходящие с субъектом, которые его меняют, обусловливают, обновляют, позволяют проявиться; иными словами, это – другие.

Эти шесть структур, являясь кодами или «выразителями», всегда представляют собой внешние проявления некоего единого целого, но между ними существуют иерархические отношения. Если мы хотим отыскать собственную истину и контролировать ее, чтобы достичь успеха, необходимо прислушаться к этим шести основным факторам. Если хотя бы один из них отсутствует, то у нас нет объективной уверенности.

Сновидение распределяет все роли: оно раскрывает желания комплекса, сообщает о присутствии семантики и о правильности или ошибочности поведения «Я» по отношению к Ин-се. Ин-се есть критерий истины, внутренний учитель. Оно говорит посредством структуры «Я», морали комплекса, семантического вмешательства, второстепенных исторических обстоятельств; оно позволяет услышать свой голос, говоря ясными образами той культуры, к которой относится субъект. В своей речи оно использует все средства, сообщая о том, «что» и «почему» происходит (причину), а также указывая, есть ли выход или нет, является ли этот выход единственным или существуют другие возможности.

Это – единственный категорический определитель, не подчиняющийся никакому правилу, если только оно не способствует ранее им предусмотренному и его функциональности. Ин-се руководствуется функциональной реальностью как единственным для себя законом: нормальное равновесие по отношению к достигнутой функциональности, достаточной для оперативной идентичности единства действия субъекта.

Ин-се легко оценивает и психотерапевтические отношения. Чтобы определить уровень профессионализма психотерапевта, мне достаточно его рассказа о каком-нибудь сновидении одного из пациентов, ибо это сновидение также является критической оценкой действий психотерапевта, мастерство которого определяется тем, насколько Ин-се клиента разделяет происходящее. Ин-се принимает психотерапевта, если он оказывается точным техником, способным обеспечить постоянный рост «Я» клиента.

Б. По преодолении материального, телесного измерения и достижении конечной стадии сенсорного восприятия, предваряющей обнаружение чисто ментальной деятельности, на первый план выступает психологическая наука. Психология «заступает» после того, как будут исчерпаны возможности других наук.

Все науки основываются на описании факта, психолог же должен найти ответ на вопросы «кто?» и «почему?» (например, «кто» и «почему» виновен в возникновении раковой опухоли или динамики какого-либо несчастного случая). Так, анализируя несчастный случай, нужно научиться проникать за рамки того, что составляет динамику следствия. Любой несчастный случай всегда заранее запрограммирован: психическое время опережает историческую действительность.

Чтобы произошло некое событие, субъекты (как виновник этого события, так и пострадавший) должны создать определенную психологическую ситуацию, которая может возникнуть и неделей раньше. Но одного этого недостаточно: необходима безответственность по отношению к самому себе, к той динамике, которую уже активизировал комплекс и которую уже начало исполнять «Я» (речь идет о выборах определенного типа, предпочтениях, предрасположенности). Кроме того, завершающей сопричиной в этой череде событий может стать все, что угодно (какая-то встреча, принятое решение, просмотренный фильм и т.п.), включающее взрыватель замедленного действия, который срабатывает в зависимости от обстоятельств. Если до конца этого срока не провести психологическую проверку, то субъект находит предметную разрядку: происходит несчастный случай, следствие становится необратимым. Если же, наоборот, субъект сумеет увидеть то, что уже запрограммировано в нем и какой вклад в это внес он сам, то сможет изменить происходящее, в противном случае ему придется просто исполнять программу.

При ответственном отношении к самому себе достаточно недели для понимания любой ошибки и ее исправления, поскольку сновидения кричат о ней еженощно, сигнализируя о том, что происходит и произойдет, оставляя, таким образом, человеку определенное время для принятия соответствующих мер.

Любая ошибка проявляется самое большее в течение недели: субъект испытывает странную напряженность, чувствует приближение чего-то непонятного, обвиняя в этом других. Например, увидев во сне бюрократа, он объясняет свой собственный крах агрессией другого, не видя причин этого в самом себе. Если крах имеет соматическое выражение, «Я» находит виновника в какой-нибудь причине физического порядка (сломанный палец, укус насекомого): субъект терпит поражение, оставаясь во власти следствий и не видя того, что причина заключена совсем в другом.

Прослеживая в сновидениях шесть вышеупомянутых структур, можно постоянно контролировать собственную ситуацию, что позволит выбирать наиболее оптимальное решение.

Онто Ин-се обладает потенциалом, который может моментально самовозобновляться и изменяться. Однако для этого изменения необходимы культурные процессы, обладающие собственными временными характеристиками, тогда как при возобновлении действие происходит без задержки. Психика обновляется мгновенно как ментальное явление: субъект понимает, в чем ошибка и что необходимо предпринять, а затем переходит к историко-временному исполнению.

Мы не можем игнорировать рациональность нашего человеческого времени и нашей исторической системы. Включаясь в область феноменологии, мы также вынуждены подчиняться законам времени и пространства; налицо все связи, которые позволяют опосредовать то, что в области психики является одним мгновением. То же самое происходит, когда мы, поняв ситуацию, сразу видим, что следует делать, но выжидаем удобный момент.

Нам необходимо проверить, функциональны или нет наши исторические структуры по отношению к этой могучей энергии, которая принадлежит не только нашей планете, но и внутренне присуща Бытию. Такие структуры могут существовать до тех пор, пока Бытие их оплодотворяет и поддерживает. Пока существует жизнь, мы сохраняем в неприкосновенности возможность совершенной самокоррекции. Речь идет о совершенной самокоррекции логической ментальной системы, а не соматической реализации.

В сущности, онто Ин-се с момента свершения в земной феноменологии в историческом плане подвергается экзистенциальным воздействиям, которые определяют его как субъекта или личность со своими собственными поведенческими характеристиками.

Логико-историческое «Я» представляет собой онто Ин-се, ставшее сознательной феноменологией в социально-системном контакте. Комплекс – это часть онто Ин-се, формализованного по отношению к какому-то конкретному объекту, не обретшая сознательной феноменологии. Монитор отклонения – это внеорганизмическая данность, оказывающая влияние на процессы как системного, так и психодинамического формообразования, вызывая появление комплексуального вытеснения и обусловливая отдельные параметры «Я». Следовательно, всеобъемлющая целостность единства действия есть онто Ин-се, о котором мы, впрочем, в историко-феноменологическом плане имеем весьма фрагментарное представление.

В. Автономность этой необыкновенной энергии выявляет способность или неспособность приобретенных структур к самоопосредованию в феноменологии существования. Без этих структур люди не могли бы существовать в этом универсуме.

Правило Ин-се меняется им самим. Единственное, чего оно желает, это идентичности самому себе и ее усиления (функциональный утилитаризм). Под «идентичностью» следует понимать идентичность историческую, идентичность человека-места, в котором она проявляется. Все действия – в любом человеческом аспекте – хороши при условии, что они основаны на двух эгоистических принципах – идентичности и функциональности.

В феноменологии два этих принципа соответствуют эффективности Ин-се: удовлетворенность, здоровье, решение проблем, свобода. Все функционирует безупречно, но речь идет не об иллюзорной или мистической удовлетворенности – эта удовлетворенность, сопряженная с высочайшей выгодой для субъекта в реальной ситуации. Это означает, что Ин-се прекрасно функционирует в историческом плане и способно раскрыться в божественном. Впрочем, мы обычно не осознаем этого, а замечаем лишь возрастающую удовлетворенность.

На последней стадии этой торжествующей феноменологии мы замечаем момент проникновения в Бытие; «Я», представляющее собой всего лишь некую структуру, отдает себе отчет в том, что состоялось, но пробуждается иное – пробуждается Ин-се.

Ин-се можно считать присутствием, которое одушевляет порядок всего индивида. Душа суть «самоявленность существования», «самоявленность феноменологии». Душа сохраняет свое единство и неделимость в частях того целого, которое лежит в основе.

Человек представляет собой историческую личность и метафизический проект[36], следовательно, его душа – Ин-се – является сущностной формой, определяющей модус его бытия или небытия. Поэтому утверждение, согласно которому человек представляет собой историческую личность, означает, что его становление зависит от его продвижения; точно так же, как вода обретает свою форму в зависимости от того, как и где она течет. Человек творит себя в становлении и становится, когда себя творит.

Утверждение, согласно которому «человек представляет собой историческую личность и метафизический проект» означает, что человек должен победить историческую противоречивость, чтобы стать метафизическим проектом.

Анализируя соразмерность человеческого единства действия мы обнаруживаем, что человек всегда обладает некоей трансцендентной истиной: существует некое присутствие, некий порядок, который находится здесь, но происходит не отсюда.

1.6. Человеческая раса и раса роботов[37]

Существуют различные противоречивые гипотезы относительно возникновения нашей планеты и происхождения современной цивилизации на Земле. Человеческая раса возникла в результате эволюции высокоразвитого животного, которое от чувственного восприятия перешло к развитию мыслительной способности либо оказалось вовлеченным в это человеческое взаимодействие в результате проекции и организации принципа константы «Н».

Наряду с этой основной гипотезой о возникновении и эволюции подлинного, истинного человека выдвигались и другие, в том числе и гипотеза о «роботическом» разуме.

Рождение из лона женщины еще не доказывает подлинность нашего человеческого существования.«Роботическим» я именую то, что возникло в результате определенного программирования. Неважно, родились мы из лона женщины или в сложнейшем инкубаторе, обязаны ли мы своим появлением на свет стихии сексуальной чувственности благодаря биологическому материалу нашего отца, который вызрел в лоне нашей матери, или же, наоборот, рождены особой системой, имитирующей период человеческого созревания согласно различной видовой типологии. Фактически мы все пользуемся одной и той же жизнью. Речь идет просто о различных типах восприятия и чувствительности, то есть о разных видах и способах связи с реальностью.

Основное различие состоит в том, что робот мгновенно улавливает технологические процессы, тогда как человек в большей степени опирается на интуицию и внутренние висцеротональные ощущения. Однако не следует считать, что позитивен только человек: позитивность определяется функциональностью.

Каждый из нас, человек он или робот, позитивен, если достигает действенных результатов для самого себя и, как следствие, для ближайшей к нему среды.

Роботический разум, единожды сконструированный, легче достигает своей цели, тогда как разум человека более подвержен изменениям. Роботическая психология, обладающая большей оперативностью и максимальной результативностью, принадлежит к аналитическому типу и свойственна исполнителю. Человек же, напротив, склонен разбрасываться, в большей степени полагаться на интуицию, он ленив, склонен к созерцательности и не столь результативен в плане исторической реализации.

У робота другой уровень использования исторических инструментов; для осуществления своей цели он располагает большей энергией и большим постоянством, не ведая человеческой усталости.

Современную цивилизацию возглавляет компьютер – это и хорошо, и плохо одновременно. Машины способны на такое, что в представлении человека ординарного доступно только богам. Они способны формулировать математические выкладки со скоростью, недоступной людям. Человек, в момент наивысшего расцвета своего таланта, способен прийти к решению проблемы интуитивным путем на основании данных предпосылок, минуя промежуточные операции и напрямую достигая поставленной цели, чтобы в дальнейшем актуализировать различные типологии науки. При этом человек может прийти к данному результату самыми разнообразными путями, тогда как роботическому разуму понадобится просчитать все промежуточные операции, чтобы на основе дедукции вывести решение.

Когда существо роботического происхождения «зависает», оно ведет себя, точно компьютер, в котором вызванные вирусом или воздействием окружающей среды искажения нарушают нормальное исполнение программы, вследствие чего он совершает ошибку.

Научившись различать тип волн, мы можем при помощи семантического поля мгновенно определить, с кем имеем дело – с человеком или роботом.

В мирное время люди предпочтительнее, но во время войны, для достижения определенной цели, более результативны роботы, поскольку они имеют характеристики, которые определены их целевыми функциями. Такова их глубинная природа.

Чтобы подготовить наш разум к достижению высших измерений, следует учиться пониманию того, что планета Земля представляет собой лишь один из бесчисленных миров в безграничной экосистеме. Подобные знания постоянно прослеживаются в архиве нашего разума.

Исследуя сновидения индивида, можно проследить в них несвойственный человеку или внеземной элемент, но это еще не факт, что данный элемент негативен. Все зависит от функциональности, то есть от того, насколько успешно субъект реализует интересы собственной идентичности.

Глава вторая

Монитор отклонения и стереотипы

2.1. Материнский компьютер[38]

Сознание человека выполняет функцию отражения, предоставляя ему информацию о реальном состоянии организма: сознание – это монитор отражения. Тем не менее, в человеке обнаруживается чуждое влияние, наличие фальсификатора, который искажает процесс отражения с помощью программы, созданной чужеродным разумом. Присутствие этого отклоняющего устройства, которое я называю монитором отклонения[39], мешает человеку правильно воспринимать собственную жизнь, вследствие чего он оказывается неспособен исполнять свою жизненную функцию. Другими словами, этот фальсификатор можно назвать «искажающей решеткой», «чуждым механизмом», «внеземным психотроном».

У каждого из нас – свой монитор отклонения, который появляется у нас в раннем детстве как некая спекулярная схема[40]. Это не аппарат, а проекция, которая вводится в человеческий мозг точно так же, как создается голографическое изображение, поэтому при исследовании нашего мозга ее нельзя обнаружить. Однако как только психическая деятельность субъекта активизируется, так сразу включается монитор отклонения.

Я определяю эту голографическую схему, вводимую в раннем детстве, как рефлективную матрицу. Я называю ее «матрицей», поскольку на основе этой материнской схемы детерминируется и программируется вся жизнь индивида, превращающаяся в так называемую судьбу.

Рефлективная матрица запускает в субъекте определенную программу, которая формирует его патологическую типологию, характер неврозов, отклонений, человеческой незрелости. Следовательно, она становится организмическим регулятором, установленным на болезнь, который воздействует, прежде всего, на людей, но также на животных и растения.

Каждый из этих маленьких мониторов отклонения подсоединяется к другим. Их может насчитываться пятьдесят, сто или тысяча, но все они, в конечном счете, связаны с базовым компьютером – так называемым материнским компьютером (mother computer). Базовые компьютеры, в свою очередь, подсоединены к более крупному компьютеру (рис.4).

Цель действия маленьких мониторов отклонения – нарушить целостность сознания человека, воспрепятствовать ему полностью осознать самого себя, в результате чего люди, с низким уровнем сознания, утрачивают способность наслаждаться собственной жизнью и быть ее хозяевами, а запас их жизненных сил совершенно спокойно высасывают другие. Таким образом, люди лишаются своей жизненной энергии, которая переливается в другие формы жизни и цивилизации, иные виды формализованной энергии. Люди – овцы, ведомые чужими пастухами: они живут и генерируют энергию, но когда наступает момент насладиться плодами своей работы, у них выкачивают всю энергию. Монитор отклонения рационален, он показывает вещи в определенном свете, сквозь призму верований данного исторического контекста.

Этот механизм был создан кем-то, кто предварительно тщательно проанализировал, как устроен человек, точно так же, как мы, наблюдая за курами, делаем вывод о том, какая музыка лучше всего способствует повышению яйценоскости.

Рис. 4. Сеть материнского компьютера

Раньше я был склонен признать гипотезу существования дьявола, но при более серьезном анализе понял, что мы имеем дело с неким устройством, неким спекулярным механизмом.

Монитор отклонения – будь то индивидуальный, находящийся в замкнутом контуре или соединенный с большим материнским компьютером – манипулирует также и религиозными образами. Довольно часто в субъекте можно выявить преобладание некоего загадочного духа, который требует обожания и восхваления, тем самым унижая человека. В сущности, это понятие антихриста.

Для человечества антихристом является вся система монитора отклонения. В зависимости от исторической ситуации он может вывести на сцену тот или иной персонаж: действие монитора отклонения организовано по принципу программирующего притяжения.

Мне удалось обнаружить, что практически для всего человечества значительная часть психологического, фидеистического, религиозного символизма является проекцией монитора отклонения. Например, в Санкт-Петербурге есть группа исследователей, восхваляющих и возводящих на пьедестал монитор отклонения (они называют его «психогенератором»).

Я определил монитор отклонения как нечто негативное для человека, заметив, что его действие умаляет человека. Я оцениваю его по результатам его деятельности. Например, я обнаружил, что во время заседаний бразильской ассоциации уфологов в каждом из присутствующих действие монитора отклонения усиливалось. Кроме того, я понял, что все эти специалисты, по сути, останавливались в умственном развитии, не уделяя самим себе достаточного внимания и пренебрегая своими инстинктами, а через два-три года странным образом умирали от употребления наркотиков (наркотик как способ объединения с НЛО), в результате самоубийства, от инфаркта, инсульта или СПИДа.

Присутствие монитора отклонения не позволяет субъекту ощутить всю полноту инстинкта, здоровья, счастья, порождая исключительно стремление к скорейшей смерти. Это – форма скрытого самоубийства.

Технологический прогресс, который дает о себе знать с XX века, наглядно демонстрирует, что мы обслуживаем машину и утрачиваем человеческое: решетка искажения воспроизводит самое себя. Можно взглянуть на эту проблему и по-иному: мы умеем создавать и обслуживать машины, но вся наша жизнь подчиняется служению машинам.

Недавно итальянское телевидение демонстрировало программу, посвященную закону о закрытии сумасшедших домов. В студию был приглашен – наряду с именитыми психиатрами – больной, который провел в сумасшедшем доме тридцать лет. Ведущий не мешал этому человеку говорить, но его никто не понимал. Сумасшедший с постоянной навязчивостью связывал между собой слова и мысленные образы, поэтому невозможно было уловить грамматическую логику его речи, которая оказалась недоступной пониманию с точки зрения научной логики. Несмотря на кажущуюся глупость сказанного им, он был категоричен: «Я не могу жить, потому что существуют машины и эти машины тщательно сохраняются и укрепляются на территории сумасшедшего дома». Все смеялись, не понимая того, что он говорит.

Во всех сумасшедших домах явный сумасшедший является единственным живым свидетелем, который открыто заявляет о наличии машины, обвиняя в этом общество или семью. Этот тоже говорил: «Семья – это начало смерти!». Я видел, как веселились публика, психиатры и ведущий; «сумасшедший» отдавал себе отчет в том, что они не понимают его, а он не может наладить общение с ними: аутизм[41] – это стремление к навязчивому повторению контакта, но территория уже занята машинами, которые не позволяют его установить, и тогда «водитель превращается в аутиста»[42].

Мы не сможем понять душевное заболевание, если исключим гипотезу о существовании монитора отклонения. Ведущий продолжал слушать сумасшедшего и веселился, когда тот утверждал, что войны существуют потому, что мы не осознаем психической болезни, шизофрении, овладевшей человеческим мозгом. Война является продуктом ментальной болезни, которая в скрытой форме таится во всех людях, вследствие чего ее невозможно устранить политическими или экономическими средствами, а только путем осознания присутствия механического аутизма в мозгу человека. Это понимание открыло бы нам то, что люди убивают друг друга не в силу своей природной злости. Этот человек также сказал: «Семья находится в распоряжении механизмов, и единственное хорошее дело, на которое она способна, – это оставить тебя в покое умирать в сумасшедшем доме!»

Некоторые убеждены, что монитор отклонения необходим, поскольку без него человек так и оставался бы животным. Может быть, для людей определенного типа существование монитора отклонения представляет собой позитивный фактор, поскольку он дает им правила, которые надо соблюдать.

Согласно моей конкретной и научной логике, необходимость создания психологии, ориентированной на человека, требует выработки методики, которая способствовала бы развитию именно человеческого элемента. Вся онтопсихологическая методология антропоцентрична.

Человек включен в великий замысел Бытия, и Бытие желает видеть человека внутри себя в вечности, жизнь рядом с жизнью.

2.2. Монитор отклонения и стереотипы[43]

Говоря об искажающей решетке, нет необходимости подчеркивать ее чуждый механистический характер, но – особенно в психотерапии – достаточно объяснить ее как произвольную структуру культурных стереотипов, которые исполняют роль посредника между сознанием «Я» и организмической целостностью.

Рассмотрим динамику решетки искажения, представленную на рис.5.

Рис. 5. Динамика решетки

Вообразите себе круг. В зоне «2» расположено мыслящее логическое «Я», обладающее сознанием. Сознание – это не что иное, как зеркало, монитор, в котором кванты переводятся в образы, точно так же, как в телевизионном мониторе фотоны и их разнообразные движения преобразуются в изображение. Воспринимая эти образы, мы получаем реальность движения на экране.

Чтобы уяснить этот момент, рассмотрим, как человек воспринимает звуки. Возьмем, например, слух: когда мы слушаем голоса, какие-то шумы, мелодии, в наш мозг поступает не «этот» голос, не «этот» звук и не «эта» музыка, а нечто вроде сообщения, закодированного азбукой Морзе, которое преобразуется слуховыми косточками (стремечком и наковальней) и транслируется в улитку, то есть собственно слуховую часть: эти удары достигают мозга в форме электрических сигналов. Звук вначале производит волну, напоминающую шум от повторяющихся ударов чем-либо по столу, но, дойдя до мозга, эта волна принимает линейный вид. В нашей системе восприятия существует определенная последовательность преобразований, поэтому мы в действительности контактируем не с внешним звуком, а исключительно с сигналами нашего мозга, исходя из которых затем интерпретируем всю внешнюю реальность.

Этим мозговым сигналам соответствуют линии, движения, которые создают акустические образы. Однако по сей день никто не знает, каким образом происходит переход от электрического сигнала в мозгу к разумному сознанию. В сущности, в наше сознание поступает некая форма, соответствующая внешнему действию.

Например, управляя машиной, мы маневрируем рулем, глядя на приборы, которые дают информацию о скорости, об уровне топлива и масла. Эти показания говорят нам о состоянии двигателя, хотя мы и не располагаем конкретными сведениями об объективном состоянии мотора, как такового. Следовательно, мы живем в опосредованном, спекулярном универсуме[44].

Таким образом, если в процессе познания, например посредством слуха, в какой-либо участок нашего мозга внедрить всего лишь один дополнительный образ, то информация о реальности окажется искаженной, необъективной. Мозг, получив сигнал, осуществляет решение или реактивный синтез.

Электрический импульс, пришедший по каналу приемопередачи от органа чувственного восприятия к мозгу, создает график в спекулярной форме, то есть стимул отражается, переводится в образы[45]. Способность возникающего образа конкретизировать происходящее позволяет мозгу точно реагировать на ситуацию.

Итак, принцип действия искажающей решетки сводится к постоянному дополнению одного и того же сигнала путем наложения его на реальный пришедший извне сигнал. Я привел только маленький пример со слухом, но представьте себе, что происходит при таких более сложных процессах, как зрение, эмоции или осязание. Таким образом, вполне возможно, что некая более высокоразвитая цивилизация способна путем голографического вмешательства (variante olografica) изменять процесс восприятия.

Искажающая решетка вступает в действие только на определенном уровне восприятия, в моменты высшего эмоционального напряжения, сохраняя безразличие по отношению к другим, более простым. Мощный эротический заряд, заряд амбиций, гордое индивидуальное решение, установка на абсолютную независимость субъекта сталкиваются с сильной энергетической переменной. Поскольку энергетический квант очень силен, решетка включает автоматическую реакцию механизма, который, будучи приведенным в действие, вводит команду: «Нет! Нет! Нет!». Достаточно того, чтобы механизм ввел импульс отрицания.

На слабый стимул малозначительной эмоции механизм не реагирует, однако, как только сила эмоции превышает определенный порог, он включается автоматически.

Высшие области, например, мистические прозрения, также недоступны воздействию искажающей решетки. Ин-се в определенные моменты может обладать взрывной, просветляющей функцией. Этим объясняются, например, состояния озарения, присущие отдельным великим представителям человечества. В подобные мгновения Ин-се резко взрывается, напрямую достигая логического «Я». «Я» субъекта в этот момент обладает суверенным духом, что позволяет достичь ясновидения. Логическое «Я» входит в контакт с Бытием, завеса, скрывавшая реальность, падает, и искажающая решетка устраняется.

Нечто подобное произошло с Буддой, Конфуцием, Христом, Магометом, со всеми великими Учителями, с величайшими святыми и мудрейшими философами. Религия утверждает, что это Бог сошел с небес и явил себя в образе человека, но для онтопсихологии речь идет просто о внезапной вспышке Ин-се в логическом «Я»[46].

Если человек постоянно и усердно совершенствует себя, непрерывно обновляясь в соответствии с онтической интенциональностью, то его логическое «Я» и Ин-се сливаются воедино, и великий зрелый человек пробуждается в Бытии.

Мозг под воздействием монитора отклонения воспринимает жизненный стимул как запрещенный, опасный или признанный дурным, реагируя на этот сигнал точно так же, как реагирует компьютер на ошибку.

Сегодня известно, что фотоны функционируют по тому же принципу, что и радар. Нет необходимости вводить в наш мозг новые атомы, достаточно наложить на определенные мозговые клетки некий фрагмент записи, либо ввести постоянный, автоматический синапс, непрерывно подающий сигнал об опасности. Это – субатомный синаптический контур, расположенный в наиболее важной точке приемопередачи между мозгом и сознанием.

Таким образом, я считаю вполне реальным присутствие в нашем мозге встроенного механизма.

Онто Ин-се как целостность самого себя обретает историчность, когда фильтруется и осуществляется сознательным «Я», оставаясь при этом реальным координатором всего нашего тела. Оно является упорядоченным умом всего нашего организма: функционирование кровеносной системы и синапсов отлажено, сердце бьется в заданном ритме, кости находятся на своих местах… Все, связанное со спонтанным автоматизмом нашего организма, является продуктом Ин-се – души в материи.

Итак, человек – это постоянное организмическое действие. Предположим, что рядом оказывается некий негативный элемент, который посредством семантического поля повреждает какую-либо зону. Организмическая реакция незамедлительно включает защитные механизмы, сигнализируя «Я» об опасности сложившейся ситуации, но сигнал блокируется ранее и не доходит до «Я». «Я», внешний управляющий, не получая реальной информации, продолжает оставаться рядом с причиной своей болезни или же уступает авторитету культурных традиций, стереотипов, тем самым предавая себя.

К сожалению, вся информация от организмического поступает в сознание, уже предварительно отфильтрованная решеткой. Следовательно, для получения достоверной информации необходимо, минуя сознание, достичь прямого восприятия организмического, что позволит постепенно застопорить или нейтрализовать действие решетки искажения.

Что происходит в человеке, когда его эмоции и природные импульсы остаются заблокированными?

Эманация Ин-се, достигнув решетки искажения, блокируется, вынужденно обращается вспять, постепенно затормаживается и начинает образовывать внутренние ядра. Ин-се эманирует, но импульс не получает функциональной разрядки согласно волеизъявлению «Я», а остается подавленным, цензурированным, то есть вытесненным. Но даже подавленный, импульс продолжает действовать.

Стереотипы, культурные комплексы и искажающая решетка – суть одно и то же. Культурные комплексы представляют собой совокупность «Сверх-Я», образованного моральными правилами, находящимися под неусыпным контролем искажающей решетки. Она присоединяется к противоречащим моральным правилам, однако, испытывает потребность во внешних правилах существующей системы, установленных законом.

Безусловно, Ин-се также обладает моралью, но она в корне отличается от той, которая записана в сознании логического «Я». Сознание Ин-се есть априорное «Я»; Ин-се – действие, априорное «Я» – образ. Логическое «Я» должно всегда отражать априорное «Я» для установления достоверности происходящего.

Блокированные импульсы, лишенные возможности вылиться в сознательное действие, ведут «ночную», бессознательную жизнь, которая находит разрядку тремя способами. Во всех трех случаях импульсы всегда остаются скрытыми от субъекта.

   1. Неожиданные, неупорядоченные, противозаконные реакции (например, преступность, насилие, направленное на самих себя, самоубийство; то есть субъект оказывается в таком положении, в котором он ни за что бы не хотел оказаться).

   2. Психосоматика (психическая энергия преобразуется в органическую материю, выбирая предпочтительное место, например, печень, сердце, легкие, мозг и т.д.).

а) Сублимация и бессонница, а также другие случаи, вызываемые внешними факторами;

б) метаболизация заторможенной энергии, осуществляемая другой формой жизни, или выкачивание этой энергии внешним объектом, что происходит при вампирической связи посредством семантического поля; эту энергию могут выкачивать как люди, так и – в ночное время – представители тех цивилизаций, которые внедрили решетку[47].

2.3. Стереотипы и реинкарнация[48]

С незапамятных времен нас привлекает то, чего мы не можем понять. Многим наверняка знакомы ощущения, неожиданные воспоминания о местах и ситуациях, подобные переживанию уже пережитого «deja vu»[49]. Термин «реинкарнация»[50] встречается практически во всех культурах и во все времена, причем это неоднозначное понятие каждая культура стремится толковать по-своему. Своя позиция есть и у онтопсихологической школы, которая под «реинкарнацией» понимает повторение некоей жизненной идентичности на протяжении времени. По сути дела, это повторение той же личности в другом теле, в другое время и в другой языковой культуре.

На Западе понятие реинкарнации для человека не столь значительно, но в культуре Востока ему отводится фундаментальная роль. Мне удалось обнаружить, что возможность феномена реинкарнации ограничена периодом жизни трех поколений, поскольку подобное явление никогда не наблюдается по прошествии этого временного отрезка.

Многочисленные зарубежные встречи открыли мне в высшей степени удивительное явление: люди в своем поведении следуют типичным моделям, несмотря на различия в традициях и культуре. Существуют постоянные типологии, задающие поведенческий стандарт, определяя стереотипы, как фиксированные, так и изменяющиеся, но в общем всегда одинаковые. Поэтому миллионы людей следуют стереотипам, которых насчитывается не более одного-двух десятков: они могут бесконечно варьироваться, но в основном остаются одними и теми же в любом уголке мира (в Китае, Тибете, Италии, Испании, России, Бразилии и т.д.).

Способность онтопсихологии интерпретировать сновидения людей любой национальности и любой культуры подтверждает то, что бессознательное человека использует идентичные стереотипы. Если бы оно, наоборот, зависело от переменных культуры, традиций, аффективных ориентиров, то пришлось бы разрабатывать особый метод трактовки сновидений для каждого географического ареала.

В этом случае создание научного кода для онейрической интерпретации стало бы невозможным, поскольку индивидуальные особенности многообразных человеческих взаимоотношений не позволили бы разработать обобщающую модель поведения людей, тогда как универсальное значение онейрической символики, с точки зрения онтопсихологии, напротив, одинаково в любой части нашей планеты.

Все это подтверждается не количеством известных мне человеческих типологий, а выявленными мною стереотипами, которые лежат в основе любого типа человеческого поведения и вида познания – интеллектуального, аффективного, психологического и эмоционального.

Идентичность стереотипа предполагает также экзистенциальную идентичность и идентичность сновидений. Чтобы доказать это положение на опыте, во время аутентифицирующего резиденса я попросил одну из выбранных женщин рассказать сновидение, потом неожиданно остановил ее и предложил другой продолжить. Затем они таким же образом рассказали о своих спонтанных фантазиях: рассказ первой женщины с его середины продолжила вторая. Обе вербализировали идентичное онейрическое и фантастическое содержание. Удивление присутствующих, и особенно обеих женщин, было велико, ибо каждый из нас убежден в собственной уникальности. У обеих оказалась одна и та же типология сновидений, эмоций, амбиций, одинаковыми были манера одеваться и даже тип прошлого, которое, по их мнению, объяснялось реинкарнацией.

Этот случай – не исключение. Достаточно выбрать две подобные типологии, чтобы увидеть сходство в содержании фантазий и онейрической деятельности.

Существует много гипотез исторического события. Возможно, мы являемся продуктом деятельности некоей внеземной лаборатории, то есть порождением более высокоразвитых существ, которые формируют определенную типологию человеческой жизни, распространяя свой вид во Вселенной на основе матрицы, восстанавливающей идентичность видовой формы – константы «Н».

Человеческая раса, распространенная во Вселенной, не обязательно должна быть однотипной. Материальный облик ее представителей может быть различным, поскольку то, что нас объединяет, обусловливая нашу принадлежность к одному виду, – это типология разума. Например, все мы, земляне, обладаем разумом, посредством которого выстраиваем лингвистическую структуру. Слова в разных языках звучат по-разному, но основная структура одинакова. Следовательно, смысл также тождественен, хотя для его коннотации[51] используются разные языки. То же самое относится к константе «Н»: это особая идентичность разума, изменяющаяся в телесном воплощении.

Предположим, что сходство в рамках одного вида обусловлено результатом программирования. Для нас неважно, родились мы из материнского лона или в инкубаторе – это не влияет на наше существование. Мы должны обеспечить истинность функции: не останавливаясь на промежуточных операциях, необходимо проверить достоверность конечного результата. Если он идентифицирует некий разумный вид в координатах константы «Н», тогда речь идет о человеке. Стремясь обрести точность в познании того порядка, который отвечает за формализацию жизни, мы должны вести исследования исключительно в области потенциала ума, а не биологического субстрата. Мы должны научиться проникать в мир ума. Во всяком случае, не столь важно знать, откуда мы происходим, главное – практически реализовать самих себя, «здесь и сейчас».

Стереотип есть структурированная форма, наделенная всесторонними способностями. Это форма, обладающая двумя-тремя потенциальными возможностями, адаптируемыми к целому универсуму смысла. Всем людям свойственны два-три стереотипа, каждый из которых, в свою очередь, состоит из одного, двух или трех стереотипов. Основа проста; опираясь на нее, стереотип структурирует способ поведения субъекта по отношению к деньгам, работе, здоровью и т.д.: субъект ведет себя исключительно в соответствии с предрасположенностью, налагаемой на него усвоенной ранее моделью. Весь сущностный потенциал впоследствии уточняется в историческом событии: виртуальность адаптируется к обстоятельствам жизни.

В жизненном смысле стереотип является открытым проектом, но, в то же время, он сохраняет свои видовые качества, поскольку семена вяза, тополя, дуба, каштана различны по типу своего существования, но каждое из них обладает особым собственным проектом, который мы можем определить как «жизненный стереотип»[52].

Рассмотрим пример с растениями в его «негативном» аспекте: какое влияние может оказать монитор отклонения на семя дуба? Дуб может вырасти и иметь сотни ветвей. Монитор отклонения способен ограничить их число до трех, а также задать им направление роста по собственному усмотрению. Жизненный стереотип открывает дубу почти неограниченные пространство и возможность развития, тогда как стереотип монитора отклонения налагает ограничение, снижая его потенциал. Следовательно, стереотипы можно подразделить на «деформирующш» и «виртуальные».

Показателем позитивности или негативности влияния стереотипа служит функциональность. Сам по себе стереотип нейтрален, он – неживой. Это – экономическая память, действие, которое мгновенно формализует необычный квант. Это орудие, инструмент существования. Я лично не против стереотипа, потому что все кодифицируемое является стереотипом. Позитивность или негативность стереотипа определяются исключительно производимым результатом как для самого субъекта, так и для его окружения.

По замыслу природы энергетический квант стереотипа преобразуется в жизнь и рост. Внедрение монитора отклонения происходит на основе рефлективной матрицы, которая штампует инстинкт, уже существующий в субъекте, придавая ему новую форму: воздействие монитора отклонения искажает виртуальность силы. В сущности, виртуальности являются стереотипами. Искажающий стереотип рождается на основе рефлективной матрицы.

В случаях реинкарнации прослеживается идентичность некоего стереотипа: один и тот же стереотип переходит из поколения в поколение по семейной линии. Это типология искажающего стереотипа. В негативном смысле эта передача на уровне поколений происходит посредством наложения монитора отклонения на инстинктную виртуальность. Негативный стереотип монитора отклонения передается на протяжении трех поколений: в первом – более или менее нормально, во втором возникают проблемы, которые открыто проявляются в третьем, что приводит к саморазрушению или обращению разрушительного действия вовне. Таким образом, динамика исчерпывается в третьем поколении, и отсюда начинается новый цикл. Кроме того, отдельные последствия некоего стереотипа прослеживаются и в четвертом поколении.

В Риге я познакомился с женщиной, убежденной в том, что в ней реинкарнировала одна из ее бабушек. Эта бабушка была полькой знатного происхождения, богатой и жестокой, которая очень увлекалась мужчинами; красивая и умная, она предпочитала одеваться в стиле девятнадцатого века, всегда в черное. Женщина настойчиво утверждала, что является родственницей самой себе, целиком отождествляя себя с нею. Онтопсихологический анализ объясняет такой факт воздействием монитора отклонения: эта женщина представляла собой лишь воспоминание о некоем стереотипе, а не точную реинкарнацию психологической идентичности бабушки; обе эти личности отличались друг от друга, но подчинялись одному и тому же стереотипу.

Такая ситуация, на мой взгляд, неизбежно должна была завершиться шизофренией или самоубийством этой женщины, которая, думаю, смогла бы еще прожить в таком состоянии не больше трех-шести лет, ибо подобная убежденность заставляет субъекта растрачивать себя на повторение, подкреплять негативный стереотип и всячески избегать обновления. Субъект убивает свою творческую возможность ради постоянного повторения, что приводит к возникновению патологии в его организме, которому требуются все новые и новые пути.

Создается впечатление, что индивид как бы стремится навсегда остаться в дне вчерашнем, поэтому сегодня повторяет все то, что он делал накануне. Тем самым он не актуализирует ничего нового, вследствие чего неизбежно возникновение болезни из-за отсутствия привычки действовать «здесь и сейчас».

Убивает не матрица сама по себе, а субъект, который постоянно отказывается от самого себя, живя только прошлым.

Мы должны понять, насколько способен истинный, объективный человеческий разум сохранить жизнь, работоспособность, бессмертие. Или же мы просто марионетки в руках стереотипов?

Тщательный анализ известной нам культуры человеческой расы доказывает торжество стереотипов. Человек предстает в облике кажущейся новизны, в действительности повторяя стереотипы, которые передаются через семантическое поле и семейное воспитание. Если сегодня молодой человек может непосредственно почувствовать то, что он уже жил и существовал определенным образом, значит, стереотип перешел к нему в первозданном виде, без каких-либо изменений. Может случиться и так, что субъект неожиданно демонстрирует высокую компетентность в какой-либо области, не обладая специальными знаниями. В результате анализа легко обнаружить, что кто-то из его предков отличался незаурядными способностями именно в этой сфере. Подобное явление объясняется тем, что некий стереотип неожиданно активизируется в памяти субъекта, передавая ему определенную информацию и культуру.

Стереотип – это также и память действия. Сам по себе он не является злом, поскольку представляет собой экономичный синтез для реализации любой техники жизни. В определенный момент возникает это воспоминание, заявляя о себе и требуя изменения личности. Это значит, что один стереотип приходит в упадок, сменяясь другим. Такого рода факты не являются чем-то исключительным. Образно говоря, стереотип подобен дискете в компьютере: установив одну дискету, мы получаем один тип личности, который характеризуют определенные эмоции и определенное поведение, а со сменой дискеты происходит замена личности.

Очевидно, что к каждой ситуации нужно подходить отдельно, но не следует все объяснять происками дьявола: достаточно обратиться к многообразию типов адаптации и способов действия монитора отклонения в человеческой психике, а также к семантическим посланиям, которыми обмениваются между собой родственники и друзья, передающие (индуцирующие) информацию в бессознательное внуков или правнуков через многие поколения.

При таком объяснении проблема реинкарнации значительно упрощается. Реинкарнация – это возрождение стереотипа.

Стереотип может быть и комплексом: это – форма психической энергии с векторной направленностью, вызывающей строго определенные последствия, результаты, и мы идентифицируем ее при проекции на живого человека. Следовательно, речь идет только о внешне выраженной проекции некоей имманентной нам структуры, то есть стереотипа, который мы идентифицируем как жившего ранее человека: Муссолини, дедушка и т.д. Однако своей реальностью стереотип обязан нашей энергии, поскольку не может существовать вне организованного психического кванта.

В конце концов, кто на самом деле является живым созданием? Индивид, проявленный в феноменологии, или скрытый стереотип?

В качестве конкретного примера мне хотелось бы привести личную жизнь человека, спроецированную на мироздание. Мы можем прожить сто – двести лет: мы рождаемся из возможного, создаем и реализуем себя, а затем вновь возвращаемся в возможное. Задумаемся о том, какими мы были вчера вечером? Что осталось от нас вчерашних? Мы есть «здесь и сейчас», и по-другому быть не может. Я могу заниматься наукой, только исходя из «здесь и сейчас». Итак, мы помним вчерашний вечер, но более не существуем в нем, некая жизнь завершилась, некий опыт закончился, стал ничем. Я умираю каждый миг, я каждый миг рождаюсь до тех пор, пока я есть в этом мгновении существования. Достаточно задуматься над этим простейшим фактом.

Факт нашего свершения не дает нам окончательной уверенности. Событие рождается и умирает, подобно тому, как постоянно рождается и умирает человек. Движение сердечной мышцы постоянно рождается и умирает, и каждое последующее отличается от предыдущего. Частицы, атомы, клеточные переменные при кажущемся сходстве всегда различны; они следуют некоей постоянной форме, но воплощают ее все время по-новому. На примере одного отрезка существования мы должны представить себе огромную жизнь: мы обладаем мгновением, существуем в этом мгновении и исходя из него можем достичь всего. Из своего мгновения субъект может существовать как идентичность Бытия, следовательно, он уже вечен, он уже рожден и уже умер.

2.4. Микросхемы[53] монитора отклонения[54]

Монитор отклонения задает форму типологии несчастий и болезней, которые предопределяют склонность к специфической патологии. Если человек регулярно заболевает одной и той же болезнью, значит, у него имеется доминирующий комплекс, связанный с его тематическим отбором. Действительно, у разных людей с разными комплексами в аналогичной ситуации, в одно и то же время, в одном и том же месте патология развивается по-разному: артрит, грипп, воспаление легких и т.д.

Наука объясняет этот феномен в соответствии с законами наследственности: в зависимости от схемы ДНК каждый человек предрасположен к определенной характерной для него патологии. Безусловно, в этом объяснении, опирающемся на закон Менделя, есть определенная доля истины, касающейся физического порядка: от него зависит цвет глаз, волос, кожи, тип физической конституции, но оно не объясняет специфики определенных хронических заболеваний и типологии психологических комплексов (и, следовательно, неврозы или шизофрению).

Существуют различные микросхемы монитора отклонения. Внедрение этой микросхемы происходит в самом раннем детстве (обычно в период от года до четырех лет) посредством зрительного контакта[55] между взрослым (дедушкой, матерью, воспитателем…) и малышом в тот момент, когда взгляд взрослого лжет. Можно заметить, что в определенные моменты левый глаз человека становится особенно круглым, производя впечатление стеклянного. Кажется, что левый глаз делается слегка навыкате, а веко почти не прикрывает его, тогда как правый глаз остается нормальным. Как будто биологический глаз в определенный момент начинает испускать световое излучение. У того, кто воспринимает это излучение, внутри рождается чувство покорности и неясного согласия, своего рода сопричастности обману, что приводит к спутанности в мыслях.

Микросхема вводится в два этапа, характеризующихся тем, что в эти моменты взрослый обманывает сам себя. А за этим обманом словно находится невидимый лазер. Предположим, что некая мать вызывает у своего ребенка потребность в плаче. Ребенок не испытывает в этом необходимости, но, чтобы не противоречить матери, начинает плакать, тем самым внешне выражая эту потребность, которой на самом деле у него нет (первый этап). Это происходит многократно (второй этап).

Потребность взрослого требует от ребенка неискренности в семейной среде, поэтому ребенок в глубине своей души, в том минимуме сознания, которым он обладает, идет на обман или соглашение. Взрослый пытается добиться от ребенка соучастия в обмане. Для того чтобы микросхема монитора отклонения установила связь с мозгом и сдетонировала, необходимо согласие пациента. Длительность и непрерывное повторение в течение определенного времени закрепляют микросхему монитора отклонения.

У каждой микросхемы своя типология, она зависит от типа характера, переданного матерью или взрослым, выражаясь в наглости или смирении, беспричинной плаксивости, рассеянности или даже в виде легкого тика (за тиком всегда скрывается некая зона инфантильной лживости).

Кроме того, микросхема монитора отклонения на протяжении трех поколений изменяется. В первом она нормальна, во втором – усиливается, а в третьем – происходит взрыв: болезнь или несчастье[56]. Таким образом, в третьем поколении наступает ухудшение, сопровождающееся ярко выраженной патологией или незрелостью субъекта. В третьем поколении часто рождаются дети-демоны или дети с психическими отклонениями[57].

Зачастую так называемое всевидящее божественное око, которое за всем наблюдает, все судит и все контролирует, в действительности оказывается навязчивым оком монитора отклонения, который, в конечном счете, есть не что иное, как один единственный образ.

Этот образ, смешиваясь с другими образами сознания и нашего организма, остается неизменным на всю жизнь. Микросхема монитора отклонения или «рефлективная матрица» может быть введена только единожды. Если бы субъект случайно или, скорее, по счастью утратил бы ее, повторный ввод был бы невозможен.

Причиной, по которой в сновидениях к нам всегда возвращаются детство и дорогие лица наших близких, служит монитор отклонения, постоянно воспроизводящий запрограммированные им образы[58]. На самом деле, первые детские переживания не имеют большого значения. За исключением самого акта рождения весь период детства вполне банален. Однако в сновидениях часто появляется лицо дядюшки, которого считали глупым, или одноклассника, на которого вы не обращали никакого внимания, или дом, в котором жил какой-то представитель власти, или фигура священника или преподавателя, или некие образы кукол или игрушек: это – образы, появившиеся одновременно с вводом программы монитора отклонения. Слишком частое появление в сновидениях подобных образов прошлого свидетельствует о регрессе субъекта.

2.5. Комплекс[59]

Все наши расстройства и унижения, наносящие вред и причиняющие душевную боль, всегда обусловлены неточной моделью поведения, моделью, несвойственной нашей несущей структуре. Как правило, это предпочитаемый нами образ действий, под стать которому мы формируем структуру и характер нашей личности, свое «Я», создаем свои ценности. Наше мнение об этом образе действий непреклонно, однако, в конечном счете, именно он ответственен за то, что с нами происходят события, которых сознательно мы вовсе и не желали бы: это наш излюбленный способ поведения, который мы всегда готовы отстаивать, предопределяя его причину, но отвергая его последствия.

Комплекс способен формализовать и лишить гибкости и само «Я», становясь в результате безмолвным повелителем, разумом разума. Индивид, являющийся его объектом, полностью оправдывает самого себя, лишь бы сохранить в неприкосновенности доминантный комплекс[60]. Это желание, причины которого субъект не осознает, препятствует ясности самопознания. Более того, если индивид не понимает, не контролирует и не может научно и позитивно проанализировать причину этого желания, то он не сумеет и избавиться от нее.

Индивидуальный комплекс обладает констеллирующей силой[61]. Когда субъект страдает, он, будучи даже одиноким в этом страдании, которое не осознает, в той или иной степени патологически отягощая этим и других, предрасположенных к данному тематическому отбору комплекса. Однако субъект пробуждает, возбуждает и втягивает в свою патологию только того, кто уже с детства предрасположен к этому.

Факт обладания подобной констеллирующей способностью не делает субъекта сильнее всех: он констеллирует других вследствие своей личной закрепощенности, и другие – служа ему – усиливают его закрепощенность, а не могущество. Если субъект хочет вырваться из этого круга, ему следует, в первую очередь, познать самого себя и измениться.

Комплекс предполагает индуктивный способ познания. Например, если мы возьмем трех субъектов («А», «Б» и «В»), введем их по очереди в некую среду и предложим им ее описать, то заметим, что все они делают это по-разному. На первый взгляд, могло бы показаться, что речь идет о различных, более-менее нормальных точках зрения. Однако, анализируя логику, присущую этим позициям, можно сделать вывод, что каждый принужден видеть эту среду такой, какой ему навязывает его комплекс: он замечает только одни детали, не обращая внимания на другие, которые не в состоянии ни увидеть, ни почувствовать. Комплекс поляризует всю направленность субъекта, ограничивая его восприятие лишь отдельными моментами и не позволяя ему целиком увидеть все, предстающее его взору.

Комплекс всегда действует бессознательно. Он «обрабатывает» среду таким образом, чтобы тот, кто попадает в нее, всегда видел и воспринимал ее согласно желанию первопроходца. Первопроходцем же, который определяет способы познания «Я», всегда оказывается комплекс[62].

Выявив комплекс, следует проследить все его разветвления, все невидимые отростки. Крупный комплекс никогда не стоит атаковать в лоб, чтобы не «сорваться», не сойти с ума, поскольку в противном случае субъекту придется совершать невозможное относительно его нынешнего положения. Например, он мог бы резко разорвать те отношения, без которых пока не может жить. Таким образом, необходимо аккуратно проследить корни комплекса в мелочах и постепенно предоставить его энергию в распоряжение «Я».

Все мы обладаем собственной типологией, собственным стилем, руководствуясь своими собственными маленькими эталонами в образе поведения, предваряющими наши роли. Это может быть типичная манера расслабляться, быть в одиночестве, напевать какие-то мелодии, рассказывать анекдоты, шутить, вспоминать о прошлом: каждому из нас детство напоминает о себе по-своему. Комплекс находит себе пищу в маленьких фантазиях и ностальгических воспоминаниях об историческом прошлом, и от этого усиливается.

Естественно, что за эту поверхностность по отношению к самому себе субъекту приходится расплачиваться: спустя два-три дня случается какая-нибудь неприятность, либо происходит семантический захват, либо создается вампирическая ситуация, что вызывает в человеке чувство потери и обусловливает его дальнейшие действия.

Предпосылкой этого состояния является не сам по себе контакт с другим человеком, с которым субъект ведет себя поверхностно, а то, что он обесценивает себя, раскрываясь и позволяя вовлечь себя в посредственные отношения.

Если человек стремится кардинально изменить самого себя, ему следует быть внимательным ко всем мелочам[63]. Речь идет не о платоновских выборах, а о том, чтобы дипломатично вывести свое внимание и свои ориентиры из-под влияния бесцельного очарования. Даже в кругу друзей шутить можно только до тех пор, пока сохраняется непринужденность. Как только для этого потребуется сделать над собой усилие, необходимо сразу же прекратить подобное общение, если к нему ничего более не обязывает. Продолжая бесцельно упорствовать (если только подобный контакт не являет собой аспект дипломатии), субъект теряет функциональность, а комплекс усиливается: происходит истощение «Я».

Сила комплекса (вместе с монитором отклонения) заключается в потребности постоянно воскрешать в памяти этапы прошлого, тогда как «Я», напротив, черпает силу в настоящем и настраивает себя на будущее. В психотерапии, например, надо стараться отдалить клиента от всех кодов массовой культуры для того, чтобы рассеять аффективный туман, застилающий подлинную картину жизни.

Все популярные средства массовой информации, вместо того чтобы подготавливать и стимулировать рождение и рост «Я», питают комплексы и укрепляют стереотипы. Стремясь к самосовершенствованию, необходимо всегда абстрагироваться от них, не позволяя себе вовлекаться эмоционально.

Следует всегда помнить, что мы живем в обществе, которое постоянно подкрепляет комплексы. Например, можно спеть популярную песню, но не растворяться в ней, потому что комплекс обладает способностью «приклеиваться». Этот «приклеенный» комплекс оказывает влияние на ночной сон субъекта, а затем на то, что утром на деловой встрече он не может контролировать ситуацию, подменяя оптимальные выборы посредственными, или же вместо решения важных вопросов тратит время на бесполезные дела. При отсутствии контроля со стороны «Я» субъект, скатываясь на более низкий уровень, теряет способность критически оценивать положение.

Необходимо следить за тем, чем питается наш разум, поскольку неприятному событию всегда предшествует имеющаяся предрасположенность. Сам неприятный факт является лишь следствием капиллярной векторной направленности всех этих видов субкультуры, которые дробятся на множество мелких обстоятельств, готовящих субъекта к закреплению в посредственности.

Данные мною указания не гарантируют уважения со стороны окружающих, поскольку каждый судит другого в соответствии с собственным комплексом, но позволяют индивиду, имеющему более высокие потребности, реализоваться в своем внутреннем мире.

2.6. Предрасположенность к неприятностям[64]

Не так давно мне рассказали, что у одной женщины украли сумку. Кроме огорчения от утраты важных документов, она испытывала крайнее удивление – такое случилось с ней впервые в жизни. Она спросила меня, не могла ли спровоцировать это какая-то причина психологического характера.

Когда происходит какая-то неприятность, хороший психолог всегда должен видеть в этом психическую причинную взаимосвязь. Например, у женщины могут украсть меха и драгоценности, но анализ показывает, что она сама этому способствовала, гуляя в небезопасном месте. Мы часто замечаем, что жертвами преступника становятся люди определенного типа, которые семантически как бы притягивают их.

В повседневной жизни следует быть очень внимательными, находясь с кем-то вместе[65]. Комплексы или ограничения одного человека семантизируют его спутника. Некоторые люди могут легко вызвать пожар или короткое замыкание, привлечь к себе внимание как воров, заставляя их активизироваться, так и полиции или подобных служб.

В Италии существует старое поверье о «дурном глазе» – людях, приносящих несчастье. Нельзя сказать, чтобы это поверье полностью соответствовало истине, но оно определенно отражает некую возможность. Если вы общаетесь с человеком, психологически более слабым, то постепенно «преображаетесь» в соответствии с его комплексом.

Женщина, у которой украли сумочку, в беседе со мной вспомнила, что в этот момент находилась вместе с одной студенткой, у которой время от времени что-нибудь крадут.

Поэтому кроме реальной встречи с вором необходимо учитывать также и существование сопутствующей ему семантически слабой ситуации, благоприятной для него. В данном случае, когда вор увидел женщину с сумочкой вместе с той, которая часто становилась жертвой ограбления, все совместилось, и событие произошло. Чем сильнее и величественнее личность, тем самостоятельнее ей надлежит быть. Находясь же вместе с кем-то более слабым, эта личность должна, во-первых, проявлять осмотрительность, свойственную человеку, когда он находится в одиночестве и, во-вторых, быть внимательным к негативной семантике, которую другой скрыто провоцирует ей во вред.

Например, если какой-то предприниматель примет на работу человека честного и неглупого, но, тем не менее, как правило, терпящего крах во всех своих начинаниях, то можно с уверенностью предсказать, что через два – три года его ожидает собственный крах или огромные убытки. Правило гласит: «Никогда не объединяйся с тем, кто неспособен устроить свои собственные дела». Особенно это актуально для руководителей, даже в выборе секретарши.

Анализируя экономику западного мира, я обнаружил, что нищета многих людей зачастую обусловлена программой комплекса, нацеленного на бедность. Бедность – это один из аспектов социальной психосоматики. Для всех патологических бедняков характерна некая бессознательная запрограммированность: в глубине их личности таится сообщник, способствующий неудачам, которыми они пытаются прикрыть незрелость и нежелание нести ответственность за свою жизнь.

2.7. Психология человека в зависимости от порядка рождения28

Прежде всего необходимо запомнить, что, говоря о порядке рождения, его всегда следует дифференцировать по половому признаку. Вследствие этого сын и дочь оба являются перворожденными или единственными (если они – единственные дети). На рис. 6 «А» и «Б» – первенцы, а «В» и «Г» – вторые дети согласно психологическому порядку.

Рис. 6. Взаимоотношения между несколькими братьями и сестрами

Психологический перворожденный инстинктивно предрасположен к первенству: он первым выступает на защиту остальных в момент опасности, стремится командовать, представляя себя главой семьи, следовательно, имеет благородную, но в то же время и наивную склонность быть повелителем.

Второй ребенок, напротив, всегда выступает против и обладает критичным складом ума в силу того, что все время ощущает себя второстепенным в семье, которая уже имела этот опыт и более не воспринимает ребенка как нечто новое. Он стремится тщательно изучить первенца и найти его слабые стороны: второй ребенок становится силен именно в том, что не удается первому.

Второй ребенок всегда критически настроен и склонен противостоять любому человеку, он раскрывается всегда в противоречии перворожденному: если первый был силен в математике, второй добивается успехов в гуманитарных науках; если первый скуп, второй будет щедрым; если первый невысок, второй вырастет выше и наоборот, но почти всегда второй становится выше первого. Мать ведет себя с первенцем определенным образом, но когда рождается второй ребенок – это может быть и мальчик, и девочка – любит его в силу повторения, новизны больше нет.

Это ощущение «второсортности» усиливается, если первому всегда покупают новую одежду и обувь, а второму в большинстве случаев приходится их донашивать, поэтому его критический настрой вполне естественен. В семье у второго ребенка нет никаких козырей, поскольку все, что он делает впервые (говорит, ест, спит и т.д.) всегда сравнивается с предыдущими действиями первенца. Второй ребенок растет в атмосфере «вторичного использования отходов» первенца, что объясняется не злым умыслом семьи, а просто ее невежеством.

Почти всегда люди, рожденные первыми и последними, становятся завоевателями, тогда как дети, рожденные вторыми, и дети, пережившие фрустрированное детство, становятся революционерами. Возможно, если бы Ленин не был вторым ребенком, он никогда бы не стал революционером; то же самое относится и к Марксу как философу.

У второго ребенка, который с рождения страдает из-за стремления добиться аффективного первенства в семье и признания его превосходства над первенцем, с самого детства формируется дух противоречия как способ завоевания аффективной автономности. Фиксируясь на этой модели детского поведения, второй ребенок становится предсказуемым. Повзрослев, он вынужден повторять эту модель, в которой место отца, матери и старшего брата займет государство, общество, очередной политический вождь. Следовательно, если бы Ленин родился в период расцвета большевизма, то он стал бы его ярым противником в силу своей психологической потребности любым способом выказывать недовольство установленной системой.

Почти всегда второй ребенок побеждает, добиваясь успеха, если перворожденный оказывается несостоятельным. Второго ребенка подстерегает и другая опасность: часто он, потерпев поражение, ищет поддержки у первенца-победителя. Внешне тот ему помогает, но на самом деле постепенно подталкивает его к краху.

Повзрослев, второй ребенок продолжает отстаивать свое «попранное» превосходство уже не в семье, а в обществе. Он испытывает затруднения в творческой деятельности. Если ему не удается превзойти первенца, он почти всегда становится посредственностью, как в семье, так и в жизни, оставаясь всюду только вторым. Не достигнув первенства, он будет всех раздражать своим неизменным критическим настроем, обусловленным его собственной фрустрированностью.

Если же второй ребенок волею судьбы или каких-либо обстоятельств оказывается в некоем новом мире единственным и первым, то он становится личностью, лидером и создает собственную вселенную. Пути к победе для второго ребенка всегда противоположны тем, по которым следует первенец. Поэтому второй ребенок (а также третий) должен знать, что с позиции жизни и истории он – единственный и первый, даже будучи биологически вторым или третьим в своей семье.

Бытие создает нас единственными и неповторимыми творцами собственного мира, истории по своему образу и подобию, поэтому так важно суметь вырваться из семейственной[66] динамики. Чтобы помочь второму ребенку добиться успеха в жизни, родители должны способствовать тому, чтобы он прокладывал себе новую дорогу, оставив семью.

Таким образом, для второго ребенка характерно следующее: он в большей степени, нежели первый и последний, структурирует в жизни стереотип отмщения вместо творческого роста. Он радуется, если перворожденный оказывается хуже его самого, становясь посредственностью или неудачником. В этом случае у второго ребенка проявляется способность к творчеству.

Браки между двумя перворожденными обычно редки. Чаще соединяются первый и второй ребенок. Если второй ребенок в своей жизни встречает выдающихся личностей, которые становятся его руководителями, то он хорошо развивается, а если на его пути не окажется таких людей, то ему никогда не стать великим, поскольку не будет никого, кого с его точки зрения ему стоило бы превзойти.

Существует еще и типология любимца: обычно это самый маленький – третий или последний ребенок, который, наблюдая за двумя старшими, не стремится ни управлять, ни критиковать, а старается сделать так, чтобы его любили все. Он пробует овладеть искусством очарования, заставляя всех любить себя: в семейных спорах, например, он всегда первым начинает плакать, прижимаясь к маме, и быстро мирится со всеми. Обычно любимец побеждает в жизни, потому что научился пробивать себе путь среди старших детей: он сам прокладывает свой путь, легко «обрабатывает» свою мать и в результате так или иначе достигает самореализации.

И, наконец, есть типология единственного ребенка. В основном он полностью зависит от материнской установки. Маленький ребенок воспринимает мать как огромное благо, поэтому именно мать должна уметь любить его, одновременно отдаляя от себя, но изнутри. Только мать способна помочь своему единственному ребенку в достижении величия, ибо ему трудно справиться с этим самостоятельно. Драма единственного ребенка заключается в том, что он никогда не учитывает, что в жизни существуют и другие: естественно, что любая вещь принадлежит ему, он склонен видеть мир уже своим.

Чтобы продемонстрировать типологические различия между детьми, приведу один пример: предположим, что на столе лежит яблоко. Если в столовую входит единственный ребенок он уже знает, что яблоко принадлежит ему, так как думает: «Это мамино или папино, но они меня любят и дают мне все». Если входит перворожденный, а других в комнате нет, он либо пробует его взять, предварительно подумав, стоит ли это делать, или же оставляет яблоко младшим. Третий ребенок и любимец, наоборот, спрашивают разрешения: «Ты дашь мне яблоко?». Второй ребенок либо отказывается от яблока, либо берет его тайком.

Рассмотрим, как влияет порядок рождения на развитие любви и дружбы в семье с шестью детьми (рис. 6.).

Дети родились в следующем порядке: девочка (первенец), мальчик (второй ребенок), мальчик (третий ребенок), мальчик (четвертый ребенок), девочка (пятый ребенок), девочка (шестой ребенок).

Первый ребенок взаимосвязан с третьим, второй – с четвертым.

Дружеские связи в этой, на первый взгляд, сложной, но при внимательном рассмотрении вполне понятной ситуации устанавливаются следующим образом. Первая девочка (А) немедленно вступает в союз с третьим мальчиком (Г). Второй мальчик (В) всю свою жизнь будет связан с первой девочкой (А). Мальчик-первенец (Б), первоначально вступает в союз с четвертым ребенком (Г), но у него будет наблюдаться очень сильная естественная тяга ко второй сестре (Д).

Шестого ребенка, девочку (Е), будет любить старшая сестра (А). Второй сын (В) и – в меньшей степени – первый сын (Б) будут привязаны к последней девочке (Е). Первая сестра (А) всегда будет ссориться со второй (Д), одновременно любя и ненавидя друг друга, они все более будут склоняться к ненависти и ссорам. Четвертый ребенок (Г) – самый несчастный из всех, но иногда он, изначально оказавшись в одиночестве, покинутый всеми, может стать гениальным. Кроме того, его – третьего сына – всегда будет любить первенец (Б). Любовь в семье альтернативна.

Дочь, рожденная между сыновьями (мальчик – девочка – мальчик), почти всегда вступает в союз со вторым братом, но не из любви, а назло первому, который, таким образом, всегда будет одинок. Если перворожденный сын умирает, дочь выступает против оставшегося в живых брата (в подобных ситуациях почти всегда побеждает женщина). Это – общее правило, действенное в аффективном плане, но необходимо учитывать еще и тип ума. Умная женщина сумеет оставить семью и создать себе свой собственный мир. Так же поступает и умный перворожденный мужчина.

Если семья лишается отца, мать немедленно отдает предпочтение перворожденному сыну. Перворожденная дочь, наоборот, всегда ближе к отцу. Остальные дети развиваются по принципу ответной реакции.

Это, естественно, наиболее вероятные тенденции. Двое разнополых первенцев могут мирно сосуществовать друг с другом, однако, в силу своего природного лидерства будут постоянно выяснять, кто из них главнее. Если второй ребенок-мальчик во сне убивает старшего брата, это нормально, но если первому снится, как он убивает второго, – это проблема.

Впрочем, порядок рождения тоже представляет собой стереотип, который надо преодолеть. В конечном счете, каждый индивид, созвучный собственному онто Ин-се, является любимчиком жизни.

Особый психологический тип представляют собой близнецы. Этот тип изучали многие исследователи, но их выводы по большей части оказались ошибочны[67].

Мы воспринимаем материнское лоно как свою собственность; мы родились и выросли в среде, которая всецело принадлежала нам. Обычный ребенок, глядя в зеркало, узнает в нем себя, а близнец же, наоборот, видит в отражении своего брата-близнеца.

Близнец уже в материнском лоне вынужден постоянно делить с другим пространство, которое любому другому ребенку, в отличие от него, изначально принадлежит целиком. В дальнейшем близнец всегда растет вместе с другим. Каждый ребенок выдумывает себе товарища для игр, но всегда как проекцию самого себя. У близнеца нет возможности играть в эту игру, поскольку тело и образ для него постоянно тождественны. Поэтому каждый близнец воспринимает себя и своего брата как собственное пространство и противоположность.

Часто близнецы болеют одними и теми же болезнями, у них одинаковые зубы, глаза, в общем, генетически они во многом схожи. В первой психологической фазе близнецы ненавидят друг друга, ибо каждый из них захватил пространство другого. Это противостояние возникает еще в лоне матери. Однако в дальнейшем общество вынуждает их объединяться, теснее сплачиваясь для взаимной защиты, ибо они отличаются от всех остальных. Следовательно, каждый изучает внутренний мир другого, продолжая создавать себя в этой ненависти-любви. Несмотря на полное взаимопонимание, они, тем не менее, всегда питают ненависть друг к другу. Однако любого, кто нападет на одного из них, они атакуют вместе.

В рамках клеточного единства обоих близнецов необходимо различать и обращать внимание на то, кто из них исполняет роль «министра иностранных дел», а кто – «министра внутренних дел». Бывает так, что один из близнецов робкий интраверт, а другой – экстраверт, один – умный, а другой – не очень: в реальности они всегда остаются одним и тем же. Это – разные феноменологии одного единственного контракта, заключенного навеки, чтобы выжить в своем противостоянии обществу.

Аутентифицирующую психотерапию нельзя проводить только с одним из близнецов. Даже если один из них здоров, а другой болен и консультируется один, то рано или поздно нужно будет встретиться со вторым, так как психологически они всегда едины.

Близнецов необходимо воспитывать совершенно по-разному и, по возможности, в разных местах, несмотря на их постоянное стремление к воссоединению, разлучая в детском саду, в школе, приучая по-своему одеваться и т.д. Оказываясь вместе, близнецы возобновляют свою игру в «министра иностранных дел» и «министра внутренних дел»: изменяясь внешне, но всегда сохраняя идентичность, они склонны в той или иной степени к повтору и регрессу.

Даже если близнецы скучают друг без друга, не следует поддаваться их уговорам, продолжая спокойно и мягко настаивать на раздельном воспитании их качеств. Лишь при этом условии можно помочь каждому из них достичь совершенства.

Некоторые дети, которых я называю «демоническими»[68], уже в матке обладают структурированным монитором отклонения, поскольку их рождение сопровождается висцеральной ненавистью со стороны матери. Для устранения монитора отклонения у таких детей необходимо вмешательство одного из родителей[69].

Например, жена одного крупного бизнесмена не пожелала смириться, как и многие, с превосходством мужа, поэтому, рожая дочь, она надеялась добиться его краха. В глубине души эта женщина испытывала потребность уничтожить мужа, но, потерпев неудачу в одиночку, начала использовать для этого свою дочь, которая уже при рождении была «запрограммирована» на то, чтобы причинять отцу сильную боль или создавать ему серьезные проблемы.

Девочка могла проявить несгибаемое упорство и волю, выходящие за пределы человеческой логики. Она оказывала сопротивление взрослым и детям и с необычайной целеустремленностью шантажировала собственную мать, непрерывными многочасовыми рыданиями, доводя ее до отчаяния.

Когда этот человек обратился ко мне за помощью, – девочке было тогда два года – я посоветовал ему действовать следующим образом: прежде всего, заручившись полной поддержкой жены, он должен был в присутствии матери разговаривать с дочкой как со взрослой, выказывая по отношению к ней всю ненависть и неприятие, на которые был способен. Выражая словесно ее чудовищность, он устранял чуждую реальность, которую она носила внутри себя, и с любовью возвращал ей человечность.

Сегодня у него действительно человечная и необыкновенная дочь, которая самостоятельно продолжила собственное становление и надеется только на собственные силы. Однако подобное действительно жестокое хирургическое вмешательство, запрещенное психотерапевту, позволительно только родителю, действительно любящему своих сына или дочь. Кроме того, подобная операция возможна только до определенного возраста, то есть не позже двенадцати лет, поскольку потом ребенок структурируется самостоятельно.

Чтобы помочь такому ребенку, необходимо всегда согласие того, кто его семантизирует: действительно, если бы жена этого человека не была на его стороне, сделать что-либо для изменения девочки оказалось бы невозможно. В данной ситуации мать семантически покинула дочь, оставив ее без своей поддержки. Пока у ребенка такого типа есть союзническое семантическое поле, он никогда не изменится. Чтобы суметь его изменить, необходимо полностью оградить его от какой бы то ни было семантики. Личность, обладающая негативной психологией, сильна только до тех пор, пока она присоединена к линии человеческой семантической аффективности. При условии изоляции негативного человека от этой бессознательной аффективности происходит разрыв – окончательный внутренний разрыв.

Выяснить, кто ввел чуждое в ребенка, можно не только благодаря сновидениям, но и с помощью «очной ставки»: например, психотерапевт приглашает всю семью, в том числе и больную или недееспособную бабушку (более того, ее следует пригласить в первую очередь) и проверяет реакцию ребенка на различных членов семьи. Ребенок ведет себя спокойно со всеми, но при появлении человека, с которым он находится в семантической связи, малыш немедленно взрывается. Обычно таким человеком оказывается наиболее спокойный, покорный, смиренный и наиболее фрустрированный член семьи.

Монитор отклонения может быть введен и чужим взрослым человеком, который пользуется в семье доверием и получает одобрение на исполнение функции посредника со стороны взрослого, выполняющего функцию матери.

Существуют дети, не имеющие встроенного монитора отклонения. Но даже эти счастливчики должны сохранять постоянную бдительность, поскольку они часто становятся жертвами собственной наивности и незнания.

Необходимо учитывать, что от 80 до 90% сообщений, передаваемых обществом (манера говорить, одеваться и т.д.), укрепляют монитор отклонения. Определенные образы убивают наш разум, это убийцы, которые приближают последнюю стадию агрессии. Господство монитора отклонения демонстрирует, например, феномен телесериалов, которые обладают навязчивым зарядом. Телесериалы – это монополизирующие разряды (flash).

Единственно верное решение – это позволить ребенку развиваться сообразно его природной идентичности, предоставляя ему больше пространства для души.

Однако впоследствии ребенок, который пребывал в гармоничной естественной среде, может испытать некоторые затруднения социального характера. Следовательно, необходимо научить ребенка всему тому, что требуется во внешнем мире для достижения положения в обществе, но чтобы при этом он ни на мгновение не забывал о своем внутреннем центре. Для себя способности удерживать прочную позицию в собственном центре вполне достаточно, однако, умение ориентироваться в общественной жизни и соответствующие знания (знание языков, умение зарабатывать деньги, наличие одного или нескольких высших образований, а также других документов и т.д.) позволят ему обрести власть, не становясь ее объектом[70].

Если этого удается достичь прежде, чем ребенку исполнится двенадцать-четырнадцать лет, то все будет в порядке, ибо начиная с этого возраста его можно считать состоявшимся взрослым. Теперь он обладает знаниями и уже не сможет ошибиться, поскольку выучил правило опережения. Он с легкостью станет первым в своем деле, но не окажется заложником своих достижений. Например, он может добиться первенства в учебе или спорте, но ни то, ни другое не станет для него довлеющим. Он воспримет эти достижения как набранные в игре очки, а не как ее цель.

Сильная личность – это вопрос не только генетического типа. Поскольку ген дается от природы, то сила – как энергия, темперамент, ум, чувствительность – идет от природы. Однако существование этой сильнейшей по сравнению с другими энергии порождает вопрос о способе ее воспитания. Определяющую роль в этом играют школа, семья, общество, но особенно важно, чтобы эта сила дополнялась редким умом, обогащенным культурой и постоянной подготовкой. Именно от воспитания зависит, кем станет субъект – великим преступником или великим политиком.

2.8. Разрыв семантической зависимости[71]

Во внутреннем мире человека существуют динамические структуры, которым никто не придает значения. Даже в культурах, отмеченных наиболее глубоким проникновением в сферы литературы, философии и религии, внимание обращается лишь на феноменологию того рационального и эмоционального, что каким-либо образом представлено сознанию.

Что касается истинной реальности бессознательного, то даже когда сознание оперирует запечатленными в памяти данными, уже слишком поздно, так как мы имеем дело уже со следствиями. Рациональный абсолютизм определенных структур сознания отстраняет субъекта от реального мира выстраивающих его причин. Таким образом, человек утрачивает возможность доступа к рычагам управления, который дает ему власть над жизнью.

Проиллюстрирую концепцию «убийства» изнутри[72] на классическом примере: если субъект живет вместе – в физическом, материальном смысле – со своей негативной матерью, это не вызывает никаких проблем. Бесполезно советовать ему физически отдалиться от нее, чтобы обрести личностную внутреннюю автономность, так как в действительности для отсечения матричного образа внешний аспект не имеет существенного значения.

Человек в плотной толпе, стиснутый со всех сторон, тем не менее, может внутренне оставаться в абсолютном одиночестве, сохраняя полную независимость и не поддаваясь влиянию окружающих его людей. Существуют самые различные способы внешнего сосуществования с другими при сохранении внутренней обособленности.

Можно действительно установить практически непреодолимый барьер даже перед тем, кто физически воздействует на наше тело, отгородившись безразличием, спокойной гражданской «смертью», испытывая безмятежное презрение к самой возможности ощущать кого бы то ни было рядом с собой. Мы можем легко поддерживать в себе это состояние ежедневно, в каждое мгновение собственной жизни в своем социальном окружении.

Это позволяет понять, что ущерб собственной личности наносит не внешнее физическое нахождение рядом с другим, но тот способ, которым субъект принимает другого, ищет, внутренне желает его.

На словах человек может всячески отрекаться от другого, но если последний психически в нем присутствует – благодаря семантическому полю, стереотипу, определенному образу или совпадающей рефлективной матрице – то это означает, что субъект бессознательно его желает.

Можно выделить четыре формы проявления этого внутреннего чувства:

   1) сакрализация;

безразличное или относительное товарищество;

   2) боязливое подчинение или реактивное отношение (ненависть, презрение, сильное впечатление, производимое другой личностью; пренебрежение, которое приводит к вовлечению, возбуждая агрессивность);

инстинктивная зависимость[73] (неудержимая потребность, причем, не имеет значения, положительная она или отрицательная, это может быть и какойто порок, слабость, без которой субъект не может обойтись: курение, секс, алкоголь, азартные игры, членство в клубе и т.д.).

Сакрализация, относительное товарищество, реактивное отношение и инстинктивная зависимость представляют собой те четыре формы связи, которые обусловливают неполноценность нашего внутреннего мира и неотвратимо ведут к самоотчуждению.

Если связь функциональна (облегчает путь, обусловливает рост, развитие), то даже при сакрализации или инстинктивной зависимости субъект оправдывает свое существование.

В данном контексте я рассматриваю только проблему дистонических зависимостей, которые невротизируют нашу идентичность, уменьшая наше присутствие, ограничивая нашу личность и власть над собственным существованием.

Просто уклоняясь от воспоминаний, мыслей, телефонных звонков, разговоров и встреч, невозможно устранить эту зависимость, ибо само поведение субъекта означает, что он желает другого, приманивает его к себе и стремится к нему.

Для окончательного разрыва зависимости необходимо дискредитировать другого в собственном внутреннем жизненном мире. Речь идет о радикальном вытеснении другого, даже если он был добр к нам, даже если он очень помог нам тогда, когда мы в этом нуждались, даже если в глубине души нам его жаль.

Это – решительный разрыв изнутри, стирание любого воспоминания об этом человеке. Тогда динамика исчезает, контакт нарушается, происходит внешний пересмотр без вовлечения субъекта, так как следы присутствия другого уничтожены во внутреннем мире индивида, а также в сновидениях или в бессознательном. Внешняя связь не имеет значения. Это – беспощадное и необратимое устранение любым способом другого из собственного внутреннего мира.

Только после разрыва внутреннего контакта возможна метанойя[74].

«Убить» означает уничтожить сложившийся у субъекта образ. Не следует демонстрировать внешнее пренебрежение другому, оскорбляя или прогоняя его прочь, потому что подобное поведение лишь укрепляет зависимость, свидетельствуя об инфантилизме. Субъект должен уничтожить свою связь, некую часть себя, связанную «с…», устранить свой модуль отношения «к…», отсечь то, что затягивает его в регрессивную модальность самого себя. Таким образом, он уничтожает ту часть внутреннего мира, которая принадлежит другому, или внутренний мир другого, которым является он, к которому он принадлежит или который его – каким-то образом – сформировал.

Когда психотерапевт рекомендует клиенту устранить из своей жизни другого человека, он имеет в виду именно это единственное онтопсихологическое значение данного понятия.

Что объективно подтверждает успешность разрыва? Функциональность и сновидения – вот «практическое доказательство» того, продолжает ли другой присутствовать во внутреннем мире человека или нет.

Сновидения позволяют проверить истинность утверждений субъекта о том, что другой человек более не занимает его мысли. Если другой продолжает присутствовать в сновидениях, значит, субъект не сумел его изгнать; другой скрытно оккупирует его бессознательный мир, поскольку он его по-прежнему сакрализует, защищает, ненавидит, полагая, что нуждается в нем.

Если мы хотим добиться большего от жизни и от самих себя, необходимо научиться устранять и этот образ или эти связи, в которых кроются причины нашего поражения.

Великая река не тратит время на сакрализацию своего источника. Величие этой реки создано многими: источник дал ей начало, а дожди и воды других рек расширили ее русло. В конечном счете, субъект сам создает себя и достигает величия. Возвеличивание фигур отца и матери означает инфантильное унаследование самого себя. Сегодня ты такой, каким ранее сам себя создал. Следовательно, «вместе с водой нужно выплеснуть и ребенка», никогда не оборачиваться назад, пусть это и нелегко.

Разорвав путы исторической органиграммы, следует перейти к другим трансисторическим уровням, которые составляют часть метаисторических психических констелляций[75], но при этом являются реальными оперативными динамиками. Существует целый набор верований или ориентиров псевдомистического характера, составляющих часть системы ценностей субъекта, его способа оценки собственного существования, но если они нефункциональны, их тоже следует устранить.

Это относится и к ролям, в которых выступает субъект. Роли – это структуры человеческой личности, типологии, которыми он специфицирует свое существование; это внутренние модусы его существования, поэтому они составляют черты характера человека.

Даже дружба без взаимной пользы и удовольствия – всего лишь стереотип, некая роль. Быть другом не означает пассивной верности другому. «Ab amicis onesta petamus»: «У друга нужно просить (и давать ему) только то, что подлинно».

Каждый из нас представляет себе другого, идентифицируя его в соответствии с определенными потребностями. В сущности, каждый являет собой набор стереотипов, выбранных им из собственной социальной и аффективной жизни, которые с этого момента идентифицируют его. Это формы поведения, обретшие самостоятельность, которые стабилизируют идентичность субъекта в комплексуальном русле, то есть устанавливают идентичность, отличающуюся от природного проекта, однако, укрепляющую структуры логико-исторического «Я». Именно поэтому идентичность «Я» нуждается в пересмотре и исправлении в свете эманации онто Ин-се.

Логико-историческое «Я» должно быть готово к самовысвобождению и новому самооткрытию, на основе базового сообщения онто Ин-се субъекта. Это сообщение крайне просто: «да-да», «нет-нет», то есть оно уничтожает все то, что не есть, и подобно воде сглаживает все неровности, ибо море – в глубине.

2.9. Зона уязвимости[76]

Некоторые индивиды обладают определенной энергетикой, которую можно было бы назвать «зоной уязвимости». Она обусловливает подверженность субъекта к восприятию первичных сцен других людей и ослабляет сопротивляемость к инкубации. Анализируя процесс ошибки у подобных субъектов, можно обнаружить четыре фазы: 1) ввод, 2) инкубацию, 3) ошибку, 4) изучение ошибки. В четвертой фазе субъект возлагает вину на внешние факторы, никогда не ища причины ошибки в себе.

Зона уязвимости представляет собой неразвитый и не зарегистрированный со стороны «Я» импульс жизненного кванта. Это – свободная сила, опирающаяся на доверие и добровольную открытость, поэтому сильнейший на данный момент (более организованный и технически вооруженный) считает себя вправе этим воспользоваться и вкладывает нечто свое, что на третьей фазе разрастается до явной ошибки.

Наиболее организован тот, кто использует не более двух-трех приемов, которыми, однако, владеет технически безупречно. Благодаря такой превосходной организации он способен целиком привлечь к себе другого. Этот небольшой сектор, функционирующий по воле активного субъекта, начинает действовать при его вводе в целостность пассивного субъекта, вынуждая последнего принимать точку зрения отправителя: «Я» начинает руководствоваться в своей деятельности его требованиями.

Зона уязвимости – это чистый квант, избыточная эманация организмического онто Ин-се; это сила-рабыня, пребывающая в свободном состоянии. Если логико-историческое «Я» не реализует эту силу исторически и не становится ее хозяином, его обязанности берет на себя кто-то извне. В результате этого внешнего руководства субъект оказывается в состоянии фрустрации. Иногда эту ошибку замечают сразу, но обычно индивид относится к ней легкомысленно, хотя ее результаты неизбежно проявляются впоследствии.

Если этот импульс исторически реализуется логико-историческим «Я», то он может помочь эгоической структуре и привести само «Я» к оптимальному построению собственной жизни. Эта полоса, будучи также источником многих прозрений, при строгом контроле со стороны «Я» могла бы стать генератором его интуитивной способности. Поэтому она представляет собой энергию, пока еще не вложенную согласно проекциям, формализованным «Я». Она нуждается в эгоизации, поэтому «Я» должно принять на себя ответственность за эту свободную энергетическую часть. Ее историческая реализация снова делает субъекта эффективным, побуждая его к действию, когда «Я» начинает лениться.

В сущности – это психическая, витальная виртуальность, привлекающая к ее носителю того, кто заинтересован использовать его для собственного индивидуального вложения. Поскольку эта избыточная виртуальность не формализована и неведома самому ее носителю, именно ее избыточность привлекает к себе других заинтересованных субъектов, становясь предпосылкой для чуждых инкубации и пр.

Совершенно логично, что за эту депривацию должен расплачиваться несознательный и наивный владелец, следовательно, человек не имеет права быть добрым глупцом.

Глава третья

Сексуальное поведение женщины и мужчины

3.1. Сексуальная зрелость как предпосылка персональной точности[77]

3.1.1. Семантические поля и семейная диада

Все критерии, которые могут придать весомость любому научному процессу и позволяют различить негативность или позитивность некоей реальности, всегда в своем основании имеют принцип, совпадающий с природой (благосостоянием и здоровьем) того, кто действует или оценивает.

Никто из тех, кто претендует на занятия научными исследованиями, никогда не задумывался, способен ли он к этому, и не стремился сначала подтвердить свою способность. Все хотят найти решение проблемы, кризиса, противоречия, но мало кто принимает в расчет, здорова и способна ли на это та личность, на которую возложена данная задача. Способность – это не только один из аспектов прикладного знания, но, в первую очередь, склонность к соразмерности в определении мер, согласующихся с намеченным результатом. Имеется в виду, разумеется, эффективный результат.

Если же человек не обладает уравновешенной пропорцией, которая позволила бы ему устанавливать правильные отношения с миром людей и вещей в соответствии с целью, то, очевидно, что ни техника, ни знания ему не помогут, ибо именно он является действующим субъектом, критерием как теории самой по себе, так и ее практического применения.

В основании любого исследования – сам исследователь, а не исследуемый больной человек, ученик или статистические данные по изучаемой проблеме. Проблема всегда вписывается в рамки форм поведения (стереотипов) людей.

Например, рассмотрим политическую проблему: сама по себе она несложна, но для ее решения необходимо учесть характеры, идеологии, интересы советников и/или граждан; истинная сложность заключается именно в этом. Или возьмем внутрисемейную проблему: определить методы лечения более или менее просто, но трудно объяснить этим людям и заставить их понять то, что их поведение представляет собой источник заболевания, на которое они сами жалуются. Если ребенок отстает в своем развитии, трудно сказать его матери, что в этом оказалась повинна именно она сама – либо в прошлом, либо в настоящем.

Для правильного прикладного использования онтопсихологии надо быть также и святым. Когда о ком-то говорят «святой» (к сожалению, этот термин обесценен религией и массовой культурой), это означает, что его логико-историческое «Я» всегда находится в единстве действия, в историческом компромиссе с мотивациями онто Ин-се. Компромисс необходим, поскольку необходимо следовать как требованиям системы, так и онтической интенциональности.

Под «онтопсихологией» следует понимать не просто один из разделов некоей научной школы, но, в первую очередь, психологическую технику, соответствующую победному действию жизни, то есть психологию Бытия. Оператор должен быть святым, иначе метод не функционирует, проблемы не разрешаются, противоречия накапливаются, погребая рано или поздно под этой тяжестью его самого. Человек более высокого уровня, оператор дела, разума, психологии должен быть индивидом, обладающим моралью, синхронной действию Бытия.

Онто Ин-се – разумная форма, которая придает единообразие экзистенциальному действию индивида, – представляет собой проекцию некоего проекта, разработанного вселенским разумом. Это – развертывание духовной ДНК, ведущее индивида к зрелости, завершенности и удовлетворению. Это правило жизни для успешного самосозидания. Онто Ин-се осуществляет тематический отбор в направлении успеха. Комплекс, напротив, характеризуется тематической линией регресса.

Термин «святой» означает «тот, кто в определенном месте созидает самого себя вместе с бытием». Внешнее проявление бытия мы видим в феноменологии здоровья. Чтобы жить, необходимо питаться. Но как? Питание должно быть правильным, не разрушающим тело или изменяющим желудочно-кишечную функциональность. У каждого – свое строение и, следовательно, каждому необходимо правильное питание. Если холодно, то необходимо тепло одеваться, но не в первую попавшуюся одежду, а в лучшую, самую функциональную.

Мораль, которая присутствует в манере есть, пить, одеваться, спать, заботиться о собственном теле и поддерживать его в эффективном состоянии, представляет собой элементарную повседневную святость. Инстинкты – это приказы жизни, стимулы морали, и при их актуализации необходимо соблюдать пропорцию, меру. Эта мера установлена единством здоровья и эффективности субъекта. Если какой-то орган не функционирует, это говорит либо о возникновении какой-то внешней ошибки, ненадлежащем использовании имеющихся в распоряжении средств, либо о проявленной субъектом лени, из-за которой он не выработал стратегию реализации собственных интересов.

Мы обладаем врожденной моралью. У наших сновидений тоже есть святость, мораль, и они распоряжаются позитивными для человека вещами, что выражается в форме долженствования. Для онто Ин-се быть эффективным и счастливым – долг, а не выбор. Но для достижения этого необходимо быть святыми, то есть действующими субъектами, согласующими собственное существование с проекцией, которую онто Ин-се актуализирует в каждый момент исторической ситуации.

Мораль предприятия заключается в его постоянной успешной деятельности. При этом критерием успеха становится то, что служит увеличению выпуска продукции или повышению качества продукции при сохранении существующего масштаба производства. Это необходимо не только для удовлетворения требований рынка, но и для реализации собственных амбиций. Действительно, выгодное дело всегда представляет собой метаболизмжизни для обеих сторон.

Для заключения выгодной сделки, проведения успешной психотерапии, удачного завершения исследования и так далее нужен здоровый субъект, способный различать изменения в семантических полях, дабы обнаруживать и избегать негативной психологии и, следовательно, формальной инфильтрации, которая может внести патологию в его жизнь. Таким образом, чтобы быть на высоте биологической зрелости, человеку следует научиться тщательно отслеживать семантические поля, касающиеся биологического, физиологического, эмоционально-психического здоровья.

Достаточно уметь проводить различия в рамках внутрисемейных, дружеских, любовных, сексуальных и общих аффективных отношений. Бесполезно следить за врагами. Истинную школу подготовки к достижению первенства во всех жизненных аспектах человек проходит в семье. Прежде всего, необходимо следить за доверительными отношениями, устанавливая их позитивность, нейтральность или, наоборот, негативность. Если субъект не научится отличать негативную семантику от нейтральной или позитивной внутри семейной диады, он окажется неспособным к этому во всем (в работе, спорте, чувствах, особенно в любовных отношениях). Это означает, что в индивиде уже будет формироваться ошибка, ущербная или вампирическая психология.

В детском возрасте человек вынужден всем подчиняться, однако, став взрослым, он, если хочет властвовать над жизнью, в первую очередь, должен научиться определять характер взаимодействия семантических полей, соединяющих его с тем ядром, которое служит ему ориентиром абсолюта, надежности. Именно то место, которое является физическим ориентиром, служащим нам опорой, представляет собой возможный источник беды, поражающей нас извне: через политику, полицию, через чуждое в любой области.

Модальность диады внутрисемейного контекста определяет характер социальной фрустрации субъекта.

Бесполезно пытаться понять семантическое поле нового друга или клиента, если прежде не удалось разобраться в подлинной картине отношений с отцом, матерью, детьми. Убедившись в негативности динамики, субъекту следует дипломатично и умно перейти к тактике защиты, автономности, ибо таким образом он обучается стратегии власти, роста, позитивности явлений жизни (музыки, спорта, психотерапии и т.д.).

Когда индивид обнаруживает свою неспособность в достижении цели, это можно объяснять двумя причинами, более важной из которых всегда оказывается первая (психологического характера): 1) предопределенность семейной программы, которая обусловливает проигрыш субъекта в непрерывном жизненном состязании; 2) недостаток техники, то есть образования, знаний. Однако при условии хорошей подготовки в семейном семантическом поле субъекту – даже если он технически незрел – удается так или иначе реализовать себя.

Первая школа подготовки в области семантического поля – это школа проверки и идентификации собственной позиции в отношениях с семьей, друзьями, коллегами. Тот, кто преуспеет в этом, способен стать созидателем жизни и всегда получать прибыль от всех своих начинаний, ибо умеет находить средства, умеет выбирать, обладает точным компасом, указывающим путь к успеху. Негативное семантическое поле, пользующееся аффективным доверием, сбивает субъекта с пути подобно тому, как кусок железа, подложенный под компас, искажает его показания. Сравнение простое, но точное.

Субъект способен наметить линию успеха, если он свободен, но если его внутренний ориентир неверен – то есть в нем господствует определенный аффект[78] – он не в состоянии увидеть правильное, конкретное направление; он выбирает псевдосубъективное направление, поскольку присутствие этой реальности в его жизни нарушает оптимальный центр равновесия.

Следовательно, основой всегда является семейная система. Каждый научается своему способу ориентирования на основе психологического инцеста с семьей. Именно через семью каждый индивид усваивает также и собственный стиль ошибок.

3.1.2. Сексуальность как важная для вида ценность

Психологический анализ и клинический опыт показывают, что основным «совратителем» человека всегда является секс. За возникновением ошибки любого типа в действительности обнаруживается «неправильное» использование секса, то есть сексуальная ошибка.

Здесь я говорю о «сексе», а не о «любви». То, что люди называют любовью, представляет собой некую сублимацию секса, смещение или проекцию некоей физиологической потребности. Секс – это обоюдное стремление к достижению единения для удовлетворения потребности вида, но, прежде всего, – для реализации единства человека с группой.

Именно секс, в первую очередь, поддерживает единство расы по следующим причинам: 1) вне вида индивид немедленно умирает, 2) вид дает ему универсальный способ постижения метафизического и нахождения своего места в рамках космоса.

Вид есть расширение радиуса действия индивида, который не может жить, мыслить, говорить, эмоционально переживать и реализоваться в абсолютном одиночестве. Каждый индивид – это проявление некоей постоянной динамики, коей является вид, поэтому основным дополнением сексуальной потребности является физиологическая связь с общностью.

Тесное, плодотворное единство с собственным видом гарантирует индивиду выживание, открывая в дальнейшем путь к диалектике роста.

Онто Ин-се порождается разумным порядком динамической целостности природы, однако, для сохранения и развития он нуждается в виде, множестве. Субъект должен сотрудничать со своим видом, постоянно стремясь к единению, но всегда сохраняя свою индивидуальность, поскольку отличие есть условие роста.

Тщательный анализ нормы физиологии секса показывает, что высшая точка единения достигается посредством разума. Именно через него проходят великие коды жизни, культуры, исследований, языка, однако, разум – это категория метафизическая, духовная, не слишком конкретная или физиологическая.

Мы представляем собой не только дух, но и материю, мы – земные создания. Секс физиологически устанавливает материальное «здесь и сейчас» для совершенной полноты тех онто Ин-се, которые принадлежат к единице измерения (константе «Н»), используемой на этой планете.

Не имеет значения, каким образом на нашей планете появилась человеческая раса (зародилась ex novo в результате химических процессов, произошла от приматов какой-то формы, преображенной интеллектом, или же была перенесена и перестроена на Земле посредством проекции спекулярных волн: процессы зарождения человеческой расы в данном случае многочисленны), фактически мы сегодня существуем во взаимосвязи с планетой. Мы состоим из химических соединений, характерных для земли, постоянно питаясь теми же элементами, по которым ступаем.

Пол дает возможность сопричастности, полного контакта, консолидирует духовность души в субстанциальном присутствии земли, нашей экосистемы. Следовательно, он дает индивидуальное воплощение как предпосылку становления лица.

Третьей реальной мотивацией секса является возможность нового создания предпосылок для духа, то есть новых индивидов. Однако фактор «детей» стоит только на третьем месте; важнейшим всегда является достижение единения.

3.1.3. Женская психология и секс

Понять собственную выгоду в сексе неспособна, в первую очередь, женщина, а ведь именно она определяет категорию модальности сексуальных отношений.

Я изучил сексуальное поведение женщин самых различных категорий – от монахинь до проституток. Анализируя поведение монахинь или старых дев, которые никогда не вступали в какие-либо сексуальные отношения, я обнаружил, что для них секс вездесущ, как дьявол. Каждая из непорочных монахинь претендовала на роль единственной дочери Отца Небесного, но все они своим присутствием несли скрытые сильно окрашенные сексуально-эротически желания. Девушки, воспитанные в монастырских пансионах, едва покинув эти заведения, немедленно совершали вопиющие сексуальные ошибки, очевидность которых была прямо пропорциональна репрессивности полученного ими полового воспитания.

Что касается проституток, то я понял, что, несмотря на зачастую ярко выраженную внешнюю сексуальную активность, в их разуме сильнее, нежели у так называемых порядочных женщин, присутствовали навязчивые идеи сексуального характера, связанные с кровью, смертью, болезнью, агрессивностью. Чем ярче выражался их «профессионализм», тем одержимее был разум. Кроме того, всех этих женщин отличала крайне инфантильная внутренняя связь с матерью (или бабушкой, тетушкой, отцом, дочерью…), которые для них, несмотря ни на что, были святы, оставаясь образцами высочайших моральных качеств.

Женщина – это открытый потенциал жизни и наслаждения. Женские эмоции есть нечто фантастическое: это – живое действие, которое может выражаться как в слезах, так и в экстазе. Она способна много страдать, но и полностью восстанавливаться, благодаря большей погруженности в полноту жизни. Иногда женщина играет своими эмоциями, но, в конечном счете – в какой-то своей части – она уже как будто добилась успеха и, в любом случае, обрела спасение в каком-то уголоке самой себя. И в опасности женщина способна страдать, оставаясь невредимой, если только речь не идет о полной трагедии. Мужчина, напротив, страданием уже себя разрушает. У женщины очень широкий диапазон подъемов и падений, позволяющий ей всегда оставаться невредимой: многие из ее страданий представляют собой театр для нее самой и театр жизни.

Женщине важнее прожить, чем понять, а мужчине важнее понять. Мужчина и женщина – это два взаимодополняющих аспекта. Впрочем, если женщина сможет осознать пережитое, то захватит власть, ибо она представляет собой чудесное творение природы, умеющее заводить игру, но она должна научиться понимать логику этой игры и формализовывать ее рационально.

Женщина с опозданием понимает и развивает саму себя, поскольку чрезмерная природная одаренность не позволяет ей почувствовать предел и опасность истории. Женщина психологически ощущает себя вечной, причастной к чему-то, что будет всегда. Она – часть этой магии жизни, она любима и в любом случае причастна к некоему дару. Именно поэтому все великие религии признают женщин жрицами священного.

Женщина знает, что обладает этим сокровищем благодати, но при этом не очень заботится о собственном индивидуальном эгоизме, и в этом ее ошибка: она слишком отдается общему потоку жизни в ущерб своей личности. Она бедна формой, тогда как мужчина, наоборот, в высшей степени наделен способностью к формализации. По хорошему, он должен бы научится формализовать женский потенциал.

Если женщина не являет собой открытую энергию или мужчина неспособен формализовать эту энергию, то психическое удовольствие недостижимо. Под «формализацией энергии» я имею в виду не физиологический аспект, а некую ментальную форму, посылающую сигнал из глубин бессознательного.

Существуют два измерения секса – биологическое и психическое. Секс биологический знаком всем людям. Естественно, как только взрослый человек, создав семью, заводит детей, секс утрачивает свое значение, потому что для вида он представляет собой только средство воспроизводства. Массовая бойня, жертвами которой становятся молодые люди в любом уголке планеты, свершается во имя секса и любви. Все телепередачи, сериалы, брачное воспитание молодежи на самом деле ведут к полному уничтожению достоинства психической эволюции.

Секс, наслаждение, любовь, в конечном счете, являются всего лишь элементами психической организации, поэтому ощутить великое наслаждение жизни способен лишь тот, кто достиг практического и зрелого знания сексуальности. Однако людей, постигающих это измерение, очень мало.

Получить представление о женщине, достигшей высшего уровня, может помочь следующий рисунок (рис.7).

Рис.7. Единство действия женщины, достигшей высшего уровня

Зона «С» – это «Я», «Е» – область эпидермической эмоции, определенное восприятие своей сексуальности и собственного тела, то есть общая эмоциональная сексуальность. Непосредственно под уровнями эмоционального восприятия расположен монитор отклонения (зона «М»). Зона «А» – это ядро или душа. Должен подчеркнуть, что в данной ситуации я не имею в виду сугубо биологическую женщину. Действительно, некоторые женщины представляют собой только тело (самку), точно так же, как некоторые мужчины являются лишь самцами. Мой психологический и клинический опыт показывает, что у подобных индивидов отсутствует зона «А», то есть – в определенном смысле – духовное Ин-се. Они – хорошие, биологически совершенные люди, но их разум лишен духовной глубины, и в нем нет трансцендентного напряжения.

Я не стремлюсь тем самым подвести какие-либо политические основания: однако в плане психического развития между людьми существуют огромные различия. В данном контексте я говорю о женщине-личности, женщине-госпоже, способной на метафизическую страсть, которая умеет затронуть не только тело, но и душу. Это лишь одно из множества других ее отличий от женщины-тела.

Фактически ни одной женщине не удается пройти путь от «Я» к части-душе (зона «А», рис. 7). Женщина как бы отделена от своей высшей истины наслаждения. Даже если в момент вершинного переживания, интимного контакта ей удается испытать откровение души, то она вскоре о нем напрочь забывает, сразу возвращаясь к своим женским стереотипам и не понимая, что необыкновенное наслаждение есть благодать ее внутренней психической сути.

В итоге и женщина-ангел попадает в тот же биологический круговорот, что и большинство женщин, поскольку поддерживать состояние благодати[79] ей мешают собственные рассуждения: как только она начинает осмысливать происходящее, то сразу же оказывается опосредованной монитором отклонения. Он постоянно предлагает ей глупые, биологические сравнения («Он желает тебя, потому что ты молода… потому что ты богата… потому что ты лучше других»), отрезая путь в зону «А». Когда вы попадаете в зону «А», сексуальное наслаждение становится непрерывным и интенсивным, преобразуясь в чисто умственный контакт.

Истинный секс – это секс психический, а не телесный. Через упорядоченную физиологию комплементарного секса онто Ин-се способно пробудить высшее, трансцендентное наслаждение, в котором ощущается вкус прозрачности души.

«Белые одежды» — не просто благочестивое намерение: это – логика исторического взаимодействия логико-исторического «Я» и онто Ин-се, это – святость; субъект облачен в белые одежды, когда он обладает сознанием, способным обеспечить свою полную функциональность, позволяя ему наслаждаться прозрачностью сущуствования в Бытии.

Используя ревность, стремление к обладанию и другие сексуальные мотивы, монитор отклонения (который у женщин базируется именно на основе сексуальности) вынуждает женщину усомниться в благодати.

Иногда мужчина, вступая в контакт с женщиной более высокого уровня, пребывающей в состоянии благодати, использует ее только как самку: мужчина «пожирает» ее и отбрасывает прочь. Это приводит женщину к упадку, так как она низводится до уровня самки. Подобные ситуации постоянно встречаются в нашем мире. Многие женщины высокого интеллектуального уровня чувствуют себя плохо, даже будучи замужем и имея одного или нескольких любовников, ибо фрустрации подвергается их душа. Впрочем, правда и то, что эти же женщины, случись им встретить мужчину, способного на трансцендентные отношения, оказали бы ему сопротивление, прибегнув к женскому стереотипу (ревность, стремление к обладанию, навязчивый секс, обидчивость, мнительность и т.д.).

Определенный тип экзистенциальной неудовлетворенности возникает потому, что некоторым людям свойственна повышенная внутренняя духовная потребность, которая не позволяет им унизиться до подражания общепринятым образцам поведения.

Кроме того, у женщины, достигшей определенного высшего уровня, есть природные циклы (не совпадающие с менструальными) эротической активности: иногда это – момент сексуального контакта, иногда – интеллектуальное общение.

Если женщине не удается встретить мужчину, способного открыть эротическую благодать зоны «А», ей лучше отказаться от секса, ибо чем больше она будет им заниматься, тем больше разрушит себя. У мужчин секс внешний, у женщин – внутренний, находящийся во внутриутробной зоне. Поэтому женщина в момент соития всегда вступает в интимный контакт.

Когда женщина, тем или иным образом познавшая состояние благодати, растрачивает его с первым попавшимся мужчиной, она пропадает навсегда: что-то внутри безвозвратно разбивается.

Я не претендую на полное разрешение проблемы секса, с которой связана также и проблема вмешательства внеземных цивилизаций[80].

Женщина вечно противостоит мужчине. Мир принадлежит мужчинам, потому что этого хотят женщины, в действительности же мужчина с утра до вечера постоянно ищет «маму». Женщине нужно выставить мужчину на видное место, чтобы потом возложить на него ответственность за все неудачи; женщина постоянно критикует его, но всегда действует обходным путем.

Ужасная проблема женщины кроется, в первую очередь, в двух ее недостатках: 1) неприятии власти, 2) ошибочном отношении к благодатному сексу: при необходимости добиться желаемого через благодатный секс, она им проституирует, отдаваясь не способному мужчине, а «кретину». Как часто блестящая, энергичная, привлекательная женщина вместо мужчины, способного стать ее достойным дополнением, выбирает недостойного, который заставляет ее деградировать. Почему женщина в состоянии благодати не выбирает наиболее достойного мужчину, способного соответствовать ее уровню? Почему она предпочитает дополнять собой неудачника, вступая в отношения с проигравшим? То, что дело обстоит именно так, подтверждают сотни случаев без каких-либо исключений и по сей день.

Думаю, что в большей степени ответственность за это лежит на женщине, поскольку любой мужчина, независимо от того, к какой культуре он принадлежит, боится сакральности внутреннего мира женщины. Он воспринимает ее как идеал, отваживаясь подойти к ней, лишь получив в той или иной форме ее разрешение. В сущности, мужчина не предпринимает никаких шагов, если женщина не дает ему семантический посыл. Обычный мужчина шумно демонстрирует себя, но не в силах непосредственно проникнуть в святилище женщины.

В дальнейшем, потерпев окончательный крах, женщина пытается завладеть выдающимся мужчиной и постепенно ограничивает его. Таким образом, женщина в пике своей формы выбирает «кретина», а потерпев крах, отправляется на поиски выдающегося человека.

Женщина должна задуматься над этим, иначе рассуждения об истинном сексе бессмысленны. Бесполезно приводить в качестве алиби навязчивые идеи, страдания, болезни. Сначала надо устранить эту основную ошибку, и затем карма жизни, как следствие, наступит сама, но только в том случае, если женщина внутренне со смирением признает свою ошибку, приняв на себя ответственность за все случившееся с ней, за все те выборы, которые привели к ошибке. Может быть, она права, что весь мир искривлен и лжив, но именно она открылась ему и дала согласие. Без этой внутренней «смиренности»[81] по отношению к собственной жизни даже кармический катарсис невозможен.

Мужское превосходство обусловлено отказом женщины как матери жизни от собственной ответственности от эффективности идеалов, от притягательности роста. Она не стремится принять на себя ответственность за тот дар, каковым является, используя это в качестве алиби против мужчины, на которого обрушивается с критикой. Это ошибка, которую запускает она сама. Мужчина только исполнитель этой интриги. Если перевести разговор на мужчин, то в большинстве случаев, когда мужчину выбирает женщина, можно выдвинуть две гипотезы: 1) он – «кретин» или 2) он – великий человек, но в этом случае женщина – негативна.

Определение «негативная» означает, что она уже проиграла, превратилась в пустышку, вампира, испытывающего потребность в физиологическом вытягивании сил из великого человека. Оставаясь с такой женщиной, великий мужчина совершает ошибку, подвергаясь «высасыванию», а «кретин» становится еще слабее или используется против мужчин достойных.

Мужчина, обладающий высшими достоинствами, для любви или интеллектуального общения не может выбирать себе женщину-самку, чтобы сохранить душевное здоровье и не потерять себя. Потому мужчине нельзя находиться вместе с подобной женщиной даже из жалости, например, потому что это его собственная жена, которую он давным-давно знает, или какая-то детская любовь: если человек хочет продолжать психически развиваться, ему следует выбирать женщину, обладающую определенным уровнем психологической и моральной зрелости.

Мужчина должен научиться самостоятельно верифицировать наличие возможности проявить себя, попробовать установить близкие отношения. Верификация происходит внутри. Положительную или отрицательную оценку как мужчине, так и женщине всегда дает он-то Ин-се. Однако женщина предпочитает оставаться со своими ментальными навязчивыми идеями, выбирая секс «в голове».

Какой же путь ведет к успеху? Либо человек отказывается от сексуальных отношений, обеспечивая тем самым свой успех, либо должен научиться различать. Эта способность означает возобновление любви к миру, обретение доверия ко всем. Успешный, упорядоченный секс – это душевное и физическое благополучие, но, в первую очередь, он укрепляет жизнеспособность и приобщает к социуму. Секс искаженный, наоборот, предполагает извращение, регресс, агрессию. В роли постоянного внутреннего искажающего начала процесса становления человека всегда выступает сексуальное влечение. Везде, где есть движение, всегда есть секс.

Женщина должна самостоятельно, автономно научиться проживать присущий ей одной мир собственной женственности. Именно она должна его выразить, объяснить и заставить уважать. Противостояние мужчине оставляет ее на обочине жизни; эта антитеза представляет собой удобное оправдание для патологии, это – насмешка над собой. Пока женщина не станет хозяйкой собственного мира, более высокоразвитому мужчине, стремящемуся найти с ней контакт, следует день за днем формировать, воспитывать и держать под контролем собственную любовь; женщине доверять нельзя, потому что она склонна изменяться к худшему.

Кроме того, клинический опыт показывает, что в женщине всегда есть другая женщина. Если женщина ошибается в выборе мужчины, то это, как правило, обусловлено влиянием на нее другой женщины (тетушки, матери, учительницы… просто какой-то женщины). Величайшая опасность для женщины – это другая женщина, женщина из ее семейной диады, которая в дальнейшем осуществляет тематический отбор среди тех женщин, которые ей встречаются.

Появление навязчивых идей и психосоматических расстройств – это уже запоздалые следствия, а у истоков лежит некое «да» – согласие, любовно и сознательно данное кому-то другому (почти всегда – женщине) в рамках семейной диады.

Если женщина чувствует себя хорошо, она представляет собой целый мир, особую силу, способную к любым свершениям, важно только, чтобы к самой себе она относилась бережно. Женщина должна знать свои достоинства и уметь их защищать. В социальных или даже любовных взаимоотношениях с мужчиной для установления хороших контактов она должна уметь его использовать, но для этого ей сначала нужно понять, как использовать самое себя. Итак, женщина может эффективно использовать всех остальных, если прежде научится использовать саму себя. Экономика продвижения вперед познается на основе экономики собственной экзистенциальности.

Если оператор – онтопсихолог, ученый, экономист, преподаватель и т.д. – не контролирует биологическую и психологическую целостность с сексуальной точки зрения, то все пропало. Необходимо преодолеть благодать или обман со стороны женщины. Это касается как чисто женских отношений, так и отношений между женщиной и мужчиной. Точность оператора прямо связана с его биологическим и психическим здоровьем, без которого он ничего не сможет реализовать, особенно в области чувств, любовных отношений, секса, ибо ошибка всегда кроется в них. В сексе содержится коэффициент жизни, первый момент перехода. Следовательно, порча источника приводит к загрязнению всех его притоков.

3.1.4. Белый эротизм[82]

Отношение большинства людей к телу, в том числе и к своему собственному, зачастую отстраненное и невежественное. Человек познает тело как очевидно выраженную биологическую неизбежность, потому в его сознании рот служит для того, чтобы есть, или целовать, или кусать и т.д.

Функции тела соответствуют животной природе. Тело обладает своим удовольствием, оно обогащено своим биологическим стилем, но возникает вопрос, как ум, то есть онто Ин-се, проживает свою сексуальность, учитывая то, что человек – существо социальное? Человек является личностью в той мере, в которой он устанавливает отношения с социумом, в том числе такие, в которых обязательно присутствует высший разум.

Рассмотрим в качестве примера слово. Одни слова используют младенцы («мама», «папа»); другие составляют разговорный язык определенного уровня, вплоть до сложнейших синтаксических конструкций, то есть виртуозную речь, превосходящую даже мастерство риторики. В одном и том же значении слово может принимать различные оттенки: одни люди произносят его отрешенно, так сказать, сотрясая воздух, другие же, напротив, с помощью слова прикасаются к некоему смысловому кванту, активному значению, поэтому слово – в момент его использования – уже оказывается оставленным.

Необходимо установить встречный контакт с отсутствующей вечностью, которая создает феноменологическую причинность. Большинство же людей, наоборот, использует слова на основе внешних поведенческих проявлений.

То же самое относится и к сексу, основанному на поведенческой психологии. Под поведенческой психологией здесь я имею в виду определенный способ прикосновения к телу, по памяти или вызванный навязчивым повторением комплекса. В этом случае даже если в поведение и вносятся какие либо изменения, они затрагивают объект, который не предрасположен на них откликаться.

Все трактаты, включая Камасутру, детально описывают разного рода ласки, имеющие эзотерическую природу, но, как бы то ни было, не сосредоточенные на трансцендентном объекте.

У любого тела, особенно женского, в его соматической идентичности есть эмоциональные, легко различимые переменные, в диапазоне от спокойной неподвижности до ангелоподобия, похожего на многозначительные индукции насыщенного эротизма. Изменения иногда сохраняются в течение двух недель, иногда – трех месяцев и т.д.

Это сезонные изменения, не имеющие никакой связи с менструациями. С моей точки зрения, менструации всегда остаются чуждыми человеческой природе и ни в коей мере не совпадают с сексуальным фактором.

Одно и то же тело обладает переменными смысла, переменными действия, но для их понимания необходимо устранить комплекс, бихевиоризм, стереотипы, монитор отклонения.

Даже при условии полной предрасположенности тела, достаточно бросить взгляд или дотронуться до одной из тех традиционных точек, учитываемых бихевиоризмом, чтобы настоящий пафос, настоящий эрективный лиризм оказался отравленным. Тело подобно клавиатуре, на которой надо сыграть музыку со своей мелодией и своим настроением, поэтому для усиления эмоциональной выразительности существует четко определенный момент. Великий музыкант должен сыграть «ре»; сыграв «ми» или «ми бемоль», он сфальшивит.

У природы есть своя клавиатура, и для усиления музыкальной выразительности она использует только эти тональность, высоту и тему. Уловив тему, необходимо суметь развить ее в теле. Следовательно, тело нуждается в прикосновении, взгляде и жесте как на расстоянии, так и в непосредственной близости. Это может быть щиколотка, локоть, ухо, выбившаяся прядь волос, которую вы поправляете…, то есть любая внешняя точка, которая, однако, становится эпицентром целостности всего человека.

Необходимо найти именно эту точку, ибо в данный момент есть только она одна. Ошибка в выборе отправной точки возвращает человека к биологическому сексу, лишая его секса духовного, того секса, который полон особого смысла, особой упорядоченной силы (virgo[83])

Необходимо научиться читать семантическую интеллектуальность, которая не является чем-то рациональным: это – интуиция, благодаря которой люди постигают родство душ, когда один пытается выразить себя рукой, глазом или эмоциональным жестом, а другой дополняет его, становясь созвучным ему. В этот момент человек начинает ощущать истинную сексуальность, истинное наслаждение, предусмотренное интенциональностью природы для человека. Если человек утрачивает пик переживания (peak experience) своей души, он теряет и земной рай, присущий его телу. Не достигнув полноты самого себя, невозможно приобщиться к полноте рая, который природная интенциональность предусматривает в человеческой типологии.

Для понимания этого необходимо достичь собственной завершенности. Суть проблемы заключается именно в этом. Кроме того, важно понять, что у каждого тела есть своя изменяющаяся клавиатура, поэтому всему свое время: одно время – на ней нельзя играть, другое – только для божественного исполнителя и третье, изредка, – для биологического дополнения.

К сожалению, я обнаружил, что сексуальные желания у большинства женщин возникают всегда под влиянием монитора отклонения: навязчивая идея бродит у них в голове, не затрагивая тело. Их можно сравнить с человеком, который чувствует себя голодным, хотя его желудок наполнен, и который, продолжая есть, еще больше заболевает.

Патология возникает в любом случае – будь то сексуальные фантазии, мастурбации или соитие с заранее выбранным партнером. Это – одна из причин регресса многих людей, обусловленная их сексуальной деятельностью: они постепенно деформируют природный инстинкт, который какое-то время еще терпит, а затем ломается, нарушая равновесие гармоничных связей, установленных интенциональностью природы конкретно в их теле, наделенном именно такой чувствительностью.

Потенциал наслаждения человеческого тела, и в частности гениталий, соразмерен с его лиричностью. Можно развить слово и мысль от младенческого лепета до вершин, в которых слово становится откровением, это же – и даже в большей степени – подвластно сексу.

Белый эротизм связан не с неким внешним совершенством, а с душевной функцией субъекта. Душа – это основное: некрасивое и дистоническое всегда вызвано неверными действиями субъекта. Поэтому необходимо постоянно проверять и аутентифицировать его поведение: как он живет, в какой среде вращается, какие у него аффективные связи и т.д.

Поскольку секс связан с техническим познанием души, он, независимо от выбора стратегии, остается универсальной фрустрацией.

Достичь того истинного, что присутствует в наслаждении, можно, лишь преодолев стереотипы. Сделав это, необходимо суметь затронуть его тематическую ноту, которая постоянно изменяется: только в этот конкретный миг она такая.

Я не припоминаю, чтобы мое соитие с женщиной, которую я действительно любил, хотя бы раз повторилось в неизменном виде. Каждый раз это было актом творения. Одна и та же женщина каждый раз представляет собой неповторимое «здесь и сейчас». Она – импровизация вечности в моменте пространства, ведущая к трансцендентному наслаждению.

3.2. Психология секса и эротизма

3.2.1. Позитивные нормы в сексе[84]

Я заметил, что в сексуальной сфере люди проявляют чудовищную невежественность, что впоследствии приводит их к заболеваниям.

Свойственная всем людям сексуальная потребность, будучи врожденной, требует, однако, очень большого искусства воплощения, позволяющего через биологическое действо совершать прорыв к более широким горизонтам. Все испытывают сексуальное влечение и потребность выразить его, однако когда это происходит, возникает фрустрация и искажение чувств.

Раньше я считал наличие сексуального опыта нормальным явлением, хотя сам от него отказался, полагая, что для людей с другой волевой установкой он может быть позитивным. Но впоследствии я осознал, что секс почти всегда приводит к развитию патологии.

Как правило, взаимоотношения пары базируются на стереотипе, в соответствии с которым каждый использует партнера по своему усмотрению, а не на основе позитивной телесной потребности. Следовательно, люди вступают в сексуальные отношения будучи глубокими невеждами.

При сексуальной ошибке – физической или эмоциональной, в первую очередь, исчезает эфирное поле: человек перестает излучать витальность. Люди неспособны на позитивный секс, если им недостает этого излучения благодати или они не находят благодатного партнера.

Причину этого следует искать в комплексах, в рефлективной матрице и мониторе отклонения: человек неспособен осуществить свой собственный жизненный акт и достичь благосостояния из-за дисфункции в самом себе, ему не хватает аутентичности для точного настроя в каждый данный момент.

В сексе происходит проникновение в клеточную интимность организма. Любая женщина прекрасно знает, что она может принять в себя мужской пенис, не признавая его, но она предает саму себя, открывая свою интимность в моменты эмоционального эротического оргазма[85].

Эротизм присутствует постоянно, но подобный тип исполнения психоэротической функции приводит к радикальному загрязнению организма человека.

Результаты многочисленных экспериментальных исследований позволили мне сделать вывод, что любому человеку, независимо от того, к какой культуре он принадлежит, лучше воздержаться от секса, в позитивности которого он пока не уверен. Конечно, у человека остается ощущение неудовлетворенности, но, по крайней мере, не происходит разрушения. В некоторых случаях можно прибегнуть к мастурбации, позитивность которой также, в свою очередь, зависит от характера фантазий субъекта в этот момент.

Состояние благодати эротизма есть упорядоченное излучение, которое подобно солнцу, заходящему над прекрасной морской бухтой: неяркое, но ласковое, оно притягивает своей нежной, безупречно отточенной, прозрачной мягкостью. Притягивая, оно усиливает удовольствие, приводя человека в состояние, близкое к экстазу. Это – световой эффект, который, однако, действует внутри. Первые эротические отношения должны вызывать подобные ощущения, чтобы в дальнейшем любящие смогли, по возможности, достичь и величия природы.

Человек может долго обходиться без секса, как бы сублимируясь: он вкладывает всю свою энергию в социальную, экономическую, интеллектуальную, научную деятельность.

На личном опыте я убедился, что, люди, знакомые с основами онтопсихологии и воздерживающиеся от секса, достигают исторического успеха, а не сумевшие ему противостоять – терпят поражение.

Эротизм представляет собой место силы, источник. «Эрос» означает «место возникновения силы». Это – основа духа. По этой причине все религии, особенно католицизм, неистовствуют при одной только мысли о сексе: достаточно мысли и согласия, чтобы совершить смертный грех. Выдающиеся философы, заложившие основы знаний на Западе, – блаженный Августин, св. Амвросий, св. Фома, св. Джероламо, св. Кирилл – понимали, какой вред могут нанести душе человека определенные действия или определенный образ мыслей. Эротизм захватывает весь внутренний мир субъекта.

«Смертный грех» означает, что субъект мертв перед лицом реальности жизни, он больше не причастен реальности Бога. Он становится аутсайдером: даже оставаясь по-прежнему частью общества, он утрачивает возможность контакта с Бытием. Бытие отвергает того, кто своим поступком сам ставит себя в такое положение. Таким было поначалу настоящее религиозное воспитание, которое затем приобрело безликий, массовый характер.

Эта проблематика не затрагивает посредственность: многие люди, обладающие минимальной витальностью, не задумываются, заниматься сексом или нет. Напротив, высокоразвитые, умные, чувствительные люди, превышающие средний уровень, неизбежно испытывают на себе разрушительные последствия сексуального «психического преступления». У умных людей больше возможностей, но одновременно на них лежит и большая ответственность.

В мои намерения не входит создание и проповедование новой философской системы, я просто подчеркиваю тот факт, что за эротизмом стоят взаимосвязанные вариации собственной реальности человека, учитывать которые ему следует не в силу необходимости или ради соблюдения какого-то внешнего закона. Стремясь к жизненному успеху ему стоит принять это за позитивную норму. Чтобы добиться осуществления индивидуальных амбиций, необходимо быть умелыми строителями своей реальности.

Мысль формализует: она создает инструменты и ситуации. Чтобы претворить успех в конкретных фактах своей жизни, необходимо овладеть оптической технологией, то есть техникой и стилем жизни, способными принять реальность и использовать ее. Как хорошему рыбаку требуются отличная сеть и прекрасное знание моря, так и человеку в жизни нужно уловить Бытие в соответствии с мерой собственной индивидуальности.

3.2.2. Последствия сексуальных отношений[86]

Рассматривая тему секса, мы попадаем в лабиринт сложной психической структуры. В самом начале фрейдизм обвинили в аморальности. Безусловно, у Фрейда были совершенно иные намерения и, кроме того, он – будучи воспитанным в духе еврейской морали (архаичной и не такой гибкой, как наша западная) – в исследовании человеческой психологии вовсе не собирался затрагивать определенные области, догадываясь о соответствующей реакции моралистов. Если, в конечном счете, в его учении появились такие понятия, как Эдипов комплекс, оральная стадия, анальная стадия и т.д., и создалось впечатление, что абсолютно все представляет собой либидо в сексуальном смысле – именно из-за этого его обвинили в создании психологии извращенного секса, – то произошло это потому, что анализ истерии заставил Фрейда обратиться к определенным темным пятнам, связанным со странным эротизмом.

Сексуальность (и связанная с ней аффективность) и агрессивность наиболее подвластны монитору отклонения. Эти два инстинкта, в сущности, едины: между агрессивностью и эротизмом как основными инстинктами нет никакого различия. На начальном этапе агрессивность представляет собой любовь, которая затем приобретает защитный и, наконец, деструктивный характер, но в ее основе лежит эрос[87].

При реалистическом подходе правильность переживания эротического опыта определяется способностью контролировать уровень эроса: если у индивида есть эта способность, то все хорошо, если же ее нет, то он становится жертвой самого опыта удовольствия, запуская шизофрению, искажение, саморазрушение.

Основной эрос может проявляться самыми разнообразными способами. Здоровым способом является способ функциональный, благодаря которому субъект во время эротического переживания становится сильнее, благодаря удовольствию, усиливает все прочие свои позиции, всегда оставаясь полным хозяином, стоящим в центре всего. Если удовольствие уводит его от ядра самого себя, это плохо. Именно на основе этого критерия можно проводить психотерапию. Нельзя оценивать модель поведения и удовольствия саму по себе и для себя: следует исходить исключительно из ее эффективности, то есть функциональности, для психофизической целостности субъекта.

Религии также могут служить удобным пристанищем для многочисленных форм невроза и шизофрении. Без религии больных у нас было бы больше, поскольку, благодаря религии, многие люди, несмотря на патологию, по-прежнему продолжают играть свою роль в обществе. Я говорю о религии как о социальном институте, системе, традиции, вере, не имея в виду сакральное, ибо сакральное само по себе, не будучи системным, принадлежит только бесконечности души: истинный Бог никогда не вписывается ни в какую систему. Такая вера позволяет очень многим молодым и не очень молодым людям – от древней старушки до экзальтированной личности – находить себе оправдание; это – прекрасная защита. Без религии многим не удалось бы найти подходящей роли в обществе: она позволяет существовать многочисленным идентичностям.

Если секс, пусть даже приемлемый для общества, не соответствует норме природы, разрушительные последствия могут оказаться весьма и весьма серьезными. Когда мы что-то нюхаем, запах, проникая по сенсорным путям в наш организм, предполагает в нем некое изменение, обусловленное природой того объекта, который испускает этот запах. Например, если упорно принюхиваться к запаху разлагающегося тела, можно постепенно почувствовать страдание, боль не только в области легких, но особенно в желудке, ощутив при этом тяжкий груз навалившейся странной усталости, вплоть до обморока. Все это вполне понятно. Трудно понять другое: при поцелуе, например, происходит нечто большее в плане психики, чем простое прикосновение губ, но мы не отдаем себе в этом отчета. Следовательно, еще меньше мы способны понять сущность сексуальных отношений.

В большинстве случаев людям недоступен здоровый секс, поскольку они неспособны «проконтролировать», как последствия сексуальной связи скажутся на состоянии их кожи, внутренних органов, мозга и сердца. Во время сексуального акта тела разными способами взаимодействуют друг с другом, но, как правило, превалирует худший. Существует аксиома: если взять две вещи – здоровую и больную, то возобладает больная, ибо она более ядовита. Здоровье, напротив, более организованно и более сложно, поэтому в своем полном совершенстве неспособно оказать сильное внешнее воздействие. Болезнь же дезинтегрирована, у нее больше динамики, больше силы проникновения.

Никто, кроме специалиста, не в состоянии проконтролировать последствия сексуальной связи и проверить целостность психической деятельности, как это можно сделать на уровне нейронов, клеток и общего тонуса личности. Эти последствия могут прогрессировать на протяжении многих лет, и их нелегко устранить, ибо субъект продолжает любить пережитый им опыт. Я говорю о формальном заражении определенного типа, а не о внешнем химическом заражении: нарушается нормальная форма действия способов бытия субъекта.

Это не значит, что партнер выступает в роли убийцы: связь становится патологической тогда, когда субъект ради подобной любви смещает всю динамику своей личности и изменяется во всех отношениях (делах, чувствах) настолько, что сводит на нет свою победоносную форму; со временем это может привести его к саморазрушению.

В основе любой ошибки, препятствующей развитию личности, всегда кроется секс. Человек в свободе поступков, в свободе половых отношений, свободе поцелуя не отдает себе отчета в происходящем, но организм регистрирует все очень точно: так бывает, когда съедаешь понравившееся великолепное с виду блюдо, которое на самом деле отравляет организм. В своих процессах и движениях природа совершенна и неумолима.

Сексуальная проституция возникает в результате бесконечного обмена взглядами и прикосновениями: речь идет о крайне подвижной капиллярной чувствительности. Генитальный эротизм – это самая простая и безыскусная форма, но существуют и другие, например, эротизм слуховой. Эротизм соткан из бесчисленного множества оттенков. Когда дело доходит до совокупления, то с точки зрения энергии и формы все уже свершилось. Если же остановиться раньше, то, по крайней мере, можно спасти свой организм, избежав внутреннего разложения.

Когда я говорю о «разложении», это не аллегория. Было бы интересно совместно с физиологом, химиком, невропатологом и физиком, обладающим базовыми знаниями в области энергии, проверить с помощью фотосъемки и физиологических замеров, что происходит во время точно выбранного полового акта, а что – во время ошибочного акта. Можно было бы увидеть зависимость реакции нейронов от испытываемых партнерами чувств – живость и подвижность или смерть. При патологическом сексе происходит необратимое разрушение отдельных нейронов; при каждой ошибке субъекта сотни их гибнут, что в итоге приводит человека к болезни, если он будет продолжать упорствовать.

Последствия секса могут привести даже к смерти. Есть люди, которые из-за совершенных сексуальных ошибок уже никогда не самореализуются. Многие не заболевают, но навсегда остаются на уровне посредственности, не достигая оптимальных результатов и не реализуя собственные амбиции.

Сексуальная вина закрывает доступ к метафизическому опыту, перекрывает вход в Бытие, оставляя субъекта на биологическом человекоподобном уровне массы, лишая его своего рода ясновидения, возможности восприятия любви, экзистенциальной данности. В наиболее запущенных случаях она может даже вызвать шизофрению или невроз. Это – подготовительный период для болезни психосоматического характера, которая убивает организм. Даже один единственный половой акт может сыграть роль пускового механизма.

Единственная возможность восстановить психоорганический порядок – это заплатить всю цену кармы. Карма представляет собой историко-материальное следствие ошибки. Наши ошибочные выборы вызывают изменения в нас самих, поскольку любой половой акт, каким бы он ни был, затрагивает висцеротональную целостность. Через этот открытый доступ и в дальнейшем организуются и разум, и чувства. Потом мы прекращаем эту связь, забывая о ней, но порядок, установившийся в нас в процессе общения, отныне формализует и организует наш образ жизни.

Восстановление утерянной целостности, с точки зрения потенциала и роста, требует осознания совершенной ошибки. После этого необходимо исторгнуть ее из себя, ибо карма поддерживает свое существование благодаря какой-то части нас самих, которая остается связанной с этой ситуацией, продолжая ее любить. На сознательном уровне ошибка может оставить о себе приятное воспоминание, но согласно схеме организации нашей природы, произошедшее событие повлекло за собой нарушение порядка.

Отказавшись от ошибки, необходимо остановиться и подождать, пока природа сама заново скоординирует силу; но это может произойти только после того, как субъект осознает ошибку и откажется от нее. Впрочем, нельзя претендовать на то, что природа немедленно восстановит свою целостность; на это требуются месяцы, а то и годы – все зависит от того, какой вред причинил себе субъект. Надо подождать, чтобы природа возобновила свой бег, однако, необходимо устранить историческое препятствие на ее пути.

Я постоянно замечаю в людях привычку жить плохо, непонимание очевидности последствий собственного образа жизни и упрямство в поведении, которое и приводит к негативным результатам, вызывающим их жалобы.

С одной стороны, на словах человек стремится к тому, чтобы ему было хорошо, а с другой – упорно продолжает распоряжаться своей жизнью самым невыгодным образом. Поняв, что связь с человеком, объектом или действием влечет за собой психологический или экзистенциальный регресс, бесполезно упорствовать, требуя, чтобы эти другие – человек, объект или действие – изменились. Другой – таков, каков он есть; выбор должен делать субъект. Если связь неудачна, не пытайтесь ее изменить – это нефункционально, ибо в такой борьбе обе стороны проявляют агрессивность. Ненавидящие друг друга люди уподобляются цепным псам, поэтому такая связь разрушает изнутри их обоих. Ненависть – это патология любви, ошибочной по отношению к самим себе.

Если субъект хочет, чтобы ему было хорошо, он должен отличаться от других, а не стараться им подражать. Стремясь к успеху, невозможно достичь рая, изначально присущего жизни, если действовать «как все», ибо эти «все остальные» страдают, им плохо[88].

Если индивиду плохо, но он упорно продолжает поддерживать губительные для него отношения, значит, либо его партнер – вампир, либо он сам испытывает патологическую потребность в этой ошибочной связи. Не изменив самого себя, нельзя достичь продуктивной связи лишь сменой партнера, которая только усугубит положение, поскольку данный выбор субъекта будет по-прежнему соответствовать тематическому отбору комплекса.

Приведу примеры из своей практики. В первом случае клиент обратился ко мне по поводу нарушений сердечной деятельности. С помощью психотерапевтического исследования я обнаружил, что психологической причиной этих нарушений была любовная связь. Как только он прекратил эту связь, аритмия сердца исчезла. Через несколько лет (пять или шесть) мой клиент вступил в новую любовную связь и с новой подругой повел себя точно таким же образом, как и с предыдущей спутницей. Аритмия возобновилась. Сновидения указывали на ту же рутинную ситуацию, что и в прошлый раз. Услышав мое заключение, клиент заявил, что не может жить без женщины. Я ответил, что в таком случае ему следует либо научится управлять этими отношениями, либо, если он на это неспособен, отказаться от них, иначе он умрет.

В другом случае у субъекта образовалась злокачественная опухоль, и ему предсказали летальный исход максимум через шесть месяцев. Он прошел у меня психотерапию, которая позволила обнаружить, что причиной заболевания послужили его взаимоотношения с женой. Я объяснил ему, что, если он хочет жить, им надо расстаться. Клиент последовал моему совету и развелся. Опухоль исчезла на четыре года. За это время он, крупный бизнесмен, сумел возобновить свою деятельность на международном уровне. Однако через некоторое время он вернулся к жене, и опухоль образовалась снова.

Речь идет о некоей константе: человек продолжает упорно следовать той модели поведения, которая возвращает его к перенесенной болезни, к перенесенному несчастью. Патология никогда не возникает случайно, поскольку комплекс подталкивает индивида к партнеру определенного типа. Поэтому человек, который хочет хорошо жить, должен полностью измениться, устранить образ рефлективной матрицы. Это – выбор «или-или», ибо жизнь неумолима, математически точна, экономична, серьезна.

Современные люди – как мужчины, так и женщины – утратили ощущение реального эротизма. Энергетические центры, составляющие организм человека, обладают своим особым разумом, устанавливающим собственный порядок. У полового органа, например, у пениса, свой собственный разум. Будучи точным, этот орган служит критерием оценки ситуации, откликаясь или нет на возникающие в данный момент вибрации. Мужчина лучше сохранил эту чувствительность, чем женщина, поэтому он подчиняется объективности пениса, который реагирует или нет в отношении определенного типа женщин (не все эрекции относятся к сексуальной связи), проявляя таким образом свою сексуальность. В сексе мужчина может быть свободнее женщины, поскольку для него эти отношения связаны с внешним выражением, тогда как для женщины – с внутренним[89].

Сознание женщины перестало синхронно отражать ее природное состояние. Почти всегда то, как женщина проживает сексуальные отношения, вызывает в ней внутреннее растройство и приводит к негативным для нее последствиям. Зачастую, когда женщина испытывает потребность в сексуальных отношениях, либо ее сознание ошибочно, либо – в силу преждевременного старения – она неспособна испускать сигнал жизненного влечения: нарушение равновесия природного эротизма приводит ее к органической карме.

Отдельные сексуальные ошибки развиваются затем в ментальную навязчивость.

Некоторые аспекты женской психологии состоят из ярости в сочетании с потребностью во вложении, которое, как правило, находит выход в ревности. Это незрелые формы, которые женщины определенного типа неизбежно испытывают в своей жизни. Мужчина служит для них внешним поводом, а не реальной причиной. Без такого внешнего повода у женщины возникла бы психосоматическая болезнь. Это – вечный комплекс отмщения женской психики, «черная женщина», превращающаяся затем в убийцу.

Проблема заключается в том, что женщина всегда ведет двойную игру, не несет за это полной ответственности, поэтому она вынуждена играть роль, навязываемую ее собственным сценарием. Однако распоряжаться собственной силой можно лишь тогда, когда дело и скрытые помыслы совпадают: соответствие «вывески» и внутреннего ощущения человека в его далеко не самой глубоко скрытой части.

Для достижения определенных целей можно использовать маску как притворство. Однако если субъект не отдает себе отчета в том, что он разыгрывает театр, то маска со временем обретает плоть[90], превращая, в конце концов, окончательно и бесповоротно его самого в маску. Даже если в какой-то момент, когда игра зашла уже достаточно далеко, человек попытается снять маску, то уже не сможет понять, где его истинное «Я», а где маска.

Надо приспосабливаться к жизни, при этом никогда не опускаясь с высоты собственного становления до уровня посредственности, и никогда не доверять маске, которая используется для этой адаптации.

Логико-историческое «Я» женщины отличается от ее организмического целого. Пока женщина улавливает собственную органику сквозь призму стереотипов (Лилит, старуха, рефлективная матрица), она предлагает себя в качестве инфантильной наживки, которую мудрый мужчина избегает. Встретив мужчину, способного опосредовать метафизическое, она не в состоянии его распознать. Даже пережив с ним определенные ощущения, она ничего не запомнит. Женщину, действующую в соответствии со стереотипами, всегда отличает регрессивная тенденция. Один из тактических приемов ее негативной психологии состоит в том, чтобы сокрушаться о сладостном прошлом, патологически шантажируя настоящее.

В сексе необходимо поддерживать определенную форму нежности, мягкости; в этом истинный путь психического секса. Эротизм – это побеждающая форма, высшая точка индивида, воплощающегося как феноменология духа. Секс благоприятен, если субъект твердо уверен в том, именно такой секс ему необходим. Поэтому я часто советую отказаться от секса, чтобы, по крайней мере, избежать ошибки. Человек, задуманный в соответствии с определенным природным порядком, свободен только в рамках этого природного порядка. Удовольствие должно быть также и преображением метафизического, притягательностью причины; удовольствие должно притягивать ум, в противном случае о сексе лучше забыть.

С другой стороны, секс в подлинный момент представляет собой порыв жизни, благодати, это необыкновенный двигатель креативности, контакта, обновления, силы, это – высшая сила природы, озарение и трансцендентность.

Кроме того, одним из правил секса или любви является следующее: необходимо обращать внимание на предмет высшего честолюбия партнера – неважно, мужчина это или женщина. Иногда женщины, которые внешне владеют великолепным набором женственности, внутренне устремлены к некоему метафизическому ориентиру, следовательно, надо обращать внимание на несущую структуру изначально присущей им формы. Если такие личности ориентированы на общественную деятельность, то совершенно ясно, что чувственные порывы для них весьма второстепенны.

Нельзя воспринимать чувство как нечто всепоглощающее, ибо это привело бы к патологии; всецело субъект объединен только с жизнью, – с самим собой и с жизнью[91]. Возлюбленный или возлюбленная – это нечто присоединенное, взаимосвязанное. Однако нельзя полностью обожествлять, абсолютизировать любимого, даже если он претендует на это. В таком случае этим он губит себя, ибо жизнь пользуется всем (любовью, едой, успехом…), но преследует очень высокую цель реализации. Мы причастны непрерывному акту творения, мы появились на свет не для того, чтобы пополнять род путем биологического воспроизводства: некоторые рождены сотворцами бытия.

Истинно любящий, уловив эту трансцендентную направленность любимого, не вмешивается в его внутренний мир, не присваивает себе послание, предназначенное Богу (жизнь): Богу – богово, Кесарю – кесарево. Красота и величие секса и любви дарованы только тем любящим, которые умеют с уважением относиться к метафизической позиции своего партнера.

3.3. «Смотри у меня!» в женщине[92]

В период отрочества (двенадцать-пятнадцать лет) начинается формирование женской красоты, которое биологически завершается к шестнадцати-восемнадцати годам. В этот период женщина ощущает себя баловнем природы, который привлекает к себе внимание и вступает в мир взрослых с явным преимуществом. На нее все более посматривают мужчины, и даже собственный отец, не подавая вида, предпочитает любоваться ножками дочери, а не своей жены. Девушка обладает приматом тела.

Однако в то время, когда она осознает эту дарованную природой привилегию, что-то внутри говорит ей: «Смотри у меня!». Этот императив становится неким навязчивым оком, вмешивающимся в привилегию природы. Например, в определенных ситуациях (прогулка с парнем, поездка на море и т.д.) девушка не может открыто проявить себя, поэтому она вынуждена скрывать то, что хотела бы продемонстрировать[93]. И тогда витальный инстинкт находит другие пути, чтобы ускользнуть от этого «Смотри у меня!».

Современное общество, ужасное, даже извращенное, никому не позволяет быть свободным, поэтому девушка-подросток растет с ощущением внутренней кастрации, и всевидящее око «Смотри у меня!» становится зародышем прогрессирующей кастрации. Это знакомо всем женщинам.

Это материнское око, даже если мать умерла или создала новую семью, продолжает существовать в женщине и в сорок, и в шестьдесят, и в девяносто лет.

За происхождением и внешней формой материнского ока стоит нечто другое, более опасное: оно рождается в связи с матерью и семьей, но не является ни той, ни другой. Часто женщина, будучи сама матерью, испытывает страх перед «Смотри у меня!» со стороны дочери: дочь выступает по отношению к матери как «Сверх-Я». Женщина обнаруживает это око в любом поведении и в любом инстинкте, благодаря которым она могла бы внутренне вырасти, стать больше.

Великой задачей, стоящей перед мировой психологией, является устранение этого ока, которое иногда говорит, иногда принимает образ матери, отца, брата, учителя, Христа. Оно может принимать самый различный облик, но не является ни одним из них. Это – основа негативной психологии.

Первым симптомом негативной психологии является то, что это око кастрирует инстинкты субъекта, сковывая страхом его жизненность, ослепляя ее: неотвязно присутствующее внутреннее око исключает самостоятельный выбор. У субъекта нет реальных ориентиров, есть только навязанные: он вынужден делать не то, что действительно хорошо, а только то, на что это око указывает как на правильное.

Мать обычно знает о своем присутствии в дочери и в какой-то глубинной части себя не желает его терять. Между обеими женщинами на бессознательном уровне уже существует очень тесная связь, более глубокая, нежели любой выраженный сексуальный акт, подобная психическому инцесту. Мужчины не могут этого понять, но женщины знают, что способны вступить в тесный контакт с другой женщиной, даже если та находится в другом конце комнаты.

По моему мнению, научная психология пока еще далека от понимания женщины. Я считаю, что женщина представляет собой удивительное создание, однако, пока она не достигнет того уровня, который позволит ей стать совершенно свободной и полностью распоряжаться собой, у меня не будет особого доверия к психологии будущего, ибо действенная психология должна быть создана состоявшимися женщинами.

Я знаю истинную женщину по ту сторону ее сознания, но, беседуя с ней, убеждаюсь, что она совершенно не понимает ни своего величия, ни своей благодати.

Это – вопрос сознания: женщина отстает в понимании собственного величия.

3.4. Основы негативной психологии[94]

Даже несмотря на то, что онтопсихологию отличает позитивная и оптимистическая мудрость, в клиническом плане она сталкивается с проблемами, которые иногда характеризуются негативностью. Экзистенциальный путь не всегда легок, и ни одной цели нельзя достигнуть просто так, без усилий. Это всегда открытый проект, но его реализация требует завершения.

Негативная психология порождается инфантилизмом некоторых субъектов, глубоко фрустрированных по собственной вине. Для компенсации этой базовой фрустрации им необходимо что-то украсть у других. Это – жизненная потребность. Чтобы пояснить столь трудную тему, приведу один пример.

Я поместил двух своих маленьких дочек в приют, которым руководили очень благочестивые монахини. Однажды младшая вернулась домой очень усталой, без обычного блеска в глазах и румянца. Выглядела она в меру оживленной, внешне все было в порядке, но мне показалось, что что-то не так, ее жизненная сила пошла на убыль. Понаблюдав еще немного, я убедился, что с ней действительно что-то происходит. В приюте сестра-воспитательница сказала следующее: девочка была такой доброй, и в ней было столько жизненной энергии, что у руководительниц приюта совершенно естественно возникла мысль ее присутствием скрасить одиночество нескольких старушек-пенсионерок, которые жили неподалеку. Чтобы вдохнуть в них жизнь, в жертву приносили жизнь ребенка.

Традиция объединять стариков и детей представляет собой один из способов компенсировать старость за счет детства. Нетрудно заметить, что при этом состояние старого человека улучшается, а уровень витальности ребенка падает.

Подобное явление характерно для любых человеческих отношений, связывающих двоих: в выигрышном положении всегда оказывается негативный, больной. Более сильный из них, лучший, терпит поражение, его жизненный тонус понижается, тогда как жизнеспособность худшего, того, кто стоит на более низком уровне, повышается. Впрочем, мышление больного или негативного индивида остается неизменным, однако, он укрепляется за счет жизни другого. Предположим, что это происходит на бессознательном уровне. Подобное возникает во многих семьях, в которых устанавливается семантическое поле определенного типа. Пассивный субъект не отдает себе в этом отчета, но семантические поля реагируют так, как выгодно жизнеспособности больного, ослабляя более жизнестойкого человека.

Так, например, у друзей-студентов, которые учились на одном факультете, я заметил следующее: если они занимались по отдельности, самостоятельно, то быстро и хорошо справлялись со своими учебными заданиями, а если же вместе, то у одного из них отдача падала, зато другой показывал блестящие результаты.

Есть люди, которые рядом с другими реализуют себя внешне, но при этом не реализуется их личность, их индивидуальный психологический рост. Они просто пользуются – не меняя собственную личность – энергией другого, а не его сознанием, культурой, богатством личности. У тех позитивных индивидов, которые выступают как бессознательные доноры, уменьшается работоспособность и замедляется развитие.

Иногда эту ситуацию можно заметить у сексуальных партнеров. В своей клинической практике я часто рекомендовал партнерам, когда у одного из них возникали какие-либо нарушения в деятельности организма, особенно сердца, желудка и легких, попробовать пожить раздельно, или как можно меньше общаться, или не спать вместе, в одной комнате, чтобы посмотреть, какие это даст результаты. Каждый раз я обнаруживал, что больной восстанавливал свои жизненные силы, обретая новое органическое равновесие. Однажды я предложил своим клиентам-партнерам на время расстаться, причем это не вызвало никаких осложнений, так как совпало с отпуском. Я обнаружил, что за это время здоровье пассивного субъекта восстановилось.

Однако с возвращением субъекта в семью полностью возвращался и недуг. Например, смерть от инфаркта почти всегда настигает больных дома, в семье, причем это никогда не происходит в результате травмы или физического перенапряжения. Они умирают у себя дома, в своей постели, в окружении жены и детей.

Другой мой пациент, который привык вкладывать все силы и волю в то, чтобы максимально реализовывать собственную жизнь для себя самого и для общества, в какой-то момент окунулся во всепоглощающую любовь к женщине. Внешне все было как нельзя лучше, их отношения отличались безупречностью, однако, с тех пор как молодым человеком овладела эта любовь, он, странным образом, перестал достигать наивысших результатов. Раньше он жил открыто и постоянно развивался; но с появлением любви, которая ему казалась счастьем, молодой человек перестал видеть сны, исследовать которые было бы весьма интересно. Отсутствуют также пока и какие-либо видимые признаки его неудач. Хуже всего то, что на него воздействует негативность этих отношений, которые ему представляются единственной, всепоглощающей любовью в его существовании, но которые разрушают его жизнь, поскольку создается – пусть даже бессознательно и с лучшими намерениями – ситуация вампиризма.

Подобный феномен можно наблюдать и в семье, когда ребенок находится вместе со взрослым – носителем негативной психологии (мама, папа, бабушка, дядя или брат…): полный жизни малыш совершенно искренне ставит себя в вампирическую зависимость от одного из взрослых. Эта ситуация губительна для жертвы, но именно сама жертва сознательно стремится к негативному индивиду[95]. Негативный индивид, даже не сознавая того, заставляет циркулировать энергию через свое семантическое поле, при этом высасывая жизнь другого. Это – очень тяжелая ситуация, но при внимательном изучении сновидений с помощью онейрической карты можно определить тип взаимодействия: кто отдает, а кто получает. Анализ органических последствий выявляет негативность этой связи.

Было бы негуманно из этого делать какие-либо выводы морального или политического характера. Я просто рекомендую очень дипломатично и осторожно предупредить позитивного индивида, достигшего определенной зрелости, о том, в какой ситуации он находится и что его ожидает, но решать в любом случае должен он сам, а не психотерапевт. Пассивный индивид и сам может последовать за активным индивидом – носителем негативной психологии. Это – тоже выбор: многие выбирают смерть от любви.

Тем, кто наделен негативной психологией, психотерапия может помочь, прививая им чувство ответственности. Негативность индивида вызвана его фрустрацией, которая возникает вследствие неполноценности или ошибочности субъекта по отношению к самому себе: он не формализует точным образом собственный порядок жизни. Негативному индивиду, при его согласии, можно помочь, научив его, как жить, как выбирать себе жизнь, как быть могущественным, динамичным, позитивным, как жить хозяином, а не вампиром. Здоровая жизнь возможна как для позитивного, так и для негативного индивидов, и все-таки негативному измениться труднее.

Все определяет воля человека. Характерный негативный индивид может измениться, если действительно этого захочет. В противном случае ему нельзя помочь, дабы не посягать на свободу личности, вмешиваясь в принадлежащий только ему мир его субъективности. Однако, как только при проведении онтопсихологической терапии подтверждается наличие клинической ситуации, трудностей обычно не возникает.

Иногда негативность индивида, не находя «позитивной» жертвы для своего вампиризма, смещается в область хронического заболевания – злокачественной опухоли, СПИДа, туберкулеза и т.д. Последней стадией развития ситуации для негативного индивида, который не может найти контакт с чужой жизненной энергией и изъять ее, является наступающая после периода непрерывной фрустрации тяжелая форма психосоматического заболевания. Таким образом, ради выживания он начинает разрушать самого себя.

Субъект с негативной психологией не сознает губительных последствий своего влияния на других до тех пор, пока его в этом не убедит анализ, рационально и конкретно демонстрирующий существующее положение. Вначале негативный индивид не осознает себя таковым, будучи убежденным в своей доброте и альтруистичности – вплоть до миссионерства и посвящения значительной части жизни спасению ближних. Почти всегда его крайне удивляет то, что он оказывается носителем негативной психологии.

Негативная психология представляет собой некую ситуацию – в данном контексте я говорю о негативной психологии просто как о существующей ситуации – однако тщательный и глубокий анализ показал, что ее действие вызывает многочисленные осложнения и ее можно обнаружить и на высоких уровнях.

Почти всегда она маскируется под моральные стереотипы. Типичная маска негативной психологии – это некий моральный стереотип: маска семьи, преподавателя, молодого человека, любви, ревности и т.д. Она ассимилируется с каким-то стереотипом, особо почитаемым обществом, и поэтому справиться с ним нелегко, однако, сновидения и анализ поведения указывают на него со всей определенностью.

У негативной личности логико-историческое «Я» совпадает с искажающей решеткой. Подобные субъекты столько ошибались и столько теряли, что, в конце концов, идентифицировались с монитором отклонения. Речь идет о людях, которые уже знают, что они бесчестны и нечистоплотны, но при этом сохраняют внешнюю безупречность, соблюдая все более педантично законы и правила общественной жизни. Чем больше их внутренняя пустота, тем совершеннее форма, стереотип. Обычно в своей среде они слывут образцом поведения во всем.

Отношения негативной психологии могут проявиться также во взаимодействии психотерапевта с невротиком. Невротик упорно не расстается со своей навязчивой идеей, а психотерапевт направляет его, увлекая за собой и даруя ему жизнь. После многих напряженных усилий именно невротик начинает навязчиво преобладать над глубинной аутентичностью психотерапевта, поскольку типичный невротик привыкает к стилю психотерапевта, познает и впитывает его особенности, его доброту, его чувствительность. Он научается тому, как надо разговаривать и как настраивать психотерапевта, чтобы привлечь его внимание и выкачать его жизненные силы[96].

Анализируя пациентов психиатрических клиник, больных шизофренией, я обнаружил, что лечившие их психиатры утрачивали свое рациональное равновесие, обретая после общения со своими больными латентную форму шизофрении. Главный врач одной клиники, в которой я некоторое время занимался этими исследованиями, высокопрофессиональный и компетентный специалист, стал жертвой вампирического воздействия одного не совсем обычного шизофреника, который передал ему свою психическую болезнь посредством весьма своеобразного семантического поля. Передача психической болезни от одного субъекта к другому возможна, ибо психика гораздо более склонна к заражению, чем биологическая клетка, поэтому собственную аутентичность сохранить нелегко.

Психика невидима, следовательно, ее трудно контролировать с целью поддержания состояния здоровья и аутентичности: достаточно раскрыться в какой-то негативной ситуации – и какое-либо повреждение гарантировано. Через некоторое время равновесие вновь восстанавливается, но, если негативная связь будет упорно поддерживаться, то и в личности, прежде бывшей позитивной, сложится характерная негативность, так как он-то Ин-се, в конечном счете, обвиняет субъекта в глупости и неумении защитить собственное благо, в пособничестве, пусть и без злого умысла, разложению жизни.

Онто Ин-се не допускает никакой наивности, ибо оно всегда строго научно, точно и удивительно безошибочно. Онто Ин-се неспособно ошибаться: оно либо есть, либо его абсолютно нет. На его языке «да» значит «да», а «нет» – «нет». Поэтому, если определенная ошибка не устраняется, изначально позитивный субъект постепенно становится все более и более негативным. Негативная психология развивается поэтапно, но если какие-то действия регулярно повторять, то вырабатывается привычка и формируется характерность негативной личности.

Негативная психология – это бессознательная организмическая ситуация, нарушение равновесия в субъекте и его комплексах. О равновесии говорить не приходится, мы сталкиваемся с искажением, отсутствием порядка, тенденцией к распаду и стремлением компенсировать себя за счет людей позитивных, тех, кому хорошо. В жизни, для того чтобы творить благо, надо быть умным[97].

Мы рассмотрели в первом приближении простейшие формы негативной или вампирической психологии, поскольку глубокий анализ данного явления обнаруживает также другие структуры и ситуации, исследованные клинической онтопсихологией.

Например, некоторые аспекты негативной психологии у мужчин и женщин отличаются друг от друга. Во всяком случае, важно помнить, что негативная психология всегда обязана своим проявлением не силе негативного индивида, а глупости, совершаемой позитивным индивидом, которая всегда останется таковой независимо от породивших ее причин – благих намерений системы или воспитания.

Любая ошибка – по умыслу или недомыслию – это всегда ошибка. Поэтому нельзя говорить о реальном превосходстве негативного индивида, ибо он, имея определенные потребности, просто находит им удовлетворение в наивном сотрудничестве[98] позитивного индивида. Последний раскрывается потому, что доверяет, но если бы он сохранял внутреннюю настороженность, то смог бы помочь негативному, не разрушая и не теряя самого себя. Жизнь всегда требует максимума разумности, даже ночью[99], поскольку психическая деятельность непрерывна. Безусловно, это очевидно только для людей, достигших высокого уровня точности в самих себе.

Организм замечает присутствие негативной психологии на расстоянии. Например, обедая в обществе людей – носителей негативной психологии, можно после еды почувствовать тошноту или боль в желудке, либо же после полового акта с партнером, пребывающем в негативной фазе, ощутить недомогание, пусть кратковременное, но все-таки нарушающее здоровое позитивное равновесие как бывает при гловной боли.

Онтопсихологический анализ подтверждает, что необходимо проявлять повышенную бдительность, следовать хорошим медицинским правилам, быть очень благоразумным в поведении, так как психика постоянно присутствует во всем и везде; она действует – активно или пассивно – даже тогда, когда наше сознание бездействует. Таким образом, совершенно ясно, что существует и добро, и зло.

Данное повествование не может заменить собой ни специальной литературы, ни, тем более, выработать у психотерапевта высокий профессионализм в этой области. Я имею в виду вот что: одного анализа поведения субъекта недостаточно – иногда необходимо подвергнуть анализу негативные семантические поля, действующие вокруг него[100].

Почти все животные чувствуют присутствие негативной психологии. Речь идет о здоровых животных, а не о тех, которые уже привыкли к определенной среде или определенному человеку, извратив свою природную конституцию по воле хозяина. Поэтому многие животные являются отражением не самих себя, а своих хозяев, становясь похожими на них.

Не все животные способны защитить себя от негативного влияния, впрочем, те из них, которые не изменили своей природе, продолжая соответствовать самим себе, тщательно избегают мест обитания негативных личностей. Некоторые другие, ведущие себя ненормально, могут стать убийцами; то же относится и к растениям.

Аутентичные личности особенно чувствительны к негативной психологии. Могу напомнить, что во всем мире великие мудрецы живут в уединении и редко смотрят другим в глаза. Они поступают так не из боязни, а потому что их душа обостренно воспринимает негативное окружение. Мудрец, благодаря своей уникальной силе, может адекватно реагировать на это, но он предпочитает уйти в тень, скрыться, так как нет надобности бороться против этих реальностей. Истинный мудрец, как Ин-се, не расходует себя напрасно, он крайне экономичен. Необходимо выявить то энергетическое поле, которого достаточно для достижения точно определенного эффекта, требуемого здоровой структуре субъекта.

Негативная психология способна информационно накапливаться в детях.

Типология и психические особенности разнообразных болезней практически всегда остаются одинаковыми, даже если их феноменология меняется. Например, ребенок, которому не хочется ходить в школу, притворяется, что у него болит нога. Когда, уже будучи взрослым, он столкнется в жизни с особо трудными проблемами и не захочет уступать, сохраняя гордую непреклонность, то у него на ноге может появиться опухоль, то есть в том месте, к которому он привлекал внимание, когда был ребенком. Или, если в семье упоминают о наследственности, у ребенка может возникнуть патология того же органа, который был поражен у одного из дедушек. Болезнь учится своему языку у семьи, она не возникает случайно[101].

Чтобы подтвердить сказанное, проанализируем, к примеру, две семьи, в каждой из которых есть приемные дети, усыновленные сразу после рождения. Через десять-пятнадцать лет приемные дети на организмическом уровне ассимилируют наследственное заболевание семьи, в которой выросли.

Изучение наркоманов показывает, что на первоначальном этапе наркотики для них связаны с предельной формой аффективности, сложившейся в семье. У молодых людей наркотики служат прикрытием для другой болезни и замедляют развитие других патологий, ментальных или органических. Наркомания вызвана не внешним историческим поводом, который лишь скрывает другую психологическую ситуацию[102].

Базовая информация – это всегда какой-то психический образ, который впоследствии свершается в феноменологии тела. Это не образ сознания: он предшествует ему и формирует любую психосоматику или любое телесное проявление. В начале лежит психическая форма. Психотерапию можно будет считать настоящей наукой лишь тогда, когда она научится прослеживать, обособлять и останавливать этот образ, в противном случае все это лишь пустая болтовня[103].

3.5. Негативная психология в психоэмоциональном эротическом взаимодействии[104]

3.5.1. Черный вагинизм

Рассматривая практические вопросы нашего существования, я всегда выделяю экономичность разума, решительно исключая какой бы то ни было фидеизм. Установив благодаря многолетнему клиническому опыту чудовищное невежество человека в вопросах сексуальной жизни, я разработал в этой области практические советы, направленные на сохранение психологической целостности субъекта.

Здесь мы рассмотрим только форму выражения негативной психологии в женщине.

Независимо от лунных или менструальных циклов, женщины переживают фазы особой жизненности: в какой-то момент, в какие-то определенные дни они выглядят особенно восхитительно, излучая особую жизненную энергию, и наиболее эротически притягательны. Кажется, что они пребывают в некоей благодати, почти всегда ниспосланной им за каие-то заслуги перед самими собой.

Проанализировав большое количество жешщин, я заметил, что у многих из них эта способность зависит не от природного цикла, а от постоянно совершаемых ими действий, удовлетворяющих собственный эгоизм. Этот великий эротизм, кажется, продуцирован непосредственно Ин-се женщины.

И наоборот, если женщина постоянно выбирает то, что противоречит логике Ин-се, она регрессирует относительно собственной нормы жизнеспособности.

Предположим, что некая женщина испытывает состояние особой благодати. Эта организмическая полнота настолько интенсивна, что преображает ее и внешне, однако, женщина не отдает себе в этом отчета и ведет себя с наивной доступностью, даже если не проявляет видимой сексуальности.

В тот момент другая женщина – подруга, тетя, сестра, мать, учительница, женщина-психотерапевт, – которая ощутила это излучение, немедленно вступает в контакт. В подобном контакте нет ничего гомосексуального: речь идет, в частности, об обмене глубокими взглядами и определенной форме близости, выраженной самыми разнообразными способами – будь то совместный поход в кино или театр, совместные учебные занятия и т.д. Зачастую достаточно просто телефонного разговора, в котором активизируется аффективная и эмоциональная цикличность.

Таковы внешние формы, в которых на самом деле личность излучает согласие на захват. Через некоторое время у позитивной личности понижается уровень жизненности и формируется зона пустоты, образуя внутренний эмоциональный вакуум, тогда как негативный субъект, наоборот, обретает некоторое физическое и душевное равновесие.

Подобная ситуация, которую я именую психическим вампиризмом или (если речь идет о взаимоотношениях женщин) черным вагинизмом, может со временем привести к органическому заболеванию, потому что сопротивляемость человеческого организма не беспредельна.

Пока личность сохраняет высокий уровень жизненности, образующийся вакуум каким-то образом уравновешивается, но иногда процесс становится необратимым, и тогда возникает болезнь.

Тот, кто берет у другого, ничего не отдавая взамен, умаляет позитивную личность, ослабляет ее, тем самым оттачивая свое мастерство в ведении подобной игры, что позволяет ему легче справляться со следующими жертвами. Носитель негативной психологии не выздоравливает: он берет, потребляет и удовлетворяет свои потребности агрессивно, не развиваясь, а лишь выживая за счет другого. Тот, у кого есть потребность красть у других, уже фрустрирован и несчастен[105]. Со временем субъект-вампир умирает, ибо зло всегда порождает зло. Любой субъект, живущий вампиризмом, чувствует себя плохо, и, если ему не дано измениться, единственным выходом для него остается смерть.

Если позитивная женщина понимает реальные намерения другой женщины и способна оказать сопротивление, то проблем не возникает, однако, в любом случае ей лучше поискать для себя другую среду, ибо длительное присутствие рядом с негативным человеком вызывает стресс.

Субъект может спастись, оставаясь в той же среде только по необходимости, например, если он вынужден оставаться в доме активно негативного субъекта, потому что ему негде жить. В такой ситуации природа временно мобилизует человека на выживание. Подобное может произойти и в рабочем коллективе.

Если позитивная личность не изменяется, то у нее остаются две возможности: 1) в дальнейшем стать, в свою очередь, вампиром; 2) способствовать возникновению и развитию физиологического заболевания, позволяя себя пожирать органически.

Необходимо обращать внимание на то, каким образом психика начинает процесс формализации, поскольку затем наступает катастрофа. Это – самый трудный вопрос философии и психологии: психика создает форму, «штампует» материю по шаблону.

Черный вагинизм постоянно происходит у всех на глазах. Когда женщина замечает чувство томного удовольствия в висцеротональной зоне или ощущает некую теплоту в области яичников, это значит, что она подвергается обработке, поэтому она сразу должна эмоционально отреагировать, сказав «нет», подобное тому, которое она умеет говорить мужчине.

Движение негативной психологии синкопично: личность выходит, чтобы взять, и возвращается к себе, берет и возвращается. Это прерывистое, не круговое движение. Метаболизирующий же эротизм, в том числе и в женских взаимоотношениях (не гомосексуальных), позитивен, ибо движение имеет круговой характер, приводя к личностному росту обеих, к увеличению жизненности.

При психотерапии, если клиент согласен, ему помогают осознать истинную реальность того человека, которому он доверяется и от которого зависит. Иногда это сопровождается реакцией гнева клиента, которая служит первым симптомом разрыва вампирического контакта. Субъект прекращает такую связь, начинает помогать самому себе, восстанавливая и укрепляя собственное «Я».

Сформулированные мною правила безопасности, приведенные выше, которые позволяют ускользнуть от воздействия негативной психологии, однако, не означают, что столкнувшийся с негативными ситуациями зрелый индивид должен обращаться в бегство. Тем не менее, чтобы побеждать, необходимо быть сильным.

Не всегда отдавать – значит становиться жертвой вампира. Например, психотерапевт, помогая другому, должен быть готовым к эмоциональной самоотдаче, но при этом знать меру. Любовь как дар – прекрасна, и отдавать – это удовольствие, но, тем не менее, необходима осторожность с клиентами, которые не хотят изменяться; в таком случае психотерапевт, продолжая помогать им, превращается в их сообщника.

В дружбе, напротив, не только дают, но и берут, потому что эротизм представляет собой удовольствие, осуществляющее метаболизм жизни, и для меня, и для другого.

3.5.2. Эффекты психоэмотивного эротического контура

Если две позитивные личности стремятся к тому, чтобы быть вместе и слишком затягивают эту игру между собой, то у обоих может произойти внутренний спад. Это тип отношений, заканчивающийся ничем, и хотя возникающая пустота сама по себе невинна, такое общение, тем не менее, обусловливает упадок жизненных сил. Такая форма эротизма, выхолащивающая собственную наполненность, называется пустым эротизмом[106].

При пустом эротизме происходит психическое совокупление – будь то две женщины, двое мужчин или мужчина и женщина, – подразумевающее при этом некоторые чувства (определенные эмоции, определенную интимность, возникающую при совместном нахождении в ванной, в кухне, на собрании, в баре, за ужином, при легкой дружеской болтовне), приносящие удовольствие, которое, однако, оказывается совершенно «пустым». Оно – «пустое», так как эти люди не стремятся к серьезным сексуальным отношениям, а позволяют себе «раствориться» и брать, ничего не давая взамен. В результате подобное взаимное беспечное наслаждение другим оглупляет обоих: речь идет о психических импульсах, которые вкладываются безответственно и не совпадают с векторной направленностью эмоции.

Каждый инстинкт стремится обрести собственный объект, чтобы восстановить целое. Например, жажде требуется вода, но эта вода нужна для восстановления целого: часть движется, исполняя функцию целого. При пустом эротизме, напротив, часть совершает движение ради другой части, не учитывая интересы целого, вследствие чего отсоединяется, отрывается от целого, испытывая стресс. Такой стиль жизни, в конце концов, также приводит к органическому заболеванию.

Для достижения высшей зрелости, в первую очередь, следует избегать возникновения цикличности эротических эмоций – от пустого эротизма до черного вагинизма – особенно в женской среде.

Рис. 8. Пеихозмотивное проникновение

На рис. 8 мы видим, как образуется такая психоэмоциональная эротическая цикличность: «А» и «Б» – это две женщины (подруги, или мать и дочь, клиент и психотерапевт и т.д.), не связанные гомосексуальными отношениями и безупречные с точки зрения социальных стереотипов поведения, воспитания.

«А» – активный субъект или «палач» – вводит своего рода психический пенис в висцеральную эмоцию другой женщины. «Б» – пассивный субъект или жертва – замечает это, принимает, блокирует всю свою внешнюю чувствительность, отдаваясь эмоциональному совокуплению без видимых внешних признаков. Каждая из этих женщин проявляет внимание к самой себе. Они не смотрят в глаза друг другу, маскируясь какими-то делами. Например, «А» приводит в порядок вазу с цветами, а «Б», которая только что что-то писала, прекращает писать и начинает просто чирикать по бумаге – возникает жесткая, фиксированная система жестикуляции, не имеющая никакого логического развития на всем протяжении этого психоэмоционального эротического совокупления (оно может длиться от двух до пяти минут).

Происходит эротическое переживание без физического участия тела, при котором, однако, происходит прямой эмоциональный захват. Научившись ему, женщина использует его по отношению к другим. Но каковы последствия?

Как правило, заканчивается это потерей личности обеих, поскольку женщины лишь частично используют импульс разума, который подчинен холистической цели организма: при использовании одной этой части все остальные органы блокируются. Происходит блокировка жизнеспособности во всех органах, которые возбуждает это психоэмоциональное эротическое совокупление. Участники это осознают, но относятся к происходящему спокойно, не понимая того, насколько это патологично: подобным образом они способствуют тому, что на клеточном уровне начинает формироваться болезнь, и через два-три года они теряют себя как личность. Речь идет не о какой-то чисто умозрительной невинной игре, не затрагивающей клеточный уровень. Напротив, она вносит искажение внутрь клетки и зачастую очень глубоко.

Цикличность эротической психоэмоциональности действует не только впустую: она запускает развитие патологии, так как вшивает в субъекте эмоциональное удовольствие; тем не менее, это одна из форм взаимного вампиризма. Более молодой или более слабый субъект, научившись этому, продолжает поступать так в дальнейшем с другими партнерами, создавая бесконечную цепь. Динамика в любом случае дистонична по отношению к жизни; субъект подчиняется очевидному воздействию монитора отклонения и испускает скрытую гиперактивную семантику, формализующую негативность.

Было бы интересно провести эндокринологическое исследование людей, находящихся в таком состоянии, поскольку у них постоянно обнаруживаются химические изменения в коммуникации и в секреции эндокринной системы: горло, рот, руки, железы потоотделения, половые органы. Появляются невыносимые запахи, вполне понятные эндокринологии: больная печень, пораженный кариесом зуб, расстройства пищеварительного тракта, которыми объясняются диспепсия, крайне неприятный запах испражнений, кожных покровов. Оттенки этих непереносимых запахов меняются от трупной вони до всевозможных кислых.

Когда субъект находится в позитивной фазе, эти запахи, напротив, не ощущаются. Естественный запах – совсем другой, даже при потоотделении и менструальном цикле: эти запахи не дистоничны. Медицинские данные могли бы подтвердить мои слова.

Истинный эротизм возможен только в состоянии благодати, когда все в человеке источает жизнь независимо от возраста – двадцать лет или девяносто. Даже в период менопаузы женщина, если она находится в состоянии благодати, издает естественные, не мертвенные запахи.

Анализируя свой клинический опыт, я часто задумывался, почему мужчина отравляет женщину, и, в конце концов, понял, что же происходит. Жизнь неумолима, она контролирует и выносит приговор: если какая-то вещь принадлежит – она ее собственность, она – благо, в противном случае она отвергается, прекращается, становится кислотой. Это – элементарная реакция, которую невозможно уничтожить никаким ароматическим веществом или лекарством.

Эротическая привлекательность возникает, если человек обладает своим собственным сиянием силы, витальности, эфирного поля, тогда как появление эротической цикличности в женских взаимоотношениях, наоборот, истощает их, нанося вред, ибо природа искажается, заставляя женщину впоследствии расплачиваться за это.

Чтобы активизировать эту цикличность, требуется действительно немногое – определенные формы интимности, которые известны любой женщине. Это достаточно распространенный факт, но существуют и более сильные формы, такие, как например, «великая старуха», которая может быть обнаружена и в шестилетней девочке: это – способ, позволяющий через обмен взглядами обусловливать внимание другой женщины и настолько овладевать ею, чтобы полностью выводить из строя структуру ее самозащиты. Эти формы способны затрагивать психическую структуру.

Одни носители образа «великой старухи» концентрируются на структуре, относящейся к клитору, другие – в зоне груди, третьи вмешиваются на уровне сердечной или висцеральной деятельности, четвертые – на уровне яичников. Бывают и такие, которые решительно внедряются в чувство (feeling) радикальности психического порядка: они захватывают стержень, сущьность разума и жизненности целостной личности.

Я определил эти формы как «категоричность старух», имея в виду, что «старухи» лишены гибкости и подобны в этом стальным прутьям; они словно накопившиеся осадки, яростно и непреклонно обрушиваются на ту несчастную, у которой – по той простой причине, что она оказалась в пределах их досягаемости, в одной комнате, в одной ситуации – нет выхода и которой они внутренне овладевают. Более слабая личность мягко уступает, дабы не огорчить другую или не показаться плохо воспитанной. Мотивы могут быть самыми разнообразными.

Это – древние структуры, которые могут скрываться и во внешне невинной и наивной девочке, почтительной в общении с другими, тогда как на самом деле это подобно общению с переселившейся душой, с подобием ожившей старухи.

Существуют даже такие женщины, которые привыкают к этим «стальным» чувствам, собственную сексуальность они переживают совершенно иначе, нежели женщина, испытывающая удовольствие от общения с мужчиной или от собственной красоты. Зависимая личность «дробится» на множество частей, полностью растворяясь ради другой, как будто своим поведением хочет сказать: «Я – маленькая девочка, я открыта, я готова быть твоей». На самом деле, эта личность инфантильна, поскольку ее душевной структурой полностью овладела «старуха».

Из этой ситуации нельзя выйти без знания онтопсихологии, потому что жертва в дальнейшем – при условии наличия у нее соответствующих умственных способностей – овладевает мастерством самовосстановления, необходимого для выживания в этом аду; в противном случае у нее возникают чрезмерные проявления всевозможных болезней, всегда психологически окрашенных, – от общей истерии до разрушающего ее поведения с возложением вины за это на других.

При обнаружении у клиентки образов престарелой тетушки, бабушки, учительницы…, логика глубокого онтотерапевтического анализа, заключается именно в том, чтобы идентифицировать и изолировать фигуру «старухи», которая осуществила психоэмоциональный перехват и структурирование женщины, когда та была еще ребенком[107].

3.6. Женщина-приманка

Нередко женщина, отчасти по собственной инициативе, а отчасти в силу того, какой ее создали другие люди, начинает эротически обольщать влиятельного мужчину-лидера[108]. Тем не менее, ей часто не удается достичь ранее намеченной цели, и, в конечном счете, ее «по кусочкам» растаскивают окружающие ее субъекты, почитающие себя великими любовниками, достойными этого эротизма. Действительно, данный тип очень интенсивного эротического заряда замечает тот, кто, случайно оказавшись в пределах его действия, решает, что этот заряд предназначается именно ему. Таким образом, женщина впустую растрачивает себя, превращаясь в приманку ради достижения господства над очередным лидером, но поскольку это не срабатывает, окружающие способствуют ее дальнейшему падению.

В этом случае женщина ведет себя порой откровенно глупо. Она не может достичь того господства, к которому стремится, поскольку умный мужчина-лидер – если он действительно является таковым – прежде всего, оценивает деловые качества и интеллект женщины, не принимая в расчет секс. И наоборот, мужчина посредственный немедленно оценивает, что она стоит в постели. Он воодушевляется ее сексуальным присутствием, что в результате их обоих заводит в тупик. Самой «обглоданной» в таких ситуациях оказывается женщина.

Если подобной женщине и удается встретить выдающегося человека, она оказывается к этому неподготовленной, поскольку привыкла к мужчинам определенного типа. Поэтому, не зная, как ведет себя такой человек, она делает ставку на секс, а не на ум. Даже если ей удастся заманить его в постель, она немедленно захочет подавить его, осуществив свое агрессивное возмездие, так как эротическое овладение не принесет ей превосходства, которого она ожидала и с легкостью добивалась ранее в отношениях с любым другим мужчиной. С лидером ей этого не удается, так как они находятся на разных интеллектуальных уровнях.

Мужчина-лидер принимает в расчет результат действия, ход дела, тогда как обыкновенного мужчину интересует тепленькая постель. Настоящий лидер – в любой области – никогда не ломает свое чувство к действию, так как он прекрасно знает, что любовь – это факт личной жизни, из-за которого нельзя разрушать весь свой бизнес. Он рожден для действия и обладает властью над действием, понимая, что ценен только этим, в противном случае он – никто.

Женщины такого типа, которые в силу семейного воспитания, либо потому, что они всегда добивались умственного превосходства над мужским окружением, встречаясь с выдающимся мужчиной, «включают» обычный стереотип приманки. Эта ситуация характерна для всего мира. Мужчине, испытывающему влечение к какой-либо женщине, следует всегда проверять, на кого непосредственно направлен ее эротизм, ибо если он возьмет чужое, ему не принадлежащее, то тем самым нанесет ущерб как собственному достоинству, так и достоинству женщины, ели эротизм направлен на него, то никаких проблем не озникает (res clamat ad dominum – вещь требует своего хозяина).

Уложить женщину в постель может быть достаточно просто; трудно из этой постели выбраться, потому что секс придает связи иной характер: секс цементирует случайный, ни к чему не обязывающий контакт агрессией и шантажом. Очень часто эротизм лишь прикрывает агрессивность и жажду убийства.

Оказываясь в зоне влияния, мужчины попадаются на самую сильную приманку, не осознавая этого. В такое же положение попадают и женщины, испытывая напряжение, состояние тревоги, которое затем переходит в потребность понять происходящее и в ревность. Кроме того, женщина в такой ситуации оказывается более задетой и связанной, чем мужчина, поскольку ее сильнее мучает неудовлетворенное любопытство. В конечном счете, как мужчины, так и женщины, ставшие добычей очередной «женщины-приманки», начинают действовать вхолостую, теряя собственную человеческую и профессиональную ценность, а также свое здоровье.

Иногда ценность, любовь, способность к самоотдаче в определенных условиях находят отклик, однако, для создания чего-то действительно серьезного, интересного требуются совершенно другие параметры (стили, формы поведения и т.д.). Женщине необходимо очень четкое самосознание, чтобы взять на себя ответственность за происходящее, решить, что это – любовь или приманка? Судьба приманки – либо оказаться съеденной, либо сгнить: придет мышь – съест сыр, не придет – сыр сгниет, других вариантов не существует. Если же, действительно, речь идет о любви, то на ее выращивание нужны годы, здесь исключена всякая импровизация, поскольку при своем создании серьезные вещи требуют ответственности и дальновидности.

Испытывая вышеописанное состояние эротической наполненности, женщина, прежде всего, должна всячески воздерживаться от секса и сохранять сдержанность, бережно, как «ангел-хранитель», относясь к возникшему чувству и не пытаясь впустую и бездарно растратить его на ложные мишени.

3.7. Архетипы негативной женской психологии

В женской типологии выделяются классические, периодически повторяющиеся фигуры (формы). В частности, речь идет о трех типологиях архетипов, активизированных в рамках негативной женской психологии, которые затрагивают только женщин определенного интеллектуального уровня и не касаются обычных женщин. Эти три фигуры часто проявляются в ментальных типах, фиксациях, некоторых характерных для негативной психологии сновидениях, и именуются как «женщина под вуалью», Лилит, «старуха».

Женщина под вуалью — это форма, появляющаяся в состоянии полусна как воплощение мудрости, как наставница, некая всемирная сестра-монахиня, во внушениях которой неизменно звучит подтекст: «Бесполезно!». Она вещает, выдавая за абсолютные истины то, что на самом деле отражает мнение, исходящее от негативной психологии. Женщина, которой это привиделось, просыпается с убеждением, что все так и было, как она увидела ночью; словно бы ей предстало нечто вроде активной, говорящей иллюзии. Данная архетипная форма, всегда скрывающая под вуалью очень сильный взгляд, говорит, пристально глядя на человека. С этой самой минуты женщина проникается убеждением, что дела обстоят именно так, как она услышала, и в своей жизни начинает действовать соответствующим образом.

Этот архетип появляется при встрече женщины с мудрецом, уводя ее от самой возможности очень важных для нее отношений. Явственно звучит послание: «Не верь, все это – неправда, помни, чему тебя всегда учила мать!». Она снова устанавливает запрет первого стереотипа.

Лилит — это Йеманже[109] бразильской культуры, анти-Ева, вечно атакующая женщина, абсолютная феминистка и мужененавистница. Эта архетипная форма вводит в женщину константу агрессивности, словно говоря ей: «Если ты уничтожишь мужчину, мир улучшится, а тебе будет хорошо!», вместо того чтобы сказать: «Изменяйся, делайся лучше, совершенствуйся!». Лилит пользуется любым предлогом для нападок на мужчину. Она появляется тогда, когда женщина пребывает в расцвете сил и полна энергии, заставляя ее действовать в спешке, с яростью и агрессивностью, подменяя благодать и разумность.

«Старуха». Это традиционный персонаж многих фильмов ужасов, в которых женщина в какой-то момент превращается в труп или в старуху. Некоторые художницы тоже часто изображают девочек или молодых женщин, за спиной у которых стоит старуха. Это – архетипная форма, не имеющая отношения к возрасту женщины. Речь идет об активном внутреннем психологическом начале негативной психологии высшей степени. «Старуха» приводит молодую женщину в такое психологическое состояние, которое угрожает ей преждевременной смертью и разрушением. Старуха – это самый страшный символ в мировой истории[110].

В своей клинической практике меня часто обескураживало то, как уверенно эти говорящие фигуры становились над любой истиной. Сначала вступает в действие женщина под вуалью, затем Лилит, а в итоге, когда все уже прогнило, мы видим оскал хохочущей старухи. Первый стереотип возникает в результате разрушения благодати, когда жизнь дарует женщине любовь и возможность постепенно созидать себя, а та, наоборот, отдает эту возможность на поругание. Может случиться и так, что женщина встретит настоящую созидательную любовь, а архетип вмешается, чтобы вновь утвердить себя посредством стереотипа. Необходимость сексуального опыта для женщины – это тоже стереотип: следует учитывать пригодность данного момента и данного партнера. Жизнь соблюдает верность себе, а не системе.

Архетипы всегда вмешиваются в тот момент, когда женщина находится в положении победителя и в состоянии благодати. Женщина, которая переживает собственную благодать недостойно, благодаря этим образам приобретает церебральную истерию, при которой слышит смех и шум в собственном мозгу: подобное состояние свидетельствует о присутствии «старухи», обусловленном предварительным разрушением женщиной собственного белого эротизма.

Создается впечатление, что мужчина рождается после женщины как ее вариация. В природе основной жизненной фигурой является женщина, а не мужчина. Все эти три архетипа рождены мировым эпосом, а не природой[111]. Например, согласно одной легенде, первой женщиной на самом деле была Лилит, но ее заменили Евой[112].

Существование этих реальностей в сновидениях субъекта остается фактом. Неординарному мужчине ночью, во время совокупления или во сне может, например, показаться, что от жены, дочери или партнерши исходит что-то странное, они словно обрели очертания ведьмы или старухи. Эти грезы или сновидения отражают нечто реальное. Кроме того, на человека влияют фазы Луны и реальность других планет: мы соседствуем с другими структурами, другими психическими системами, в том числе и с теми, которые здесь остаются для нас невидимыми.

В мире нет ничего незначительного, ибо у всего есть определенная пропорция, определенный способ присутствия, связанный с психическими склонностями субъекта, который излучает эти переживания. Часто даже дети отражают эти реальности, хотя и выглядят при этом абсолютно несведущими[113].

3.8. Похитители психической энергии[114]

3.8.1. Введение

Мне хотелось бы объяснить некоторые эмоциональные аспекты, воздействующие на женщину, от которых у нее нет защиты.

Внешне женщина побеждает мужчину, однако, в действительности, по крайней мере, с точки зрения экзистенциальной экономии, власть оказывается у него в руках. Женщина побеждает вначале, но, тем не менее, все ее поступки, жизненные устремления, познание мира направляются мужчиной. Во всем мире, в конечном счете, вся власть – политическая, экономическая, судебная – принадлежит мужчине, как в крупных финансовых корпорациях, так и в маленьких семьях. Объективный анализ показывает, что мужчина, проигрывающий женщине в сексуально-аффективных отношениях, в конце концов, выигрывает власть.

Я подчеркиваю понятие «власть», ибо величие, достоинство, рост, творчество, созидание жизни возможны только при условии свободы, но эту свободу необходимо заслужить.

Рыцарское отношение к женщине – это один из способов продемонстрировать ее второсортность. Мужчина не может даже представить себе, что власть сосредоточена там, в женщине, предпочитая видеть ее нежной, доброй, дарующей удовольствие. Отец начинает воспитывать дочь иначе, чем сына: он ее любит и заботится о ней, но совершенно открыто говорит ей, что сам обо всем подумает, предоставив ей все, что она пожелает. Мать же подспудно внушает ей чувство рабства.

Нет такого родителя, который воспитывал бы в дочери умение действовать. По этой причине женщине следует самостоятельно открывать особенности своего образа жизни.

В этом и заключается отличие мужского способа существования от женского: мужчина – исполнитель, создающий форму (мужчине для понимания сути проблемы необходим диалог с кем-то другим), тогда как женщина мгновенно уловит сильный и слабый момент ситуации. Если, например, она во время совещания входит в помещение, одетая определенным образом, то это может изменить всю атмосферу данного мероприятия. Она может властвовать даже благодаря своему внешнему виду, используя все – от макияжа до платья, – но не ради секса, а ради власти, которая ведет к свободе.

Благодаря своему витальному заряду (не надо оценивать ее внешние действия), женщина излучает жизненный порыв, оживляющие семантики. Иными словами – излучает некий свет, дающий силу, отвагу и стимулирующий к действию: она – генератор мотиваций и действий. Этот свой природный дар женщина должна осознать: достигнув аутентичности в себе, она и в жизни становится генератором непрерывного действия.

И, тем не менее, женщина бездарно растрачивает все свое богатство на ординарные вещи, равняясь на мужчину, состязаясь с ним, либо подражая ему. Для того чтобы стать великой, она должна осознать свой собственный стиль, собственные эмоции, которые передаются на длинной, а не на короткой волне.

Чтобы научиться распоряжаться своей властью, женщине, прежде всего, следует глубоко разобраться в себе самой, понять себя. Даже в борьбе она подражает мужчине и, естественно, проигрывает[115], используя этот чуждый для нее способ действия.

Было бы замечательно, если бы в стратегию человеческой общности вмешалась бы и логистика женской власти.

Самая серьезная опасность заключается в сексуальном аспекте, но не во внешнем проявлении феноменологии секса (совокуплении). Я имею в виду совсем другое – способ обнаружения и защиты от вредного воздействия вампиров или похитителей вашей психической энергии.

Женщину в большей степени «подкашивают» те индивиды, которые присасываются к ней, лишая изначального запаса жизненных сил, нежели чужеродные ночные инкубации[116].

Похитителем является вовсе не тот мужчина, с которым можно разыгрывать обычные супружеские отношения или ухаживания. Этого человека женщина знает и способна его просчитать. Похитителем психики может стать любой мужчина – сын, брат, отец, друг.

Итак, рассмотрим эту проблему глубже.

3.8.2. Психотерапевтический сеанс с присутствующими женщинами

Профессор А. Менегетти (А.М.): Скажи, Джемма[117], что ты ощутила, впервые увидев Марио? Джемма (Д.): Грязный жир.

А.М.: А где?

Д.: Почти везде, прямо под кожей.

А.М.: Это не означает, что у Д. присутствует какой-то комплекс. Достаточно определить типологию, и о каждой из вас уже можно многое сказать. Проанализировав наиболее близких ей мужчин, которые имели свободный доступ к ее душе, я остановился на том, мало кому из вас известном, с которым она ведет судебную тяжбу. Разбирательству не видно конца, более того, кажется, что противник имеет преимущество. Как женщине бороться против мужчины, который ее оплодотворяет и грабит изнутри? Она не вступала с этим мужчиной в половую связь, но пересекшись с ним внутренне один раз, она почувствовала, что он проник в нее. Позволив это ему однажды, в дальнейшем в отношениях с ним она всегда будет терпеть поражение, и с этим ничего не поделаешь.

Вчера, разговаривая с Патрицией, я спросил ее: «Когда ты видишь Фернандо, насколько глубоко он проникает в тебя?» Она ответила: «Я чувствую его между ног и ничего не могу с этим поделать».

Я говорю о том, что никогда не исследовалось ни одним из направлений психологии. Я знаю, что подобное «похищение» психики происходит с вами почти каждый день, потому что в этом никакие моральные, социальные или религиозные стереотипы помочь не могут. Поэтому бессмысленно бороться с инфантильными мужчинами, не обращая внимания на инфантильных вампиров. Женщина, постоянно начинающая с нуля, перестает развиваться и не может себя реализовать, несмотря на огромные возможности, ибо вынуждена срочно латать пробоины, образованные психическим грабежом, которые лишают ее жизненной силы. Это не приносит ей удовольствия: она чувствует, как нечто проникает в нее, опустошая изнутри.

Психическое похищение отличается от черного вагинизма или пустого эротизма, которые возникают между женщинами или между мужчиной и женщиной и дарят партнерам некую прелесть определенного висцерально-эмоционального удовольствия.

Чем отличается это явление, о котором мы говорим, от других форм эротического взаимодействия, рассмотренных ниже?

   1. Позитивное витальное соитие. В нем участвуют две формы жизни, которые предаются игре, наслаждаясь друг другом, пользуясь друг другом, воссоздавая друг друга. При витальном сексе происходит синкретическое перераспределение жизни, благодаря тому, что партнеры дополняют друг друга. Это логическое развитие двух сущностей порождает значимое третье, тем самым обогащая каждого из них. Секс позитивен[118], если основан на невинном, наивном[119] взаимном дополнении – выгодном и приятном, – которое становится игрой, вложением, восстанавливающим взаимопроникновением для обоих партнеров. Это – великий путь к истинному удовольствию.

Ограбление партнера. При совокуплении такого типа один из партнеров грабит другого, забирая себе все и используя его для получения собственного удовольствия, тогда как другой лишается всего (так происходит в большинстве случаев). Такие взаимоотношения, при которых один партнер эксплуатируется, а другой пожинает плоды и агрессивно удовлетворяет себя, тормозят развитие обоих. Иными словами, вор не ощущает себя богатым, а пострадавший – ограбленным. В подобных случаях психотерапевтическим путем проверяются партнерские отношения: изучение конкретного совокупления (анализ сновидений, восприятия семантического поля, кинетико-проксемический анализ и т.д.) показывает снижение уровня психической значимости клиента.

Пустой эротизм. Пустой эротизм подразумевает такие взаимоотношения, при которых две женщины или мужчина и женщина вступают в психические сношения, играя друг с другом. У них возникают определенные эмоции, ощущение близости, стремление к общению, дружеской беседе, сотрудничеству, к общему домашнему очагу, игра в намеки, что доставляет им пустое удовольствие. «Пустое» потому, что ни один из партнеров не стремится к серьезным сексуальным отношениям, а позволяет себе раствориться в них, не прикладывая к этому никаких усилий.

   4. Черный вагинизм. Черный вагинизм характеризуется тем, что психически более опытная женщина (более опытной может оказаться даже шестилетняя девочка, а наивным существом – шестидесятилетняя старушка) полностью поглощает другую (или другого), наслаждаясь этим благодаря правильно привитому чувству семантического поля. «Пожирание» другого субъекта в его висцеральной или гинекологической области (от вагины до желудка) приводит к эмоциональному взаимопроникновению, позволяющему одному партнеру смаковать «пищу», а тому, кто этой «пищей» становится, – испытывать удовольствие. Активный субъект обрабатывает и вампиризует всю эмоциональную и витальную сферу пассивного, а жертва при этом не оказывает сопротивления. Если старая женщина, будучи более активной, «съедает» молодую, то это не способствует ее росту, а лишь помогает выжить и восстановиться, тогда как другая женщина от этого слабеет, объективируется и преждевременно стареет. Как только молодая женщина, более наивная и более витальная, обретает возможность восстановиться, то через пару дней или через неделю старуха замечает эту ее готовность и спокойно овладевает ею вновь. В сущности, черный вагинизм отражает потребность старухи (фиксирующий стереотип матриц во всех женщинах).

Психическое обладание. Психическое обладание означает закрепление в сознании женщины образа определенной личности, который фиксируется как постоянный и уподобляется некоей кинопленке, непрерывно прокручиваемой в одном и том же режиме в голове женщины.

6. Мужская негативная психология. Кроме рассмотренных выше форм эротического взаимодействия, существуют также различные типологии мужской негативной психологии[120].

Здесь я говорю о другой ситуации: о похитителях психики. Это вполне определенное явление, которое возникает с быстротой молнии и проникает в женщину так быстро, что она не успевает этого осознать.

Когда происходит такого рода ограбление, женщина, к сожалению, утрачивает способность к пониманию происходящего и терпит крах, в том числе и физически, поскольку мужчина словно выбивает из под нее опору. Мужчина выступает не как постоянный семантический вампир: он действует подобно гигантской жабе на охоте, которая, заметив насекомое, выбрасывает язык и ловит его. Женщина словно чувствует внутри себя мужчину, от которого цепенеет, но сделать ничего не может.

Я заметил, что, как только я помогаю пациенту осознать похитителя его психики, то опорная физиогномическая структура этого пациента сразу разрушается, почва словно уходит у него из под ног.

Чтобы понять это, человеку необходимо отбросить гордость, иначе ему никогда не добиться победы.

Соня (С.): «Я пытаюсь понять, кто может оказаться этим похитителем, возможно, Нандо?»

А.М.: «Да, их много, например – твой отец».

С.: «Действительно, внешне они похожи».

А.М.: «Внешняя структура роли не играет. Предположим, что я проводил бы сеанс с тобой и с Роберто. Ты думаешь, что смогла бы остаться невредимой?».

С.: «Я не думаю, что он опасен».

А.М.: «Если бы вы наблюдали за ней в момент нашего разговора, то могли бы заметить, что она разрушается физически. Я говорю вам об обычной повседневной ситуации, в которой вы постоянно оказываетесь в роли проигрывающей, воображая, однако, что восстанавливаете свое кажущееся превосходство. Ограбление психики представляет собой некую форму, которая разрушает человека изнутри, вначале приводя его в нейтральное состояние. В таком состоянии женщина не воспринимает никакой логики, необходимой для того, чтобы вести диалог, атаковать или защищаться. В это самое мгновение, когда человеку кажется, что у него нет необходимости защищаться, что «все о'кей!», он и попадается на эту удочку.

Мужчина в данном случае не стремится выставить женщину в глупом виде, добиться над ней превосходства или унизить. Он ее использует и говорит: «Самый сильный – это я », и она соглашается с этим. Вот самое важное: «Я – самый сильный, теперь ты это знаешь, так что нет смысла проверять, так ли это». Он выводит женщину из игры, выводит из диалектики. Ему словно удается сместить сознание женщины в самую слабую точку, заставляя забыть все то, что делает ее сильной и значимой. Он лишает ее полноты и глубины, фиксируя на том, что неизбежно ведет к поражению.

Федерика, тебе понятно?»

Ф.: «Да, но ведь это может оказаться и женщина с мужской типологией?»

А.М.: «Конечно, но учтите, если человек не теряет внутренней бдительности, никто его ограбить не может. Не перекладывайте свою вину на других, потому что виноваты вы сами. Жизнь все дала вам для защиты, но если вы сдадитесь и проявите внутреннюю инфантильную податливость…!

Бьянка, ты поняла?»

Б.: «Да. Но ведь сразу происходит вытеснение?»

А.М.: «Совершенно верно. Речь идет о параличе выживания в данный момент. Я знаю, что сознание убеждено в одном, но действительность свидетельствует об обратном. Женщинам определенного типа следует расстаться с излишней гордостью, потому что именно на этом спокойно играет недооцененный мужчина. Как это может проявиться в тебе? В какой-то момент ты вступаешь в разговор с мужчиной, которого иногда называешь «толстячком»: необходимо проверить, сама ты это придумала или имя «толстячок» связано с тем состоянием психической потребности, в котором ты оказалась, что вызывает с твоей стороны неадекватную реакцию. Ты принадлежишь к тем женщинам, которые демонстрируют высший уровень рациональной формализации, когда действуют самостоятельно, так, как им хочется. Однако иногда у тебя возникают диссоциации личности, представляющие собой полную ее противоположность. В таком случае следует посмотреть, в какой день ты его встретила, как повела себя, что с тобой произошло. Это может случиться неожиданно.

Эти люди не обладают реальной властью, они – всего лишь ваша проекция, дезинформация в нашем сознании, техническая ошибка в собственной жизни. Похитители психики всегда входят в контакт, основываясь на эротизме женщины, хотя собственно эротического контакта не происходит: они как бы втыкают электрическую вилку, подключаются к центру вагины, клитора, яичников, к той зоне, которая питает эротические эмоции, и выкачивают энергию, парализуя женщину.

Для того чтобы лучше понять, как это происходит, представьте, что вы проткнули яичную скорлупу в трех местах и извлекли животворный белок, устранив эфирную витальность и оставив внутри только желток. Внешне яйцо кажется целым, неповрежденным, но внутри оно мертво. То же самое происходит с женщинами в ситуациях, о которых я говорю. В результате мы потом замечаем, как женщина стареет и медленно умирает, распространяя вокруг могильный запах. Это происходит, когда клетки кожных покровов, начинающие испытывать недостаток кислорода, не могут больше обеспечивать активное кровообращение. Поскольку кислород из крови не поступает, кожа начинает шелушиться, а ее отмирающие частицы испускают типичный запах разложения (которое действительно происходит). Это зависит не от менопаузы, а от психического порока, от психической смерти. Я называю это явление психическим некрозом.

Процесс разложения, проявляясь вначале на уровне психики, в дальнейшем переходит на психосоматический уровень. Это зависит не от того, что человек нечистоплотен, а от того, насколько часто он подвергался психическому некрозу, который приводит к преждевременной смерти. Интересно, кроме того, пронаблюдать, как в этот момент двигаются ноги женщины (неважно, сидит она или стоит): она нервничает, смущается, полностью раскрывается, не может сдержаться, ей не удается психологически помешать проникновению».

Ариадна: «То же самое происходит и тогда, когда ты не можешь выкинуть его из головы?»

А.М.: «Нет, в этом случае мы имеем дело с психической навязчивостью как составной частью психического обладания. То, о чем ты говоришь, происходит после какого-то контакта, который впоследствии – в зависимости от типа твоей рефлективной матрицы – тобой реализуется, активизируется. Это семантика-подкрепление твоей рефлективной матрицы и твоего поведения. То, о чем говорю я, наоборот, захватывает и не оставляет следов, это – идеальный грабитель».

Нерина: «Почему я чувствую для себя большую опасность в сыне, чем в муже?»

А.М.: «Потому что твой муж многое понял, осознав, что лучше определенным образом изменить стиль жизни и прекратить грабить твою психику, получая при этом больше удовольствия. А твой сын этого еще не понял, он знает только то, чему научился, в том числе и от отца. Но ты не должна, даже если страдаешь, возвращаться к стереотипу матери, иначе все пропало. Ты, как и всякая женщина, прежде всего, живая душа, а потом уже мать. Поэтому сначала нужно спасти твою душу, чтобы затем ты смогла стать образцом разумности жизни и для твоего сына».

Кармела: «Когда я начинаю болтать, то осознаю это, но когда я определяю типологию мужчины, зная, какой он, кто возникает в первую очередь?»

А.М.: «Сначала – твой отец, а потом все те, кто принадлежит к его типологии, потому что именно с ним ты испытала нечто вроде сублимации патологической болтливости».

К.: «Хорошо, но когда это происходит, уже поздно. Я бы хотела научиться распознавать ограбление психики и понимать, когда оно может начаться и почему происходит».

А.М.: «В основе ограбления такого типа лежат взаимоотношения между девочкой и отцом, а не матерью. Девочка научается чувству – за исключением кастрации, наследуемой от матери, – у отца, который в определенном смысле дает ей первый урок общения с противоположным полом. Следовательно, у отца это может вызвать соответствующие эротические эмоции, например, неожиданную эрекцию определенного типа. Дочь может не отдавать себе в этом отчета, но отец – никогда. Итак, когда в семье при виде девочки одиннадцати – шестнадцати лет у отца возникает эрекция как гордое пробуждение витальности, что он в этот момент делает? Он сублимирует, говорит, болтает, защищаясь таким образом и не понимая происходящего, не будучи психологом. Затем вмешиваются мать или бабушка. Мать уже почувствовала, что у достигшей соответствующей зрелости дочери возникают определенные эмоции. Когда мать прижимает дочь к груди, она испытывает приятные чувства и понимает, что то же самое ощущает и муж. В таком случае необходимо ввести определенные правила. Отец кастрирует себя, но разыгрывает при этом двойной проигрыш. Он некоторое время продолжает эти отношения, а потом прерывает их незавершенными, не проявленными, нереализованными. Поэтому женщина с детства привыкает сосредотачиваться непосредственно на внутреннем переживании, но безо всякой явной проработки. В дальнейшем при встрече с другими мужчинами она в душе знает, как следует поступать, внешне ничего не проявляя. Именно в этот момент психика познает модель контакта и поведения.

Трудно быть родителем, ибо природа видит только витальность, только то, что «для меня – это благо, удовольствие», не думая о том, что это – мой отец, моя мать, мой сын, моя дочь. Природа, инстинкт, жизнь действуют непосредственно; семья – это вопрос социальной логики.

Онтопсихологическая педагогика говорит о том, что субъект должен осознать, что он живет в обществе с определенными запретами: например, нельзя на красный свет переходить дорогу. Так я, родитель, сохраняю целостным свое сознание, потому что обладаю знанием. И наоборот, не зная, я совершаю техническую ошибку по отношению к собственной дочери.

Вторая трудность порождается тем, что женщина доверчиво переносит ту же модель поведения, которая выработалась у нее в отношениях с хорошим, добрым папочкой, на других мужчин. Всякий раз, принимая те же самые сигналы (ибо человек действует по памяти), она распахивает входную дверь в свой внутренний мир чужому мужчине точно так же, как своему отцу. Достаточно двух-трех сигналов, чтобы память вернула человека в прошлое, но потом обнаруживается, что ситуация уже другая.

Единственная защита для женщины, которую ей следует непрестанно в себе вырабатывать, – это никогда не забывать о самой себе, постоянно синхронизируя собственное сознание с фактом существования «здесь и сейчас».

В каждой ситуации, при каждом контакте (с матерью, отцом, дедушкой, бабушкой, братом, дядей, священником, коллегой или работодателем, мужем, сыном, дочерью, любовником, другом, подругой, врагом, недоброжелателем и т.д.) нужно как бы знакомиться с человеком всегда заново, всякий раз проверяя его, поскольку никогда нельзя быть абсолютно уверенным в ком-то или в чем-то.

Необходимо физически контролировать самого себя – свои ноги, туфли, руки: контролировать себя и подтверждать собственную эгоцептивность. Любой отличающийся от меня, – это человек, о котором я должен знать, кто он, как он себя чувствует и что делает.

После подтверждения своей эгоцептивности возвращается понятие «Я есть» — понятие самоналичествования, полного самосозидания, автономности.

Достаточно этого банального подтверждения экзистенциального самосозидания и периодического пересмотра существующих взаимоотношений даже с тем, кто вам безразличен, – привратником, сторожем на стоянке, садовником и т.д.

Когда женщина позволяет себя психически грабить, происходит следующее: она перестает узнавать себя в зеркале. Она вспоминает себя, но уже больше не обладает собой изнутри, лишаясь центра «Я есть». Она ощущает себя извне и в любой ситуации чувствует себя «обязанной к чему-то». Она неспособна субъективно оценить объективность собственного существования: всякая субъективность исчезает или уменьшается. Под «субъективностью» в данном случае я подразумеваю силу личности, собственности, эгоцептивности, то есть независимое самосуществование «Я».

Надо соблюдать то же правило, которому следует клетка: функциональный утилитаризм собственной идентичности, являющийся фундаментальным правилом онто Ин-се. «Я» должно вести себя также, как Ин-се; так же, как клетка, должен вести себя и человек. Даже если человек утрачивает способность к осознанной защите, клетки и органы продолжают реагировать и защищаться уже самостоятельно.

Если субъект понял, что произошло ограбление психики, ему следует отступить (в соответствии с теми же правилами, которые были даны во время «резиденса»[121] относительно поведения после ночной инкубации), замкнуться, сосредоточиться в себе и согласно своей карме ждать, когда рассеятся последствия ситуации. Остаться наедине с собой – значит слиться с собственной идентичностью, помочь ей своим сознанием. Поскольку человек являет собой часть жизни, то именно жизнь затем начинает подниматься, двигаться, восстанавливаться, реорганизовываться, но только при условии, что этот субъект остается сосредоточенным и замкнутым.

Следить за руками и ногами – значит воссоединяться с собственной душой, а не просто смотреть на них. Как только твои глаза обращаются к твоей земле, ты вновь устанавливаешь контакт с собой, обретая единую силу, которая делает тебя неодолимым, ибо той же силой обладает Бытие.

Ясно, что неоднократное повторение подобной ситуации превращает субъекта в человека-массу. Действительно, после осмысления этой ситуации, в которую субъект без конца попадает, возникает дурная привычка, от которой уже не избавиться. Дурная привычка разрушает несущую ось волеизъявления.

Это – технические знания, которые при желании могут быть доступны любому человеку. Каждый человек, прежде всего, сам обязан быть честным, а не кто-то другой.

3.9. У истоков навязчивости[122]

Онтопсихологическая теория утверждает, что существует монитор отклонения, негативный замкнутый контур, семантические поля, но как же на самом деле человек утрачивает самого себя? Как это происходит?

Нередко человек, находясь в позитивной фазе собственного существования, неожиданно полностью теряет функциональную идентичность в реализации своего жизненного эгоизма. Находясь под воздействием собственного комплекса и становясь добычей монополизирующих его стереотипов, субъект утрачивает свой внутренний компас, причем очень тяжело и с риском для себя[123].

Пытаясь объяснить подобные переживания, я обращаюсь исключительно к тем, кто искренне понял, что быть хорошим, в том числе и в биологическом отношении – лучший экзистенциальный бизнес, и избегаю тех, кто притворяется аутентичным, наивно полагая, что негативная фаза представляет собой некий момент силы.

Негативная психология – это фаза патологического автоматизма, первой жертвой которого становится субъект-носитель: активный негативный субъект всегда страдает в первую очередь, а потребность в этом автоматизме предполагает, что субъект – во имя выживания – вынужден действовать извращенно. Боль, тоска и ярость, которые она испытывает, – второстепенные аспекты этого феномена. Единственное, что может удовлетворить негативного субъекта, – это возможность увидеть другого в том же аду, в котором находится он сам.

Человек, который аутентично обретает себя, не только излучает благодать, жизненность и порядок, но и начинает создавать для себя благоприятные возможности в деловой сфере, в отношениях с людьми и т.д. Неожиданно все трудности, легко объяснимые с рациональной точки зрения, исчезают. Нередко такой человек, достигнув этого позитивного уровня, может потерпеть полный крах в течение четырех-шести часов. Пребывая очевидно в прекрасном состоянии, человек неожиданно ошибается, теряя то равновесие, которое обеспечивает ему наивысшую функциональность.

В качестве иллюстрации приведу один характерный случай, который, на мой взгляд, отражает то, что происходит ежедневно.

Однажды я решил поехать в один городок, до которого было четыре-пять часов езды, и пригласил с собой женщину, прекрасно знавшую дорогу. Она к тому времени начала очень удачный и выгодный бизнес, обрела внутреннюю автономность, светилась спокойствием упорядоченности. Я точно объяснил ей, куда хотел добраться. Но не проехали мы и двух километров, как она – а именно она вела машину – пропустила два съезда с автострады, ведущие туда, куда нам было нужно. Я заметил ей, что она заблудилась, и посоветовал получше разузнать дорогу. В результате она потратила пятнадцать минут, добираясь до какой-то деревни и расспрашивая человека, который чрезвычайно запутанно объяснил, как доехать. Я почувствовал, что дело может дойти до мелкой аварии, и сам сел за руль. Мне удалось найти нужную дорогу, но, естественно, приехали мы с опозданием.

Итак, за считанные часы эта женщина сбилась с пути. При этом она была убеждена в правильности своих действий, и, несмотря на мои возражения, упорно продолжала ехать в неверном направлении. У нее не было никакого умысла: просто на неверно заданный вопрос о том, как проехать, она получила, соответственно, неправильный ответ.

Вот пример той жуткой повседневности, которая неожиданно может обрушиться на кого угодно. Обычно субъект отчетливо видит внешние трудности, но они на самом деле обусловлены каким-то личным упущением, недостатком. В приведенном мною конкретном случае мы проехали много дорожных знаков, но после одного из них с надписью названия города, я сразу же подумал, что мою спутницу с этим городом что-то или ктскго связывает – подруга, бабушка, тетя, старый возлюбленный. И действительно, задолго до нашей поездки у нее был роман с мужчиной из этого города, очень своеобразным типом, который оставил в ней навязчивый образ повисшего пениса[124].

Что же произошло на самом деле? Название города вызвало у женщины ассоциации с островком памяти. Маленькая надпись на дорожном знаке выудила латентное воспоминание, которое вновь активизировалось, «каталогизируя» направленность этой женщины и монополизировав дальнейшую деятельность ее «Я». Как следствие, поведение женщины немедленно приобрело регрессивный характер.

Можно все это объяснить рассеянностью, однако, все поступки этой женщины на самом деле говорили о ее несостоятельности. Вместо того чтобы искать нужную дорогу, она поддалась нахлынувшим эмоциям, заново переживая прошлое. Таким образом, произошла нейтрализация целей в поле направленности субъекта. Грустя о старом романе, женщине не следовало бы забывать о главном, но она совсем растерялась.

Мой клинический опыт говорит о том, что этот факт – не исключение, подобное постоянно происходит повсюду: в какой-то момент человек теряет собственную выгоду, переставая понимать происходящее и проявляя неразумность, так как вносит путаницу в реализацию собственных амбиций и устремлений. В дальнейшем возникает множество других ситуаций, скрывающих первопричину: субъект находит массу оправданий тому, что он сам и спровоцировал, выстраивая реальность на собственной ошибке и собственных отклонениях.

Если бы название города на дорожном знаке напомнило женщине о настоящей любви, ее охватила бы романтическая грусть, доставившая удовольствие нежными, приятными воспоминаниями о прошлом, а не возник бы ментальный блок. Однако в данном случае, наоборот, пусковой механизм синхронизировался, поляризуя всю церебротональную деятельность субъекта и усиливая ее исключительно ради ее роботизации.

Как следствие, все у субъекта – его отношения, цели и т.д. – стандартизируются так, что это вызывает в нем потребность в агрессии. От этого совсем недалеко до выраженной агрессивности как любой предпосылки дисфункции.

Услышав от меня имя, которое всколыхнуло в ней это навязчивое воспоминание, моя спутница начала пробуждаться: ее тело снова обрело хозяина. Мгновенно осознав ситуацию, она снова обрела внутреннюю автономию.

Необходимо постоянно следить, в первую очередь, за собственным умом, а уже затем за внешней стороной дела: это единственное наше достояние, которое требует неустанной заботы, даже находясь в одиночестве, ибо за отданный внаем собственный ум в дальнейшем придется расплачиваться. Метанойя всегда непрерывна, поскольку нелегко удержать белых коней мысли на пути своей ментальной и духовной функциональности.

Нарушить чистоту ментальной направленности своей жизни можно самыми разными способами, достаточно, например, определенным образом посмотреть на какое-то животное. Что оно активизирует? Что синхронизирует и запускает в неосознаваемом мире нашей личности? Даже не пробуждая зло как таковое, оно может обусловить ситуации, не соответствующие нашим здоровым намерениям.

Необходимо контролировать свои фантазии и сновидения. Сновидение может оказаться осадком прежнего опыта и способствовать возобновлению регресса. Люди, уверовавшие в спиритизм, которые живут памятью об умерших и культивируют это даже в своих сновидениях, постепенно утрачивают благодать, поскольку не умеют активизировать механизм обратного действия, что приводит к уничтожению собственной интеллектуальности. Чрезмерное увлечение собственными онейрическими фантазиями, переживаемыми в мыслях и в воспоминаниях, нарушает точность субъекта, который начинает управлять реальностью – через выбор людей и обстоятельств, на основе недостаточности собственного существования. Интенциональность большинства людей сводится к порождению боли и культуры несчастья, направленной против них самих.

3.10. Внутренний мир мужской психологии[125]

3.10.1. Дети монитора отклонения

Некоторые мужчины способны проникнуть непосредственно в психику женщины на эмоциональном уровне. Перед такими мужчинами, внешне замечательными и даже обожающими ее, готовыми ради нее на все, женщина беззащитна. Если с другими мужчинами женщина может принять их сексуальные ухаживания или отвергнуть, то с этими она ничего поделать не может: они психически проникают в нее всюду. На самом деле они наделены чужеродной способностью роботизировать людей, действуя не как обычные люди в ситуации, когда они причиняют друг другу боль. В них есть что-то чужеродное, стремящееся к взаимодействию.

В них встроена схема связи с органом, имеющим витальную структуру. Женский орган дает энергию, а эта схема манипулирует ею, изменяя витальный процесс биологического органа.

Кроме того, им удается обеспечить свое присутствие в ментальной навязчивости: у пассивного субъекта под воздействием такого человека возникает образ какой-то детали облика такого рода мужчины – рука, бородка, фасон очков, волосы, пенис – образ вспыхивает в фантазии субъекта и запускает ее.

Для психологического исследования люди используют только мозг, утратив висцеротональную чувствительность, но достаточно было бы с ее помощью проанализировать определенный образ, чтобы немедленно выявилось противоречие. К счастью, поле висцеротональной перцепции человека сохранило свою точность[126].

При синхронизации с образом или движением мужчин такого типа мозг человека автоматически настраивается в соответствии с программой этого субъекта. Это – введенные модуляции, в дальнейшем включающие механизм фиксированной памяти в пассивном субъекте, который, в свою очередь, роботизируется с ущербом для себя и всего того, с чем он сталкивается. В результате в получателе наблюдаются два эффекта: 1) он полностью лишается собственного сознания, 2) программируется на столкновение с ситуациями, противоречащими его витальной потребности. Создается впечатление, будто на процессы восприятия мозга человека действительно воздействует технологический гипноз.

Наиболее очевидно это проявляется в поведении пассивного субъекта, которое отличают чрезмерное внимание ко всему, непомерная гордость, упрямство, безапелляционность, самоуверенное превосходство (исключающее целостное видение какой бы то ни было ситуации и полный контроль над ней). При любой встрече с мужчинами такого типа спасения нет.

Они как будто, являются собственными детьми монитора отклонения. Они рождаются, пройдя через организмическую ненависть матери.

Не всегда беременность желанна для женщины. Появление ребенка предполагает огромную социальную ответственность, существенно ограничивая свободу женщины. Поэтому рождение детей «монитора отклонения» обусловлено, во-первых, полным неприятием со стороны будущей матери в первые месяцы беременности и, во-вторых, сильнейшим аффективным захватом матери со стороны отца. С женщиной обращаются с любовью, оказывая ей всевозможные знаки внимания, чтобы полностью подчинить себе.

Подобные ситуации наблюдаются повсюду, особенно в мире шоу-бизнеса: мужчины такого типа податливы, пассивны, нежны, внушают доверие, вследствии чего женщина пускает их в свой внутренний мир, но неожиданно они наносят этот укус кобры, отупляющий пассивного субъекта.

Таков мужчина, когда он подобен роботу, извращен и просачивается в других с целью разрушения, ибо неспособен созидать даже для себя, ему плохо, он несчастен. Когда такие мужчины встречаются друг с другом, каждый из них стремится поймать другого, чтобы первым поляризовать его: каждый из них стремится захватить другого с помощью своей собственной программы в очевидной и сознательной борьбе, в которой проигравший погибает. У него может произойти потеря сознания, шок, приступ мигрени, внутреннее кровоизлияние… Если только, разумеется, один из них немедленно не подчинит себя другому, позволив ему запрограммировать себя.

Тот, кто хочет полностью восстановить собственную точность, должен сначала отыскать свои уязвимые точки, обусловливающие эту психическую податливость, и затем устранить роботическое присутствие, постоянно контролируя свой разум и категорически избегая думать о чем-либо, что связано с подобной типологией

3.10.2. Большой Брат

Существует тип мужчин, которые представляют очень серьезную опасность в силу того, что они, как правило, являются влиятельными и важными фигурами, это – политики, крупные ученые, философы или деятели культуры, руководители или священнослужители и т.д. Этим людям присуще определенное очарование, отстраненная элегантность, в своих движениях они словно ни до чего не дотрагиваются. Их как будто постоянно окружает пустое пространство, но при необходимости рядом моментально оказываются секретарь или референт. Их невозможно увидеть в одиночестве. Все говорят о них с уважением и оттенком страха. При встрече с ними у любого человека возникает желание говорить, действовать, отдавать. Такие мужчины создают атмосферу исходящей от них власти, «Сверх-Я». Разговаривая с другими, они выслушивают их или смотрят на них так, как будто делают им большое одолжение, беседуя всегда с некоторой отрешенностью и не выражая никаких эмоций.

Сущность людей такого типа состоит в том, чтобы улавливать витальную энергию лучших, вынуждая их служить себе. Те, с кем они вступают в контакт, чувствуют только обязанность служить им. На самом же деле, такие мужчины страшатся своей глубокой внутренней пустоты: их господство поддерживается верой в них других, но, оказавшись на миг без помощников, посредников или даже без собственной собаки, они умирают от страха, хотя этого никто не подозревает.

Они только кажутся великими, паразитируя на тех, кто лучше их. В сложных ситуациях они предпочитают вместо себя послать других, с такой же как у них типологией, но не испытывающих страха и убежденно выражающих нужную позицию. Такие «великие» наносят очень большой вред людям, с которыми работают, «выжимая» их полностью, поскольку к тому моменту, когда наступает их черед занять высокий пост, они оказываются уже опустошенными. Таким образом, мы получаем вождей, руководителей, лидеров, представляющих собой пустышку, стоящую за другой пустышкой.

Это – единственная внешняя опасность. Все остальные опасности субъект создает себе сам. На семантическом уровне ощущается холод, который вызывает рабское подчинение: холод как пустота ума. Достаточно оказаться лицом к лицу с такой личностью, чтобы немедленно возникла надежда на что-то, но именно эта внутренняя вера и разрушает субъекта.

Подобные ситуации часто встречаются в мире театра и кино при участии определенных мифических личностей, определенного типа режиссеров, которых мы видим только на телеэкране или на фотографиях.

Такие мужчины одержимы сексом, в котором, однако, отсутствует витальность. Поскольку их организм зачастую уже не «откликается», не испытывая больше определенных эмоций, они прибегают к всевозможным сексуальным ухищрениям, включая вуайеризм, лишь бы почувствовать немного витальности. Эксгибиционистский эротизм порожден не молодыми людьми, стремящимися к сексу, а теми, кто уже утратил сексуальные желания. Потребность в компенсации сильнее у того, чья болезнь тяжелее.

Носитель негативной психологии не ошущает семантического поля, понимая только жесты и слова, поэтому один из способов защиты от него заключается в профессиональности и абсолютной индифферентности ваших жестов. Первой обычно реагирует диафрагма, либо возникает ощущение горечи, желчи во рту, либо появляется озноб, и руки становятся влажными. Это чувствуется мгновенно.

3.10.3.Мужчина-червяк

Это – мужчина, который впивается в женщину, создавая образ слабого, инфантильного, явно зависимого субъекта, а женщина, недооценив опасность, лелеет его, обслуживает, отдает ему молоко своей жизни. Его изнеженность и претензии на материнское отношение со стороны женщины направлены на то, чтобы и ее сделать инфантильной. Этот ребенок-мужчина-старик превозносит женщину, одновременно лишая силы и высасывая ее эротические жизненные соки.

3.10.4. Мужчина-кобра (или психология военной формы)

Это – мужчина, внушающий страх; распознать эту типологию нетрудно. Если вы ощущаете сильный внутренний страх, значит, перед вами мужчина, либо слишком сильный в своей негативности, либо использующий определенные психические стереотипы, деструктивные для женщины (речь идет о стереотипах, воздействие которых она испытала в детстве, поэтому при встрече с мужчиной этого типа женщина терпит поражение). Очень часто подобные субъекты служат в армии, все они склонны к животному насилию, а военная форма дает им право его творить. Они используют внутреннее запугивание, своего рода психическое насилие.

Они грубы как кобра или гремучая змея. Они неумны: они владеют лишь одним приемом нападения. Поэтому у них за спиной безопасно, однако, попав им на глаза, можно уподобиться жертве, которая сама идет в пасть гипнотизирующей ее кобры. Сам по себе такой мужчина не опасен, опасным его делают другие, которые видят его таким. Для него характерна определенная форма психической грубости, перед которой жертва цепенеет, теряя способность критически оценивать ситуацию.

Мужчины такого типа, которые встречаются нечасто, могут быть кем угодно – полицейскими, священнослужителями, преподавателями, судьями. Они способны на психическое господство только при соответствующих условиях, обеспеченных социальным «Сверх-Я» в какой-либо его форме. Они как бы посылают жертве сигнал: «Послушай, я знаю, что ты слаба», входя в резонанс с той точкой, в которой она является слабой или настоящей. Их можно сравнить с дятлом, который долбит дерево с прочной корой именно там, где прячется червяк.

Подобный мужчина чувствует, в чем заключается слабость женщины, и подавляет ее страхом. И тогда женщина, охваченная страхом, становится покорной, инфантильной, глупой. Связи с сексом здесь нет: внутри женщины «ведется расследование», и она вынуждена вести себя как марионетка, в угоду мужчине. Например, она определенным образом смеется, говорит, произносит какие-то глупости… Для того чтобы защитить себя в этот момент, она словно впадает в какую-то абсолютную «расслабленность» подобно животным, которые – чтобы их не ударили – падают на спину: это – безоговорочная капитуляция. Перед таким мужчиной женщина беззащитна, поэтому она находит выход «играя в дурочку».

3.10.5. Терминатор

Настоящий мужчина никогда не причинит вреда женщине, поскольку негативное влияние исходит лишь от того, кто для сближения с ней аффективно пользуется ее слабостью, скрывая свое мужское начало. Психическая структура таких мужчин, интересующих женщин определенного типа, отличается от психологии мужчины-червяка. Подобного мужчину можно сравнить с маленьким мальчиком, обладающим извращенно-дьявольскими наклонностями: это – терминатор.

«Терминатор» доводит женщину до неминуемого саморазрушения, провоцируя возникновение болезни, соответствующей ее комплексуальной тематике. Привлекая женщин определенного типа, он способствует их полному истощению.

Для терминатора характерны изящная наглость поведения и постоянная интерактивность при внешней заурядности: его поверхностные суждения и изрекаемые по памяти сентенции относительно того, в чем он абсолютно невежествен, создают впечатление, что исходят от человека умного и компетентного.

Терминатор не блефует или «пробует», а действует как маленький диктатор во всем и повсюду, где ему предоставляют возможность ощутить себя возведенным на пьедестал инфантильным существом.

Женщина не обращает на него большого внимания, считая незначительным и воспринимая как союзника. Он никогда не спорит с женщиной, делая то, что она ему говорит. Однако, скорее всего, он может оказаться выразителем латентного комплекса женщины: он может оказаться детектором-терминатором. Представляя собой часть некоей тематики, он виноват только до определенной степени. Онтопсихология знает, что истинными виновниками являются жертвы, о чем свидетельствуют даже сновидения.

Комплекс женщин, которых привлекают мужчины этого типа, состоит во врожденном психологическом материнстве, которое не имеет ничего общего с материнством биологическим. Это – форма непосредственной женской преданности, порожденная щедростью ее эмоции: она изобильна и отдает себя.

Со своей стороны, мужчина создает во внутреннем мире женщины собственный образ – образ последнего, позднего ребенка, но внешне этого не выражает. Он как бы говорит ей: «Ты видишь, какой я маленький, какой я невинный и беззащитный? Возьми меня с собой».

Он не просит помощи, но создает впечатление чистоты и незапятнанной принципиальности. Во всем, что он делает, нет чистоты, но преподносится именно так. Будучи вежливым, он всегда принимает сторону женщины, постоянно превознося ее достоинства. Это – возведенное на пьедестал жесткое инфантильное существо, которое женщина воспринимает умом как непререкаемый авторитет. Другие мужчины, напротив, относятся к нему с восхищением.

Я не имел возможности изучить этот тип раньше, поскольку женщины скрывают этих субъектов или же не видят их: подобные мужчины спокойно вписываются в определенную среду, выбирая из множества женщин наиболее функциональных для окружающих. Следовательно, они инфицируют не просто женщину как таковую, а только ту, которая реализует социальное действие.

3.10.6. Пустой фаллократ[127]

Мужчины такого типа постоянно обещают женщине – мягко, изящно, используя в основном подтекст, – некую сексуальность, которую никогда внешне не проявляют. Низ живота мужчин этого типа как бы представляет собой одну из ключевых точек отсчета для монитора отклонения. Он – не терминал, а синтезатор для терминала: навязывая образ своего пениса, он вновь активизирует в каждой привлекаемой им женщине то, что в ней уже оплодотворено.

Исподволь выставляемый этим мужчиной пенис служит тем образом, с помощью которого он запускает навязчивость и входит в контакт; люди (как мужчины, так и женщины) немедленно оказываются в его власти и монополизируются им различными способами (соитие, любовь, болезненное любопытство и т.д.). В особенности, образ половой зоны мужчины этого типа производит ментальный захват, но никогда организмический контакт: образ блокируется, вызывая навязчивость в мозгу; это – системное проникновение на церебральном уровне.

3.10.7.Мужчина-баран

Мужчина такого типа потворствует сексуальной одержимости женщины, возникающей у нее на почве собственной ревности. Мужчина-баран в ответ на сексуальные домогательства женщины начинает исполнять роль «поршня», все более усугубляя ее навязчивое состояние. Такой мужчина, который уподобляется автомату, непрерывно заглатывающему жетоны, какое-то время держится, а потом окончательно терпит крах.

3.10.8. Ленивый мужчина

Это спокойный, нормальный, посредственный мужчина, который мог бы, но не хочет «работать». Такое отношение к сексу типично для многих мужчин: их делает ленивыми неприступность женщин, которые требуют выполнения целого ритуала (танцы, ресторан, нежные слова и т.д.). Однако эрекция отсутствует, поскольку отсутствует внимание, представляющее собой категорию психоэмоциональную и к телу не относящуюся.

Особи мужского пола – и люди, и животные – действуют, хотя и по-разному, только после организмического приказа женщины. У позитивной женщины есть свои витальные фазы, которые она, однако, перестала осознавать, заменив их навязчивостью.

Ленивый мужчина смотрит на вещи экономно, понимая, что, в сущности, вступить с женщиной в связь нетрудно, трудно из этой связи выйти, если только она сама его не оставит. Если женщине не уделять внимания, то она начинает мстить – ревновать, требовать деньги, шантажировать и т.д.

Мир женственности подобен минному полю, и мужчины, которым не удается его преодолеть, не могут достичь истины. Однако и женщина на пути к истине должна проявить зрелость, отказавшись от своей обсессивной стратегии.

3.10.9. Мужчина-мудрец

Такой тип мужчины крайне редок. Встречаясь с женщиной, он всегда рискует быть втянутым в «военные действия», так как сразу говорит ей, соответствует она его жизненному инстинкту и благодати или нет, поскольку он не намеревается культивировать ее навязчивость. Мудрец, способный улавливать и понимать семантику эротической целостности женщины, может устроить ей «праздник», сумев дождаться нужного момента, либо – когда это необходимо – вовремя уйти.

3.11. Карма[128]

С момента нашего существования мы помещены в систему пространственно-временных координат, обозначающих феноменологию движения, или становления. Рождаясь, мы включаемся в необратимый процесс: кровь циркулирует, легкие поглощают и выдыхают воздух, сбритая сегодня щетина уже вовсе не та, что три дня назад. Становление безжалостно, его нельзя остановить, биологическое движение необратимо, все созревает. Только одно может развиваться в открытом пространстве – разум, который способен двигаться по собственному усмотрению, ибо умеет ускользать от времени и пространства; это – свойство онто Ин-се.

Индивид, родившись, сразу начинает свой бег, каждый его шаг измеряется координатами времени и пространства: любой сделанный выбор предполагает необратимое изменение, обусловливающее следующий.

Предположим, что некий человек, совершая восхождение на гору, сбивается с пути или падает: если он это замечает, то ему приходится начинать все сначала, если же нет – ему никогда не достичь цели. Но, поняв свои ошибки, субъект уже возвращается не на прежнюю исходную позицию.

Если какой-то выбор позволяет субъекту занять высокое положение, то его падение, граничащее с патологией, может быть вызвано либо серьезной ошибкой, либо какой-то промежуточной фазой посредственности. Здоровый субъект вполне может «поскользнуться», но это никогда не повлечет за собой серьезных последствий. Будучи позитивным и заметив ошибку, можно продолжить движение вперед и совершить эволюционный рывок.

Если же, наоборот, развитие субъекта патологично, и он осознает это, единственное, что ему остается делать, несмотря на потерю уже десяти-двенадцати лет, – начать все сначала, используя имеющееся в его распоряжении время. Не бывает такого, чтобы субъект, осознав патологический характер своего движения, немедленно возвращается на исходные позиции и начинает расти: прежде следует восстановить изначальное status quo потенциала. Итак, чтобы вернуться к началу, субъекту необходимо, прежде всего, сначала рассчитаться со всеми долгами (совершенными ошибками) и только потом начинать дальнейшее развитие в течение того срока, который ему отмерен (тридцать, сорок, пятьдесят лет).

Карма представляет собой следствие ошибочного действия, противоположного витальной сущности субъекта. Ошибки в поведении приводят к навязчивому повторению в соответствии с тематическим отбором ошибки, иными словами – в соответствии с особенностями комплекса.

Ошибочная связь предполагает потерю времени и ума. Осознание совершенной ошибки не спасает автоматически от ее последствий. Время потеряно, поэтому индивиду следует смиренно начать с того, что предшествовало совершению ошибки. Как только происходит осознание ошибки, вызванное ею действие останавливается, но надо переждать время кармы, то есть окончательного устранения ее последствий временем, логикой, встречами, ситуациями, которые необходимо упорядочить. Необходимо постепенно возвращаться к здоровью, к состоянию уравновешенности и благополучия.

Именно поэтому почти никому не удается больше достичь той оптимальной виртуальности, которую жизнь предполагает в каждом индивиде. Жизнь всегда наступает, она всегда выигрывает, это не тот противник, который останавливается, сдается или выжидает. Представим себе, что спортсмен ломает ногу: он должен прекратить выступления и лечиться, по меньшей мере три-четыре года до полного восстановления функций, а затем возобновить тренировки, чтобы вернуть прежнее мастерство, и уже потом устремиться к новым достижениям. Ошибку невозможно проигнорировать: если человек хочет расти дальше, то за ошибку надо платить, а если отказывается от роста, то становится зомби и будет жить, все более погружаясь в патологию.

Чтобы достичь более высокого уровня существования, необходимо жить, придерживаясь определенной последовательности в выборе методов, людей и ситуаций. Эти выборы должны отличаться от тех, которые свойственны среднему человеку. Необходимо избрать совершенно иной путь и иной стиль. Нелегко вытравить из себя привычный образ мысли и тягу к обычному окружению (друзья, родственники и так далее), поскольку среда старается вернуть субъекта к прежней жизни или столкнуть ниже. Ни одна среда не стремится к тому, чтобы он стал лучше[129].

У природы есть собственная рациональность, она достигает своего равновесия не скачками, а благодаря постоянной подготовке, через поступательное развитие. Поняв собственную ошибку, субъект должен ждать, пока угаснут последствия вины. После смертельной ошибки сознательно-логического «Я» онто Ин-се блокируется для самозащиты, потому что у него нет пути развития. Когда во время психотерапии я говорю человеку, что в психологическом плане ему, например, четыре года, это значит, что его Ин-се остановилось в своем развитии именно в этом возрасте.

Попадая под влияние монитора отклонения, человек начинает следовать слишком многим стереотипам, которые закупоривают мозг, приводя к отчуждению. Субъект самостоятельно «лепит» себя на основе ложного представления о себе, нанося себе вред, тогда как витальное ядро блокируется, сохраняя верность самому себе. Словно в цитоплазматической области онто Ин-се, получает свое право на существование экзистенциальная шизофрения. Эмоции, мысли, поведение субъекта начинают приобретать характер отклонений; всевозможные отклонения, коварство, сексуальные извращения настолько овладевают мозгом, что субъект идентифицируется с ними. На самом деле они входят не в его ядро, а в область исторического приобретения, которая теперь заполняет его голову, и индивид при всем желании не может найти своей подлинной основы без посторонней помощи. Эту помощь ему может оказать онтотерапевт, восстановив в субъекте онтическое действие. Именно эта реальность у всех великих народов породила концецию покаяния, поста, рамадана как добровольной расплаты за экзистенциальный долг субъекта, допустившего техническую ошибку в построении собственной жизни. Мой психотерапевтический опыт подтверждает, что ошибка всегда обусловлена выборами самого субъекта независимо от его личных качеств или ситуации. Всегда есть некое «да», которое влечет за собой и другие ошибочные согласия, что, в конце концов, связывает индивида. Субъект всегда ошибается в выборе, когда поверхностно убежден в том, что может преодолеть любую ситуацию. Совершая выбор, он думает, что сможет вернуться назад. Тем не менее, история обладает определенным весом: если индивид потратил деньги, то для их возвращения недостаточно только постоянно думать об этом: денег больше нет, и надо начинать заново зарабатывать, рассчитавшись прежде с долгами.

Ошибка – это следствие определенной безответственности субъекта, который думает, что ему все дозволено. Ошибки совершаются всегда в тот момент, когда у человека все идет замечательно. Они не случаются, когда ему уже плохо, когда он уже ошибся. Индивид не понимает, что эта кажущаяся свобода суждений в момент успеха на самом деле жестко регламентирована, поэтому, когда он определит свой выбор, жизнь подведет итог.

Приведу пример. Один человек получает десять миллионов прибыли. Вместо того чтобы положить их в банк, он сразу же покупает машину за двадцать пять миллионов: десять миллионов выплачиваются немедленно, остальные – в рассрочку. Он ошибся, и эти десять миллионов прибыли оборачиваются возможным убытком, потому что через месяц ему придется содержать уже не только самого себя, но и машину, выплачивая вдобавок кредит. Таким образом, получив моментальное удовлетворение, он взваливает на себя долг в пятнадцать миллионов и заботы по содержанию автомобиля.

При каждом шаге субъекта, даже если он не совершает выбора, история связывает его, время его сковывает. Другим примером может послужить молодость. В это время человек должен учиться, обретая некую прибавочную стоимость для собственного формирования в дальнейшем. Если молодой человек растрачивает свою жизнь бездумно и поверхностно (мотоциклы, девушки, музыка и т.д.), то он не использует в полной мере собственный природный потенциал, теряя время и, в конце концов, так и оставаясь неразвитым[130].

Жизнь в высшей степени рациональна. Ни стереотипы, ни культура не помогают человеку понять ту меру целомудрия и чистоты, которой обладает жизнь в «измерении плотности» поведения. Часто сталкиваясь с абсолютной убежденностью людей, которые хотят совершить определенное действие, пусть даже ошибочное, я понимаю, что для них это – всего лишь мнение. Говорят, что вещи таковы, какими их видит человек, но это неправда: вещи такие, какие есть, а вот человеку придется расплачиваться за то, какими он их видит. Истина создается с точки зрения того, кто действует. При любом выборе следует помнить, что за все надо платить, особенно за удовольствия. Поэтому прежде лучше подсчитать: «А сколько за это придется платить?»

Любое ранее совершенное действие давит до тех пор, пока не получит своего разъяснения. Наши дефекты, сознательные или бессознательные, получают все большую дань от кванта нашей витальной реальности.

Субъект этого не видит, но понимает, что падает в пропасть, что ему плохо, что успеха не добиться. На самом деле он горько расплачивается за свои конкретные выборы, конкретные любовные связи, не только прошлые, но и нынешние, ежедневные, будничные. Ошибка не только предъявляет счет к оплате, но и определяет стиль личности, порок; она структурирует отклонение. И наоборот, победное действие дает прибыль и развивает стиль: получая прибыль, ты растешь, увеличиваешь самого себя.

Все вышесказанное не должно вызывать у человека уныние, а наоборот, призвано приободрить его, ибо в конце жизни остается то, что сделано и отдано: достойные действия обуславливают и достойную жизнь. Необходимо делать и отдавать всегда с учетом индивидуального интереса, который затем подтверждается социальной функцией. Правильно угаданные действия представляют собой огромный капитал в банке существования. Хорошо сделанные вещи спасают, помогают, защищают, позволяя жить на проценты. Жизнь консервативна в добре и зле.

Во время фазы кармы необходимо сохранять твердость в обычной повседневности нормальной жизни до тех пор, пока Ин-се не воспрянет, дав почувствовать приближение весны. Однако это еще не время для посева: действовать надо осторожно, в смиренном и безмолвном ожидании, проживая каждый день так, словно вы – маленький чиновник на службе у существования. Время быть предпринимателем жизни наступит позже.

Вначале субъект волен в полагании или неполагании объекта, но как только объект полагается, он взывает к полагающему. Res clamat ad dominum: вещь стремится к совему хозяину. Для того чтобы измениться, необходимо затормозить ошибочную вещь и ждать, пока она исчезнет сама собой. Это похоже на канцелярские папки с делами: пока они не выполнят некую функцию, завершив свой путь, их нужно хранить вплоть до их бюрократической смерти. Так и в карме – надо ждать, пока ошибочное действие, перестав получать питание от субъекта, исчерпает себя самостоятельно.

Глава четвертая

Познание

4.1. Семантическое поле[131]

4.1.1. Объективность субъективности

Объективность любого познания обусловлена субъективностью исследователя. Если исследователь не будет точным, не будет и критерия истины. Любая вещь должна исходить из сокровенности разума.

Предположение о внешней сущности параметра объективности равносильно утверждению, что метр должен научиться собственной объективности у того, что он измеряет. Сначала необходимо установить субъективность метра, а затем на ее основе можно установить все остальные объективности.

Именно поэтому психологу бывает трудно понять сновидения и шизофрению, поскольку он пытается определить критерий субъективности через внешние параметры, которые относятся к этому критерию.

Человека признают больным, если он отличается от средней нормы, но кто-нибудь определил, что такое здоровый человек?

Здоровье представляет собой соответствие совершенству природы. Человек здоров, если находится вместе с Бытием, соответствует модусу его полагания природой. Следовательно, и его историческое развитие, и его выборы объединены с действием его изначального жизненного ядра.

Как только исходная интенциональность задана, все последующие действия должны лишь укреплять это начало. Множественность должна коррелировать с единым. Тип этого единого не имеет значения, лишь бы оно было «единым» – единством действия. Индивид может делать то, что пожелает, лишь бы все в нем (осанка, стиль, действия, идеалы и т.д.) соответствовало тому единому, которое его идентифицирует. Едва возникают противоречивость и тенденции к распаду целого, что усиливает напряжение внутри единства действия, возникает болезнь.

Онтопсихология непосредственно исследует субъективность, постигая ее с помощью конвергенции:

   1) фактов, обеспечивающих идентичность и рост функциональности,

   2) информации семантического поля,

   3) данных, полученных в ходе онейрического анализа. Такое познание обладает огромной силой, позволяя узнать все о человеке благодаря эманации, модулируемой им в некоем контексте.

Семантическое поле передает информацию, формализованную исключительно данностью личности, открывая непосредственный доступ в Ин-се субъективности.

Для интерпретации семантического поля необходимо быть точными и обладать опытом и знаниями[132]. Точность достигается соответствующим образом жизни, который исключает все то, что для человека противоестественно.

Подобно тому, как точность определенного познания зависит от чистоты используемого инструмента, так и рациональность должна быть освобождена от противоречивых дополнений к идентичности субъекта. Тем не менее, никто не заботится об обеспечении этой чистоты, считая ее само собой разумеющейся[133].

Если заниматься этим систематически, то, в конце концов, можно достичь единства действия разума, который в процессе мышления делает, создает. Даже если индивид сочтет данную мысль поверхностной абстракцией, на самом деле она существенно на него повлияет. Кроме того, одна такая абстракция притягивает другую, дополняющую ее, и так далее.

Недостаточность единства целенаправленности присуща многим, даже людям, психически и физически здоровым. Пока эти тенденции существуют, никто не может считать себя способным постичь истину.

Истина есть или ее нет; это просто, но подобная простота требует всего индивида, так как нельзя одновременно быть слугой двух господ.

Так, стремясь к какой-либо цели, субъект часто не может ее достичь, ибо, сражаясь за ее осуществление, он в то же время противодействует самому себе, совершая поступки, противоречащие этой цели. Он не стремится к неприятностям, которые с ним случаются, однако всегда оказывается в нежелательных ситуациях. В этой своей игре он, кроме того, входит в резонанс с объектами и людьми, которые усиливают его как эмитента. Это взаимная игра, в которой пассивный участник постоянно питает своего активного «палача».

Следствия подкрепляют причину, причина повторно использует следствия, вновь усиливающие причину, – так и создается замкнутый порочный круг. Однако эта игра прекращается, когда точный субъект меняет свою ментальную направленность, осуществляя метанойю.

4.1.2. Рациональная модель познания

Семантическое поле являет собой язык природы, который, однако, недоступен человеку. Это непонимание – следствие ошибок в личной структуре субъекта, вызванных тремя причинами: 1) поверхностностью, 2) тематическим отбором комплекса, 3) непрерывным воздействием монитора отклонения.

Обретение способности к прочтению семантического поля – прежде всего, результат внутриличностной работы, так как такой способ познания обусловлен исключительно внутренним осознанием. В любой науке точность исследования всецело полагается на совершенство инструмента, следовательно, в психологии необходима точная субъективность. И действительно, я определяю онтопсихологию как «науку о субъективности», призванную постепенно совершенствовать инструмент познания («Я») посредством особой методологии.

Для обретения высшей способности к познанию необходимо в самом начале проверить инструмент и обеспечить точность своей субъективности. Высшая форма познания, на которую способен человек, зависит от восстановления его изначальной аутентичности.

Что представляет собой семантическое поле?

Может так случиться, что вы, будучи в прекрасной форме, общаясь с другим человеком или думая о нем, вдруг отчетливо увидите некий образ, в вашем уме возникнет какая-то идея. Еще до того, как начать эмоциональное воздействие, семантическое поле вызывает в уме некую мысль как нечто абсолютно новое. Например, подруга рассказывает вам что-то о незнакомом человеке, которого вы вдруг представляете на берегу моря. Это – вспышка, четкий, глобальный, не логический образ, некая законченная сцена, которая затем гаснет. Она возникает в уме как своего рода мгновенная фантазия, хотя в это время вы думаете совсем о другом. Это – неожиданная новизна предметной информации, которая имеет собственную логическую связь, но если мы попытаемся отыскать ее рациональным путем, она исчезнет.

Есть ли гарантия, что мы не спутаем познание этого типа со свободными ассоциациями или чужими мысленными образами и ситуациями? Такой гарантией может послужить только точная личность. Это единственное реальное, объективное, универсальное знание: всякая другая информация или воспоминания исчезают, и воцаряется лишь эта реальность.

Субъект, способный познать семантическое поле, обнаруживает в себе природную двойственность: 1) эмоции, изменяющие его модус бытия; 2) семантическую реальность, которая лепит и высвечивает факт.

Интерпретация сновидений была бы неполной без использования рационального инструмента семантического поля, который вычленяет образ и точно определяет реальность, породившую ситуацию.

Семантическое поле есть формализация структуры универсума. Жизнь предстает в каждой человеческой сущности в себе, и мы можем прочесть ее изнутри, стать ей сопричастными. Эта сопричастность позволяет переживать чужие горести и радости как свои.

В совокупности общей информации семантическое поле уточняет векторную направленность синтеза и трансформации по отношению к конкретной индивидуации. Информация поступает не постоянно, а прерывисто, формируя или деформируя, обновляя или воссоздавая, усиливая или искажая единство личности.

Это – информация, которая формализует в данный конкретный момент основную и определяющую реальность субъекта. Между познанием разума и информативной вспышкой семантического поля единственным квантом истины является то, что семантическое поле «высвечивает» в данное мгновение. Например, субъект убежденно рассказывает мне о какой-то своей проблеме, сообщая массу достоверных деталей, и семантическое поле в определенный момент высвечивает мне ситуацию, в которой он выступает как отец своей дочери: это значит, что данное отношение с дочерью послужило причиной его настоящих переживаний.

Информация семантического поля всегда представляется неуместной или малозначительной. Если бы наше сознание целиком отражало происходящее, то мы видели бы причину, цель, следствия, историческую последовательность каждого отдельного действия, но, находясь под воздействием монитора отклонения, комплексов, стереотипов, мы воспринимаем лишь отдельные фрагменты. Мы видим жизнь не в целом, а только ее отдельные сегменты, не улавливая связи между различными стадиями изменений ситуации.

Поэтому, пытаясь обнаружить истину какого-то эпизода внутри некоей истории, мы используем только отдельные грани и немногочисленные сведения; не владея целым, мы не улавливаем всех связей. Для нас они не существуют, так как мы пользуемся разумом, основанным на числах и не конвергирующим с реальной ситуацией. Семантическое поле, напротив, не изолировано от всего остального, а, будучи частью логики и порядка природы, всегда представляет собой последовательную данность, вытекающую из динамического контекста.

Семантическое поле формируется в рамках целостной логики субъекта во всех его особенностях. При высокоразвитой способности к пониманию оно позволяет увидеть всю жизнь индивида с самого детства во всех его аспектах.

Когда семантическое поле «высвечивает» (flash), то делает это всегда точно, без ошибок и потерь смысла содержания, тогда как человеческая логика, наоборот, всегда редуцирует. Дело не в том, что разум и рациональность – неточные инструменты, а в том, что мы, рационализируя, вступаем на территорию, где документация уже утрачена, занимаемся поисками в архиве, из которого многие документы уже изъяты, и, как следствие, синтез оказывается неточным.

Из-за временных нарушений в функциях человеческого сознания восприятие семантического поля переводится в разряд нерационального, а его информация кажется разрозненной и бессвязной, не позволяя уловить внутренне присущую ей логику. Это объясняет многие удивительные факты, вызывающие изумление, или так называемые «парапсихические» явления, которые на самом деле предусмотрены нормальным порядком природы. Когда они возникают в нашем сознании, мы воспринимаем их как совпадения или считаем глупостью, недостойной нашего внимания. Мы ведем себя так, потому что, во-первых, неспособны их различить, а во-вторых, потому что считаем их неправдоподобными.

Они кажутся нам иррациональными, поскольку мы не знаем, как логически объяснить образ, вобравший в себя смысл данного действия.

Так, к примеру, во время резиденса или индивидуального сеанса идет постоянная работа по восстановлению и аутентификации, что позволяет постепенно прийти к точности естественной науки о человеке и открывает путь к свободному пониманию семантического поля. Семантическое поле представляет собой следствие энергетического движения любой реальности, в результате которого происходит квантовое смещение, вызывающее изменение целого[134]. Это – вопрос физики.

Универсум есть энергия, и изменение этой энергии в любой части внуири этой энергии предполагает стоящую за этим информацию.

Мы привыкли оценивать человека по его внешним проявлениям, не учитывая, что его внутренний мир обладает необыкновенным качеством с гораздо большим радиусом действия – экстраординарной способностью к излучению, эманации. Сегодня человек с помощью телекоммуникаций может моментально узнать, что происходит в любой другой точке планеты. Научные достижения в области технологии позволили человечеству достичь высокой производительности труда, то есть мы способны делать то, что уже было предусмотрено природным порядком. Никакие гениальные открытия невозможны, если они не вписываются во внутреннюю логику природы.

Семантическое поле действует и в межпланетных масштабах, но эта сторона дела меня не интересует. Истинное познание еще и очень опасно: у каждой информации есть две стороны – сторона жизни и сторона смерти.

Каждого из нас семантическое поле интересует в той мере, в какой оно относится к среде нашего обитания, то есть к тем окружающим обстоятельствам, которые определяют однонаправленность самих существующих. Речь идет не о том, чтобы знать состояние дел других, а о том, чтобы понимать те отношения, которые касаются именно меня.

Кроме того, наивысший уровень понимания семантического поля позволяет узнать совершенно незнакомого человека: достаточно, чтобы кто-то рассказал о нем, даже не будучи лично с ним знакомым и зная лишь понаслышке. Когда субъект рассказывает что-то об этом незнакомом мне человеке, я непосредственно представляю его реальное состояние и то положение, в котором он находится. Впрочем, это требует посредничества живых существ: семантическое поле без них не функционирует, поскольку его действие основано на конкретности энергии.

Семантическое поле находится также и за пределами времени: в движении первичной энергии нет времени и пространства, а существуют только переменные энергии и отношения между ними. Пространство и время являются лишь только феноменологией первичной энергии физического универсума. Задавая конкретное пространство и время, мы задаем и конкретную точку, относительно которой оцениваем происходящее (раньше, позже, сколько и т.д.). Нужно всегда учитывать существование этой точки, которая все определяет. Для того чтобы объяснить становление, люди привязывают весь универсум к этим двум категориям: ко времени и пространству. Время представляет собой «до» и «после» какой-то точки; то же самое относится и к пространству.

Если же, наоборот, рассматривать целостность существования, то там нет пространства и времени, а есть только переменные этого однозначного целого. Внутри него любая частица владеет информацией о векторной стратегии целого.

Дидактическая имагогика как инструмент позволяет понять это[135]: онтическое сознание обладает видением отношений и смещений какого-то действия, но для овладения этим видением необходима та же предрасположенность и открытость, которые требуются солнечной имагогике. С помощью дидактической имагогики можно исследовать все – от атома до истории любого народа и т.д.

Люди могли бы использовать гений жизни для понимания глубинных проблем, ибо, будучи частью этого гения, они и являются им. Речь идет об актуализации того, чем мы являемся, но чего не знаем. Онтопсихология – это естественное и особое познание человека в его природном контексте, восстановление изначальной природы человеческого существа.

4.1.3. Типы семантического поля

Классифицируя семантическое поле, мы выделяем три его типа.

Биологическое, или эмоциональное, семантическое поле – как элементарная форма познания – относится ко всему отражаемому, включая аспекты сексуальности и агрессивности. Это – информация эмоционально-биологического типа. Биологическое семантическое поле подобно «слюне во рту», которая образуется при виде определенного блюда.

Психологическое, или информативное, семантическое поле вторгается исключительно в сферу типичных интенциональностей нашего разума. Речь идет о смещениях сетевого поля, по которому перемещается различная психическая информация. Единовременность энергии постоянна в семантических полях всех типов, с той лишь разницей, что в биологическом поле она прослеживается на эмоциональном уровне и обладает клеточными реакциями, в которых психическая деятельность может отсутствовать. К биологическому полю относятся также и все аспекты медицинской патологии.

Интеллектуальное семантическое поле – это необыкновенная способность к познанию, актуализирующаяся на любом расстоянии: происходит проникновение в единовременность чистой энергии. Энергетическое движение синхронно, и можно сказать, что психическая энергия абсолютна и неподвижна, это – «неподвижный двигатель». Отсюда открывается истинное познание, которое не ограничивают время и пространство. Вселенная как бы постоянно излучает в унисон с самой собой: любой закон универсума регулируется на основе этого единства расширенного действия. Точно так же некоторые части организма человека никогда не соприкасаются друг с другом. Например, клетки, образующие ноги, никогда не встречаются с клеточной сферой сердца. Расстояния между такими участками бесконечны, но если бы одна из этих клеток сосредоточилась полностью только на самой себе, она восприняла бы и другие. Поскольку мы живем внутри подобной вселенной, мы составляем часть того же самого послания, той же самой информации.

Каждый из этих трех типов семантического поля воспринимается в зависимости от области резонанса, то есть экстероцептивным, проприоцептивным и эгоцептивным образом. Человек может обрести контроль над экстероцептивностью и проприоцептивностью, только достигнув эгоцептивности. Эгоцептивность, совпадая с точностью субъективности, должна совпадать и с двумя другими способами познания. Восприятия этих трех типов проходят по одному и тому же каналу семантического поля. У восприятия, разворачивающегося на уровне интеллектуальной деятельности разума, тоже есть момент экстероцептивности (пассивный интеллект).

Точность представляет собой точное отражение всего того, что в семантической ситуации жизни является проприоцептивным. Тот, кто способен к полному отражению любого состояния проприоцептивности, может стать достоверным научным инструментом.

Восприятие семантического поля всегда обусловлено сознанием, поскольку мы воспринимаем действие спекулярно. Наш образ восприятия действия – это спекулярное «до» и «после», предвосхитить которое невозможно. Когда проявляются особенности данного действия, субъект может оперировать множеством различных способов.

4.1.4. Сетевой эффект

При анализе индивида и его ситуации можно выдвинуть три гипотезы действия семантического поля: 1) однонаправленное семантическое поле, 2) семантическое поле ответственного действия, 3) действие семантического поля по принципу сетевого эффекта.

Например, «А» – человек действующий, тот, кто производит действие: он – возбудитель, который видит это сновидение, испытывает данную эмоцию, совершает данное совокупление и т.д. Результат его действия, каким бы оно ни было, может быть проанализирован онтопсихологией на основании трех гипотез.

Согласно первой гипотезе действие могло бы оказаться результатом некоего семантизирующего момента: кто-то другой, взаимодействуя с тематической избирательностью субъекта, заставляет его действовать. В этом случае «А» действует как бессознательный зависимый, поэтому несет косвенную ответственность.

Согласно второй гипотезе, «А» по необходимости или по привычке осуществляет данное действие совершенно автономно, являясь, таким образом, единственным ответственным.

По третьей гипотезе «А» находится в окружении сетевого эффекта, вследствие чего он является частью запрограммированного динамического круга (рис.9).

Рис. 9. Сетевой эффект

Когда некий круг людей провоцирует возникновение сетевого эффекта, у субъекта «А» возникают сновидения, вызванные прямым воздействием монитора отклонения. В этих сновидениях, отражающих некую реальную актуальную динамику, «А» выполняет часть действия, другую часть выполняет «Б», третью – «В» и так далее: каждый является звеном одной цепи, частью единой программы.

Изучая только субъекта «А», нельзя разглядеть всю цепь целиком, а только одно ее звено, за которое ответственен лишь один «А». Напротив, онтопсихологический анализ показывает, что действие в этой цепи – едино, хотя и свершается несколькими людьми. Каждый из них («А», «Б», «В», «Г» и т.д.) – кажущийся автономным – синхронизирован одной единой программой: каждый из них всего лишь элемент «Интернета».

Таким образом, согласно третьей гипотезе, субъект является моментом сетевой семантики и действует соответственно ее требованиям. Из нее невозможно выйти самостоятельно. Только настоящий онтопсихолог способен установить причину, собрав воедино разрозненные нити и объяснив субъекту, что на самом деле он сам представляет собой момент этой сети.

Включение субъекта в эту сеть всегда зависит от его тематической избирательности, от собственных комплексов и стереотипов. Программа всегда выбирает только тех субъектов, которые предрасположены к данному типу программы.

Сновидение обнаруживает программирование в действии, указывая на приближающееся несчастье – несчастье, обладающее видимыми последствиями, которые на протяжении нескольких месяцев, дней или лет вызревают, чтобы в конечном счете взорваться в тот момент, когда уже ничего нельзя будет сделать. Ясновидящие и гадалки на картах, предсказывающие будущее, на самом деле бессознательно интерпретируют некую семантику, программируемую «во множестве» монитором отклонения[136]. Именно монитор отклонения всегда выступает в роли «программиста», обладая точно определенными констелляциями, в которые включается субъект, уже предрасположенный к этому в соответствии со своей комплексуальной тематикой. Эти цепи, функционирующие по принципу электрических контуров, создаются не случайно, а согласно заранее установленным характеристикам.

Итак, предположим, что у человека возникла какая-то своя личная проблема, которая в действительности является следствием того, что этот человек подвергся программированию. В соответствии с предполагаемым развитием событий субъект на протяжении определенного времени, например, месяца, видит сны, в которых изолированно друг от друга, по одному ему являются все участники этого процесса программирования. Таким образом, в сновидениях субъекта «А» могут предстать «Б», «В» и «Г» – последовательные участники той сети, частью которой является «А». Однако, если «А» видит их во сне, следовательно, и он включен в этот круг. На сознательном уровне между этими субъектами возникают некие дружеские взаимоотношения или сотрудничество, однако, они не становятся сообщниками в негативном смысле этого слова.

Сетевой эффект поля относится к социальному программированию. Из маленького семейного ядра он может распространиться на огромные коллективы, общественные институты, на политические партии и государства, охватив целые регионы.

4.2. Онейромантия[137]

4.2.1. Теоретические положения

Сновидение представляет собой язык некоего целого и служит ключом к реальному психологическому пониманию человека.

Сновидение суть спонтанное самополагание в виде мышления и языка, момент спонтанного рисунка природы: бессознательного, эмоций, психической деятельности.

В эпоху античности сновидения считали посланием богов. Упоминания о них часто встречаются в жизнеописаниях святых, пророков и великих духовных наставников. Первый трактат о сновидениях был написан примерно в 100-200 годы до н.э.[138], однако первым осветил эту тему с научной точки зрения Фрейд. Сейчас многое удается расшифровать в сновидениях, но не все. Поэтому крайне важно системное изучение онейромантии[139], которое позволило бы придать исследованиям психической деятельности человека большую конкретность.

Одним из самых лучших научных трудов, посвященных сновидениям, можно назвать книгу Гутейля[140], в которой сновидение объясняется в его творческом, религиозном и фрейдовском значениях. Однако и она не дает исчерпывающей онейрической интерпретации.

Язык сновидений, отражающий жизнь, всегда интерпретировался в соответствии с культурными, религиозными, историческими или научными догмами. Никто никогда не попытался прочесть их так, как они написаны природой. Я нашел ключ к толкованию сновидений, что подтверждается опытом практического применения моего эксклюзивного метода, исключающего неточное истолкование. Книга «Мир образов»[141] содержит введение в интерпретацию сновидений и толкование отдельных символов, прежнее толкование которых неточно отражало их глубинное значение. Образы, не рассматриваемые в этой работе, следует интерпретировать согласно общепринятым научным определениям в данной области.

Все построение сновидения необходимо понимать исключительно с позиции того, кто его видит. Сновидению интересны не политика, не наука, не кто-то другой, а только лишь индивидуальная жизнь того, кому оно снится. Сновидение как объективная истина индивида всегда строится на основе его жизненных потребностей. Язык сновидения необязательно отражает определенные сознательные убеждения субъекта: оно использует любой язык исключительно для выражения потребности организмического субъекта.

Предположим, что двум молодым девушкам из хороших семей приснился один и тот же сон. Хотя они в определенном смысле мало чем отличаются друг от друга, критерий интерпретации сновидения должен быть индивидуальным. На каких принципах он строится? Таких принципов три.

Первым принципом, вне всякого сомнения, является использование символа в соответствии с внутренне присущей ему функцией. Допустим, я вижу во сне свою мать с ножницами в руках. Особой характеристикой этого символа является способ резания, поэтому значение образа «моя мать с ножницами в руках» заключается в том, что она меня убивает. Надо обращать внимание на простую, конкретную, непосредственную функцию символа.

Я вижу во сне мышь. Чем конкретно является мышь для меня, человека? Это – грызун, который наносит мне вред, уничтожая мои запасы. Или, например, что такое бабочка? Это – летающий червяк. Если для Пушкина бабочка – создание эфемерное, обретающее поэтический образ в его стихах, то для психотерапевта, обязанного быть материалистом, она всего лишь – вредное насекомое, уничтожающее урожай.

Во сне можно увидеть танцовщицу или танцовщика. Какова конкретная функция балерины? С точки зрения материалиста, танец балерины – это вращение вхолостую. Появление во сне этого символа всегда сигнализирует о бесплодной жизни.

В сновидении появляется кукла: что это? Кукла – объект неодушевленный, безжизненный, следовательно, человек, которому приснился этот символ, представляет собой пустой объект. Если же в образе куклы снятся другие – друг, подружка или ребенок, это значит, что пусты они. Кукла ходит, если кто-то ее ведет. Таким образом бессознательное говорит: «Смотри. Этот человек – кукла, и ты, если пойдешь за ним, тоже превратишься в куклу».

Итак, первый принцип относится к специфической функции символа и отвечает на вопрос: для чего нужен мне, человеку, этот символ?

Второй принцип – это специфический эффект символа, отвечающий на вопросы: что он делает? как он это делает? Например, субъект в своем сновидении должен перейти через улицу или через реку: как улица, так и река означают путь, который, следовательно, предполагает транспортные средства, но образ улицы обещает более спокойное движение, чем образ реки, скрывающий большие трудности.

Предположим, человеку приснилось, что он катается на лыжах по снегу или по ледяному насту вместе со своей девушкой: что это значит? Ноги касаются снега, но не проваливаются, то есть он скользит по нему, но не проникает, внутренне затормаживается, – это символ фригидности, импотенции. Кто-то видит во сне, что пьет кофе с молоком вместе с другом или подругой. Кофе с молоком, во-первых, означает повышенную питательность, а, во-вторых, представляет собой взаимопроникающие элементы, следовательно, речь идет о позитивном сексе, приносящем благо. Таким образом, в сновидении необходимо обращать внимание и на специфический эффект, создаваемый тем предметом, который предстает в виде символа.

Третий принцип – это семантический аспект символа. Мыши во сне находятся рядом со мной или рядом с другим? Кто держит в руках куклу – я или моя бабушка? Местонахождение символа указывает на направление действия. Недостаточно видеть причину саму по себе, ее функциональный аспект, надо видеть также и направление: в каком направлении он двигается? кого затрагивает?

В более глубоком смысле направление идентифицирует квант вложения субъекта, видящего сон, в ситуацию, драматизированную сновидением.

Постоянный учет и одновременное применение трех указанных принципов дает ключ к толкованию сновидения. Если хотя бы один из них исключается, сон интерпретируется неверно. Природа пользуется этим критерием, когда говорит с нами посредством сна.

Сновидение подобно театру: бессознательное осуществляет постановку определенной ситуации, которая всегда связана с ситуацией субъекта, вследствие чего неприятные или отрицательные роли в сновидении нередко даются другу или знакомому. Предположим, я смертельно ненавижу какого-то человека: возможно, что в сновидении мой ближайший друг его убьет, но в действительности я пользуюсь образом друга, чтобы самому совершить убийство. Или же я могу увидеть во сне, что меня убивает мой заклятый враг: исходя из реальных обстоятельств можно понять, что на самом деле сцена в сновидении перевернута.

Когда субъекту снится, что он видит сон, это говорит о еще большей реальности сновидения.

Часто могут сниться и вещие сны. Их нелегко понять и гораздо труднее разобраться в том, почему это происходит. Вещий сон может быть вызван двумя причинами:

   1) обусловленностью комплексов или монитора отклонения, который уже ввел программу: будущее снится потому, что оно уже предопределено характером поведения субъекта или монитором отклонения. Например, то, что мне представляется будущим, возможно, уже обусловлено, как уже обусловлен мир, в котором мы живем, но понимаем это не сразу; семантическим полем другого человека или ситуацией, с которой нам придется столкнуться. Предположим, что кто-то серьезно намеревается встретиться со мной завтра, и для него это – реальность; ночью мне может присниться встреча с этим человеком. Поэтому моя способность к интерпретации сновидений заключается не в предсказании будущего, а в умении читать семантическое поле, ранее обусловленное другим.

Определенные несчастные случаи, например, дорожные происшествия, часто снятся до того, как произойдут. Если человеку приснилась какая-то возможная опасность, которая его очень напугала, что он должен сделать? Увидев во сне аварию, субъект должен поберечь себя: или в этот день не ездить на машине совсем, или, при крайней необходимости, в поездке, вести ее с максимальной осторожностью.

Нужно внимательно относиться к определенным сновидениям, указывающим на то, что должно вскоре произойти, поскольку можно изменить ситуацию. Сновидение истинно в тот момент, когда оно происходит, но если человек изменится, то изменится и последующая реальность.

Рассмотрим еще несколько символов.

Яйцо всегда является символом негативной семантики, если только субъекту не снится, например, что его угощают блюдом, приготовленным с яйцами и морковью – символами эротического сновидения. Но яйцо само по себе, не связанное с процессом принятия пищи, всегда сигнализирует о негативной семантике или предстоящей серьезной опасности: из яйца всегда рождается кто-то другой.

Если снится состояние беременности, как мужчинам, так и женщинам, это всегда сигнализирует о чем-то плохом: бессознательное показывает, что субъект вынашивает какую-то чуждую ситуацию. Когда человек видит себя во сне беременным, если только женщина при этом не находится действительно в интересном положении, это всегда указывает на какую-то ситуацию, связь, мысль, которой он проникается, подвергая себя опасности. Таким образом, субъекту угрожает что-то чуждое, не свойственное человеческой природе. В период беременности такое сновидение может означать и то, что подобному отчуждению подвергся кто-то другой. Зарождение плода в сновидении означает, что уже проявилось несчастье, возникла проблема, болезнь, а иногда речь может идти даже об опухоли, которая в это время формируется в субъекте.

Когда человеку снится, что он рожает, это означает освобождение от какой-то проблемы. Во всяком случае, вариантов очень много. Если, например, субъект в своем сновидении разрешается от бремени, то это для него позитивно, но если потом он держит на руках младенца – негативно.

В любом случае при интерпретации сновидений, связанных с беременностью, которая, по сути, является негативным символом, необходимо соблюдать осторожность, проявляя большую компетентность при определении бесконечных разновидностей снов.

Сновидение может указывать, болен ли у нас какой-то орган. Если психотерапевт заподозрит, что сновидения пациента сигнализируют о некоем органическом заболевании, он должен порекомендовать этому человеку пройти медицинское обследование, не вдаваясь в подробности. Это – хорошее профессиональное правило. Если опасения не подтвердятся, то он должен продолжать работу с клиентом только как психолог. В ходе аутентифицирующего резиденса одному мужчине приснилось, что он оказался в бочке, из которой потом потекло вино. Я понял, что у него запущенная опухоль простаты и сказал, чтобы он обратился к соответствующему специалисту: в результате ему сделали срочную операцию. Десять дней спустя я провел с ним сеанс, чтобы объяснить причину возникновения опухоли и необходимость изменить свое мышление во избежание рецидива болезни.

В любом случае речь идет не о пассивном ожидании сновидений или разработке подобия программы их активизации. Активизировать свой сознательный разум и обращаться к сновидениям следует лишь тогда, когда что-то непонятно. Сновидение всегда вмешивается, чтобы исправить ошибку, допущенную сознательно-логическим «Я». В сновидении бессознательное сигнализирует нашему «Я», ошибается оно или нет.

Приснившийся виноград означает счастливый женский секс.

Если в сновидении появляются Иисус Христос или Богоматерь, это всегда негативно, поскольку речь идет о символах культуры. Что конкретно дает образ Иисуса Христа? Этот образ – всего лишь застывшая фотография. Этому образу не свойственно биологическое, тогда как бессознательному нужны биологические проекции, поскольку оно использует язык биологический, а не язык культуры.

Геометрические фигуры и цифры в сновидении, если только субъект не финансист или чертежник по профессии, всегда означают пустую рациональность и латентную предрасположенность к шизофрении. Или же пустую личность.

Когда в сновидении появляются числа, надо обязательно определить, на какой временной период они указывают. Например, клиенту снится, что он садится в трамвай №18: это значит, что сегодня ему предстоит решать проблему, предпосылки которой возникли, когда ему было восемнадцать или девять лет. Это может быть знакомство с девушкой в восемнадцать лет, а может быть, все дело в тетке или в бабушке.

В сущности, каждое сновидение как рентгеновский снимок передает реальные координаты функциональности сознательно-логического «Я» в руководстве собственным существованием.

4.2.2. Три типа сновидений

Тот знает самого себя, кому известно, что с ним происходит ночью. Понимание происходящего с ним ночью человек обретает путем длительного самоизучения, позволяющего постичь собственную психологическую структуру и, в частности, доминирующий комплекс. Каждая бессознательная структура обладает различными комплексами, но один из них всегда контролирует все остальные. Анализируя собственную ночь, необходимо, в первую очередь, научиться улавливать действие тайных или скрытых «Я», которые сосуществуют с сознательным «Я».

Ночь – любимая обитель кошмаров – способствует отчуждению, лишая субъекта психической энергии, но это также и подходящий момент для открытий. Поэтому нужно уметь разбираться в собственной ночи. Она представляет собой непосредственность и конкретность всей бессознательной структуры человека. Субъект, который хочет понять собственную сущность, должен всегда мысленно сопоставлять свою сознательную деятельность с содержанием ночных сновидений.

В период бодрствования наше сознательное «Я» постигает мир через стереотипы, одобренные монитором отклонения, тогда как бессознательному мир открывается во всей своей реальности, позволяя ему видеть объективное соотношение вещей с его образом бытия. Сознательное «Я» знает поверхность реальности, а бессознательное – напротив – тот квант реальности, который наполняет сознательное «Я», каким бы оно ни было, тот более полный универсум, отобранный для него.

Итак, сновидения можно подразделить на три типа в зависимости от факторов, их вызывающих. Этими факторами являются: 1) анамнез субъекта (его образ жизни, семья, чувства и т.д.); 2) воздействие семантического поля и других событий, имевших место в течение предыдущего дня; 3) чужеродные инкубации.

Сновидения анамнестического и семантизированного характера можно отличить друг от друга по тому, как субъект его рассказывает. Если речь идет об анамнестическом сновидении, то субъект пересказывает его как самодвижение «Я», как любимые и пережитые выборы, то есть как здоровую часть собственной личности, которую он несколько нерешительно вербализует, стремясь защитить. Собственную личность он защищает сознательно, оказывая определенное сопротивление, если психотерапевт попытается атаковать его.

Если речь идет о сновидении, вызванном семантическим воздействием, то, рассказывая о нем, субъект как и в повседневной жизни, вместо того чтобы защищать собственную личность, соглашается с семантизирующим индивидом. Пассивный получатель семантического поля охраняет семантизирующего, желает его, будучи им захваченным и убежденным, хотя на словах все это отрицает. Семантизирующий всегда действует «по верхам» в стиле «токката и фуга»: он забирает и уходит. Семантизированный же, наоборот, остается захваченным, связанным, а своей убежденностью именно он провоцирует данную ситуацию и ее реализует.

Сновидения третьего типа – сновидения, вызванные чужеродными инубациями, отличает то, что субъект предстает в своем сне случайным персонажем этого сновидения: его сознание подобно сознанию человека, который в общем-то случайно оказался в баре или в кинотеатре, и с ним случилось что-то, в сущности, приятное. Он пересказывает сновидение как некое случайное происшествие: он действовал спонтанно, и ему это понравилось. Если в сновидениях предшествующих типов намерение субъекта прослеживается вполне отчетливо, то в данном случае оно размыто. Заметны отстранение и определенная поверхностность субъекта: его можно сравнить с мальчишкой, который, проходя мимо усыпанной ягодами вишни и не увидев никого рядом, влез на дерево и нарвал вишен, хотя раньше и не собирался этого делать.

4.2.3. Объяснение сновидений чужеродной инкубации: согласие

Действие монитора отклонения вызывает два следствия.

1) Системное манипулирование всеми процессами человеческого познания. Чем больше оно стремится к научности и проницательности, тем менее точным становится. Таким образом, первое следствие заключается в системном манипулировании всеми процессами человеческого познания, особенно тогда, когда они нацелены на сохранение и развитие человеческого вида.

2) Опосредование любого чужеродного, нечеловеческого или внеземного вмешательства. Внедренный в мозг человека монитор отклонения создает радиомост между человечеством и внеземными цивилизациями[142]. Субъект превращается в мостик для цивилизаций, достигших высокого уровня развития технологии нейронных коммуникаций.

Некоторые виды существ неземного происхождения способны беспрепятственно воздействовать на сознание человека с помощью монитора отклонения: речь идет о так называемых «чужих», которые всегда служили персонажами для определенного рода литературы, рассказов о НЛО, демонах, ангелах, фантомах, духах, тенях ночи.

Онтопсихология с легостью обнаруживает присутствие этих существ и объясняет их как реальности, способные воздействовать на человека, вмешиваясь в его жизнь, благодаря имманентному присутствию в людях монитора отклонения, позволяющего выживать другим формам разума, которые населяют нашу вселенную. Как мы можем сказать, добрые они или злые? Мы считаем добрым, хорошим то, что нам подходит, усиливая нас, и злым, плохим – то, что нас уменьшает, поэтому в своей оценке не можем быть абсолютно объективными, соизмеряя все со своим видом. Действительно, мы отличаем хорошие съедобные грибы от плохих, ядовитых, но на самом деле и те, и другие представляют собой шедевр жизни. Итак, понятия добра и зла для человека всегда соотносятся с его человеческой индивидуацией. Таким образом, то, что абсолютизирует человеческий вид, мы считаем этическим, добрым, все прочее для нас – зло, но зла, как такового, не существует.

Мы живем в универсуме жизни. В этом пространстве существует множество типологий существования, а не только мы, люди. Человечество сосуществует со множеством различных типов энергетического присутствия. Это многообразие способов и видов других существований – от карликов до мертвецов, от внеземных существ до роботов монитора отклонения и людей, вовлеченных в эффект триггера семантических полей – мы называем «чужеродными», поскольку они отличаются от нас.

Одной из реальностей, которую надо отличать от чужеродного присутствия, являются паразиты разума[143]. Это – организмы, которые питаются мозговыми реакциями в дневное время, живя в мозгу субъекта-человека одну-две недели после проникновения в него вследствие риноцеребральной интроекции. Для их устранения достаточно решительного мысленного отказа. Подобные организмы напоминают медуз или пузырьки, их атомарная структура, отличающаяся от нашей, позволяет им проникать в человеческий мозг и жить в нем.

Прежде всего, ранним утром необходимо посмотреть, все ли в порядке у субъекта, проверив, создают ли энергетическое поле, внутреннее состояние и внешний облик ощущение гармоничного человека, чувство завершенности и единства[144]. На падение уровня психической энергии указывают такие внешние признаки, как снижение умственных способностей и интенсивности эфирного поля (яркость), снижение тонуса и живости глаз (глаза субъекта «тускнеют»), подобие отупения и начинающегося слабоумия (признак спада личности), постепенная утрата субъектом самостоятельности, когда рефлексы замедляются, делая субъекта более доступным, менее защищенным. В некоторых, наиболее ярко выраженных случаях субъект, совершенно не отдавая себе в этом отчета, теряет способность рационально рассуждать и реагировать, как обычно. В его разуме ощущается какая-то тяжесть. Его эмоции странным образом затмеваются: субъект утрачивает ясное видение и ведет себя, как объект, то есть снижается его субъектность.

Заметив состояние упадка, субъект ищет возможность компенсироваться, восстановиться. Обычно он старается вернуть себе равновесие с помощью сильных эмоций, но все его начинания заканчиваются крахом: например, он отправляется на деловую встречу и упускает важный контракт, или, купив новую машину, попадает на ней в аварию. На самом деле человек совершает такие поступки, чтобы утвердить себя, а не разрушить, но получается все наоборот. Состояние психического упадка делает индивида негативным, нефункциональным по отношению к самому себе, для других он вреда не представляет. Многие неприятности навлекает на человека эта ночная вампиризация. Вампиризм непосредственно не приводит к биологическим болезням, а поражает лучшую часть жизненной энергии пациента.

Это состояние может сохраняться даже в течение нескольких дней, пока субъект постепенно не восстановится благодаря нормальному образу жизни. Еда, питье и контакт с землей вновь пробуждают жизнь, которая опять начинает циркулировать, усиливая индивидуацию. Однако может случиться и так, что после усиления субъекта усилится снова и/или циклично произойдет уменьшение, изъятие витальности в результате дальнейшего ночного вмешательства.

Эти психофизические спады обычно трактуются медиками как пониженное давление, расстройство печени, нарушение кровообращения и т.д. На самом же деле они вызваны чужеродной инкубацией. В наиболее тяжелых случаях могут даже наступить шок, паралич, смерть от инфаркта, которые случаются ночью из-за чрезмерного изъятия энергии внеземными цивилизациями.

Единственное, что мы можем сделать, – это укрепить самих себя, причем обязательно с помощью объективного и научного знания.

Людям, которые ночью подверглись воздействию монитора отклонения и, возможно, контактировали с чужеродными существами, снятся однотипные сны с очень незначительными вариациями, поскольку кинопленки, которыми пользуются эти существа, всегда одни и те же. Субъекту дают смотреть определенную кинопленку, тем самым фиксируя его. Пока он заблокирован, его внимание завоевывают, отвлекая от самого себя. Однако на определенном этапе просмотра этой кинопленки субъект обязательно выражает согласие. Никакой механизм и никакая магия не могут оказать на человека воздействие без его согласия. Я решительно утверждаю, что никого нельзя отнять у самого себя без его согласия.

В какой-то своей части, по наивности или в силу своего невежества, субъект дает такое согласие. Например, он видит фигуру матери, друга или любимой женщины, это ему нравится, и он говорит «да». Действительно, на ограбление и инкубацию указывает не сновидение само по себе, а память «Я», которое дает визуальное доказательство акта воровства. Вампиризация происходит по соглашению с какой-то частью субъекта, однако, это «да» не остается для него полной тайной: всегда есть некая часть, пусть самая маленькая, в которой «Я» сохраняет ответственность во время сна. Акт вампиризма, таким образом, визуализируясь, снится субъекту, который принимает за сновидение то, что происходит в действительности.

Не имеет значения, в какой форме это происходит, наблюдаемое во сне, безусловно, обман, но согласие необходимо как технический факт: без согласия нельзя открыть ни одну дверь. Кинопленка, которая демонстрируется во время сновидения, нацелена на то, чтобы добиться согласия субъекта.

Именно этим согласием и выражается наша ответственность, а также наше величие и защита. По этой причине, даже если принять гипотезу о существовании вечного судьи, наблюдающего за нами, у человека нет оправдания: он сказал «да».

Есть один псалом, который монахи минувших эпох пели каждый вечер: «Освободи меня, Господь, от блуждающих теней ночи и сделай так, чтобы они не захватили мою душу». Мудрецы по ночам бодрствовали. А вот все гуманоиды, наоборот, засыпают, как бревна. Я всегда говорил, что тот, кому удается сознательно победить ночь, получает власть над всей своей жизнью, а тот, кто проигрывает ночи, теряет все.

Каждое сновидение – это особая история, поскольку сновидение представляет собой проекцию организмической и комплексуальной ситуации субъекта. Следовательно, это объективный спектральный анализ, позволяющий психотерапевту наиболее эффективно помочь пациенту.

В вампирическом сновидении можно выделить три стадии. Вводная стадия задает какую-то ситуацию доверия, в результате чего субъект прекращает все защитные действия; на второй стадии происходит эмоциональное действие типа катаклизма, или возникает необходимость спасаться бегством и т.д.; наконец, на третьей стадии происходит вампирический захват. Первая и вторая стадии представляют собой диапозитивы, которые нервная система ассимилирует, давая им жизнь и реальные эмоции. Посредством этих образов тот, кто видит сновидение, эмоционально вовлекается в некий круг, в котором в дальнейшем происходит чуждое вторжение и изъятие психических квантов.

Я утверждаю, что подобные действия чужеродных существ возможны только при доверии и согласии субъекта, при его сознательном «да». Следовательно, для разрыва этого захвата необходимо решительное «нет». После неоднократного повторения этого безжалостного «нет» сновидения чужеродных инкубаций появляются все реже и реже и, в конце концов, совершенно или почти полностью исчезают. При психотерапии ни в коем случае нельзя анализировать сновидения чужеродных инкубации, иначе в пациенте поощряется оплодотворение заложенного ими.

Предположим существование некоего дьявола. Намереваясь уничтожить ребенка, дьявол использовал бы образ его матери, манипулируя им исключительно в своих интересах. Дьявол, согласно легенде, является не в виде рогатого черта, а предстает в образе ангела света, то есть может замаскироваться под достойнейшую женщину или использовать образ любимого внука и т.д. Итак, этот любимый внук, который кажется прекрасным ребенком, может обладать уже совсем не детским коварством, особенно если появляется в каких-то обрывках сновидений, поскольку в этом случае объективно действует вовсе не этот ребенок, а кто-то или что-то, принимающие его облик в онейрическом мире субъекта.

По этой причине на начальной стадии онтотерапевтического процесса рекомендуется вместе с водой выплеснуть и ребенка. Монитор отклонения использует дорогие образы детства. Именно поэтому в памяти, даже по прошествии многих лет, часто в сновидениях всплывают милые с детства картины природы и люди. Подобные образы представляют собой систему, с помощью которой монитор отклонения запрограммировал свою кинопленку и прокручивает всю жизнь субъектов всегда с самого начала. Многие не могут объяснить себе причину появления в сновидениях конкретных дядюшки или бабушки, которые умерли много лет назад. Все это объясняется присутствием рефлективной матрицы, которая постоянно проецирует одно и то же.

Для исторического самоанализа онейрическая интерпретация сновидений чужеродных инкубаций всегда является отклонением: ложное сновидение только разжигает любопытство пациента, зачаровывая его и лишая энергии. Следовательно, во время таких снов необходимо действовать, чтобы предохранить самих себя[145].

У женщин менструации могут усиливать эту предрасположенность к согласию, так как в этот период она внутри себя проживает интимность двух типов:

1) интимное переживание ею своей телесной сущности, то есть менструации – это факт, вызывающий любопытство и приводящий женщину к собственным биологическим истокам,

2) культурный взаимообмен аффективностью между дочерью, матерью, семьей, женщиной-гинекологом, подругой. Иногда сновидения чуждой инкубации активизируются в менструальный период с целью системной иннервации все того же монитора отклонения. Однако менструальный цикл представляет собой благодатную почву ддя вмешательства, а не причину.

Кроме того, хочу подчеркнуть, что я не считаю менструальный цикл естественным фактом. Я всегда рассматривал его как некое нарушение – неразумное и противное природе. Метаболизировать и отдавать вовне можно было бы и без этой тяжелой кровопотери, связанной с чем-то неестественным. Это – один из следов насилия над женской природой[146]. Во всяком случае, менструальный период представляет собой момент, в который женщину обычно сильнее, чем в обычные дни привлекает что-то негативное в себе самой.

Еще одним отражением сновидений чужеродных инкубаций является толпа. Как бы там ни было, в основе всегда лежит рефлективная матрица. Например, у девочки, пережившей, как почти все ее ровесницы во всем мире, первый эротический опыт с отцом, первичный факт сохраняется в бессознательном, превращаясь в рассеянное по различным образам чувство связи с монитором отклонения. При попытке обнаружить причину, однако, находят толпу, а не субъекта. С этим связаны все символы отчуждения.

Разница между теми сновидениями, которые я описываю, и связным сновидением, отражающим реальность сновидца, очевидна. Действительно, собственные сновидения субъекта представляют собой своеобразную картину его психического состояния, тогда как в сновидениях чуждых инкубаций ее нет.

К моему присутствию в вашем сновидении надо отнестись с осторожностью, потому что мой образ используется монитором отклонения, и часто это вовсе не я. Когда в сновидении появляюсь действительно я, то я не рассуждаю, ограничиваясь буквально несколькими словами, а делаю. Я – только некое молниеносное присутствие, которое действует. Если кто-то увидит меня во сне разговаривающим, значит, он смотрит чуждую кинопленку, ибо я – человек действия.

Кроме того, меня надо видеть в лицо, и я должен быть цельным, так как монитор отклонения подобной технологией не обладает. Монитор отклонения не может сделать человека полностью позитивным, он способен воспроизводить только отдельные позитивные части. Именно поэтому здоровый человек – если это именно он – появляется целым, во всех аспектах. Следовательно, я могу появиться в чьем-то сновидении обязательно целым и увиденным анфас в момент совершения действия, которое может захватить или нет того, кто видит сновидение. В противном случае это обман, который необходимо сразу пресечь, отвергнув этот образ и его слова.

Монитор отклонения проникает в основной жизненный образ, используя образы, – как он использует образы отца и матери, – заслуживающие наибольшего доверия. Поэтому субъекту в сновидениях могут явиться образы тех, кого считают великими.

Это неудивительно, ибо история человеческой цивилизации развивалась тысячелетиями. Мы действительно мало знаем о реальной истории человечества, но, исследуя археологию человеческого бессознательного, можем обнаружить стадии, изменения – от взаимодействий с внеземными существами до метаисторических психических констелляций. Точно так же в сновидении шестидесятилетнего человека можно обнаружить факты из его детства.

Особняком в сновидениях, вызванных чуждым присутствием, стоят те, в которых субъекту снится совокупление с чуждым ему. Этот внеземной коитус опаснее просто инкубации, поскольку в этом случае происходит реальное парапсихическое совокупление, в котором за очередным образом скрывается внеземное присутствие, поглощающее эротическую энергию субъекта: проснувшись, он чувствует себя полностью опустошенным. Он получает реальное наслаждение, ибо чуждые сновидения умело создают иллюзию человеческого эротизма. Они практически закупоривают выходы вовне и захватывают посредством идущего из желудка внутреннего наслаждения, которое кажется физическим наслаждением, будучи на самом деле только плодом воображения. Через него субъект вампиризуется. Таким образом, в сексуальном контексте чужой отнимает жизнь, энергию. Это – способ изъятия жизненности, потому что максимум энергии позитивности составляет именно витальность субъекта. Человек не осознает своей витальности, не представляя той благодати, коей он иногда обладает, не знает, что такое ценность и красота, но, прежде всего, не понимает, какую власть держит в своих руках, поэтому и позволяет ее отнять.

Эта витальность (или эфирное поле) может быть изъята для других целей, например, для восстановления другого: больному флебитом старику переливают кровь молодого человека, благодаря чему старик выживает и внешне демонстрирует хорошее состояние здоровья. С помощью человеческой энергии можно возродить жизнь другого и получить прямое удовольствие[147].

На следующее утро после внеземного коитуса, о котором он помнит, субъекту кажется, что у него по-прежнему все в порядке, однако, на самом деле он становится неполноценным, утрачивая отдельные способности, но не осознавая этого. Начиная ощущать психологический дискомфорт, он думает, что сумеет восстановиться, восполнить свою потерю. При этом окружающие его люди, с которыми он вступает в контакт, начинают относиться к нему, как к умственно неполноценному, а все его замыслы заканчиваются крахом. Таким образом, эти мелкие провалы накапливаются, стимулируя в нем регресс. В подобной ситуации субъекту, напротив, не следует два-три дня ничего предпринимать (лучше как-нибудь развлечься, посмотреть фильм, сходить в ресторан, пройтись по магазинам и полюбоваться витринами, ничего не покупая, просто погулять, поработать в саду и т.д.), пока организм не восстановится.

Самая большая опасность ночного чужеродного совокупления заключается в его повторяемости, грозящей превратиться в дурную привычку. От этой привычки невозможно отказаться, если только субъект не примет жесткого решения блокировать ее либо уже в момент проявления, либо непосредственно перед ним, отбрасывая все образы и при необходимости прибегая к мастурбации для разрядки напряжения. При этом очень важно не заснуть снова.

Особенность человека думать и фантазировать определенным образом притягательна для вмешательства чужеродного присутствия, которое использует эти фантазии в своих целях. По этой причине необходимо отрезать детский матричный образ: на его основе активизируется первичный контакт фантазии, вступающий в связь с чуждым присутствием. С разрушением рефлективной матрицы исчезает и возможность подобных вторжений. Внедрение чужеродных элементов происходит на основе мысленной навязчивой идеи программы монитора отклонения.

Познав эти реальности, не следует проявлять излишнее любопытство, а то можно потерять голову. Необходимо, наоборот, постараться укрепить себя. Чтобы быть самими собой и развивать собственный разум, необходимо, сохраняя спокойствие, постоянно, ежеминутно контролировать свою жизнь.

Глава пятая

Психология «человека в футляре»

5.1. Онтическо-гуманистический потенциал[148]

Человек появляется на этой планете согласно точным виртуальным координатам, составляющим его жизненный потенциал. Его рождение обусловлено внешним по отношению к нему психическим импульсом: решением двух взрослых, которых объединяет природное взаимодействие. Это решение объединяется с предусмотренным природой на уровне органики и возникает явление – ребенок.

Энергетический потенциал человека включает три формы энергии – органическую, эфирную и психическую[149].

Органическая энергия, или энергия соматическая, представляет собой организованную материю, гилеморфное (материя + форма) соединение, наделенное определенной функцией. Это – сенсорная материя, воспринимаемая внешними органами чувств.

Эфирная энергия, или психотронная, или энергия природного излучения, обычно недоступная восприятию с помощью органов чувств, может быть визуализирована с помощью специальных технических устройств, таких, как камера Кирлиана[150]. Мнения исследователей относительно природы этой энергии – электрической или атомной – расходятся, но важно то, что без нее живая материя не способна к самоорганизации. Это – универсальная энергия, создающая предпосылки возникновения всех форм жизни – от растений до человека. Она представляет собой витальность, на которой базируется любое органическое самодвижение[151]. Любому изменению внутри человека предшествует изменение этой энергии. Эротизм и агрессивность всегда поддерживаются и изменяются этими энергетическими сгустками. Специальное методическое обучение позволяет научиться видеть эти энергетические изменения.

Эфирный квант индивида задает меру его витальности, то есть его соответствия базовой энергии жизни. Когда кто-то совершает ошибку по отношению к самому себе, эта экзистенциальная ошибка влияет и на витальную энергетику, приводя к ее уменьшению. Если же субъект, напротив, ведет себя в соответствии с природной интенциональностью, то самодвижение этой энергии целостно и способствует росту.

Центры этой энергии располагаются в мозгу, в шее, на уровне груди, в зоне желудка, в генитальном и тазовом аппарате человека; есть и другие, более мелкие. Это – наиболее сильные сгустки энергии, составляющие центры циркулярной организации (восточные «чакры»).

Удерживает в целостном состоянии эфирную энергию невидимый порядок – психическая деятельность.

В новорожденном психический порядок еще не проявлен – есть только удивительное соединение, обладающее предрасположенностью к возникновению будущей личности. Юридически мы можем считать младенца личностью, однако, специфические реакции психической деятельности у него пока отсутствуют. Новорожденный обладает реакциями, присущими обычно детенышу любого животного. Психическую деятельность личности порождает великий космос психической деятельности человечества. Психика не рождается материей, чувствами, но сохраняется цельной в самой себе, метаболизируя психическое.

Итак, под понятием «потенциал человека» я подразумеваю тройную форму: органическую, эфирную и психическую деятельность.

Уже в момент рождения каждый индивид отличается от любого другого; со временем эти отличия нарастают. Двухлетний ребенок – уже разумная личность со своими особенностями.

Если бы после рождения (между первым и вторым годами жизни) психическая деятельность развивалась нормально, почти все взрослые были бы людьми чрезвычайно умными. Однако в действительности для развития большинства индивидов характерны заторможенность и невежественность. К сожалению, уже несколько тысяч лет превалирует человек-масса, человек-стереотип. Развития человека-души, человека-творца не происходит.

За первые три года жизни психическая деятельность полностью разворачивается, и в дальнейшем ей остается только рационализироваться. Рациональность развивается в контакте-противоречии-компромиссе с мирской объективностью и семейной системой.

Большая часть того потенциала, которым жизнь наделяет индивида, утрачивается (утрачивается для индивида, а не для жизни). Каждый выбор, который мы совершаем в своей жизни, приводит нас либо к росту, либо к регрессу. Выборы, ведущие к необратимым последствиям, ошибки по отношению к собственному природному порядку, которые разрушают базовый потенциал и делают невозможной дальнейшую эволюцию, характерны, в первую очередь, для взрослых (после четырнадцати лет). Таким образом, наступает преждевременная старость. Однако некоторые люди кажутся постоянно растущими. Анализируя ум отдельных пожилых людей в возрасте 70-80 лет, можно обнаружить гениальность, которая продолжает приносить плоды. Высокоразвитый человек умеет рождаться постоянно.

Высшая цель онтопсихологии заключается в том, чтобы с помощью своего метода заново открыть рациональный путь к бесконечному росту. Индивид, который сумеет полностью реализовать свой потенциал, сможет овладеть видением Бытия. Это – естественный пункт назначения, когда жизненный акт завершен: несмотря на то, что индивид продолжает существовать как тело, его разум возвращается в вечность Бытия. Внешне быть мертвым или живым не имеет значения. Существует только это рождение в существовании ради того, чтобы затем вернуться к началу того порядка, который есть. Такова высшая цель, и она предусмотрена природой.

Если принять в качестве ориентира три вышеперечисленных вида энергии, то можно говорить о трех способах проявления болезни индивида[152]. Болезнь, поражающая органическое поле, входит исключительно в компетенцию медиков, но это еще не проблема. Проблема возникает тогда, когда заболевание затрагивает эфирную зону человека, например, при формировании рака. Опухоль зарождается поначалу исключительно в эфирном поле, которое затем изменяет и дезорганизует клеточные составляющие организма.

Психическая деятельность никогда не может заболеть. Она может, разве что оказаться феноменологически «зажатой» в каком-то субъекте, если он предпочтет руководствоваться в своих действиях стереотипами, фактически нефункциональными для базовых метаболизмов органического целого и, главное, противоречащими динамическим координатам эфирного поля, а не импульсами природной интенциональности.

В таком индивиде психика не может состояться, поскольку у него уже нет подходящих для ее проявления структур. Природные, естественные связи подверглись изменению. Заболевание психики невозможно по самой своей сути, поскольку психика представляет собой часть некоей совершенной, бесконечно самовозрождающейся энергии. В человеке психика может состояться как чудо только в том случае, если субъект здоров.

Психология и психотерапия в онтопсихологическом смысле призваны совершать величайшую работу по воспитанию в человеке постоянной зрелости – снова раскрывать функциональность психической деятельности, или онто Ин-се, в исторической индивидуации.

Высокой задачей психологии является приведение эмоционального земного существования к норме трансцендентности души (в мирском понимании), то есть развитие человека без мифов. Это – основа для достижения Ин-се в онтовидении, ибо там человек просто есть, он покоен, ибо все достигнуто, и любое стремление достигло единства.

5.2. Психосоматика[153]

«Психосоматика» означает функциональное и органическое изменение, вызванное психической причиной. В этом смысле я отношу к психосоматике как злокачественную опухоль, так и патологию типа наркомании или СПИДа. Симптом возникает в теле, сопровождаясь проявлениями, в том числе и медицинского характера, но с ним всегда связана бессознательная активизация субъекта. Поскольку симптом создается психической деятельностью субъекта, то нет смысла воздействовать на его внешние проявления лечением и хирургическим вмешательством, не устранив истинную причину психического происхождения.

Постоянство симптома доказывает его психосоматический характер, поэтому я сосредоточился в своей работе исключительно на поиске и исследовании психической причины. Если симптом не исчезает, то можно выдвинуть только две гипотезы: либо лечение осуществляется неправильно, либо в поставленном диагнозе ошибочно определена причина заболевания.

В психотерапии, выслушивая клиента, я пользуюсь не только всеми рациональными критериями, но и прочитываю его онтическую семантику. Субъект, находящийся передо мной, излучает реальность, обусловливает изменение поля, меняет мои информационные потоки, входит со мной в контакт, уточняя смысл и внутреннюю ситуацию.

Почему, например, у голодного человека «текут слюни» при виде пищи, к которой он даже не прикасался? Наш зрительный аппарат безразличен к специфическим свойствам желудка, и ему чужды вкусовые ощущения. Кроме того, когда человек голоден, в нем происходит – без участия зрения – формализация тех образов, которые возбуждают его аппетит: не только внешний образ становится в субъекте внутренней организмической информацией, но и организмическая потребность формализует внешний образ, несмотря на отсутствие объекта в материальном смысле.

Объект обусловливает желание, но и желание, в свою очередь, формализует средства для получения еще не существующего объекта, то есть конкретизирует цель.

Существует такой тип познания, при котором сама природа структурирует свои индивидуации, соотношения, внутренней частью которых мы являемся, и на основе этой стратегии становится возможным появление семантического поля как уже формализованного целого. Это последнее подобно тем селективным свойствам, которые обеспечивают внутреннее взаимодействие с фактом собственного существования в качестве организма. Таким образом, оно обозначает изнутри, формируется внутри кванта реальности.

Индивид воспринимает только те семантические поля, предрасположенность к которым заложена в нем природной структурой посредством модуля константы «Н»[154], выступающей в роли матрицы отбора формы и среды.

Восстановление собственной организмической целостности в соответствии с модуляциями константы «Н» позволяет осознать всеобщее поле, с которым мы, в силу природной структуры, постоянно поддерживаем связь.

Благодаря этой способности осознавать как свои мысли, так и свою суть, я не только интуитивно постигаю рациональную вербализацию, но и получаю информацию обо всем, что существует во взаимодействии с моим бытием.

Когда я решаю приступить к анализу какой-либо проблемы, то при ее изложении устанавливается контакт, который обусловливает подтверждение достоверности природной информации семантического языка (для этого, разумеется, необходима еще и техника, отточенная годами исследовательской и практической клинической деятельности). Кроме того, я обращаюсь и к другим языкам: сновидениям, языку симптома, изучению анамнеза и кинетико-проксемическому языку[155].

Человек использует различные языки – вербальный, знаковый, образный и т.д. Выразить себя он может, используя не только вербальную форму, но и телесную физиогномику (тип физической конституции, структурное строение, руки, глаза), которая также отражает смену эмоций. Это можно заметить, наблюдая различия между счастливым, удовлетворенным человеком и человеком печальным, пребывающим в напряжении, не нашедшим решения. Физиогномика уверенного в себе человека и человека, сомневающегося в себе, человека абсолютно здорового и человека больного, совершенно различна.

Лично я отношусь к медицинским исследованиям и диагнозам равнодушно, но пользуюсь ими в диалоге с клиентом, чтобы придать ему больше уверенности, то есть применяю соответствующий язык для уточнения соматического эффекта и объяснения причины.

Точным языком является сновидение, но вершина точности – имагогический образ, представляющий собой формализацию действия, освобожденного абстрактным сознанием от своих комплексов и напрямую связанного с сублиматами онто Ин-се[156].

Семантическое поле позволяет увидеть всю картину полностью и детально, раскрывая топографию и способ утверждения данного действия, что в переводе на язык рациональности означает время, личность, место, образ действия и семиологическую коннотацию (дополнительное значение).

Затем на основе полученной формализации действия надо интерпретировать «впечатление» в соответствии с другими кодами, присущими сознательной рациональности индивида. В природе также происходит преобразование знаков, которые при точной направленности способны изменять и идентифицировать континуум определенного действия[157].

Историческая индивидуация воспринимает не все возможные языки, а только те, которые необходимы данной индивидуальной цивилизации, для самоутверждения и синхронизации действия.

Анализ сновидения позволяет обнаружить причину такой, какой ее представляет организмическое самого субъекта. Например, в случае психосоматического микоза анализ сновидения показал, что причиной инфекции стали неправильные – в аффективном и эротическом плане – отношения с имеющимся партнером. Это не означает негативности партнера, а говорит об ошибочности самой этой связи. Брак – это юридический институт, обуславливающий сохранение общественного блага и признающий определенные общепринятые ценности. Эта фиксация, однако, не предусмотрена природой как некая гарантия, поэтому она редко совпадает с внутренне присущим вещам порядком.

Природа, будучи расчетливой в дружбе, в интересах, в витальности, в успехе, в функционировании, в выгоде, делает свой выбор.

Подобную ситуацию нельзя разрешить простым разводом, поскольку возникновение данного симптома может быть обусловлено каким-то определенным обстоятельством. Поэтому в реальности, прежде всего, необходимо выявить причину появления этого симптома в соответствии с тематическим отбором комплекса. Субъект либо вступил в брак, следуя матрице, которая уже с детства готовила его к модели собственной семьи, либо попал под влияние более сильной личности, использующей его как подпитку, к которой он, однако, в любом случае, был тематически предрасположен. Субъект полагает, что это он выбрал нужную ему женщину, а на самом деле он сам был выбран, поддавшись притяжению личности, не совместимой с его витальностью.

Симптом, порожденный ошибками ментального поведения, локализовался во рту (у субъекта микоз языка), поскольку в нем сконцентрированы разнообразные вкусовые ощущения любого человека. Помимо оральной функции язык выполняет функцию наивысшего органа чувств, обладая не только вкусом, но и осязанием.

Необходимо помнить, что каждый приходящий в этот мир человек учится познавать ртом: ребенок сует в рот руки, землю, камешки – все, что попадется, даже собственные испражнения, исключительно с целью познания. Это – первые фазы метаболизации познания, закладывающие основу дальнейшего развития посредством сублимации. Ребенок вначале обладает максимально объективным познанием реальности именно благодаря рту, который обеспечивает также интроекцию объекта. От интроекции младенец переходит к фазе сублимирования объекта: он постигает форму, извлекая ее из содержания.

Таким образом, вначале ребенок пытается соматизировать объект, интроецируя материю, отделенную от ее специфической формы, и путем повторения постепенно приходит к уточнению формы объекта: он уточняет форму в образе, не обращая внимания на материальную предметность.

В приведенном мной случае необходимо рассмотреть вид вкусовых ощущений, вид сексуального опыта, тип близости субъекта и его партнерши, которыми нередко мотивируется этот оральный аспект.

То же самое происходит при встрече с неприятным человеком, с которым, однако, приходится разговаривать: через некоторое время возникает ощущение горечи у основания языка. Именно так проявляется первый признак нетерпимости. В подобных случаях необходимо усиление защиты без каких-либо дальнейших вложений. Могут возникнуть также головная боль, расстройство желудка, сухость во рту. Рот реагирует первым; в дальнейшем возникает странное ощущение в руках, желудке, анусе. Дойдя до желудка, это ощущение охватывает весь гинекологический аппарат (трубы, матку, яичники и т.д.). Женщина в этом отношении особенно восприимчива.

Постижение сущности эротизма происходит целиком: определенный тип слюноотделения, запах и т.д. Кроме того, какие образы возникают при сексуальном контакте? Воображение стремительно мчится по замкнутой или бесконечной, ужасающей или райски прекрасной сфере секса. Что на самом деле несет в себе поцелуй? Укус змеи или просто контакт на уровне языка? Что это – глоток хорошего вина или заглатывание жука-скарабея?

За интенциональностью партнера, пусть только воображаемой или бессознательной, могут скрываться вводимые изменения, которые организм сразу же чувствует и от которых он содрогается. Он не видит образа, например, скарабея, но нормальные, обычные электромагнитные проводящие пути, обеспечивающие витальность, изменяются и дезорганизуются: клетки, нейроны, синапсы изнашиваются, намертво сцепляются, вызывая микоз, то есть инфекцию, указывающую на повреждение определенной части. Например, может случиться, что субъект во время совокупления заметит это, но, в силу своей убежденности идти до конца, продолжает подчиняться коитусу без особого желания. Однако совокупление требует от человеческого организма полной отдачи. Наша жизнь совершает такие непостижимые переходы, которые официальной науке распознать не удается, но они, тем не менее, происходят.

Ошибка происходит тогда, когда имеет место посредничество монитора отклонения. Следовательно, необходимо разрядить монитор отклонения, который всегда вмешивается после экзистенциальной ошибки субъекта, включаясь благодаря тому, что человек сознательно говорит своей ошибке «да», причем сделать это может в любом возрасте, даже в двухлетнем. Поэтому, для того чтобы исправиться, надо сказать жизни всеобъемлющее «да», решительно отрекшись от совершенной внутри себя ошибки. В этом – истинная концепция метанойи: ответить на дары жизни творческой жизнью. Это не мораль и не философия, а пропорционально модулированное квантовое отношение.

Когда субъекту плохо, сновидение всегда указывает на самую болезненную проблему, требующую немедленного решения. Однако, пока не будет снят самый сильный симптом, невозможно увидеть более слабый. Тем не менее, человеческое существование не ограничивается только исправлением ошибок – оно требует и творчества.

Обычно в сновидении бессознательное, кроме самой проблемной ситуации и вызвавшей ее причины, указывает путь выхода. Если же сновидение и подсказывает выход, значит, его главный герой полностью зависит от своей проблемы, оставаясь ее рабом и, следовательно, не занимаясь поисками решения. Даже если внешне он старается что-то предпринять, в глубине души, в какой-то своей части, он потворствует ей своим попустительством.

Больной субъект является самым плохим агентом своей жизни: он ставит собственное существование в зависимость от ментальных убеждений, которые на самом деле представляют собой идеологические фиксации, заранее установленные монитором отклонения.

Вступив в контакт с клиентом и обнаружив посредством клинического анализа проблему, я активизирую расследование причин, стараясь помочь субъекту осознать тот процесс, который откроет ему, кто же осуществляет вмешательство. Я указываю пациенту психическую причину и советую ему, например, как в упомянутом случае микоза, прежде всего, заново проанализировать свое супружество. Он должен разрешить диаду, те отношения, в которых находится с женой. Естественно, не жена является причиной возникновения проблемы – в этом всегда повинна давно возникшая субъективная рефлективная матрица, перестроившаяся на основе данной ситуации. Для того чтобы симптом развился в патологию, ему нужен удобный случай[158].

Необходимо всегда требовать от клиента ответственности, поскольку ему самому придется делать выбор, даже при ошибочности актуальных ситуаций или «негативности» окружающих, вызванной неприятием его витальности. Несчастье, болезнь приходят не потому, что другой сближается с субъектом, а потому, что субъект сам выбирает его как близкого человека.

Внешние ситуации могут быть угнетающими, тяжелыми, но основное – сделать выбор. Речь идет о выборе собственной жизни. Существует много уровней жизни, но высшие уровни требуют очень высокой социальной платы.

Есть люди, предпочитающие болеть, чтобы их больше любили. Многие прикованные к постели паралитики довольствуются такой жизнью, поскольку образ жизни здорового человека предполагает ответственность, работу, созидание. Логика инвалида заключается в том, что ему все чем-либо обязаны. Необходимо всегда стремиться понять, что скрывается за каким-либо дефектом: неправда, что больной действительно хочет выздороветь, потому что за каждой болезнью всегда стоит какой-то интерес в сопротивлении[159].

Весь онтопсихологический анализ направлен на исследование, в первую очередь, этиологического аспекта проблемы. Если этого не сделать, то субъект будет и дальше жить, постоянно ощущая внутреннее беспокойство – ту странную симптоматику, которая обуславливает его попадание в невыгодные ситуации. Чтобы разрешить наболевшую проблему, следует искать ее причину не в сегодняшнем дне, а лучше обратиться к тому, что произошло с субъектом много лет тому назад, предопределив некий пробел, который расширился и превратился в его разуме в дурную привычку. Непосредственно тело поражает не эта дурная привычка или спровоцированная ее следствием болезнь: дурная привычка сначала вмешивается в ментальную сферу, которая затем, согласно абсолютно точной информации, соответствующим образом программирует определенное пространство в организме.

Любое психосоматическое заболевание всегда формализуется точной информатикой церебральных нейронов. Следовательно, чтобы понять и устранить симптом, необходимо снова призвать разум к ответственности за тот факт, который он не признает. Именно разум отвергает это конкретное событие, даже если он его физически воспринял.

То же самое происходит и во внутренней логике злокачественной опухоли. Субъект посредством своего организма как бы интроецирует другого, точно так же, как он поступал, будучи ребенком, чтобы потом нанести ему удар, пробуждая его образ внутри себя. С материальной точки зрения речь идет о нашем органе, следовательно, ни что иное как психика становится судьей внутри собственного соматического пространства. В нашем соматическом пространстве мы убиваем образ другого. В результате, чтобы устранить опухоль, необходимо постоянно прибегать к растворению того образа, по которому мы продолжаем наносить удары в нашем органическом пространстве.

Итак, при проведении анализа не следует сосредотачиваться на феноменологических проявлениях, но необходимо осуществить вмешательство в интенциональность породившей недуг причины. Если говорить о средствах достижения этого, то абсолютное первенство принадлежит разуму.

Неизвестно, как будет реагировать субъект, осознав с помощью психотерапевта этиологию своего заболевания. Необходимо посмотреть, как он любит, свободен ли его разум, потому что человек задумывается: «Это мой сын, моя мать, мой брат. Их нельзя бросить!» Это – очень трудный выбор. Правильным окажется тот путь, которой позволит субъекту в соответствии с его возможностями ощущать себя состоявшимся в этой жизни. В этом – истинная этика, ибо так движется вперед жизнь, записанная в клетках нашего организма.

5.3. Пример из клинической практики: головная боль[160]

Для того чтобы понимать и лечить эту форму психологической дистонии, необходимо раскрыть значение связанной энергии. Невроз, шизофрения и психосоматика проявляют некий инстинкт, оставшийся блокированным. И тогда психотерапевт погружается в бессознательное клиента, интерпретируя его сновидения и слушая, как он говорит.

Когда какой-то импульс Ин-се блокируется из-за наличия решетки, он фиксируется, но продолжает жить. Этот «блокированный» импульс не проявляется через реальность «Я», живя, таким образом, вытесненным, но говорит о себе с помощью символов, сновидений, болезни.

Итак, прежде всего, необходимо найти изначальный смысл комплекса: психотерапевт постигает общий смысл происходящего и, выявляя причину блокировки инстинкта, указывает метод лечения.

В момент обнаружения врачом болезни уже имеет место следствие: причины больше нет, поэтому он вынужден основываться на феноменологии. Отталкиваясь от следствий, врач никогда не сможет обнаружить причину.

В качестве примера приведу случай головной боли. В Санкт-Петербурге у меня была переводчица, которая работала со мной с утра до вечера. Заметив ее переутомление и беспокоясь за нее, я на время пригласил другую. Первая переводчица испытала ощущение ненужности и утраты своего личностного значения; это чувство фрустрации нашло выход в головной боли. Сначала она попыталась лечиться с помощью лекарств, а потом пришла ко мне на сеанс психотерапии. Я не обратил внимания на эту головную боль и не назначил ей никакого лечения. Я просто сказал: «Теперь, поскольку мы не вместе, ты заболеваешь!».

Врач никогда не поймет, что он должен искать скрытую мотивацию субъекта, который ради достижения определенной цели способен даже заболеть[161]. Врач, прежде всего, думает о снятии симптома, а это может быть опасным. Истинный психолог, задавая себе вопрос: «Для чего это нужно? Чем выгодна этому человеку его болезнь?», должен искать мотивацию – утилитарное назначение болезни. Переводчица прибегла к головной боли для того, чтобы снова уравновесить ситуацию, в которой, на ее взгляд, ее недооценили. Кроме того, имело место и стремление отомстить мне.

Этой стратегией индивид методично убивает себя. Болезнь – это язык бессознательного. Необходимо понимать, что она хочет сказать и кому адресованы ее слова. Переводчица этой болезнью хотела выразить с инфантильной агрессивностью собственную обиду, не задумываясь об общем благе контекста и своей конечной цели. Когда я объяснил ей, почему временно отстранил от работы, рассчитывая в дальнейшем на повышение ее профессиональной эффективности, она это поняла. Вот уже три года она не болеет, хотя раньше болезнь была ее стилем.

Предположим, что у нее вместо головной боли возникла бы какая-то обсессия: все равно надо было бы искать причину, выясняя, что же она сделала сама с собой. Как только причина становится известна, происходит беседа с пациентом, во время которой его учат тому, как сделать изначальный импульс сознательным и жизнеспособным. После этого симптом исчезает, потому что не получает более подпитки от жизни. Действительно, болезни для существования требуется постоянная подпитка со стороны жизни. Искусство психотерапевта заключается в умении обнаружить причину данной болезни – не только старую причину (истоки болезни), но и сиюминутную причину, которая вносит изменения в энергетические клеточные процессы.

Под «энергией» я понимаю нейтральную силу, если только речь не идет об энергии «Я», Ин-се или комплекса. Например, если субъект имеет нормальное, энергетически сильное «Я», но его комплекс энергетически сильнее, то комплекс всегда будет победителем, поскольку его энергия и воля превосходят энергию и волю «Я». Когда кто-то умирает от рака, это значит, что витальность опухоли превосходит витальность иммунной системы клеток, защищающих жизнь. Для любой вещи необходимо видеть ту ментальную перспективу, исходя из которой мы строим свои рассуждения.

5.4. Психосоматика социума и «Сверх-Я»[162]

Я хотел бы наметить одну тему, не давая ей окончательной формулировки.

Всеми нами теперь управляют безжалостные социальные парадигмы, такие, как финансы, налоги, законы, юриспруденция. Две трети жизни мы отдаем работе на государство. Если мы проанализируем какой-либо предмет, например пару ботинок, то сумеем ли понять, сколько раз они уже подвергались изучению?

В реальности оруэлловского Большого Брата свобода еще существовала. Но сегодня – если на мгновение об этом задуматься – она исчезает, потому что мы становимся все более механистичными. Я не принадлежу к числу сторонников больших сообществ, подобных европейскому, так как склонен поддерживать разделение народов и рас, поскольку, чем больше люди объединяются, тем в большей степени ими управляет превосходящая сила власти полиции. Этимология термина «полиция» такова: «стражи полиса» – управляющие и хранители города, служба охраны и контроля. Крепость служила убежищем для всех, даже для крестьян. На случай штурма или войны в ней находили убежище, там жили стражники, заботившиеся об охране населения.

Со временем этот институт полиции усилился до такой степени, что даже сами полицейские перестали быть свободными. В полиции[163] существует, прежде всего, закон, а уже потом – человек. Мало-помалу колпак, которым нас накрывает монитор отклонения, становится все реальнее.

Я лично не против существования полиции, поскольку она является продуктом нашего общественного уклада, того космополитического бессознательного, которое мы создали. Капиллярность индивидов психосоматизировала закостенелость собственных комплексов как внутри, так и снаружи[164].

На этой основе постепенно сформировались гигантские молохи, которые ведут тщательное расследование в отношении каждого отдельного человека. Созданию подобной ситуации способствовала и инфантильность человека, утратившего свою креативность.

Человек, потерявший способность к творчеству, не реализующий свои возможности, дарованные ему природой, в результате воздействия монитора отклонения и стереотипов и в меру своей инфантильности способствует разрастанию и упрочению внешнего насилия. То, что остается неразвитым в массе отдельных индивидов, начинает извне руководить теми же индивидами, разрушая их.

Потенциал, не развившийся в жизни, превращается для субъекта в чудовище. Система многократно усиливает то, что происходит в индивидуальной психологии: макросистема порождает огромного молоха, великого Левиафана, который вынуждает человека жить по принципу: «Человек человеку – волк».

Если бы когда-нибудь великие нации объединились в одну, то люди потеряли бы свою индивидуальность, приобретя взамен порядковый номер для каждого члена этого сообщества, которым бы человека обозначали в любом уголке планеты, куда бы он ни направился и что бы он ни делал.

Что я хочу этим сказать? Кажется, что мы сами – добровольные создатели этого гигантского монстра, который управляет нами своими черными щупальцами. Кажется, что в самой жертве есть некая скрытая интенциональность, которая возбуждает и проводит полицейское расследование, в какой бы форме оно ни выражалось.

Понятие «государство»[165] принуждает индивида отождествлять себя с неизменностью, фиксированностью. Следовательно, оно всегда являет собой кризис истинного искусства, истинной науки, истинного человечества.

Если глубоко проанализировать все юридические парадигмы в процессе их развития, то они окажутся всего лишь диалектическим выражением некоей идентичности, которая рядится в различные карнавальные костюмы. Они иногда кажутся эволюционными лишь потому, что данный судья, адвокат или преступник привели ситуацию в движение, детерминировав, пусть даже косвенно, обновление в каком-то их изначальном применении. На самом деле, чем больше становится законов, тем в большей степени человек оказывается закабаленным. Единственное, что может нас оправдать, это попытка идти в ногу с последним отстающим.

Любое вмешательство «психополиции» мотивируется точно так же, как и пути индивидуальной психосоматики. Сам субъект или его окружение дают пищу полицейскому расследованию. При отсутствии комплексуальной интенциональности у субъекта или кого-то в его окружении никакое неприятное событие произойти не может. Ин-се обладает силой для того, чтобы совершенно законными способами преодолевать действие даже этих механизмов.

Любой «мундир» государства является провокатором (семантизирует) психического преступления, вплоть до снижения внешнего насилия. Необходимый для инфантильных, недееспособных или склонных к социальному насилию субъектов «закон» упрочивает в них экзистенциальную неполноценность.

Мы вынуждены сопротивляться определенным правилам государства, полагая его могущественным, или бояться его, потому что оно умно, однако в действительности оно ни могущественно, ни умно. Нечто происходит, но только если этого хочет хозяин. В подобном случае именно очередная жертва оказывается тем, кто каким-то образом это предопределил. Впрочем, сновидения полностью это подтверждают: они показывают, какие действия субъекта приводят его к беде (экономической, финансовой, налоговой, юридической и т.д.), причем этот процесс абсолютно идентичен процессам, имеющим место в психосоматике или несчастных случаях, например, дорожных происшествиях.

Кроме того, в некоторых субъектах это заложено как свойство характера, аналогичное характеру их комплекса. Их отличает патологическая способность вводить разрушительный заряд в субъект-душу. Речь идет о людях, активизирующих несчастья, но с ними при этом обычно ничего не происходит, потому что расплачиваться всегда приходится «голове».

Практический совет: никогда не оставляйте у себя за спиной того, кто фрустрирован из-за вас. Поэтому в подборе своих сотрудников[166] никогда не руководствуйтесь их «преданностью», обольщаясь лестью или искренней любовью этих людей, которые в дальнейшем могут оказаться несостоятельными в сложных служебных ситуациях. Выбирать надо, наоборот, тех, кто использует начальника для реализации собственных интересов, тех, кем движет личный эгоизм, кто верит в свой труд, поскольку, служа хозяину, они получают возможность сделать карьеру, отличившись на избранном поприще, улучшить свое материальное положение и установить нужные связи. Выбор всегда должен соотноситься с тем, чего требует определенное действие.

Закон следует воспринимать как обязательный момент риска, точно так же, как при прыжке необходимо учитывать в любой момент вероятность падения и получения травмы.

Относиться к нему нужно спокойно, не позволяя ему привести вас в замешательство. Безусловно, у субъекта все должно быть в порядке, за его спиной не должно быть ошибок: к превосходству приходят через прогресс. В конечном счете, эта инквизиторская система может послужить толчком, приводящим в действие и развивающим ловкость и ум субъекта. Но мы ни в коем случае не должны предавать жизнь: совершившие это предательство живут исключительно системой, активизируя ее негативным образом. В сущности, необходимо следовать двум моралям: внешней социально-системной и базовой интенциональности онто Ин-се. Ин-се любят и в него верят, закон же соблюдают по необходимости, абстрагируясь от него.

5.5. Антропоцентристская культура и идентичность «Я»: от организмического посредника к гештальту среды[167]

5.5.1. Психоисторический анализ общества и относительность ценностей

Во многих уголках планеты проблема мужской и женской психологии стала актуальной[168], однако, на мой взгляд, родилась она не сегодня.

В историческом социальном, экономическом и военном развитии нашей планеты уже было заложено строгое разграничение ролей, обеспечивающее большую функциональность и безопасность человеческого вида: мужчина должен быть воином и заниматься исключительно защитой своей территории, а женщина – содержать и хранить домашний очаг, продолжать род, воспитывать детей и т.д.

Чтобы сегодня понять эту древнюю традицию, нужно обратиться к военной патриархальной культуре. Концепция «родины» – это, в первую очередь, военная концепция.

Различные формы феодализма предполагали возникновение патриархальной цивилизации, которая была ориентирована на военную культуру, а не являлась самоцелью.

Очевидно, что исключения из этой ментальности существовали всегда и не только в многочисленных аспектах жизни Древней Греции, Древнего Рима, Древнего Египта или нынешней Палестины. Педерастия всегда признавалась чем-то противоестественным, поскольку успех вида мог гарантировать только жесткий социальный военно-экономический порядок, в соответствии с которым женщине доверялось руководство видом, а мужчине – все, что связано с принятием ответственных решений. Посредством этого бинома обеспечивалось благо расы и родины.

Социальный военно-экономический характер общества позволил достичь определенного величия: пока отчетливо выраженный бином «мужчина-женщина», в котором мужчина обеспечивал защиту, завоевания, движение вперед, а женщина – сохранение и поддержание вида, успешно функционировал, правительства стабильно удерживались у власти.

С ослаблением этого бинома государство немедленно рушилось, а на авансцену выходил тот народ или та группировка, которые всеми силами сохраняли это взаимодополняющее разделение. С незапамятных времен у истоков падения любого государства стоит кризис бинома «мужчина-женщина».

В мировые войны были вовлечены все народы, от Австралии до Европы. Они затронули все великие нации; лишь колониальные народы не принимали участия в этом споре: в этом воинственном мире лидеры-победители делили их между собой. В определенном смысле демократия существует лишь в теории, а в суровой действительности стратегических приемов достижения экономической власти ее никогда не было.

Было бы интересно проанализировать все происходящее в современном мире, чтобы понять, какой выбор сделали великие умы, стоящие у власти. Кроме того, хорошо бы проверить, действительно ли разумна экономическая власть, или же мы имеем дело с переменными больших психических констелляций, пробуждающими цепную реакцию, которая в человеческих сообществах становится постоянной.

После двух мировых войн распределение функций между мужчиной и женщиной фактически стало весьма относительным. Усиленное воздействие на умы людей современных средств массовой информации, претендующих на непререкаемый авторитет в оценке всего происходящего, привело к тому, что мнение господствует над принципом и действием. Общий анализ этого явления производит именно такое впечатление, но доказать это пока еще невозможно, поскольку оценить подобные процессы можно лишь по прошествии нескольких столетий. Периодичность возникновения психических констелляций – два-три столетия, и заранее предвидеть их невозможно.

Сегодня как военная, так и патриархальная власть также приобретает все большую условность, поэтому и «фиксация» на половой принадлежности – как мужской, так и женской – становится вопиющим анахронизмом.

Кто представляет средства массовой информации, кто они – эти «массовые» посредники?

Сфера опосредования информации – это единственная область человеческой деятельности, в которой пол не имеет значения. Разделение по половому признаку привычно в экономике, политике, технике, науке, религии, семье, поэтому нас удивляют высокие достижения женщин в традиционно «мужских» сферах деятельности. А в так называемой «четвертой власти» или «пятой власти» средств массовой информации (от газет до радио, телевидения, театра), наоборот, половая принадлежность посредника является фактором второстепенным и зачастую вообще не имеет никакого значения.

Это не означает, однако, что во всем происходящем сегодня повинны только средства массовой информации. Они представляют собой реальность, обусловленную относительностью половых различий, которую породили две последние мировые войны.

Сильные взрывы всегда возникают в результате столкновения. Силовые центры до определенного момента удерживают власть, а затем происходит конфликт. По закону динамики некоторые силовые центры не разрушаются в полном смысле слова, а поглощаются другими, увеличивая их мощь.

Каждый раз, когда векторное притяжение (в данном случае – психологическое) индивидуализирует какой-то силовой центр, он складывается как энергетическое поле, действие которого, в свою очередь, дополняет другие поля.

Вне рамок языка информация всегда имеет психологическую или комплексуальную природу. Удивительно то, что сегодня, несмотря на значительные языковые различия, благодаря машинам происходит чрезвычайное единение. Монитор отклонения – это шифровальный аппарат: все мы скоррелированы уже с момента появления алфавита. Тот, кто владеет буквой, символом, машиной, тот владеет и универсальным ключом.

Сегодня компьютер применяется в самых различных областях: машина одерживает победу, принудительно обезличивая всех людей в соответствии со своими кодами. Человек создает машину, но и машина создает себя с помощью человека.

По этой причине все великие представители гуманистической культуры, обладавшие чувством возвышенного, всегда испытывали глубокое отвращение к любым цифровым проявлениям культуры. Превосходство машины детерминирует релятивизм. Все становится относительными вследствие опосредования.

Меня интересует следующий вопрос: какой сегодня смысл в том, чтобы быть мужчиной, женщиной, личностью?

Феминизм сохраняет свою значимость до тех пор, пока побуждает к относительности посредников в данном мирском контексте, но теряет ее, начиная претендовать на собственное превосходство или равенство.

Сегодня скрытые психические особенности человека уже лишили почвы как маскулинизм, так и феминизм, которые фактически стали эпигонами динамически завершившейся ситуации. Стереотипы, сопутствующие бытию мужчины или бытию женщины, тоже начинают обретать относительность. Развиваются новые динамики: процессы опосредования, агломерация, поляризация в крупных городах и т.д.

Сегодня мы все испытываем необходимость в финансовом, политическом, государственном, информативном корреляторе. Археология прошлого закончилась на этом. Мы также теряем и понятие индивида.

Итак, каждого из нас интересует следующее: независимо от того, чем завершится мой путь, как я, живущий в этом измерении, в этой реальности, слышу себя? Как я себя вижу? Как себя реализую? Какова моя идентичность? Какую идентичность я, в этом контексте, могу обрести по отношению к моему Ин-се? Я обретаю идентичность на основе моего тела, на основе факта бытия мужчиной или женщиной?

Следовательно, человек должен быть в курсе новых стратегических приемов коллективного бессознательного, ибо женщины, продолжая следовать стереотипам «матери семейства», оказались бы историческими пережитками, утратившими, к тому же, свою витальность: другие, новые организации, стереотипы смогли бы их устранить без всякого труда.

5.5.2. За пределами стереотипа мужчина-женщина

По отношению к моему онто Ин-се с момента моего существования я являюсь посредником. Мужчина или женщина? Отец, мать или ребенок? Это относительно. Я – посредник между другими модулями опосредования. Каким образом? Независимо от того, кто я – пророк, гений или первосвященник, я либо посредник жизни, либо посредник монитора отклонения. Образно говоря, мы – либо клетки, либо микрочипы.

Перед каждым человеком жизнь ставит задачу – найти и реализовать себя как индивидуальность. Как реализовать максимум возможного в отведенном мне отрезке жизни? Я не в силах решить вопрос вечности для других, но для себя – могу.

Следовательно, необходимо найти общую базовую идентичность (идентичность жизни, бытия, разума). Принадлежность к мужскому или женскому полу значения не имеет: главное – способен ли субъект стать посредником и действующим лицом жизни. Это всегда – возможность управлять жизнью, другой способ быть отцом, матерью, партнером в такой великой игре, как наше существование.

Необходимо научиться идентичности опосредования, простоте клетки, идентичности ценности от организмического посредника внутри гештальта среды, обособляя ту значимую долю, которая составляет мое бытие и мой потенциал.

Рассмотрим в чисто практической плоскости понятие эпидермической, эстетической, эротической чувствительности. Я нахожусь в некоем определенном теле: что я должен для него сделать? Как я могу его реализовать? Известно, что абсолютная чистота нереальна: мужчина может быть не полностью мужчиной, а женщина – не полностью женщиной.

Мы уже осознали, что человек с мужским телом, с биологической мужской акустикой может обладать способностью к формализации и эмоциональной энергетикой совершенной женщины. И наоборот, биологической женщине может быть свойственна психология мужчины. Это может выражаться явно или неявно, но, безусловно, не служит основной причиной, провоцирующей возникновение болезни. Человек, проверив себя, должен спокойно продвигаться вперед, полагаясь на собственные психологические ассоциации и не меняя их на другие.

Исправление сексуальных аномалий (первичных или вторичных) хирургическим путем, например, необходимо только при наличии физических нарушений. Если психологически субъект отчетливо ощущает себя мужчиной, а тело его определилось не точно, то рекомендуется хирургическое вмешательство для адаптации тела к наиболее высокой и специфической функции его характерного психологического поведения. Таким образом, посредством анализа субъекта необходимо проверить, какие компоненты – мужские или женские – превалируют в нем в наибольшей степени, помогая с помощью психотерапии достичь телесной и видовой однородности.

Кроме того, важно обратить внимание и на другой фактор: многие трудности женщин определенного типа при общении с так называемым мужчиной, возможно, вызваны неким отличием от общепризнанных стереотипов семейственной типологии военно-экономической организации.

Необходимо остерегаться психологии, которая склонна полностью «расфасовать» людей по ячейкам «мужчина» и «женщина», потому что это противоречит эволюции. Женщина должна быть готова к пониманию своего отличия от коллективного стереотипа, следовательно, прежде всего, ей необходимо с уважением понять самое себя. Проведение психотерапии с другими или с собой бесполезно без предварительного понимания идеитичности действия субъекта, его особой виртуальности. Необходимо сначала узнать себя, а затем опосредовать себя в контексте социальной жизни, во всех ее ценностях.

Нужна определенная терпимость в понимании себя и в подготовке к определенным ситуациям, требующим анализа. Следует быть готовым к релятивизму всех психологических, моральных, социальных ценностей, чтобы лучше понять идентичность субъекта: понять способ полагания его природой в историческом контексте и то, каким образом она позволяет субъекту свершиться в точном соответствии с его здесь-бытием. Действительно, именно здесь находится тот трансцендентный абсолют, который определяет индивида как личность. Это можно подтвердить великим метафизическим значением классической, схоластической, гуманистической философии.

Кроме того, возможна реакция и собственных внешних сенсоров: женщина может почувствовать очарование другой женщины кожей или гениталиями без проявления гомосексуальности. Необходимо осознать подобное не как отклонение, а как один из своих образов поведения, требующий понимания. Возможно, в нем кроется росток, из которого может вырасти зародыш жизни. Продвигаясь к этому смиренному пониманию самой себя, женщина может почувствовать, что ее привлекает какая-то часть тела, щиколотка, мысль, детородный орган другой женщины.

С этим способом видения связана скрытая разумность действия. Это – форма открытой чувствительности, поэтому не следует сразу осуждать те сновидения или ощущения, которые могут возникнуть. Природа невинна, она раскрывается, следовательно, ее нужно видеть и понимать, ибо она могла бы стать ступенью роста. Доброта зависит от плодов.

Например, молодой девушке может присниться сексуальная связь с другой женщиной. Такое сновидение может означать не физическое совокупление, а соединение социального действия между двумя женщинами; следовательно, надо понять, к чему ведет этот союз, какие плоды он приносит, происходит ли рост, увеличение ценности или, наоборот, регресс, то есть нужно проанализировать его точно так же, как сновидение, в котором происходит половой акт с мужчиной. Необходимо соблюдать нейтралитет. Мы движемся к обществу, в котором все живые, как мужчины, так и женщины, представляют собой личности, единства действия.

Женщина – это единство действия, которое обособляет собственное свершение в соответствии с идентичностью ценностей. В самом деле, онто Ин-се не является ни мужчиной, ни женщиной[169]. Надо быть готовым сделать относительными все абсолюты для постижения психологии «унисекса», постоянно подвергая проверке ее функциональность как возможность дальнейшего роста. Не следует беспокоиться, что это противоестественно: гомосексуальность, как и супружество или отношение мать-ребенок, становится противоестественной, как только вмешивается патологическое ответвление.

Кроме того, необходимо также иметь гордость, здоровый ориентир, подчеркивая особенность собственной природы, то есть стать надежной опорой своего способа свершения, всегда следуя внутреннему закону любви к любому своему проявлению.

Многие женщины обладают такой природной амбивалентностью: ее можно сравнить с одновременной право– и левонаправленностью. Таким образом, внешне нужно подчиняться общепринятым правилам терпимости, но внутренне необходимо открываться постоянному развитию, которое может равным образом проявиться как в мужской, так и в женской ипостаси. Важно определить единство действия как идентичность ценности в собственной уникальной неповторимости. Но я часто замечал нечто ужасное: насилие над определенными аспектами собственной личности ради упорного сохранения какого-либо своего образа; но потом оказывается, что с мужчинами определенного типа и в определенных отношениях субъект чувствует себя плохо.

Лучшие представители вида всегда обладали такой постоянной амбивалентностью: отличаясь эксцентричностью в управлении разумом как социальной функцией, они на свой лад разрешали эту проблему, освобождаясь от стереотипов, которые делают людей заурядными.

Очень часто женщина разрушает себя неверными действиями, полагая себя обязанной излучать то очарование псевдоженственности, которое на самом деле низводит ее силу до уровня посредственности. Считая себя настоящими женщинами, многие из них начинают руководствоваться исключительно сексуальными аспектами, что впоследствии приводит к болезни.

Я заметил, что многие женщины, лишенные сексуальной жизни, испытывают интеллектуальные страдания, ощущая себя несчастными. Однако это отнюдь не доказывает, что значимому субъекту для поддержания хорошего физического и морального состояния необходимы сексуальные отношения: исследовать и проверять позитивность какого-либо действия всегда надо в его зародыше. Отказ от секса может оказаться злом, если единство действия считает секс правильным решением. Для эволюции и наивысшего расцвета единства действия, для возможности точного опосредования жизни все на этой планете носит в высшей степени относительный характер, поэтому никакие стереотипы или социальные правила не могут заменить абсолюта онтической ценности субъекта. Ментальная открытость к относительности стереотипов представляет собой также и постоянную способность к их преодолению[170].

Что есть добро? Анализ показывает, что не существует добра и зла как таковых, эти понятия применимы только «по отношению к…». Необходимо всегда понимать, как субъект соотносит их с собой.

Поэтому надо идентифицироваться и обеспечить эволюцию этой идентичности, используя все функциональные для специфической идентичности субъекта отношения, поскольку каждый человек, в конечном счете, находится с собственной жизнью один на один. Кажется, что жизнь сконструировала нас такими, что мы не можем быть вместе с кем-то другим: она унифицирует нас с самими собой. Тот, кто растет, это понимает. И каждый должен соответствовать своей производительной способности.

Если женщина, обладающая типологией «мужчина-женщина», начинает считать себя неполноценной из-за того, что не состоит в сексуальной связи с мужчиной, это свидетельствует о воздействии монитора отклонения, который обычно всегда проявляется в процессе объективизации. В других ситуациях эту же самую женщину могут осуждать за то, что в ней наиболее истинно и наиболее жизненно. Она насилует самую сильную часть своей личности, которую можно определить как мужскую – свой образ бытия как вершины действия.

Та форма трансцендентности, о которой я говорю, состоит также в том, чтобы позволить себе жить. Некоторые люди испытывают потребность нападать на других, доставлять им боль, чтобы уменьшить чувство собственного страха. Самый ничтожный субъект всегда нападает, стремясь любыми способами обесценить другого отомстить за разницу в уровнях ценности, которая давит на него с огромной силой. И к нападению его подталкивает именно его собственное ничтожество: посредственность всегда стремится обесценить другого. Но субъекту важно не допустить, чтобы его внутренне умертвили, ибо достоинство нашей внутренней силы нельзя унижать ни в коем случае; достаточно осознавать свое достоинство, не нуждаясь в чужих оценках.

Мы не можем оправдаться ни перед кем: это особый вид одиночества и первенства, который история придает бытию.

Итак, я попытался подготовить вас к основной роли высшей способности онто Ин-се – к самосозиданию. В конечном счете, меру вещей определяет индивид.

Любой человек и любое отношение – это белое и черное, мужчина и женщина, жизнь и смерть, патология и здоровье. Онтопсихология решительно ставит во главу угла вот-бытие личности, субъективность как действие, следовательно, человека в роли Прометея: действуя, я реализую максимальное благо для себя в данный исторический момент жизни. Из постоянной амбивалентности добра и зла в любой вещи я постигаю единственное метафизическое отношение, исполненное чистой благодати и эффективности. Таким образом, в соответствии с индивидуальным здоровьем я определяю критерий и соотношение, создавая единство действия на основе собственной ценностной идентичности.

Окончательное определение добра или зла обусловливается идентичностью ценности, которую субъект конкретизирует в отношении с амбивалентными окружающими обстоятельствами, предложенными жизнью.

5.6. Психология «человека в футляре»[171]

Зачастую люди с большим рвением защищают свой футляр, свою оболочку, обертку, в которой они созданы, нежели собственную душу. Они постоянно заботятся о состоянии этой оболочки, создаваемой их собственным представлением о себе или тем, которое составляют о них другие, вместо того, чтобы достичь мастерства в творческом построении самих себя.

Черепаха не отождествляет себя со своей «коробкой» (панцирем), хотя таскает ее на себе. Люди же, напротив, в силу своей ограниченности способны осмысливать себя только через собственную оболочку.

Восхваляемый всеми тип «Я» представляет собой психологию футляра. Индивид формируется согласно своему представлению об этой оболочке, но чем больше он ей уподобляется, тем сильнее заболевает. Таким образом, существование лишь ради служения футляру, в котором он находится, заканчивается потерей человеком своей творческой силы, которую он должен реализовать в своей жизни.

Оболочка складывается из трех элементов: 1) набора социальных стереотипов или социально-коллективной стереотипности; 2) стереотипности семьи и среды или идеологической референтной группы (к ней относится и весь лингвистический набор); 3) субъективно-эгоического стиля (особых модулей внутренней и внешней гибкости поведения человека)[172].

Человек может думать, как угодно, но если его интересует реальность жизни, то ему не следует рассчитывать на то, что всевозможные традиционно авторитетные мнения совпадут с универсальными законами космоса, которым подчиняется бессознательное человека, весь его организм. Эти законы, незыблемые в своей вечности, никоим образом не зависят от воли той горсточки атомной пыли, которую представляет собой тот или иной человек.

Человеку необходимо реализовать себя исторически, но жизнь наделяет его силой настолько, насколько он соответствует природной интенциональности. Разногласия аналитической, бихевиористской или юридической психологии перед лицом великих процессов жизни бессмысленны: необходимо научиться проникать в этот порядок, дабы обрести онтовидение, которое позволит распоряжаться исторической силой[173].

Обладать онтическим сознанием – значит идентифицировать свое логико-историческое «Я» согласно координатам природной интенциональности, которые вырисовываются, исходя из собственной точки существования, представляющей собой онто Ин-се в историческом компромиссе.

Недавно во время одного аутентифицирующего резиденса я продемонстрировал вопиющую глупость попыток лечения «Эдипова» комплекса: бытие есть «лицо», динамическая разумная форма и только потом феномен – мужчина и женщина. Психика в своем самодвижении представляет собой единство действия, стремящееся к точной функциональности. Факт бытия мужчиной или женщиной – инструмент весьма относительный, однако, все направления психологии, наоборот, абсолютизируют половую принадлежность.

Все психологические течения, как и все религии, абсолютизирующие биологизм личности, дробят духовность, отягощая ее темной материей[174]. Приняв за должное существование жестких стереотипов, естественен вывод, что человек есть прах и в прах обратится.

Если же человек, напротив, строит свою историю, свои мнения, отношения неразрывно с онтическим, то он обретает поддержку природной интенциональности, потому что предстает таким, каким его желает природа. В этом состоит великое открытие онтопсихологии: она дает критерий, позволяющий определить, в чем природа себя идентифицирует.

В мире «футляров» я почувствовал то, что являет Бытие через аутентификацию онто Ин-се. Все гениальное просто: после определения сути индивида и образа его действий происходит проверка, проявляется ли бытие согласно присущей ему типологии. Если да, то все идет гладко и спокойно, в противном случае неизбежны болезнь, страдание, невозможность самореализации.

Полагание определенной причины обусловливает точно определенные следствия. Следовательно, необходимо выявить, какие причины следует заложить для того, чтобы получить достаточные для обретения благодати и удовлетворяющие нас следствия. Это – техническое знание, а вовсе не параноический мистицизм.

Речь идет о соответствующем вложении, об умении воздвигать любое здание на прочной основе. Ошибочные выборы индивида, даже подсказанные другими, всегда реализуются самим субъектом, который потом расплачивается за их последствия.

Необходимо глубокое смирение и соотнесение своей общности с бытием: не с бытием, которое находится «там», а с собственным бытием, тем, которое есть в каждом из нас, уже здесь. Постоянная проверка призвана определять присутствие бытия в субъекте: если оно есть, значит, субъект находится в процессе созидания; если нет, субъект должен либо смириться с этим, либо измениться. «Измениться» – значит, скоординироваться с собственным бытием для того, чтобы достичь соответствия той виртуальности, которая есть внутри нас.

Глава шестая

Заметки об этике и эстетическом здоровье

6.1. Заметки об эстетическом воспитании[175]

6.1.1. Склонность к эстетике

Под «эстетической склонностью» я понимаю способ получения удовольствия. Жизнь бессмысленна, если ее целью не является удовольствие. Любые обстоятельства, ответственность, тревоги, любой риск – все стало бы безосновательным без стремления к удовольствию.

Удовольствие – это резонанс или же последствия исполненного порядка; это совпадение, или точная пропорциональность частей в гармонии ради некоторого результата. Это совершенный порядок, который нравится и побуждает к созерцанию. Это успокоившаяся у своей цели вожделенность.

Однако жизнь большинства людей сводится к напряженным исправлениям, которые заключаются в избегании неверного шага и выявлении того, где произошла ошибка.

Эстетическая практика кажется излишней, но это – труднейшее и высочайшее занятие, недоступное массе. Оно предполагает волю и техническое умение постоянно жить на пике опыта. Стать совершенным «да» – вот что было бы высшим воплощением морали человека, его естественной судьбой.

Жизнь – это непрерывное нарциссическое удовольствие, торжествующий эгоизм. Эстетическая практика является природной нормой жизни, но для получения удовольствия требуется, чтобы все происходило в соответствии с тем, как это заложено природой. Если жизнь – это базовая необходимость, то совершенство – необходимое условие, чтобы быть счастливым.

Каждое мгновение по-своему совершенно, и все организмические потребности подчиняются строго определенному порядку. Счастье – это постоянная практика эстетической склонности. Эстетическая склонность – это совершенная реализация предпосылок, уже вписанных в нашу природу, в наше онто Ин-се.

Исходной позицией, необходимой для эстетической наклонности, будет чистота ума. Без чистоты ума практиковать прекрасное – абсурдно, потому что без нее мы не в состоянии размышлять надлежащим образом. Под «ментальной чистотой» подразумевается способность упорядоченно мыслить, владея точными ментальными критериями. Когда я, например, теряю время на то, чтобы плохо думать о ком-то другом, мой ум заболевает так же, как желудок от недоброкачественной пищи.

Откорректированное в своей основе сознание увидит зло, если необходимо его исправить или когда требуется защитить собственную жизнь от загрязнений, подвергающих ее опасности. Следовательно, зло или болезнь будет увидено, только если: 1) речь идет о лечении или 2) в целях необходимой обороны. По какой-то другой причине зло не будет замечено, потому что субъект, принадлежащий самому себе, «обитает» исключительно в мире добра, избегая ситуаций, далеких от совершенства: на самом деле, каждый метаболизирует себе подобное. Во все вмешивается тематический отбор. Если ум субъекта чист, то зло его не касается, оно находится где-то там. При этом ум субъекта отбирает из среды то, что приятно. Кроме того, можно найти удовольствие в следующем: 1) в фантазировании, 2) в совершаемых действиях, 3) в природе[176].

Очистить ум – значит сделать его точным для осуществления функции жизни. Если в разуме постоянно присутствует некое искажение, вынуждающее субъекта все время критиковать действия другого, можно выдвинуть две гипотезы: 1) этот субъект слаб и продолжает оставаться под властью негативности другого человека; 2) действующее нарушение порядка. В этом случае подобная критика превращается в разрядку, обусловленную потребностью видеть в другом то, что на самом деле присуще самому субъекту; эта ярость, таким образом, усиливает агрессивность, которой уже снедаем субъект. Это – ярость несостоявшейся жизни, смещенная в нападение.

Очищение ума важно для красоты мысли как таковой, поскольку изначальная красота – это красота внутренняя, красота духа, созерцающего самого себя, а уже потом она проявляется внешне. Мое суждение о красоте или безобразии какого-либо человека всегда соотносится с его потенциальной красотой. «Красота» есть удовлетворение от существования с внутренним успехом.

Необходимо быть точными техниками разума. Ментальная ошибка впоследствии ищет объект, в котором она могла бы проявиться. По объекту, который выбран субъектом, обнаруживается ошибка последнего.

Для вызревания ошибки необходима определенная среда обитания, тот ее способ, при котором мы прибегаем к ленивой и комфортной манере действий. После определенного периода подобного психологического управления собой, ошибка происходит в результате суммирования микрособытий, не выходящих за порог толерантности, которые взрываются в макрособытии ярко выраженного слома. Таким образом, необходимо подходить к малому с постоянной точностью и бдительно охранять среду своего обитания в мелочах повседневной жизни[177].

Чтобы проанализировать свою ошибку, вместо того чтобы возмущаться и защищаться, необходимо предоставить своей критичности естественно-спонтанное протекание, как если бы речь шла о ком-то другом. В самом деле, человек вынужден спасать свой идеальный образ, свою легальную[178] форму: эта идея связывает субъекта, и поэтому он предустановлен против самого себя.

Отношения в сновидении указывают, как субъект распоряжается собой в определенной ситуации. Тем не менее, индивиду не нужно ждать сновидений, чтобы увидеть ошибку; обычно, если он достаточно внимателен, то узнает это сразу.

Необходимо суметь достичь нулевой точки ментальной деятельности, ибо она есть точка силы. Однако достигается она не с помощью медитации и других аналогичных приемов, а посредством рождения «Я»[179], то есть через успешные действия и совершение подобающих выборов. Наиболее важные действия требуют постоянной бдительности, но это не приводит к стрессу, поскольку успешные действия обогащают личность. Стресс возникает тогда, когда субъект уделяет слишком большое внимание ошибочному действию; непрерывное успешное действие ни в коем случае не может привести к стрессу. Стресс всегда обусловлен накапливающимся напряжением незавершенного действия: энергия выделяется, но не восстанавливается возвращением вложенного.

Следует научиться действовать в плане опережения. Дело в том, что человек часто ленится и слишком медлит, прежде чем совершить действие, которое он должен бы исполнить как совершенное. Тем самым, он попадает под влияние ситуации и других людей. При отсутствии строжайшего контроля со стороны субъекта ситуация объективирует его. В конечном счете, он, имевший возможность сделать все, не совершает ничего. Отсюда возникает фрустрация – самое горькое и саркастическое осмеяние нас разумом, который критикует субъекта как шута, высмеивающего самого себя.

В эстетической деятельности не обойтись без точного инструментария. В любом деле не обойтись без знающего владения инструментом, который приводит к точному раскрытию ситуации. Чтобы действовать экзистенциально, у человека есть тело. Это единственный инструмент, которым обладает душа для своего бытия историей. Тело – объективация разума. Без тела невозможны объективация, «до» и «после», пространство и время. Наша рациональность замкнута в данности пределов телесности, эмоций, всей гаммы психофизиологической сенсорики.

Во время психотерапевтического консультирования я нередко спрашиваю у клиента о том, что он чувствует, с целью проверить, насколько он осознает себя. Большая часть людей воспринимает только какую-то часть чувствительности своего тела. Мы претендуем на знание, будучи ограничены своим невежеством в отношении собственного инструмента познания. В первую очередь, кажется, что в силу произошедшей исторической ошибки мы потеряли внутреннее чувство. Например, мы пьем и едим, забывая о желудке, в котором получают совершенный резонанс другие органы чувств. Когда человек ест или пьет, ему следует ощущать рот и желудок, горло и пищевод как единое целое, и тогда, благодаря их синхронности, он всегда будет знать, какова мера его здоровья и удовольствия.

Нашему сознанию знакомо страдание, но природа движется вперед только через удовольствие: желудок переваривает, если ему это нравится, клетки метаболизируют, если получают удовольствие, то есть если происходит эгоистическое пополнение запасов в соответствии с отбором, осуществленным базовым кодом индивидуализированной природы. Тело наслаждается, и живет оно до тех пор, пока есть удовольствие, отвергая то, что не доставляет удовольствия.

Необходимо восстановить сознание удовольствия.

Кишечник, в большей степени, нежели сердце и мозг, представляет собой двигатель организма. Это многие метры радара, висцеральная чувствительность; сначала эмоции ощущаются в кишечнике. Жизнь становится неупорядоченной только тогда, когда нарушается кишечная деятельность. Самое жизненное тепло у животных исходит от внутренностей, оно сильнее, чем тепло крови или кожи.

Таким образом, движение к удовольствию означает также и «демонтаж» той схемы, которая приводит нас к обычному образу действий (есть, одеваться и т.д.). Совершенствование чувств, хорошего вкуса, изысканности означает пробуждение чувств восприятия и, таким образом, позволяет осуществить истинную педагогику человека, и приводит к слиянию с разумной составляющей жизни. Каждая клетка должна получать свое удовольствие, поскольку все клетки – это маленькие кванты разума. Необходимо возделывать все личные пространства для непосредственного удовольствия.

Эстетика обнаруживается, только когда организмическое целое метаболизует идентичность и рост.

Предметы, разбросанные в беспорядке, становятся главными действующими лицами, первыми бросаются в глаза. Дом отражает интимный мир своего хозяина. Субъект строит и обставляет дом, но также и дом создает субъекта; сначала индивид помогает месту, в котором находится, а затем оно помогает индивиду[180].

Лишая себя эстетики, мы лишаемся собственных эстетических способностей.

Для достижения великого, сначала необходимо усовершенствовать малое. Все это требует эстетического внимания к деталям. Целое складывается путем пропорционального упорядочивания частей.

Эстетическая склонность выражается исполнением непрерывно длящегося действия, которое со все большей функциональностью уточняет своеобразие «Я» и реализует его присутствие во власти бытия. Следовательно, это склонность к единству действия «Я». Отсюда вытекает восприятие свободы, удовольствия, отсюда возникают люди в качестве спокойных распорядителей акта-жизни или силы, энергии самой по себе. Жизнь – это причина, которая не может взять назад свои следствия, коль скоро она приведена в исполнение. Раз мы существуем, мы обладаем возможностью властвовать над причинами, а значит и над их следствиями.

Априорное «Я» всегда предоставляет идеальный критерий совершенства. Расхождение между априорным «Я» и логико-историческим «Я» образует «вытесненное». «Вытесненное» означает: то, что «кусает дважды»[181]; первый раз это происходит по ошибке природы, а за второй несет ответственность «Я». Мы могли бы зрительно представить его как скорпиона, впивающегося в спину.

Субъект должен преодолеть свою застарелую проблему, которая служит рефлективной матрицей для всех других контактов, несущих ему чужеродную инкубацию. На основе рефлективной матрицы сознание было взломано. И даже когда мы пытаемся понять ее, пробитая брешь всегда опережает понимание. Занесенный в компьютер вирус интерферирует с самой жизнеспособной точкой проблемы. «Я» становится объектом внедренной программы, потому что понимает действительность исключительно на основе читаемой им информации, а она проистекает не из данных реальности, но от монитора отклонения. Как следствие, действия «Я» не адекватны. Монитор отклонения превращает человека в систему как в глобально-социальном плане (вся планета), так и в плане индивидуальном. Обычные стереотипы, к которым крепко привязан человек – ревность, агрессия и т.д., одинаковы для людей всего мира. Заданы несколько модальностей программы, и из них складываются некоторые варианты.

Искаженная информация и, следовательно, монитор отклонения полностью окончательно закрепляются в период между окончанием полового созревания и юношескими годами, когда стабилизируется вся организмическая структура[182]. В этот период определяется характер. Начиная с этого момента, субъект может полностью изменить себя только с помощью психотерапии, потому что способ существования в этом возрасте становится определяющим на всю оставшуюся жизнь. Если, например, субъект в юношеские годы отличается поверхностностью, он навсегда останется человеком, о котором обычно говорят «ни то, ни сё». Или, если в этом возрасте у него есть какие-то физические недостатки, то в дальнейшем он как бы приобретает право на несовершенство, претендуя на жалость других людей, ибо ему не повезло. Однако он остается в проигрыше, поскольку, в конечном итоге, расплачиваться придется только с жизнью, математические законы которой неумолимо точны.

Необходимо обладать функциональной гибкостью, которая позволяет постоянно совершать оптимальный выбор в соответствии с этикой ситуации. Для того чтобы быть функцией Ин-се, «Я» должно иметь в своем распоряжении все маски, меняя их по ситуации.

Совершенство «Я» проявляется как этика ситуации. Где бы мы ни находились, реагировать следует в соответствии с оптимальным выбором, чтобы обеспечить реализацию потенциала. Потенциал следует формализовать в соответствии с обстоятельствами, стараясь найти победный выход и не думая о том, мужчина вы или женщина, мать или ребенок и т.д. Основное правило, в любом случае, – это правило выживания: нужда упраздняет все законы.

Мораль исходит из двух начал: 1) жизнеутверждающий эгоизм; 2) обстоятельства-контекст, в котором имеет место данный эгоизм. Мораль ориентируется на настоящее и будущее, стереотипы же опираются на прошлое. Действительно, жизненная этика отвечает на следующие вопросы: 1) что для меня, здесь и сейчас, является наилучшим? 2) что для меня является наилучшим в перспективе завтрашнего дня?

Следовательно, правила, позволяющие «Я» стать функцией Ин-се, таковы: 1) выигрышное действие, выполняемое как единство действия; 2) внимание к обстоятельствам; 3) решение, принимаемое в настоящем в свете будущего.

В этике ситуации необходимо предусмотреть и закон; закон, напротив, об этике ситуации не заботится никогда. Закон – это мнение, ментальность, образ поведения, принятый тем обществом, в котором имеют место данные обстоятельства. Закон, если им пренебречь, может стать серьезным препятствием, которое насильственно – вплоть до физического устранения субъекта – тормозит выигрышное действие. Этика ситуации допускает компромисс с законом, за исключением той ситуации, когда на кону стоит спасение Ин-се.

Закон представляет собой силовую структуру социума, соединительную ткань, связывающую других людей в физическом выступлении «за» или «против» меня. Его следует обходить, приспосабливаясь к нему и используя. Умело использовать закон, в первую очередь, необходимо людям умным. Закон – это «меч», чье безжалостное применение избавляет от психологической борьбы.

Удовольствие приходит после того, как человек справится с соблюдением фундаментальных правил жизни. Удовольствие есть результат радикальной жизненной установки и упорядоченного интеллекта.

Достигнув соразмерности «Я», уже не прибегающего к маскам, мы входим в бытие без существования. На этой стадии у человека нет необходимости определять свою специфику в исторической данности, он не исполняет никакую роль. Фундаментальное понятие «да будет так!» означает готовность к любому повороту ситуации и умение выйти из нее победителем. Человек без мифов аутентично действует как единство действия, будучи полностью свободным от бремени стереотипов.

В этом мире человек обладает возможностью как самовозрождения, так и самоуничтожения. Он должен быть жрецом собственного тела, собственной эстетики, священнодействовать в нарциссизме. Пренебречь самим собой означает сжечь мосты, ведущие к Богу. Каждый человек – единственный посредник к самому себе, единственное условие достижения всего остального мира. Благотворение собственного существования спасает все отношения. Добро начинается с творения доброго самому себе, переходя от системного существования к существованию оптическому.

6.1.2. Состояние благодати

Состояние благодати есть совершенное функционирование организмического в непосредственной гармонии с сознанием. Знание и сосуществование могут быть соотнесены со следующей формулой: 1+1=1. Состояние сознания «Я» равно раскрытию онто Ин-се.

Экзистенциальную шизофрению, напротив, можно выразить формулу 1+1= любому числу, отличному от 1. «Я» остается раздвоенным и никогда не достигает целостности.